'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 18 июля 2019, 17:08

О. Бычкова Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». С особым мнением Виктор Шендерович. Привет. Начнем мы с международной панорамы сегодня. Кевин Спейси, этот скандальный человек, с которого практически началась вся история про MeToo, оказывается, теперь не будет представать перед судом за разные домогательства. Потому что прокуратура решила отозвать обвинение в сексуальном насилии. Потому что не смогла получить доступ к уликам. Не потому что что-то, а потому что не имеют доказательств.

В. Шендерович Но репутация погублена. Карьера погублена. Это, как говорится, нам бы ваши заботы, господин учитель. Потому что у нас Слуцкий в Европе.

О. Бычкова Такие заботы есть, в общем…

В. Шендерович Правильно. Тем не менее, потому что тут-то маятник в другую сторону улетел. Мы живем в совершенно обществе, мягко говоря, в худших смыслах традиционном. Где большой думский начальник лапает журналисток, а потом получает повышение в Европу. Как ни в чем не бывало. Причем при всех доказательствах, при десятках свидетельств и так далее. Как ни в чем не бывало. Но мы живем в стране, где декриминализировано домашнее насилие и так далее. Но там маятник довольно сильно улетел с этой историей с MeToo. Это было заметно и визуально. Он улетел очень далеко в противоположную сторону. Все эти пострадавшие в черном белье. Которые выходили в прайм-тайм Би-би-си рассказали о том, что 40 лет им кто-то положил руку на колено и порушил их жизнь. И общественное мнение, политкорректность, жертва, и маятник включился в совершенно противоположную сторону. Почему я говорю: нам бы ваши заботы. У нас маятник далеко с другой стороны. А там улетел в эту сторону. И большие спекуляции на этом, разумеется, это не значит, что этой проблемы нет. Еще раз оговорюсь на всякий случай.

О. Бычкова И это не значит. Что Кевин Спейси святой.

В.Шендерович: У нас убийцы в Думе, в Совете Федерации, в Кремле, в администрации и так далее

В. Шендерович Совершенно не значит. Но это только значит, что общественное мнение вот такое подогреваемое скандальное, это большая разрушительная сила, конечно. И мне очень интересно, что будет дальше в этом случае. Потому что закон и правила динамики в смысле этого маятника должны быть все-таки общие для всех. И если Кевин Спейси виновен, то он должен понести ответственность как любой гражданин, вне зависимости от того, великий он актер или некто неизвестный. Но точно также и те, кто это устраивают, должны в этом случае нести ответственность. С моей точки зрения. Равная должна быть. Это игра с обоюдными шансами. Иначе беспроигрышное злоупотребление, как злоупотребления с той стороны были безнаказанными. Теперь могут быть и уже есть безнаказанные с противоположной стороны. В случае с Кевином Спейси повод, по крайней мере, задуматься об этом.

О. Бычкова А ты не похож сейчас, например, на Дмитрия Пескова, на какого-нибудь. Или на российский ЦИК.

В. Шендерович Чего только я о себе не слышал. А по поводу?

О. Бычкова Прикинь, да, какие ассоциации. Которые говорят, например, что у вас подписи недействительными признали. Идите в суд. Потому что все знают, чем закончится этот суд. Здесь то же самое…

В. Шендерович Стоп, стоп…

О. Бычкова Подожди, я договорю.

В. Шендерович Аналогия должна быть точная.

О. Бычкова Вот я не договорила. В случае с Кевином Спейси там да, действительно у чувака как-то получилось плохо с доказательствами с мобильного телефона. Ладно. Но бывают другие истории. Когда, например, факт есть, чувак какой-то другого чувака или чувиху грязно домогался. Доказательств нет. Потому что этого никто не видел и не снимал на телефон. Но мы знаем, что это факт. И вот что с этим делать.

В. Шендерович А что значит мы знаем, что это факт?

О. Бычкова Суд не работает.

В. Шендерович Стоп. Что значит мы знаем, что это факт? Сейчас я не буду говорить, на кого ты похожа. Но мы сейчас друг друга наобзываем с тобой. Смотри…

О. Бычкова Я просто к тому, что бывают такие ситуации, когда суда недостаточно. В том виде, в котором существует суд сегодня.

В. Шендерович На этот случай ты помнишь, было дело Симпсона. Где суд его оправдал за убийство. Да, в полной красе адвокаты, в полной красе суд присяжных, который был подобран специальным образом. Тем не менее, юридически он не убийца. Но действительно все знают. Но там действительно съемки, очевидные вещи. Здравый смысл включается в этом случае. Здравый смысл. При полной презумпции невиновности, тем не менее, есть здравый смысл. Здравый смысл подсказал американцам, что он убийца. Несмотря на то, что он юридически не был признан убийцей по суду.

О. Бычкова Там был потом гражданский…

В. Шендерович Это другое дело, но до того, как был гражданский суд, мы включаем здравый смысл. И в случае с Кевином Спейси, и в случае с Симпсоном и в случае избиркомом, раз уж ты сама вышла на эту тему. Мы включаем здравый смысл.

О. Бычкова Мне навеяло просто.

В. Шендерович Навеяло. Мы включаем здравый смысл. И видим то, что мы видим. Видим массовое системное злоупотребление. Фальсификацию документов. Подлог, направленный целевым образом именно против этих избирателей. Про это уже десятки неопровержимых совершенно документов, свидетельств и так далее. Не будем их здесь повторять. Здравый смысл нам подсказывает вне всякого приговора суда, которого не будет, разумеется, пока будет этот суд, эта власть. Нам здравый смысл подсказывает, что мы имеем дело с тяжелым преступлением. Но поскольку судить преступление должны соучастники, то оно не будет осуждено. Вот и все. И здесь надо просто единственное, что мы можем делать – исходя из здравого смысла, ставить точки над «и», чтобы не было недопонимания, чтобы не удалось замылить эту историю. Еще раз, дело не в приговоре. Не будет никаких приговоров. Они делают, что хотят. Они могут убивать на улицах Москвы, просто убивать. Какое там избирательное право. Они могут убивать, а потом говорить, что так и было. И не выдавать заказчиков. У нас убийцы в думе, в Совете Федерации, в Кремле, в администрации и так далее. Герой России — убийца и все это знают. Поэтому не будем о суде. Как кто-то заметил сегодня в фейсбуке я прочел, что «идите в суд» — это «идите на» — совершенно синоним.

В.Шендерович: Памфилова сегодня – соучастник тяжелого преступления. Фальсификации избирательных документов

О. Бычкова Так, когда тебе говорят, например, возвращаясь к домогательствам «идите в суд», а у девушки психологическая травма на всю жизнь. Она чувствует себя жертвой…

В. Шендерович Оля, подожди.

О. Бычкова А в суде ей скажут то же самое…

В. Шендерович Услышь меня.

О. Бычкова Это ровно такая же история.

В. Шендерович Мне кажется, что проблемы американского правосудия есть, кому обсуждать в США. У нас не так много времени, чтобы тратить программу на дефекты американского правосудия. У нас тут своя жизнь, довольно пахучая и замечательная. Не уходя далеко от Центризбиркома московского и Центризбиркома. Единственное, повторяю, что мы можем делать – ставить точки над «и», исходя из здравого смысла и очевидности. Мы же про Сталина говорим, по Сталину тоже нет никаких приговоров. Он законопослушный гражданин согласно юридической практики.

О. Бычкова Кроме 20-го съезда…

В. Шендерович Да, Гитлер преступник по суду. А Сталин – душка. Хрен с ним, с судом. Есть здравый смысл. И знание. Знание и здравый смысл.

О. Бычкова То есть старая добрая репутация вне зависимости от решения суда. Все равно работает.

В. Шендерович Работает. В нормальном обществе работает, где есть возможность. И обвинить Кевина Спейси и ответить в обществе, где есть диалог. Я сейчас про американское.

О. Бычкова И знать про Кевина Спейси, что он все равно, мягко говоря, не святой.

В. Шендерович Можно что угодно узнать про Кевина Спейси…

О. Бычкова Вне зависимости от того, что сказал суд.

В. Шендерович Тебя чего так волнует Кевин Спейси? Оль.

О. Бычкова Да просто так.

В. Шендерович Дядя ваш Студебеккер. Что ты привязалась к Спейси.

О. Бычкова Хорошо, пошли дальше.

В. Шендерович Нет, дальше мы не пошли. Мы остановились на московской избирательной кампании и Центризбиркоме. Который возглавляет травмированная Э. А. Памфилова. Которая, оказывается, из-за травмы плеча не может несколько дней среагировать и никак как-то оценить происходящий полнейший демонстративный наглый беспредел.

О. Бычкова Но мы знаем, что она в больнице. Поскольку мы не знаем, что с ней именно, поэтому мы не будем строить предположения.

В. Шендерович Тем не менее, там вроде бы что-то с плечом. Какие-то проблемы. Хочу заметить, что ее никто не звал на такелажные работы. Никто. И дело не в плече. От нее требовалась голова, а не плечо. И язык. Надо было сказать несколько внятных слов, надо дать оценку происходящему беспределу. Происходящему под ее руководством. Она не подала в отставку. Под ее руководством. Если она это так настойчиво не делает, если она не сделает это в ближайшее время совершенно внятно, то опять-таки единственное, что мы можем сегодня – это констатировать, что она соучастник преступления. При всей своей прошлой замечательной репутации, что она сегодня – соучастник тяжелого преступления. Фальсификации избирательных документов. Это нам говорит здравый смысл. Очевидность. Еще раз, мы ничего другого тут не можем. Единственное, что можем – не позволить замылить это все. С одной стороны, с другой стороны. А вот знаете, говорят, что. А вот есть другая точка зрения. Это мы не должны позволить сделать.

О. Бычкова Мы сейчас продолжим говорить о российских событиях и российской политике в программе «Особое мнение».

РЕКЛАМА

О. Бычкова Продолжаем программу «Особое мнение». Очередной разгон можно сказать уже участившийся в последние недели и месяцы и даже дни. Ликино-Дулево – полиция задержала 8 человек, которые протестовали против мусорной свалки, которую собираются там организовать. И задержание было жесткое. Людей тащили в автозаки, кому-то сломали руку, кого-то избили дубинками. Это вписывается в общую картину происходящего, опять же с Центризбиркомами, Шиесом…

В. Шендерович Это единая картина. В том-то и дело, что это единая картина. И в этом и безнадежность. Что симптоматика абсолютно очевидная, единая симптоматика. Это называется полицейский режим. Это полицейщина. Никакая не власть народа. Полицейский режим. А полицейский режим, они метелят этих, тех, других. Они будут метелить всех, кого надо. Есть некоторая группа бенефициаров, которые поделили отечество. И относятся к этому отечеству как к доходной недвижимости. И они рулят. И просто кладут вниз лицом и метелят всех, кто мешает им. Кто пытается прийти к власти и помешать им пилить. Кто просто выходит на улицы по поводу свалки, парка, леса. Чего угодно.

О. Бычкова Это сейчас они так озверели? Ощущение, что вдруг резко поднялся градус озверевания. Озверения.

В. Шендерович Поднялся градус, видимо, от их собственной безнадеги. Последний год их убедил окончательно в том, что они, я уже говорил, но повторюсь, они не выигрывают никакие выборы, даже подложные выборы. Даже обложившись подложной оппозицией, они этой подложной оппозиции на Дальнем Востоке проигрывают выборы. Сейчас Соболь с Яшиным придут – камня на камне не останется от них, понимаешь. Он проигрывают даже подложной оппозиции. Они боятся. Это явка с повинной. Они понимают, что им уже легитимность не нужна. Им не нужно ничего, они вышли из диалога с нами. Они делегировали эти права ОМОНу. Вот ОМОН ведет с нами диалог. Всё. У них нет силы, желания делать даже вид, что это демократия. Они просто говорят: мы вас отметелим. Мы вас оштрафуем, положим, разорим. Весь их диалог с нами идет через ОМОН. Общий знаменатель совершенно очевидный. Почему это произошло в последнее время? Видимо, потому что со всей очевидностью они деградировали до такой степени, что весь лоск уже стерся совсем. И они не выигрывают уже совсем ни у кого.

О. Бычкова Он стерся от времени.

В.Шендерович: Есть группа бенефициаров, которые поделили отечество.И относятся к отечеству как к доходной недвижимости

В. Шендерович От употребления, да. Долго терлась о жизнь. И уже обрати внимание, они своих, «единороссы» уже своих депутатов тайно забрасывают как независимых. Потому что понимают, что за этого мишку уже будут в рыло давать. Они своих пропихивают в качестве независимых. Это называется репутация, о которой мы с тобой говорили. Без всякого приговора суда. Эмпирическим путем. И ожесточение очевидное, они верят только в ОМОН. И мы говорили об этом, сравнивая с прошлыми выборами. Очевиден градус озверения, так демонстративно ломать не политических, не белоленточников и не Болотную площадь, а просто людей, вышедших не с политическими требованиями. Такого раньше, конечно, не было.

О. Бычкова Которые, скорее всего, голосовали за всех в прошлый год.

В. Шендерович Разумеется. Это второй очень важный вопрос. За кого голосовали все эти люди, которые сейчас стонут. Откуда взялись эти учительницы, которые фальсифицировали документы все. Все «карусели» кто делал. Кто это все терпел. Сколько их было на митингах протеста до этого. До того, как выяснилось, что им самим просто в нос этот яд, что они должны дышать, их дети должны просто гибнуть. Это уже второй печальный вопрос. О том, что 700 человек собирается на Трубной. 700-800. Я вчера вечером зашел. Уже так вот до тысячи. Что в 10-ти миллионной Москве примерно 700-800 человек, из которых половину я знаю лично просто, треть поименно, а еще сколько-то в лицо. Давно. Одни и те же люди, которые видят связь между честными выборами, между демократическими процедурами и вот этой вонью под носом. Этими свалками. Этим насилием. Этой онкологией. Этим беспределом то, что следующая тема будет – с хосписом. То, что делают силовики. Обязательно поговорим. Общая тема. Люди не видят связи. Поэтому 700 человек выходит на честные выборы. Поэтому власть будет и сколько-то человек выходит в очередной раз, когда подложным образом выбирают и Путина, и думу, выбирают в кавычках. Никто никого не выбирает. Назначают. Совершенно цинично. И все понимают, что воровство. Но не понимают, что это прямо связано с будущей свалкой, с будущим мордобоем. С будущим беспределом, будущей нищетой. С этими больницами, куда надо со своими бинтами приезжать. С этой социальной сферой…

О. Бычкова Со своими бинтами, со своими кроватями и своими врачами.

В. Шендерович Да, со всем своим. Не видят люди связи. Я лет 15 назад вспоминал этих аборигенов австралийских, которые были обнаружены в 20-м веке, племя, которое не видело связи между половым актом и деторождением. Ну так мирно жили себе. Сначала у них что-то вспухает и какое-то желание возникает внизу. А потом чего-то рождается.

О. Бычкова Без подробностей.

В. Шендерович Они не видели связи. Я ничего нового тебе не расскажу. Не видели связи. И так вот сначала, и мы тоже, извини, суем что ни попадя туда, а потом — опа – новая власть, которая нас метелит, давит и так далее. Люди не видят связи. Для того чтобы люди видели связь, есть такая вещь как СМИ и так далее. Образование. Нас специально первым делом, что сделал 20 лет – нас всех выбросил с тобой в частности вон с большой аудитории. В маленькую, чтобы мы тут в закутке с тобой разговаривали. А не на канале НТВ.

О. Бычкова Мы в закутке?

В. Шендерович Да. Мы в закутке.

О. Бычкова Да ладно.

В. Шендерович Мы в маленьком закутке.

О. Бычкова У нас большой закуток.

В. Шендерович Нет, он в Албании был бы большой. А в России он очень маленькой.

О. Бычкова Нас много слышит людей.

В. Шендерович Очень хорошие милые люди, только их в Албании было бы много, а в России в пределах погрешности. И на нас власть может позволить себе класть с прибором. Потому что мы ниже погрешности. Вот когда мы выходим на уровень выше погрешности – тогда власть по-другому совсем себя ведет. Я вспоминаю Болотную площадь и Проспект Сахарова.

О. Бычкова А вот пишет слушатель в чате трансляции в Ютубе. Не забывайте, что у нас есть трансляция. На основном канале «Эхо Москвы». Он пишет, что нет запроса на честные выборы.

В. Шендерович Это поразительно. Правильно, он пишет правду. Народного запроса нет, потому что иначе бы стояли десятки миллионов людей в Москве. Что это значит? Это значит деградация ума. В этом есть, конечно, субъективная вина тех и других лидеров оппозиции. Нас самих. Очевидно. Это всегда есть. История – многожильный провод. Но если говорить о сухом остатке – 20 лет нам объясняли, 20 лет стране всей тем, от кого должен исходить запрос объясняли, что коней на переправе не меняют, что главное – сильный лидер. Что несменяемость это хорошо, что это стабильность. Вот у них там туда-сюда валандается выбор народа, а у нас один лидер. Одна страна, один лидер, один народ, одна нация. Чего-то я где-то слышал. Не помню, где. Напомните, пожалуйста.

О. Бычкова Мы забыли, где это было.

В. Шендерович Абсолютно сразу. Цитаты точнейшие. Национал-предатели были в 14-м году, я был национал-предателем целую неделю, они цитировали Геббельса, потом им кто-то сказал, что это Геббельс. Они тихо сдали назад.

В.Шендерович: Это очень важный вопрос. За кого голосовали все эти люди, которые сейчас стонут

О. Бычкова То есть ты был целую неделю национал-предателем.

В. Шендерович Не я один. Мы все. Я в том числе. В крымские славные времена весной 14-го года. Они на какое-то время съехали с катушек совсем и начали вдруг говорить правду. Перестали валять дурака с демократией, а перешли на тот язык, который им органичен. Враги народа, национал-предатели – вот это все. Поскольку 20 лет продолжается эта интервенция в мозги и людям объясняют, что это вообще не нужно, а вот эти все либералы они же мутят воду. Если ты заглянешь в «Московский комсомолец» прекрасный, в «Комсомольскую правду», в телекомпании – что народ знает, не посетители наших сайтов и наших фейсбуков, не обитатели наших фейсбуков все 132 человека. А народ, что он знает о московских выборах. Он знает, что демократы не смогли собрать подписи. Опозорились. Пытались пропихнуть каких-то мертвецов, а теперь не могут признать поражения и бузят на улицах Москвы, ловят рыбку в мутной воде. Вот и все, что народ большой народ знает об этой ситуации. Сказать им, рассказать им, чтобы к ним вышел Гудков, Яшин, Соболь с документами, чтобы по телевидению показывалось то, что показывается в фейсбуке. В прайм-тайм. Чтобы все дарьи тимурович бесчисленные подложные, чтобы это все показывалось. Кто, о ком пишет Навальный сегодня, какой-то чувавок. Который за тысячу рублей собрал 6 тысяч подписей. Незаметно за два дня. Чтобы его фотографии и эта история была показана по федеральному телевидению…

О. Бычкова А без этого…

В. Шендерович Телевидение – оружие массового поражения.

О. Бычкова Народ, про который ты говоришь, который живет где-то, он например, на Дальнем Востоке не пропустил губернатора. И еще в каких-то регионах. А в другом месте…

В. Шендерович Секундочку.

О. Бычкова …вышел всем поселком и записал обращение в Ютубе, что…

В. Шендерович Смотри, Оль.

О. Бычкова …не лезьте к нам с вашей свалкой.

В. Шендерович Так свалка пахнет. И губернатор мозолит глаза им. Они в курсе. Поскольку России никакой большой нет, люди живут своими кластерами. И внутри этого кластера они очень осведомлены, разумеется. В Волоколамске знают про волоколамские дела. В Архангельске – про архангельские. В Хабаровске – про хабаровские.

О. Бычкова Ну и пусть каждый кластер у себя наведет порядок.

В. Шендерович Тогда давай договоримся, мы сейчас призовем с тобой к распаду России.

О. Бычкова Нет. Это незаконно.

В. Шендерович Не будем территориальной целостности. Давай сейчас незаконно призовем…

О. Бычкова У меня есть к тебе вопрос на эту тему как раз.

В. Шендерович Нет. Давай закончим. Просто подведем итог. В том-то и дело, что никакие механизмы общие не работают. Волнения в Фергюсоне каком-то в Америке становится общенациональной новостью. Какое-то чудовищное злоупотребление, не приведи Господи, полицейское насилие в одном месте в Америке становится общенациональной новостью. Потому что есть такая страна – Америка. Общее. У нас что-то где-то там произошло. На Дальнем Востоке или где-то там. В Тагиле. В Волоколамске. Это их дела. Мы не нация, по самоощущению мы не нация. Нам, в общем, дела нет по большому счету. Телевидение — это то, что может собрать, сконцентрировать внимание. Это нечто общенациональное. Телевидение занимается проблемами Украины и Сирии и чем-то еще.

О. Бычкова У нас, слава богу, есть Интернет и его, слава богу, все больше. Мы сейчас прервемся на очень небольшую паузу. Это программа «Особое мнение». Виктор Шендерович вернется.

НОВОСТИ

О. Бычкова Мы продолжаем программу «Особое мнение». Да, история, которую мы хотели непременно обсудить. С москвичкой Еленой Боголюбовой. Которую задержали, 7 часов допрашивали. И все потому, что она пришла на почту получить заказанную посылку с лекарством.

В. Шендерович Для своего смертельно больного ребенка из хосписа.

О. Бычкова А препарат этот не зарегистрирован в России и теперь будет контрабанда запрещенных веществ. Это все.

В. Шендерович Это все, что вы хотели знать о путинской России. Но боялись спросить. Вот в этой истории. Сначала это государство не в состоянии обеспечить лекарствами своих больных и умирающих. Даже обезболивающими. Не в состоянии обеспечивать. Оно отказывается де-факто, говорит, делайте, что хотите. Умирайте, как хотите. В муках. У нас этого нет, мы запрещаем. Есть лекарства. Но они не производятся здесь и они не разрешены, государство запрещает лечить умирающего или обезболивать. Лечить тяжелобольного. Мать достает за свои деньги, заметь, не государство. Она за свои деньги несчастные достает, где-то выписывает в Интернете это лекарство, чтобы снять мучительные судороги у своего смертельно больного ребенка. Чтобы снять судороги. Чтобы он не мучился. И ее берут два доблестных полицейских при получении этой посылки. Государство а) отказывается лечить, бросает на произвол судьбы. А когда человек, брошенный на произвол судьбы, за свои деньги для своего смертельно больного ребенка добывает обезболивание, добывает. Его берут и 7 часов допрашивают и вертят себе дырочки под погоны и ордена.

О. Бычкова Потому что она пришла на почту и у нее не было рецепта.

В. Шендерович Она пришла на почту.

О. Бычкова А не в аптеку. У нее не могло быть рецепта, потому что если лекарство не зарегистрировано, не разрешено в России, то обычно ситуация такая. Вот его нет в России, а врач говорит: вы знаете, вам может помочь вот такое вот лекарство. Но я не могу вам его выписать, потому что я тоже не хочу идти под суд.

В.Шендерович: Это совершенно самоубийство, мы самоеды. Страна-самоед. Которая отказывается лечить, а еще и наказывает

В. Шендерович И дальше она сама где-то добывает.

О. Бычкова Ей объяснили на словах, что вот это поможет. А все, что доступно и легально – не помогает.

В. Шендерович Если забыть обо всем остальном, а вот только это. Взять эту ситуацию. Это совершенно самоубийство, мы самоеды. Страна-самоед. Которая отказывается лечить, а еще и наказывает, у нее есть деньги, у них нет денег на лекарства или на депутатов нормальных, которые примут нормальные законы. Чтобы эти лекарства можно было хотя бы привозить и ими лечить. И нет денег лечить. Все Христа ради. Но у нее есть деньги содержать этих двух шкафов, которые будут семь часов допрашивать эту женщину. В это время у мальчика началось желудочное кровотечение, тошнило кровью. Она просила отпустить ее домой. Не отпустили.

О. Бычкова Они оторвали мать от больного ребенка на 7 часов.

В. Шендерович От смертельно больного ребенка, у которого желудочное кровотечение. Вот этих шкафов, на их начальников у нас деньги есть. На лекарства – нет. Это ситуация, вот я бы придумывал такое. Стал бы я писать какую-нибудь русофобскую повесть. Я бы сам себе запретил это писать. Сказал бы, ну как-то густовато. Ну слишком, сказал бы я. Чего же они такие скоты-то. Не может же такого быть.

О. Бычкова Потому что бороться с наркоторговцами настоящими, которые губят людей…

В. Шендерович Давайте вспомним…

О. Бычкова …гораздо сложнее, чем запретить все лекарства.

В. Шендерович …самолетами доставляемый белый порошок из Аргентины. Диппочтой. Ну, может быть, что-то МИД отцепить как-то, ребят, вместе с Кремлем. И вместе с группой генералов. И некоторых количеством Ивановых, которые это крышуют. Хорошо я выразился. Неподсудно совершенно.

О. Бычкова Петровых и Сидоровых.

В. Шендерович Да. Но Ивановых. Начать все-таки с Ивановых. По алфавиту. Может их отцепить как-то. И вот начать допрашивать. Тамбовскую преступную группировку всю эту проросшую у нас в высшие эшелоны власти. Может быть с ними заняться. Нет, мы будем маму Миши Боголюбова, смертельно больного допрашивать. Там есть большой прорыв на этом направлении. Ребята, самоеды. Да, почему ее отпустили через 7 часов. Потому что Лида Мониава из хосписа дозвонилась Нюте Федермессер, которая дозвонилась Скворцовой аж. Министру. И только поэтому отпустили. А так бы не отпустили.

О. Бычкова А остальных не отпустили.

В. Шендерович В этой ситуации да кто же ее отпустит. Она наркоторговец. Вон она пыталась получить посылку с наркотиком. А им звание очередное. Дырочку под орден. Ребята, самоеды. Мы самоеды. И главное, что совершенно такие в хорошем настроении самоеды. То есть нас это, в общем, не колышет. Вот такая история, ау, в кавычках коллеги из больших СМИ, вот эта история, возвращаясь к той цепочке, о которой мы говорили на прошлом сюжете. Круглые сутки в прайм-тайм на всех каналах федеральных до тех пор пока не будут отправлены в отставку все виновные, наказаны все виновные в злоупотреблении, а также пока не получат крепко по шее от избирателей те, кто не приняли законы нормальные, чтобы… А также посмотреть финансирование на вот этих наркополицейских и на больных детей. Сравнить финансирование. На силовиков и на социалку. Этим занимались бы круглые сутки СМИ в нормальной стране. В не самоедской стране.

О. Бычкова Депутаты бы этим занимались круглые сутки.

В. Шендерович Депутаты. Но в нормальной стране есть депутаты, то есть такие люди, которых кто-то выбирал. Которые представляют чьи-то интересы и отчитываются перед ними. И их можно сменить еще, если они плохо работают. Заметь. А наши депутаты отчитываются только перед группой из кооператива «Озеро». Больше ни перед кем. Это их работодатели. А мы, ты же видишь, как разговаривают они с нами все. От Слуцкого до этого Горбунова. Который говорил, что мне ваши хотелки, говорил он кандидатам в депутаты, — не интересуют. Говорит чиновник, которого мы содержим. Моему депутату. Муниципальному депутату.

О. Бычкова …которые как минимум получили несколько тысяч подписей от живых людей.

В. Шендерович Да, вот я бы хотел, чтобы товарищ Горбунов получил сколько-то подписей поддержки. Не 6 тысяч — одну. Чтобы он ходил по квартирам и говорил: вот я Горбунов…

О. Бычкова У меня есть такая хотелка.

В. Шендерович У меня есть такая хотелка. Чтобы вы за меня проголосовали.

О. Бычкова Скажи, пожалуйста, как опытный домашний конспиролог не менее опытному домашнему конспирологу. Петербургский избирком отменил более 30 незаконных отказов кандидатам в депутаты. Это пишет «КоммерсантЪ». И всего 65 незаконных решений разного рода было отменено городской комиссией Санкт-Петербурга. А в Москве нет. Почему так? Почему там так, а здесь не так.

В. Шендерович Никаких представлений.

О. Бычкова Два мира – два избиркома.

В. Шендерович Нет. Иногда там вдруг какая-то запредельная дурацкая жестокость во время первомайской кажется демократии.

О. Бычкова Именно первомайской.

В.Шендерович: Это совершенно самоубийство, мы самоеды. Страна-самоед

В. Шендерович Разрешенной. Вдруг. Как там, что происходит, вот еще раз, кто про что, а вшивый про баню. Там, где есть обратная связь — там можно задать этот вопрос. Там можно получить информацию. Там можно спросить, получить ответ. Он обязан ответить. Мы должны слюнявить палец и высовывать на ветер, пытаясь угадать, почему в этот раз так вспухло, в тот раз в этом месте, а тут в другом. Я не знаю. Ответа нет. Мы можем наблюдать…

О. Бычкова Конспирология бессильна.

В. Шендерович Нет. Я просто даже к ней не приступаю. Я только говорю о том, что очевидны общие закономерности. Общая закономерность на паранойю, усиление паранойи, видимо. Это заразно. Потому что паранойя Владимира Владимировича она как-то описана была довольно многократно. Зафиксирована. Видимо, это заразно, как-то сверху спускается. Паранойя овладевает ими. И многие в эти дни писали в самых разных интонациях самые разные люди от Невзорова до Шевцовой. С симпатией или со злорадством. Писали: что мешало пустить этих людей. Речь же не о президенте в Кремле, не об изменении состава ГД. Что мешало. Несколько московских депутатов. Кажется, что мешало.

О. Бычкова В довольно бесправном органе.

В. Шендерович Да.

О. Бычкова Не очень законодательной власти.

В. Шендерович И, тем не менее, они боятся. Они боятся очевидного своего поражения. Во-первых, они точно знают, что Яшин выиграет. Даже сомнений нет. Он в шесть раз опережает. Сомнений нет, что Яшин выиграет, если будет допущен. И они это знают точно. А дальше они боятся минимальной концентрации. Вот на этом этапе ведь муниципальные кандидаты сумели даже договориться друг с другом. Они как-то координируются более-менее.

О. Бычкова Некоторые не сумели. Но некоторые сумели.

В. Шендерович И представляешь, какой будет кумулятивный эффект, думают там. Вдруг в Москве. Они не зря боятся, кстати. Я как раз не считаю, что так все декорационно. Перемены, как мы знаем по прошлому витку, очень часто происходят в основном через органы, которые были декорационными. Был Верховный совет Советского Союза. Абсолютно декорация. Была какая-то партконференция. Ты помнишь партконференцию 18-ю, а 19-я уже совсем другое дело.

О. Бычкова Потому что 18-я была до нашего с тобой рождения.

В. Шендерович Разумеется. Нет, я говорю, что совершенная декорация. Но вдруг однажды выясняется, что в декорациях, которые построены для одного, вдруг начинает происходить другая пьеса. А это власть. Какая ни есть, муниципальная, московская.

О. Бычкова Это называется институты…

В. Шендерович Институты власти.

О. Бычкова Которые надо сохранять – сказала бы Екатерина Шульман.

В. Шендерович И она права. Дальше вопрос не досужий. Где проходит та граница компромисса. Джордано Бруно и Галилео Галилей. Это дилемма давно стоит. Кто больше двинул прогресс. Джордано Бруно, который сгорел за геоцентрическую систему. Или Галилей, который сказал: да фиг с вами. Согласился с инквизицией. Но потом какое-то количество лет еще драил стеклышки и увидел спутники Юпитера и что-то еще открыл. И через какое-то время небольшое, сто лет, полторы сотни лет, то есть глазом не моргнуть для человечества. Вдруг выясняется, что она таки вертится.

О. Бычкова В общем, она будет все равно продолжать вертеться. Скажи мне очень быстро. Ты боишься этих самых FaceApp, которые показывают, какой ты будешь в старости. Что твою личную информацию и твои драгоценные фотки кто-нибудь стырит.

В. Шендерович Я и сейчас на свое-то лицо в зеркале смотреть не могу без содрогания. Ты хочешь, чтобы я себя еще старил. Нет. Это последнее, чего я боюсь.

О. Бычкова Это последнее, чем мы будем заниматься. Спасибо большое. Это была программа «Особое мнение». Спасибо Виктору Шендеровичу.

В. Шендерович Счастливо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире