'Вопросы к интервью

И. Воробьева Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И сегодня со своим особым мнением многолетний шеф-редактор Издательского дома «Коммерсант», продюсер программ «Господин хороший», «Гражданин поэт»  — Андрей Васильев. Андрей Витальевич, здравствуйте.

А. Васильев Здравствуйте.

И. Воробьева Как я уже сказала до эфира, редко к нам ходите. Поэтому спросить хочется про все. Но для начала, конечно, не могу не спросить про то, что произошло в газете «КоммерсантЪ», последние события. С увольнением двух журналистов, потом почти весь отдел политики или весь ушел.

А. Васильев Весь.

И. Воробьева Вообще как в «Коммерсанте» работалось раньше, действительно ли акционер, раз такой  — не понравилось – все на выход.

А. Васильев Давайте так. Я, честно говоря, просто не знаю. Действительно. Звонил акционер или не звонил. У меня же сложная была судьба, то есть сначала я «подберезовик» был. Да. А потом я уже был практически кремлевский «сокол». И надо сказать и Березовский мне звонил…

И. Воробьева Да?

А. Васильев Ну а что вы думаете. Не подарок был ни фига. Ну чего-то там разборы были. И естественно Алишер Бурханович тоже мне звонил. Но так, чтобы уволь вот этого, того, честно говоря, просто действительно такого не было. Ни разу. Но дело в том, что просто времена изменились. И хрен его знает как вообще сейчас там все. Но я помню была ситуация, например, когда, я уже, по-моему, в общем, газету не возглавлял. Уже у меня некий дембельский аккорд по созданию радио. «Коммерсант-FM» и Интернет. У меня даже офис был не на Врубеля а в Токмаковом переулке. Где радио и так далее. И там был момент, когда какая-то заметка не понравилась Медведеву, он был тогда президент. Ну, какая-то ничтожная причем заметка. Там где-то на полосе «Международная жизнь» была такая заметка про то, как Медведев встречался с какими-то китайскими студентами и объяснял им, как покупать уточек по Интернету. Но на первой полосе была большая статья Колесникова о вполне себе серьезном то ли визите Путина, то ли…

И. Воробьева Президент был Медведев.

А. Васильев Конечно. И тут интересно, да, и тут собственно, Медведев вызвал владельца чуть ли но ночью. Вот это очень некрасиво. И в этом смысле я сочувствую владельцу. Понимаете, да.

И. Воробьева А дальше-то что было?

А. Васильев Кончилось тем, что своей должности лишился Азер Мурсалиев. То есть лишился должности главного редактора. И теперь о чем речь. Потом когда я говорил с Азером: «Азер, ты зачем вообще опубликовал эту заметку. Это ничтожный повод вообще». Если бы ее не было, а он говорит: «Ну как неудобно, это же президент». А кто тебя учил и кто нас вообще учил, что удобно, не удобно. Важно то, что интересно это читать или нет. Вот в этот день не было интереснее международных событий, чем…

И. Воробьева Уточки.

А.Васильев: Президентская должность — не только речи говорить, а чего-то делать. А там геморроя — мама дорогая

А. Васильев Там не уточки, чего-то про интернет, чего-то такое. Я говорю: на фига. Можно было, в крайнем случае, дать две строчки, тем более там был такой формат. Медведев встретился в пхеньянском каком-то шанхайском университете. Всё. Зачем ты это сделал? То есть понимаете, соблюдение правил «Коммерсанта» просто соблюдение, как соблюдение таблицы умножения, например, или «жи-ши» пишется с буквой «и». Оно в общем, упрощает жизнь журналисту. То есть ту жизнь, о которой вы меня спрашиваете. Чтобы не было наездов и так далее. Кстати и с Березовским в этом смысле было…

И. Воробьева Проще.

А. Васильев А как я могу. «Жи-ши» пишется с буквой «и», правильно.

И. Воробьева Отбивались с помощью правил.

А. Васильев Другое дело я их и создавал. Не один я, конечно. Там еще были несколько опытных «коммерсантовцев», моих партнеров можно сказать. Друзей. Это была длинная работа, может, занимала месяц по ночам. Это серьезный труд. Можно было защитить, например, кандидатскую диссертацию, а может и докторскую кстати. Хотя заголовок там был очень простой: «Как писать заметки». И я не знаю, что с этой декларацией сейчас. Потому что раньше каждому практиканту первым делом давали это читать и всё заучи наизусть или развесь у себя в кабинете по стенам. Так было. И это действительно упрощало жизнь. Даже более того, я как главный редактор не мог, то есть поскольку я эти правила авторизовал, это вышло в виде приказа, я не мог заставить журналиста нарушать правила. Понимаете, да. И журналист не мог. И больше того и любая «джинса», почти любая «джинса». Потому что работают очень опытные люди, которые могли сделать такую «джинсу», что никто ее не распознает. (неразборчиво) Но в принципе она прям видна была как матерное слово на белоснежной стене. Но это правда. Поэтому очень трудно было написать какую-то левизну. Просто соблюдение правил, понимаете. Но, в конце концов, был звонок, не было звонка – не знаю. Дело в том, что заметка очень плохая.

И. Воробьева Вот эта про Матвиенко?

А. Васильев Это нарушение всего того, о чем я вам говорил. Это как 4 ошибки в слове «еще».

И. Воробьева Исчо.

А. Васильев Трудно, но можно придумать. И вот они это придумали, понимаете. И поэтому мне про свободу слова говорить довольно трудновато, поскольку в основе этой коллизии лежит просто не то что с дикими нарушениями написанная заметка, а она не существующая.

И. Воробьева Но за плохую заметку нельзя же увольнять. Это просто плохая заметка.

А. Васильев Это уже другой разговор. Хотя вот вам не кажется странным, что в одно и то же время чуть ли ни в один и тот же час абсолютно зеркальная заметка появилась в «Индепендент». «Дождя». Это само оно так?

И. Воробьева Не знаю.

А. Васильев Я когда увидел вначале, я думал, ну «Дождь» перепечатал «коммерсантовскую» заметку.

И. Воробьева У меня сначала «Дождь» всплыло, потом «КоммерсантЪ».

А. Васильев Кстати «Дождь» чуть раньше. Вот что это такое было. А это называется «слив информации».

И. Воробьева Намеренный.

А. Васильев Намеренный. Какие были причины у этого слива, там что угодно, мы знаем, что одна кремлевская башня против другой, там как они волк с собакой.

И. Воробьева Много лет.

А. Васильев Да, это, кстати, эскалация все происходит и происходит. И что там кому, может быть это на руку Нарышкину или какие-то враги у Матвиенко, которых наверняка у нее тоже до фига. Мы же не знаем. Я всегда говорил, что мы не будем играть в чью-то игру, не зная досконально ее правил. Если мы знаем правила, мы можем сказать, что мы сыграем.

И. Воробьева Вот на этой стороне или там.

А. Васильев Нет, «КоммерсантЪ» ни на какой стороне. Ну в этот пинг-понг мы будем играть или нет. Не буду, я правил не знаю. Как бить по шарику. Всё, до свидания. Пока мы не знаем правил, мы вообще не вмешиваемся в эту игру. А это безусловно, чья-то игра. Гадать даже не интересно. Какая, чего. А сам факт, когда я читаю, что я там «коммерсантовский» знак как рука, которая… Ну так вообще плевок мне в лицо, чему я учил, когда начинается: как стало известно твердому знаку в ближайшие месяцы может произойти… В ближайшие месяцы может произойти осень.

И. Воробьева Может.

А. Васильев Это на первой полосе надо публиковать? Вот с самого начала. Ежедневная газета, какие ближайшие месяцы. Это еще в ежемесячном журнале можно написать, что в ближайший месяц. Я уж не говорю дальше, там идет просто…

И. Воробьева Статья вам не понравилась. Ладно. Но дальше, что было после статьи. За плохой текст не увольняют.

А. Васильев Скажем так, давайте так, если там была реакция, я неслучайно спросил, они…

И. Воробьева Публичной реакции не видела. Опровергли только и все.

А. Васильев Мы знаем Валентину Ивановну Матвиенко, она не ленивая женщина. То есть могла и поднять шорох. Опять же, можно сказать, что это плохо. Но откуда мы знаем, может быть, это подстава была. Ее. Мы же не знаем ее мотивов. Если посмотреть на эту заметку беспристрастно, там нет ничего плохого ни про Нарышкина. Но поскольку неизвестно, какая игра, там написано, тоже не факт, прям сенсация: планируется встреча ее с Путиным. Мама дорогая. Начальник Совета Федерации я так понимаю, должен раз в месяц хотя бы встречаться с Путиным. Ну, хорошо, раз в два. А может чаще. Я не знаю, как у них заведено.

И. Воробьева Примерно как осень.

А. Васильев Вы понимаете, да. А, может быть, предположим, если лично Путин сказал: «Валя, только не говори, пожалуйста, что у нас с тобой встреча». Чтобы жена не узнала. Хотя у него нет. Ну, неважно. Мы же не знаем какая-то такая вещь. И в чем там может быть подстава. Но полюбе. Валентина Ивановна, конечно, может поднять шорох. Действительно. При всем к ней моем уважении. Я к ней очень хорошо отношусь. Она, кстати, почему-то тоже ко мне очень хорошо относилась.

И. Воробьева Мы выяснили уже, что были стандарты, по крайней мере, заметка, которая вышла, вам не нравится. В. И. Матвиенко действительно могла вспылить. Это все, в общем, более-менее какие-то понятные истории. Но то, что произошло в результате – совершенно непонятно.

А. Васильев Там скажем, вот уволены были два парня. Ответственность на тех, кто эту заметку пропустил, откровенно говоря.

И. Воробьева То есть не на авторах.

А.Васильев: Валентина Ивановна, конечно, может поднять шорох

А. Васильев Авторы тоже, конечно. Глеб Черкасов сам уволился как приличный человек, кстати. Вот тут мне очень жалко, он очень профессиональный, и тут какое-то помутнение рассудка, видимо, было. То, что он пропустил это и еще на первую полосу поставил. Это другой разговор. Наверное, ему не было «exit». Надо было увольняться. Действительно. Как порядочному человеку. А так за непрофессионализм я увольнял.

И. Воробьева Журналистов.

А. Васильев А я не знаю действительно, может быть эти ребята так лажались уже не первый раз. Кстати я действительно не знаю.

И. Воробьева Мы не знаем этого.

А. Васильев Вообще при мне появление такой заметки вообще было бы невозможно. Даже если бы я был в отпуске, ну вот честно. Так же как невозможно было появление заметки на китайском языке. Мне трудно просто представить…

И. Воробьева А главный редактор…

А. Васильев Но были левые заметки какие-то фиговые и так далее. Но это обычно штрафы были. При повторе наверное несколько человек уволил. Когда я просто вижу, что человеку не могу доверять. А как? Тем более в наши непростые политические времена. Кстати. И цена такой лажи она может быть очень высокой.

И. Воробьева Хорошо, а главный редактор какую ответственность несет? Понимаю, при вас бы такая заметка не вышла. Но вот акционер очень запереживал и потребовал уволить журналистов. Ваши действия какие были бы. Как главного редактора, безусловно.

А. Васильев Был у меня спорный момент. Когда наезжали на НТВ, там были митинги какие-то и пошел Валера Панюшкин на митинг. И написал он заметку совершенно издевательскую. Потому что там действительно была истерика. Хотя у него жена работала на НТВ. И она была на этом митинге. Но он просто не мог, написал ржаку такую. Звонит Березовский, они тогда с Гусинским были очень… «Уволь Панюшкина». Я говорю: «Боря, я уже уволил». Нет проблем. И проходит неделя: «А не может Панюшкин съездить написать…» «Подожди, Боря, так мы его уволили или нет? Нет, я могу назад взять, если ты скажешь». Но это действительно был такой. Панюшкин об этом узнал только, когда я уже рассказал двуходовочку.

И. Воробьева Прикрыли.

А. Васильев За непрофессионализм в принципе журналист может быть уволен. Другое дело – уровень непрофессионализма. Вот то, что мы с вами смотрим, хорошо, что я скажу, ну скажем, программу ток-шоу «60 минут». И там эта Скарабеева…

И. Воробьева Скобеева.

А. Васильев Она до такой, это не то, что не профессионализм, это антипрофессионализм. То есть она ведущая. У нее гости. Она получает за эту зарплату. Государственную. То есть я за это тоже плачу свою копеечку. Потому что я налоги плачу. А это гости. Как она себя ведет. Она топает ногами, она выносит приговоры, она затыкает рот.

И. Воробьева Может формат такой.

А. Васильев Это не может быть формат. Это есть ведущий, вот вы ведущие, вам надо помочь мне раскрыть свою позицию. Правильно? Даже если она не нравится. А кстати не нравится – дома мужу можно рассказывать. Вот своему мужу.
И. Воробьева Я вам тоже это могу сказать.

А. Васильев Или мне. Так она, вот вы приходите в гости, для начала говорит: ну-ка сними ботинки, они у тебя в дерьме. Ну как. Что это, аллё. А ей говорят: так я хотел снять-то. Да я на всякий случай тебе говорю. В принципе человека надо не только уволить — поганой метлой. Ну в общем это ко многим относится к другим ведущим таких ток-шоу. Вот это уровень профессионализма, который просто оскорбляет, тем более государственный канал, государственные денежки. Причем формат? Ну матом ругаться им нельзя. Закон.

И. Воробьева Но некоторые слова разрешены.

А. Васильев Есть статья за оскорбление чувств верующих. А нет статьи за оскорбление чувств неверующих.

И. Воробьева Пока нет. Жаль.

А. Васильев Но это действительно оскорбление. Не говоря об оскорблении гостей. Тут возникает вопрос, нормальный был гость больше никогда к ней не пришел.

И. Воробьева Но люди же ходят. Продолжают.

А. Васильев Тут возникает вопрос о бесплатности этих гостей. И добровольности этих гостей. Другой разговор. Но тут я ничего утверждать не могу. Вопрос возникает. Так вот, она ничего, красуется в своем прайм-тайме. Ездит за границу, между прочим. Куда ее пускают. Ну в баню, по-моему, нельзя пускать человека с таким поведением. Она ничего, неплохо себя чувствует. Ее никто не увольняет. Давайте уровень непрофессионализма соотнесем и тогда на общем фоне непрофессионализма, который существует благоугодный он непрофессионализм. И на этом фоне, наверное, стыдно увольнять таких людей.

И. Воробьева Но вот хорошо, а если мы говорим про увольнение журналистов, есть же разница между решением главного редактора, который говорит о том, что я увольняю, потому что этот журналист плохо работает, не профессионально. И увольнением когда акционер приходит и говорит — уволить, потому что мне не нравится…

А. Васильев Честно говоря, тут не я должен вашим собеседником. Потому что я все-таки «коммерсантовская» школа. И если бы я знал, вот велел он его уволить или нет, честное слово, я бы вам сказал.

И. Воробьева Я же моделирую ситуацию для вас.

А. Васильев Хрен его знает. Теоретически я мог бы уволить за непрофессионализм, мог очень сильно штрафовать. Были у меня штрафы адские. Это было, да. Причем были такие штрафы, во-первых, я тебя штрафую на месячную зарплату, ты месяц будет работать бесплатно и, скорее, всего тебе придется уволиться, потому что бесплатно ты будешь работать плохо. Ну, старик, можешь хоть сейчас увольняться. Условно. Кстати были такие люди и после месячного рвали когти и все дела. И продолжали работать. Но вообще теоретически можно. Трудно сказать, вот, например, условно говоря, вот фигурное катание. Для телезрителей ну упала девочка, споткнулась. Я представляете для профессионального сообщества. Вот, понимаете, мне очень трудно рассуждать с общечеловеческих позиций.

И. Воробьева Хорошо. А если говорить в 2019 году о журналистской этике. Мы вообще можем о ней говорить…

А.Васильев: За непрофессионализм журналист может быть уволен. Другое дело – уровень непрофессионализма

А. Васильев Наверное, если мы с вами смотрим центральные телеканалы и их ведущих, то мы не можем с вами говорить о журналистской этике. Извините.

И. Воробьева Я не смотрю телевизор…

А. Васильев Я тоже, мне врачи запрещают.

И. Воробьева Врачи сказали, что нельзя. Стрессы.

А. Васильев Да. У меня возраст уже. Футбол можно, кино, теннис.

И. Воробьева А тут да. Про журналистскую этику, даже не про телевизор, а про все эти Telegram-каналы, про сливы информации, адские совершенно сливы. В общем, Интернет сильно испортил журналистов?

А. Васильев Думаю, да. Причем даже я могу предположить механизм, почему испортил. Что такое журналистика. Кстати, когда я заходил в киевский «КоммерсантЪ», там набрали команду. Чего-то я им объяснял даже. «А чем отличается наша завтрашняя газета от сегодняшнего Интернета». Я говорю: «Отличается в первую очередь проверенностью вчерашней информации». Но поскольку сейчас все больше ограничений у журналистов, про того писать нельзя, про того нельзя вот так, а так можно. А в интернете действительно царит адский непрофессионализм, но внешне там же больше сенсаций и так далее. И ответственность меньше.

И. Воробьева Но они и не журналисты.

А. Васильев Да. А (неразборчиво) журналист он еще заодно и человек. И вот я плохо себе представляю, если бы у меня работали журналисты, и он при этом совершенно другое писал бы на свою тему. Ну, металлургия. Писал бы в Интернете. А твой читатель, он кому должен верить-то? Пупкину в «Коммерсанте» или Пупкину в Интернете. Они совершенно разные люди. То есть разные продукты. И кстати, вот я бы, если бы я работал в «Коммерсанте», я бы никогда не смог создать «Гражданина поэта». Правда, не смог. Потому что один есть Васильев, который блюдет такие-то законы…

И. Воробьева Правила.

А. Васильев Такие-то правила. А другой Васильев мочит это все наотмашь. И получается опять какое-то двоящееся изображение. И нормальный человек говорит? ты кому, так значит в «Коммерсанте» все врете. Вы такой спокойный. Судя по тем статьям. Вы над схваткой, вы никого никогда не осуждаете, не поддерживаете. Чисто информация. А тут поэзия какая-то отмороженная.

И. Воробьева Действительно отмороженная.

А. Васильев Ну и чё. То есть понимаете. Конфликт интересов. Правильно?

И. Воробьева А главный редактор тогдашнего даже «Коммерсанта» это была должность журналистская или политическая?

А. Васильев Я очень старался, чтобы она была чисто журналистская. На самом деле жизнь богаче…

И. Воробьева Удавалось?

А. Васильев Но, по крайней мере, чем я могу гордиться — что мои разборки с владельцами или с Кремлем, в общем, это были мои разборки.

И. Воробьева То есть на редакции они не отражались.

А. Васильев Про Березовского я говорил: «Березовский — наш ньюсмейкер». Он действительно был серьезный ньюсмейкер. Ды-ды-ды-ды и все дела. Это просто пример. И вот, в общем, я говорил, мне, собственно говоря, за это платят огромную зарплату. За то, что получаю по шее, мне надо чего-то лавировать перелавировать.

И. Воробьева Все кричат там.

А. Васильев Но лавировал-то я так, чтобы журналисты этого не знали. Журналист должен был писать статью по тем правилам…

И. Воробьева Которые вы установили как главный редактор.

А. Васильев Да, человек под них подписывался. Приходя на работу. Понимаете, да. Но я очень старался, чтобы моя должность была журналистской. Нелегко это давалось.

И. Воробьева Да. Нелегко это давалось. Специально об этом и спросила. Мы сейчас прервемся на краткие новости и рекламу. Потом продолжим программу «Особое мнение». Уже не про «КоммерсантЪ», у нас будет время обсудить несколько вопросов. Повторюсь, поскольку наш гость такой редкий, то спросить у него хочется сразу обо всем. Так что не обижайтесь, что ваши вопросы пока не задала. Скоро будет.

НОВОСТИ

И. Воробьева Продолжается программа «Особое мнение». Как обещала, поговорим о других темах. Не только о газете «КоммерсантЪ». И о том, что там произошло. Но и про Екатеринбург не могу не спросить. Прекрасную историю о том, как люди вышли защищать сквер от строительства храма, много всего вскрылось, конечно. И по документам, и что строить хотели не только храм, но и…

А. Васильев Как мы любим. А как у ХХС. Чего там только нет.

И. Воробьева Теперь.

А. Васильев С самого начала так и задумывалось.

И. Воробьева Да?

А. Васильев Конечно, что вы.

И. Воробьева В общем, там вроде как отстояли. При этом сейчас там происходит какая-то вялотекущая история. Там сроки опросов, тут опрос провели, там не провели. Какие-то еще площадки предоставить. Вообще в целом, если смотреть на историю с Екатеринбургом, со всеми митингами. Вот граждане выиграли, как вы считаете?

А. Васильев Пока еще нет. Насколько я знаю, что нет. Они так не отлезут, вы что. Потом там вообще попустительство властей. Что послали… Провели честный опрос. Это сенсация.

И. Воробьева ВЦИОМ.

А. Васильев Да, получилось, что против храма столько же процентов почти, сколько за Зеленского.

И. Воробьева О, боже, что вы сейчас сказали. Какой ужас.

А. Васильев Это конечно нельзя было ни в коем случае делать. Честный опрос, ну что мы не умеем что ли правильные опросы проводить.

И. Воробьева Никто не ожидал.

А. Васильев Расслабились, да. А то, что лезут, конечно, это вообще, собственно говоря, все равно будут бледно выглядеть по сравнению с А. Г. Невзоровым, который борется с религией.

И. Воробьева Много лет.

А. Васильев Я в этом смысле его поклонник. Потому что ну есть статья за оскорбление чувств верующих, нет статьи за оскорбление чувств неверующих. Почему? Это уже дискриминация. То, что попы лезут в гражданские вопросы и еще как. Это же повсеместно. Сама по себе история, к сожалению, она достаточно тривиальная. А чего, тут свято место пусто не бывает. Давай на свято место поставим храм, а под ним сделаем баню. Или ювелирный салон. Это обычная вещь, тут чему удивляться. Вот я удивляюсь, что народ все-таки какой-то не совсем стадо. Как-то люди вышли, вот опрос. Хотя, конечно, если верить опросу, то должно было выйти гораздо больше людей. Но людям нашим уже до фени все это. Уже никто ни во что не верит. Уже спросили: конечно, не хочу. А куда-то идти, все равно поступят по-своему.

И. Воробьева Ну, может быть, сейчас история эта вдохновит людей.

А. Васильев Да ладно. Кого она вдохновила. Когда был народ выходил на Сахарова, на Болотную…

А.Васильев: Это будет позорная церковь, если она все-таки будет стоять

И. Воробьева — В 11м году.

А. Васильев Тоже вроде как что-то изменится. Мне даже многие говорили, что это благодаря «Гражданину поэту».

И. Воробьева Да?

А. Васильев Многие говорили. Прям приятно. Я, конечно, не думаю, что… Но неважно. Ну, еще потом дубинки, водометные машины и двушечки. И все, и никто никуда не выходит.

И. Воробьева А почему не стали их так жестко разгонять, сажать на…

А. Васильев Это я думаю, не нравятся народные волнения Владимиру Владимировичу Путину. Я думаю, за это пострадал, кстати, Сурков. Потому что с его экспериментами. Давайте создадим, как бы так… Пятое-десятое. Все равно мы сильнее. И  в какой-то момент сказали: знаешь, Слава, с твоими экспериментами ну тебя на фиг. Ходи там теперь с Луганском… Чего-то такое. Чем он там руководит. Донецком, Луганском. Вроде. Я не уверен. Не любит он это дело. Кстати, очень не любит, вот когда он сам пожары какие-то гасил. Тоже молодец. А когда были очень серьезные митинги против, была отмена праворульных машин. На Дальнем Востоке так пришлось гнать ОМОН из Москвы, потому что местный ОМОН отказывался разгонять. Представляете, не поленились, посадили их в какие-то самолеты и привезли туда. Не любят такие вещи. Вот правда. Поэтому я думаю ему не очень нравятся выборы на Украине, кстати. Народ выбрал. Ну, как это можно.

И. Воробьева Кстати, сами про Украину так сказали, а вот то, что Зеленский, все его цитируют про портреты в кабинетах. Что смотрите.

А. Васильев Молодец. Он профессионал. Что вы думаете. Я кстати вообще не поклонник «95-го квартала» как и не поклонник «Камеди клаба». Это мои, ну, вкусовщина. Но на Украине это очень популярно, чисто продюсерски это очень крепкая организация. Даже я думаю покрепче, чем «Камеди клаб». Очень здорово построено и так далее. Конечно, он профессионал. Ему речь какую-то президентскую сказать. Другой вопрос, президентская должность — не только речи говорить, а чего-то делать. А там геморроя, конечно, — мама дорогая. Это да, но в принципе правильно цитируют. Клевые классные вещи.

И. Воробьева А как вам кажется, Зеленский…

А. Васильев Очень классно, что он переходил на русский язык. Несколько раз. Это круто вообще. Я первый раз, когда слышал еще в дебатах на стадионе, я же мову понимаю, то есть говорить не могу, но естественно понимаю. И он что, по-русски сказал, — не, наверное послышалось. Тем более что он сразу перешел на мову. Опять по-русски. Вот это круто.

И. Воробьева То есть это должна быть смелость определенная.

А. Васильев Да ум это должен быть. Это просто козлы все, потому что боятся по-русски говорить, любой политик, который на мове говорит хреново, но не дай бог он где-нибудь за пределами собственной кухни скажет что-нибудь на русском языке…

И. Воробьева Это же давно началось.

А. Васильев Достаточно давно.

И. Воробьева По-русски не надо, все должны в вышиванках и на украинском.

А. Васильев Да, да. И кстати Ющенко демократ офигенный. А я же с ним встречался на исходе «коммерсантовского» этого, я виделся с ним. А там как раз еще ввели какой-то закон, титрование фильмов, чего-то такое. А фильмы все на русском языке, естественно. И я ему еще говорил, что чай, мед, ну вы же демократы, ну как можно ущемлять людей по языковому принципу. Это же дремучая тема. Кстати ничего не ответил. Хотя демократ.

И. Воробьева Он выступал так дважды неплохо. Еще несколько минут. Хочется спросить про историю с Аэрофлотом. Суперджетом и Шереметьево. По следам этой жуткой трагедии, которая произошла. Дальше все новости, которые мы сейчас видим, касаются «Сухого Суперджета» как самолета и это такой суперполитический самолет в РФ.

А. Васильев Я объясню. Это прямое последствие вертикали власти, выстроенной Владимиром Владимировичем Путиным. Рассказываю вам, что самолет у нас же чемпион мира, правильно, лучший. И Суперджет, который строили, строили и, наконец, построили. Тоже сколько лет 15, наверное. Хотя самолетостроение даже при советской власти было далеко не лучшим.

Ю. Кобаладзе Как же, ТУ.

А. Васильев Нет, не скрывалось. Как и кстати автомобилестроение. Поэтому они делали этот Суперджет, получились все равно Жигули по большому счету. Но тут ничего не поделаешь. Так вот, но, получается, кто-то же должен быть виноват. Либо пилоты, а это наш героический «Аэрофлот» или «Сухой». Героический. И этот конфликт как бы перешел немедленно в кремлевские башни. Вот и всё. То есть кто-то что-то курирует, крышует. Я не знаю, повторяю.

И. Воробьева Там есть глава Росавиации.

А. Васильев Ну вот и все равно это как, в общем, кремлевские башни. В конечном итоге. Поэтому это странно, друг на друга могут валить вину. А это уже получается вопрос, то есть ты валишь, ну кто-то курирует это самолетостроение большой человек, а кто-то курирует, «Аэрофлот» крышует. Тоже большой человек. И сразу такой конфликт перерастает в политический. Внутриполитический. Кстати, интересно, вернемся к «Коммерсанту». Сейчас же надо набирать отдел политики, я подумал, что на фига. Ну, политики нет в стране. Зачем нужен отдел политики, это же деньги людям надо платить. Мне кажется можно обойтись легко. Кстати, в газете «Ведомости» отдела политики никогда не было. И гораздо легче была у них жизнь, кстати, чем у «Коммерсанта».

А.Васильев: Ну вы же демократы, ну как можно ущемлять людей по языковому принципу

И. Воробьева Кстати, раз вы тоже сами начали. А вот люди, которые сейчас придут на место ушедшего отдела политики, к ним вообще надо по-особому относиться?

А. Васильев У меня есть подозрение, что половина из этих вернутся через месяц. Я опытный очень.

И. Воробьева Люди, которые работали много лет, наверняка вы их всех знаете.

А. Васильев Нет, уже не всех. Ну, вот Ваню Сафронова еще брал я на работу.

И. Воробьева Вот, видите.

А. Васильев А другой какой-то Иванов – вот его я не знаю.

И. Воробьева У нас есть несколько вопросов от наших слушателей. Все касается, так или иначе, либо Екатеринбурга, либо «Коммерсанта». Больше особо ничего не успели. Про Екатеринбург спрашивают: как вы считаете, чем в итоге эта история закончится. Если сейчас еще пока народ не выиграл. Тем не менее, в итоге выиграют или нет? Граждане.

А. Васильев Пока я бы так фифти-фифти. Потому что так не отлезут. Попы не отлезут и потом за этими попами стоят очень серьезные я уверен структуры, в смысле я имею в виду не то что… Ну, государственная политика на их стороне, во-первых, а во-вторых, я думаю, там еще по коммерческой части, то есть все очень крепко. Но во всяком случае, хотелось бы надеяться, что… Это вообще будет позорная церковь, если она все-таки будет стоять.

И. Воробьева Почему позорная?

А. Васильев Ну как. Ну, все же видели, граждане видели, мы против, я лично писал, что я против и соседи мои против и народ выходил. Кто туда молиться-то пойдет. Ну, аллё. Те же самые артисты, которые приезжали молебен там проводить. Вот они только что.

И. Воробьева Это как никто не голосовал за «Единую Россию», а «Единая Россия» почему-то опять в большинстве.

А. Васильев Ну, это же такой вопрос, «Единая» она Россия, не единая. Вообще что такое дума. Никто не понимает, откровенно говоря. А тут все понятно, был скверик, гуляли там, пиво пили. А теперь там церковь, которая никому не нужна. Ну, к ней подъезжают Бентли, как мы любим. Люди же это все видят. Ну, может, хватит у властей здравого смысла все-таки перенести в какое-то другое место.

И. Воробьева Когда этим людям вообще было не все равно, что люди думают.

А. Васильев Это правильный вопрос. Когда-то было не все равно. Но давно.

И. Воробьева Не хочется на грустной ноте как-то так заканчивать. Вот я закончу на классном вопросе. Вот сейчас придут к вам и скажут: Андрей Витальевич, возвращайтесь в «КоммерсантЪ».

А. Васильев Да нет, конечно, нет.

И. Воробьева Почему?

А. Васильев Кстати я в этой, по-моему, студии давал большое интервью Алексею Алексеевичу Венедиктову, большое, когда уходил оттуда, я честно сказал, что не могу выполнять свои профессиональные обязанности и закон о печати в нынешней информационной политической среде.

И. Воробьева И она только ухудшилась с годами.

А. Васильев И она только ухудшилась.

И. Воробьева Спасибо большое. Это была программа «Особое мнение». Я напомню, что у нас в гостях был многолетний шеф-редактор Издательского дома «КоммерсантЪ», продюсер программ «Господин хороший», «Гражданин поэт» Андрей Васильев. Если вы не успели послушать и посмотреть, вы можете сделать это у нас на сайте. Спасибо большое.

А. Васильев Всего доброго. Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире