'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 10 мая 2019, 17:08

И. Воробьева Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И сегодня со своим особым мнением традиционно в пятницу в это время Николай Сванидзе. Николай Карлович, здравствуйте.

Н. Сванидзе Здравствуйте.

И. Воробьева Начнем, конечно, с Сергея Доренко. Вчера стало известно, что он скончался. Стало понятно, что не от ДТП, а от проблем с сердцем. И со вчерашнего дня все пытаются сформулировать какие-то свои слова. Давайте попробуем мы с вами тоже. Потому что, конечно, Сергей Доренко, наш коллега, безусловно, был одним из самых ярких людей, которых мы знали.

Н. Сванидзе Несомненно. Все уже отметили, что очень мужественная смерть и в общем, завидная. Только бы попозже. И диагноз красивый – разрыв аорты. Тоже красиво, но тоже бы попозже. Да, очень яркий человек, очень талантливый. Очень ни на кого не похожий человек. Очень непростой человек. А простых среди талантливых практически и не бывает. Очень внутренне свободный, созданный для того дела, которым он занимался, в котором он очень здорово преуспел. Потому что просто создателем для этого слепленный. Фактурный, его же Борис Николаевич Ельцин назвал самым красивым телеведущим. Был такой эпизод в середине 90-х годов. Голос этот его рокочущий, которым он специально форсировал эти обертоны рыкающие, самому ему, видимо, нравилось.

И. Воробьева Конечно.

Н. Сванидзе Вообще в нем было такое немножко, хотя был человек очень прагматичный во многом, вообще очень сложносочиненный человек. И романтичный, и прагматичный одновременно. И наивный и очень жесткий. Не командный. Такой вольный самурай. Сам по себе. Было в нем что-то такое сечевое, казацкое. Один такой одинокий волк. Это в нем было, конечно. Очень интересный действительно очень-очень талантливый человек. Крупный человек, несомненно, масштабный. Его слабости и его какие-то особенности человеческие это были особенности крупного масштабного человека. Его никогда не мотало в смысле базовых каких-то представлений о прекрасном. То есть он мог к одной партии пристать, к другой, но его общее представление о том, что такое хорошо, что такое плохо как я понимаю, мало менялись. У нас с ним были очень сложные отношения, мы друзьями были несколько месяцев. Потом лет 10 врагами. А потом просто стали знакомыми людьми, которые начали здороваться при встрече, и даже были друг другу приятны при этой встрече. Но, насколько я наблюдал его в молодости очень близко и тесно, а потом так же как и мы все, как слушатели и зрители, он по-человечески мало менялся. Но он развивался творчески очень сильно. Я абсолютно убежден, что не достиг своего потолка. И он никогда не примыкал к полярному лагерю, к противоположному. Если он считал, что война это плохо, он никогда не говорил, что война это хорошо. Кстати, у нас сегодня, наверное, будет разговор на эту тему. Это у него никогда не было. Такого не могло быть, что…

И. Воробьева Не врал.

Н. Сванидзе Нет, у него такого не могло быть, что он заснул либералом и правозащитником, а проснулся сталинистом и милитаристом. Такого не было. Он не равнодушно относился, что я считаю вполне нормальным, жизнь есть жизнь, он не был бессребреником, скажем так. Но он никогда не врал за деньги. То есть, есть же разница между, условно говоря, девушкой, которая целуется с человеком, который отвратителен, потому что он ей платит деньги. И девушкой, которая целуется с человеком, который ей приятен и принимает еще от него подарки. Прямо скажем, не одно и то же. Он относился к девушкам второго разряда. То есть он делал то, что считал нужным и готов был принять за это хорошие подарки. И чем больше подарок будет, тем лучше. Чем он был больше ему рад, что я вполне понимаю. Это вполне нормально. Но он никогда при этом не изменял себе. Никогда. Это урок для молодых журналистов, многих из которых считают, что это древнейшая профессия и можно мотаться в случае изменения направления ветра в любую сторону. Вот он никогда этого не делал.

И. Воробьева Но можно ли считать, что Сергей Доренко это журналист, на которого стоит ориентироваться, которому стоит подражать.

Н. Сванидзе Нет, невозможно подражать. Высоцкий пел: делай как я, это значит — не надо за мной. Во-первых, подражать талантливому человеку бессмысленно. Талант от отца с матерью и как ты будешь ему подражать. Ну попробуй. Вперед, если получится – подражай. Я не думаю, что получится.

И. Воробьева Подражать Доренко действительно очень сложно. Это просто какой-то невероятный талант. Но есть люди, которые называют его все-таки беспринципным журналистом.

Н. Сванидзе Я еще раз повторяю, я об этом только что говорил. Я не согласен с тем, что он был беспринципным. Он своим принципам не изменял. Он мог примкнуть к тому или иному лагерю, к тому или иному крупному человеку. Или к той или иной крупной партии. Группировке и так далее. Но при этом он говорил то, как мне кажется, что считал нужным сказать. То, что думал.

И. Воробьева А что в первую очередь вы для себя запомнили. Вот Сергей Доренко и что-то.

Н. Сванидзе У меня было много с ним личных обстоятельств, далеко не всегда теплых и дружелюбных. Потому что мы с ним начали вместе делать программу «Подробности» на российском телевидении в 1994 году. И разлетелись, начали друзьями, через две недели разлетелись как бильярдные шары. В разные стороны. Просто мы поняли, что мы рядом не можем находиться.

И. Воробьева Вы несовместимы.

Н. Сванидзе Несовместимость. И я повторяю, что после этого лет 10 не здоровались. Но в обаянии было не отказать, конечно, ему, несомненно. И потом мы поняли, что в какой-то момент, встретившись через много лет, что уже вот это отвращение друг к другу, он прошло. И оно безосновательно. Это знаете, как в «Игре престолов» они в какой-то момент понимают, что все вместе дерутся против мертвых.

Н.Сванидзе: Доренко был и романтичный, и прагматичный. И наивный, и очень жесткий. Не командный. Вольный самурай

И. Воробьева То есть все люди должны несмотря ни на что…

Н. Сванидзе Да, какие бы они ни были разные, но все равно…
И. Воробьева Тут у меня вопрос сразу.

Н. Сванидзе …но все равно они все против мертвых.

И. Воробьева А кто тут белые ходоки в этой истории?

Н. Сванидзе Это другой вопрос. Но в какой-то момент мы с ним, по всей видимости, не сговариваясь, потому что конечно работать вместе нам с ним было невозможно. Мы слишком разные люди. И был уже негативный опыт. На грабли те же не собирались бы наступать. Но у нас уже взаимное неприятие исчезло, а взаимный интерес остался. Мы с ним, наверное, были бы, у нас были с ним такие странные отношения в 90-е годы уже к близкой дружбе, что если бы, наверное, были разнополые, у нас мог бы возникнуть роман.

И. Воробьева О! То есть настолько страсти бушевали.

Н. Сванидзе Да, но в данном случае поскольку ситуация была несколько иная, то разлетелись. Интересный был человек. Я помню, знаете, что — что он говорил: у меня стиль Рембо. Мой стиль – Рембо. Он говорил. Я думаю, что он ему следовал. Машины, потом еще мотоциклы, вот все это.

И. Воробьева И одиночка.

Н. Сванидзе Да. Он так культивировал в себе брутальность, но соответствовал его характер.

И. Воробьева Я напомню слушателям, что прощание с Сергеем Доренко состоится в это воскресенье 12 мая в 11 часов утра. В траурном зале на Троекуровском кладбище. До нашей паузы все-таки хотелось бы начать тему Дня победы. Вчера был 9 мая. Каждый год, даже я с вами это обсуждала…

Н. Сванидзе Почему даже?

И. Воробьева Потому что я постоянно с вами начали вести эфир не так давно. И я просто попадала, видимо, так. Каждый год мы садимся в студии и обсуждаем победобесие, эти парады, бесконечные ленточки, какая-то военная форма на людях и так далее. Вам не кажется, что этого стало на самом деле меньше, чем в прошлые годы?

Н. Сванидзе Нет. Не кажется. К сожалению. Рад бы с вами согласиться, но не готов. На мой взгляд, этого стало больше. И я вам сразу могу указать несколько направлений. Одно направление – стало больше информации о такой государственной и бюрократической приватизации «Бессмертного полка». Вы знаете, она идет по сетям очень активно. Что да, есть люди, которые идут действительно с портретами родственников, но огромное количество людей, которые идут с портретами чужих родственников, вообще неизвестно кого. Может быть очень достойных людей. Но неизвестно, кто эти люди. И соотношение количественное между первыми и вторыми оно мне до сих пор непонятно. И я боюсь, что количественное увеличение участников «Бессмертного полка», оно идет как раз за счет не тех, кто идет со своими, а за счет других, которых сгоняют туда. Это первое направление. Вторая история значительно более серьезная на мой взгляд. Потому что первая локальная. Это связано с «Бессмертным полком», что очень важно, на мой взгляд, но локально. А второе – общая стилистика. Раньше не было, я, во всяком случае, не помню детей в военной форме.

И. Воробьева Не так много, по крайней мере.

Н. Сванидзе Сейчас это сплошь и рядом. И идут поздравления в сетях, шлют друг другу открытки, видео с маленькими детьми в военной форме. И это ужасно. Я сейчас объясню, почему ужасно.

И. Воробьева А вот почему, кстати.

Н. Сванидзе Это ужасно, потому что это опошляет праздник. Опошляет. Я совершенно неслучайно употребил это слово. Это превращает праздник в свою противоположность. Потому что праздник победы это в оригинале и главным образом это праздник мира. И люди, которые радовались фронтовики, их родные, их жены 9 мая 1945 года, они радовались не победе над Гитлером, с этим вопросов не было уже давно. Давно хребет сломали с 1943 года было ясно, чем дело кончится. Уже давно все про себя пережили. Что мы победили. Радовались окончанию войны. Радовались тому, что наступает мир, что перестанут приходить похоронки. Что мужья и жены будут жить друг с другом. Те немногие мужья, которые вернулись с фронта. Увидят своих детей, что будет мир. И если бы им тогда им сказать, что маленькие дети будут ходить в военной форме, и из колясок будут изображать танки Т34, — это бы им, мягко говоря, не понравилось. Поэтому я говорю, что это ужасно, это превращение праздника в свою противоположность. Из праздника мира, из праздника победившего мира он превращается в праздник готовности к новой войне. Это фактически праздник: мы готовы повторить. Вот эти идиотские надписи на Поршах, Кайенах и Мерседесах, которые мы видим. Что ты готов повторить, идиот? Это «готов повторить» — переходит в общую стилистику праздника. Это праздник, уходит, практически почти ушла уже горечь и ей на смену приходит такой сладкий-сладкий приторный гламур. Вот уходит благородная усталость, и на смену приходит готовность снова повоевать. Такая истерическая радостная, такая шпанская готовность подраться. С кем угодно. И эта стилистика, которая обволакивает весь праздник, к сожалению. И это ужасно. И сюда до кучи уже идет много других вещей. Это вранье про то, что мы сами только одни победили. Ужасное совершенно вранье. Не соответствующее исторической правде. Как мы сами. То есть и украинцы не участвовали, и белорусы. И армяне, азербайджанцы и грузины. И узбеки не участвовали. Которые все вместе воевали. Казахи. Каждый внес свой вклад. Неоценимый вклад в победу. А мы что, только одни сами. А союзников у нас не было. Идет вранье. Причем вранье по всем линиям. И люди врут, в том числе и грамотные. И образованные. Потому что когда что-нибудь несет какой-то пургу полковник Квачков, – ему простительно. Когда несет пургу академик Глазьев, – ему уже не простительно. Но хотя не о войне, а о других вещах. Но скажем, мой бывший коллега Максим Шевченко говорил, в том числе у вас в эфире, что на Колыме добывали золото, при Сталине во время войны, потому что Сталин должен был расплачиваться за ленд-лиз. Без которого мы бы не выиграли войну с американцами. Вранье. Если бы это был Квачков, я бы сказал, что он не знает. Но Шевченко очень образованный человек. Он знает. Я не знаю тогда, почему он это говорит.

И. Воробьева В чем вранье?

Н. Сванидзе Не в том, что без ленд-лиза не выиграли бы войну. Об этом писали и наши маршалы победы. Об этом писал и Жуков, и Василевский. Вранье то, что мы расплачивались за ленд-лиз. Мы не расплачивались. Ни копейки во время не было заплачено. И не должны были заплатить. По закону о ленд-лизе. Я сейчас не буду вдаваться в детали, но не было ничего. Первая и последняя плата за ленд-лиз в размере одной тысячной. Ленд-лиз в долларах военного времени был оценен примерно в 11 млрд. долларов.

И. Воробьева Ох.

Н.Сванидзе: Из праздника победившего мира День Победы превращается в праздник готовности к новой войне

Н. Сванидзе Это очень большие деньги. Первая и последняя наша плата за ленд-лиз знаете, каким годом датирована? 1972-м. При Брежневе Леониде Ильиче в размере 48 миллионов долларов того времени. Вот сравните 48 миллионов 1972 года и 11 млрд. 45-го. И с тех пор ни копейки. И до того ни копейки. Переговоры, переговоры, переговоры. А вот такого рода ложь на самом деле, я не готов обвинять никого в сознательной лжи, но если человек компетентный, то непонятно, зачем вводится в заблуждение аудитория. Это имеет две цели. Первая цель – прославление Сталина. Несомненно. И вторая цель – это удар по нашим союзникам, которые нам были не нужны, которые с нас постоянно требовали бабки. За соучастие в победе. И мы вроде бы как одни выиграли, и они нам только  вред приносили. Только висели у нас на шее. Мы без них победили. Следующий этап – мы воевали против всей Европы. Как это мы против всей Европы воевали? Вся Европа была захвачена Гитлером. Мы тогда может и против Украины воевали и против Белоруссии. Они тоже были захвачены. Может против Смоленска с Севастополем воевали. Они тоже были захвачены. Была антигитлеровская коалиция, в составе которой Советский Союз играл, конечно, решающую роль и понес решающие жертвы. Решающие жертвы он понес и еще надо посмотреть, из-за чего. Почему он понес такие страшные жертвы. Гитлер – ясно, преступник. Вопросов нет. А давайте рассмотрим еще другие причины. И вот это монтируется с желанием, не с желанием, с готовностью повторить. Это не готовность обороняться. Это предупреждающая агрессия, которая воспринимается очень странно. Это как странный молодой человек выходит во двор с финкой в кармане, начинает говорить, что если кто нападет — ударю. А на него никто не нападает. Чего он ножиком играет. Вот так это воспринимается. Кто на нас сейчас собирается напасть? Никто. Почему мы предупреждаем об этом. Кого? Америку, Китай? Кого мы предупреждаем – непонятно.

И. Воробьева Но главное, что предупреждают граждане.

Н. Сванидзе Это идет сверху от государства, и я повторяю, что это как у всех людей, у очень многих, я не готов говорить за всех, у очень многих людей моего поколения, у которых воевали отцы, вот именно эта стилистика вызывает крайнее неприятие. Потому что для нас, для многих из нас и для меня в частности этот праздник святой. И я жду такого же отношения от других.

И. Воробьева Николай Карлович, а что касается Сталина, как обойтись без имени Сталина, когда мы говорим о дне победы.

Н. Сванидзе Не надо обходиться.

И. Воробьева Люди, которые приходят с его портретами.

Н. Сванидзе Не надо обходиться. Фигура молчания здесь ни к чему. Но почему обходиться, с одной стороны, между обходиться и выходить с портретами – большая разница. Если говорить о «Бессмертном полке», то идея была какая – выходить с портретами своих родственников. А Сталин, он что, родственник? Если есть чей-то родственник Сталина – пусть выходит с его портретом. А для остальных он не родственник. И для меня он совсем не родственник.

И. Воробьева И второй вопрос про детей, про военную форму. Много нам пишут, что, во-первых, мальчишки по всему миру играют в войнушку. А, во-вторых, что люди воспринимают эту военную форму как карнавальный костюм супергероя. Не имея в виду ничего такого, просто что-то такое…

Н. Сванидзе Очень правильное слово – «карнавал». Вот идет карнавализация Дня победы. Это ужасно. Где там играют в войну. Я помню, мы играли в войну во дворе. Все время. Но я 55-го года рождения. Война только что практически закончилась. Когда мы играли в войну, там всего-то ничего полтора-два десятка лет прошло с войны. Фронтовики все еще были молодые мужики. Мы играли да, в наших и немцев. Конечно. Разумеется. А сейчас в кого играют? И потом это не поощрялось государством. Неслучайно при советской власти, когда были живы фронтовики, которые все это пережили, которые я думаю… Вот даже такие люди, над которыми смеялись, что он себя обвешивает разными бирюльками Л. И. Брежнев, который плакал, посмотрев последние кадры «Белорусского вокзала». И, кстати поэтому, поскольку он плакал, то и сняли с полки «Белорусский вокзал», который уже готовился лечь на полку. Потому что, какие там фронтовики, какая там милиция. Чего там фронтовики неухоженные. Почему они такие несчастливые.

И. Воробьева Не киношные.

Н. Сванидзе Да, не такие, какие должны быть. И показали Брежневу, и он последние кадры мы помним, окуджавская песня и кадры эти. И он зарыдал, он был слаб на слезу. Но в данном случае его сентиментальность понятна. И это показали. И 9 мая парада военного не было. Казалось бы, день победы. Не монтировался военный парад с Днем победы. Потому что День победы – это праздник мира.

И. Воробьева То есть был праздник, не было парада военного.

Н. Сванидзе Во-первых, не было праздника при Сталине и Хрущеве. День победы отмечался в 45-46 году. Всё. Извините, в 45-47. Два года после. Был знаменитый парад в 45-м году и потом был праздник День победы 9 мая, красный день календаря с 46-47-м. Потом Сталин его отменил. И его снова ввел Хрущев в 65-м году. А так это был черный день. Черный — в смысле рядовой, будничный. Не было праздника. Встречались у Большого театра в Москве, кто-то где-то. Плакали, обнимались. Выпивали. Это был семейный праздник. Государственного не было. Государственный ввели в 65-м году и правильно сделали. Несомненно. Это огромный праздник. Но парада военного в этот день не было. Потому что это праздник мира. Хотят ли русские войны.

И. Воробьева А кто ввел парад военный?

Н. Сванидзе Уже в новейшее время.

И. Воробьева То есть при…

Н. Сванидзе Вот вы меня сейчас застали врасплох.

И. Воробьева А мы сейчас посмотрим. Я не помню, хотя мне кажется, мы каждый год об этом говорим. Мы сейчас прервемся буквально на несколько минут и продолжим программу «Особое мнение». У нас есть еще несколько тем, которые стоит обсудить. Я напомню слушателям, что вы можете смотреть нас на канале «Эхо Москвы» в Ютубе. И писать туда свои комментарии. Я более-менее слежу за чатом. И присылать нам своим вопросы на +7-985-970-45-45. Слушатели просят поговорить про катастрофу в Шереметьево. Мы безусловно, обязательно об этом поговорим. Очень много сообщений об этом.

НОВОСТИ

И. Воробьева Продолжается программа «Особое мнение». Про парады давайте уточним несколько вещей. Как мы выяснили в перерыве, парады проводились потом только в юбилейные годы. То есть в 65 и в 85-м. И дальше там был еще федеральный закон от 1995 года об увековечивании победы советского народа в Великой Отечественной войне. И там уже узаконили проведение военных парадов. Но без участия военной техники. И только в 2008 году военная техника вновь участвует в параде. И тут еще пишут, что мы оговорились. Что это не Хрущев был, а Брежнев.

Н. Сванидзе Да, разумеется. Хрущева в 65-м году уже не было. Он был снят на октябрьском пленуме 64-го года. Поэтому в 65-м году уже ввел Брежнев.

И. Воробьева И поскольку мы начали говорить про парады. Что вообще в параде плохого-то?

Н.Сванидзе: Что это? Это случайность или нет? Это самый главный вопрос

Н. Сванидзе На самом деле я ничего против парада-то не имею. Потому что людям нравится это ощущение государственной силы, к которой ты принадлежишь. К которой ты относишься. Это в значительной степени компенсирует, как известно нам из классических трудов по социальной психологии человеку всегда его проблемы в личной жизни. Приобщение к государственной силе, государственной мощи. Какие-то неудачи есть жизненные, проблемы. А зато он часть великой страны, часть могучего великого государства. И это компенсирует в его душе, сердце, голове эти проблемы. И, конечно, никто этого не отменял. И людям нравятся парады. Ну пусть смотрят парады. Я не поклонник, у меня нет такого восторга при виде могучей боевой техники. Потому что у нас одна боевая техника, у них другая. Слава богу. Идут машины. Но многим людям нравится. Ну, пусть смотрят.

И. Воробьева Давайте мы перейдем к следующей теме. История с жуткой катастрофой в аэропорту Шереметьево. Где при посадке ударился о полосу самолет «Сухой Суперджет». Погиб 41 человек в результате пожара, который возник. И какие у вас самые главные вопросы к тому, что произошло. И к кому эти вопросы могут быть адресованы.

Н. Сванидзе У меня вопрос главный – почему вот эти Суперджеты не выводятся из употребления до конца расследования. Технического, технологического. Может быть их  нельзя, может быть на них нельзя летать. Потому что, например, лично я теперь, разумеется, мягко говоря, трижды подумаю, прежде чем летать на Суперджете. И, скорее всего, я на нем не полечу. Потому что ставить эксперименты на себе и своих близких у меня никакого желания нет. Что это? Это случайность или нет? Это самый главный вопрос. Все остальное: молния, которой самолет почему-то не выдержал, хотя должен выдерживать уже давно, современные самолеты, не первый случай удара молнии в борт самолета.

И. Воробьева Сильно далеко не первый.

Н. Сванидзе Почему он так на нее отреагировал. На этот удар молнии. Поведение части экипажа. Если к ним есть вопросы, должно быть выяснено. Поведение части пассажиров уж тем более. Потому что там что-то они чемоданы стали снимать свои сумки, ну, поведение людей в экстремальной стрессовой ситуации оно непредсказуемо. Абсолютно. Первый женский визг – и все, у всех уже крышу сносит.

И. Воробьева Там много людей…

Н. Сванидзе И дальше, что они будут делать – одному Богу ведомо. Там есть дальше какие-то вопросы даже просто на уровне здравого смысла. В какой очередности люди выпускались из самолета. Потому что ясно, мы знаем, что был закрыт задний проход, потому что там все горело. И правильно, что был закрыт. Выпускали через передний. Но тогда нужно было выпускать в первую очередь тех, кто сзади. Они горят-то. А не тех, кто сидят в бизнес-классе в носу самолета. Соответственно так должен был себя вести экипаж. Оставить сидеть людей в передних салонах и выпускать из заднего в обязательном порядке. Выводить. Было ли это? Не знаю. Как я понимаю – нет.

И. Воробьева Была ли такая возможность.

Н. Сванидзе Была ли такая возможность. Не знаю. Это все должно быть расследовано. И, прежде всего, начинать, самая главная часть расследования должна быть посвящена самому самолету. Потому что я понимаю, что это дело политическое, я понимаю, что это отечественное производство. Тем хуже. Если на отечественных самолетах таких летать нельзя, значит нельзя летать. И из амбиций державных заставлять людей летать на гробах – это мне не симпатично.

И. Воробьева А почему, как вы думаете, сейчас они так уперлись и не хотят пока, по крайней мере, идет расследование, как-то перестать использовать Суперджеты.

Н. Сванидзе Я вам только что сказал.

И. Воробьева Просто потому что это политическое…

Н. Сванидзе Потому что это политика, потому что это державные амбиции. Вот мы это сделали. Это наше производство. Что, нам снова переходить на Боинги? Боинги не наши. Боинги чужие. Одно дело сыр, который мы будем есть свой, даже если он на машинном масле. В интересах отечественного производителя. А если ты не думаешь об интересах отечественного производителя, ты не патриот. Хотя понятно всем, что думать нужно об интересах отечественного потребителя, прежде всего. То есть о нас с вами. А не о том, чтобы производитель продавал похуже и подороже нам же. В отсутствие конкуренции. Это неизбежно так. Потому что отсутствие внешней конкуренции, у нас внутренняя конкуренция, практически ее нет, вся наша внутренняя конкуренция – это лоббизм. Кто первый дойдет до нужного кабинета. Вот вся конкуренция. В этих условиях мы, лишаясь конкуренции внешней, мы лишаемся качества товара. И обрекаем себя на более высокую цену. Но если идет речь о сыре, это опасно. Это может быть тоже особенно для детских организмов не очень хорошо. Некачественный товар. Тем более за большие деньги. А если касается самолетов, то это просто уж совсем опасно. А логика та же. Это наше. Это опасная логика изоляционизма. Это все то же самое, это абсолютная политика. Вот мы можем сами, мы сами, нам никто не нужен. То, что мы сейчас о войне говорили. Мы сами, нам никто не нужен, мы можем есть собственный сыр, собственную колбасу, летать на собственных самолетах. А если не можем – то смотрите пункт первый.

И. Воробьева Как вы думаете, в данном случае потребители могут повлиять? Потому что одно дело сыр, про который кто-то не знает, кто-то не может не покупать его, потому что нет денег на другой сыр. А тут все-таки полеты. Это все-таки недешево. Аэрофлот — не самая дешевая компания, мягко говоря. Соответственно могут ли потребители, просто отказываясь летать на Суперджетах, повлиять на эту историю.

Н.Сванидзе: За что, почему? Что мы делали в чужой стране? Неизвестно

Н. Сванидзе Я думаю, что не только могут, но и будут. Потому что это все очень наглядно. Когда люди гибнут, горят в самолете – слишком наглядно. Почему у нас не любят Интернет. Начальство наше. Потому что ничего не скроешь. Вот было бы это лет 40 назад – и мало бы кто узнал, что произошло, кроме родственников. Не сказали бы и всё. Просто не сказали бы. Как не сказали в первые дни о Чернобыле. А теперь не скроешь, и теперь реально люди будут просто я думаю избегать этих Суперджетов до конца расследования. Если это расследование будет иметь место. И если его результат будет позитивным для Суперджета и еще покажется правдоподобным, тогда может быть вернутся. А, может быть, и нет.

И. Воробьева Подождите. Вот это вот «покажется правдоподобным»…

Н. Сванидзе Если люди еще поверят в это расследование. Я имею в виду. Если люди поверят в то, что не только сказали, что можно летать, но и сказали правду. А то может быть и соврали.

И. Воробьева Вы лично как потребитель доверяете результатам расследования комиссии МАК, которое мы и будем читать.

Н. Сванидзе Поживем – увидим. Я не могу заранее сказать. Я верю всему или я не верю ничему. Это нелепость. Посмотрим, почитаем.

И. Воробьева У нас еще несколько минут. Были вопросы, я решила поменять и спросить. А вы фильм «Братство» смотрели Павла Лунгина?

Н. Сванидзе Нет, к сожалению. Я очень хотел его посмотреть и даже должен был пойти на премьерный показ, но не смог этого сделать, к сожалению. Я его обязательно посмотрю. Потому что я очень уважаю Павла Лунгина как режиссера. И люблю его фильмы. И я знаю, что помимо того, что он талантливый режиссер, он очень честный человек. И тема очень важная. Поэтому я жду этого фильма. И обязательно его посмотрю. Но пока не видел.

И. Воробьева С этим фильмом же тоже было много разных событий. Если этот фильм рассказывает нам о событиях афганской войны и рассказывает события, скажем, честно, кому это может быть невыгодно? То есть почему боятся фильма сейчас?

Н. Сванидзе Ну потому что пошла волна реабилитации афганской войны. Она пошла, честно говоря, понимаете, объяснить готов все, вот понять – нет.

И. Воробьева Давайте хотя бы попробуем объяснить, Николай Карлович.

Н. Сванидзе Два фактора. Первый – общеполитический. Когда у нас пошла волна милитаризма, которая оправдывает фактически все наши войны, которые мы вели на государственном уровне. А войны вообще ведутся на государственном уровне, как правило. Сейчас, правда, есть такие гибридные странные. «Вагнера» и так далее. Но до сих пор все войны велись на государственном уровне. И, в общем, считается, что то, что делало государство – это все правильно. Все правильно. Какое бы ни было государство. Российская империя, Московская Русь, Советский Союз – все было правильно. Исходя из этого, никто не вдается в детали типа Крымской войны, Русско-японской войны. И так далее. Но даже Первой мировой. Правильно и всё. Поэтому и афганская война тоже была правильная и справедливая. И, слава богу, а есть же такая логика чудна́я совершенно идиотская, что а если бы не мы вошли, то американцы бы вошли. Это называется: с тобой хорошо дерьмо есть. То есть ты всегда первый норовишь ложку в рот отправить. Ну и вошли бы. И они бы тогда нахлебались того, что мы нахлебались. И, слава богу. А мы бы с удовольствием наблюдали за этим и крутили пальцем у лба. Но они не собирались туда заходить. Нет никаких абсолютно оснований считать, что они собирались туда заходить. Мы по приглашению президента, которого мы убили немедленно, зайдя в Афганистан, мы туда вошли. Поэтому уважительность причины захода нашего туда, она вызывает большие вопросы. Потому что кто нас приглашал, мы его сразу же отправили к праотцам. И что мы там после этого делали? У меня вопрос. Воевали с афганским народом?  — молодцы. Мы там потеряли несколько десятков тысяч людей и около миллиона по черновым оценкам афганцев убили. За что, почему? Что мы делали в чужой стране? Неизвестно.

И. Воробьева Чего хотели-то там.

Н. Сванидзе Мы разбудили джинна исламского фундаментализма там. И радикализма. Мы его разбудили. Американцы потом добавили. Но разбудили его там именно мы. Зачем? Как можно оправдывать эту войну. Как ее можно сравнивать с Великой Отечественной.

И. Воробьева А сравнивают?

Н.Сванидзе: Людям нравится ощущение государственной силы, к которой ты принадлежишь

Н. Сванидзе Ну, конечно. Потому что всем же охота, и вот второй пункт…

И. Воробьева Через запятую что ли…

Н. Сванидзе Ветераны военных действий. Но тем ветеранам уже по 95 лет самым младшим, которые в Великой Отечественной. Они уже, в общем, в соответствующей физической форме, дай им бог здоровья. Тем, кто еще жив. А эти-то в соку мужики. Тоже дай им Бог здоровья, впрочем. Естественно. Они люди очень разные. И к ним никаких вопросов. Их родина направила. Они выполняли свой воинский долг. Но одно дело выполнять присягу, а другое дело говорить, что ты был абсолютно прав. Я здесь правоты, честно говоря, не вижу. Есть еще одна смешная логика такая, что афганцы к нам сейчас хорошо относятся. Ну, замечательно. Мы к ним сейчас хорошо относимся.

И. Воробьева А если выйдет фильм, то будут плохо относиться?

Н. Сванидзе Нет. А мы сейчас к немцам хорошо относимся. Значит, что, правильно сделали, что на нас напали в 41-м году что ли. Мало ли кто к кому хорошо относится. А вторая – то, что вот эти люди, которые там воевали, они сейчас очень многие при хороших постах, при хороших кабинетах. При влиятельных очень серьезных возможностях. Им хочется себя сравнить тоже с ветеранами Великой Отечественной войны. Чем мы хуже. И они за родину, и мы за родину.

И. Воробьева Воевали? – воевали.

Н. Сванидзе Ордена такие же. Или другие, но похожие. Поэтому это более общая причина и более частная причина. А еще, поскольку есть и третий фактор, что у нас сейчас вообще люди в погонах при очень больших возможностях и власти. Что ты там говоришь, режиссер Лунгин. На кого ты бочку катишь.

И. Воробьева Я надеюсь, что многие пойдут. Потому что сегодня в российский прокат вышел. Спасибо большое. Это была программа «Особое мнение» с Николаем Сванидзе.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире