'Вопросы к интервью

А. Соломин Здравствуйте. Приветствую аудиторию радио «Эхо Москвы», телеканала RTVi и Ютуб-канала «Эхо Москвы». В гостях у нас Сергей Смирнов, главный редактор Медиазоны.

С. Смирнов Добрый день.

А. Соломин Сергей, приговор Кокорину и Мамаеву – это жестоко или, в общем, достаточно ожидаемая история, к которой все готовились.

С. Смирнов Тут две вещи. Во-первых, реальный срок – в любом случае довольно жестко. Учитывая статьи, которые у них были. В контексте этой ситуации мне кажется это жестче, чем лично я предполагал. Я думал, что приговор не будет именно такой, какой был вынесен. А приговор такой, что они поедут в колонию вполне реально, их повезут туда. Из СИЗО.

А. Соломин До декабря, по-моему, считали.

С. Смирнов Формально – да.

А. Соломин По тем данным, которые есть сейчас – 1,5 года двоим фигурантам.

С. Смирнов Почти столько же двоим другим. На месяц меньше. На самом деле разница у них между выходом будет даже чуть меньше.

А. Соломин Учитывая, сколько они провели времени в СИЗО, которое считается у нас за полтора.

С. Смирнов По закону колония общего режима – за полтора. То есть выйдут они вроде как в декабре, если мы правильно высчитали.

А. Соломин А вы говорите, что по их статьям это жестко. Почему?

С. Смирнов Немножко не так. По их статьям, наверное, в принципе это нормальный приговор. Но, исходя из контекста ситуации, пьяная драка, два эпизода. Это довольно жестко. Реальный срок тем, кто не судим, раскаялся. Мы же берем всю совокупность обстоятельств. В принципе нормально.

А. Соломин То есть если бы это были другие люди, а не Кокорин с Мамаевым, скорее всего.

С. Смирнов Я думаю, менее жесткое было бы решение. Но я думаю, если бы были другие люди, возможно у них и не было 213-й статьи о хулиганстве.

А. Соломин А правильно ли это. Ведь у нас много делается в назидание, для того чтобы другим неповадно было. А у Кокорина с Мамаевым репутация есть безобразников, хулиганов.

С. Смирнов Я думаю, репутация и повлияла на все это дело. И на всю ситуацию на их трактовку. Если бы не было негативного бэкграунда типа Монако, Монте-Карло и всего прочего, возможно, изначально к ним отнеслись бы лучше. Да, это довольно, в том числе субъективная история. Исходя из представлений тех людей, кто принимал решение о возбуждении уголовного дела и по конкретным статьям. Я думаю, решение принималось на уровне того, что чего это за беспредел — а, это эти, которые тогда уже бесили. Давайте их пока в СИЗО. Я думаю там примерно в таких выражениях и принимается решение. И отдается конкретно уже на исполнителей, на следователей.

А. Соломин Почему влиятельные знакомые Кокорина и Мамаева не смогли ничего сделать?

С. Смирнов Я думаю, тут такая ситуация, против них был чиновник. Видеозапись инцидента некрасивая. С точки зрения понятий, если мы отбрасываем закон. Закон это одна история, с точки зрения понятий, а это довольно важное…

А. Соломин Подождите. Ну кто этот чиновник. Ну правда.

С. Смирнов Нет. Важно, что он, во-первых, а) сам чиновник, б) глава департамента в министерстве. Это не простой человек со стороны. То есть влиятельным покровителям Кокорина и Мамаева, а мне кажется, мы немножко преувеличиваем про их влиятельных покровителей. Ну, кто это такие?

А. Соломин Обычно говорят как минимум о Алексее Миллере, который…

С. Смирнов Без Кокорина «Зенит» выиграл чемпионство. И я к тому, что тут сама ситуация: видео, очень плохо с точки зрения понятий все это было. А с точки зрения понятий плохо, когда толпа, а были видеозаписи, толпа против одного. Это очень плохо. То есть так некрасиво. Это нехорошо. Оба эпизода примерно одинаковые. Толпа против кого-то одного. И заступаться было сложно просто.

С.Смирнов: Проблема на суде была другая. Проблема была в несколько странной позиции защиты и самих обвиняемых

А. Соломин Срочные новости, ТАСС со ссылкой на Синьхуа, китайское агентство сообщает, что самолет авиакомпании Biman из Бангладеш потерпел катастрофу в аэропорту Мьянмы. Это пока только «молния». Которая пришла буквально только что. Никакой дополнительной информации нет. Мы сегодня о самолетах еще поговорим отдельно. Поэтому видимо, как-то к этой теме будем возвращаться. Если там будут какие-то подробности. Вернусь к Кокорину и Мамаеву. Все-таки хотелось ваше отношение к этой назидательности, к этой функции нравоучения со стороны суда.

С. Смирнов Если я скажу, ой, конечно, я к этому отношусь плохо, все должно быть по закону – формально так, но мне кажется, иначе не бывает. Я не думаю, что это особенность исключительно России. Особенностью России было то, как организовано следствие и сам судебный процесс, это да. Но вообще когда случаются такие громкие истории с известными людьми, я думаю, тут никуда не денешься в целом от ситуации, когда есть некое назидание, тем более мы не в суде присяжных.

А. Соломин А ведь люди бы не поняли, если бы их отпустили прямо из зала суда сегодня. Это же была очень мощная кампания…

С. Смирнов Я думаю так. Люди не поняли, если бы они изначально не оказались в СИЗО. Мне кажется к сегодняшнему дню уже такой волны осуждения, если бы их выпустили на свободу, мне кажется, уже не было.

А. Соломин То есть многие считают это достаточным наказанием.

С. Смирнов Тут же как. В тюрьме посидели. Раскаялись, некие формальные вещи, которые важны для общества. Если бы они выходили, говорили… Там вообще была проблема на суде, но это другой вопрос. Но они в принципе раскаялись. Они посидели в тюрьме и мне кажется, некое назидание получили. Если мы рассматриваем так термин. Мне так кажется.

А. Соломин А какая проблема была на суде?

С. Смирнов Проблема на суде была другая. Проблема была в несколько странной позиции защиты и самих обвиняемых. Она заключалась в том, что они одновременно говорили, что мы раскаиваемся, просим прощения. Но когда рассматривались конкретные эпизоды, они пытались доказать, что в принципе были правы.

А. Соломин Я тоже обратил на это внимание.

С. Смирнов Это очень плохая позиция, это очень заметно было. Если это вижу я, если это видят другие наблюдатели, то уж судья это видит сразу.

А. Соломин Но это значит, что они не раскаиваются.

С. Смирнов Это значит, что у них нет четкой позиции. То есть формально они раскаиваются. Но в реальности они считают, что наказали за базар. Мы переходим опять же к понятиям. Ты нас назвал петухами, ну вот извини. Они вот постоянно к этому возвращались. И их защитники.

А. Соломин Так получается, что в реале никто не раскаивается.

С. Смирнов Опять же трудно так говорить, потому что они раскаивались на каждом заседании. То есть такая диалектика и очень сложная ситуация…

А. Соломин Я тоже на понятия перешел. В реале. Заразительно, наверное.

С. Смирнов К сожалению.

А. Соломин Как вы думаете, сейчас у них будет право на просьбу об УДО. Появляется после приговора.

С. Смирнов Да, но это тоже очень большой вопрос. Потому что они сейчас перед развилкой. С одной стороны есть вариант УДО, с другой стороны есть вариант обжалования. Мало того, я кстати совсем не уверен в УДО.

А. Соломин Апелляции то есть на приговор.

С. Смирнов Да. В обжаловании приговора и назначение апелляции.

А. Соломин Право на УДО наступает после того, как приговор вступит…

С. Смирнов В законную силу. То есть мне кажется сейчас новый повод для такого решения, мало того, я кстати не уверен, что дадут УДО.

А. Соломин Почему?

С. Смирнов Некоторое время будут ехать в колонию, а колония дает характеристику. Они просто скажут, что не успели какое-то мнение о футболистах сформировать. И никакой характеристики нет. И опять на усмотрение суда – сидеть или нет. Тут всегда очень много разных вариантов. Вы думаете, работники колоний, вот эти люди, которые будут писать характеристики или местный судья не знает об этом процессе? Конечно, знает. Он не понял, почему такой срок дали Кокорину и Мамаеву, что это такое наказание и назидание. Конечно, понял. И будет ли он давать им УДО. Это большой вопрос. Их сюда отправили еще годик посидеть, страну повидать, не только Монте-Карло. И давайте вы будете пить не шампанское. А чифирь. Это же все примерно об этом.

А. Соломин Опять мы к тому приходим, что вся страна хочет их проучить.

С. Смирнов Но это же правда. Не то чтобы совсем проучить. Тем более они довольно долго сидят. Но в целом я думаю, восприятие примерно такое.

А. Соломин А по апелляции они могут выиграть меньший срок.

С. Смирнов Они могут, во-первых, снизить месяцы. Потому что решение сегодня жесткое. Судья дал столько же, сколько запрашивал изначально прокурор. Это не так часто бывает. Притом, что судья снял предварительный сговор и оправдал по одному из эпизодов. То есть по всем формальным основания, я даже в твиттер писал, наверное, дадут меньше. И возможно сейчас они выйдут. Но просто это первая реакция, когда… То, что снял предварительный сговор, не настолько важно и принципиально, да и один из эпизодов не важно и не принципиально, но это обычно сигнал, что мы дадим чуть поменьше. То есть формально, если бы он все это оставил, он что, больше бы дал, чем запрашивал прокурор. Возможно.

А. Соломин А это не говорит о том, что это такой договорняк. Перейду уже к футбольным терминам.

С. Смирнов Договорняк между кем и кем. Тут вопрос. Вообще не похоже, что речь шла о каком-то договорняке со стороны обвиняемых и защиты. Я не был в зале, не знаю их реакцию, но родственники в шоке. Я думаю, что футболисты очень сильно разочарованы. Они ждали более мягкого решения, почти уверен. Для адвокатов тоже такой момент, реальный срок по такому делу в таком контексте это довольно серьезная неудача.

А. Соломин Я сегодня слышал, видел в комментариях, которые приходят в эфир, что вот им не поздоровится теперь в колонии, потому что все знают прекрасно, не только кто эти люди, но и то, что они очень богатые. А в колонии таких людей принято что называется доить.

С. Смирнов Я думаю, что это размышления где-то 20-летней давности. Ситуация немного поменялась. Но тут же у тебя не будут вымогать деньги, это невозможно у известных людей. Но скорее будут некие договорные отношения о том, что вы такие богатые, как-то немножко облегчайте жизнь людям, которые здесь. И самой колонии. Я уверен, что футболисты к этому нормально отнесутся. Это совсем будут незначительные суммы. И, наверное, что-то такое, конечно, будет.

С.Смирнов: Версия, что это все из-за того, что люди сами виноваты с чемоданами – это перекладывание ответственности

А. Соломин Сегодня другая новость еще пришла. Что не удовлетворили прошение об УДО Павлюченкова.

С. Смирнов Мне кажется, это тоже не некая сенсация. Довольно предсказуемое решение в том смысле, что по каким-то громким делам, тут организатор, было сомнительно, что таких людей будут выпускать. Тем более что не было очень громкой поддержки. И давления общественного по этому поводу. Не выпустили и не выпустили. Это примерно: а чего его выпускать, слишком много будет сейчас недовольных.

А. Соломин Общественное давление оно скорее помогает в принятии решения или наоборот суд пытается сделать…

С. Смирнов Очень индивидуально. Есть проблема, что в России очень трудно перейти к каким-то большим обобщениям. Каждый случай более-менее индивидуален и его надо рассматривать отдельно. Это, конечно, создает очень серьезные сложности в оценке ситуации. Нет универсальных правил.

А. Соломин Перейдем к другой теме. Связанной с Сухим Суперджетом. Меня больше интересует, тем более вы медиаменеджер и главный редактор СМИ. Меня больше интересует реакция общественная на то, что происходило. Потому что сначала все бросились осуждать людей, которые якобы мешали эвакуироваться. Забирая свои вещи с верхних полок. А потом выяснилось, что вообще в этом никакой проблемы не было. В этой ситуации для вас какие главные выводы. И может быть сможете сделать какой-то анализ работы СМИ.

С. Смирнов Я с личного начну. Потому что для меня такая история довольно болезненная. Потому что я сам в первый день при этом сам написал, что это вряд ли главная причина, но написал о том, что достали вы с этими чемоданами. Меня лично чемоданы все равно раздражают в салоне самолета. Особенно когда их катят на колесиках. Но, конечно, я третий день себя чувствую не очень комфортно, потому что тоже присоединился по факту этим твитом, у которого какое-то количество ретвитов и лайков. Как я чувствую, что меня можно рассматривать как человека, который поддерживал эту версию.

А. Соломин Тут нужно пояснить, перед эфиром успели немного переговорить. Речь идет о том, что вначале все бросились обсуждать, нужно ли осуждать людей, которые берут свои вещи. Или не нужно. Вместо того, чтобы задать вопрос: а было ли это вообще.

С. Смирнов Это очень большая проблема, действительно огромная проблема этой истории. Помимо страшной трагедии, гибели людей. Понятно, это вообще ужасная совершенно ситуация. Я шокирован был этим прыгающим самолетом и то, как он загорается. Очень страшные кадры. Но отдельно вопрос к тому, как мы относимся к первым версиям. И к этой информации. Первая версия от анонимных источников о том, что это все из-за того, что люди сами виноваты с чемоданами. На самом деле, если ее так серьезно рассматривать, это первым делом очень сильно оправдывает саму компанию. И всех работников, связанных с компанией. Это не мы. Это они. Перекладывание ответственности.

А. Соломин Но эта история была в контексте других сообщений от источников.

С. Смирнов Безусловно, история была в контексте других сообщений от источников. Но есть же такая вещь как некая память коллективная, в том числе на какое-то событие. Проблема заключается в том, что эти чемоданы и то, что из-за чемоданов много погибших, к сожалению, останется очень надолго, так и будут думать и считать. Очень трудно будет людей переубедить, потому что они первое сообщение посмотрели, почитали, увидели коллективное обсуждение и коллективное осуждение этих людей. Я раскаиваюсь в том, что с этим твитом тоже на их стороне поиграл. Вместо того чтобы крайне критически относиться ко всем сообщениям. И, конечно, главный урок в данном случае для медиа и для нас – о том, как относиться к этим сообщениям. Мы не можем их не писать.

А. Соломин А какой вывод вы сделали. Потому что первое сообщение с любого ЧП это всегда сообщение со ссылкой на источник. Официальные данные поступают сильно позже.

С. Смирнов Это правда. Но еще более критически относиться к источникам, подбирать правильные глаголы. И все прочее. И вообще постараться, конечно, эмоционально не обсуждать все это в соцсетях.

А. Соломин А, к примеру, что значит подбирать правильные глаголы.

С. Смирнов Глаголы — это хороший вопрос. Потому что одно дело ты пишешь слово «сообщил» об источнике. Другое дело ты пишешь «утверждает». Мне кажется это разные глаголы.

А. Соломин Предположил.

С. Смирнов Уже третий глагол. Понятно, что это довольно важный момент. Я боюсь, что мы говорим на очень узкопрофессиональном сленге практически. Но для нас это очень важный вопрос. Потому что получается, мы транслируем вот эти версии и этих источников. Мы не можем их не транслировать. Особенно когда происходит какое-то ЧП, и приходит сообщение. Но надо очень критично. Это не первый случай. Источников, которые удобные версии высказывают за определенные группы. И главное дискуссия идет в удобном русле. Это очень неприятно, я помню такую же историю похожую по Абызову. Как мы долго говорили о суперспецоперации, которая прошла, как его хитро выманили на день рождения.

А. Соломин И день рождения Дворковича…

С. Смирнов Правда же.

А. Соломин А Дворковича, оказывается, и не было в стране.

С. Смирнов Именно. Мало того я уверен, с Абызовым все запомнят, что была спецоперация. И журналисты транслируют эту информацию. Мы не можем не транслировать информацию источников агентств в целом. Но проблема такая, что мы никак не подвергаем их сомнению. И это очень большая сложность для индустрии. Мне кажется, время, возможно, поговорить о пересмотре отношения к информации, к источникам. И вообще возможно поговорить о том, как мы относимся ко всей этой информации изначально, учитывая большое количество таких ситуаций. Они очень неприятны, потому что ты же чувствуешь личную ответственность некоторую. Потому что ты написал, ты распространил, твой твит разошелся или твоя запись в фейсбуке. И потом объяснять, что это не ты, а это государственное агентство изначально. Ты же написал. А для того чтобы его прочитали надо же что. Надо написать пожестче подводку, если мы говорим о социальных сетях. Чтобы ее запомнили, покликали, чтобы ее прочитали. Это не кликбейт в чистом виде. Тем не менее, ты же как-то должен сакцентировать внимание. И тут получается, что люди прочитали у тебя, а не у агентства и значит ты несешь некую ответственность.

С.Смирнов: Раскаиваюсь, что с этим твитом на их стороне поиграл. Вместо того, чтобы критически относиться к сообщениям

А. Соломин Есть подход, о котором заявила Екатерина Винокурова, бывший спецкор Знак.ком, что, ребята, что вы бросились обсуждать, это я говорю своими словами. Нужно ждать официальной информации. Это я тоже говорю своими словами. Смысл в этом.

С. Смирнов Тут тоже, к сожалению, ситуация такая, что мы не можем, учитывая большой бэкграунд и то, как официальные власти у нас работают, мы не можем быть уверены, что расследование и результаты расследования будут абсолютно прозрачные, известные. По ним будут отчеты. Много раз было не так. И, конечно, уровень доверия довольно низкий. И к официальному расследованию и всему прочему. С другой стороны сразу делать выводы без расследования, без проверок и всего прочего тоже очень плохо. И повторю свой тезис. Практически каждая ситуация уникальна. К каждой ситуации надо подходить взвешенно. Конечно, в ситуации с самолетом нельзя было делать быстрых каких-то выводов, потому что тут не специалисты. Я вообще не понимаю, что произошло, честно. И очень не хочу даже эмоциональные твиты про чемоданы, они, конечно, очень плохие, когда человек не понимает, но пытается рассуждать о чем-то. Это всегда очень плохо. С другой стороны говорить о том, что мы будем делать все только после расследования власти, тоже нельзя. Потому что я очень сомневаюсь, что они будут открыты, что результаты доведут до общественного мнения. Что они это сделают оперативно. То есть к официальным властям тоже много вопросов и поэтому нужно выбирать максимальный баланс, следить за разными экспертами, за оценками, за информацией, которая сейчас будет, в том числе за источниками. Ты вот сидишь, набираешь некий массив информации, и по нему очень осторожно пытаешься разобраться, что произошло. Нет других вариантов.

А. Соломин Подождите. Эти события развиваются в течение минут. Падает самолет, появляются первые сообщения.

С. Смирнов Не надо торопиться с выводами. Ты должен давать информацию, которая есть. И к этой информации особенно к версиям, если мы говорим о версии или что выглядит довольно сомнительно, относиться со скепсисом.

А. Соломин Но о чем мы говорим. Ведь одно из конкурентных преимуществ СМИ – скорость.

С. Смирнов Это правда.

А. Соломин Если люди увидели у кого-то сообщение раньше, чем у другого, они сядут на ленту первого СМИ и будут следить за ними.

С. Смирнов Это правда. Но ты должен еще и думать о репутации. В том числе репутации своего СМИ. Не все решают клики и оперативность.

А. Соломин Раньше у нас были достаточно понятные правила. Telegram – анонимное сообщество в целом. И на Telegram ссылаться СМИ…

С. Смирнов Не могут, нельзя. Некрасиво, неприлично.

А. Соломин Нет возможности проверить этот анонимный источник в любом случае. Интерфакс или другое агентство, это информационное агентство. Это зарегистрированное СМИ, у которого есть своя репутация, своя лицензия и своя ответственность за это. И сидеть и ждать каких-то иных подтверждений информации…

С. Смирнов Мы не можем, безусловно.

А. Соломин И как быть?

С. Смирнов А вот это очень большой вопрос, который мне кажется дискуссионный. Мало того, я примерно понимаю, как работают государственные агентства и как они дают информацию. То есть не хочется тут говорить о том, что они во всем виноваты и все не очень хорошо, это вопрос, что они, конечно, обращаются к каким-то людям, которых считают компетентными в этих вопросах. А люди дают некие версии. Которые возможно им кажутся более удобными. Условно говоря, я не хочу сейчас брать самолет, очень болезненная тема как мне кажется, еще рано что-то говорить. Но условно с Абызовым. Они позвонили каким-нибудь знакомым в пресс-службе силового ведомства. А те им высказали такую версию про спецоперацию. Но они обязаны это писать. Это важная общественно-значимая информация. Но вообще теоретически неплохо было бы проверить по разным источникам. Тем не менее, да, вот надо понимать, что им дают информацию крайне своеобразную, они ее транслируют. К этому надо относиться максимально критично, информационное поле сейчас очень важное и ты несешь ответственность, в том числе за всю информацию.

А. Соломин Они ничего не теряют.

С. Смирнов Мне кажется, теряют.

А. Соломин Потому что агентств мало. И они все равно первые всегда.

С. Смирнов Это правда. Но мне кажется, все равно есть некое отношение, некая память о том, что много информации не подтвердилось. Мы хотим сказать, что к этому надо просто относиться аккуратнее. Проблема такая, что они вряд ли смогут по-другому работать.

А. Соломин Что вы в России считаете надежными источниками информации?

С. Смирнов Это очень хороший вопрос. Дело в том, что первая проблема, что куча источников, я понимаю, кто это примерно. Но очень легко и заметно, кто источники определенных агентств, часто источники это либо глава, либо работник пресс-службы, который пока еще не согласовал информацию с начальством. И говорит, а давай пока анонимно.

А. Соломин Подисточник это называется.

С. Смирнов Конечно, да. Но самые хорошие источники, которым я обычно доверяю полноценно, более чем – это источники иностранных медиа. Условно говоря, Блумберг, Рейтерс и что-то еще. Поскольку у них правило нескольких источников проверки и у них обычно информация долгоиграющая. Они долго проверяют.

А. Соломин Мы сейчас сделаем короткий перерыв. Пишите нам в чат на канале «Эхо Москвы» идет прямая трансляция.

НОВОСТИ

А. Соломин Продолжаем разговор. Меня зовут Алексей Соломин и в гостях у нас сегодня Сергей Смирнов, главный редактор Медиазоны. На мой взгляд, любопытный разговор о новых условиях работы СМИ сегодня, связанных с доверием или недоверием к источникам, кстати, закон о фейк ньюс у нас принят.

С. Смирнов В том числе, но мы при этом понимаем, что очень серьезно с точки зрения журналистики отношения к этому он использоваться не будет. Он принят в других целях — с точки зрения возможности для властей в критической ситуации, в ситуации, когда какая-то информация такая распространяется, его применять.

А. Соломин Но формально он не подходит под историю, когда источник СМИ сообщает о том, что во всём виноваты пассажиры.

С.Смирнов: Главный урок для медиа и для нас – о том, как относиться к этим сообщениям. Мы не можем их не писать

С. Смирнов Я думаю, формально даже не особо подходит, а в реальности мы примерно понимаем, как законы интерпретируются в России. Поэтому я считаю, что закон о фейк ньюс — это одно, а эта ситуация совершенно другое.

А. Соломин Еще хотел спросить, вот поскольку мы о репутации говорим, огромное количество сейчас разговоров о Суперджетах. Хотя ведь нет действительно сейчас еще выводов, что какая-либо техническая неисправность могла привести к этой трагедии или даже способствовать этой трагедии. Но все люди вспоминают, вы вспомнили в перерыве сейчас наши слушатели могут пересмотреть Ютуб о собственной истории, когда Суперджет заменили на другой борт. Сегодня пять рейсов, я смотрел сейчас на лентах агентств, у Аэрофлота только 5 рейсов были заменены. По пяти рейсам случились проблемы с Суперджетами. Открыл сообщение: Аэрофлот отменил в среду 5 рейсов с SSJ100. О чем это говорит? Это проблема доверия нашего или проблема в том, что всё-таки от нас действительно скрывают огромное количество проблем этого нашего нового самолета.

С. Смирнов Это опять большой вопрос, я тут не эксперт, очень сложно какую-то четкую позицию занимать. Но серьёзно я не знаю, я могу только по некому массиву данных анализировать эту ситуацию. Я думаю, что при огромном количестве проблем все же серьезных инцидентов, которые трудно было бы скрыть, как мне кажется, было бы больше. Но при этом, если учитывать количество комментариев, там экспертных мнений и всего прочего — проблемы явно есть и их достаточно. Самолет новый, что большая проблема потому, что там нет некой такой истории, что он долго делается и всё прочее. Поэтому наверняка проблемы есть, а сейчас я уверен, что просто перестраховываются во многих случаях. Учитывая проблемы, понимают, что не дай Бог мы следующие с проблемой.

А. Соломин Плавно перейду к другой теме. Мы вот и поговорили об источниках, о доверии к средствам массовой информации, о недоверии определенным анонимным Telegram-каналам. Один из самых крупнейших Telegram-каналов у нас недавно деанонимизировался. Сталингулаг я имею в виду. Кстати говоря, в понедельник он был в этой студии у Евгении Альбац. О чём вам сказала это история. Как вы относитесь к дальнейшему, что будет происходить с Telegram вообще.

С. Смирнов Эта история мне кажется, важна сама по себе, если мы вообще говорим об этой деанонимизации, сложное слово. Деанон будем использовать, оно более краткое и всем понятное. Это история, в том числе дискуссия о том, насколько большие риски есть вот этого деанона для оппозиционных активистов и о тех, кто негативно высказывается о властях. Потому что это история со следственными действиями некими, не очень до конца понимаем, что это вообще было. Тем не менее, какое-то давление очевидно было. Это история говорит о том, что аргументы сторонников о том, что деанон может быть опасен, они в принципе разумные и их трудно не учитывать. Вопрос другой. А как к этому относиться журналистам. Это очень большой момент, где вот эта грань между реальными рисками и между общественным интересом по деанону популярных пользователей Интернета. Но я, кстати говоря, думаю, как бы сейчас свои аргументы ни приводили сторонники этой анонимности и всего прочего, в целом в 2019 году сохранить анонимность довольно сложно. Везде камеры, везде следы. В том числе цифровые.

А. Соломин Сложно от власти.

С. Смирнов Да, от правоохранительных органов все сложнее становится. Мало того, я думаю, с годами это будет практически невозможно. Ну это мировой тренд. Не надо думать, что тут в России одно, а вот там за границей идеальные условия. Нет, я думаю это общемировой тренд на то, что анонимности станет меньше. Просто к этому надо относиться как к данности. Это как камеры. Мы лет 20 назад не могли себе представить, что везде будут камеры.

А. Соломин – А Смито должны заниматься поиском того, кто стоит за этим аккаунтом. В Telegram.

С. Смирнов Это как раз хороший тоже большой вопрос. Должны заниматься СМИ или нет. Я представляю Медиазону, издание, которое пишет о судах и судебной системе и, конечно, я уверен, что мой взгляд будет не совсем тот, какой будет взгляд у деловых СМИ. Которые могут считать количество рекламы, которую могут зарабатывать пользователи этого Telegram-канала. Для меня деанон это потенциально если не уголовное дело, то какие-то следственные действия. И я семь раз подумаю, нужен ли мне новый герой для публикаций. Для деловых СМИ это попытка разобраться в новой отрасли. Возможно, первыми об этом написать. Но тут такой вопрос, тут вопрос журналистского выбора и отношения к этому вопросу. Но тут надо учитывать это все в совокупности. Поэтому тут каждый сам для себя решает. Очень не хочу делать какие-то выводы за других.

А. Соломин Но вы попробуйте сделать вывод за себя. Не за главного редактора Медиазоны, а за Сергея Смирнова. Пользователя Telegram в том числе. Вам было бы интересно знать, кто стоит, например, за Незыгарем. Кто стоит за Караульным. Кто стоит за Сталингулагом, когда он еще не был деанонимизирован.

С. Смирнов Тут же есть такой момент, что если ты следишь за всеми этими каналами, ты примерно понимаешь, кто за ним следит.

А. Соломин Следит или стоит?

С. Смирнов Стоит, извиняюсь. Кто за ним стоит. Ты примерно понимаешь, когда оцениваешь некий массив информации…

А. Соломин А что значит — примерно понимаешь?

С. Смирнов Ну, какие ты посты размещаешь, кого перепощиваешь, как освещаешь какие-то критические ситуации. Как к чему относишься. Есть у тебя какое-то явное размещалово по просьбе каких-то сторон или нет. Я про джинсу или какие-то лояльные материалы. Это необязательно за деньги же делается. И какие-то лояльные материалы. И когда у тебя есть некая большая картина, ты живешь в соцсетях же, я имею в виду я про себя, с точки зрения информации, когда в соцсетях все это обсуждается, у тебя постепенно складывается картина. В этом отношении мне сам деанон особенно не нужен. Если честно, потому что я не понимаю разницы, если бы это был не Саня Горбунов из Дагестана, а Иван Иванов или Джон Фишер, в принципе ситуация бы не изменилась. Это понятно примерно, что за человек, исходя из канала.

А. Соломин По тому, что если я правильно понимаю, Сталингулаг это все-таки в большей степени… Это яркое мнение и этим приобретает популярность. Но если мы берем условного Незыгаря, то это, как правило, некая информация.

С.Смирнов: Ты должен еще и думать о репутации. В том числе репутации своего СМИ. Не все решают клики и оперативность

С. Смирнов Да.

А. Соломин И вот здесь у журналистов может возникнуть иной интерес.

С. Смирнов Это правда. Но опять же вопрос того, каких журналистов, из каких отраслей это все интересует. С точки зрения деанона, наверное, с общественно-политической точки зрения деанон Незыгаря более важен, чем деанон Сталингулаг. Но я совершенно не настаиваю, мне например, он не нужен. Я совершенно спокойно отношусь, что люди пишут анонимно.

А. Соломин А как. Если Незыгарь первым сообщает, например, об отставке губернатора.

С. Смирнов Мы не пишем. Нет.

А. Соломин Потому что…

С. Смирнов Потому что мы видим, я про себя говорю, потому что я вижу, как в этом канале активно ведутся некоторые кампании, я помню кампания против подмосковного губернатора Воробьева. Я помню кампанию против Лукашенко. А когда Telegram-каналы используются для ведения таких кампаний, просто источник становится чуть более сомнительным. Мы это воспримем, но как единственный источник информации, просто не можем.

А. Соломин А эти кампании не являются информационным поводом. Само наличие этих кампаний, кто против кого воюет. Рассуждают же на эту тему политологи.

С. Смирнов Очень хорошо и называется, мы с удовольствием в Медиазоне укрылись от всей этой политологии и от прочих вещей.

А. Соломин Уголовными делами закрылись.

С. Смирнов Это честно и искренне, потому что ужасно токсичная среда со всякими этими политологами и всем прочим. Вбросами, башнями Кремля и всеми вещами, которые лично у меня вызывают такое если не сказать отвращение, то часто недоумение. Хочется посмеяться над этим, но всерьез к этому относиться особенно с годами становится все сложнее.

А. Соломин Еще один вопрос на эту тему задам. Вы сказали, что примерно понятно, кто стоит. А кто стоит за Незыгарем?

С. Смирнов Я же не могу сказать. Примерно понятно, что довольно лояльный человек.

А. Соломин Кого он из себя представляет.

С. Смирнов Человек или некая большая служба сейчас, это изначально был точно человек и я вполне верю в версию, которая была изначально о том, кто это был. Не буду сейчас называть. Это в принципе довольно легко погуглить. Если он передал кому-то аккаунт или продал, то они пытаются продолжать писать в его стиле. Это некая такая аналитическая группа или кто-то еще, кто достаточно лоялен к власти. Считает возможным что-то критиковать. То есть это не человек со стороны, это не человек, который совсем ничего не знает. Чего-то знает, но при этом вряд ли принимает решения. Мне этого достаточно для того, чтобы понимать, какая там информация и часто, безусловно, примерно понятно, как выглядят платные посты.

А. Соломин Власть интересует, кто стоит за этими каналами?

С. Смирнов Власть давно это знает более-менее. В том или ином варианте или даже примерно, если даже не знает конкретно кто, понимает общее направление. Власть не любит неопределенности. Это точно абсолютно.

А. Соломин То есть вот это постановление о деанонимизации мессенджеров, о привязке их к паспортам, это не против них направлено.

С. Смирнов Я уверен, что нет, это некий общий тренд. И скорее я уверен, что это было продавлено для ситуаций, связанных с терроризмом и перепиской условных террористов и экстремистов, нежели с Telegram-каналами.

А. Соломин То есть это не политическая борьба…

С. Смирнов Нет, ну как, вопрос терроризма тоже политический. И экстремизма. Но это скорее для спецслужб, нежели для политологов и аналитиков для дальнейших хитрых перестановок внутри башен Кремля.

А. Соломин Еще одну тему успеем обсудить. Росгвардия и сразу два больших разгона. Месилово — как говорят не в СМИ, но в разговорах. Это маевка в Санкт-Петербурге и Лужники. Где подростки получили дубинками. Почему такая волна жестокости со стороны правоохранителей сейчас. Есть ли у этого какое-то объяснение?

С. Смирнов Я, кстати, не думаю, что прямо сейчас. Каждая ситуация довольно сильно индивидуальна. Просто общее отношение, что не надо церемониться. Есть некое общее мнение, что не надо церемониться. Это пункт А. Пункт В очень важный, что даже если ты немножко перегнешь палку, тут фигуральное выражение, которое вполне мне кажется, подходит и вполне формально сюда. То ничего тебе за это не будет. Если ты знаешь, что никакой ответственности ты не повлечешь за излишнее применение силы на массовых мероприятиях, то есть, конечно, соблазн – быстрее просто все разогнать. Чем жестче ты бьешь, тем быстрее вы все успокаиваетесь.

А. Соломин Согласованное было мероприятие.

С. Смирнов Да. Не очень понял вообще, почему так произошло. Ну, получили приказ, сделали, максимально жестко. Сломанная рука у женщины. Вообще чудовищная история. Явное уголовное дело, которое при этом я вообще не сомневаюсь, конечно, не будет возбуждено.

А. Соломин Вроде бы научились какое-то время назад работать так, чтобы все остались максимально довольными.

С. Смирнов Перегнули палку. В этот раз. Ну, постараются помягче… в Питере.

А. Соломин Это снизу инициатива какая-то. За которую просто никто не будет отвечать.

С. Смирнов Тут же вряд ли можно сказать, что высшие руководители города дали распоряжение ломать руки. Вряд ли так. Ну, нет, конечно. Если они чего-то, вы там пожестче. Я думаю примерно так.

А. Соломин Я помню, когда была Болотная, я сам слышал по рации, когда был эпизод, все переместились к УВД, где были задержанные, уже вечером, было под ночь. И я помню, как прекрасно в рации один из полицейских получил указание: работаем жестко.

С. Смирнов Работаем жестко — это же такой момент, который не говорит, что давайте ломать руки. Работаем жестко  — это значит давайте-ка, не разговариваем, а разгоняем. Но разгоняем бывает по-разному. Разгоняем, бывает – вытесняем. Разгоняет, бывает — разбиваем на группы. А работаем жестко – бывает, просто бьем дубинками по голове. Но это несколько разные ситуации.

А. Соломин Еще интересная история с Лужниками, где вообще никакого митинга не было. Где был концерт. Первомайский. Рэп-исполнителей. И там была молодежь, а не политические активисты. Или все-таки молодежь у нас считается политически активной группой.

С.Смирнов: Власть не любит неопределенности. Это точно абсолютно

С. Смирнов Я думаю, некое большое мероприятие считается уже не очень управляемым. Это были не почетные работники МВД, если бы был концерт для почетных работников МВД, их скорее всего бы не били. А если для молодежи, ну почему бы и нет.

А. Соломин Но все равно какой-то спусковой крючок должен был сработать.

С. Смирнов Так он примерно был, и я думаю, примерно все понятно, как все произошло. Там кого-то не пускали, кто-то начал чего-то кидать в омоновцев. Все.

А. Соломин И дальше действуем по манере Болотной…

С. Смирнов Все попадают под раздачу. Кидали оттуда – все получите. Коллективная ответственность и у нас по-другому, к сожалению, не работает. Это очень неприятная ситуация. Вообще это беспокоит отнюдь не меньше, чем события в Питере по большому счету. Ты просто пришел и получил. А потом тебе объясняют: слушай, ну ты понимаешь, ты получил за тех идиотов. Ну как бы, а тебе от этого легче.

А. Соломин Но ты подросток, у подростков есть родители. Это уже не совсем та категория, с которой, как я предполагаю, хотел бороться Кремль.

С. Смирнов Нет, но так вышло.

А. Соломин Сорян.

С. Смирнов Да, сорян.

А. Соломин Как вы думаете, итогом этого разгона будут, возможно, какие-то наказания, общество на это как будет реагировать. Будет требовать наказания полицейских, или скажет, что не надо нам таких фестивалей.

С. Смирнов Для требований наказания полицейских нужно, чтобы были заявления от родителей и подростков. И чтобы их было по возможности больше.

А. Соломин А их не будет.

С. Смирнов Я думаю, просто не будет. В большом количестве точно вряд ли. Потому что времени уже много прошло. Какое сегодня уже. Восьмое. Мы знаем о большом количестве заявлений…

А. Соломин Не слышно.

С. Смирнов Понятно, то есть я думаю, что если 8-го их нет, я не уверен, что их будет много через месяц.

А. Соломин Спасибо большое. Главный редактор Медиазоны Сергей Смирнов в эфире радио «Эхо Москвы», телеканала RTVi, Ютуб-канала «Эхо Москвы». Обязательно пересмотрите, если смотрели не с начала на Ютубе. Поставьте лайк видео, напишите комментарий. Всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире