'Вопросы к интервью
*ИГИЛ — запрещено на  территории РФ 

О. Журавлева Добрый вечер. У нас в гостях политолог, руководитель научных исследований института «Диалог цивилизаций» Алексей Малашенко. Здравствуйте, Алексей Всеволодович.

А. Малашенко Здравствуйте.

О. Журавлева Для начала о «Диалоге цивилизаций». Сотрудничество России и НАТО по гражданской и военной линиям прекращено полностью. Сообщил зам. главы МИД РФ.

А. Малашенко Поскольку вы упомянули словосочетание «Диалог цивилизаций», ни НАТО, ни Россия цивилизациями не являются. Это, прежде всего. Хотя в принципе и то, и другое принадлежит к великой христианской цивилизации. Тут непонятная ситуация. А что касается вашего вопроса или вашего замечания. Ну и что? Понимаете. Это тренд, он идет в самых разных вариантах. И большой потребности нет ни у Москвы, ни у Европы. Даже не Европы, а шире – у всех. Поэтому я этому не удивляюсь. Другое дело, что все это происходит на фоне разговоров: если завтра война. Войны тоже не будет.

О. Журавлева Гарантируете?

А. Малашенко Сто процентов, я могу поспорить. Во всяком случае, повода нет воевать. Понимаете. Ведь война ведется из-за победы. А раньше она велась из-за захвата. И кто чего может захватить. Если мы будем говорить о захвате России, ну газ и нефть и так захвачены. А еще что?

О. Журавлева Кем захвачены газ и нефть?

А. Малашенко Буржуями. А куда это все идет-то? На секундочку представьте себе, что они отдали нам нашу нефть, наш газ и сказали: делайте, что хотите. И как дальше? Поэтому я к этому отношусь абсолютно спокойно. Еще чего-нибудь потом придумают. И потом даже сама форма взаимодействия этого или сотрудничества, но и к чему это приводило. Я думаю, что это опять-таки некий символ, но исходить из того, что это качественно изменит ситуацию, еще более ее ухудшит — нет.

О. Журавлева Хуже некуда?

А. Малашенко Это рутина. О, вы сами говорите. Что хуже некуда. Лучше не будет. А потом понимаете, какая вещь, вот насколько можно догадываться, скажем осторожно, контакты были, есть и будут. Кстати говоря, между теми же военными. Это политики могут все что угодно нести. А люди военные, которые прекрасно соображают, что к чему, да, они тоже играют, говорят, ухудшается. А угрозы такой реальной нет. Нет ее.

О. Журавлева Ну как же, говорили, что мы должны, цивилизованный мир должен объединиться против общих угроз. А какие сейчас у нас общие угрозы?

А. Малашенко Общие угрозы у нас были всегда, потому что общие угрозы – это мы сами. Мы их сами себе создаем. В экономике. Это социальные проблемы. Это отношения внутри общества. Это локальные конфликты, которые были, есть и будут. И, кстати говоря, где сейчас больше локальных конфликтов? Догадайтесь. На Ближнем Востоке от начала до конца. От Алжира и туда до Персидского залива. А почему они происходят? Из-за внутренней ситуации там они у себя не могут разобраться. Если не заниматься болтовней и во всем обвинять ЦРУ, то абсолютно одна и та же картина. Авторитарные режимы, которые не справляются ни с реформами, ни с общественной ситуацией. Которые вызывают раздражение. Которые приводят — «арабская весна», еще какая-то весна. Ну сами посмотрите. Любую фамилию назовите диктатора или авторитарного правителя. И мы посмотрим, насколько выросли цены, насколько выросла безработица. Как он не умеет регулировать отношения в обществе. Как они сами провоцируют конфликты. Это серьезно. Вот это серьезно, потому что Ближний Восток это же не Робинзон Крузо, остров. Это рикошетом бьет по Европе. Вот сейчас мы говорим о национал-популистах. Замечательные ребята. Кто их не создал естественно, а подталкивает. Миграция. А откуда она берется?

О. Журавлева С Ближнего Востока.

А.Малашенко: Война ведется из-за победы. А раньше она велась из-за захвата

А. Малашенко Все оттуда же. Вот сейчас была ситуация в Алжире, первое, о чем заговорили, а во Франции это 4 миллиона алжирцев, ну предположим, не 4, но уж 2,5 есть. А вот сейчас там, не приведи Господь, начнется продолжением арабской весны. И что дальше? Вот и всё. Это реальные угрозы.

О. Журавлева Есть абсолютно шкурный интерес у всех европейских, у большинства европейских стран, чтобы Ближний Восток был как можно более мирен.

А. Малашенко Безусловно. У меня, например, есть шкурный интерес, например, построить дом я не знаю где, трехэтажный дом во Франции. Но я не способен. У меня нет денег, умения и так далее. То же самое Европа. Что они могут сделать на Ближнем Востоке. Как они могут это утихомирить. Все эти разговоры о демократии, но есть мусульманский мир и есть мусульманские традиции. Есть история. Ну не будет там демократии. Там или вот то, что мы наблюдали. Наблюдаем. Я имею в виду наблюдали авторитарные режимы, сейчас наблюдаем вот это вот, эти революции. А что будет дальше? А дальше все пойдет по кругу.

О. Журавлева Новые диктаторы, новые революции.

А. Малашенко Они уже появились. Ас-Сиси, президент Египта – это кто? Человек, который метит на место Муаммара Каддафи. Халифа Хафтар. Между прочим, тоже не молодой человек, по-моему, 43-го года рождения. И что, там будет полная демократия, будет такой расцвет. И это самовоспроизведение и обществ, и политических систем, ну покажите мне хотя бы одно государство. Да, был Тунис. Но Тунис даже при Кеннеди назывался американской витриной. Западной витриной. Вот они там чего-то делали, был Бургиба, был социализм. И чем все кончилось?

О. Журавлева Тем же самым.

А. Малашенко Так что как жили, так и будем жить и не будет торопиться. А НАТО, бог с ним.

О. Журавлева А НАТО вообще сейчас не нужно никому.

А. Малашенко НАТО нужно тем, кто там работает. Я не шучу. НАТО — это самодостаточный институт. Но представьте себе, что НАТО нет. Вот завтра Трамп, Макрон, даже Эрдоган, президент Турции. Вот они собрались и говорят: давайте распустим НАТО. Зачем? Оно кому-то мешает? Нет. Все прекрасно устроились, да, там какие-то проблемы…

О. Журавлева Штаб-квартиры.

А. Малашенко Военные бюджеты. Отработанный механизм. Пусть он даже никчемный. Это уже как бы наше, как ни занятно может быть прозвучит — наше прошлое. Но он же работает. И подойти вот так его отменить, как Варшавский договор. Но тогда была совсем другая ситуация. Нет, ну и пусть себе живет.

О. Журавлева А России нужны какие-то военные блоки?

А. Малашенко А как она их создаст. Что сейчас самое главное для России. Для элиты правящей. Потому что в России пенсии нужны, нормальные цены, ну и все прочее. А что важно для элиты. Показывать флаг, показывать, какие они могущественные там за пределами. И перенести внимание общества с пенсий вот на все то, что мы наблюдаем.

О. Журавлева И покажите мне эти точки на карте, куда мы переносим свой флаг.

А. Малашенко А Сирия, а Ливия.

А.Малашенко: Общие угрозы у нас были всегда, потому что общие угрозы – это мы сами

О. Журавлева А в Ливии у нас есть какой-то интерес, финансовый или еще какой-то помимо флага.

А. Малашенко Я думаю, что флаг и сам факт нашего присутствия любой активности в Ливии – это самое важное. Мы – великая держава. У нас есть национальные интересы. Там. Вот смотрите, там какой-то Донбасс, ну мало ли что. А тут как далеко и как красиво. А что касается денег, ну уж поскольку это все-таки Ливия, там и нефть есть, и это есть, и то есть. А почему бы там заодно это и не использовать. Тем более что при Каддафи чье было вооружение-то. Он, между прочим, приезжал в Кремль в свое время, еще допутинские времена и поставил там палатку.

О. Журавлева Помню. «Зеленая книга» издавалась на русском языке.

А. Малашенко Я сам писал к ней предисловие. Нет, вот у нас такие друзья. И кстати говоря…

О. Журавлева Это же ваш профиль, вам должно это нравиться. Это все ваши, можно сказать, любимые авторы.

А. Малашенко Я так бы вам ответил на вашу провокацию. Я без них жить не могу, потому что это мой хлеб. А что будет, если бы их не было. Вот чем заниматься тогда. Я уже, простите меня, очень давно этим занимаюсь, и это действительно интересно. Это есть интрига, это есть какая-то экзотика. Действительно занятно.

О. Журавлева Но при этом потоки беженцев не могут хлынуть непосредственно в ваш дачный поселок.

А. Малашенко А вот это интересный момент. И с чего бы начать, вот будут изменения климата, это я говорю совершенно серьезно. Предположим, в том числе в Южной Европе. И туда так не поедешь. И есть вариант, это не я изобретаю, это люди, которые в этом соображают. Они поедут вот это вся публика в Восточную Европу. А Восточная Европа это уже почти наши границы.

О. Журавлева Об этом тоже надо подумать.

А. Малашенко Так что, ждите ответа.

О. Журавлева Мы уже с вами закрутили эту ближневосточную тему, которая продолжает вас кормить, как мы помним. Я кстати хотела отвлечь на секундочку. Вы сериалы смотрите?

А. Малашенко Я смотрю регулярно только один сериал – «След».

О. Журавлева Вот как.

А. Малашенко За что семья меня осуждает.

О. Журавлева Хорошо. Значит, всемирное безумие относительно других сериалов к вам не имеет отношения.

А. Малашенко Нет. А я отдыхаю. Я сижу, ни о чем не думаю.

О. Журавлева У вас просто работа вся представляет собой эти бесконечные сериалы. И «Игры престолов» в какой-то степени.

А. Малашенко Есть какие-то сериалы, может они и хорошие, интересные. Но они требуют душевной затраты. А так ты сидишь просто…

О. Журавлева Тогда давайте про «Игры престолов». В известных вам местах. Мы еще не разобрались со всеми странами, в которых у России есть интересы. Мы упомянули Ливию, где вроде бы гнездимся так сказать надолго.

А. Малашенко Пытаемся.

О. Журавлева У нас есть Сирия. Что еще. Алжир, Судан.

А. Малашенко По Алжиру это удивительно. Там сейчас все будет меняться. И новый премьер-министр Бедуи, который стал путешествовать, он первым делом приехал в Москву. И дай бог ему здоровья.

О. Журавлева То есть кто-то звездочку может себе приставить.

А. Малашенко Абсолютно точно. У нас, по-моему торговый оборот 4,5 млрд. и на 10 млрд. военных контрактов. Причем история сотрудничества с Алжиром началась еще, давайте говорить с 1962 года. А то и раньше, это был покойный ныне Бен Белла. И все это продолжается. И даже Бутефлика, который сейчас ушел, был такой прозападный человек, проевропейский. Все контракты были целые. Да, были проблемы, но чисто технические. И, слава богу. И, по-моему, по Африке у нас Алжир это первая страна по уровню сотрудничества. И дай Бог нам там быть. Более того, есть какие-то противоречия, от них газ в Европу идет, от нас идет. Но договариваемся. Я думаю, что будем договариваться.

О. Журавлева То есть, есть целый регион огромный, где у нас прекрасно все и на дипломатическом, и на экономическом, и на военном…

А.Малашенко: Любую фамилию назовите диктатора или авторитарного правителя. И мы посмотрим, насколько выросли цены и безработица

А. Малашенко С Алжиром, да. Вот так получилось.

О. Журавлева А чья это заслуга?

А. Малашенко Я думаю, что это заслуга и Советского Союза. Естественно. И России, и Алжира. Мы никогда не лезли в их внутренние дела. Мы их никогда не учили. Да, попытки были 1974-75 годы – это уже было при Бумедьене. Это, между прочим, тоже отнюдь не марксист, я помню, была глупая директива – распространять марксистскую литературу на арабском языке. Это довольно быстро кончилось. Вот мы признали того же Бумедьена, президента тоже покойного вот таким, какой он есть. Бутефлика. Да, там можно все что угодно говорить. Но есть элементарное деловое партнерство. И вот оно, слава богу, осталось. Не испортили его.

О. Журавлева А почему с другой частью мира портится на глазах. Все друг друга пытаются чему-то учить. Разрывают какие-то соглашения. И все прочее.

А. Малашенко Вопрос не ко мне, почему надо всех учить. Понимаете. В отношении Алжира вот конкретно, мы не позиционируем себя как великая супердержава. Мы партнеры. Мы очень выгодные партнеры.

О. Журавлева Я просто пытаюсь из ваших слов вывести какую-то формулу, которая хорошо работает в нашем случае. Международных отношений.

А. Малашенко В каком смысле? Какая формула работает.

О. Журавлева Как Россия может налаживать отношения с другими странами, как она себя должна вести или как ведет, чтобы все было хорошо.

А. Малашенко Внешняя политика, как меня еще в школе учили в университете – есть отражение внутренней политики. И в каком-то плане ее компенсация. Если провалы во внутренней политике, что мы очень хорошо знаем. Весь мир развивается 3% в год, а у нас если 1,5 наберется, и то будет преувеличение. Значит, надо как-то компенсировать. Где. Победами там. И в данном случае я считаю, что наша внешняя политика такая резкая, бы сказал нахрапистая, вот вы сами говорите, учить кого, как, чему. Это реакция на то, что ничего не получается здесь. Потому что если заняться действительно всерьез внутренними делами, там и головы посыплются, и руки, и кошельки. Надо менять. Надо реформы проводить. Но зачем. Это так тяжело.

О. Журавлева Когда начиналась история с Сирией, постоянно возникала тема, что мы там защищаемся от террористов, чтобы они не пришли к нам в дом. Даже с американцами мы как-то сотрудничаем, потому что мы все в этом заинтересованы. Вот эта задача как-то решается, как вам кажется?

А. Малашенко Если говорить о борьбе с террористами, она, конечно, решается. Но если говорить о борьбе с террором как феноменом, — это бесконечно. И мы туда пришли, давайте говорить честно, не ради борьбы с терроризмом, а ради поддержки Башара Асада.

О. Журавлева А почему мы его так любим?

А. Малашенко Потому что по тем временам он был последним, кто с нами сотрудничал. Там наша военная база в Латакии. И его папа Хафез Асад тоже большой был друг Советского Союза. А представьте себе на секунду, что Башара там не было. Мы бы там были без Башара? А мы сами уже говорили по поводу необходимости показать, что великая держава, флаг и так далее. Да, террор, да «Исламское государство», это все понятно. Одно не исключает другого. Но главная задача – чтобы был Башар, и, в общем, мы ее выполнили. Более того, получается так… Да, и вот что еще важно. Уж лучше Башар Асад, чем тот сумасшедший дом, который там наступил. Да, Башар сам виноват, что он, в общем, принял активное участие, написана масса литературы такой объективной. До чего он довел страну. Причем он ее довел не со злобы. От неопытности, от ошибок. Вот я его чисто по-человечески не обвиняю. Он действительно хотел как лучше. Но не умел. А в итоге это все произошло, и была альтернатива: или сумасшедший дом или вот такой диктатор. И в этой ситуации на Ближнем Востоке я считаю, что лучше диктатор.

О. Журавлева Тогда скажите, пожалуйста, все уже по много раз заявили, что ИГИЛ* практически побежден. И запрещенная в России террористическая группировка уже практически не существует.

А.Малашенко: Ближний Восток это же не Робинзон Крузо, остров. Это рикошетом бьет по Европе

А. Малашенко Что такое ИГИЛ*? Это частный вариант «Исламского государства». Реализации вот этой идеи. А идею еще неоднократно кто-то будет пытаться реализовывать. Но не так зверски как делали эти, но уверяю вас, это может быть в Африке, там Нигер, Мали, Чад. Это может быть где-то вокруг Судана. Там рядом сбоку. А в Афганистане, простите меня что, а в Иране «Исламское государство», самое настоящее «Исламское государство». И ничего. Можно назвать 4-5 мест, где это будет продолжаться. Идеи будут те же – реализовать исламскую альтернативу. Построить по-исламски. Как они это будут делать – это вопрос другой. И я думаю, что вот идеологов этого «Исламского государства» очень многому научила ИГИЛ*. Не надо переходить в крайности. Надо быть осторожнее. Но среди этой публики, мы из называем исламистами. Есть, не скажу сумасшедшие, есть фанатики. Помимо того, что построить чего-то, надо наказать. А наказать надо всех. Америку, Россию, Китай. И далее по списку.

О. Журавлева У России хватает сил противостоять этим идеям, которые к нам тоже примыкают.

А. Малашенко Я думаю так, что противостоять этим террористам и всем прочим, конечно, хватает. А противостоять идеи, а не лучше ли жить по-исламски – это уже проблема. Потому что чем больше напряженности в обществе, чем больше экономических и социальных проблем, кто угодно, но когда-нибудь подумает: а почему бы нам по этому пути не пойти. Это не значит, что будет катастрофа, атомная война и всякая эта ерунда. Но идея – давайте жить по-другому, давайте построим еще что-нибудь — это очень идея-то живучая.

О. Журавлева Откуда в Тюмени взялись террористы?

А. Малашенко У нас Тюмень, население, если мне память не изменяет – миллион 300 чего-то тысяч. Человек. 140 тысяч мусульманского населения. Из них, естественно, большинство татары. Примерно 25 тысяч – кавказцев. И 8-7, уже больше, конечно, из Центральной Азии. Есть площадка для мусульманской идеологии? Есть. Возможна крайняя форма ее выражения?  — возможна. Между прочим, в этой Тюмени убито всего два человека. Дом сгорел. Наши говорят, что это был ИГИЛ. И вы думаете, что вся мусульманская Тюмень сейчас поднимется в их защиту. Да они их проклянут. Но, тем не менее, разговоры, что да, именем ислама борются за справедливость, а это так оно и есть. Так что тут судить, не имея точных фактов, очень сложно. Но вот то, что вот эти искорки, эти кружочки существуют по всей России, практически по всей России. Ну, кому в голову могло прийти 15 лет назад, что в Тюмени поймают каких-то людей из «Исламского государства». Да это сумасшедший дом. Но это есть. И это крайняя форма выражения этой идеи, если опять же верить ФСБ. Чего там они хотели, я не знаю. Но это не первая такая публика, которую ловят. И еще будут ловить.

О. Журавлева Это Алексей Малашенко, политолог, руководитель научных исследований института «Диалог цивилизаций». Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О. Журавлева «Особое мнение» Алексея Малашенко. Вас тут спрашивают на sms слушатели: не появилась ли в последние годы в России питательная среда для рекрутов в ИГИЛ* и тому подобного. Действительно раньше как-то 15 лет назад по-другому это выглядело.

А. Малашенко Вы знаете, нет данных, нет цифр. Я думаю, что такая среда осталась. Но дело в том, что ИГИЛ* проиграл. И ИГИЛ* скомпрометировал себя этими жестокостями и так далее. И опять же повторяю, есть разница между самой идеей «Исламского государства» и конкретным ИГИЛом*. Я думаю, что почва для ИГИЛ* сократилась. ИГИЛ* одно время действительно был популярен. Но потом, когда пошли методы…

А.Малашенко: НАТО нужно тем, кто там работает. Я не шучу. НАТО — это самодостаточный институт

О. Журавлева Еще до сих пор пытаются там вывезти детей…

А. Малашенко Это результат этого ИГИЛа*. То, что там они делали с женщинами, рабыни и так далее. Там вообще ИГИЛ* я бы сказал, два уровня. Были ИГИЛовцы*, которые пытались построить государство. Простите, они создали систему медицинского обеспечения. Образовательную систему. Они пытались даже валюту свою ввести. Они платили зарплату. Это были радикалы. Вот они хотели по-радикальному все обустроить. И были экстремисты. Там, конечно, разница может быть и не совсем кажется большой. Но одни были мстители, а другие – строители. И в итоге вот…

О. Журавлева Немножко похоже на коммунистов.

А. Малашенко Абсолютно. Это не немножко похоже, это…

О. Журавлева И экстремисты у них тоже были.

А. Малашенко Они все были тоже экстремистами. Там масса всего. Это очень долгая тема. Но вполне оправдано сравнение. Вполне.

О. Журавлева Еще одна тема, вот вы говорите, что время ушло. А прошло время и Варвара Караулова, которая была осуждена за попытку присоединиться к «Исламскому государству», уже подошло время к УДО. Ей отказали. Стало известно, что она там пуговицу один раз неудачно расстегнула. На кровать села. Ну, как обычно. Она действительно такая опасная террористка?

А. Малашенко Она совершенно не опасная террористка. Это, в общем, несчастная девушка, которая в это все искренне поверила.

О. Журавлева А почему ее надо так наказывать?

А. Малашенко Спросите их. Понимаете. Вот сейчас есть проблема, скажем, перевоспитания, профилактики этих людей. Это очень тяжелая проблема. Очень сложная. Этим надо заниматься и на воле, и в тюрьмах. Причем везде. Этим пытаются и в Европе заниматься. И наши придумывают какие-то модели. Кстати говоря, в Екатеринбурге очень интересная есть концепция по перевоспитанию. Но в итоге мы видим то, что видим. Это озлобляет людей и убеждает их в их же правоте. Вот в чем дело.

О. Журавлева То есть когда какую-то очередную девушку хватают за то, что она перевела кому-то денег и стала спонсором терроризма, это не учит других хорошему.

А. Малашенко Абсолютно. Это тоньше надо делать. Потому что это или фанатики или глубоко верующие люди. Или обиженные люди.

О. Журавлева Или вообще случайные люди.

А. Малашенко Или случайные люди. Там любовь, и относиться к ним ко всем одинаково – это большая ошибка. И, кстати говоря, в соответствии с той идеей, которая сейчас разрабатывается в Екатеринбурге, невозможно работать с этой публикой группами. Вот я их всех собрал…

О. Журавлева Как анонимных алкоголиков.

А. Малашенко Да. Только индивидуальная работа. Но нужен опыт, время, силы, желание.

О. Журавлева Профессионализм.

А. Малашенко Это само собой. Я вообще даже про это не говорю. И есть люди, которые вот так могут. Но время идет, а нужно все быстро, отчитаться. Нужно… Пока что эта проблема не решаема.

О. Журавлева Вот Вася пишет, что вы лжете, потому что ФСБ не борется с исламскими террористами, а борется только с несогласными. Иногда и так это выглядит.

А. Малашенко ФСБ борется со всеми. Оно за это получает деньги. Иногда оно борется правильно, а иногда неправильно. Вот и все.

О. Журавлева По поводу несогласных стало известно об очередных обысках у руководителей ингушской правозащитной организации. Которая участвовала в протестных митингах против соглашения о границе. Это вот так вот выглядит борьбой с несогласными.

А. Малашенко Там, во-первых, митинги в этом Магасе были не столько из-за границы, сколько из-за проблемы референдума.

О. Журавлева Но референдум все-таки о границе.

А. Малашенко Тем не менее, там общие проблемы референдума. Вы знаете, я вам честно могу сказать, что я не всегда понимаю эту чечено-ингушскую проблему с границами. Я считаю, что она искусственная. И эти границы можно было каким-то образом корректировать, если это уже так надо. Но не сейчас.

О. Журавлева А почему не сейчас?

А. Малашенко Ну потому что понимаете, какая вещь, есть масса других проблем. В том числе в Чечне и в том числе в Ингушетии. Если заниматься границами, а потом идти на принцип: вот кусок мы взяли, этот мы отдали. То можно далеко зайти. А границы это всегда болезненно. Особенно для вот таких кавказских народов. Потому что там этих границ было немыслимо. Если сейчас мы начнем брать и все границы восстанавливать, мы с ума сойдем. Поэтому я не понимаю, зачем это надо было. Я не понимаю центр, который на это пошел. Если они хотели уступить Рамзану, то Рамзан много не выиграл. Я считаю, что он вообще ничего не выиграл. В отношении своего авторитета там. И страха перед ним в Чечне. Евкуров — он только проиграл. В общем, я считаю, что это какая-то дополнительная мозоль, которую наши политики и федеральные и местные локальные сами себе натерли. Избави Бог, если это будет развиваться. А вот эти ребята, правозащитники они просто попали под раздачу. Но им надо было как-то себя зарекомендовать. Там происходят такие события, ну вышли они, ну и что. Там два момента. Первое – я пока что не вижу там ислама. Казалось бы, такая острая…

О. Журавлева А все предполагают его там где-то.

А. Малашенко Ну, естественно.

О. Журавлева А его там нет.

А. Малашенко Вот любопытно. Либо там нет вот этих ИГИЛовцев*, каких-то экстремистов, но они бы вышли…

О. Журавлева Там появлялись религиозные авторитеты.

А. Малашенко Авторитеты появлялись. Они Евкурова…

О. Журавлева Увещевали.

А. Малашенко На шариатский суд хотели вызвать. Это Иса Хамхоев, муфтий. В общем, там, по-моему, ислам ни при чем. И, слава богу, что заметьте, его никто не разыгрывает. Либо понятно, что его очень трудно использовать, либо там нет. Вот такое его выражение этнонационально-религиозное. Да, «братья мусульмане», вот там они все. Это хорошо. Я очень боюсь, что если вдруг, избави Бог, вот та конфликтная ситуация каким-то образом коснется Дагестана и Чечни. Я верю, что это не произойдет…

А.Малашенко: Что важно для элиты. Показывать флаг, показывать, какие они могущественные там за пределами.

О. Журавлева Сейчас Чечни как бы не касается?

А. Малашенко Я имею в виду Дагестана и Чечни. Границ. Там совсем не надо. Там это уже было один раз, и это привело к печальным последствиям. Но я думаю, что Васильев, который сейчас руководит Дагестаном, сделает все, чтобы этого не допустить. Это человек очень сообразительный, так скажем. Знающий дело…

О. Журавлева Все люди опытные.

А. Малашенко Я не понимаю федеральный центр. Неужели нельзя было просто хлопнуть кулаком по столу. Или это кому-то нужно и там уже идут такие интриги. Там рассказывают самые любопытные версии. Но все это где-то на грани…

О. Журавлева А по какому поводу хлопнуть кулаком?

А. Малашенко Сказать: молчать, всё, вот как были границы, так и останутся.

О. Журавлева Фактически не были. Проблема в том, что не вполне понятны были границы.

А. Малашенко Правильно. Но вот там какая-то черточка была. Ребята, потом. Всё потом. Слушайте, у нас тут противник НАТО, там исламский терроризм, а вы отвлекаете нас от работы. Вот так нельзя было объяснить товарищам? Значит, там есть еще что-то, о чем мы не знаем.

О. Журавлева Скажите, а когда-нибудь к специалистам по исламу экспертам таких вашего порядка обращаются для решения каких-то простых федеральных задач. Когда не понимает федеральная власть, чего нельзя делать, чего можно.

А. Малашенко Ко мне не обращаются. Хотя раньше еще при советской власти обращались и действительно были какие-то там общения, контакты. Можно было что-то подсказать. Сейчас нет, сейчас я думаю, есть какие-то другие люди, есть молодежь. А потом вы знаете, какая вещь. Эксперт всегда хорош тем, что у него особое мнение. А сейчас особое мнение, в общем, ни к чему. Потому что и так все ясно. Все абсолютно ясно и понятно. Хотя ничего непонятно и как можно бороться с терроризмом и общаться с ХАМАС, с талибами. Этим занимаются совсем другие люди. И надо сказать, что сейчас я бы сказал на пике этой работы это силы безопасности. Я надеюсь, там есть эксперты. Раньше были.

О. Журавлева А сейчас неизвестно.

А. Малашенко А я не знаю. Я не общаюсь.

О. Журавлева Понятно. Это интересно. Это надо куда-то записать. Слушайте, у меня один короткий вопрос. Может быть, смешной. Жириновский проиграл иск к главе китайского бюро «Financial Times», который в своей книге сказал, что ходили упорные слухи, что будто бы Жириновский был агентом КГБ.

А. Малашенко А вы меня не провоцируйте. Понимаете, какая вещь. Я не знаю. Первое. А второе то, что Жириновский — проект, он сам это знает. Чей проект, как он появился в то время, он, кстати говоря, востоковед. Понимаете, какая вещь. В то время, когда он появился, Жириновский, либерал-демократы – просто так он появиться не мог. Значит, было чье-то разрешение. Был чей-то концепт, что нам нужно вот это. Кто его делал. Я не знаю. Но он не сам. Это не тот человек, который вышел на митинг и сказал: «Ребята, за мной». Этого не было. Значит, было нечто другое.

О. Журавлева А востоковеды все в штатском?

А. Малашенко Вы знаете, это совсем другая тема. Но то, что востоковедов всегда привлекали к каким-то таким вещам, там просили помочь, это нормально. Потому что Восток – дело тонкое. И понимаете, КГБ, ФСБ – это не филиалы Института Востоковедения. Это самостоятельная контора, поэтому…

О. Журавлева Может быть, и жаль.

А. Малашенко Может быть.

О. Журавлева Алексей Малашенко, политолог, руководитель научных исследований института «Диалог цивилизаций». Всем спасибо. Всего доброго. *ИГИЛ — запрещен на  территории РФ 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире