'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 08 марта 2019, 19:07

И.Воробьева Добрый вечер, это программа «Особое мнение», меня зовут Ирина Воробьева. И сегодня со своим особым мнением политик Владимир Рыжков. Добрый вечер, Владимир.

В.Рыжков Ира, хочу вас и всех прекрасных женщин поздравить с праздником. Я рад, что я  в  эфире «Эха» 8-го марта, — по-моему, в  первый раз. Это особое удовольствие. Я сегодня гулял по Москве, все ходят, женщины все с цветами и все с  пакетиками с подарками. Прямо радость-радость.

И.Воробьева Спасибо. Как раз про Международный женский день и хочется спросить. Женщины во власти. Вы политик с большой биографией, были во  власти, там тоже были женщины. Женщины в политике чем-то отличаются от  мужчин в политике и во власти?

В.Рыжков Мне кажется, что женщины переносят какие-то черты женского характера, может быть, даже  женской природы, если будет мне позволительно в день феминисток так выразиться. Вообще женщины в моем представлении отличаются тремя особенностями, которых меньше у мужчин. Во-первых, как мне кажется, женщины наделены гораздо большим здравым смыслом.

И.Воробьева Внезапно.

В.Рыжков Они крепче стоят на земле, чем мужчины. Мужчины часто подвержены каким-то идеям глупым, идеологемам еще более глупым, или каким-то дурацким схемам. А женщина более здраво смотрит на вещи. И в этом смысле прагматизм это первое, что их отличает. Второе – это, конечно, сопереживание. Не случайно так повелось, особенно в СССР и в постсоветской России, что, как правило, женщины все время как-то в социалку идут. Та же самая Матвиенко была вице-премьером по социальной политике, чаще всего у нас министры образования женщины. Видимо, это связано с тем, что они лучше понимают эту сферу, сферу, связанную с  семьей, образованием, медициной, вообще с  социальной проблематикой.

И третье – женщины лучше работают, с моей точки зрения, — в принципе. Это я и по своей работе знаю, что если мужчина – он менее обязательный, менее тщательный, менее трудолюбивый, менее ответственный. А женщина, как правило, берется и  делает, — наверное, это в  природе женской. У нас маловато женщин, конечно.

И.Воробьева А почему?

В.Рыжков Потому что у нас общество еще во многом традиционное, о многом иерархичное. Даже сами некоторые женщины верят в то, что мужчина должен руководить. Вопрос же не только в том, что мужчины хотят руководить, что понятно. Но мало ли у нас женщин, которые считают, что мужчина должен руководить? Даже американцы – уж на что американцы – и то не смогли избрать первого президента-женщину. И когда это произойдет, это будет историческое событие. Темнокожего они уже смогли избрать. А женщину никак. Поэтому мало у нас женщин.

Но если говорить о будущем, то страны ЕС – там давно это будущее наступило. И в норме вещей, когда министр обороны женщина, когда министр внутренних де  женщина, премьер-министр. Ангела Меркель какой прекрасный канцлер? – сейчас многие говорят, что Меркель может быть одна из  лучших канцлеров в истории Германии, и это действительно так  — с точки зрения экономики, международной позиции Германии.

Поэтому я лично буду только рад, если у нас будет больше женщин. Потому что будет больше эмпатии, больше сопереживания, здравого смысла, меньше авантюр.

Так как женщина отвечает за семью, детей, и у нее стратегическое мышление, то есть, она думает на  20-30 лет вперед, женщины вообще, как мне кажется, не склонны втягиваться в авантюры. Даже если взять русских цариц, а у нас был целый 18 век, когда женщины руководили – меньше было гораздо авантюр, чем в  предыдущие и в последующие века. Мужчины, как мне кажется, легче решаются на авантюры, легче решаются на войну, на жертвы, на диктатуру, на кровь. Они меньше ценят жизнь, чем женщины.

В.Рыжков: Люди мыслят — как и в советское время — есть мы, люди, и есть «они». «Они там, наверху»

Я сейчас не просто «леща» бросаю вам и  вашим слушательницам. Ирина. Но подумайте о том, что я говорю. Мне кажется, в этом что-то есть, что действительно, если будет больше женщин, и не только в социальной сфере, но и среди губернаторов, министров, — посмотрите, какие у нас профессионалы – та же самая Голикова. Я с ней работал в думе, она выдающийся профессионал, абсолютно. Она с точки зрения бюджета и бюджетной системы  — близко никого нет. Подними ее ночью, спроси — Татьяна, что у нас в таком-то пункте бюджетного кодекса, — она сходу ответит, и еще цифры приведет, без всякого компьютера.

Очень много компетентных. В бизнесе очень много успешных женщин. Это тоже свидетельство того, что у них есть свои преимущества, которых нет у мужчин. Потому что думаю, что со временем эмансипация будет продолжаться, мы вспомним, что 8-е марта это вовсе не день сексистский. Потому что у нас – удивительное дело — 8-е марта зародился из движения демократов за равенство женщин. А в итоге этот день превратился в совершенно сексистский день, когда букеты, парфюм, мужчины раз в году надевают фартук и готовят какую-то дрянь.

И.Воробьева А женщина потом моет посуду.

В.Рыжков Женщина делает вид, что ест с довольствием, потом он делает вид, что моет посуду и так до следующего года. То есть, феминистический праздник превратился в сексистский. Думаю, что пройдет время, и мы вспомним и об истинном значении 8-го марта и роль женщины, надеюсь, будет расти. Не знаю, доживем ли мы с вами, но глядишь, и доживем, и президентом России будет женщина. Или хотя бы премьер-министром – у нас даже премьер-=министром никогда не была женщина. Это тоже о  чем-то говорит. А губернаторов сколько у нас сейчас? Марина Ковтун, и все.

И.Воробьева И была во Владимирской области.

В.Рыжков Ну да. Ну и все – это же позор.

И.Воробьева И мэров почти нет.

В.Рыжков В том-то и дело. Мужское царство, Берендеево царство такое.

И.Воробьева Надеюсь, что доживем. По крайней мере, мужчины несут ответственность сейчас за  все, что происходит в стране.

В.Рыжков Нет, вот тут я не соглашусь. А кто мужчин выбирает, кто на выборы приходит?

И.Воробьева То есть, самый активный электорат  — женщины?

В.Рыжков Вот именно. Многим женщинам – не хочу никого обидеть — нужен папа народа, мачо, с голым торсом на коне. Зачем? Мы должны быть мирной страной, которая развивается в интересах каждого человека. Мы не должны быть военным лагерем, который куда-то скачет, обнажив шашки. Зачем нам это? Нам нужна нормальная жизнь.

И.Воробьева Как часто вы  оскорбляете власть, Владимир?

В.Рыжков К сожалению, никогда.

И.Воробьева Почему «к сожалению»?

В.Рыжков Потому что у нас многие считают геройством оскорбление власти: «залепил», «приложил». У меня немножко другой стиль – я критикую каждый день. Но никогда не оскорбляю – это мой принцип, честно говоря, я не вижу содержательной причины для оскорблений. Потому что оскорбления ничего не добавляют. Оскорбление это какая-то эмоциональная форма. А гораздо опаснее, как мне кажется, для власти и гораздо полезнее для общества это содержательная критика, когда мы говорим по-существу. А оскорбления ни к чему, они только заменяют аргументы. Я понимаю, что вы про этот закон дурацкий

И.Воробьева Конечно. Я не могу сделать вывод, что вы поддерживаете этот закон?

В.Рыжков Я абсолютно его не поддерживаю, я публично об этом написал у себя в Фейсбуке. Здесь проблема глубже. Дело в том, что у нас принято большое количество законов с очень неясными формулировками. Когда норму закона можно трактовать как угодно. Например, что такое «оскорбление чувств верующих»? Что такое «чувства»?

И.Воробьева Когда человек чувствует обиду.

В.Рыжков А как прокурор может замерить это чувство?

И.Воробьева Ну, приходит человек, говорит: спать не могу, есть не могу, чувствую обиду.

В.Рыжков Во-первых, прокурор не может оценить чувства другого человека, порой даже свои мы толком иногда не можем оценить, не то, что другого. А уж сажать за это тем более. Точно так же в свое время  — я был тогда еще в думе — выступал против закона об экстремизме. Я показывал десятки формулировок, которые невозможно квалифицировать точно. Есть базовые требования к закону, юристы это знают. Одно из  базовых требований – ясность формулировок, не допускающая произвола.

У нас принимаются репрессивные законы, которые специально созданы для произвола. И  этот закон о  «фейк-ньюз» и  об оскорблении государства написан точно так же. Написан таким образом, что конкретный прокурор, либо конкретный следователь, конкретный судья, именно он будет определять, было здесь оскорбление, или нет. Было здесь попрание чьих-то чувств и эмоций, или нет. В этом смысле этот закон ужасный, потому что открывает широкую дорогу для самого широкого и разнузданного произвола.

В.Рыжков: Законы об оскорблении чувств верующих, власти, о «фейк-ньюз»– они набрасывают сеть на простых обывателей

И.Воробьева Прервемся на пару секунд. Никуда не уходите. РЕКЛАМА

И.Воробьева Продолжаем программу. Владимир Рыжков и Ирина Воробьёва, говорим про оскорбление власти.

В.Рыжков Есть еще два момента. Первое я уже сказал – это законы, дающие основу для самого широкого произвола. Второе. Кто будет применять этот закон? Это будет Роскомнадзор, прокуратура, Следственный комитет и наши суды.

Мы, когда анализируем какой-то закон или общественное явление, всегда должны помнить о мотивациях тех людей, которые будут их применять. Какая мотивация у силовиков? Нам она хорошо известна. Каждый год они делают отчёты, пишут отчеты в Москву. Каждый год начальники в регионах спрашивают со своих подчиненных. Чем замеряется работа, например, сотрудников Центра «Э», сотрудников СК или сотрудников ФСБ? Количеством заведенных и доведенных до приговора уголовных дел, неважно, касается это терроризма, экстремизма. И  сейчас появляется новое поле для бурной деятельности – так называемые «фейки» и оскорбления.

Совершенно очевидно, что если у вас в государственной системе есть институты, набор требований которых является количество возбуждённых дел, понятно, что эти люди будут привлекать к ответственности людей даже тогда, когда людей, которых надо привлекать к ответственности, в  реальности нет.

Понятно, что если у вас есть структуры, мотивированные на уголовные, административные дела против граждан, и их об этом спрашивают, ведут статистику об их работе, — понятно, что эта статистика будет предоставлена. И  в условиях, когда в России нет независимого суда, который мог бы  и должен был бы ставить предел произволу, — суд является частью репрессивной машины – мы это прекрасно знаем. Только 0,5% от всего числа приговоров оправдательные. Полпроцента.

Ясно, что в этой ситуации суды не могут быть фильтром для произвола. Кто еще мог быть фильтром для произвола? – законодательные органы власти, которые бы контролировали, вызывали «на ковер», спрашивали, — их у нас тоже нет. Поэтому общество и каждый конкретный человек в нашей ситуации, после принятия этих законов, остается один-на-один с репрессивной машиной, которой надо выполнять и перевыполнять планы.

Я смотрел тех депутатов, которые докалывали этот закон, говорили: нет, да что вы волнуетесь, ничего нового мы не принимаем, никаких репрессий не будет, вы нас неправильно поняли. Да  правильно мы вас поняли. Что вы нам лапшу на  уши вешаете?

Если есть размытая статья, которая открывает широкие возможности для произвола и если есть органы, работа которых состоит в наработке массы дел, и если нет никаких институтов, которые могут остановить этот произвол – суды, законодательные органы, — произвол будет. И он будет широким.

И в этом смысле – да, мы  спускаемся все ниже и ниже, спустились еще на одну ступеньку. У нас появится еще одна категория политических репрессированных граждан, появится новая категория цензуры, прямо запрещенная в  Конституции. У нас появится новые миллионы, а Роскомсвободы говорит, что у нас уже миллион аккаунтов заблокировано, — миллионы заблокированы, а  будут еще миллионы заблокированных аккаунтов. И последнее – какие будут последствия для власти и общества?

И.Воробьева А что, будут последствия и для власти тоже?

В.Рыжков Конечно, будут. Будет два основных последствия для власти. Первое — итак власть по всем соцопросам воспринимается как чужая. Люди мыслят  — как и в советское время — есть мы, люди, и есть «они». «Они там, наверху». Мы живем своей жизнью, они живут своей жизнью, а в последние годы эти «они» начинают нас еще и репрессировать. Поэтому то снижение рейтинга власти, которое мы наблюдаем за последний год, которое было связано не только  с пенсионной реформой, но и с ростом налогов, ростом тарифов, цен, акцизов, ЖКХ и так далее — власть продолжит терять. У нее итак мало доверия, и она продолжит терять доверие.

И градус ненависти к власти будет расти. Потому что чем больше власть репрессирует обывателя — а в этом законе что еще важно? Раньше удар наносился по  оппозиции.

И.Воробьева По крайней мере, по тем. Кто явно ее либо не поддерживает, либо ходит на митинг.

В.Рыжков Либо состоит в оппозиционных партиях, либо ходит на митинги, демонстрации, — их было не так много в масштабах страны, но били по оппозиционерам. И простые люди могли сказать: ну да, нам не нравится, что бьют по оппозиционерам, но хотя бы не по нам.

Вот законы такого рода — об оскорблении чувств верующих, о  «фейк-ньюз», об оскорблении власти – они уже набрасывают сеть не на активистов. Они набрасывают сеть на простых обывателей. Были знаменитые истории у меня в Барнауле с Марией Мотузной, когда за лайки и  перепосты. То есть, как раз уже начинается процесс перехода репрессивной практики государства от активистов на обывателей.

И.Воробьева То есть, они боятся не только  активистов, но и просто любых людей, которым что-то не нравится.

В.Рыжков: У нас принимаются репрессивные законы, которые специально созданы для произвола

В.Рыжков Да. Но тут есть одна вещь. Пока авторитарный режим борется с активистами, он более прочный – потому что пока обывателя не трогают, обыватель является опорой авторитарного режима. Но когда авторитарный режим, как в нашем случае, расширяет репрессивную практику с активистов на простых обывателей, то он тем самым выталкивает простых обывателей в зону оппозиции и  в зону недовольства.

В этом смысле этот закон, конечно, выгоден ФСБ, выгоден Центру «Э», прокуратуре, Роскомнадзору — потому что увеличивает их власть над обществом. Но высшей политической власти он совершенно невыгоден, потому что он подрывает ее легитимность.

И второе последствие, тоже очень важное, — дело в том, что любое государство, любая власть принимает решения исходя из того, что Нобелевский лауреат Амартия Сен называет «информационная база», что имеется в виду? – есть реальность, есть власть. Власть принимает какие-то решения, эти решения становятся более ошибочными, чем хуже они понимают реальность. Соответственно, чем шире информационная база для власти, тем более точные и правильные решения она принимает.

Законы о «фейк-ньюз» и законы об оскорблении органов власти и блокировка миллионов аккаунтов очевидно сужает информационную базу. То есть, они итак довольно плохо понимают, что происходит в обществе. И теперь они перекрывают еще миллионы каналов обратной связи. Потому что когда люди ругаются в интернете – иногда, конечно, это просто злые люди, плохие люди, и они ругаются, потому что они плохие.

Но очень часто, если не в большинстве случаев, люди кричат, потому что им больно. Люди кричат, потому что есть какая-то острая кричащая проблема. Кричат, потому что где-то действительно что-то очень плохо обстоит. И выкрикивая свою боль, они иногда, — да, порой оскорбляют государство, может быть даже президента могут приложить. Потому что им плохо.

Теперь, перекрывая эту информационную базу, Кремль и высшая власть, и  вообще политическое руководство будут еще хуже понимать, что происходит внизу. И возрастет риск, во-первых, грубых системных ошибок, новых, типа пенсионного возраста и просто каких-то решений, которые будут еще больше обозлять народ.

Поэтому чем больше я  смотрю на этот закон, тем больше мне грустно – я сейчас выступаю не как оппозиционер, я выступаю просто как здравомыслящий гражданин страны. Я вижу, что это плохо для политической власти, плохо для общества, для активистов, плохо для обывателей, для эффективности управления страной. И выигрывают от этого закона только силовые структуры.

Но я не думаю, что мы должны делать страну заложницей силовых структур. Не думаю, что мы должны идти за их интересами. Потому что интересы силовых структур это вовсе не знак равенства с интересами общества и интересами страны.

И.Воробьева Хочу спросить про оппозиционеров, про историю с семьей Ильи Яшина,  — уже второй раз происходит вся эта история с бабушкой, с тем, что к ним постоянно приходят журналисты, к  родителям, опять их достают. В пансионат, где находится бабушка, приезжает полиция. Почему вдруг стали к  семье опять приближаться с  учетом того, что родственников оппозиционеров не так часто трогают.

В.Рыжков Ну, это старая советская практика. И  советский КГБ применял эту стратегию личной компрометации. Когда какой-то человек выступал против власти с какими-то идеями, аргументами, с  которыми трудно было спорить. Или с которыми не хотелось спорить – то есть, когда не хочется вступать с критиком власти на поле содержательной аргументации. Тогда гораздо легкий способ найти компромат и вылить компромат. Сказать: «что вы слушаете этого чудака на букву «М», если у него вот, что творится дома.

И.Воробьева Кстати, это слово не запрещено.

В.Рыжков Да  я уже сейчас не знаю, что у нас запрещено, поэтому «чудак на  букву «М». Поэтому это старая гэбистская практика сбора компромата и подмена содержательной дискуссии дискуссией о том, какой это ужасный человек – это первое. Второе – это, конечно же, прямое нарушение конституции. То, что происходит. Я не знаю деталей из истории с семьей, но из того, что вы сказали, я  вижу, что это вторжение в семью. А конституция – не помню, какая статья, но прямо  защищает и гарантирует тайну частной семейной жизни.

В данном случае это не только  гэбистский прием по компрометации критика власти, но  это еще и прямое нарушение конституции.

И.Воробьева Хочу просто понять. Илья Яшин, человек, который возглавляет Красносельский район Москвы, глава муниципального совета. И что получается?  — что власть рассматривает Илью как серьезного противника? Или что происходит?

В.Рыжков Здесь что может быть? Так как авторитарный режим это термин общий, а если чуть посмотреть не с высоты птичьего полета, а спуститься метров на сто от земли, то мы увидим много подробностей. Увидим много разных учреждений. А если еще на 50 метров спуститься, увидим много разных людей. У  которых свои какие-то шкурные интересы. Кто-то что-то крадет в одном районе Москвы, второй пилит в другом районе, четвёртый украл еще в каком-то месте.

Здесь зачастую бывает таким образом, что возможно, Илья задел какие-то конкретные частные интересы из властной структуры, и они ему просто тупо мстят. Вполне возможно, что и так. Необязательно это означает угрозу режиму или всей Путинской вертикали. Вполне возможно, что одна конкретная сволочь, которому он  напакостил, пытается ему напакостить в ответ. Вполне возможно.

И.Воробьева После перерыва мы еще поговорим о предстоящих выборах в Мосгорудму, потому что с этим тоже многие связывают происходящее с Ильей.

В.Рыжков Вполне возможно. Заранее дискредитировать, чтобы создать негативное мнение у избирателей: зачем голосовать за такого человека, раз у него такое в семье творится.

И.Воробьева Это политик Владимир Рыжков. Вернёмся после перерыва.

НОВОСТИ

В.Рыжков: Одно их базовых требований к законам — это ясность формулировок

И.Воробьева Продолжаем программу. В студии политик Владимир Рыжков. Вы упомянули 0,5% оправдательных приговоров.

В.Рыжков Бастрыкин даже хвастался, что выросло с  0,3 до  0,5%.

И.Воробьева Он объяснял это качеством работы следователей, что это означает, что наши следователи работают хорошо, доводят до суда и до обвинительного приговора. Так ли это хорошо на самом деле?

В.Рыжков Этот аргумент не выдерживает никакой критики. Существует целая наука межстрановых сравнений, межстрановых сопоставлений и я не думаю, что германские или французские следователи, или, простите меня за то, что я ту страну упоминаю в  эфире — американские следователи,  — простите, погорячился, — они работают хуже, чем подчиненные Бастрыкина.

Тем не менее, там и представить себе не могут, чтобы было полпроцента оправдательных приговоров. Невозможно оправдать рациональными аргументами такой низкий процент оправдательных приговоров. Есть только одно правдоподобное обяъвнение: суды не являются самостоятельной ветвью власти. Другого объяснения нет.

Когда у нас в стране будет 20-25% оправдательных приговоров, тогда мы обсудим качество следствия, другие интересные вопросы. Но хотя бы  25% оправдательных приговоров будут говорить о том, что судей не  удалось убедить аргументами следствия и они будут отпускать неповинных людей, чья вина не доказана. А у нас по конституции есть презумпция невиновности.

Но когда суды штампуют 99,5% обвинительных приговоров  — это не хорошая работа следователей, а это означает полную подчиненность судебной системы исполнительной власти и правоохранительным органам. Так что я не принимаю аргумент Бастрыкина. Пусть он приведет в пример другие страны и объяснит такую разницу, что, там работают плохо следователи?

И.Воробьева Конечно. А у нас следователи работают хорошо. Про работу следователей  — спрошу про США, которые мы случайно упомянули – которые могут ввести новые санкции против некоторых россиян. И речь уже идет о деле об убийстве Бориса Немцова. Стало известно, что Комитет по международным делам Палаты представителей единогласно — а это 50 человек, — одобрили резолюцию с призывом ввести санкции против причастных к убийству российского политика.

И среди прочего в этом документе указано, что Комитет призывает представителей белого дома при любом контакте с российской властью всегда им говорить о  необходимости привлечения к ответственности заказчиков и организаторов убийства. Помогут нам эти санкции?

В.Рыжков Кому «нам» и в чем «помогут»?

И.Воробьева Чтобы вновь начали искать заказчика, организатора, чтобы мы это все узнали, чтобы был суд, честный и справедливый?

В.Рыжков нет, конечно. Это все будет восприянто самим Кремлем как очередной акт русофобии, воспринято как мотив, чтобы еще больше отпираться и отрицать. Здесь есть две стороны. Первая — эти санкции будут введены вне всякого сомнения. Список будет определен вне всякого сомнения – интересно будет посмотреть, кого они туда впишут.

И.Воробьева Могу назвать три фамилии: Кадыров, Бастрыкин, Золотов – пока что из всех, кто известен.

В.Рыжков С большой вероятностью они туда попадут. Нет никаких сомнений, что на встречах с российскими властями этот вопрос будет подниматься, — этот закон будет принят и подписан Трампом, потому что это позиция обеих партий, он не может наложить на это вето – то есть, этот закон вступит в силу.

Поможет ли это следствию? Никоим образом, к  сожалению. К сожалению, это наше внутреннее дело, и пока власти России успокоились на том, что осуждены исполнители и тот человек, которого они определили как организатора – водитель. Дело по заказчику, насколько я понимаю, формально существует, но  оно никуда не движется. Думаю, что так все и  останется

И.Воробьева Как раз из-за того, что там названы фамилии, о которых я сказала, например, адвокат семьи Немцова, Вадим Прохоров, надеется, что все-таки меры международного воздействия заставят следствие активнее работать.

В.Рыжков Вадим адвокат, и я бы на его месте говорил бы то же самое. Я не адвокат, я говорю то, как я считаю, будет на самом деле. Конечно же, никакого воздействия не будет, наоборот, все эти люди еще теснее сплотятся вокруг темы отрицания и  нежелания что-то делать.

И.Воробьева Про события в  Госдуме на этой неделе, когда туда пришел Максим Орешкин, глава Минэкономразвития и был изгнан оттуда Вячеславом Володиным. Володин сказал, что Орешкин не подготовился, что это было? Это конфликт? Может, прав Венедиктов, который говорит, что Володин чувствует угрозу в Орешкине как потенциальном наследнике?

В.Рыжков Ой. Венедиктов такое сказал?

И.Воробьева Есть такое мнение.

В.Рыжков Что я могу сказать? парламент, если он настоящий парламент. Ему все равно, кого вызывать на ковер. Для желающих могу предложить включить трансляцию. Недавно смотрел с большим интересом – шла прямая трансляция из британского парламента, то самое знаменитое голосование, когда Тереза Мей попыталась провести свой закон о «мягком Брекзите» и он с треском провалился.

Включите и  посмотрите, что такое настоящий парламент. Как ее там и в хвост, и  в гриву. Как это все устроено. Она, бедная, бледнела, краснела, покрывалась пятнами, потела – вот это настоящий парламент.

В нашем случае собаки кусают больное животное. Кого можно кусать – кусают. Я бы посмотрел на Володина, если бы он такую головомойку устроил Медведеву. Или Силуанову, или Сечину на правительственном часе по  «Роснефти», или Миллеру, у которого трубу украли на полтора миллиарда.

И.Воробьева А что, Орешкин просто молодой?

В.Рыжков Понимаете, мы же смотрим не на демократическую политику. Мы смотрим на политику элитарную. Российская политика не является демократической, народ у нас не является субъектом политики, народ у нас является объектом политики. Он  является пассивным ее потребителем и пассивным ее созерцателем.

Все, что происходит в  российской политике, происходит в элитах. И если Володин, который, конечно же, входит в высшую российскую элиту и  все знает, всех знает, про всех знает, — если он публично покусал министра экономики,  — значит, министра экономики в данный момент можно кусать. Если бы он был уверен, что тот в данный момент «некусаемый», то он бы его и не покусал.

Поэтому в данном случае мы это просто можем констатировать. И не надо здесь  — конечно, я не могу, как автор одной из программ на «Эхе», «Цена победы» — не могу перечить Венедиктову.

И.Воробьева Да, это зря.

В.Рыжков перечить не буду, но скажу по-другому. Думаю, что в данном случае Володин просто знает, что позиции Орешкина не так сильны, и его покусать можно. Вот его и покусали.

Заметьте, — там ведь. В думе, есть еще «тонкие» люди – назовем их «тонкими».

И.Воробьева Это кто, например?

В.Рыжков Это Жириновский, другие лидеры фракции. Они же тоже его покусали. Значит, есть общее мнение: эту корову можно кусать, а других коров нельзя кусать. Поэтому, скорее всего, просто речь идет о том, что не так сильны позиции министра экономики и, может быть сейчас можно его открыто критиковать

Кстати, у  нас всегда есть человек, которого можно поливать. Раньше был такой Зурабов – помните? – уж как его полоскали. Значит, можно было. У него была прекрасная реформа – по льготам. Наши министры все отличаются прекрасными реформами, но почему-то одних кусают. А других нет. Поэтому всегда есть какой-то козел отпущения. Вот сейчас таким козлом отпущения – не знаю, надолго ли, на время ли, или пройдет команда перестать кусать Орешкина — это все внутриэлитная политика. И все, что мы видим на поверхности  — мы видим проявление внутриэлитных разборок и внутриэлитных усилений и ослаблений тех или иных политических фигур.

И.Воробьева Вообще, Орешкин неплохой министр – нет?

В.Рыжков Трудно сказать. Дело в том, что вообще принято в странах, где есть министерство экономики, оценивать работу министерства экономики по состоянию экономики. Она у  нас скверная. Поэтому, если строго сопоставлять состояние экономики с работой министра экономики, я бы сказал, что плохой министр. При хорошем министре мы бы росли.

Только что дали консолидированный прогноз на этот год: мировая экономика вырастет на  3,4%, а российская экономика, ключевые институты дают прогноз на 1,4. То есть, мы будем расти в два раза медленнее, чем мировая экономика, А Путин поставил задачу, в том числе, министру экономики, чтобы мы  росли быстрее, чем растет мировая экономика. Но коль скоро у нас так плохи дела в экономики, значит, и министр плохой.

И.Воробьева А жить-то мы будем лучше уже в этом году? — Путин обещал.

В.Рыжков Не будем мы жить лучше. Будем хуже.

И.Воробьева Почему?

В.Рыжков Тут долго объяснять, но если коротко – у нас нет никаких причин жить лучше. Во-первых, у нас выросли налоги – рост налогов это всегда депрессия для экономики. Во-вторых. У нас в  январе опять сократились реальные доходы населения, а они у нас сокращаются уже пять лет подряд. А раз сокращаются реальные доходы, то сокращается спрос. Раз сокращается спрос — это тоже давит на экономику.

У нас резко упало в начале года строительство, очень плохо дело обстоит с инвестициями, а  инвестиции это, собственно говоря, деньги, которые вкладываются в рост производства. И мы находимся под санкциями.

То есть, у нас нет ни внутреннего спроса, ни роста инвестиций, ни роста доходов, ни международного сотрудничества нормального. Поэтому экономика может и вырастет на  1,4%, но народ этого точно не почувствует. Народ станет жить хуже, потому что цены вырастут, бензин подорожает, ЖКХ уже выросло, налоги на имущество граждан выросли, акцизы выросли, сигареты подорожали, все подорожало. Поэтому могу сказать, что в этом году мы станем жить в лучшем случае, как в прошлом. Но скорее всего, еще хуже, чем в прошлом.

И.Воробьева И это не потому, что отвечает за тэги поручения Медведев. Это потому, что у  нас такая ситуация.

В.Рыжков Орешкин?

И.Воробьева Нет, именно Медведев. Было сказано, что отвечает за улучшение правительство во главе с Медведевым.

В.Рыжков Для того, чтобы правительство улучшило ситуацию, правительство должно принимать крупные решения. Демонополизация нефтяной отрасли, демонополизация газовой отрасли, снижение налогов, более сильная политика конкуренции, новая внешняя политика и выход из санкций, и так далее, и тому подобное.

Медведев не может ничего этого сделать, потому что эту политику проводит не Медведев, а Путин. Поэтому все вопросы к Путину. А Путин, что видно из его послания, ничего не собирается менять. А если он ничего не будет менять, то и в нашей жизни ничего не поменяется.

И.Воробьева В нашей жизни ничего не поменяется, а вот «Особое мнение» с Владимиром Рыжковым можно посмотреть у нас на сайте, ели пропустили. Спасибо вам большое.

В.Рыжков И еще раз с праздником. Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире