25 сентября 2003
Z Особое мнение Все выпуски

Петр Федоров


Время выхода в эфир: 25 сентября 2003, 19:08

25 сентября 2003 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Петр Федоров  — руководитель русской службы «Евроньюс»
Эфир ведет Ольга Бычкова

О. БЫЧКОВА 19.07, а «Персонально Ваш» руководитель русской службы «Евроньюс» Петр Федоров. Петр, добрый вечер.
П. ФЕДОРОВ — Добрый вечер всем слушателям «Эха Москвы».
О. БЫЧКОВА Мы знаем ваш голос, те, кто смотрят «Евроньюс» по каналу «Культура». Я смотрю по утрам, а бывает в  другие часы?
П. ФЕДОРОВ — Мы два года назад приехали в Лион 7 сентября, 17-го сентября мы были 24 часа в сутки в эфире круглосуточно и с тех пор так круглосуточно и работаем. И моя задача производить новости 365 дней в году, вернее русскую версию. Распространение сигнала по России, какие каналы видят, где можно увидеть в каких городах на каких частотах, это не моя епархия. Моя задача, чтобы новости на русском языке по каналу «Евроньюс» выходили из Лиона. Поэтому нас принимать можно со спутника 24 часа в сутки. А как нас показывают те или иные федеральные каналы, это уже не моя епархия.
О. БЫЧКОВА Расскажите как все это работе. «Евроньюс», что называется и в Африке «Евроньюс». В любой стране в любой гостинице включаешь телевизор и получаешь примерно один и тот же продукт
П. ФЕДОРОВ — Что значит один и тот же? Он просто один и тот же.
О. БЫЧКОВА — Конечно. Как работает эта огромная компания, этот мировой телеканал, что он умудряется обеспечивать действительно такую стабильность продукта практически в любой точке планеты?
П. ФЕДОРОВ — Я сейчас вас очень сильно разочарую. «Евроньюс» очень компактный и очень маленький по устройству и по количеству персонала телеканал. На семи языках идут новости круглосуточно, и каждый день в году их выпускают 180 журналистов, 7 работников администрации и остальные 160 человек весь технический персонал, включая уборщиц. То есть нас чуть больше 360. А 180 журналистов не русской службы, всех семи языков. Русская служба, как и все остальные языковые службы, которых 6, кроме русского языка, состоят из 15-16 человек. Это все.
О. БЫЧКОВА — И все это находится в Лионе, во Франции.
П. ФЕДОРОВ — Размещается на трех этажах, двух с половиной, точнее, не очень большого здания.
О. БЫЧКОВА Сразу вопрос пришел, не могу не задать, Алла: «Бывает ли так, что неприятные сюжеты о России переводятся не полностью на русский язык? До покупки большого числа акций «Евроньюс» такие случаи бывали».
П. ФЕДОРОВ — С этой точкой зрения мне приходилось сталкиваться с самого начала. Дело в том, что на русский язык ничего не переводится. Для этого мне нужно чуть-чуть рассказать, как устроена эта механика, потому что когда я сам туда ехал, я думал, господи, как же этот Вавилон устроен. Господь смешает языки и все рухнет. В каждой новостной команде 7 журналистов. Шеф-редактор, который монтирует новостной сюжет, вызывает всех журналистов и представляет им этот сюжет. После чего все семеро — француз, англичанин, немец, испанец, португалец, итальянец, русский — расходятся по своим компьютерам, и каждый пишет свою версию. Каждый пишет на своем языке. Далеко уйти нельзя, потому что синхроны остаются синхронами и это нарушение журналисткой этики, если синхрон, прямая речь участника сюжета будет переведена некорректно. За этим следят. Есть картинка. Если там взрыв, нельзя сказать, что поднесен букет роз. Неприятные сюжеты о России появляются чаще всего по инициативе российской команды, то, что называется неприятным сюжетом. Что значит неприятный сюжет это что, рассказанная правда, неприятная Кремлю? Это неприятный сюжет? Я так понимаю Аллу, по-другому понять не могу. Они появляются чаще всего по нашей инициативе, потому что до нашего приезда сюжетов о России было крайне мало. По сути, два источника сюжетов о России на канале «Евроньюс», это участник проекта РТР, который участвует своими новостями
О. БЫЧКОВА — Который поставляет картинку.
П. ФЕДОРОВ — Не то, что он специально поставляет картинку, она просто записывается с эфира. К сожалению, сейчас у нас «Вести планеты», там меньше информационных выпусков и сюжеты, подготовленные корреспондентами других телекомпаний. Чаще всего это бывает ITN. Иногда германские журналисты, но этих сюжетов меньше, чем сюжетов, взятых из российских новостей. Не могу удержаться, однажды мне пришлось читать, что мой любимый Алексей Венедиктов упрекнул конкретно русскую службу «Евроньюс» весной позапрошлого года, когда был печальный конфликт, разделивший НТВ, в том, что русская и английская версии в этом сюжете отличались. С вами разговаривает автор обеих версий. Дело заключается в том, что труднее всего писать о России, находясь в «Евроньюс», потому что банальность написать нельзя. Это касается любой языковой версии. Испанцу труднее всего писать о проблеме басков, потому что он обращается к аудитории, которая и так в деталях знает эту проблему. Англичанину труднее всего писать о кризисе в Северной Ирландии, мне труднее всего писать комментарии о России.
О. БЫЧКОВА — Тут есть некоторые вопросы, которые я хотела бы задать, и большое количество вопросов пришло к Петру Федорову, 961-22-22 для абонента «Эхо Москвы». Продолжайте присылать. У нас сейчас минута новостей.
НОВОСТИ
О. БЫЧКОВА Огромное количество вопросов и реплик на нашем эфирном пейджере.
П. ФЕДОРОВ — Ольга, я только хочу завершить мысль, которая была прервана выпуском новостей. Трудно — не значит страшно. Я привожу конкретный пример, потому что в журналистике истина всегда конкретна. Допустим, незадолго до отъезда сюда в отпуск, я писал комментарии о судьбе пяти российских олигархов. Англичанину писать просто, ему сначала нужно объяснить, что это за люди, представить, это уже новость для английской аудитории. Как для огромного количества российской аудитории была бы новость, если бы  я рассказывал о том, кто такой Руперт Мердок. Мне же это рассказывать нельзя, мне это преступно рассказывать. Я должен рассказать о том, чем судьбы каждого из пяти олигархов отличаются друг от друга и на каждого 20 секунд, это 4 строчки. Вот в чем трудность, мне страшно трудно.
О. БЫЧКОВА — Тут есть другой вопрос, государственная телекомпания РТР является акционером «Евроньюс» и, так или иначе, имеет что-то общее с русской службой, начиная с русского языка и русских новостей. Насколько эта компания оказывает влияние на вашу работу?
П. ФЕДОРОВ — У нее нет инструмента влияния. Поймите, чтобы повлиять на работу одной службы, нужно повлиять на работу всех остальных шести служб.
О. БЫЧКОВА Но вы же сами пишете ваши тексты.
П. ФЕДОРОВ — Да, я текст пишу. Но вы думаете, что в тексте можно написать не то, что есть на картинке? Если показывают трупы, то опять не расскажешь о розовой клумбе. Это трупы. Если взрыв в Моздоке, это взрыв в Моздоке. Это не выступление Грызлова о том, что все под контролем.
О. БЫЧКОВА — А кто определяет приоритетность новостей?
П. ФЕДОРОВ — Шеф-редакторы.
О. БЫЧКОВА Каждый день? Сменная команда?
П. ФЕДОРОВ — Каждый день. Главный редактор испанец. Поэтому, может быть, иногда испанских новостей чуть-чуть больше бывает. Панель шеф-редакторов, их 12 человек, состоит в основном из романской группы, они более нервные, они больше реагируют на новости, они более эмоциональны. Это итальянцы, испанцы, французы. Есть немцы как фундаментальная основа, и теперь есть и наш российский шеф-редактор. Я горжусь тем, что нас 14 человек приехало, и 4 из нас уже вовлечены в общие руководящие структуры «Евроньюс». То есть мы четверо из нашей команды работаем на весь «Евроньюс». Как продюсеры, как шеф-редакторы.
О. БЫЧКОВА — Если итальянцы, романские люди эмоциональные, как вы сказали, немцы основа основ, а русские кто?
П. ФЕДОРОВ — Это не просто экзотика, это, если хотите, экспертиза, потому что российская команда одна из самых уважаемых. Мы считаемся по эффективности в лидирующей тройке. Русские, немцы и англичане.
О. БЫЧКОВА Вас спрашивают слушатели, вначале, что они о вас говорят, слушатели, они же ваши зрители. «Тот ли это тот самый зрелищный журналист, который три года тому назад вел на REN-TV передачу «Реноме»?
П. ФЕДОРОВ — Тот же, что был в Австралии 15 лет назад. Тот же.
О. БЫЧКОВА — Галина Марковна вспоминает о том, как вы рассказывали про свои путешествия, и желает вам больших успехов. Денис пишет: «Большое спасибо, благодаря вашей работе есть ощущение, что живешь в Европе, особенно по прогнозу погоды». А Лео наоборот пишет, что «скучно вас слушать, слишком формальные новости». Ирина спрашивает: «Почему ньюсмейкеры «Евроньюс», — это, наверное, сотрудники, а не ньюсмейкеры, — так странно говорят по-русски? Такое впечатление, что это не их родной язык».
П. ФЕДОРОВ — Хорошо. Вопросов сразу много.
О. БЫЧКОВА — Это еще далеко не все, что есть.
П. ФЕДОРОВ — Оля, руководите мной, я готов отвечать в любую секунду.
О. БЫЧКОВА Насчет русского языка.
П. ФЕДОРОВ — Есть страшная вещь, которая называется лингвистическое давление среды и интонационное давление среды. Есть у меня одна сотрудница, которая интонирует не вполне по-русски, она старается приблизиться к англосаксонскому варианту произношения. И на ее имя приходит много критики, мы ее постоянно корректируем. Но странно, что аудитория четко делится на две части, кто-то ее активно не любит, а кто-то активно любит, и ей даже приходят из различных фирм заказы на озвучку рекламы. То есть голос запоминается, а вот со знаком плюс или минус, это зависит уже от каждого зрителя «Евроньюс». Когда я 5 лет жил в Австралии, я на себе испытал давление интонационное и лингвистическое. И с этим боролся, я с этим умею бороться. Многие сотрудники первый раз так надолго выехали за  пределы России, и их приходится корректировать. Рабочий язык в «Евроньюс» французский и английский. На нем подавляющее время и разговаривают мои работники со своими коллегами и поэтому, когда они прерывают этот диалог, беседу и идут записывать в студию, им бывает трудно переключиться на русскую интонацию. И это проблема, мы с ней стараемся бороться. Как задание я заставлял всех сотрудников читать хотя бы полчаса в день русскую классическую литературу вслух. Гоголя, вот его интонировать трудно по-иностранному.
О. БЫЧКОВА Действительно. «Трудно ли вам было попасть на работу в эту телекомпанию, проходили ли вы кастинг?», — спрашивает Ольга.
П. ФЕДОРОВ — Кастинг был, на него приехал главный редактор «Евроньюс» и начальник отдела кадров «Евроньюс». Я был одним из первых, с кем они побеседовали и когда беседы их продолжились, то очень скоро они меня пригласили, чтобы я помогал им отбирать других сотрудников. Таким образом, мое неформальное лидерство постепенно превратилось в формальное, меня уже брали как руководителя русской службы. Но, тем не менее, было некоторое недоверие к этим русским, не все ли они из КГБ, не все ли они из коммунистов. Вообще знакомы ли им этические нормы западной журналистики. И был взят все-таки еще один следящий редактор-комиссар с Би-Би-Си. Приблизительно через полгода главный редактор понял, что в услугах следящего редактора или запускающего, как это официально называлось, команда не нуждается. И я работаю наравне с другими руководителями всех языков не автономно, а подчиняясь редакционной политике «Евроньюс». В первую очередь это беспристрастность. И, конечно, с доверием.
О. БЫЧКОВА — Вопрос от Анны: «Интересно ли вам работать, чем отличается работа в Лионе от вашей работы в России? Где интереснее, где труднее».
П. ФЕДОРОВ — Это не самая интересная работа в моей жизни, потому что работа вне кадра не такая интересная как работа в кадре. Те, кто испытал на себе магическое воздействие прямого эфира, знает, как выброс адреналина куда-то в район мозжечка делает журналиста во время прямого эфира умнее, интеллигентнее, повышает его реакцию, остроумие. Все-таки то, что делает «Евроньюс», я для себя называю журналистская ИКЕА, каждый делает свою деталь и только в эфире это собирается в какое-то подобие мебели. Но это некоторый возврат к тому, с чего начиналась моя журналистская жизнь, когда я работал на «Маяке» в международном отделе. Я изначально журналист-международник, я люблю эту тему, я люблю свою работу, я люблю, что у меня каждый рабочий день два комментария на международную тему. Я играющий руководитель, если можно так сказать. И я люблю свою задачу, которую я для себя формулирую так: приближать Европу к России, а Россию к Европе.
О. БЫЧКОВА Но это ведь осознанный, совершенно понятный в смысле того, что он существует, выбор работать в иностранной компании и жить за пределами России. Он должен быть чем-то обусловлен.
П. ФЕДОРОВ — Да, конечно, потому что к тому моменту, когда передо мной встал этот выбор, у меня сложилось впечатление, что та работа, на которую я привык рассчитывать в России, телевизионная работа, для меня по тем или иным причинам закончилась. Я не мог найти себе места ни на одном из существовавших телеканалов.
О. БЫЧКОВА Обратимся теперь к политике, очень много вопросов на эту тему. Все-таки насчет объективности наши слушатели сомневаются. Николай спрашивает: «Почему «Евроньюс» избегает информации о спорных моментах в отношениях Европы и России? Почему никогда не говорится о проблемах русских в Прибалтике?»
П. ФЕДОРОВ — Это не совсем так. Но, тем не менее, вопрос очень хороший. Я бы сказал, что журналистика не может быть объективной. Объективной может быть только внесистемное, всесильное существо, которое знает первопричины событий, их последствия и исход. Журналист может быть только беспристрастным, не принимать сторону ни одной из действующих сторон конфликта. Это все. Больше ничего журналист не может, никакой миссии объективности, судьи, человека, который привносит в жизнь какое-то финальное решение, быть не может. Тема — положение русских в Прибалтике, на самом деле очень деликатный вопрос, потому что все прибалтийские республики в мае станут, если референдумы в стране пройдут успешно, станут членами Европейского Союза. Таким образом, даже не граждане официально Литвы, не граждане Эстонии, они станут гражданами Евросоюза. Вопрос снимется. Никто из граждан Евросоюза не может применять двойные стандарты. Это станет проблемой Эстонии. Но сейчас из-за того, что расширение Европы для Евросоюза политический шаг, то эта тема считается очень деликатной с тем, чтобы не напугать, не оттолкнуть, не вступить в конфликт с правительствами этих трех прибалтийских республик. Это я так понимаю. Потому что «Евроньюс» не является прямым рупором Евросоюза. Хотя, разумеется, и создана была служба, канал ради того, чтобы проповедовать общеевропейские идеи.
О. БЫЧКОВА Мы сейчас прервемся на несколько минут, и потом продолжение разговора.
НОВОСТИ
О. БЫЧКОВА — Множество вопросов на пейджере. Люди спрашивают опять про политику. Важный вопрос, потому что пришел сразу от нескольких слушателей одновременно. Анна спрашивает: «Почему в освещении ближневосточных сюжетов так явственно виден пропалестинский акцент? То же самое спрашивает Миша: «Как вы могли допустить откровенно пропалестинское освещение ближневосточного конфликта?» Вот еще одна реплика на эту тему. Ирина вообще считает, что «Евроньюс» явно на стороне палестинских террористов. Чем вы это объясните?
П. ФЕДОРОВ — Тут есть одна ситуация. Опять исходит из простой вещи — беспристрастность. И это очень твердое и жесткое требование к журналистам, которые пишут на ближневосточную тематику. Там действительно конфликт. И этот конфликт имеет глубокие корни. И есть факты, которые одна из сторон конфликта решительно не принимает и считает, что виноваты во всем палестинцы. Я скажу слушателям и вам, Ольга, если вы не знаете, первый теракт в Иерусалиме, когда был? Настоящий, полноценный теракт против невинных людей, взрыв гражданского объекта. В 1946 году. Группа под руководством будущего премьер-министра Менахема Бегина взорвала отель «Царь Давид» и были убиты 80 мирных англичан, которые там жили. Вот сегодня один из организаторов этого взрыва говорит а что вы хотите, нас было так мало, у нас не было оружия, у нас не было армии, мы должны были бороться за свое государство.
О. БЫЧКОВА Но это было давно.
П. ФЕДОРОВ — Он сегодня это говорит, было давно, но сегодня говорит, что были правы, взорвав этот отель. Он это говорит сегодня. И значит, получается двойной стандарт, ради создания государства Израиль взрывать можно было, а палестинцы ради создания своего государства не имеют права взрывать. Не подумайте, что я оправдываю терроризм. Терроризм отвратителен, не имеет права на существование. Но это не значит, что не имеет право на существование палестинское государство. Я не хочу, чтобы это совмещалось в одно. И право государства на существование существует, оно есть, и палестинский народ есть и разделять экстремальную точку зрения, что их нужно уничтожить всех до единого, и тогда наступит мир на Ближнем Востоке, «Евроньюс» и я не могут.
О. БЫЧКОВА — Я не думаю, что речь идет всегда об экстремальных точках зрения.
П. ФЕДОРОВ — Хорошо, тогда так. Допустим, фраза о том, что после взрыва в Иерусалиме автобуса и гибели 20 людей, среди которых было 6 детей, начался новый виток насилия на Ближнем Востоке. Она звучит политически нейтрально, но фактологически неверно, потому что этот автобус был уничтожен в ответ на убийство двух «хамасовцев» израильской армией. На что палестинский руководитель «Хамаса» сказал это будет отомщено, мы прекратили огонь, а нас продолжают убивать. Понимаете, опять я не оправдываю палестинцев, но когда идет цепь насилия, нельзя отсчитывать от одной точки. Вот они взорвали, и после этого стало плохо, вот они сделали, и после этого стало плохо. Я специально распечатал исследования американских журналистов именно об этом. Что когда идет конфликт, этически неверно возлагать на одну сторону теракт, а на другую ответные акции. И нельзя освещать ближневосточный конфликт, что в ответ на теракт была проведена карательная акция, а в ответ на эту карательную акцию, во время которой были убиты, в том числе и палестинские дети, был проведен следующий теракт. И этот теракт был в ответ на карательную акцию. И если вы посмотрите число жертв с обеих сторон во второй интифаде, вы увидите, (я говорю о страшных вещах и опять говорю об одной простой вещи, это нужно знать), что на каждого убитого еврейского ребенка приходится 4 палестинских. И эти матери убитых палестинских мальчишек, детей, не только тех, кто бросают камни в танки, а и детей, которым по 10-11 лет, по 6, по 18 месяцев, они своих старших детей отправляют на месть. Да, разные культуры, исламская культура — культура смерти. Иудейские традиции, из которых выросло христианство, это традиции жизни, я со всем этим согласен. Но в конфликте типа Ближнего Востока нет правового и нет виноватого. Он просто должен быть решен и два государства должны жить рядом друг с другом мирно.
О. БЫЧКОВА Можно считать, что это ответ Петра Федорова Анне, Мише и Ирине, нашим слушателям по поводу, я не могу говорить официальной точки зрения, но взгляда
П. ФЕДОРОВ — Подхода к освещению любого конфликта.
О. БЫЧКОВА Вопрос от Ильи из Санкт-Петербурга: «Что вы думаете по поводу телеканала «Аль-Джазира», — и Илья даже спрашивает, — не является ли он пропагандистским рупором «Аль-Каиды», которая пропагандирует террор и насилие?»
П. ФЕДОРОВ — А не является ли тогда канал Си-Эн-Эн пропагандистским рупором американского доминирования в мире? Ну, конечно, нет. «Аль-Джазира» арабский канал, и разумеется, если бы это был рупор «Аль-Каиды», то «Аль-Джазира» совсем по-другому бы освещала события 11 сентября, афганской войны, иракской войны. Это арабский канал, который имеет уникальную возможность или скорее так: у Бен Ладена есть уникальная возможность доносить свои обращения, видеозаписи именно до этого канала, не опасаясь за свою жизнь. Но рупором нет, это глубоко неверно. Это большевизм, из прошлого, если не с нами, то против нас. А жизнь гораздо сложнее.
О. БЫЧКОВА — Просят сравнить аудитории «Евроньюс» и других мировых телеканалов. Можно «Аль-Джазиру» тоже включить в этот список.
П. ФЕДОРОВ — Это очень сложно. Потому что «Евроньюс» по включениям, по домам, которым доступен сигнал и по некоторым исследованиям в Европе более популярен, чем Си-Эн-Эн. «Аль-Джазира» арабский канал, его смотрит арабское население, в том числе и Франции. И когда допустим, случайно абсолютно в арабской лавке, которая работает много позже, чем обычные супермаркеты и что-то срочно покупается там, хозяин арабской лавки узнает, что я русский, он спрашивает а вы Акрама Хазама знаете? И когда я говорю, что, да это мой хороший друг, я его знаю, человек не дарит лишнего, это не положено, но я для него становлюсь очень значимой фигурой. Потому что Акрама Хазама знает весь арабский мир, и «Аль-Джазиру» смотрит весь арабский мир и это очень важно, что у них есть канал. Теперь еще «Аль-Арабия» есть, но «Аль-Джазира» занимает особые позиции, как для англо-говорящей публики Си-Эн-Эн. Я ответил на вопрос?
О. БЫЧКОВА Наверное, нет. Вопрос был о том, как соотносятся аудитории этих мировых телеканалов.
П. ФЕДОРОВ — Опять-таки понимаете, арабы во Франции, конечно, смотрят «Аль-Джазиру». Но теперь русская служба «Евроньюс» есть и во Франции и считают, что во Франции, по крайней мере, полтора миллиона человек понимают русский язык. И мы являемся их аудиторией тоже.
О. БЫЧКОВА — А Си-Эн-Эн и «Евроньюс» например.
П. ФЕДОРОВ — «Евроньюс» больше смотрят, чем Си-Эн-Эн. Но конкретных данных по долям, по рейтингам у меня просто нет. Другое дело, что «Евроньюс» это не канал, который смотрят, это канал, который включают на полчаса, чтобы узнать новости и уйти, потому что дальше мы снова повторяемся.
О. БЫЧКОВА Наши слушатели присылают огромное количество реплик в ответ на ваш взгляд на палестино-израильский конфликт. Большинство их них не согласны с тем, как вы к этому подходите. Но возможно эта тема для другой беседы. Петр Федоров, руководитель русской службы «Евроньюс» был гостем рубрики «Персонально Ваш».
П. ФЕДОРОВ — Спасибо всем. В том числе несогласным.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире