'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 14 ноября 2018, 17:06

А. Нарышкин Всем здравствуйте. В эфире «Эхо Москвы» и телеканала RTVi «Особое мнение». В гостях журналист Юрий Сапрыкин. Приветствую вас.

Ю. Сапрыкин Здравствуйте.

А. Нарышкин Завтра ГД будет в первом чтении рассматривать законопроект о смягчении 282-й статьи. Мы с вами и не только с вами много раз об этом говорили. Может быть, лишний раз поблагодарите Владимира Путина за то, что именно он решился это скорректировать.

Ю. Сапрыкин Любое смягчение 282-й статьи это благо, безусловно. У нас с вами на самом деле никаких данных о том, кто именно решил это скорректировать. Кого за это стоит поблагодарить. Но того, кто это решение лоббировал и вылоббировал – ему действительно стоит сказать спасибо. Очень хочется верить, что это начало может быть длительного и непростого пути к отмене 282-й статьи. Потому что единственная разумная вещь, которая с ней может быть сделана – ее полнейшее уничтожение, изъятие из Уголовного кодекса. По моему скромному мнению. Все остальные смягчения и поправки являются полумерами, которые, безусловно, осложнят жизнь правоохранительным органам, которые любят эту статью применять, закрывая таким образом отчетности. Малой кровью, малыми усилиями обеспечивая какую-то повышенную раскрываемость и все на свете. Но это жизнь осложнит, но не изменится существенно. Будут иначе заводить дела, чуть более сложно на чуть более иных основаниях. Мне кажется, что в отношении статьи, где судят, по крайней мере, части этой статьи, где могут судить за слова, за картинки, за репосты, за статьи, за высказывания – этих частей в Уголовном кодексе просто быть не должно.

А. Нарышкин Вам не обидно, что в некотором смысле это смягчение это такая подачка. Нате, либералы, держите мне не сложно. И депутаты это проштампуют в ближайшее время.

Ю. Сапрыкин Я бы не рассматривал это как подачку. Потому что всем прекрасно понятно, что любая такого рода подачка забывается через три дня. Ну, как бы недорого стоит в смысле какого-то пиарного эффекта. Мне важно, что какие-то люди из-за этого не сядут в тюрьму или не пойдут под суд. И не будет испорчена жизнь, обычно по молодости это бывает, и не поломана карьера, если это случится, то все равно, правда, спасибо.

А. Нарышкин Про политические заявления или просто декларации, за которые судят или не судят. Скандал пришел из Красноярского края, где учительница отчитала очень жестко десятиклассников за то, что они написали на доске на уроке истории «Путин – вор». Она грозила им расстрелом, вспоминала сталинские времена. Обещала, что могут телехранители Владимира Путина, потом приехать из Москвы. В их населенный пункт. Так ли здесь не права учительница? Которая, ей около 80 лет, она 60 лет в сфере образования. И вот бац – дети такое выкинули.

Ю. Сапрыкин Ну логически мыслить, телехранители Путина могут приехать в этот населенный пункт, вместе с Путиным. Если он решит его посетить по каким-то причинам.

А. Нарышкин Это было бы красивый пиар-ход.

Ю. Сапрыкин Но вряд ли они заинтересуются тем, что пишут дети на доске. Тут мне кажется история понятная и печальная, неприятная, но не то чтобы очень опасная. Да, учительница действительно, судя по ее возрасту, помнит сталинские времена. Да, у нее этот страх сидит. Да, за последние годы власть много всего сделала, чтобы этот страх как-то актуализировать. Вытащить его наружу. И действительно здесь уже просыпается условный рефлекс у человека. Она не то чтобы Путина защищает, она детей защищает теми способами, которыми умеет. Потому что ей кажется, что времена такие, что детей могут и вправду потащить в черный воронок.

А. Нарышкин Но она же права.

Ю. Сапрыкин За надпись на доске мне кажется, что нет.

А. Нарышкин Надпись на доске – потому что у десятиклассников это…

Ю. Сапрыкин От саксофона до ножа — один шаг. От надписи на доске до выхода на несанкционированный митинг с несанкционированным лозунгом. Ну нет, понимаете, всем нам понятно, что если человек даже в возрасте 15 лет захочет этот шаг сделать, то слова учительницы или увещевания взрослых или запреты прямые его могут только раззадорить. Никого ты таким образом не убережешь. Тут мы видим вообще традиционный даже не конфликт поколений, а просто людей, которые разделены разным жизненным опытом. Разговаривают из-за этого на разных языках. Им, к сожалению, сейчас друг друга не понять. Но как-то сильно осуждать эту учительницу или негодовать по ее поводу я бы не стал.

Ю.Сапрыкин: Учительница судя по ее возрасту, помнит сталинские времена. Да, у нее этот страх сидит

А. Нарышкин Негодовать по поводу детей? Слушайте, 10-й класс. Сколько им – 16-17 лет. Насколько они осмысленные в этом своем заявлении.

Ю. Сапрыкин А насколько мы с вами, когда выходим на митинг, осмысленны в своем заявлении.

А. Нарышкин Я не выхожу…

Ю. Сапрыкин Насколько глубокую аналитическую работу мы перед этим проделываем. Нам и нами теми, кто выходит на митинги или выходил на них в последние 10 лет тоже очень часто движут эмоции, а не факты или какая-то выстраданная жизненная позиция. Простите, я занимаю какую-то совсем, видимо, соглашательскую примиренческую позицию, и это было всегда. Но честное слово, в моем детстве на парте писали «смерть легавым от ножа». Насколько это была выстраданная позиция или осознанная? Имели ли в виду мои одноклассники или одношкольники, когда они выводили ножичком, что действительно это экстремистский призыв против правоохранительных органов. Нет, это просто слоган, яркий слоган эмоциональный, который в 16 лет, как правило, пишешь для того чтобы как-то какой-то драйв словить, а не потому что ты действительно хочешь уничтожения сотрудников полиции. Ну да.

А. Нарышкин Получается, мы возвращаемся к 282-й статье. Люди, которые репостят какие-нибудь фотожабы, картинки, что-то перепощивают, ставят лайки, они тоже, по-моему, не всегда солидаризируются с тем, что там написано, нарисовано.

Ю. Сапрыкин Даже дело не в том, они, наверное, солидаризируются. Но дело в том, что и в этом и во многих других острых каких-то конфликтных темах современности почему-то применяется максимально расширительное толкование. То есть человек, который перепостил, может быть, не включая головы, смешную картинку из-за того, что она смешная – он приравнивается к каким-то исламским радикалам, которые сидят и в подвале собирают бомбы, чтобы всех тут взорвать. И те экстремисты, и другие. Точно также не будем ворошить главный скандал прошлой недели, но человек, который позволяет себе глупую пьяную выходку в худшем случае так это можно квалифицировать, приравнивается к насильникам, каким-то садистам. Людям, которые системным образом издеваются над женщинами или ломают им карьеры, шантажируют и так далее. Все это как бы слишком расширительное толкование обвинительных статей. Мне кажется, что важно проводить различия. Если ты написал на заборе «Путин – вор» — из этого не следует, честно говоря, ничего, кроме того, что, наверное, это ты как-то недоволен положением дел в стране. И еще тебе хотелось что-нибудь написать на заборе. Это не делает тебя врагом государства, врагом системы или человеком, желающим зла всем вокруг.

А. Нарышкин Кейсов на самом деле много за последнее время подобных. Объясните мне, в чем фишка находить какую-то жертву, которая допускает какой-то неосторожный поступок или делает неосторожное высказывание и накидываться на этого человека. Разбирать его досконально, его биографию, его какие-то предыдущие достижения, промахи и прочее.

Ю. Сапрыкин Сейчас давайте я сначала опять скажу, что так было всегда. И это все заложено в человеческой природе и по некоторым так сказать данным эволюционной теории вообще человеческая речь родилась из сплетни. Из того, что мы обсуждаем и осуждаем себе подобных. Потому что это очень важная в любой социальной группе информация. Вот этот человек, если ты, допустим, поделишься с ним бананом, он этим бананом поделится потом еще с кем-то или он его украдет и съест. Или он еще отберет у тебя все бананы после этого. Ну всем важно друг про друга обсуждать какие-то такие мутные скользкие вещи. Кто из нас на что способен. Это в некотором роде гарантия безопасности любой социальной группы от того, что, как бы мы понимаем, от кого чего ждать. Но фейсбук…

А. Нарышкин Вот я вас как раз к этому хочу вывести. Не потому ли все так бодро накидываются друг на друга, потому что есть фейсбук и фейсбук может быть заменяет нормальную адекватную дискуссию. Ты знаешь например новость про эту свердловскую чиновницу. Глацких, которая сказала, что государство никому ничего не должно. На нее все набросились, в фейсбуке написал простой комментарий и как будто бы ты не прошел мимо, как будто тоже соучастник. Ее отстраняют от работы и как будто ты гражданин, сидя на диване…

Ю. Сапрыкин Да, фейсбук – удивительная машина сбивания в стада. Такой механизм для выдачи нам каких-то уже коллективных готовых мнений для того, чтобы мы подписались под ними как под своими собственными.

А. Нарышкин Плохо?

Ю. Сапрыкин Не очень хорошо на самом деле. И вот эта коллективная эмоция, осуждение, клеймение или прибивание к позорному столбу кого-нибудь, она, по крайней мере, в России, по крайней мере, сейчас оказывается самой массовой и заразительной. Никакие другие эмоции не имеют такой поражающей силы из тех, что бытуют в социальных сетях. И действительно вокруг есть масса вещей, которые можно осудить, есть люди, которые делают неловкие поступки, говорят неловкие слова. Но дальше, как только на этого человека вот так разворачивается эта мудрость толпы или внимание, восстание масс – все детали мгновенно спрямляются и начинается борьба не со словами, или даже не борьба, а обсуждение этих слов. Оппонирование этим словам. А буквально обгладывание человека до костей. Причем что интересно, что люди, принадлежащие к власти, у них от этого огромный иммунитет. Я думаю, что для психики депутата Глацких это все даром не прошло, это довольно тяжелое испытание. Но она осталась на своем месте. Кажется, отделалась штрафом или там чем-то. Каким-то порицанием.

А. Нарышкин Была информация, поругали ее чуть-чуть.

Ю. Сапрыкин Да, ничего дурного с ней не случилось. Вот когда это осуждение происходит внутри самого этого осуждающего сообщества, которое очень чутко к этим оценкам, то ты, конечно же, лишаешься и работы, и рассудка, и сна, и вообще тебя выписывают из числа людей. Довольно быстро. То есть люди, которые готовы услышать эти упреки, осуждения и как-то воспринимают их как что-то важное и ценное – они более уязвимы к этим упрекам, чем представители власти, которые, в общем, в силу статуса своего, просто как бы их этика поведения заключается в том, чтобы максимально на все это не обращать внимания.

А. Нарышкин По вашему Глацких подставила государство, которое по ее словам не должно ничего никому. Государство – я имею в виду власть.

Ю.Сапрыкин: Я думаю, для психики депутата Глацких это все даром не прошло, это тяжелое испытание

Ю. Сапрыкин Каким образом?

А. Нарышкин Ну, потому что власть так и мыслит. То есть Глацких проговорилась о реальных мотивах.

Ю. Сапрыкин То есть мы исходим из того, что депутат екатеринбургского заксобрания…

А. Нарышкин Она не депутат, она министр.

Ю. Сапрыкин Проникла в сакральную душу власти, выяснила ее реальные мотивы.

А. Нарышкин Нет, просто она сказала лишнее. То, о чем не принято говорить, но все так делают, а у нее это вырвалось.

Ю. Сапрыкин Нет, я думаю, что на эту тему есть внутри того, что мы называем власть, на эту тему есть разные точки зрения. И нет никакого монолитного понимания, кому кто чего должен. Я бы сказал, что вообще это точка зрения, когда ее высказывают с другой стороны, знаете, вот проживем без государства, ничего не хотим от него брать, ничего не хотим о нем знать, уйдем в какое-то автономное существование. В «гаражную экономику». В какие-то автономные организации. И гражданское общество и так далее. Она выглядит даже вполне привлекательно. Не государство нам ничего не должно, а мы от него ничего не хотим. Если перевернуть другой стороной, то это вообще вполне нормальная мысль. По крайней мере, легитимная и вполне так сказать обсуждаемая. Что касается министра екатеринбургского правительства, то я думаю, что все-таки она ляпнула, не подумав. Потому что та чиновничья ритуальная речь, которую воспроизводят на всех уровнях власти, она абсолютно непроницаема. Она маскирует любые намерения и любое личное отношение. Из этого, как в 1978 году из отчета о заседании политбюро, вот когда ты слушаешь, как разговаривают депутаты какого-нибудь регионального парламента – вообще ничего понять невозможно. Это просто ты течешь как река, такое обтекаемое говорение ни о чем. Здесь я думаю, что депутат в пылу просто сказала что-то от души. То, как она это понимает, как она это думает. То, как она это видит. Понятно, министр, простите, понятно, что это не самый супер как бы сказать – опытный управленец на свете, поэтому степень ее искренности чуть выше, чем у остальных. Но дальше опять же можно обсуждать эти слова, можно осуждать эти слова. Но мы же всей толпой немедленно начинаем разбирать по косточкам человека, который их сказал. Просто непонятно, что может этот праведный гнев удовлетворить. Видимо, надо ее вымазать в дегте, обвалять в перьях, возить по улицам, чтобы люди кидали в нее камнями. Кажется, что ничем другим этот гнев удовлетвориться не может. Самое смешное в нем, что он проходит через три дня. Можем сейчас сделать это, где-нибудь в календаре поставить ремайндер, давайте мы через месяц вспомним на очередном эфире про Ольгу Глацких. Я думаю просто не все из наших слушателей и даже наших ведущих смогут восстановить в памяти, а кто она такая и чего мы про нее обсуждали. Это забывается моментально, не оставляя никакого следа.

А. Нарышкин Вы бы на месте губернатора Свердловской области как бы поступили с таким активом, с таким чиновником.

Ю. Сапрыкин Я не хочу думать, это его корпоративное дело. Я не знаю, как надо поступить с таким человеком.

А. Нарышкин Хорошо, ваш подчиненный сказал глупость. Сделал глупость. Что вы делаете?

Ю. Сапрыкин Поговорить с подчиненным, сообщить ему, что он по моему мнению сделал глупость. Вообще так нельзя. Я не знаю, какой она министр.

А. Нарышкин А народный гнев? Народный гнев вы же, получается, перетягиваете на себя. Куйвашев губернатор он же, насколько мы знаем, не отправил эту даму в отставку.

Ю. Сапрыкин Не отправил эту даму в отставку, твердо понимая и зная это на многих уже подтвержденных примерах, что через 3 дня все об этом забудут. И так оно и произойдет. Поэтому в его чиновничьей логике он абсолютно прав.

А. Нарышкин А разве это не та история, когда в принципе у нас власти не сдают никого? Своих. Говорили, например, о том, что Путин приезжал недавно на юбилей ГРУ, говорил о том, что надо Главному управлению Генштаба вернуть привычное название, которое уже знают, наверное, все на свете…

Ю. Сапрыкин Напомните, пожалуйста, а кто сейчас губернатор в Кемерово?

А. Нарышкин – Aа-а, сейчас вы меня поймали. Сейчас. Нет, всё, сдаюсь.

Ю. Сапрыкин Это к вопросу о том, что власть своих не сдает. Но она не сдает их на основании того, что фейсбук вцепился в кого-то за то, что этот кто-то сказал глупость. А за жертвы, за реальные преступления бывает так, что и сдает.

А. Нарышкин Губернатора я так и не вспомнил. Мог бы подсмотреть…

Ю. Сапрыкин Но это не Тулеев.

А. Нарышкин Да.

Ю. Сапрыкин Ну вот.

А. Нарышкин Я зато помню, что это тот человек, который обижал мужчину…

Ю. Сапрыкин По-моему, это не тот человек.

Ю.Сапрыкин: При Советском Союзе была подписка, никто не жаловался. Все выписывали «Литературку», «Огонек»

А. Нарышкин Это тот.

Ю. Сапрыкин По-моему, не тот.

А. Нарышкин По-моему, тот. Ну, неважно, не будем спорить. Что вы почувствовали, когда вчера узнали о том, что Евгении Альбац и «The New Times» удалось собрать эту сумму.

Ю. Сапрыкин Я почувствовал огромную радость. Я Женю, пользуясь этим эфиром, поздравляю с тем, что это произошло. Это, по-моему, совершенно замечательно. То есть штраф идиотский, абсурдный. Непомерный. Не соответствующий никак возможной тяжести нарушения. Но абсолютно такого формального и незначительного. И то, что за три дня вот так, кинув шапку по кругу, насобирали эту сумму, — ну это очень хорошо. И даже не знаю, какая может быть еще реакция. Хорошо, что это так быстро и эффектно эта проблема оказалась решена.

А. Нарышкин Не проще было бы новое СМИ сделать? Я просто как человек, который в жизни не открывал ни одного СМИ…

Ю. Сапрыкин Слушайте, я тоже в жизни не регистрировал ни одного СМИ. И я видел объяснения Евгении Альбац где-то в фейсбуке, может быть, наверное, и стоило бы их как-то более открыто вывесить на сайте «The New Times». Такие часто задаваемые вопросы. Что нет, они хотят продолжать именно под этим названием. Именно как бы в виде этого зарегистрированного СМИ сохранить бренд, архив, у этого есть какая-то история, у этого есть какой-то архив онлайн, которым они пользуются. Взять это все и выкинуть в трубу и начать с чистого листа — этого делать никому не хочется. Я их прекрасно понимаю.

А. Нарышкин Мы сделаем небольшой перерыв. Сегодня Юрий Сапрыкин в нашем эфире. Не забывайте, что прямо сейчас идет трансляция на канале «Эхо Москвы» в Ютубе. Вернемся скоро.

НОВОСТИ

А. Нарышкин Продолжается программа «Особое мнение». Вот про Евгению Альбац и все-таки успех ее со сбором средств мне очень обидно, что в экстренной ситуации удалось группе людей довольно большой как-то мобилизоваться и собрать эти деньги в рекордные сроки. А, например, когда тот же «The New Times» вешает объявление, держит его на главной странице: давайте оформим подписку, чтобы журнал продолжал существовать, я не видел отчетов, но по-моему, это людей волнует гораздо меньше. То, как поступает, например, «Медиазона» и Сергей Смирнов периодически говорит, что вот да, нам в ближайшее время понадобятся средства, давайте подзатянем пояса. Почему в экстренной ситуации люди могут скоординироваться, а в такое мирное время…

Ю. Сапрыкин Потому что когда у соседа дом сгорел, мы тащим последнюю рубашку, чтобы ему помочь. Когда страхование от пожара – это не самая популярная услуга. Не то чтобы в России была такая традиция, например, осаждать страховые агентства и платить ежемесячные взносы за то, чтобы этого пожара не случилось. Или ущерб был бы в случае чего возмещен. Потому что ну вот, к сожалению, Интернет нас отучил за довольно короткое время от того, что за медиа нужно регулярно платить. При Советском Союзе была подписка, никто не жаловался. Все выписывали «Литературку», «Огонек» и «Новый мир». Платили на полгода или на год вперед. Это была общепринятая практика. А потом в основном из-за Интернета она просто исчезла. Да, мы привыкли к тому, что все бесплатно. Поэтому когда беда, когда все караул, либо сейчас соберем деньги и любой ценой, либо закроют – вот так мы можем. Но как бы системно думать наперед – пока не получается. Дело же не в жадности, нет, это я думаю, что многие люди отдали сейчас на штраф гораздо больше, чем они за все это время могли бы отдать на подписку. Это не жадность, это просто вот так изменилась медийная среда…

А. Нарышкин То же самое с пиратами. Неуважение к авторским правам. Не считаешь, что ты должен отблагодарить автора за то, что он тебе что-то предоставил.

Ю. Сапрыкин Так изменилась медийная среда и мы пока еще не переучились изменить ее обратно. Не приучились к тому, что за медиа надо платить. Понимаете, это не проблема только «The New Times». Абсолютно все издания, которые экспериментируют с подписной моделью, все они сталкиваются с огромными трудностями.

А. Нарышкин Но они сталкиваются как минимум с непониманием.

Ю. Сапрыкин И невозможностью… Любые комментарии под любой статьей на «Репаблике» или на «Дожде» или в фейсбуке: зачем я должен на это подписываться. Почему я должен деньги за это платить.

А. Нарышкин Но вы оформляете платные подписки?

Ю. Сапрыкин Я оформляю платные подписки. Да.

А. Нарышкин Потому что у вас есть деньги. Или почему? Или потому что в этих изданиях работают известные вам люди. Вы их уважаете.

Ю.Сапрыкин: Есть люди, которые в российском государстве находятся в особом антипривилегированном статусе

Ю. Сапрыкин Вы говорите так, как будто это что-то плохое. Наверное, да, раз я плачу за подписку, то деньги у меня на это есть. А также там работают уважаемые люди, которых я хочу поддержать, а также мне важно, чтобы эти издания продолжали выходить, и я мог бы их читать. Целый куст мотивов. Но мне кажется, что вот так, честно говоря, если пофантазировать, что решение лежит где-то в другой, может быть технологической плоскости. И попытки такие уже предпринимались. Что заставить людей отдельно платить за «Репаблик», отдельно за «Ведомости», отдельно за «The New Times» и отдельно за еще чего-нибудь – может быть вряд ли уже получится. А некоторый пул или некоторая система очень удобная платформа, через которую ты можешь подписаться на нужное тебе количество изданий с самыми разными скидками, ну такое вот онлайн окошко – оформление подписок. В которых есть разные способы заманивания тебя, такими разными комплексными обедами. Может быть, это работало бы лучше. Или представьте себе, что в прекрасной России будущего, это уже совсем, если говорить про фантазии, все провайдеры по 10 рублей в месяц, которые мы платим за Интернет, перечисляют в некоторый фонд поддержки СМИ. Дальше в зависимости от количества просмотров из этого фонда распределяются наши подписки. Мы платим провайдерам за то, чтобы смотреть в наших браузерах неважно что, «Медузу», РИА, «Репаблик», «The New Times», что угодно. Мы платим за то, что нам доставляют контент. Но сами производители контента от этого, в общем, ничего никогда не получают. Даже мысли такой ни у кого нет. Наверное, можно проблематизировать и этот новый обычай. Поставить его под вопрос. В общем, есть разные способы и мне кажется, я очень надеюсь, что найдется какое-то системное решение, ну как бы точно так же как, например, если бы каждая группа музыкальная, выпускала новый альбом, требовала бы от вас его купить. Как это было еще 10 лет назад. Были такие попытки. Вот ты можешь скачать альбом «Radiohead» на сайте «Radiohead», а альбом «Red Hot Chili Peppers» — на сайте «Red Hot Chili Peppers». Заплатив им какую-то денежку. В результате никто эту денежку не платит кроме самых преданных фанатов. Все альбомы висят в сети бесплатно и так далее. Дальше появляется какой-нибудь iTunes или Apple Music, который говорит: ребята, платите мне по 170 рублей в месяц, а я уж как-нибудь между музыкантами их раскидаю, но зато вы у меня можете слушать всё. И сразу оказывается, что платить за музыку, в общем, довольно необременительное занятие. Я, честно говоря, верю в такие технологические решения. И это не упрек ни к «The New Times», ни к «Репаблик», ни к кому. Это не их вообще дело.

А. Нарышкин Я согласен с вами, что такая прекрасная Россия будущего.

Ю. Сапрыкин Это дело может быть Яндекса или Гугла или какой-то большой или Мейл.ру, какой-то большой общенациональной платформы. Которая как бы задумалась бы над тем, что вообще, если все независимые СМИ вымрут, то людям просто нечего будет в этой экосистеме цифровой читать. И как-то надо их поддерживать.

А. Нарышкин Про прекрасную Россию будущего один из ее устроителей Алексей Навальный столкнулся с проблемами накануне, с вылетом из России. Говорил, и информация об этом была в открытых источниках, что долг у него образовался по иску от «Кировлеса» 2 миллиона. Он все потом оплатил. Насколько я знаю, успешно сегодня вылетел в Страсбург, где у него будет рассматриваться его жалоба на один из приговоров. Я так понял из его комментариев, что он обвиняет наши российские власти в некой такой мелочности. Что они, чтобы его удержать здесь в Москве готовы идти на какие-то такие мелкие нарушения, пакости, что они не вручают протокол о том, что уже началось исполнительное производство. Верите в то, что у нас государство, власть могут заниматься такими какими-то пакостями?

Ю. Сапрыкин Я верю в то, что есть люди и есть институции, организации, которые находятся под суперпристальным вниманием всяких разных контролирующих и охранительных органов. Кстати, история с «The New Times» это история того же порядка. Когда твой каждый шаг рассматривают под лупой и с десяти разных сторон и каждая мельчайшая оплошность дальше как бы приравнивается, за это тебя приговаривают к высшей мере. И с Навальным тоже так. Я вполне допускаю, что и Алексей Анатольевич мог что-то не вовремя сделать и что эта машина где-то притормозила и какие-то бумажки ему вовремя не привезла. Но, так или иначе, вот здесь, когда ты находишься в этом статусе – статусе главного оппозиционера, конечно, любая малейшая оплошность трактуется всегда против тебя. Кто бы ни был ее виновником. Это тоже не то чтобы сенсационная новость.

А. Нарышкин А что Алексей Навальный сейчас…

Ю. Сапрыкин Справедливо ли это? – не очень. Но прямо скажем: совсем нет. Но да, вот есть люди, которые в нынешнем российском государстве находятся вот в таком особом антипривилегированном статусе.

А. Нарышкин Что вас заставило сказать про статус у Алексея Навального — главного российского оппозиционера?

Ю. Сапрыкин Не знаю. Хотите, считайте, что это мое оценочное суждение.

А. Нарышкин То есть мне просто бы хотелось, чтобы вы назвали несколько фактов, доказательств того, что он…

Ю. Сапрыкин Главный факт заключается в том, что никого больше нет. Может быть, не главный, но единственный. Что все остальные политические деятели, которые играют на этом фланге, они несопоставимы с ним, какими бы партиями они ни руководили. Ни по медийному весу, ни по влиянию, ни по количеству сторонников. Ни по чему.

А. Нарышкин Интересно, у вас личное оценочное суждение это из области веры?

Ю. Сапрыкин Это из области наблюдений. Не очень строгих научных, но таких скорее субъективных. Это не значит, что он лучший российский оппозиционер или величайший или что он все правильно делает. Это значит, что просто на этом политическом фланге нет сейчас больше никого. Так сложилось.

А. Нарышкин Суета такая, по-моему, нездоровая вокруг переименования аэропортов. И в частности Омский аэропорт, петиция уже, чтобы назвали его все-таки в честь Егора Летова. Почему такой «движ»?

Ю.Сапрыкин: Это наш культурный код, мы называем аэропорты в честь деревень

Ю. Сапрыкин Вы знаете…

А. Нарышкин Больше нет проблем.

Ю. Сапрыкин Я, к сожалению, совершенно согласен. Притом, что я мало к кому не то что из музыкантов, а из деятелей культуры отношусь с таким глубочайшим не то что почтением, это даже почтением нельзя назвать. Вся жизнь моя прошла с 15 лет вместе с песнями Егора Летова. То, из чего я состою. Мало есть в мировой культуре более дорогих для меня вещей. При этом, по-моему, эта история абсолютно искусственная. И абсолютно придуманная. И как только ты, вот я не понимаю, откуда это вообще берется. Вот так сложилось в России, что аэропорты называют в честь деревень, которые там когда-то стояли. В некотором роде да, это российская национальная традиция. Это наш культурный код, мы называем аэропорты в честь деревень. А не в честь каких-то великих деятелей культуры, как вот эти на загнивающем Западе. Непонятно, зачем эту сложившуюся органичную, всем привычную традицию менять вот так вот с подвывертом. Вот зачем?

А. Нарышкин Вам кажется наоборот посеять смуту.

Ю. Сапрыкин Чтобы Мединский в отчете каком-то написал, что ура, мы переименовали аэропорт в честь какого-нибудь очередного полумифического князя и тем самым выполнили работу по патриотическому воспитанию трудящихся. Зачем? Что еще? Ничего кроме путаницы и этого какого-то безумия с голосованием то за одного, то за другого и переругивания на эту тему – как бы ничего из этого выйти не может. Что касается Летова. Человека, вот как только я пытаюсь примерить Егора Летова на аэропорт – сразу искусственность этой затеи видна. Вот как только ты начинаешь себе представлять, что там висят его портреты, строчки из его песен, что командир корабля говорит: «Сейчас мы прибудем в аэропорт, названный именем великого русского музыканта Егора Летова». Это получается какой-то фильм «Бакенбарды». Какая-то жуткая пошлятина.

А. Нарышкин А объявление делает человек с голосом, похожим на Летова.

Ю.Сапрыкин: Если ты написал на заборе «Путин – вор» — из этого не следует, честно говоря, ничего

Ю. Сапрыкин Да еще хуже.

А. Нарышкин Время, к сожалению…

Ю. Сапрыкин Извините, пожалуйста, последние два слова. Вот петербургский кинокритик Татьяна Алешичева предложила назвать в честь Летова корабль, а лучше всего космический. Вот это было бы красиво. А аэропорты, пожалуйста, оставьте, как они есть.

А. Нарышкин Передайте Дмитрию Рогозину об этой инициативе. Спасибо. Юрий Сапрыкин, журналист был в нашей студии. Счастливо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире