18 июня 2003
Z Особое мнение Все выпуски

Персонально Ваш…


Время выхода в эфир: 18 июня 2003, 19:08

18 июня 2003 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Эдди Опп директор фотослужбы издательского дома «Коммерсантъ»
Эфир ведет Ольга Бычкова

О. БЫЧКОВА 19 часов 08 минут в Москве. А «Персонально Ваш» директор фотослужбы издательского дома «Коммерсантъ» Эдди Опп. Добрый вечер, Эдди. И сегодня мы говорим о выставке в Московском доме фотографий, выставке работ Оппа, когда она открывается?
Э. ОПП — Открывается сегодня, официальное открытие было сегодня, будет идти месяц примерно.
О. БЫЧКОВА — Достаточно долго, чтобы все желающие могли увидеть. Я не была на открытии сегодня, но я посмотрела сейчас фотографии, которые наш гость принес с собой. Мы не сможем, конечно, пересказать, что там изображено, фотографии — это совсем другое дело, единственная вещь, недоступная для радио полностью.
Э. ОПП — Можно попробовать описать.
О. БЫЧКОВА — По крайней мере, можно рассказать о темах, очень разные темы, начиная со штурма Белого дома в 1991 году, и там еще и российская деревня.
Э. ОПП — Да, есть разные темы, есть лирические темы, есть какие-то драматические. Дело в том, что я приехал из Америки в 1992 году и фотографировал, учился я снимать как раз в России и поэтому считаю себя российским фотографом, и этим горжусь, между прочим. Как люди здесь снимают, мне кажется, отличается от западных фотографов. Но  в то время, когда я снимал в России (уже 4-5 лет не снимаю, работая сейчас директором фотослужбы «Коммерсанта») с 1992 по 1996 год, было довольно драматичное время для России и поэтому многие вещи из моей тематики драматичные темы. Это Буденновск, Чечня, штурм Белого дома и какие-то социальные темы, которые тоже довольно сложные.
О. БЫЧКОВА — Надо сказать, что эти фотографии выглядят все очень резко, очень эмоционально. Они бьют по нервам.
Э. ОПП — Да, они бьют и сложно снимать такие темы, и сложно на них смотреть. Когда мне предложили сделать эту фотовыставку, я начал делать отбор хороших фотографий того времени, когда я снимал, я понял, что это было такое драматичное время и много драматичных событий. И хочу сказать, что выставка может производить впечатление тяжелое, но есть и другие кадры, есть и веселее кадры, есть и конкретные кадры конкретных политиков, тогда действующих. Поэтому выставка разная очень. Но главный наш критерий отбора это профессиональный критерий, хорошие фотографии, хорошая тема с профессиональной точки зрения.
О. БЫЧКОВА Те фотографии, события, которые вы снимали уже много лет назад, по нашим меркам это было совсем давно, ваше отношение к тому, что является хорошей выразительной фотографией. Оно сейчас как-то изменилось, у вас такой же отбор, как был, скажем, 10 лет назад?
Э. ОПП — Отбор один и тот же, потому что идея о том, что является хорошей фотографией не меняется так часто.. Другое дело, что какие-то другие вещи, наверное бы, снимал. Мне кажется, что мое отношение к России хотя всегда для меня Россия была открытием с самого начала и очень большой интерес к той непосредственности российского человека, менталитета в хорошем смысле и общительность, открытость, но я думаю, что сегодня я бы пытался поменьше снимать события, а побольше снимать состояние, наверное, состояние людей, страны. Но надо признаться, что для фоторепортера сложнее снимать позитив, чем негатив.
О. БЫЧКОВА Эдди, нам, конечно, всем хотелось бы больше знать о нашем собственном состоянии, но события нас тоже не составляют в покое. Мы сейчас прервемся на несколько минут. Эдди Опп — директор фотослужбы издательского дома «Коммерсантъ» — остается в нашей студии, а у нас на прямой телефонной линии из Госдумы наш корреспондент Инесса Землер, которая сегодня наблюдала за тем, как Госдума обсуждала вотум недоверия российскому правительству.

О. БЫЧКОВА Мы возвращаемся в нашу студию прямого эфира радио «Эха Москвы». Сколько раз вам приходилось наблюдать такого рода события за годы своего пребывания в России и в российской политике, наблюдая их?
Э. ОПП — Какие-то драматические голосования в Госдуме? Сколько раз, даже нельзя сосчитать сколько, много раз. Я как раз был думским фотокорреспондентом, и происходило много разного. Удивительные сегодня результаты, думаю, что не ожидали, что столько будет голосов.
О. БЫЧКОВА — Но все-таки хоть и недостаточно, но достаточно много при этом. Скажите, а как вы относитесь к лицам российских политиков как профессиональный фотограф, как человек, который, безусловно, как-то наблюдает, что-то классифицирует, наверное.
Э. ОПП — Лицам? Имеется в виду чисто физиологические лица, как люди выглядят, как они позируют. Есть очень разные люди, для фотокорреспондента главное, чтобы он сделал снимок хорошей фотографии. А что входит в это понятие есть, во-первых, содержательная часть и есть художественная составляющая. В фоторепортаже или снимке, сделанном в жанре фотожурналистики должен быть смысл, сюжет, а при этом неизбежно есть изобразительные качества и это как раз то, что делает это искусством. Искусство и документ одновременно. Поэтому фотограф что ищет, когда снимает человека — он пытается снять ту маску, которая присутствует на нас всех, когда человек позирует или знает, что на него смотрят. Он пытается сдержать внутри какие-то эмоции, а при этом пытается показать какую-то более представительскую сторону самого себя. А для человека, который будет смотреть на фотографию, ему неинтересно видеть эту маску. Эту маску мы все знаем, мы знаем, как это выглядит, лучше попытаться раскрыть какую-то неожиданную сторону человека, когда он позволяет проявиться какой-то эмоции или какой-то реакции. Вот именно в такой момент зритель, человек, который увидит фотографию, сможет что-то понять об этом человеке, увидеть его необычную сторону, узнать побольше его суть. Поэтому роль фотографа, кого бы он ни снимал из политиков, поймать именно такой момент, который даст нам какую-то информацию, что-то не протокольное.
О. БЫЧКОВА — А кто самый протокольный из российских политиков, кого не удавалось поймать ни при каких обстоятельствах?
Э. ОПП — Самый протокольный премьер-министр наш Касьянов, он довольно протокольный, у него на лице сложно поймать что-то.
О. БЫЧКОВА — То есть он хорошо себя контролирует.
Э. ОПП — Да, президент пытается, как мне кажется держать это лицо и ему довольно хорошо удается, но все-таки у него есть какая-то мимика, которая появляется иногда и хороший фотограф может это поймать. Но он тоже молодец в этом плане, не раскрывается слишком, чтобы люди могли узнать его лучше.
О. БЫЧКОВА Но, наверное, есть такие персонажи, намеренно позируют.
Э. ОПП — Наверное, есть, господин Жириновский есть такой человек, он не стесняется и раздеваться, и разные позы принимать и все, что хочешь. Иногда такое впечатление, что он больше актер, а не политик.
О. БЫЧКОВА Вы сказали, что считаете себя российским фотографом.
Э. ОПП — Да, считаю.
О. БЫЧКОВА — Потому что учились и вырастали профессионально здесь. Но чем отличаются российские фотографы от западных, от американских, например?
Э. ОПП — Любое обобщение всегда опасное дело, но давайте попробуем это сделать. На мой взгляд, западные фотографы подходят к своей работе более документально и немножко более отстранено. Там есть какие-то очень жесткие правила о том, насколько фотограф может себя включать в свою работу и показывать свое мнение о том, что он снимает. Там есть какая-то очень великая отстраненность и от этого бывает иногда какая-то сухость. У российских фотографов мне кажется, есть очень большая ценность в понимании изобразительных качеств своей работы, этому уделяется очень большое внимание. Также российский фотограф, мне кажется, позволяет себе больше фантазии, немножко включать свое мнение в то, что он видит, потому что есть сюжет, но можно снимать этот сюжет совершенно по-разному. Можно давать какой-то оттенок, играя со светом, с композицией, с ракурсом и российские фотографы, если опять обобщать, лучше пользуются такими приемами. Но главное не переборщить в этом, потому что мы все знаем, что журналист — это профессия очень интересная, но очень опасная в том смысле, что человек может обмануть, может выдумать, может создавать то, чего нет. И в таком смысле журналист, будь он фотографирующий или пишущий, он перестает быть журналистом и начинает быть литератором.
О. БЫЧКОВА Но ведь такой соблазн для фотографа, чуть-чуть туда, что-нибудь подвинуть, попросить кого-нибудь повернуться этим боком или как-то еще. В общем, такие изменения не очень сильные.
Э. ОПП — Но я думаю, что каждый фотограф либо журналист вообще решает эти вопросы для себя, это вопрос его совести и мое личное мнение, и я его стараюсь отстаивать в рамках издательского дома «Коммерсантъ», что фотограф не должен создавать то, чего нет. Другое дело, что он может немножко помогать сюжету, но он не должен создавать какую-то иллюзию какой-то реальности, которой не существует. Если он хочет ради искусства, либо ради результата немножко налево, направо или, может быть, включить какой-то элемент, это должно быть сделано в духе правды. Это очень тонкая линия и у каждого есть свое представление об этом. Вот так, если говорить в общих словах.
О. БЫЧКОВА — Есть еще такая правда, которую не всегда хочется видеть и даже не столько по эстетическим соображениям, а по каким-то еще. И мне кажется, в «Коммерсанте» я видела такие фотографии, с которыми не могу согласиться. Застрелили человека на улице, произошло какое-то покушение, лежит труп на асфальте. Труп лежит, так как он лежит, в неприглядном достаточно виде, понятно, труп не думает о том, как он выглядит. Но, наверное, близким людям этого человека не хотелось бы, чтобы отца, мужа, кого-то тиражировали в таком состоянии. Как вы к этому относитесь?
Э. ОПП — Я отношусь к этому очень двойственно, потому что вы сами уже подчеркнули, что это вопрос сложный, тема сложная. Я думаю, что, во-первых, журналисты не делают свой продукт именно для того объекта, который появляется в продукте. Мы не снимаем человека ради того человека, мы снимаем человека ради общественности, ради того, чтобы сообщать информацию. Понятное дело, что снимешь ли ты бизнесмена в  своем офисе, снимешь его в каком-то виде, где ему не нравится даже свое выражение на лице, но мы не снимаем ради него, мы делаем какой-то журналистский продукт. Поэтому, конечно, есть какие-то жертвы, люди, которые страдают от того, что выходит в журналистике. Это неизбежно и на это обращать слишком большое внимание не надо. Другое дело, что показывать трупы по телевизору, я могу сказать, что в Америке трупы не показывают по телевизору вообще.
О. БЫЧКОВА — А в газетах фотографируют?
Э. ОПП — В газете редко показывают, очень редко и стараются не показывать. Показывать труп или нет, тут не надо исходить именно от тех близких, потому что здесь есть цели, мне кажется, более высокие и более важные, как это ни сухо звучит. Здесь надо исходить из каких-то других критериев — психологически правильно ли это вообще показывать в обществе, чтобы дети это видели, и приносит ли это положительные какие-то плоды, либо минусы. Вот лучше, чтобы люди видели этот труп, тот ужас, который может случиться, либо лучше это не показывать, приносит это больше вреда, либо больше пользы. У меня нет однозначного ответа на этот вопрос, но вообще, когда сомневаешься, лучше показывать правду, чем не показывать, если нет веских аргументов, которые говорят об обратном.
О. БЫЧКОВА — На этом вопросе мы сейчас остановимся, у нас новости и реклама, и затем продолжим наш разговор.
НОВОСТИ
О. БЫЧКОВА 19 часов 35 минут в Москве. Мы начали говорить о том, что в Московском доме фотографии открылась выставка Эдди Оппа, посвященная, можно сказать, что 10-летию вашей работы в России?
Э. ОПП — Это вся моя работа, которая была сделана здесь в России.
О. БЫЧКОВА Наш слушатель из Красноярска спрашивает о том, где и каким образом можно познакомиться с вашими работами с учетом того, что это Красноярск, можно ли увидеть фотографии, можно ли увидеть фотографии в книге или на сайте в Интернете.
Э. ОПП — Книги нет, к сожалению, может быть, она будет, но попозже, а в Интернете можно видеть не только мои работы, но и работы всех «коммерсантских» фотографов на сайте www.commersant.ru есть отдел фото.
О. БЫЧКОВА — Но как директор фотослужбы издательского дома вы, наверное, большую часть времени проводите в кабинете в Москве.
Э. ОПП — Да, я уже почти 5 лет практически не фотографирую, не беру камеру в руки.
О. БЫЧКОВА — Это хорошо или плохо?
Э. ОПП — Это, наверное, плохо для тех, кем я руковожу, и для тех, кто занимается административными делами, а для меня фотография, я бы не сказал, что это моя жизнь. Есть врожденные фотографы, которые без фотографии себе не представляют жизнь. У меня много интересов, фотография очень важная глава в моей жизни, но это не единственное, хотя иногда руки чешутся и, конечно, хочется.
О. БЫЧКОВА Как получилось, что в 1992 году вы приехали сюда и остались здесь на столько лет?
Э. ОПП — Получилось так, что мне в своей жизни удалось жить в разных странах, во Франции жил, в Швеции, в Японии жил год. А когда я работал в Швеции, приехал сюда во время отпуска, мне настолько понравилось, было удивительно, это тогда был Советский Союз в конце 80-х, в 90-м году и для меня Россия стала открытием. Не только та экзотика и другой стиль жизни, но и вообще как люди живут, их менталитет совершенно отличается, на мой взгляд, от менталитета западного человека. Я решил, что надо бы остаться и попытаться что-нибудь понять, и я подумал, что как раз работа фоторепортера даст возможность шире познакомиться со всем тем, что есть, и я думаю, что это был хороший выбор. Поэтому пытался стать фоторепортером. Мои первые попытки не удавались, смотрели мои школьные фотографии какие-то московские издания, тогда очень популярные издания, говорили большое спасибо, не надо. И «Коммерсантъ», который только что открылся, взял меня на работу, во многом подозревая меня, потому что я привез с собой собственную фотоаппаратуру, но это уже не суть вопроса. И мне все помогали и спустя какое-то время все пошло нормально.
О. БЫЧКОВА — Можно ли сказать, что вы остались навсегда здесь?
Э. ОПП — Навсегда это очень сложный вопрос, пока мне визы будут давать каждый год, (сейчас я пытаюсь получить вид на жительство, уже такое понятие появилось в этом году на какие-то 3 года, что ли), пока будут выдавать визы, у меня нет планов уезжать. Я чувствую себя очень комфортно и хорошо, работа интересная, друзей много, и планов уезжать у меня нет.
О. БЫЧКОВА — Возвращаясь к вашей выставке. Там есть и черно-белые фотографии и цветные. Я понимаю, что раньше с цветными пленками было сложнее, чем сейчас, сейчас может быть, с черно-белыми сложнее, я не знаю.
Э. ОПП — Нет, вся пленка есть. В то время когда я фотографировал, в 1992-93-94 годах, цветная пленка была, но была очень дорогая, и поэтому мы фотографировали практически полностью на черно-белую пленку.
О. БЫЧКОВА — Я-то хотела вас спросить о том, что вы предпочитаете сегодня, когда уже выбор совершенно свободный.
Э. ОПП — Как фотограф я думаю, что многие это поддержат, считается, что черно-белые пленки дают больше возможности реализовать, осуществить хороший кадр. Это не мнение, можно сказать, что это факт. Другое дело, что из того, что мы снимаем не только  в черно-белую газету, но и в цветные журналы, мы уже все снимаем на цветную пленку.
О. БЫЧКОВА Но ведь, скажем, фотографии, которые в журналах и которые в газете «Коммерсантъ», конечно, отличаются и по тому, что цветные и черно-белые и по тому, что газета и журнал. Это одни и те же фотографы делают?
Э. ОПП — Да, одни и те же фотографы. У нас около 15 штатных фотокорреспондентов в «Коммерсанте», но мы также пользуемся работой внештатных фотографов.
О. БЫЧКОВА — Марина настоятельно спрашивает: «Какую роль играют редакторы?», — видимо, в современных изданиях, в современной прессе.
Э. ОПП — Это очень хороший вопрос. Роль редактора бывает разной в зависимости от издания. Другое дело, что наша философия, наше мнение в «Коммерсанте» однозначно, что роль редактора должна быть очень большая. Во-первых, редактор является прямым начальником фотокорреспондента. Он ему дает инструкции, дает какие-то подсказки, какие-то пожелания, какой-то совет. Редактор это тот, который отбирает конечный результат того, что фотограф снимал. Может быть, фотограф снимал в Думе, например, 10 пленок, 350 кадров, это обычная работа. А работа редактора заключается в том, чтобы отобрать один снимок, самый выразительный и самый подходящий, который отражает то событие, которое может сопровождать этот информационный текст. Чаще всего хороший фотограф не всегда хороший фоторедактор, который отбирает. Так чаще всего.
О. БЫЧКОВА Анна Ивановна спрашивает вас и Галина тоже: «Вы так замечательно владеете русским языком, что вам помогло в этом?»
Э. ОПП — Помогли мне в этом, во-первых, очень хорошие преподаватели в Ленинградском государственном университете, где я учился год и помог тот год, когда я мучился в русской грамматике, чтобы выучить эти правила, спряжения, склонения.
О. БЫЧКОВА — Вы мучились не зря, и очень-очень успешно.
Э. ОПП — Я вообще языки люблю, русский язык это что-то очень могучее, получаю огромное удовольствие от него.
О. БЫЧКОВА — А вы знаете русский язык во всех его подробностях, которые мы не демонстрируем по радио?
Э. ОПП — Конечно, мне не хватает каких-то специфических знаний, например, литературный язык сложнее. Толстого читать могу, с Достоевским посложнее. Пушкина не могу читать, слишком много слов, которые я просто не знаю. Это жалко, может быть, это произойдет, но потребуется еще какое-то время.
О. БЫЧКОВА А когда едете в деревню, например, снимать то, что у вас представлено в разделе о российской провинции на этой выставке, вы понимаете то, что там говорят?
Э. ОПП — Понимаю. Вы имеете в виду говор какой-то? Там, где я был, в Тверской области, именно там сделана эта серия фотографий, которая, мне кажется, довольно интересная, нет, я понимаю, что люди говорят. И люди очень доброжелательны и открыты и вначале они не совсем поняли, кто пришел, что за фрукт какой-то странный, а потом как обычно через 1-2 дня пошли друзья, я провел там неделю, было очень интересно.
О. БЫЧКОВА Мне кажется, что вот эти фотографии из российской деревни, которые вы мне сейчас показывали перед эфиром, может быть, это не все, что есть на выставке и конечно, это не все, что есть у вас, безусловно, но как-то они тоже очень эмоциональны. И, может быть, нацелены на то, чтобы как-то ужаснуть зрителя, незнакомого с этой реальностью.
Э. ОПП — Нет, нет, такой цели нет. Другое дело, что, тогда будучи совсем молодым фотографом, естественно мне хотелось снимать вещи, которые для меня были очень необычными. И надо сказать, что даже для российского жителя в каком-нибудь большом городе как Москва или Санкт-Петербург, условия в деревне тоже не всегда самые обычные и, может быть, удивительно смотреть, как организован быт людей. Но мы понимаем, что быт людей и физические условия только одна часть человеческого существа. И это может и не главное. Поэтому я все-таки старался не концентрироваться только на быту, а чтобы люди видели, чем люди живут и какие-то у них эмоции. Я думаю, я надеюсь, что продвинутый зритель не будет слишком концентрироваться только на тех реальных физических условиях, а попробует увидеть какие-то другие моменты тоже. По крайней мере, это была моя попытка.
О. БЫЧКОВА — Итак, многих лет работы в России Эдди Оппа, директора фотослужбы издательского дома «Коммерсантъ» теперь представлены на выставке в Московском доме фотографии с сегодняшнего дня. Выставка продлится месяц, как сказал нам Эдди, и я желаю, конечно, вашей выставке успеха. Спасибо вам большое, спасибо нашим слушателям.


Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире