'Вопросы к интервью

Александра Петровская

 — 11 часов и 6 минут на часах в студии «Эхо». У микрофона Александра Петровская. Мы начинаем программу «Особое мнение». Я сразу напомню наши средства связи. Вы можете участвовать в нашем эфире, задавать свои вопросы по средствам смс и Телегам +79312915800. А также нам можно писать в чате видеотрансляции на Ютюбе «Эхо Москвы в Петербурге», и там можно следить за нашей беседой с Сергеем Цыпляевым – деканом юридического факультета Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы, членом Комитета гражданских инициатив.
Сергей Алексеевич, Здравствуйте.

Сергей Цыпляев

 — Здравствуйте, Александра. Добрый день, уважаемые слушатели.

Александра Петровская

 — Ну что ж. С одной стороны у нас сегодня одна центральная тема, которая появилась (хотя, сказать появилась – не совсем верно), о том, что пенсия может стать для нас дальше, говорили много и довольно давно. Но вот именно на прошлой неделе, скажем так, пока все наше внимание было сосредоточено на этом матче и на открытии Чемпионата Мира, появились новости о том, что все-таки реформе пенсионной быть. В связи с этим уже много разговоров на тему того, как дальше из этой ситуации выходить. Противников много.

Сергей Цыпляев

 — Да, конечно, эта тема была мерцающей, и в какой-то момент она начала появляться в разговорах, что от этого никуда не уйти. И постепенно-постепенно общество привыкало, что здесь, наверное, будет какое-то решение. И вот сейчас Правительство объявило о планах, приняло политическое решение и внесло соответствующий проект в Государственную Думу в жестком варианте, как многие полагают для того, чтобы оставить некие просторы для маневра, чтобы потом сказать: «Ну, слава Богу, могли вообще вот так закатать. А вот тут послабление дали, здесь чуть-чуть».

Александра Петровская

 — То есть, такая игра «добрый и злой полицейский»?

Сергей Цыпляев

 — Да, конечно. Эта схематика довольно понятна. Единственное, что можно сказать, что, наверное, если посмотреть на мир окружающий, можно говорить о том, что мы вываливаемся из общей картины пенсионной. Но эта мера могла бы быть обсуждаема в контексте другом. Мы говорим: «У нас проблемы с экономикой», — и это надо признавать. И мы должны задать себе вопрос: как обеспечить экономический рост? И вот дальше начинает обсуждаться широкий круг вопросов, частью которых является вопрос о пенсиях. Пенсионная система – это большая часть экономики.
Если взять то, как сейчас предложено, говорят: «Давайте улучшим жизнь пенсионеров». Что такое средняя пенсия? Берем всю сумму денег, которая выделяется на выплату пенсий, делим на количество получателей – вот вам средняя пенсия, которая у нас сейчас в районе 14000 рублей средняя по стране. Это надо запомнить. Если вы хотите увеличить эту среднюю пенсию, у вас два варианта: либо вы увеличиваете числитель, либо уменьшаете знаменатель, либо даете больше денег в пенсионную систему, либо уменьшаете количество получателей, либо делаете и то, и другое.

Александра Петровская

 — Но больше денег нет.

Сергей Цыпляев

 — Здесь наступает политический выбор, который делает политическое руководство. Мы либо увеличиваем количество денег, а тогда надо садиться, смотреть на всю бюджетную систему, анализировать приоритеты: куда мы тратим деньги, что нам важнее, на что можно сократить, куда добавить – либо мы говорим: «Вот видите, пенсионных денег мало, больше взять не откуда. Давайте уменьшать количество людей», — конечно, таким способом пытаясь сэкономить деньги. Надо честно говорить: проблема в том, что денег в бюджете сегодня на все обязательства не хватает. Реально Правительство встает перед сложным вопросом, как было в момент кризиса 2008 – 2009 годов. Мы просто это не очень понимаем. До трети бюджета было нечем наполнять. То есть, доходы закрывали две трети трат, а одну треть брали уже из резервного фонда. За время тяжелое этих низких нефтяных цен съели резервный фонд, незаметно влезли в фонд, называемый «Фонд национального благосостояния», который на самом деле планировался именно на кризисные случаи пенсионной системы. Это забыли. Потом эти два фонда слили. Становится понятным, что дальше уже в фондах можно скрести по дну, заканчивается этот вариант, бюджетные обязательства громадные. Правительство встает перед вопросом: либо надо сокращать аппетиты аппарата, бюрократической машины, военно-промышленного комплекса, а, значит, думать над всем комплексом внешней политики и так далее, либо у нас там есть еще задачи колоссальные мегапроектов — мы хотим строить мосты, там уже сахалинская Дума требует мост на Сахалин, Новосибирск хочет рыть метро и так далее, и тому подобное, очень хочется строить дороги, класть бесконечные газовые трубы, и этих вроде не тронуть, а вот пенсионеры. Давайте тогда уменьшим объем того, что будет идти в эту систему. При этом если посмотреть разговор о том, как улучшится ситуация пенсионеров, да, немножко, предполагается, что дополнительные 12000 в год, по тысяче в месяц появится у действующих пенсионеров. И действующие пенсионеры могут сказать: «Ну, нам станет легче».

Александра Петровская

 — Станет ли им легче?

Сергей Цыпляев

 — Я думаю, что на самом деле не сильно, потому что инфляция – штука такая.

Александра Петровская

 — Как быстро она съест?

Сергей Цыпляев

 — Она быстро съедает эти вещи. Многие смотрят, что числа меняются, а количество в кошельке не очень возрастает.

Александра Петровская

 — Холодильник не наполняется.

Сергей Цыпляев

 — Теперь давайте встанем на позицию мужчины, который оказался на пять лет позже на пенсии. За пять лет он получил бы 60 пенсий в среднем по 14000. Берем, умножаем – 840 тысяч в минус, почти миллион. Теперь даже, если он выйдет, получит эти искомые 12000 в год, то только чтобы эту сумму вернуть себе обратно, ему нужно прожить, будучи пенсионером, 70 лет. Если ту сумму, которую у него забрали, он бы хотел получать в течение десяти лет (если за пять лет не получал, за десять лет это вернуть), значит, не 14000, а еще добавка должна быть 7000. Вот это, грубо говоря, простая математика, которая говорит, что человек, который сейчас на пять лет позже выйдет на пенсию, с него хотят снять порядка 800 тысяч, а с женщин еще больше, потому что там больше срок. Ну, теперь давайте ему расскажите, как вы увеличиваете, улучшаете его пенсионное состояние. Я не говорю про инфляцию. Деньги сегодня, деньги завтра – это разные деньги. Можно вложить, зарабатывать проценты. Я думаю, даже когда начинаются разговоры про эту тысячу, про 12000, они не занимались подсчетами, не понимают, как это все выглядит с точки зрения того, что вы предлагаете людям.
В целом, конечно, я хочу сказать еще важный момент. Пенсионная система не является отдельным куском экономики. Вы должны понимать, что все с этим взаимосвязано. Что это означает кроме всего прочего? – На рынок приходит большее количество людей, кому нужны рабочие места. Они где возьмутся, эти рабочие места сегодня? Кто их будет создавать? Все эти разговоры, что мы запретим увольнять, будем наказывать, слушайте, ну это опять административные «погоняла», которые просто искажают экономику. Это означает, что возникает давление на рынке. Да, при потере работы после 55-ти, а тем более 60-ти, найти работу будет очень тяжело, только в низкооплачиваемом секторе, связанном со сферой услуг. Те места рабочие, которые действительно привлекательны — старшее поколение никого туда не пустит, потому что надо работать еще дольше до пенсии. Значит, возникает проблема обычно молодежной безработицы после этого. У вас возникают сложности с молодежью, у вас возникает сложность платить больше людям на бирже труда. Дальше вы должны решать проблемы пособия по безработице, чтобы оно тоже было какое-то не символическое.

Александра Петровская

 — Пенсии по инвалидности.

Сергей Цыпляев

 — Да. Когда вы начинаете считать на круг расходы на правоохранительные органы, на дополнительные молодежные проблемы, преступность решать, чтобы это заплатить, вы увидите, что на самом деле это все достаточно тяжело. Обсуждать пенсию, не затрагивая все остальные окружающие вопросы, трудно. Это надо делать. Еще самое главное, принципиальный момент – у правительства не является первым приоритетом бюджет. А они работают, будто это отдельный их бизнес. Вот то, что они получают в бюджет – это их бизнес. Наполнить бюджет, так сказать – это решить все вопросы. У правительства первый приоритет – это развитие экономики. Вы должны думать над тем сегодня, как увеличить общественный пирог, как разогнать экономику.
Два слова еще скажу о темпах роста. Мы сейчас говорим о том, ну, смотрите, устойчивые темпы роста в 1,5%. Планировали 2%, но сейчас прогноз снижается, где-то 1,6 – 1,8%. Если мы сейчас посмотрим на американскую экономику, то она вышла на уровень 4% в год. А теперь давайте посмотрим абсолютные числа. Наш масштаб – 2% мирового ВВП, американский масштаб – 20% мирового ВВП. Значит, их экономика приблизительно в десять раз больше нашей. Поэтому их 4% прироста в абсолютном выражении, чтобы нам только не отставать в объемах, нам надо давать 40% в год, в десять раз больше. Вот это одно и то же с точки зрения реального размера. Поэтому когда мы даем 1,5%, а не 4%, то мы понимаем, что мы просто с колоссальной скоростью уменьшаемся в мировом размере экономическом. А дальше как всегда встает вопрос о стратегии, потому что стратегия – это всегда баланс возможностей ваших и ваших мечтаний. Так вот наши возможности экономические настолько сокращаются, что нам придется очень сильно пересматривать наши «хотелки», желания и притязания на величие в этом мире.

Александра Петровская

 — Сергей Алексеевич, я сейчас хочу подробно остановиться как раз на двух сторонах. Вы разобрали подробно в деталях это пенсионное предложение, которое нам сделало Правительство. И, что касается Правительства – там у меня одни вопросы. А что касается людей, которых это затрагивает, а затрагивает это всех, кроме тех, кто уже, собственно, вышел на пенсию, и тех, у кого какие-то свои льготы по выходу на пенсию. Так вот, когда мы говорим с Вами об историях, связанных, например, с санкциями, и нам по телевизору рассказывают, что это экономике пойдет на пользу, здесь, на самом деле, нужно быть специалистом, чтобы в этом разобраться или послушать Вас. А когда речь идет о конкретной 1000 рублей, которая может быть (ведь это еще не обещание, это прогноз) – это не нужно быть экспертом, ты сам умеешь считать до 14-ти, и эту 1000 ты прекрасно понимаешь, как она съедается на то, на се.

Сергей Цыпляев

 — Счет до 14-ти – это штука не простая. Потому что очень часто люди покупаются на такие простейшие вещи. Если ты хоть немножко умеешь считать, то задаешь вопрос: как же на это можно было согласиться? Это не так часто бывает.

Александра Петровская

 — Здесь я не понимаю, какая должна быть риторика для того, чтобы эту меру сделать популярной у населения.

Сергей Цыпляев

 — Я могу сказать так, что эту меру невозможно сделать популярной.

Александра Петровская

 — Это же очевидно в данном случае.

Сергей Цыпляев

 — Это очевидно. Это прекрасно понятно. Мы отдаем себе отчет. Только Правительство, конечно, выпускает большие дымовые завесы по существу, что, да, пришли к моменту, что надо сказать честно: «Ребята, экономика не обеспечивает всего того, что мы тут напланировали. Нам придется серьезно думать, от чего отказываться, и реально производить громадную рационализацию бюджета». Вот, что надо делать – отказываться от всех тех расходов, которые не являются совершенно необходимыми, отказываться от всевозможных вещей, которые называются «понты», которые дороже денег, и реально смотреть, как расходуется бюджет. Мы же видим, что это «бюджетное ведро» дырявое. Контрольное управление президента говорило, там триллионы расходуются неэффективно каждый год. Так вот эти дыры надо заштопывать. Поскольку это не получается, здесь настолько влиятельные фигуры, что мы трогать не будем, давайте, мы начнем, что называется, со слабейшего игрока под названием «пенсионеры». Вот это сегодня мы наблюдаем.

Александра Петровская

 — То есть, ставка сделана на тех, кто, даже понимая, никак не выступит, не перейдет к каким-то активным действиям и не может нарушить статус-кво?

Сергей Цыпляев

 — В общем, более-менее да. Потому что каждый раз мы понимаем, что при распределении бюджета начинается самая серьезная борьба. Да, мы все понимаем, как нам важно образование. Да, мы все понимаем, как нам важна медицина. Мы даже программу «2030» написали, что человеческий капитал, главное вложение – человек, даже ордена получили. Как только дело доходит до реального дележа денег, вдруг выясняется, что на самом деле приоритеты у нас другие, нам надо сейчас вот сюда, мы хотим туда, вот у нас величие, вот у нас эти проблемы. А образование, медицина? – Ну, они подождут. Ну, это как-нибудь потом.

Александра Петровская

 — Так как вот это скрыть? Если это настолько очевидная история, то есть, люди ощущают, что, как Вы говорили о политическом выборе, политический выбор был сделан не в их пользу, то в данном случае это довольно очевидно. Как в этом случае может поддерживаться имидж, рейтинг власти?

Сергей Цыпляев

 — Понятно, что «на пушки и на масло» не хватает – это стандартная история. В советское время постоянно писали про так называемые капиталистические страны: либо пушки, либо масло, что не хватает на то и на то. Обычно параллельно мы имеем акцент на философии и идеологии осажденной крепости, когда мы оказываемся постоянно в кольце врагов. Мы в такой ситуации находимся, Северная Корея живет в таком состоянии, Венесуэлу сейчас руководство заводит в это состояние. Люди говорят, что готовы терпеть все, но главное, чтобы не было войны, чтобы тут у нас ничего не захватили, потому что кругом все сидят и ждут, когда мы ослабнем, чтобы нас захватить, завоевать, отобрать и прочее-прочее, даже не пытаясь проанализировать смысл всего этого дела. Например, те же самые нефтегазовые запасы, о которых все время говорят. Мы же сами ходим и всем все время предлагаем. А цена то биржевая? Мы все равно добудем, принесем и продадим. То есть, какой смысл нам пытаться, придя на рынок, увидев азербайджанца, торгующего помидорами, сказать: «Ага, лучше, наверное, грядку его захватить». Вы завтра с этой грядкой не будете знать, что делать. Если товар торгуется на бирже, вы ходите и всем его предлагаете, то сами посудите, какой смысл «захватывать»? Никакого логического смысла во всех этих построениях, вообще-то говоря, нет. Но это политический фон, который позволяет решать внутренние проблемы.

Александра Петровская

 — Что касается выступлений и той очевидности, о которой мы с Вами говорим, петиция на Change.Org собрала уже огромное количество подписей, и растет прогресс в геометрической прогрессии. Но кроме того предполагается, что по крайней мере организаторы этой петиции выйдут в офф-лайн, будут проводить какие-то массовые протесты. Вчера депутаты ЗакСа уже приступили от слова к делу, даже не смотря на чемпионат мира, запреты различные, которые в связи с этим действуют. Депутаты от Партии Роста дали в Смольный заявку о проведении митинга против повышения пенсионного возраста. Вот все эти истории – они так же нисколько не волнуют Кремль? Или же они каким-то образом могут ситуацию немножко изменить?

Сергей Цыпляев

 — Я думаю, что какие-то изменения и послабления в той программе, которая сделана, будут обозначены как реакция на все происходящее.

Александра Петровская

 — Как реакция или уже запланированная реакция?

Сергей Цыпляев

 — Я думаю, что все понимают, какая будет реакция. Ну, это надо быть совсем, как говорится, странным человеком в политике, чтобы не понимать, какая будет реакция у граждан. Потому что у нас же патерналистское государство. Мы же не надеемся на себя, считаем, что наши все проблемы должно решать государство. Когда государство говорит: «Я ваши проблемы решать отказываюсь», — кто-то говорит обычно: «Ну, и слава Богу. Чем меньше вы будете лезть в наши дела, тем лучше. Только деньги не берите с нас». Меньше берите денег и меньше в нас влезайте – это одна линия. Другая линия говорит: «Нет, ну как же так? Мы же от вас ждали и того, и того. Вы должны были решить все наши проблемы, а теперь говорите, что вы их решить не можете». Это вызывает возмущение. Поэтому, когда разные опросы говорят, что 90% против, то дальше, конечно, встроятся политические партии, которые должны в этот момент определенным образом себя позиционировать для того, чтобы зарабатывать на этом очки. Это тоже понятно. Ну, такое мощное настроение. Как его не использовать? Еще раз подчеркну, что опять же, смотря на мировую систему, мы понимаем, что, наверное, от перемен в возрасте мы не уйдем. Но нужно было делать это своевременно, когда была возможность, и были средства.

Александра Петровская

 — Удачно сейчас под футбол то сделали.

Сергей Цыпляев

 — Слушайте, это не очень большая удача. Футбол закончится быстро, а проблема останется. А вот сейчас мы начинаем это делать тогда, когда в стране реально нет денег. Поэтому выбираются самые простые решения, сносятся все эти идеи накопительной пенсии. Давно эти все накопительные деньги никуда не выдаются. В очередной раз пенсионная система идет наперекосяк. Дальше уже заявляется: наверное, мы будем отменять балльную систему. Такое ощущение, что опять в условиях такого экономического тяжелого положения будем возвращаться к простейшей стандартной схеме солидарной пенсии. То есть, сегодняшние работающие кормят нынешних пенсионеров. То что мы заплатили, они получили. А вот как это распределяется? Ну, как всегда базовая для всех, а дальше страховая в зависимости от вашего трудового вклада. Все накопительные идеи снесены. Наверное, отчасти это правильно, конечно, в таком положении. И это будет переходить в режим вашего личного опыта и ваших личных желаний. Хотите – накапливайте, не хотите – значит, будете жить на том минимуме, который обеспечит государство. Но я еще раз возвращаюсь, что мы должны посмотреть, надо ли нам заниматься проблемой колонизации Луны, которую как задачу ставил господин Рогозин, или у нас есть сложности с пенсионерами. Должен ли нас «беспокоить Гондурас» и все, что там где-то происходит? Такая фраза есть: «Меня в последнее время Гондурас беспокоит». Или мы будем заниматься вопросами водопроводов, газопроводов, нормального налаживания жизни внутри страны? Переакцентировка на задачи внутреннего развития – это большая внутренняя работа общества в целом, которое должно ориентироваться в первую очередь на то, что происходит внутри. Мы будем неоднократно ссылаться на американское положение дел. Нам иногда кажется: ну как же эти американцы в состоянии взять и, например, в какое-то ближайшее время поддерживать и проголосовать за Трампа? При том, при том, при том. Там он такой-сякой и прочее. А как показывают очень многие выборы, американцы голосуют в основном, глядя на то, что происходит с кошельком. Если экономика на подъеме, они говорят: «Пускай работает дальше». Если экономика вдруг «клюет» вниз, никакие заслуги ничего с вами не сделают. Это вот история Джорджа Буша Старшего, когда казалось, ну, герой войны в Персидском заливе, все замечательно, высочайшие рейтинги. Какой Клинтон? И он идет на второй срок, а потом вдруг начинает его популярность падать, а популярность Клинтона расти, потому что вдруг начинают нарастать сложности в экономическом развитии. И все, и выборы проиграны, потому что экономика объяснила. Термин, который там звучал, что «это экономика, дурачок» – обращение в адрес конкурента. Господа, экономика – вещь серьезная. Нельзя принимать решения и обсуждать всевозможные вещи, не понимая, к каким экономическим последствиям это приводит, кто и что за это заплатит.

Александра Петровская

 — Нельзя, но именно так и происходит. Мы возвращаемся ко второму действующему лицу в этой пенсионной реформе – Правительство. Хорошо, мы здесь сидим и не можем до 14-ти сосчитать и все это оценить. Но с точки зрения Правительства, даже если убрать вопрос о заботе о населении, оставить только задачу, которую Вы сказали, наполнить бюджет. Вы только что нам здесь рассказали буквально за пять минут, что даже бюджет толком наполнить не удастся, когда придется платить пособия по безработице, когда придется платить пенсии по инвалидности, когда будет безработица расти среди молодежи и так далее.

Сергей Цыпляев

 — Тут вторая инициатива у нас в кустах.

Александра Петровская

 — То есть, это как бы пакет?

Сергей Цыпляев

 — Это повышение НДС. Это тоже вещь, которая направлена только на одно – на извлечение денег из экономики в бюджет. То есть, фактически, реально мы понимаем, что рынок перераспределяет деньги, и чаще всего он дает деньги тем, кто работает максимально эффективно. Нет, мы отберем у этих людей деньги, заставим их заплатить больше, и отправим это на те решения, которые нам кажутся важными политически, а экономически они иногда оказываются провальными. Вот вроде 2% — чуть-чуть. Но это означает, что все товары подорожают – это раз. Во-вторых, это мощным бременем ляжет именно на  труд. И в тех компаниях, в которых много людей работающих, будут именно они платить большой объем НДСа, потому что им облагается весь фонд заработной платы. В конце концов, вы там все начисления добавляете, а потом на все это наворачиваете налог на добавленную стоимость. Вот это все вы и заплатите. Подавляется экономическое развитие там, где много рабочих мест, подавляются наукоемкие и прочие бизнесы. Опять же, если мы встанем на логику, что нам нужно запустить экономический мотор, когда у нас экономика тянет тяжело, с нее нужно снять нагрузку, чтобы она побежала быстрее. Значит, надо уменьшать налоговый пресс, надо уменьшать всякое государственное регулирование, и надо делать доступным кредит. Вот это, собственно, те вещи, которые достаточно очевидны везде. Гарантировать в стратегическом плане неприкосновенность частной собственности — гарантировать, что ваш бизнес не раскулачат. Вот если этого не делать, то экономика не растет. Я разговаривал с некоторыми бизнесменами: «Как дела?». Все: «Дела хорошо. Все нормально, все работает» — «Что думаете дальше?» — «Никаких инвестиций» — Почему?» — «Риски запредельные». Они вообще не понимают, что будет происходить. Вот и все. Поэтому, как только вы делаете эти шаги, вы вроде хотите наполнить бюджет, но реакция предпринимателей на это заключается в том, что они начинают просто снижать свою активность, а экономика, значит, не будет расти. Это та проблема, в которой Правительство сегодня оказалось. Политическое руководство между колоссальными обещаниями, между большими социальными обязательствами, между гигантскими планами «новомайского» Указа и теми реальными возможностями, которые дает экономика. А как она живет, мы прекрасно понимаем.

Александра Петровская

 — Есть ли люди, которые понимают, как из этой ситуации выйти в Правительстве, мы поговорим после московских новостей.

— 1133 на часах в студии «Эхо». Мы продолжаем «Особое мнение» Сергея Цыпляева.
Сергей Алексеевич, мы с Вами остановились на вопросе того, как вообще в Правительстве осознают все происходящее, и почему именно сейчас, эти даты выбраны для того, чтобы непопулярные меры провести. Потому что здесь и пенсии, и НДС, сейчас мы в новостях слушали про пошлины на ввоз из иностранных интернет-магазинов, что он снижаются – этот порог беспошлинного ввоза. То есть, все меры укладываются в одну канву.

Сергей Цыпляев

 — Да. И мы еще раз говорили, что мы подошли к варианту исчерпания резервов, и надо жить на то, что мы в состоянии для себя получить. В этой ситуации надо принимать решения. Оттягивать их дальше уже невозможно. Их затянули за выборы. И вторая логика как всегда: давайте мы все непопулярные решения примем сейчас в начале президентского срока с тем, чтобы все это осталось где-то в далекой памяти, а потом всякими другими позитивными событиями это закрылось.

Александра Петровская

 — У нас короткая память.

Сергей Цыпляев

 — Да, у нас короткая память. На самом деле. У любого общества память достаточно короткая. И вторая вещь, которую я хочу сказать: что интересно, у нас люди, которые оказываются во власти, тут же все понимают про пенсии, и тут же себе выстраивают особые пенсионные режимы. Мы понимаем, что все государственные служащие находятся в особых условиях. Это еще как-то можно обсуждать. На Западе тоже такие вещи есть, чтобы это было сравнимо с бизнесом. Там зарплаты государства меньше, но давайте мы сделаем устойчивую карьеру, мы вам дадим пенсионные возможности, но не ходите в бизнес.

Александра Петровская

 — Соц. пакет такой.

Сергей Цыпляев

 — Да. Но у нас на самом деле в чиновники и так масса желающих, поэтому можно было тоже подумать над соотношением. Но еще есть одна интересная категория, называется «депутаты», которые по непонятным совершенно причинам тоже получают после этого отдельные государственные пенсии из бюджета. Вы побыли депутатом Государственной Думы – у вас пенсия более 70000. Просто вам надо избраться на один срок. Задается вопрос: это почему? Вы просто представитель народа. Вы пришли, на какое-то время вас выбрали. Во многих странах, например, в Швейцарии, депутаты Женевы (это как Петербург) – они вообще бесплатно работают, потому что они считают, что это высокая честь. Хорошо, вы профессионально работаете и получаете зарплату, но возвращайтесь в обычную пенсионную систему, чтобы вы понимали, что это все коснется вас. А так вы сидите на прекрасной горе и устраиваете жизнь тех, кто в долине, понимая, что вас это не коснется. Я считаю, что сейчас депутаты, они же будут принимать решения — это их ответственность, этот закон. Мы должны понимать, что, в конечном счете, вот здесь и начинают работать наши представители. Вот пускай (это мое предложение) в этот пенсионный пакет добавят ликвидацию всех вариантов особого пенсионного обеспечения для депутатов любых уровней. Вот это будет честно и справедливо. Вы наши представители? Ну, давайте с нами, будьте в одной лодке. Вы почему себя сажаете в совершенно особое положение? Причем, еще раз говорю, если там особая квалификация, работа в правительстве – это отдельная история, но депутаты – просто люди, которым мы доверяем, и не более того. Вот это интересная история, но это стараются вообще как бы не
замечать и не обсуждать.

Александра Петровская

 — Но про депутатов хочется пошутить – за вредность. Вы представляете, какое количество у них законопроектов.

Сергей Цыпляев

 — Да, исключительно вредные депутаты, поэтому за вредность им платят.

Александра Петровская

 — Ну что ж, идем дальше. Хочу Вас еще спросить про ситуацию в петербуржском суде, где при службе ошиблись и заранее рассказали о решении, которое только сегодня должно быть вынесено. При этом мы предполагаем, еще не понятно, как оно там все разрешится. Речь о том, что Дзержинский районный суд Петербурга вынес постановление о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу Игоря Шишкина и Виктора Филинкова. Помните, это обвиняемые по делу так называемой террористической организации Сеть. Все, в общем, довольно предсказуемо было бы, если бы не тот факт, что заседание по мерам пресечения Виктора Филинкова должно было состояться только сегодня, а новость появилась вчера. Можно ли это списывать исключительно на техническую ошибку?

Сергей Цыпляев

 — Есть такая фраза, что не надо никогда смотреть, как делают колбасу, и как делается политика. Не надо заглядывать на кухню – это не самое приятное зрелище. Понятно, что просто кухня оказалась открыта для всеобщего обозрения. Это действительно техническая ошибка достаточно грубая. Вообще-то надо быть «щетильнее», как нас учил Жванецкий. Но по существу понятно, что если судья знакомится с определенными вещами, и он уже сложил какое-то определенное мнение, то они, конечно, готовятся к тому, чтобы все было в момент нажатия кнопки разослано и так далее, и тому подобное. Да, безусловно, происходит столкновение сторон во время этого заседания. Возможны, конечно, но это не часто происходит, какие-то перемены, если какая-то сторона приносит убедительные доказательства. В нашем случае мы знаем, что оправдательный приговор – это вообще совершенно исключительная ситуация. Поэтому, скорее всего, конечно, определенное мнение у судьи есть, и он для себя определился, куда он будет двигать это дело. И они подготовили соответствующие документы. Но дальше надо понимать, когда на какие кнопки нажимать. Как в старом анекдоте говорится: «Черт с ней, с Норвегией, но дисциплина должна быть. Кто нажал эту красную кнопку?». Вот приблизительно так и здесь.

Александра Петровская

 — Еще вернемся к теме пенсионной реформы. Нам пишет наш постоянный слушатель А.Н.: « И никакой, заметьте, доступной отчетности, куда что идет, под этим действием вообще не предлагается». Как я понимаю, речь о том, что если бы предложенные меры при этом еще подробно расписывали, куда те вырученные деньги пойдут, и как они будут распределяться, то, наверное, принять это решение было бы проще. Но я понимаю, что это намеренная история.

Сергей Цыпляев

 — Конечно. Потому что на самом деле уже довольно точно сказано, куда они пойдут, потому что был подписан новый майский Указ, и все сказали, что откуда-то нужно изыскать 8 триллионов на его реализацию. Сам по себе факт увеличения федерального бюджета в наших условиях под любыми самыми благородными задачами – это принципиально, идеологически неверный шаг. Нам нужно уменьшать федеральный бюджет, потому что и так 65 – 70% налогов всех перераспределяется через федеральный бюджет. А должно быть не более 30 – 40%. Это очень большой объем перераспределения. Теперь нам надо еще больше туда собрать денег. И дальше были написаны позиции, откуда будут браться деньги. Значит, это будет НДС, это будет увеличение пенсионного возраста (там суммы записаны), это будет заимствование на внутреннем рынке, что осложнит доступ к кредитам для предпринимателей, и это будет увеличение налога на добычу полезных ископаемых. Вот эти вещи все расписаны, и деньги уже завернуты совершенно в другое место.

Александра Петровская

 — Значит ли, что мы можем успокоиться, что, по крайней мере, больше от нас нигде не отрежут?

Сергей Цыпляев

 — Эта «расслабленность» совершенно недопустима. Потому что никто не знает, как пойдет жизнь. Мы же сидим совершенно на непредсказуемом параметре под названием «нефть». Сейчас идет обсуждение. С одной стороны, ОПЕК и примкнувшие к ним, включая нас, говорят: давайте еще добавим немножко нефти на рынок. С другой стороны есть разговор о том, что, похоже, экономика тормозит. А сегодня спрос фактически регулирует Китай. И тогда, возможно, цена пойдет вниз. Это непредсказуемый фактор. Если цена резко уйдет вниз, то, грубо говоря, нам тут мало не покажется.

Александра Петровская

 — Ну что ж, перейдем к важным событиям, которые происходят параллельно со всем этим, что происходит с нашей пенсионной системой, и не только с пенсионной, а со всей экономикой. Ну, пока мы можем на это глаза закрыть, месяц жить в счастье от футбольного праздника, который происходит. Наш слушатель Алик спрашивает Вас, пойдете ли вы сегодня на футбол, будете ли болеть за наших?

Сергей Цыпляев

 — Нет, я буду смотреть футбол по телевизору, потому что, честно говоря, я получаю гораздо большее удовольствие, когда я вижу детали. Мне важна игра, нежели та атмосфера, которая там присутствует. Конечно, буду смотреть, буду болеть.

Александра Петровская

 — А веры в Вас больше стало после такой сенсационной победы над Саудовской Аравией?

Сергей Цыпляев

 — Слушайте, я считаю, что, все-таки, спорт – это не предмет веры. Я понимаю, что Саудовская Аравия – достаточно слабая команда. Все-таки ребята показали, что они что-то умеют, но сегодня орешек будет посложнее. Самое главное — психологический прессинг сейчас будет нарастать. Я могу сказать, что, похоже, у Саудовской Аравии прессинг был психологический очень сильный. Тут монархия, тут приехал наследный принц. Все были такие зажатые, что даже, что могли, не показали. Сейчас мы тоже начинаем такое давление оказывать на команду, что это вот буквально Сталинград впереди, что мы можем достичь зажима, что сыграть раскованно не смогут. И это только ухудшает ситуацию. Будем смотреть.

Александра Петровская

 — Ну, что касается футбола. С другой стороны это праздник, на мой взгляд. Хотя сегодня наши слушатели не разделили мою позицию. Но то, что происходит – это некий глоток свободы, пройдя по улицам Петербурга. Это тот самый Запад, о котором нам долго рассказывали с экрана телевизора, который приехал к нам и показывает, как они умеют встречать футбольные праздники. Как Вы считаете, может ли здесь измениться представление россиян, не только петербуржцев, но всех тех, у кого проходят матчи Чемпионата Мира по футболу, на отношение к Западу и, скажем, немножко эта напряженность спадет?

Сергей Цыпляев

 — Нет, ну, конечно, это фактор, работающий в другую сторону по отношению к основному направлению пропаганды. И так происходило каждый раз, когда сюда приезжал Фестиваль молодежи и студентов, когда сюда приезжала Олимпиада. Немножко спадает напряжение. Вот эти люди, о которых рассказывают, что они буквально враги, сидят и смотрят на вас и желают вас буквально разорвать на части, они приезжают и оказываются обычными людьми со своими нормальными жизненными задачами, проблемами. И вот это ощущение, когда вдруг вы общаетесь с миром, и этих страшных шор нет – оно, конечно, очень сильное, оно воздействует, конечно, на умы и сердца. И, более того, если говорить по большому счету, понятно, что подобное любое мероприятие чаще всего затратное. Очень немногие страны умудряются сделать из Олимпиады или из чемпионата мира по футболу доходное дело. Тем более, что мы не должны забывать, что все-таки чемпионат мира по футболу здесь проводим не мы, его проводит ФИФА. А мы предоставляем нашу территорию, наши возможности для того, чтобы они здесь провели чемпионат мира. И они много на этом зарабатывают. Нам надо уметь тоже на этом заработать. Но главный капитал, результат подобных мероприятий достигается, когда страна в этот момент открывается миру. Она говорит: «Смотрите, какие мы. Вот что мы можем. На самом деле мы не страшные и не ужасные». Многие приезжают и с изумлением обнаруживают дружелюбный народ, который готов общаться, который готов помочь. Давайте вместе работать, сотрудничать, торговать, давайте делать бизнес. Вот если вы запускаете страну в этом направлении и приглашаете «все флаги в гости к нам», вот это дает результат. Если мы себе будем представлять, что мы сейчас проведем этот славный чемпионат, а потом будет сказано: «Осторожно, двери закрываются», — и опять начнем работу на то, чтобы закрывать страну и говорить, что все вокруг ужасные и отвратительные, тогда мы можем с уверенностью сказать, что все эти средства, все эти силы были просто потрачены зря. Это очень дорогой праздник. Если за ним не наступает это ускорение развития экономики за счет открытости, которое дает обычно несколько процентов роста ВВП дополнительного. Так происходило в очень многих странах. И это смысл проведения чемпионата.
Посмотрите, есть другая линия. Вот Исландия. Все ее любят, все уважают. Население 330 тысяч народа – это пол московского района. Выставляет сборную, которая стоит против Аргентины. Сюда приезжает, кто говорит 30, что говорит 60 тысяч. То ли 1/10, то ли 15 населения приехала. Но что они сделали? Они ведь не построили гигантские стадионы, они построили очень большое количество крытых футбольных манежей для детей. Вот чем должно заниматься наше общество, наше государство: не шоу-бизнесом (все гигантские арены – это шоу-бизнес), а возможностями для спорта, для того, чтобы ребята могли этим заниматься, чтобы это были разумные деньги, чтобы там воспитывался характер, стремление к победе и умение быть в коллективе и добрые чувства и способности.

Александра Петровская

 — Но пока, к сожалению, все только подсчитывают, во сколько нам обойдется дальнейшее содержание всех этих инфраструктурных объектов

Сергей Цыпляев

 — Господин Албин как раз в вашем эфире заявил, что это миллиард рублей в год. И это реальная сложность. И об этом надо тоже всегда думать, когда вы это запускаете, что впереди весьма непростая жизнь этой сложнейшей инфраструктуры, включая гигантский стадион в городе Саранске.

Александра Петровская

 — Спасибо большое. Это было «Особое мнение» Сергея Цыпляева — декана юридического факультета Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы, члена Комитета гражданских инициатив.

Сергей Цыпляев

 — Спасибо всем. Всем удачи и победы сегодня вечером.

Александра Петровская

 — Спасибо.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире