16 мая 2003 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Екатерина Рождественская фотохудожник журнала «Караван историй».
Эфир ведет Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер, Екатерина.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Добрый вечер.
О. БЫЧКОВА: Все знают Екатерину Рождественскую.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Не все. Не все, это точно.
О. БЫЧКОВА: Во всяком случае, видели все видели эти замечательные картинки в «Караване историй». Вот эти вот красивые фотографии, где сняты звезды, люди с узнаваемыми лицами в самых разных образах. Все началось, если я правильно понимаю, с проекта «Частная коллекция».
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Все началось с проекта «Частная коллекция» 4 года назад совершенно случайно. Просто я себе придумала такое занятие, и всё. Мне было скучно дома сидеть, у меня к тому времени было двое детей.
О. БЫЧКОВА: А сейчас трое.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Сейчас уже трое, но один родился в проекте «Частная коллекция». Ну, это мое хобби, которое совершенно случайно переросло в профессиональную какую-то деятельность. Но до сих пор я отношусь к этому как к хобби и счастлива, что у меня есть такая работа.
О. БЫЧКОВА: Но, тем не менее, Ваша выставка в Московском доме фотографии прошла с огромным успехом. Недавно я видела Вас в качестве участницы ток-шоу на канале «Культура» вместе с настоящими профессиональными фотографами.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Да, такие дядьки сидели уже матерые. Я совершенно там чувствовала себя белой вороной.
О. БЫЧКОВА: Вы пытались сказать, что вы не фотохудожник.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Я не художник, я это сказала.
О. БЫЧКОВА: Но Вам не поверили, это правда.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Они считали, что это все от лукавого. Но действительно я нигде не училась, меня никто не учил, у меня не было учителей, ничего такого особенного.
О. БЫЧКОВА: На кнопочку нажимать как-то ж надо было научиться?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: На кнопочку еще можно нажать.
О. БЫЧКОВА: Свет, фон.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, это всё (и видеомагнитофон включаете), ведь вещи совершенно такие, обычные.
О. БЫЧКОВА: Ну, Вы на кнопочку сама нажимаете? Лично, своим пальцем? Т.е. вот не то что Вы, например, ходите вокруг и кому-нибудь, какому-нибудь негру говорите: «Возьмите с левой стороны»?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет-нет, первые раз, наверное, 10-15 было такое, что я, придумав это, ничего не умела и просила. Ну, немало фотографов, которые это делали. И потом я просто купила хороший фотоаппарат и решила это делать сама, потому что я видела, как это все организуется: ставится свет, потом подходит человек такой важный и нажимает на кнопочку. Я решила, что важным человеком могу быть и я, коли я сама все это придумала.
О. БЫЧКОВА: Вот я, честно говоря, не успеваю просто запомнить все проекты, которые были после «Частной коллекции». Вот то, что называлось «Мечты детства», да? Был такой проект или он как-то иначе назывался?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Они идут все время.
О. БЫЧКОВА: «Реинкарнация», «Ассоциации».
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: «Реинкарнация», «Ассоциации», «Частная коллекция» и «ХХ век».
О. БЫЧКОВА: А как назывался вот этот очень красивый проект с цветочками?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Они до сих пор идут, потому что я в основном делаю обложки. Он называется «Ассоциации» как раз.
О. БЫЧКОВА: А вот тут Вам, извините, прислали вопрос на пейджер. Вова прислал вопрос весьма критический. «А что хорошего в этих рисунках? спрашивает Вова. Безжизненные куклы с пустой головой и с похотливыми устремлениями». Я вот не знаю насчет устремлений, почему он так.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Ну, Вы испорченный, абсолютно испорченный человек. Нет, у меня, по-моему, там похотливости никакой нет, и люди приходят достаточно приятные. Не знаю, это субъективное мнение Ваше, наверное, а мое совершенно другое.
О. БЫЧКОВА: Но, скажем, когда Вы составляете эту картинку, когда Вы строите то, что получается в результате в кадре, Вы же вкладываете какой-то смысл или Вы хотите просто сделать, чтобы было красиво? Вот что важнее для Вас?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Вы знаете, это по-разному. Иногда хочется, чтобы было красиво, потому что приходит человек, в котором ты сразу разочаровываешься. В основном люди приходят ведь для меня малоизвестные.
О. БЫЧКОВА: Люди приходят покрасоваться, да?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Не все. Ну, почему? Первый раз они идут, знаете вот, как слепые с палочкой, простукивают, куда они пришли, как им надо выглядеть, как они должны себя вести. Они не знают. Если они приходят во второй раз (а в общем, такое очень часто случается), то они уже знают, куда они пришли, они ведут себя совершенно естественно, они совершенно замечательные. А первый раз, конечно, мы оба смотрим друг на друга как в зоопарке, поэтому это все очень такое дело, субъективное.
О. БЫЧКОВА: Часто ли бывает, что женщины, которых вы снимаете, не боятся показаться некрасивыми?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Вы знаете, это зависит, естественно, от женщины, и в основном это актрисы, которые уже в жизни многое видели и испытали. Такие, скажем, как Гурченко. Настолько она вывернулась наизнанку, настолько она была страшна и отвратительна до безобразия, любительница абсента, с этими губами в ниточку, с прищуренными глазами. Неприятно это было даже мне снимать, насколько это было страшно и некрасиво. Но я считаю, что это одна из самых лучших, удачных фотографий, которые я сделала, и она считает это тоже.
О. БЫЧКОВА: Но чаще стараются все-таки представить себя с лучшей стороны.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Ну, девушки, они любят рюшечки, они любят бантики, это все понятно, и я часто иду навстречу, чтобы как-то вот все эти детские какие-то неудавшиеся мечты претворить в жизнь. Чтобы парик с начесом, в общем, всё как у людей.
О. БЫЧКОВА: Мы не только о женщинах будем говорить, о мужчинах тоже, их много в качестве персонажей в Ваших проектах.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Мужчин много, да.
О. БЫЧКОВА: Есть очень много комплиментов на пейджере.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: От Вовы?
О. БЫЧКОВА: Нет, Вова уже свой комплимент сказал. А вот Георгий покупает журнал «Караван историй» исключительно ради Ваших фотографий.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Спасибо.
О. БЫЧКОВА: Елена спрашивает: «Где можно посмотреть выставку?»
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Выставку? Ну, когда она будет в Москве, я не знаю. Она была в Москве, в Киеве и в Нижнем Новгороде.
О. БЫЧКОВА: А в Нижнем Новгороде, кажется, недавно совсем?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Да, только недавно приехали.
О. БЫЧКОВА: А в Москве еще будет?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: В Москве буду делать обязательно.
О. БЫЧКОВА: Вот Марк спрашивает из Кемерово, сам художник: «А пробовали ли Вы делать те же работы с Рембрандта?»
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Конечно, у меня было очень много, Рембрандт мне помогал, во всяком случае, с Эльдаром Рязановым, «Автопортрет Рембрандта». Когда ему было 60 лет, я сделала Рязанова, и очень удачно, я считаю.
О. БЫЧКОВА: Вот я про женщин, которые боятся или не боятся выглядеть некрасивыми, Вас уже спросила. Я хотела спросить про мужчин. Как правило, наверное, они боятся показаться смешными. Мне так кажется. Нет?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: И женщины тоже боятся показаться смешными. Можно быть некрасивой, но не хочется быть смешной. Единственное, Алла Будницкая, она снималась, и она сказала, что она хочет быть кем-то из портретов Тулуз-Лотрека. И там, действительно, такая клоунесса, очень такой смешной типаж интересный. Она, скажем, тоже не побоялась. В основном, конечно, люди, 90%, идут, чтобы перья, шляпы, мушкетеры, не знаю что.
О. БЫЧКОВА: Пафос.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Ну, конечно. Потому что же надо переодеться, надо одеть парик, изменить за 5 минут на 100% и свое прошлое, и свое будущее, т.е. окунуться с головой в эту нереальность. Мне это очень нравится. Это как игра такая детская, которая вдруг в середине жизни, можно попробовать себя в этом. Это я с удовольствием делаю.
О. БЫЧКОВА: И после этого сказать: «Жизнь удалась».
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: И жизнь удалась, и всё. Почему нет?
О. БЫЧКОВА: А бывают у Вас такие случаи, когда ничего не получается? Нет контакта, человек нудный или слишком пафосный, или хочет чего-то совсем не того?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Конечно, бывает. Ну, все разные люди. Но я работаю ведь с большой командой, и когда человек приходит, он смотрит, кем мы его представляем.
О. БЫЧКОВА: А Вы предлагаете сразу какой-то вариант?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Вы знаете, люди по-разному к этому относятся. Кто-то приходит и идет прямо в гримерку, не спрашивая зачем, кем он будет. Скажем, Гурченко, она пришла сначала познакомиться и посмотреть книги. И вместо одного портрета она выбрала пять. Кто-то предлагает свое. Всё по-разному. Но вот если человек малоприятный, скажем, я просто ухожу из гримерки, и моя бедная Люся Раужина, которая работает гримером на «Мосфильме» 35 лет уже
О. БЫЧКОВА: И всякого повидала.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Да, она всякое повидала, она знает актрис, она такая мягкая и такая профессиональная, что она как валокардин, капает, капает, через час человек выходит совершенно другой. Он может просто бояться, у него может просто что-то болеть. В общем, он за этот час (мы его поим чаем, кофе) совершенно другой выходит. Если это не характер. А если характер плохой, тут никаким чаем, кофе не исправишь.
О. БЫЧКОВА: Сколько всего уже людей прошло через все проекты?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Около четырехсот.
О. БЫЧКОВА: Ну, это громадная коллекция.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Я считаю, это «Частная коллекция» около четырехсот. Через все проекты около тысячи, наверное. Не знаю, я не считала.
О. БЫЧКОВА: А у Вас есть такие персонажи (я имею в виду живых людей, конечно), которые могут быть и в одном проекте, и в другом, и в третьем, и Вы видите их еще в разных, и видите, что, например, очень много каких-то разных граней в их образе?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Есть. И таких довольно много. Мне важно, чтобы человек был приятный, чтобы с ним было приятно работать.
О. БЫЧКОВА: Например, кто?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Таких очень много. Это та же Юлия Меньшова, Кира Прошутинская, Оксана Пушкина, Лидия Вележева, Саша Захарова, Катя Стриженова много таких очень. Каким бы великим человек не был, если он противный, то он и есть противный. Мне совершенно все равно, какие он высоты там где-то…
О. БЫЧКОВА: Но великие часто бывают противными.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Не часто. Вы знаете, я поняла, что не часто. Может быть, они первый раз противные, но потом они становятся милыми и приятными. Когда они понимают, что с ними обращаются не свысока, в общем, на равных, и неподобострастно. Это очень важно.
О. БЫЧКОВА: У вас должен быть чудовищных размеров бутафорский цех. Где Вы берете все эти наряды, все эти бархатные плащи и перья, драгоценности, собачек?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Если бы Вы были у меня в студии, всё это увидели, потому что я хожу на все эти антикварные салоны, кто-то там смотрит Айвазовского или еще чего-то, я иду покопаться в грязном белье, можно сказать, потому что я покупаю какие-то туфли с плесенью, шапочки, перья вот это всё, потому что это фотография. Это не кино, где промелькнуло и не увидел. Это все рассматривается, это должно быть настоящим.
О. БЫЧКОВА: Плесень можно отретушировать потом немножечко.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Она не капнет с фотографии, поэтому ей совершенно все равно. Это все покупается, это все берется в аренду, это все захламляется, в общем, всё у меня.
О. БЫЧКОВА: Дома хранится?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, на студии. Ну, что вы?
О. БЫЧКОВА: В студии хранится?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Конечно. Всё в студии.
О. БЫЧКОВА: Какая же студия должна быть?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Студия не очень большая.
О. БЫЧКОВА: Как мастерские Большого театра.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Практически да.
О. БЫЧКОВА: Таня из Екатеринбурга восхищается проектом «Реинкарнация» и спрашивает: «Вообще для Вас «Реинкарнация» это реальность или поэтический образ?»
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Для меня это, конечно образ, хотя я жила три года в Индии и там, в общем, всё на этом деле и построено. Это образ. Я вообще стараюсь не усложнять то, что я делаю. Наоборот, всё, чтобы было попроще, потому что у нас так все сложно в жизни. Зачем? Нет, это просто название, это слово.
О. БЫЧКОВА: Но кажется, что какие-то типы, архетипы людей, они воспроизводятся постоянно. Вот в каждой стране есть какой-то свой образ. Может быть, в России тоже есть несколько таких. Смотришь старые фотографии, например, и узнаешь там каких-то людей из сегодняшнего дня, и наоборот.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Да. И потом вот полистав эти альбомы бесчисленные, я поняла, что все-таки… Мне казалось раньше, что человек вырождается и что черты лица как-то помельче стали, и вид подебильнее, экология все-таки как-то, может быть, влияет на нас. Нет. Смотрю, всё вроде нормально. И люди красивые, и всё в порядке. В общем, я сейчас спокойна за наше будущее.
О. БЫЧКОВА: Евгений задает Вам совершенно профессиональный вопрос: «Ответьте, пожалуйста, Вы полностью перешли на цифру?»
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет.
О. БЫЧКОВА: «Или придерживаетесь классической технологии съемки?»
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Придерживаюсь. Я придерживаюсь. Пленка с цифрой, мне тяжело работать. Это не нужно. Мне неудобно, во всяком случае. Просто тяжелый аппарат. Я объясню, почему. И мне это всё неудобно. Только пленка, и только дедовские методы.
О. БЫЧКОВА: Еще один вопрос от Тани. Она спрашивает, есть ли у Вас страница в Интернете?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, вы знаете, я к компьютерам не подхожу в этом отношении.
О. БЫЧКОВА: А у журнала?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Есть журнал, есть «Караван», страница «Каравана». Там, по-моему, висят мои частные коллекции, поэтому, пожалуйста, смотрите.
О. БЫЧКОВА: Но кажется, что Вы совершенно неистощимы в придумывании вот этих новых проектов. У Вас есть какие-то идеи, еще нереализованные, но которые уже на подходе? Наверняка есть, да?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Есть. Я сделала свой проект «ХХ век», мне это очень понравилось. Сейчас я делаю XIX-ый, XVIII-ый, в общем, я опустилась до каких-то калигул. В общем, я сейчас неделю болела и такое получила удовольствие, болея. Я читала книги по истории. Я поняла то, что я делала в школе это полное фуфло. Настолько по-новому взглянула на все эти исторические персонажи такое удовольствие! Поэтому сейчас я целиком поглощена, роюсь в книгах и готовлю вот эти проекты, чтобы они исторически были правдивы.
О. БЫЧКОВА: Тут есть пара идей, которые Вам предлагают наши слушатели. Марк предлагает экранизировать в Ваших фотографиях «Последний день Помпеи» Брюллова.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Это уже было.
О. БЫЧКОВА: Да?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Да. И это скоро выйдет.
О. БЫЧКОВА: Прямо картина?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Это будет, извините за выражение, мюзикл «Метро». Я сделала все мюзиклы.
О. БЫЧКОВА: Как это? Расскажите.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Что рассказать?
О. БЫЧКОВА: Мюзикл «Метро». Где «Метро» и где «Помпея»?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Артисты, которые заняты в мюзикле «Метро», изображают «Гибель Помпеи». Я сняла все мюзиклы уже и даже успела снять «Сорок вторую улицу». «Норд-Ост» у меня выходит в следующем номере, это будет «Сватовство майора». Это на самом деле очень интересно, это было самой трудной работой, потому что очень много народа.
О. БЫЧКОВА: В «Сватовстве майора», там три персонажа, по-моему, да? Или больше?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, там персонажей шесть. Стоит поп, невеста. Ну, я не буду сейчас всех перечислять
О. БЫЧКОВА: Да, и там кто-то еще выглядывает из дверей.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Да, шесть там человек.
О. БЫЧКОВА: А как их подбирать между собой?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, я не подбираю. Мы просто договорились с продюсером «Норд-Оста» или там какого-то мюзикла, они отбирают тех людей, которых они считают нужным, которых они видят.
О. БЫЧКОВА: А если они отберут, а Вам покажется, что это всё не то?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Поскольку народу много
О. БЫЧКОВА: Выбор есть?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Да. Мы уже, так сказать, проводим кастинг, кто на какую роль идет. Поэтому тут все просто.
О. БЫЧКОВА: Вот еще одно предложение от Елены, какое-то очень заковыристое предложение: «Не хотите ли Вы попробовать сделать выставку на тему «Двойники», где рядом с портретом известных людей могла быть Ваша стилизация похожих на них людей?»
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Вы знаете, этот проект вышел в прошлом номере «Каравана историй», который называется «Братья и сестры», поэтому это уже есть. Когда у меня накопится достаточное количество, так оно и будет. Это уже всё было.
О. БЫЧКОВА: То есть, Вы берете известного человека и неизвестного человека, но с похожим лицом.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, я беру двух известных людей и просто снимаю их.
О. БЫЧКОВА: Похожих друг на друга?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Да, и они похожи друг на друга. Скажем, безумно похож Владислав Галкин на Игоря Бутмана, одно лицо просто, как старший и младший брат. Скажем, Дмитрий Харатьян и Антон Комолов.
О. БЫЧКОВА: Они представлены в своих собственных обликах?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Конечно.
О. БЫЧКОВА: Или тоже куда-то загримированы?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Это называется «Братья и сестры». Это прошлономерной проект, который почему-то всем очень понравился.
О. БЫЧКОВА: Вот у нас на пейджер тут разные вопросы и реплики продолжают приходить запоздалые, оправдания от слушателя Вовы.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Вова, я Вас простила.
О. БЫЧКОВА: Который там что-то про пустые головы, похотливые и как-то там еще.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Да, глаза.
О. БЫЧКОВА: Вова пишет вопрос не для того, чтобы обидеть Екатерину, а чтобы придать беседе больше живости. Спасибо, Вова. Получилось. Вова говорит, что он на самом деле почитатель Екатерины Рождественской. Спасибо Вам. Оправдания принимаются. Вопрос от Марии из Санкт-Петербурга: «Какова Ваша специальность? Кем Вы были до того, как стали фотографом?»
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Я окончила МГИМО, и там у меня специальность была «референт-переводчик со знанием двух языков».
О. БЫЧКОВА: Каких?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Английский, французский. Вообще-то, я еще испанский знаю. Такая реклама. Реклама меня. И потом я стала переводить английскую и французскую литературу и занималась этим довольно долго, перевела 9 книг, и в том числе очень таких серьезных писателей, как Стейнбек, Моэм, Ле Карре в общем, довольно тяжелую литературу. Это было очень интересно в то время, когда я это делала, но это было безумно тяжело и скучно.
О. БЫЧКОВА: Скучно?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Это было скучно, потому что, скажем, Ле Карре я не могла переводить, он на каждой странице выискивал какое-то слово, которое я потом просто искала по библиотекам, какое-то свое слово, и его надо было все-таки точно перевести. Это было невозможно муторно и долго. И потом я переводила книгу, скажем, полгода и за две недели проматывала весь маленький этот гонорар. Это было несоизмеримо. В общем, я человек не очень тщеславный, но когда там маленькими буквами где-то сзади… Просто труд настолько тяжелый, что мне казалось, что это надо лозунг просто вывешивать: «Перевела с большим трудом такая-то». В общем, мне это все не нравилось, это было довольно тяжело. Сейчас я, конечно, ничего не перевожу, потому что это требует ежедневной тренировки. Как спортсмен. Я сейчас не могу так владеть словом, как это было раньше. У меня уже нет той подготовки. Но если я начну опять, конечно, это будет на уровне. Но сейчас это не на уровне.
О. БЫЧКОВА: Но Вы еще оставляете для себя возможность еще вернуться к этому делу?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, это пройденный этап.
О. БЫЧКОВА: Вот опять про фотографии спрашивают. Виктор: «Если бы к Вам пришел человек и сказал: «Сделайте из меня портретную галерею путем Вашего участия, Вашей фантазии». Отказали бы Вы ему или нет?» Я так понимаю, приходит Вася Пупкин с большим мешком денег и говорит: «Екатерина, сделайте мне, пожалуйста, красиво».
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Вы знаете, я не буду скрывать, я работаю и делаю частные заказы, меня это совершенно не беспокоит и не волнует, пусть будет Вася Пупкин, если он может заплатить гонорар.
О. БЫЧКОВА: Но в журнал не попадет?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Конечно, не попадет. А причем тут журнал? Журнал мне сделает, закажет.
О. БЫЧКОВА: А если Вася в журнал хочет?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Ну, похочет и перестанет Вася. Ну, что делать?
О. БЫЧКОВА: Вася хочет славы всероссийской.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Это нет, таким путем нет. Только к себе на стенку в офис или домой, пожалуйста.
О. БЫЧКОВА: Еще один личный вопрос от Екатерины Яковлевны: «А кем хотел видеть Вас Ваш отец?»
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Наверное, просто хорошим человеком. И совершенно все равно было бы, наверное, буду я хорошим врачом или писателем, или еще кем-то. Просто хорошим человеком. Вот это все, наверное. Мы с ним не говорили никогда, кем он меня хочет видеть.
О. БЫЧКОВА: Вы не говорили, потому что не успели об этом поговорить?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, почему? Просто мы не говорили. Не знаю почему.
О. БЫЧКОВА: Тогда еще профессиональный вопрос от Геннадия: каким фотоаппаратом, какую оптику используете, чьи пленки?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: 26 на 45.
О. БЫЧКОВА: Но ведь это уже нужно быть профессиональным фотографом, чтобы в этом разбираться? Или вы остановились на чем-то одном?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, я попробовала что-то, и вот я остановилась на этом фотоаппарате и им довольна. «Цифрой» я не пользуюсь.
О. БЫЧКОВА: «Ориентируетесь ли Вы в своей работе на работы знаменитых фотографов?»
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, они меня сбивают. Знаете, вот как в школе: если что-то списываешь, то до конца. Поэтому если у меня что-то перед глазами, я стараюсь делать так же, как они. Меня это сбивает. Я лучше никуда смотреть не буду, сама что-то придумаю.
О. БЫЧКОВА: Вы не ответили все-таки на вопрос на мой и вопрос наших слушателей: какие еще есть идеи? Что еще вы придумали, но еще не реализовали?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Я сейчас целиком поглощена этими веками, а поскольку их довольно много, я ушла уже до нашей эры.
О. БЫЧКОВА: Но не все люди, например, отличают XVII век от XVIII-го, между нами говоря.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Вот я и хочу, чтобы отличали. То есть, я показываю, какая прическа, какой костюм. Но чтобы это было еще интереснее, я просто включаю туда исторические персонажи, это намного интереснее. Скажем, Фридрих Барбаросса. Слова какие-то я просто вспомнила из школы. Замечательно и интересно. И потом, показать последовательность, кто за кем шел, какие Людовики были. Это же здорово! Это же часть нашей истории, которую мы совершенно забыли. Не нашей, а всемирной. Вот над этим я сейчас работаю эти века.
О. БЫЧКОВА: Вы думаете, оценят такой глубокий уже проект?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: А мне все равно. Какая мне разница, оценят или нет? Но я это делаю, это мне нравится. Если оценят хорошо, а нет, так… Это нельзя не оценить, потому что я беру еще, подбираю пары, которые совершенно несовместимы в жизни. Скажем, в понедельник я буду снимать Михаила Боярского и Киру Прошутинскую, вроде бы совершенно люди разные, они, по-моему, даже, может, не знают друг друга. Потом это будет Басков и Гвердцетели. Я сняла Вележеву и Буйнова. Пары, которые нигде не увидишь вместе: ни на сцене, ни по телевизору. Безумно интересно. Скажем, в XIX веке я сняла в роли Льва Толстого Эльдара Рязанова, а Софьей Андреевной была Нани Брегвадзе. Безумно смешно. Каждая съемка это просто праздник какой-то, потому что это настолько весело, с таким чувством юмора. Я его разула, и он босиком там ходил за правдой.
О. БЫЧКОВА: А где Вы взяли плуг и лошадь?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, это все в будущем. Пусть люди додумывают сами.
О. БЫЧКОВА: Наталья спрашивает, кого бы Вы предложили на роль Настасьи Филипповны в «Идиоте» Достоевского. К Вам уже обращаются как к эксперту по кастингу?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Вы знаете, у нас с Лидой очень хорошие отношения, поэтому я никого предлагать не буду. По-моему, она вполне справилась со своей ролью. Я во всяком случае смотрю «Идиота» каждый день с большим удовольствием. И опять же из той истории узнала, что «идиот» с древнегреческого переводится как человек, который не занят на государственной службе.
О. БЫЧКОВА: А как же тогда называть человека, который занят на государственной службе?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Полный идиот.
О. БЫЧКОВА: В каком образе Вы хотели бы изобразить сама себя?
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Я не хотела бы абсолютно себя изображать.
О. БЫЧКОВА: Неужели Вы ничего на себя никогда не примеряли? Я не поверю в это.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Нет, я примеряла. Я нашла такой рисунок, он, по-моему, в Третьяковке висит «Женщина в парандже». Это как раз тот самый случай. У нее там только открыты глаза. Ну, просто это не та роль для меня, я по другую сторону камеры. Я не занимаюсь как-то вот такой саморекламой, что ли. Мне это не надо. Я делаю то, что я делаю. А для себя я еще не готова, во всяком случае. Может быть, я когда-то это и сделаю, но пока я не готова.
О. БЫЧКОВА: Последнее предложение от наших слушателей. Лида: «Не интересна ли Вам тема проследить сходство людей и их собак?» Есть такая версия.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Ну, это старая уже. Вообще, всё старое. И всё уже было когда-то. Мне это интересно, но не у всех людей есть собаки, поэтому это будет довольно трудно.
О. БЫЧКОВА: Сходство людей и их кошек, и их рыбок, например, и их комнатных растений.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: И их птичек. Жен и мужей. Нет, пока не готова к животным. С ними тяжело работать, как и с детьми.
О. БЫЧКОВА: В любом случае спасибо нашим слушателям за предложения.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Спасибо, действительно.
О. БЫЧКОВА: И спасибо, конечно, Екатерине Рождественской, фотохудожнику журнала «Караван истории». Я обязательно передам все комплименты Екатерине Рождественской, которые не успела зачитать в эфире. Она сама их прочитает на нашем пейджере. Спасибо Вам и успехов, дальнейших замечательных идей.
Е. РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Спасибо большое.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире