'Вопросы к интервью

Т.Фельгенгауэр Здравствуйте! Это программа «Особое мнение». Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Я рада приветствовать в этой студии главного редактора The New Times. Все свежие журналы The New Times на сайте журнала можно найти. Здравствуйте, Евгения Марковна!

Е.Альбац Таня, здравствуйте! Очень рада вас видеть. Вы чудесно выглядите, а ваше платьице – это просто счастье!

Т.Фельгенгауэр YouTube-канал «Эхо Москвы», кстати, в вашем распоряжении. Нам там видно.

Е.Альбац И смотрите на моду сегодняшнего дня.

Т.Фельгенгауэр — 16й день голодовки Олега Сенцова. И если сначала об этом говорили больше СМИ, то сейчас уже и Татьяна Москалькова говорит, что она попробует попасть к Сенцову и как-то с ним встретиться. Петр Порошенко говорит о том, что будет поднимать вопрос Сенцова. В Кремле отвечают на вопросы несколько странно, но как умеют. Как вы считаете, что-то получится сдвинуть с мертвой точки, и будет ли какой-то эффект от этого?

Е.Альбац Это очень трудно говорить, потому что, очевидно, те, кто смотрели фильм «Процесс» об Олеге Сенцове, понимают, что Олег — человек очень сильный, человек очень убежденный и страдающий абсолютно безвинно. Я напомню, что он получил 20 лет, он сидит в колонии «Белый медведь» на Ямале. Вот я недавно видел Михаила Борисовича Ходорковского, я его спросила, что он по этому поводу думает. И он сказал: «Это не выжить, конечно».

Поэтому, я думаю, то Олег понимает, что он и так и так обречен. Он держит свою голодовку не только за себя, но и за всех тех 64 украинских политзаключенных, как он указывает, — и вот за них за всех он держит голодовку. СМИ сообщали, что ему стали давать поддерживающее питание. И для скептиков надо сказать – об этом в свое время писала Лиза Глинка, объясняя ситуацию вокруг голодовки Нади Савченко, что поддерживающее питание – это не питание, это начинают давать в жидком виде белки. Но, конечно, это совершенно разрушающее для жизни состояние.

Где-то я, по-моему, на «Медиазоне», прочла: известный был такой диссидент Абрамкин, он выпускал подпольный «Поиски». И вот его посадили, и он говорил о том, что один день голодовки – это неделя отсидки в штрафном изоляторе. Это тяжелая очень история. Это вопрос не столько даже к российским властям, потому что мы отлично понимаем, что никакого милосердия ждать от Путина в отношении Олега Сенцова не приходится, потому что это был показательные процесс, и он был показательный для всех жителей Крыма, чтобы даже не смели дергаться и протестовать против перехода Крыма под другую государственную юрисдикцию.

Но я думаю, что украинским властям, господину Порошенко, президенту Украины надо всерьез задуматься о том, что надо предпринимать реальные шаги, чтобы спасать Сенцова, а Олега надо спасать. Я напомню, что у него двое детей, и один ребенок, мальчик, у него аутизм. Сами понимаете, что это непростая история, и без отца этим детям будет очень трудно.

Т.Фельгенгауэр С другой стороны, да, Петр Порошенко сегодня говорил и потребовал освобождения пленных украинцев в Донбассе и заключенных в России. Но ведь здесь, какой вопрос: дипломатия бывает публичная, а бывает за закрытыми дверями, скажем так. Может, не стоит поднимать шума, а пусть лучше тихо договорятся о каком-то обмене?

Е.Альбац Таня, на это всё и рассчитывали, что вот сейчас Сенцова обменяют. Всё время шли об этом разговоры. Вот сейчас Порошенко всерьез займется этим вопросом. Насколько я понимаю, а мое понимание основано на некотором знании, на самом деле, Киев не мычит не телится. Сенцов для них – это какая-то далекая проблема: где-то Америка: где-то там в Крыму чего-то такое… кинорежиссер и так далее. Поэтому нет, и откладывать некуда, потому что это тот парень, который пойдет до конца.

Е.Альбац: Сенцов понимает, что обречен. Он держит свою голодовку не за себя, но за всех 64 украинских политзаключенных

Т.Фельгенгауэр Насколько, как вы считаете, история с журналистом РИА может здесь как-то…?

Е.Альбац Не знаю. Просто не знаю. Было же не один, не два и не три, по-моему, случая, когда были реальные возможности для обмена Олега Сенцова. За него подписывались выдающиеся режиссеры мира. Агнежка Холланд, замечательный польский кинорежиссер, очень известный собрала подписи в его защиту. То есть было сделано много важных шагов в его поддержку. Но, к сожалению, до тех пор, пока для президента Украины Порошенко это не станет сегодняшней насущной проблемой, которую надо решать сегодня, не завтра, не послезавтра – ровно сегодня надо спасать Сенцова, к сожалению, ничего не будет сделано.

Т.Фельгенгауэр К сожалению, Крым, Восток Украины – это всё сопровождается страшными трагедиями и отдельных людей, как Олег Сенцков и МН17, людей, которые оказались в том «Боинге». Мы услышали промежуточный брифинг, когда был, результаты расследования. Мы услышали реакцию российской стороны. И господин Лавров сказал, что не взлетала никакая ракета с указанной следствием точки. Вчера в программе «Полный Альбац» вы говорили о самом расследовании.

Мне бы с вами хотелось поговорить о чувстве ответственности за то, что произошло. Должны ли мы как граждане России чувствовать себя виноватыми и просить прощения? И как это, вообще, пережить?

Е.Альбац Я полагаю ,что да, безусловно, мы отвечаем. Ровно так же, как Российское государство отвечает за своих военных и за тот самый «Бук», ракетно-зенитный комплекс № 332 из бригады № 53 из-под Курска. Так вот ровно так, как российская власть отвечает за военных, мы отвечаем за российскую власть вне зависимости от того, голосовали мы за нее или не голосовали. Потому что мы допустили ситуацию, при которой стали возможны эти «вежливые люди» в Крыму, эти военные «отпускники» на Донбассе, этот кошмар, который произошел в самопровозглашенных ДНР и ЛНР, эти тысячи и тысячи погибших с обеих сторон и так далее. Несем мы ответственность? Я считаю, что да, если мы граждане Российской Федерации. Мы несем за это ответственность. Мы допустили такую власть, значит, мы несем за это ответственность.

Т.Фельгенгауэр Что мы как граждане России могли с вами сделать? То, что было в наших силах, мы сделали: мы не пошли голосовать, например, за Путина…

Е.Альбац Нет. На самом деле, нет, Таня. Мы же все отлично понимаем, что мы не сделали всего что могли. Тут не такой режим, какой был во времена советской власти. Я не говорю, при товарище Сталине, но и при товарище Андропове было, на самом деле, значительно сложнее, чем сейчас.

У нас была возможность. Но, конечно, за 90-е, особенно за богатые 2000-е и особенно в городе Москве мы привыкли к достаточно комфортной, удобной и в меру обеспеченной жизни. А для того, чтобы бороться с этой властью, надо сказать себе, что не будет ни комфорта, ни обеспеченной, ни удобной жизни, понимаете?

Я отлично понимаю, что люди не обязаны быть героями, и они не обязаны выходить под дубинки и жертвовать собой во имя высокой цели. Я понимаю, что не все способны так, как Алексей Навальный, Кира Ярмыш, Руслан Шаведдинов, Сергей Бойко – я называю всех тех, кто сейчас отбывает разные сроки административного задержания, — совершенно люде не обязаны свою жизнь класть на алтарь отечества и сидеть в ИВС, СИЗО и тюрьмах, я всё это понимаю. И, тем не менее, вот ровно поэтому, потому что мы не хотим жертвовать своей жизнью, мы и несем ответственность за эту власть. Мы это всё допустили.

Таня, вот мы журналисты отлично понимаем, как это работает и мы отлично с вами помним, как это происходило в начале 2000-х, когда казалось: Ну, пришли за НТВ, но ведь не за нами. Конечно, мы были против и так далее, но мы же не вышли с белыми полосами или не вышли с закрытыми микрофонами, и мы не вышли на протест под стены Кремля, отлично понимая, что за это можно сесть и так далее.

Т.Фельгенгауэр Сейчас прервемся на мгновение. Это особое мнение Евгении Альбац.

Т.Фельгенгауэр Это особое мнение Евгении Альбац, главного редактора журнала The New Times. Да, кто-то выходит, кто-то не выходит. Но среднестатистический россиянин, который информацию получает чаще из телевизора, может быть, он сидит в интернете, но вряд ли каждый третий россиянин посещает сайт newtimes.ru и читает то, что происходит на самом деле. И они вам ответят: «Чего там? Да мы ничего не сбивали. Вы с ума сошли! Нет, это же украинцы сбили. Там же Су-25. Нам всё сказало Минобороны».

Е.Альбац Эти «Буки» — наши налоги и их тоже, среднестатистического россиянина. Нет-нет, Таня, я далека от мысли предъявлять претензии к среднестатистическому россиянину. Среднестатистический россиянин выживает. У среднестатистического россиянина зарплата 15 тысяч рублей, и он пытается понять, как ему в условиях продуктовой инфляции поднимать детей, выучить их и так далее.

Все мои претензии, конечно, обращены к российской элите или к тому, что принято называть образованным классом, к тем, у кого достаточные заработки, которые позволяют не работать 24 часа 7 дней, а пару дней в неделю можно было заниматься общественными делами, как вы помогаете паллиативному отделению и так далее. Вот к этому образованному классу у меня колоссальные претензии.

Но самое главное… Вот мы сейчас обсуждали в нашем аквариуме… вот казалось, что многим из российского образованного класса и привластного класса и журналистом казалось, что «вот политика – это не про меня; пусть сумасшедшие вроде Навального или Удальцова, или Ильи Яшина, или Дмитрия Гудкова занимаются политикой, а я приличный человек, я не кричу «Путин наше всё!», но при этом ужасно не хочется во всё это лезть и вообще, политика не про меня». У меня есть один приятель, который всегда говорил: «Послушай, отстань от меня. Политика – это абсолютно не моё дело».

И вот сейчас многие из тех, кто полагал, что политика их не коснется, вдруг заметили, что политика за ними пришла. Она пришла в виде закрытых счетов в разных банках на территории Евросоюза и США.

Е.Альбац: Милосердия ждать от Путина не приходится, это был показательные процесс для всех жителей Крыма

Я прилетела из Латвии. Там закрыли банк ABLV. Это такая вполне известная помойка, через которую, в частности, проводили свои операции три молдавских банка, которые вместе с остальными украли 26 миллиардов долларов и так далее. Знаменитая была эта история. И в котором свои счета держал министр по налогам и сборам в правительстве Януковича и так далее. Это известная такая помоечная контора, но, тем не менее, это ударило по целому ряду людей, живущих в Латвии, которые совершенно как бы ни при чем. Они ни в чем не участвовали, никакими отмывками не занимались. Вообще, они благонамеренные граждане. Просто они граждане Российской Федерации. Или ты говоришь по-русски… Это уже сейчас не важно.

Начались проблемы со счетами на Кипре. Начались проблемы со счетами в США. И это только начало. Я уж не говорю про Англию, где это сейчас пойдет просто широким бродом.

Т.Фельгенгауэр Это ведь и в России тоже затрагивает всё новые и новые слои, страты или что угодно. Например, дело Кирилла Серебренникова столкнуло с политикой театральный мир. И вот все теперь люди известные, хорошие, уважаемые — они приходят в Басманный суд регулярно, потому что то Алексея Малобродского чуть до смерти не доводят в СИЗО, то Кириллу Серебренникову бесконечное продление ареста домашнего и Итину, и Софья Апфельбаум. И это всё продолжается и продолжается.

Но какой вывод-то можно из этого сделать? Потому что да, с одной стороны, это ужасно, это страшно, это понятно, что за любым можно прийти, каждый может оказаться на месте Алексея Малобродского. Но а дальше-то что: рвать российский паспорт, уезжать или что? Просто не очень понятно, какой вывод из этого?

Е.Альбац К сожалению, мы с вами видим: по некоторым данным из России в прошлом году уехало 40 тысяч молодых россиян. Это же прежде всего айтишники. Ведь IT просто поголовно прощаются с Российской Федерацией – софтовики – и уезжают отсюда в «долину», в Канаду и так далее.

Т.Фельгенгауэр Ну, правильно. Здесь ничего, кроме Телеграма не работает.

Е.Альбац Но это молодые… Это же была знаковая вещь, когда глава Следственного комитета Бастрыкин немножко перепутал Инстаграм с Телеграмом. Это же гениально было.

Т.Фельгенгауэр Бывает.

Е.Альбац Таня, в это же проблема – что к власти пришли люди, которые неспособны отличить Телеграм от Инстаграм. Но эти люди определяют жизнь тех, которые не только способны отличить, а которые способны придумать Телеграм, способны придумать современную жизнь, современные технологии, современную технологию и так далее. И вот эти ребята это стране оказались совершенно не нужны. И поэтому да, они уезжают, и ничего хорошего в этом для нас с вами нет. Что с этим делать? Послушайте, это же известно, ничего нового тут нет. Это и называется политический протест. Это пока еще режим не отлит в мраморе. Это не тоталитарный режим, когда никто не может поднять голову. Ничего подобного. Репрессии пока носят совершенно точечный характер.

Т.Фельгенгауэр Вы сами себе противоречите, потому что, с другой стороны, семь минут назад вы с ходу перечислили пять имен людей, которые сидят абсолютно ни за что сейчас в спецприемниках за твит, за сообщения о митинге, который на тот момент не был еще никем запрещен, хотя, вообще, нельзя запрещать митинги. С другой стороны, мы видим, что люди, которые говорят, что готовы бороться за пост мэра Москвы, они даже о праймериз не могут договориться между собой.

Е.Альбац Таня, в изоляторах временно содержания города Москвы, если мне память не изменяет, меньше 200 мест, по-моему, даже 150 что ли мест.

Т.Фельгенгауэр Они все время переполнены.

Е.Альбац Они всё время переполнены. О чем мы говорим? Когда в Советском Союзе на улицу Горького вышли сотни тысяч людей – вот я во всем этом участвовала. Это была моя молодость. Газета «Московские новости», в которой я работала, — мы шли первой цепью. Мы стояли на Пушкинской. А с другой стороны Пушкинской стояли машины с водометами. И все ждали, что будет очень жесткое столкновение. Но вся улица Горького – это сейчас Тверская – вся была заполнена. И они не посмели. Вот это очень важный показатель: они не посмели.

И там ведь стояли эти вшивые интеллигенты. Там не стояли рабочие с завода «Серп и молот», там стояли вшивые интеллигенты, которые вдруг в какой-то момент подумали про себя, что они интеллектуалы, на самом деле, а не безродные космополиты в очка и в шляпах, и они вышли на улицу. Это был момент критический абсолютно. И если бы люди не вышли, всё бы закончилось значительно хуже.

Е.Альбац: Люди не обязаны быть героями, выходить под дубинки и жертвовать во имя высокой цели. Не все способны так

Т.Фельгенгауэр Вот в этом-то и вопрос. Критический момент – понятно, что он критический момент, и люди реагируют. У нас, когда потихонечку, полегонечку… мы буквально сегодня об этом говорили: сравните ситуацию 2007 года и 2018 – это же просто две разные вселенные, 10 лет назад, 15 лет назад.

Е.Альбац Ну как? А 2011 год? Там никто не ждал в 11-м году – я и вы хорошо это помним – никто не ждал, что митинг на Чистых прудах, где выступали Борис Немцов и Алексей Навальный, — что за этим последует вдруг неожиданный совершенно их поход в сторону то ли ЦИКа, то ли Лубянки, и после этого 10 декабря на Болотную вышло уже десятки тысяч людей. Это происходит вдруг. Это же нвозможно пощупать руками. Но люди понимают: больше это терпеть нельзя. И это обязательно в этой стране произойдет, обязательно произойдет, просто дерьма еще не наелись.

Т.Фельгенгауэр Ну, мы так все дружно переехали в книги Владимира Сорокина, конкретно в «Норму» или в «День опричника». А как же это долготерпение народное?

Е.Альбац Я не понимаю про это. Вот это всё какая-то абсолютная фигня. Меня от этих мифов все время корежит. Откуда придумали… какое долготерпение? Вот ничего в Российской Федерации нет такого особенного и специального, чтобы это отличало от людей в других странах мира. Везде люди не хотят рисковать, везде люди хотят спокойно растить детей. Везде люди готовы терпеть, пока можно терпеть. Нельзя терпеть – перестают терпеть.

Еще раз: вопрос прежде всего к образованному и к обеспеченному классу. Понимаете, бизнес, который боится давать рекламу в такие СМИ как «Эхо Москвы» и The New Times. Вот когда они перестанут бояться, когда они поймут, что мы им нужны больше даже, чем они нам; что это абсолютно общее дело – предотвращение скатывания страны в абсолютную пропасть. Мы просто здесь это не чувствуем. Ты выезжаешь за пределы страны, и ты понимаешь, что Россия – это уже страна-пария. Иран через это прошел. Северная Корея… Ну, мы еще не Северная Корея, хотя если американцы примут те санкции, о которых говорится, чтобы против российских компаний, которые помогают выживать северокорейскому режиму, то тоже мало не покажется.

Т.Фельгенгауэр Они пока притормозили, но по поводу бизнеса, который боится. Там тоже героев особо не наблюдается, кроме Зимина.

Е.Альбац Они боятся всего на свете. Вот видит бог, это завышенные страхи. И это даже не столько страхи, сколько абсолютно наплевательское отношение к собственной стране. Потому что они зарабатывают здесь, но жизнь свои они видят – многие из них – за пределами этой страны. И в этом главная проблема.

Т.Фельгенгауэр Мы сейчас сделаем короткий перерыв. Это особое мнение главного редактора журнала The New Times Евгении Альбац. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Т.Фельгенгауэр Мы продолжаем программу «Особое мнение». Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. И в гостях у меня сегодня – Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times. На сайте The New Times вы можете прочитать и статьи и новости, аналитику и интервью.

Е.Альбац: К власти пришли люди, неспособные отличить Телеграм от Инстаграм. Они определяют жизнь тех, кто это придумал

Мы с вами говорили про бизнес, который боится. Но ведь это совершенно объяснимо, когда перед глазами Ходорковский… О’кей, это было очень давно. Давайте предположим, то сейчас – интересно, откуда? – но все-таки появились откуда-то новые богатые люди, которые не боятся повторить судьбу Ходорковского. Но тут перед ними — Евтушенков, Магомедовы… и это можно продолжать и продолжать. И я уж молчу про Улюкаева. Вот Минц уехал. Абрамович, кажется, делает всё, чтобы как можно меньше соприкасаться с Российской Федерацией. Понятно, что они боятся. Они боятся в первую очередь потерять свободу и что бизнес отожмут.

Е.Альбац Таня, но это, прежде всего, конечно, бизнесы большие, огромные бизнесы, которые, так или иначе, связаны с государством. Минц – это банк «Открытие», который сейчас находится на санации ЦБ. Братья Магомедовы, мы знаем, что они сделали свое состояние, в том числе благодаря тому, что президентом, потом премьер-министром был Медведев и есть Медведев и зам его до последнего времени Аркадий Дворкович. Там все едят друг друга поедом. Вот по моим данным ситуация с Магомедовым: это глава «Транснефти», господин Токарев, старый сослуживец Путина по резидентуре в Дрездене, пришел к Путину и нажаловался на Магомедовых, которые запросили слишком большую цену за Новороссийский порт, после чего, собственно, пошла команда: по полной программе закрыть.

Понимаете, все эти крысячьи бега на самом верху, они совершенно неизбежны в этой совершенно закрытой системе непрозрачной, где состояния делаются от близости к первому лицу.

Но есть бизнесы и не такие большие, не обязательно связанные с энергетикой, с нефтью, с газом и так далее, а связаны, в том числе, и интеллектом. Есть бизнесы средние.

Я не спорю, конечно, выживать не так-то просто. Но просто практика, реальная российская история последних лет показывает: чем больше боятся, тем больше давят. И это обязательное следствие: те, кто встают на колени, их обязательно добивают. Поэтому защититься таким образом нельзя, всё равно придут.

И вот, кстати, история того самого Евтушенкова и показывает. Уж кто-кто, а владелец АФК «Система» был чрезвычайно лоялен. Я не помню, чтобы он, когда сажали Ходорковского, или кто-либо другой, за исключением очень узкого круга людей таких, как Дмитрий Борисович Зимин опять же – мы все время возвращаемся к одному и тому же человеку, как на странно – возвысил голос в защиту МБХ. Но мы же видели, как из Евтушенко сделали просто тряпку для вытирания пола. Мы же наблюдали, как «Роснефть» сначала захотела и получала «Башнефть», а потом еще заставила Евтушенкова заплатить, по-моему, 165 я уж не помню каких там денег… миллиардов.

Поэтому я не могу сказать, что я как-то особо сопереживаю людям этого класса. Если они не имеют достоинства и неспособны встать в полны рост и сказать: хватит! – ну, им никто помочь не может. Но, конечно, вопрос, прежде всего, о среднем бизнесе, о среднем российском классе, у которых… Не надо тут плакать. Мы же видим, что творится на различных европейских курортах, мы же видим, сколько там русских. Мы видим, сколько собственности русские покупают в той же самой Европе в разных ценовых категориях.

Е.Альбац: Те, кто встают на колени, их обязательно добивают. Поэтому защититься таким образом нельзя, всё равно придут

Понимаете, поэтому если бы эти люди понимали, чувствовали свою ответственность за страну, если бы они понимали, что сделать мир лучше – это реально важная жизненная цель; если бы они понимали, что человек важнее и масштабнее денег и гробу карманов нет и после себя важно оставить доброе имя, — то, я думаю, они бы вели себя немножко по-другому, и у нас была бы другая здесь страна, и мы по-другому здесь жили.

Т.Фельгенгауэр Но пока они столкнуться с тем, что у них будут спрашивать, откуда деньги…

Е.Альбац Они и так сталкиваются, Таня! Вот же в чем проблема – что все равно за ними приходят, понимаете, в чем дело? Или те из них, за которыми не пришли, но они сталкиваются с тем, что им прилетает за действия России в Крыму, на Донбассе или в Сирии. И чудесная, замечательная компания выходит на IPO, и вынуждены снимать компания с IPO после года Road show, потому что инвесторы говорят: «Нет-нет-нет, вы теперь токсичный российский актив и, пожалуйста, нам дисконтик большой, не 10% как раньше, а 15-25». И всё заканчивается, понимаете, в чем дело. Результат: так или так. Они между молотом и наковальней.

И дальше будет только хуже, потому что с российскими активами никто не будет связываться, потому что вступило в действие то, что мы называем вторичными санкциями. Каток пошел. Это мы просто еще не отдаем себе до конца отчет в этом. Санкционный каток пошел, и он пошел по миру. И OFAC , представители Office of Foreign Assets Control офисов форе эсер контрол Министерства финансов США, его представители будут приходить в разные банки и компании по всему миру. И разные банки и компании по всему миру, только чтобы OFAC не появился у их дверей, будут отказывать русским в открытии компаний, в регистрации компаний, в регистрации собственности, в регистрации счетов как бы это ни было выгодно. Потому что опасения попасть под вторичные, третичные и так далее санкции будут только увеличиваться.

Поэтому наши риски, связанные исключительно с тем, что мы граждане Российской Федерации, будут многократно увеличиваться. И, к сожалению, этот каток не будет выбирать, хороший ты или плохой, ты за Путина или против Путина. Он пойдет по всем, и он пошел уже. Пока только мы с вами слышим: «А-а, вот у Абрамовича проблема с визой в Великобританию» Ну, бедный Абрамович – заплакали: «Ой, как жалко…». Вот Борис Минц, да, действительно, переехал в Лондон, хотя всё готов отдать, а все равно, судя по всему, могу прийти и взять. А тут вдруг оказывается, что компания, которая собирается купить главный актив Минца O1 Properties, каким-то образом, как пишут СМИ, связано с «Роснефтью», и тут, конечно, становится совсем страшно.

Т.Фельгенгауэр Вот тут для власти, что опаснее: недовольство среднего класса, бизнеса среднего или все-таки большего числа граждан? Потому что вот мы, например, наблюдаем буквально за месяц…

Е.Альбац Это не вопрос числа, это вопрос качества.

Т.Фельгенгауэр Подождите. Вот смотрите, как растет цена на бензин. Боже, это касается каждого!

Е.Альбац Ну это она растет, потому что выросли цены на нефть, поэтому выросла цена на бензин. Мы же страна, слава богу, пока работаем в открытом рынке. Если выросли цены на нефть, то, естественно ,должны вырасти цены на бензин. Или нужно вводить протекционистские меры для того, чтобы удерживать цену на бензин.

Е.Альбац: Они зарабатывают здесь, но жизни свои они видят, многие, за пределами страны. Это главная проблема

Вы же понимаете отлично, что российские нефтяные компании, прежде всего «Роснефть» — это одни из главных поставщиков российского бюджета, в котором колоссальная нехватка денег. А сейчас надо найти еще 25 триллионов рублей на выполнение майских указов. Их, конечно, не найдут, но хотя бы надо сделать вид, что ищут. А при этом еще идут эти игры с Саудовской Аравией, чтобы поднимать цену на нефть. Поэтому, конечно, будут расти цены на бензин. Ничего другого здесь быть не может.

Т.Фельгенгауэр То есть если мы говорим про то, что затронет в массе своей всех россиян, это, в общем, не так важно, как протест среднего класса?

Е.Альбац Я думаю, что летом, когда многие люди начинают путешествовать и когда большой спрос на всякий бензин, керосин и всё прочее, что используется в сельском хозяйстве, власти попытаются прикрутить цену. Мы же наблюдали, как это несколько раз уже происходило. Это совершенно не рыночная мера, но популистски она работающая. Понятно, что цены на всё пойдут вверх, потому что во всем цена, связанная с нефтью, она поднимается на товары практически на все: перевозки и так далее – это же всё вырастет в цене. Так что это совершенно неизбежная история. Но ведь люди не выходят на улицы из-за того, что цены повышаются. Люди выходят на улицы, когда совсем плохо.

И вот вам пример Венесуэлы. Там жрать вообще нечего, пустые полки магазинов. Распределяют продовольствие военные спецслужбы, а тем не менее, Мадуро опять стал президентом. Это должно стать совсем плохо, чтобы люди, так сказать, толпа пошла на улицу. Вопрос не в толпе. Вопрос всегда, повторяю, в образованном классе.

Т.Фельгенгауэр Но образованному классу, наверное, тоже нужен какой-то лидер.

Е.Альбац А что? Образованному классу как раз совершенно не нужен лидер. Лидер нужен толпе. Образованному классу достаточно понимания того, что страна катится в пропасть. Образованному классу достаточно понимания, что целью жизни не может быть бесконечное преумножение денег. Цель жизни все-таки – это сделать мир вокруг тебя лучше и что-то после себя ответить. Вот это должно двигать образованным классом, если это образованный класс. Но мы же понимаем, что, к сожалению, уровень российского образованного класса ниже плинтуса.

Вот я всегда говорю: если иностранный человек хочет понять уровень и претензии российской элиты, ему надо читать журнал НРЗБ. Ничего больше.

Т.Фельгенгауэр Подождите, богатые люди – одно дело, образованный класс – это все-таки другое дело. Это не одно и то же.

Е.Альбац Я не про богатых людей, я про то, что у них в голове. Очень хорошо, чем больше богатых, тем лучше, потому что по законам рейганомики это распределяется по остальной экономике. Вопрос же не в богатых. Вопрос же в том, что у них в голове, в уровне их претензий, в том, как они размышляют, о чем думают, что является их идеалами.

Т.Фельгенгауэр Спасибо большое! Евгения Альбац, главный редактор издания The New Times была в программе «Особое мнение». Эфир для вас вела Татьяна Фельгенгауэр.

Е.Альбац Спасибо!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире