12 февраля 2003
Z Особое мнение Все выпуски

Персонально Ваш


Время выхода в эфир: 12 февраля 2003, 19:08

12 февраля 2003 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» корреспондент турецкой газеты «Хюрриет» Ханжиоглу Нэрдун.
Эфир ведет Ольга Бычкова

О.БЫЧКОВА: Конечно, мы начнем сегодняшний разговор с  обсуждения событий последних дней. Большая политика стала разворачиваться вокруг Турции, которая обратилась как государство-член НАТО к странам Альянса в связи с возможной угрозой, которая, в свою очередь, может возникнуть, если США начнут в Ираке свою военную операцию. Три страны Бельгия, Франция и Германия — наложили вето на положительное решение вопроса военной помощи Турции. И возник кризис в самой организации НАТО, который, казалось бы, планировали, так или иначе, разрешить вчера, сегодня, но  до сих пор это не удалось. Турция это ближайший сосед Ирака, и опасения, которые возникают у вашей страны, совершенно понятны. Но, если можно, более подробно, — итак, Турция оказалась инициатором скандала в Североатлантическом блоке.
Х.НЭРДУН: Сразу надо уточнить в конечном итоге, такой кризис есть, но его сотворение, эскалация произошла не так. Давайте поставим все на свои места этот кризис в  НАТО возник не после заявления Турции, а после обращения США к НАТО для поддержки обороноспособности Турции в  конфликте с  Ираком. Инициатива исходила от Америки. Сразу после этого был сделан шаг со стороны Бельгии, а уже на следующий день было наложено вето со стороны Франции и Германии, и таким образом получились три государства, которые не умолчали в НАТО эта процедура по решению такого вопроса называется «по умолчанию». Но эти три страны не умолчали, и высказали свои возражения поэтому вопросу. После этого, конечно, уже Турция, как немного обиженная от данного положения, обратилась уже сама к  Совету НАТО с просьбой, чтобы была задействована 4 статья Вашингтонского протокола. Поэтому говорить, что зачинщиком кризиса, или скандала, — как угодно его можно назвать, была не Турция, это было бы не совсем точно.
О.БЫЧКОВА: Однако понятно, что в конечном счете речь идет в целом об отношении государствчленов НАТО к военной операции в Ираке.
Х.НЭРДУН: Я согласен с  вами, что сегодня речь идет о позиции некоторых членов НАТО к виртуальной возможности операции США в Ираке. Но я думаю, что это не  именно саму конструкцию НАТО, а именно политические аспекты при принятии решения в этом альянсе, и  говорить о таком громком расколе в НАТО еще пока рановато, по-моему.
О.БЫЧКОВА: Но именно слово «раскол» употребляют политики и пресса.
Х.НЭРДУН: Оно звучит, потому что именно механизмы НАТО стали жертвой, — по моему так можно сказать,  — быть интервенции США против Ирака, или не быть. Именно НАТО, как организация, была влечена, так или иначе, в решение этого вопроса. Как будет дальше посмотрим, до какого решения дойдут ведущие политики этих стран.
О.БЫЧКОВА: Получается парадоксальная вещь Турции эта война, безусловно, не нужна, и конечно, Турция хотела бы сделать все, чтобы предотвратить войну. Но теперь она оказалась практически по одну сторону баррикад с теми, кто убеждает, что сообществу эта война необходима.
Х.НЭРДУН: Конечно, фраза «по одну сторону баррикад» звучит немножко громко, потому что все равно, даже если Турция это страна НАТО и близкий союзник США, — все-таки  Турция это суверенное государство, со своими взглядами, со своими особенностями. Но надо признать следующее конечно, Турция, при определенных условиях, вынуждена быть вместе с США, или помочь США. Уровень этой поддержки, конечно, не значит воевать вместе в Ираке. Позиции Турции были высказаны недавно правительством нашей страны. Там есть четкие ограничения до  куда и сколько быть вместе. Надо подчеркнуть, что базы, которые находятся на территории Турции это не  те территории, на которых можно делать то, что хочешь. Имеются определенные договоренности по статусу и способу использования этих территорий. На данном этапе со стороны парламента Турции принято решение лишь о начале модернизации этих баз. Никакого решения о прямом использовании по назначению в сторону Ирака этих баз, пока такого решения еще нет.
О.БЫЧКОВА: Для этого должно быть специальное согласие?
Х.НЭРДУН: Это должно все все-таки еще раз пройти через парламент страны. И пока еще не прошло.
О.БЫЧКОВА: Слушатели присылают вам вопросы, Светлана пишет, что ее семья предпочитает отдыхать в Турции, и если начнется война с Ираком, повлияет ли это на турецкие курорты, — вопрос актуальный для многих россиян, уж извините за прагматизм. Или Вячеслав спрашивает каков курс турецкой лиры к доллару, и я бы добавила вопрос насколько вся эта политическая ситуация отразилась сегодня на ситуации экономической в Турции?
Х.НЭРДУН: Начнем со второго вопроса. Я бы сказал, что вся эта дилемма вокруг Ирака мало повлияла на курс доллара и лиры. На данном этапе не пугайтесь нулей один доллар стоит 1 миллион 630 тысяч турецких лир.
О.БЫЧКОВА: Не важно, что миллион, важно, что столько же, сколько было раньше.
Х.НЭРДУН: Даже в последние несколько дней этот курс немножко упал, он был миллион 600 тысяч. А Светлане я могу сказать следующее курорты, которые так любят россияне это Анталия на Эгейском побережье, даже если у Саддама и  есть какие-то ракеты, то до этих курортов они не доберутся, — я могу дать гарантию на этот счет. И могу сказать, что ни в коем случае не повлияет ситуация на границе Турции с Ираком на то, что будет солнце греть так же, как грело в прошлом году, и все будет тихо и спокойно.
О.БЫЧКОВА: Тем не менее, как эта ситуация выглядит из Турции, изнутри, есть ли там ощущение, что завтра война, или это пока еще на уровне высокой политики все?
Х.НЭРДУН: Понимаете, когда страна граничит через какое-то государство с данной территорией, это один вопрос, а когда вы уже граничите,  — а Турция граничит с Ираком, то тогда, конечно, это воспринимается ближе к сердцу. Последствия, конечно, ожидаются плохими, — что они будут довольно негативными. Стоит вспомнить только 91-й год, — тогда в Турцию прибыло около 500 тысяч беженцев из Ирака, а это немалое количество людей, которых надо напоить, накормить, дать приют, а это затраты, которые свалятся на голову Турции. Не говоря уже о прерванных, или вынужденно прерванных межгосударственных экономических договоренностях, или проектах, которые тоже приходится замораживать, и искать альтернативы для этих проектов это тоже пагубно влияет на экономику в первую очередь, — война есть война.
О.БЫЧКОВА: Марина задает вам вопрос: «Не считаете ли вы, что все хотят избавиться от Саддама Хусейна, даже в российской печати говорят, что 70 офицеров Хусейна убежали на Запад». У Турции с Ираком давние счеты и беженцы, и курды, — давняя запутанная история, которая насчитывает десятилетия, если не больше. Заинтересована ли Анкара в свержении Саддама Хусейна, или лучше, чтобы все оставалось по-прежнему?
Х.НЭРДУН: Давайте скажем так, — конечно, мы не политики, мы журналисты, а  это люди, которые говорят то, что в голове, то и на языке. Давайте я  тоже попытаюсь сказать то, что в голове языком. Скажу так, мое мнение, что на самом деле Саддам в регионе создал довольно и достаточно много бед, и он отвечает за многое, что мы сегодня имеем в связи с Ираком. Достаточно напомнить некоторые факторы это не первый казус с Саддамом. Мы знаем, что он и с Ираном воевал, мы знаем, что он, так или иначе, вторгался в Кувейт, мы знаем, что после 91-го года он  не реагировал на большинство резолюций Совета безопасности ООН, он тянул, не соглашался, подыгрывал, завлекал другие страны в свой виртуальный тандем, — таким образом, я думаю, что не только  США, но и все остальные мощные государства, если можно так называть, — Франция, Германия и Россия, которые сегодня как будто против военной операции против Ирака, хотя я даже сказал бы так это операция не против Ирака, это операция против Саддама, — я бы так назвал все происходящее там. И вот этим мощным, ведущим государствам мира, видимо, надо перестать лукавить друг с другом, и на самом деле выбрать такое решение, которое, на самом деле, закончило уже с  саддамовской эрой в Ираке. Я за это. Лично я думаю, что 90% вины, которая сегодня есть, лежит на плечах Саддама, или на его советниках, — я не знаю. С 91 года ему надо хотя бы, видимо, перестать мстить, или делать вид, что он  мстит американцам. Это бы  более свело на нет сегодняшнее кризисное положение.
О.БЫЧКОВА: Но слушатели хотят получить от вас конкретный ответ, например, Вячеслав спрашивает: «Как отразится возможная война на курдском вопросе как в Ираке, так и в Турции?»
Х.НЭРДУН: Конечно, плохо,  — я так считаю, опять-таки.
О.БЫЧКОВА: Беженцы?
Х.НЭРДУН: Беженцы это одно, еще один пример могу дать — в 91 г., когда была операция «Буря в  пустыне», после нее особенно обострилась ситуация в Северном Ираке, и особенно курдский фактор. До этого они торговали покупали из арабских стран дешевую электронику, которую сбывали на турецкий рынок, находили какие-то, скажем, пути прокормить себя и свою семью. После 91 г. эти пути, локальная экономика остановилась, и все проблемы перешли к вооруженным столкновениям между курдской партией РКП, которая недавно уже переименована, и  турецкими войсками. Начиная с 92 г. Турция тратила в год по 10 млрд. долларов, чтобы обуздать эти явления. Если просчитать, что это длилось от 92 до 98 года, за 6 лет Турция потратила на это 60 млрд. долларов, — это только цифры последствий, связанных с  курдским фактором.
О.БЫЧКОВА: И я благодарю нашего гостя, корреспондента турецкой газеты «Хюрриет». Ханжиоглу Нэрдун отвечал на наши вопросы. Ситуация развивается, будем смотреть, как дело пойдет дальше.
Х.НЭРДУН: Будем надеяться, что найдут, как все любят говорить, разумный и мирный выход.
О.БЫЧКОВА: Спасибо вам.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире