Александра Петровская

 — 11 часов и 8 минут на часах в студии «Эхо». У микрофона Александра Петровская. Это «Особое мнение» Сергея Цыпляева – декана юридического факультета Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы, члена Комитета гражданских инициатив.

Сергей Алексеевич, здравствуйте.

Сергей Цыпляев

 — Доброе утро.

Александра Петровская

 — А нам уже поступают на смс-портал вопросы. Смс-портал +79312915800.

«Отразится ли ситуация с Навальным на отношениях с Европой и США?» – спрашивает Елена. Мы к этому вернемся, а вначале начнем с ситуации, которая вчера произошла. Вчера одной интригой стало меньше. Навального, который честно играл свою роль до конца, не допустили, в общем, ожидаемо, до выборов. Мог ли ЦИК принять другое решение?

Сергей Цыпляев

 — Вы знаете, здесь интриги на самом деле не было, поскольку надо просто посмотреть всю систему действующих законов и разделить этот вопрос на два. Мы обсуждаем: законно – незаконно, целесообразно – нецелесообразно. Одно дело – буква закона, и другое дело – дух права, принципы права.

Вначале по букве. Все ссылаются на 32-ю Статью Конституции, часть 3-я, которая говорит, что не имеют право избирать и быть избранными лица, признанные судом недееспособными, либо находящиеся в заключении по приговору суда. Здесь делается на первый взгляд логичный, на первый взгляд правильный и простой вывод: значит, остальные все имеют право. Это неправильно, потому что дальше надо смотреть: а что еще есть в Конституции? А в Конституции есть такая интересная Статья 55, пункт 3, которая является встроенным регулятором и говорит, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены. И там написано, что они могут быть «ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Но на самом деле перечень настолько широк, что, фактически, можно сделать почти любое ограничение. Конечно, создатели Конституции исходили из того, что законодатель не будет злонамерен и будет разумным образом вводить ограничения (а они необходимы, например, свобода выезда для секретоносителя), обеспечивая мудрое регулирование свободы. Что сделано ровно со ссылкой на Статью 55, часть 3-ю? Федеральный законодатель взял и ввел ограничение пассивного избирательного права, сказав, что не имеют права избираться люди, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления, независимо от того, где они находятся, и еще предписал поражение в правах после того, как произойдет снятие или погашение судимости. Для тяжких – 10 лет поражения в правах, для особо тяжких – 15 лет. Вот это записано в законе. Если сегодня действовать по букве, а ЦИК должен действовать по букве, то он просто не может зарегистрировать Навального или подобного рода кандидата (там еще один есть судимый кандидат), поскольку это предписал законодатель, пользуясь тем регулятором, который реально встроен в Конституцию. К ЦИКу, конечно, можно предъявлять претензию. Вообще-то председатель Центральной избирательной комиссии должен быть спокойным, компетентным и в состоянии это все объяснить всем тем, кто присутствует, а не переходить в режим нервного, эмоционального диалога. Я понимаю, что держаться тяжело, но вот эти вещи надо просто объяснить. Могла ли Центральная избирательная комиссия принять политические решение, которое, собственно, и просил Навальный, приняв во внимание всю совокупность обстоятельств, перейдя к духу права? Ну, принципиально Центральная избирательная комиссия может принять любое решение. Но понятно и другое, что это решение не устояло бы в суде. Понятно, что кандидат нашелся бы обязательно, который бы опротестовал регистрацию группы Навального. И, примем во внимание все предыдущие решения, которые вынес Верховный суд по его делам. Мы будем наивными людьми, если будем думать, что он бы здесь поступил иначе. Он бы просто отменил решение Центральной избирательной комиссии. Вот эта та ситуация, в которой мы сегодня находимся законодательно.

Теперь по принципам права. Конечно, такой закон, вот эти все поражения в правах, вообще не должен был приниматься. Посмотрите, там поражение в правах в несколько раз может быть длиннее по срокам, чем даже сам срок приговора. У Навального 4 года и 5 – испытательный срок, а еще 10 лет после этого никакого участия. Самое главное, что вроде бы мы пытаемся ограничить пассивное право человека, а реально мы ограничиваем права всего народа. Если народ – единственный источник власти и носитель суверенитета, и мы здесь решаем все, то кто имеет право ограничивать нас в выборе тех людей, которых мы хотим послать в управление? Ответ – никто. И то, что федеральный закон по форме ограничивает права Навального, а по факту ограничивает права избирателей, вот это и есть причина, по которой такой закон не мог бы приниматься. И второе – он подрывает вообще основу республиканского строя, потому что создает возможности снятия с шахматной доски любой политической фигуры, которая хочет с вами конкурировать, либо оппозиционной. Ну, скромное дело с условным сроком, и все, вы лет на 15 – 20 вылетаете из избирательной кампании. Вот это два принципиальных момента, которые надо сказать. Поэтому виновата здесь не ЦИК, а первое – законодатель и судебная власть, которые и построили всю эту ситуацию В первую очередь – законодатель, то есть, наши с вами депутаты. Сейчас, конечно, надо начинать вести работу, чтобы этот закон был отменен либо через политический процесс, через депутатов, на что шансов не много, либо будет дорога судебная, доходя до Конституционного Суда и до Европейского суда по правам человека.

Александра Петровская

 — Но Навальный уже был в Европейском суде.

Сергей Цыпляев

 — Да, но это было по уголовной части. А теперь уже у него будет возможность апеллировать к признанию неконституционным этого закона, потому что у него есть конкретный случай, его собственное дело. Абстрактно прийти любому человеку и обратиться в Конституционный Суд нельзя. Но если возникла неопределенность в ходе решения вопроса конкретного, тогда у него появляется возможность дойти вплоть до Конституционного Суда. Вот такая картина. Если говорить в целом политически, я считаю, что тактика, избранная властью, исходно ошибочна. Вообще-то говоря, вы всегда заинтересованы в том, чтобы все ваши оппоненты находились внутри избирательной системы.

Александра Петровская

 — Здесь главный вопрос, почему они не допустили тогда?

Сергей Цыпляев

 — Они не выходили бы наружу и, в конце концов, не превращались бы в лидеров улицы. А улица, я всегда говорю, выдвигает только лидеров разрушения, никогда не выдвигает лидеров созидания. А это все происходит из того, что у вас внутри есть некоторая идеальная картина мира. И вот в этой идеальной картине мира у нас вождь всегда испытывает одобрение и всенародную поддержку, а любая критика воспринимается как потрясение основ. Это очень глубоко сидит и  в культуре, и в религии. Только согласие, никаких вариантов для конкуренции. Конкуренция у нас не приемлется нигде. И вот это приводит к тому, что совершаются определенные, в общем-то, я считаю, ошибочные действия, которые приводят к таким проблемам. Еще раз подчеркну, всех политических оппонентов надо тянуть в легальную политическую систему. Только таким способом вы избежите гораздо больших проблем.

Александра Петровская

 — Но таким образом получается, что эта ментальная установка не допустить конкуренции мешает принять рациональное, даже не для тех, кто находится на стороне Навального, вообще рациональное решение, в том числе, и для власти. Если взвесить риски от недопуска Навального и риски, если Навальный будет допущен и, как мы понимаем, вряд ли займет пост президента, то эти риски не были просчитаны?

Сергей Цыпляев

 — Естественно. О них никто не думает, потому что решения принимаются спонтанно, как мы видели, обсуждение носило эмоциональных характер в Избиркоме, так и решения очень часто принимаются на уровне эмоциональной реакции. Да кто он такой? Да что это еще? Да будем мы тут еще с ним цацкаться? Вот на этом уровне принимаются решения. Я много видел, как принимаются решения и Верховном Совете СССР, и потом уже в более поздние времена. В какой-то момент возникает у людей ощущение, что они всегда принимают единственно верное, всегда правильное решение на уровне интуиции. И вторая вещь, которую я хочу сказать, везде, куда мы ни придем, одна мысль, что власть должна быть сменяема, приводит людей в состояние ступора и ярости. Куда бы мы ни пришли: в партию, где по 20 с лишним лет одни вожди, в наши культурные, научные учреждения – несменяемый, непогрешимый лидер. Я рассказывал, как мы сейчас ввели на факультете выборы старост только сроком на один год с обязательной сменой без права переизбрания. Мы два с половиной часа беседовали с действующими старостами. Они мне изложили весь набор аргументов, почему власть не может меняться. Это культура. Культура просто встает на дыбы. Вот это видно и здесь тоже.

Александра Петровская

 — Но с другой стороны Навальный не угрожает сменяемостью власти, как мне кажется, если судить по результатам социологических опросов, он наоборот добавляет легитимности. Разве нет?

Сергей Цыпляев

 — Вообще-то говоря, конечно, если вы вышли из выборов, которые прошли идеально честно, которые прошли в хорошей конкурентной борьбе, и вы получили прекрасный результат, конечно, это самая лучшая легитимность. Я уже говорил и писал, что самые главные враги государства – это те люди, которые фальсифицируют выборы, потому что они подрывают доверие. А доверие – это единственный капитал власти. Если у вас нет у граждан доверия к механизму выборов, то власть у вас исходно очень маленький запас легитимности получает. А это потом уже провоцирует проблемы. И у нас сейчас есть последняя скрепа – это президент, у которого сохраняется доверие и рейтинг высокий. Но этот рейтинг – не оценка его действий, политики в условиях кризисного состояния, это в значительной степени рейтинг надежды, рейтинг доверия, что он все знает, он придет, он исправит, он защитит. Если мы сейчас всевозможными способами в конце концов подпилим рейтинг президента, и он рухнет, то после этого сходит лавина, там уже не за что зацепиться. Вот это те опасности, которые люди, вообще говоря, не осознают и в какой-то момент оказываются врагами собственного дела.

Александра Петровская

 — Таким образом, сам Навальный, он тоже апеллирует к тому, что отказ в его регистрации – это не отказ конкретно ему как кандидату и его инициативной группе, а, как говорили вы, это целое огромное количество людей, избирателей потенциальных, которые были готовы за него проголосовать. Нет опасности, что дальнейшее действие Навального, в частности тот бойкот выборов, к которому он стал призывать, может вызвать совершенно неуправляемую волну?

Сергей Цыпляев

 — Вот это та опасность, о которой мы здесь уже говорили еще, наверное, месяц назад, что вот он главный сегодня нерв, поскольку два поезда несутся навстречу: бронепоезд государства, и поезд с надписью «выборы Навального». И там молодые, достаточно активные и хорошие ребята, в основном студенты, которые будут вовлечены во все это. И это может оказаться очень плохим вариантом. Как можно было выходить из ситуации? Было два чуда, которые должны были состояться. Один вариант – снятие судимости или перевод в более мягкую статью с другим сроком. Второй вариант – отмена соответствующей статьи о поражении в правах либо ее модификация. Ну, как понятно, оба чуда не произошли и сейчас мы уже в туннеле, уже избирательная кампания объявлена, вариантов никаких нет. Дальше все пошло в режим жаркой политической схватки, и она, я бы сказал, переводит президентскую кампанию, которую всегда ожидают как спор, дискуссию, в рамки уличной схватки. Вот такой «баттл», честно говоря, конечно очень опасен и вызывает большое беспокойство.

Александра Петровская

 — Так дальше что будет? Навальный призывает бойкотировать выборы. Такой бойкот может ли состояться действительно массово? Во-вторых, будет ли он эффективен?

Сергей Цыпляев

 — Я думаю, что бойкот состояться может, конечно, в значительной степени. Он иногда у нас уже и так происходит, поскольку просто очень низкий интерес, если нет интриги особенно. Мы видели 15% участия в муниципальных выборах в Москве. Это практически полное игнорирование гражданами выборов. Эти выборы им неинтересны. Эта проблема может нарастать. Просто такая массовая неявка. Что качается результатов, то, я думаю, что это никоим образом сейчас не скажется. Мы понимаем, что, скорее всего, результат будет достаточно сильный, потому что, вот мой опыт опять же как полномочного представителя, наблюдавшего и участвовавшего во многих избирательных кампаниях, 30% даже здесь у нас в Петербурге всегда голосуют за действующую власть. Они считают, что это правильно. Поэтому, я думаю, что выборы пройдут по уже понятному сценарию.

Александра Петровская

 — Даже если явка будет низкая, мы вернемся к вопросу Елены, с которого мы начинали, отразится ли эта ситуация, в частности низкая явка, на отношениях с Европой с США? Будет ли в международных отношениях избранный президент легитимным?

Сергей Цыпляев

 — Я могу сказать, что, конечно, общаться будут так же, как общались раньше. Принципиального изменения в отношениях, я не думаю, что возникнет, потому что отношения и так уже настолько плохие, что дальше некуда. И в этом смысле я – пессимист. Есть, конечно, оптимисты, которые скажут: «Еще есть куда ухудшать отношения». Поэтому это не тот момент, который является ключевым, на который будут смотреть. Да, конечно, все это будет упомянуто, да, это лыко пойдет в строку, но общая картина и так уже достаточно ясная.

Александра Петровская

 — Что касается дальнейших действий Навального, ну, кроме бойкота выборов, о котором он говорил и раньше, и призывает теперь, есть предложение со стороны Собчак, в случае, если ее зарегистрируют, стать ее доверенным лицом. То есть, некоторое такое объединение Собчак и Навального. Как вы прогнозируете, насколько это вероятно, а самое главное продуктивно?

Сергей Цыпляев

 — Первое. Я считаю, это невероятно, это означает, что вся стратегия и линия противостояния, и тем самым набора очков на этом противостоянии, отвергается, и Навальный уходит рядовым бойцом в эту избирательную кампанию. С его стороны это было бы близко к суицидальному варианту. Ну, и по его настроениям и подходам, где он считает, что только он является вождем определенного течения и фланга, он никогда не пойдет на подобные варианты. Я не вижу здесь ничего, кроме опять же разных идеологических и политических позиционирований, предложений красивых ходов, ответов. Это красивый калейдоскоп, но без каких-либо реальных последствий.

Александра Петровская

 — А готов ли уже у администрации президента резервный план в ответ на призывы Навального бойкотировать выборы, или это не очень интересует ее?

Сергей Цыпляев

 — Я думаю, что резервный план есть только один – это использование силового ресурса, если будут выходы на улицу. Что касается самого процесса неучастия, я думаю, что это никого сильно не взволнует, тем более, что реакция в виде этого неучастия в основном затронет крупные города типа Москвы и Петербурга, еще кого-то, тем самым, может, и улучшит результат с точки зрения процентов голосования за президента.

Александра Петровская

 — То есть, то, что они заявляют о необходимости повысить явку, привлечь избирателей, со стороны ЦИКа эти заявления – это все скорее просто заявления, а на самом деле никого это не интересует?

Сергей Цыпляев

 — Ну, с точки зрения результата, это несущественно. Это уже стилистика, это хочется ли вам красиво, хочется ли вам шашечки, или доехать. Это уже борьба за шашечки. Потому что когда результат зафиксирован и полномочия получены, как говорят в спорте, результат на табло. Как там происходила игра, это уже умирает через неделю. Я могу сказать, что для власти непосредственно, если не брать тех людей, кто поставлен на организацию работы – им нужно отчитываться, показывать и так далее — для власти тихие скучные и спокойные выборы с предсказуемым результатом сегодня просто идеальный вариант.

Александра Петровская

 — Но вот Элла Панфилова сказала, что она ждет приятных сюрпризов от выборов. А каких тогда сюрпризов?

Сергей Цыпляев

 — Она уже дождалась первого. Это уже происходит. И это такие новогодние пожелания, просьба к Деду Морозу принести какие-то приятные сюрпризы. Но если ты сам их не подготовишь, то Дед Мороз тебе ничего не принесет.

Александра Петровская

 — Что касается приятных сюрпризов, новость, которая поступила на выходных, что Геннадий Зюганов не пойдет на выборы, а от КПРФ идет Павел Грудинин. Это тоже новогодний сюрприз?

Сергей Цыпляев

 — Это действительно сюрприз. Он в значительной степени удивителен, поскольку мне казалось, что вот Зюганов точно будет продолжать известную партийную традицию, что лидер уходит только в Кремлевскую стену, никакого варианта передачи власти, полномочий, выдвижения новых кандидатов вообще нет. Они сделали этот шаг, понимая, что, да, надо привлекать какую-то свежую кровь. Надо сказать, что этот шаг достаточно, я бы сказал, сильный, потому что при всем при том Павел Грудинин с точки зрения публичной политики очень способная фигура. Я имел возможность с ним участвовать совместно в некоторых бизнес — конференциях и  в одной совместной пресс-конференции. Он себя чувствует очень уверено и свободно, и в отличие от многого количества кандидатов, что очень важно, в состоянии предъявить гражданам реальные зримые результаты своей работы. Те есть, придите, посмотрите, пощупайте. Очень часто кандидаты многих партий кроме набора лозунгов и рассказов: «Смотрите, какой я хороший» — не могут рассказать, где и когда они добились каких-то позитивных результатов, как организаторы. В этой части он силен. Он моложе, он не завязан на такую дикую, жесткую партийную ортодоксию, которая сильно ограничивала возможности коммунистической партии. Я бы сказал, что коммунистическая партия сделала довольно сильный ход. Вопрос в том, смогут ли они его развить, и в какой степени у него будет возможность доступа к разговорам, выступлениям и так далее и тому подобное. Это создало, конечно, определенную краску на этих выборах.

Александра Петровская

 — Нам пишут на смс-портал: «Навальный мог бы стать доверенным лицом Грудинина, а не Собчак». Как Вы относитесь к такому варианту развития событий?

Сергей Цыпляев

 — Это, конечно, самые фантастические комбинации. Навальный себя позиционирует как лидер, а лидер никогда не пойдет в позиции доверенных лиц, потому что совершенно другая функция, он ее не будет играть. Это сильно снизить свой ранг как возможного политического бойца.

Александра Петровская

 — Идем дальше по кандидатам. Собчак выдвинута от партии Гражданская инициатива. Она также представила свою программу, которая называется «123 трудных шага». В частности в программе много вопросов. Вообще все эти программы, они чем-то друг от друга отличаются?

Сергей Цыпляев

 — Они отличаются следующим. Конечно, их надо внимательно читать. Очень часто там огромный объем деклараций, что мы достигнем всего хорошего. Дело кроется в деталях. Дальше надо выяснять, а какие же, собственно, методы и способы избираются для того, чтобы достичь этого прекрасного, и куда, в какую сторону предполагается поворачивать руль. А вопрос очень простой чаще всего: то ли вы увеличиваете свободы экономические, политические, то ли вы увеличиваете государственное регулирование за счет уменьшения свобод в сфере экономики и политики. И вот эти четыре варианта: экономика и политика, свобода и регулирование – вот четыре возможных сочетания практически описывают, чего можно ожидать. Естественно момент выборов — это как брачный процесс: любой кандидат надевает самые прекрасные перья, распушает «павлиний хвост». Иногда трудно разглядеть реальное лицо кандидата, и что он будет делать после. Это роль программы, понятное дело, как подарок избирателям. Но, тем не менее, если посмотреть предыдущие высказывания, сейчас это позволяет интернет, можно понять, в конце концов, что мы можем ожидать от того или иного кандидата.

Александра Петровская

 — Где декларация, а где реальность.

Сергей Цыпляев

 — Да.

Александра Петровская

 — Что касается Ксении Собчак и ее программы, вот Медуза присмотрелась повнимательнее и заметила, что одни лозунги противоречат другим. В частности, в программе есть прямые противоречия по отдельным пунктам. Собчак в рамках либерализации законодательства хочет избавиться от экстремистских статей Уголовного кодекса, которые наказывают за слова, но дальше в программе прописан законодательный запрет на оправдание Сталина и репрессий 20-го века. Вот такие сочетания. Решили не выбирать, как Вы говорите, отдельное направление, а все вместе объединить в программе.

Сергей Цыпляев

 — Это на самом деле очень важный момент, который завязан не только на Собчак, потому что ее кандидатскую программу разбирать подробно – это не совсем верное занятие. У нее еще нет достаточного опыта, что бы она могла предъявить избирателю, что это кандидат в президенты реальный. Понимаете, учиться управлять на стране – это слишком суицидальная идея для всей нации. Вы сначала попробуйте на губернаторском уровне, либо еще чем-то поуправляйте, покажите, что у вас получается, а потом уже претендуйте на уровень президентства. Это нереально – брать любого человека известного и говорить: «Давайте мы сделаем из него президента».

А вот сама эта идея гораздо важнее. Мы сейчас начнем говорить, и закончим после перерыва. Смысл следующий, что у нас, конечно, тоталитарное сознание и привычки пронизывают все фланги общества. Каждый, вместо того, чтобы заниматься политической работой, убеждением, борьбой за умы, предпочитает позвать государство и сказать: «Государство, обрушь дубину на соперника, подави его, потому что моя идея правильная» — не думая о том, что потом он сам окажется в этой мясорубке.

Александра Петровская

 — Мы прервемся на московские новости, а потом продолжим.

 — Мы продолжаем. 11:35 на часах в студии «Эха». У микрофона по-прежнему Александра Петровская. Напротив меня гость «Особого мнения» — Сергей Цыпляев. Сергей Алексеевич, здравствуйте еще раз.

Мы остановились на важной теме, оттолкнулись от программы Собчак, о том, что есть идеи запретить оправдывать Сталина и репрессии. Вы говорили о том, что это, собственно, тоже опасно.

Сергей Цыпляев

 — Вы знаете, это уже не раз проходили. Причем заканчивается это все время одним и тем же – ограничением свободы слова и подавлением оппозиции. Более того, мы помним, те люди, кто организовывал ВЧК, вокруг которого идет дискуссия, они же все пошли под ту же машину. У меня дома стоит еще изданная в советское время История Петроградской ВЧК, там же все годы жизни обрываются на 1937-м. Всех перемолола организаторов, вот, что получается. А начинается все с ограничения свободы слова. Как говорил Ленин, что пока у нас не утвердилась власть пролетариата, мы временно закроем оппозиционные газеты.

Александра Петровская

 — Для благого дела.

Сергей Цыпляев

 — Да. И судя по тому, что оппозиционные газеты так и не открылись до конца советской власти, власть пролетариата так и не утвердилась. Давайте посмотрим чуть-чуть за океан, тем более, что многие либералы ссылаются на опыт Запада, Соединенных Штатов. В соединенных Штатах в 1791 году был принят Билль о правах и  в том числе первая поправка к Конституции США, которая в частности говорит, что Конгресс не имеет права издавать и одного закона, ограничивающего свободу слова и свободу печати. И как они отстаивают эту поправку. Два очень коротких примера, причем довольно недавних.

1977 год. Чикаго. Национал-социалистическая партия Америки желает провести свой митинг, при этом в полном обличьи со свастиками и так далее. В Чикаго в пригороде этом Скоки живут в основном евреи и люди, которые еще помнят, что такое Холокост. Начинается возмущение. Вначале вообще запрещают митинг, потом разрешает штат Иллинойс, но без использования свастики и униформы. Дело идет в Верховный Суд. Кто защищает право свободно выражать свое мнение даже национал-социалистов? Американская ассоциация за гражданские права, возглавляемая евреем, который пострадал в Холокосте, его зовут Арье Нейер. И они добиваются того, чтобы Верховный суд принял решение это им разрешить. Что он говорил? Он говорил, что я уверен, что в том обществе есть наибольший шанс избежать повторного Холокоста, если любая попытка ограничить свободу слова встречает сопротивление. Вначале съедают свободу слова, потом съедают вас. Да, он получил все, что только мог услышать. Но как потом сделала противоположная сторона? Она сделала мудро. Она взяла, собрала деньги и сделала там музей Холокоста. Вот это есть реальная политическая борьба. Нельзя политическую борьбу превращать в то, что приходит государство, эта дубина, и начинает бить по головам противников.

Вторая история очень короткая. Техас против Джонсона. Некто Джонсон сжег американский флаг. 1998 год, совсем недавно. Американцы – патриоты не меньше нашего. За свой американский флаг они готовы были его на британский порвать. Принимают решение наказать, посадить и прочее, что нельзя делать. Опять Верховный Суд. Верховный Суд США рассматривает это дело и принимает решение, что сжигание флага – это есть выражение своего мнения. И поскольку первая Поправка запрещает ограничивать, то никто не имеет право запретить человеку высказывать свое мнение. «Я ненавижу ваши убеждения, но я, – как говорил Вольтер – готов положить жизнь на то, чтобы вы могли их выражать». И вот эта вещь, когда вы говорите: «Да, конечно, мы же либералы, мы же демократы. Но, давайте, мы сначала тут по голове настучим». Репрессии на самом деле не сталинские, они большевистские с первого дня и до последнего. Та же самая тема – Яблоко продвигает закон, запрещающий названия и переименования.. Чтобы запретить всем называть именем Сталина, ставить памятники. Во-первых, посмотрите в Конституцию. Мы вообще влезаем в полномочия местного самоуправления. Товарищи-демократы, как мы можем диктовать поселку, как у них будет улица называться с федерального уровня? А второе. Начинается: «Мы должны оградить молодежь». Узнаю советские времена, когда нас старательно ограждали от любого влияния, чтобы мы только не слышали других идей. Это самый первый шаг к тоталитаризму. Очень умные слова были сказаны, что если вы сражаетесь с чудовищами, вы всегда должны опасаться, чтобы самим не стать чудовищами. Вот это самое важное дело. Свобода слова, и если вы назвались либеральными демократами, на самом деле это залог того, что вы справитесь со всем остальным. Дадите шанс на ограничение, вас съедят, потом будете кричать, но будет поздно.

Александра Петровская

 — Это напоминает мне золотое правило морали кантовской, когда наши свободы заканчиваются там, где начинаются свободы других. Мы идем дальше. Про партии. Прошли съезды партий. В частности, Справедливая Россия вслед за Единой поддержала Путина в качестве кандидата на мартовских выборах. Это говорит о чем? Что Справедливая Россия находится в упадке?

Сергей Цыпляев

 — Нет. Это говорит о том, что у нас вообще политическая система оказывается все равно в упадке. Потому что смысл партийный, система вообще партий – это продвижение лидеров и продвижение программ. Это главная их работа. Каждые выборы любая партия существует настолько и постольку, насколько она в состоянии предложить своих лидеров и предложить свои идеи. Если сейчас партии говорят: «Знаете, мы лидеров предлагать не будем, мы идей предлагать не будем» — это говорит о том, что партийная система не работает. Каждый раз это проблема, что с какого-то момента лидеры страны начинают уходить от партийной принадлежности, старательно предлагая себя персонально. Сейчас идет уже речь не о том, что мы обсуждаем программы, а идет речь о том, чтобы продлить мандат персональный «эффективного вождя». Эта схема изложена. И то, что президент не готов воспользоваться поддержкой никакой партии, это тоже о многом говорит. Реально это ведет к ослаблению политической системы страны, а, значит, опять к нарастанию общих проблем, что все опять замыкается на одного человека, и в случае чего рушится потом все здание, потому что не на что опереться.

Александра Петровская

 — Что касается Яблока, там есть лидер в общем бессменный. Что можете сказать о перспективах партии Яблоко?

Сергей Цыпляев

 — Вот эта бессменность как раз и является таким мрачным моментом в их перспективах. Сейчас мы понимаем, промежуточные выборы, когда идет действующий президент. Посмотрев на американский опыт, мы увидим, что даже, если президент не очень популярный, он выиграет. Поэтому на этих выборах очень часто основные игроки просто дают себе отдохнуть, ибо понимают, что бесполезно, и пытаются раскрутить новые лица. Еще раз говорю, если основатели партии хотят, чтобы партия жила дольше, чем они лично, а партия должна жить дольше человеческой жизни, надо постоянно думать о смене поколений, о приходе новых лиц, о приходе новых лидеров. Я могу сказать, что Яблоко сильно запоздало. Еще раз подчеркну, ровно в том же режиме 24 года один и тот же лидер – это перебор для любой свободной демократической формы.

Александра Петровская

 — Разворачиваемся от российской демократии к американской. За год подвели итоги на телеканале CNN. Дональду Трампу не удалось выполнить обещание и улучшить отношения с Россией. То есть, подружиться в этом году не удалось. Есть ли шансы в следующем?

Сергей Цыпляев

 — Я думаю, что с шансами подружиться очень плохо по двум причинам. Во-первых, слишком много информации о контактах команды Трампа и российской стороны выплыло. Сама по себе информация, может быть, не является криминальной, но в Соединенных Штатах, в отличие от нас, считается недопустимым скрывать информацию, по-простому говоря, врать. Если вас ловят на лжесвидетельствовании, это колоссальное преступление. За гигантские сроки вы уже можете расписываться. Мы говорим: «Ну, подумаешь, сказал одно, а завтра сказал другое».

Александра Петровская

 — Ошибся.

Сергей Цыпляев

 — Не то, что ошибся, такой был момент, надо было сказать так-то.

Александра Петровская

 — История, она же служит нам.

Сергей Цыпляев

 — Да. И он набрал слишком много этих проблем, включая попытки отбивать своих сторонников от правосудия, включая снятие шефа ФБР. И в результате в какой-то момент он получил достаточно мощную волну утверждений, что он чуть ли не марионетка России. Доказано – не доказано, но общественное мнение ушло в эту сторону. И сейчас у него невероятно сложная задача отстроиться от этого мнения и доказать, что он не является подобным человеком. И в этой ситуации он объективно вынужден занимать еще более жесткие позиции, которые он, наверное, готов бы и хотел занять, чтобы доказывать каждый раз, что я самостоятельный.

Александра Петровская

 — Откреститься от этого.

Сергей Цыпляев

 — Откреститься в самой большой степени. И вторая вещь. Мы видим, что популярность его быстро упала. Тоже нам хороший пример. Соединенные Штаты взяли на пост президента человека, абсолютно не имеющего опыт публичного управления. Вот вам эксперимент с новичком, который не понимает, как работает политическая машина и постоянно совершает ошибки. Конгресс, видя, что он непопулярен, в такой ситуации готов идти против него. И вот этим законом о санкциях Конгресс просто спеленал его справа и слева на столько дав мощное голосование, что он даже вето не накладывал, потому что не имеет смысла, почти единогласное голосование. Конгресс набрал силу. Ему тяжело будет с этим справляться, тем более, что те самые промежуточные выборы неотвратимо надвигаются. А у них выборы президента довольно часто – 4 года.

Александра Петровская

 — Пора что-то менять.

Сергей Цыпляев

 — Гораздо раньше могут исправить собственные ошибки. Мы видим, что даже Клинтон немножко воспряла духом. Сейчас уже начинается серьезная битва за следующий президентский срок. Для них промежуточные выборы будут очень серьезными. Поэтому я не ожидаю каких бы то ни было улучшений, тем более, что это всегда двусторонний процесс. Пока, судя по тому, что мы делаем, что мы говорим, мы тоже не готовы идти на какие-то встречные шаги.

Александра Петровская

 — У нас остается меньше минуты. К событиям уходящего года. Для Петербурга, конечно, событием являлось решение о передаче Исаакиевского собора. Вроде все затихло. Вот недавно Мединский опять вернулся к этой теме. Точка в этом вопросе не стоит. Чего нам ждать в следующем году?

Сергей Цыпляев

 — Я думаю, что продолжения этой темы, поскольку сейчас пройдут выборы, и считается, что все решено, и можно будет вернуться. Но все социологические опросы показывают, что 70% населения Петербурга, граждан наших выступают «против», и этот процент стоит и не меняется. Вот здесь серьезный момент: так будет власть слушать мнение граждан, будет она опираться или не будет? И с другой стороны: мы как граждане готовы отстаивать собственное мнение, мы ощущаем себя хозяевами города и страны или нет, или мы верноподданные? Поэтому вот этот вопрос будет, конечно, находиться в центре внимания, он очень принципиален.

Александра Петровская

 — Нас ждет еще много нового в новом году, а пока мы завершаем «Особое мнение» Сергея Цыпляева. Спасибо большое. С наступающим.

Сергей Цыпляев

 — С наступающим Новым Годом. Всего самого наилучшего, и главное – уверенности в том, что мы все — таки справимся со всеми теми проблемами, которые сами создали, мы их преодолеем.

Александра Петровская

 — Спасибо.

Комментарии

5

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


jackill 27 декабря 2017 | 05:08

А каким образом, если по ст. 55 п. 3 создан федеральный закон, он может "перебороть" четкое и понятное положение Конституции? Все законы созданы по тем или иным статьям Конституции, но это не дает им силу этих статей. Федеральный закон по факту ухудшает положение человека, отнимая у него право, четко и бессрочно гарантированное Конституцией.

Значит, даже опубликованный закон не должен применяться.


larisa2014 27 декабря 2017 | 10:11

Что вы к Явлинскому прицепились, господин Цыпляев? Я, например, ни за кого, кроме Явлинского голосовать не буду, уверена, что и многие другие сторонники Яблока со мной согласятся.


yurrik 27 декабря 2017 | 14:20

Цыпляев - !!!


slavam69 27 декабря 2017 | 18:28

good job


takao 05 января 2018 | 22:53

̶П̶Л̶О̶Д̶


(комментарий скрыт)

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире