28 ноября 2002
Z Особое мнение Все выпуски

Персонально Ваш…


Время выхода в эфир: 28 ноября 2002, 19:08

28 ноября 2002 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Ульрих Хайден корреспондент газеты «Зексише Цайтунг».
Эфир ведет Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА «Персонально ваш» сегодня наш немецкий коллега, корреспондент газеты «Зексише Цайтунг», Ульрих Хайден. Добрый вечер, Ульрих.
У. ХАЙДЕН Добрый вечер, Оля.
О. БЫЧКОВА Ну, мы будем обсуждать, конечно, сегодняшние события, как обычно в рубрике «Персонально ваш» в рубрике с нашими коллегами. Начать я хотела вот с чего: Ульрих Хайден буквально только что вернулся из Чечни. Ну, несколько недель назад. Вы один из тех немногих корреспондентов, которые решаются все-таки туда ездить. При том, что эта тема, насколько я знаю, постоянно на страницах иностранных газет, западных газет, ну, можно сказать, что больше половины того, что пишут о России так или иначе связано с Чечней. Вы там были не первый раз, да?
У. ХАЙДЕН Пятый раз.
О. БЫЧКОВА Пятый раз за несколько лет.
У. ХАЙДЕН Да.
О. БЫЧКОВА Ваши свежие впечатления?
У. ХАЙДЕН Ну, честно говоря, печальные впечатления, самые яркие впечатления были, когда я стоял в одном частном доме, где я видел как дырки на кровле этого дома, там взрывали гранаты, там делали какая проверка и потом какой бой. Ну, чеченская семья рассказывала, что ночью пришли русские солдаты. В этом доме жили три мужчины и спали три мужчины. Женщины спали в соседнем доме. И начинали там стрелять, бросить какие гранаты. И один из этих мужчин чеченский милиционер, он кричал, — так рассказывали, — «я милиционер, не стреляйте», — но продолжалась эта стрельба. Ну, мы видели там только женщин. Одна чеченская бабушка, одна мать, 25 лет, 3 маленькие дети, мальчик, две сестры. И мы у них спрашивали, как у вас эта ночь? Они мне сказали: не стреляйте нас, не убивайте нас. И слышу такие слова от маленькой девушки, невинная девушка, мне очень грустно было. И я почти плакал.
О. БЫЧКОВА Вы не первый раз там. Официальная точка зрения, что ситуация в Чечне улучшается. Вы были в Грозном?
У. ХАЙДЕН В Грозном, да, Старопромысловский район.
О. БЫЧКОВА Это военный город, или послевоенный уже, как вам показалось?
У. ХАЙДЕН К сожалению, Грозный это руины, в принципе. Кроме нескольких районов, как Старопромысловский район и окружение, окраины города, где частные дома стоят в нормальном виде, ну, в принципе, это разрушенный город и только в центре есть несколько новых зданий, «Грознефть» и администрации. И это, в принципе, не город. Но все равно вы видите там жизнь.
О. БЫЧКОВА Чем живут там люди? Где они берут средства, где они берут еду? Как вообще все это устроено?
У. ХАЙДЕН Мне кажется, много зависит от что там обеспечит Россия, или какие фирмы. Там, например, я встретил одного ответственного человека, который занимается электрификацией в Чечне. Это значит деньги из российского бюджета. Я встретил там руководительницу одной школы, 37, чеченка. Очень хорошая школа. Там все прекрасно, кроме — приходите в эту школу, и сразу видите плакат, там ооновские организации, что для детей, что будьте осторожны с минами. Для меня первый раз увидел, какой кошмар, дети ходят в школу, в красивой одежде, но школьная форма, которую в Москве вы уже не видите, белые рубашка, черные брюки, но дети живут прямо с минами. И это директор школы нам рассказывала, что последние два года трое детей взорвалось на минах. Эти мины иногда, как сказать, у них игрушками, с ручками.
О. БЫЧКОВА Замаскированы.
У. ХАЙДЕН Маскированы. И она сказала, не знает, кто это сделал.
О. БЫЧКОВА Мы сейчас прервемся на новости.
НОВОСТИ.
О. БЫЧКОВА Мы начали говорить о чеченской командировке Ульриха, которая была буквально несколько недель назад. Как, по-вашему, по сравнению с вашими предыдущими поездками, ситуация стала там лучше или хуже?
У. ХАЙДЕН Ну, можно сказать оптически, что я видел, ну, маленькие изменения к лучшему. Но по-настоящему я чувствовал, люди в основном отчаявшиеся. У меня такое чувство, что они думают, что никто их не слышит. Не только в Москве или россияне недостаточно интересуются их судьбой, а западное общество тоже. Мы были в одном пункте временного ну, где беженцев принимают в Грозном, такой дом, там жили приблизительно 400 человек, они нам рассказывали, что там уже были многие делегации с Запада, ООН, и европейские делегации, но ничего не изменилось. Нам обещали работу, нам обещали помощь для строительства, новую жилплощадь. И уже там живут 6 месяцев, и ничего не дают, только 15 рублей в день для какой еды.
О. БЫЧКОВА Ну, тем не менее, когда происходят различные заседания и мероприятия европейских институций, когда российский президент встречается с американским президентом, когда происходят всевозможные саммиты и международные встречи, всегда поднимается вопрос о Чечне. И можно подумать, что это главная тема, главная претензия, которую Запад выдвигает по отношению к России, можно подумать, что об этом говорят постоянно. А вы говорите, что они ничем не могут помочь. Почему так происходит?
У. ХАЙДЕН К сожалению, я заметил, что часто эти встречи, там нам как журналистам говорят, что обсуждалась проблема Чечни, но, к сожалению, подробности мы не слышим и не знаем, какие конкретно там разговоры были. И я хочу вам сказать следующее: у меня есть собственная мысль, как можно решить эту проблему. Ну, может быть, я слышал эту мысль от других специалистов, Рыбкин и Хасбулатов предлагали туда отправить ооновцев, и я был сам в апреле в Абхазии, и там есть несколько сотен военных наблюдателей без оружия, которые наблюдают за миром в Абхазии уже почти 10 лет. И мы знаем, что в Абхазии, кроме нескольких стычек там нет войны. И тоже в Таджикистане, тоже гражданская война закончилась. И было бы хорошо, если бы официальное лицо поднимает эту идею, что ООН только может решить эту проблему.
О. БЫЧКОВА Вы считаете, без международного вмешательства Россия здесь сделать уже ничего не может?
У. ХАЙДЕН К сожалению, так. К сожалению, доверия друг к другу нету, и стороны не понимают друг друга. И, наверное, обе стороны очень твердо стоят на своих позициях, и нужно обязательно международная помощь. Ну, военные наблюдатели, например, которых невозможно похитить. В Абхазии эти наблюдатели ездят в бронированных машинах, и их невозможно похитить, но там нет войны. Результат есть.
О. БЫЧКОВА Когда вы ездите в Чечню, когда вы ездите по другим российским регионам, насколько легче или сложнее в последние годы вам стало передвигаться по стране и вообще получать информацию? Вы 10 лет в России. У вас большой опыт. Меняется ли что-то здесь?
У. ХАЙДЕН Ну, я могу сказать, что газета, если я читаю газету, меньше мне даст это, телевидение тоже мало даст.
О. БЫЧКОВА В газетах стало меньше информации?
У. ХАЙДЕН Ну, как сказать настоящей информации, я имею ввиду, действительно, такой информации, например, из разных источников, чтобы читатель или зритель сам может брать информацию. Если тебе предлагают сразу версию, это не интересно. Я как журналист должен говорить с живыми людьми больше и больше, потому что я чувствую, что сейчас вешание информации из разных источников, я должен сам забрать из живых источников. И это так. Но, к сожалению, моя газета не самая состоятельная, и я должен ее убедить, что обязательно надо меня отправить куда-то, чтобы мы получили хорошую информацию.
О. БЫЧКОВА Вопрос, который мне всегда хочется задать нашим иностранным коллегам, а что вам заказывает ваша редакция? Какие темы кажутся вашей газете наиболее интересными из России, из Москвы? Что они от вас требуют?
У. ХАЙДЕН Может быть, вы не верите, но нет заказов. Наоборот, я предлагаю, и они говорят нет, или я чувствую по реакции, это они очень любят такую тему.
О. БЫЧКОВА А что они очень любят?
У. ХАЙДЕН Ну, например, все вокруг Путина, потому что это самый известный человек, и все вокруг Путина, хорошее или плохое, это важно для гармонии, для мира в политике, это уже ясно. Тоже они любят хорошие темы, например, я нашел в Тбилиси восточного немца из Саксонии, который там, они 21-22 года, которые там юристы, они учат в университете. И это какая связь между Грузией и Саксонией. Или я чувствую, что наши читатели, они из Восточной Германии, Саксония, часто бывали здесь в Москве, и знают многие места, они отдыхали здесь, учились здесь. И например, когда я писал о гостинице «Интурист», которую убирают, это был хороший репортаж. Но или я делал большой репортаж о женщине, ее зовут Федоровна, ей уже 80 лет, она жила в моем доме здесь, в Москве, мы случайно познакомились, она была медсестрой под Сталинградом. Сначала только для меня было интересно, как она там жила как женщина, как она там была.
О. БЫЧКОВА Во время войны.
У. ХАЙДЕН Да. Во время войны.
О. БЫЧКОВА А как она реагировала на вас как на немца? Извините за вопрос.
У. ХАЙДЕН Знаете, мы встретились случайно на 9-м Мая, на нашем подъезде был большой плакат 9-е Мая, с Днем Победы. И это наша вахтерка нас познакомила. Это нормальная, хорошая встреча без агрессии. И я сам сын одного солдата, который на вашей земле был. И для меня был очень хорошая встреча, что я рад, что я могу говорить с русской женщиной в таком хорошем, глубоком разговоре, что мы понимаем друг друга, что у нас общее желание мира. Одновременно мне ее жалко, потому что она не счастливая была. Она не жаловалось, она была активная женщина, она была не только медсестрой, но она была врачом, она работала почти до 80 лет в поликлинике. И например, она зарабатывала еще 450 рублей и она пошла в социальное учреждение, и ей сказали: не надо еще зарабатывать, ваша пенсия будет меньше. Но было горько из-за этого.
О. БЫЧКОВА Последнее, наверное, о чем я успеваю вас спросить, что вы будете писать, о чем вы будете писать сегодня или завтра для вашей газеты?
У. ХАЙДЕН Я планирую статью о России и войне в Ираке, и какую позицию там Россия занимает и какие интересы России в Ираке. Это для Германии сейчас очень острая тема, потому что наш канцлер, наше правительство не хочет участвовать в этом.
О. БЫЧКОВА Да, потому что есть серьезные разногласия между Германией и США.
У. ХАЙДЕН Да. И для нашей истории это в первый раз, что у нас самостоятельная позиция, которая сильно отличается, можно сказать, от американской позиции.
О. БЫЧКОВА Позиция германского канцлера, она отражает позицию жителей страны?
У. ХАЙДЕН Да, отражает. Я думаю, что сейчас просто объединенная Германия, это нормально, что наша страна сейчас больше себя чувствует самостоятельной и больше сама думает и сама выражает свою позицию. Это нормально. И Франция давно это сделала. И мне кажется, совсем нормальный процесс.
О. БЫЧКОВА Я благодарю нашего гостя, время, к сожалению, закончилось, Ульрих Хайден, корреспондент немецкой газеты «Зексише Цайтунг» был в нашей рубрике «Персонально ваш».


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире