'Вопросы к интервью

И. Воробьева Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И сегодня в студии депутат ГД, писатель Сергей Шаргунов. Добрый день.

С. Шаргунов Добрый день. Добрый вечер, Ирина, здравствуйте всем.

И. Воробьева Новости, которые сегодня приходят, это развитие истории с бывшим губернатором Кировской области Никитой Белых. Который с лета находится в СИЗО Лефортово. И последнюю неделю постоянно шли сообщения о том, что у него очень сильно ухудшилось состояние здоровья. Все об этом били тревогу, и ОНК, и его невеста. И вот сегодня стало известно, что его этапируют в «Матросскую тишину» в больницу. У меня масса вопросов, но первый: зачем они это делают с Белых?

С. Шаргунов Зачем этапируют?

И. Воробьева Нет, почему не передают лекарства, как следует из слов невесты, не дают встречи. Почему следователь с октября к нему не приходит. Письма задерживают.

С. Шаргунов Я не следователь и не прокурор, поэтому я не буду судить об обстоятельствах дела Никиты Белых. Но что касается человеческой составляющей, то к сожалению в целом картина наших лагерей и тюрем выглядит весьма плачевно и я с этим сталкиваюсь каждый день. Причем речь идет о не резонансных делах, о самых заурядных людях. Чьи имена никому неизвестны. Которые постоянно присылают мне жалобы на свое пребывание либо в СИЗО, либо на зоне. Поэтому меня в целом не удивляет информация о том, что могут не доставить лекарства, могут чинить препятствия в общении с родственниками и, разумеется, это всегда прискорбно, потому что речь идет о человеке, о его самочувствии, о его жизни.

И. Воробьева Можно же с этим что-то сделать. Потому что СИЗО это место, где находятся, как правило, люди, по которым еще даже нет решения суда. То есть фактически они невиновны.

С. Шаргунов Во-первых, вообще нужна реформа законодательства, связанного с пребыванием человека в тюрьме. Необходима та самая гуманизация пенитенциарной системы, о которой много говорилось, к сожалению, таких явных шагов в эту сторону сделано не было. В частности, нужно понимать, что, как правило, пребывание в СИЗО тяжелее, нежели пребывание в лагере. И поэтому есть вполне здравая идея, которая апробирована в других странах, — чтобы пребывание в СИЗО засчитывалось несколько иначе, нежели в лагере.

И. Воробьева По времени. Сутки в СИЗО равно 2-3…

С. Шаргунов Дело в том, что закон, который в полной мере бы гуманизировал эту историю, он не принят. Он принят в одном из чтений, но окончательно законом подписанным это не стало. И я общаюсь с большим количеством юристов и адвокатов, которые предлагают сейчас какие-то такие ощутимые вещи в плане гуманизации. В ближайшее время в феврале я собираюсь опубликовать статью с этими предложениями и выступить в ГД, чтобы призвать всех, уже предложив конкретный механизм, я приду в эфир расскажу. Чтобы очеловечить эту систему. Но очень многое зависит, кстати, и от полномочий наблюдательных комиссий. Это тоже важный вопрос.

И. Воробьева С этим тоже проблемы.

С. Шаргунов И у нас здесь возникла проблема с их составом. Можно быть оппонентами по любым вопросам культурным, политическим, геополитическим, экономическим, религиозным с этими людьми, но то, что в любом случае это должны быть квалифицированные правозащитники, которые будут остро отзываться на каждую жалобу человека, сидящего в тюрьме, вне зависимости от его взглядов, это очевидно. И в этом смысле, конечно, возникают вопросы по поводу состава этих ОНК. Я написал свой запрос, пока, к сожалению, ответ оказался не вполне вразумительным. Это был запрос, в частности в те инстанции, которые формировали ОНК. И надеюсь, что хотя бы на этом направлении у государства будет понимание, что наоборот нужно усиливать новыми людьми, причем разными. Людьми сердобольными. Я думаю, что это могут быть и писатели, и журналисты, и лучшие люди из духовенства. Я например представляю такого интеллигентного священника отца Владимира Вигилянского. Который в Храме Святой мученицы Татьяны и был в свое время известным литератором и журналистом. Нужно думать о том, как привлекать новых людей для очеловечивания, облагораживания нашей страны. Ведь проблема сводится к чему…

И. Воробьева Прости, я тебя перебью. Меня на самом деле больше всего напугала история с ОНК не то, что там не появляется новых людей…

С. Шаргунов А старых отбраковали,

И. Воробьева Тех, кто много лет этим занимается.

С. Шаргунов Я писал на эту тему запрос. Я повторяю, могут быть любые дискуссии с этими людьми, но я знаю, что они конкретно занимались заключенными. И ты знаешь, ведь в большинстве случаев, когда пишешь запрос, получаешь отписки. Это могут быть громкие истории, известный нам с тобой Леонид Развозжаев, который находится в условиях строгого режима и при этом его здоровье страшно подорвано. То есть он перенес операцию на сердце и когда он выйдет, я надеюсь, он выйдет весной, ему придется пребывать в больнице, проходить большое количество медицинских процедур. Он по сути стал инвалидом. Но когда я спрашиваю, почему находится в таких строгих условиях, казалось бы, ну можно было бы уже от человека отвязаться. Мне отвечают, что у него, оказывается, наклонность к совершению суицида.

И. Воробьева Да что вы.

С. Шаргунов И насколько я знаю, на него было тяжелое давление в камере и его практически довели до края в какой-то момент. Это печально такое читать, тем более когда получаешь письма, написанные сухим бюрократическим языком. Мы вспоминали историю с заключенным Олегом Мироновым. Туда приезжала комиссия, я получил от него и не только от него душераздирающее письмо. Это молодой человек, который устроил акцию на концерте Макаревича. И получил три года. И в конечном итоге его стали бить начальствующие, приехала комиссия, разобралась. Но сейчас он мне присылает, не он даже вернее, не будем ни на кого указывать. Мне присылают многие люди, связанные с этой колонией, те, кто передачки ему носит, информацию, что страдают остальные.

И. Воробьева А что за колония?

С. Шаргунов Это просто одна из российских колоний. Номер я тебе скажу после передачи. У меня все данные записаны. Там один из людей просто обычный заключенный, который сидит не по резонансным делам, стал возмущаться какими-то порядками, и его страшно избили. Он был вынужден вскрыть вены. И все это проходит вне любого информационного поля. Это не попадает в СМИ. Мое дело, конечно, писать на эту тему запросы. Но я думаю, мы сегодня вспомним еще одну историю, в которой как в капле воды отражается то, что у нас меньше 1% оправдательных приговоров. Это история с Евгенией Чудновец. О которой посчитали своим долгом высказаться все наши генералы и маршалы от большой политики. Потому что сначала эту историю удалось раскачать. Этой истории были посвящены эфиры на федеральных каналах. И, тем не менее, курганское правосудие держит жертву в зубах.

И. Воробьева Если я правильно понимаю, там же история не только в том, что она попала в тюрьму, а человек, который разместил это видео, даже не был привлечен к уголовной ответственности.

С. Шаргунов Не только, а в том, что до этого предыдущее дело очень сомнительное и по-видимому оказалось сфабриковано, история по поводу детского лагеря. По-видимому, арестовали не тех, по крайней мере, один из них Даниил Безбородов вообще не имел никакого касательства к этому ролику. Просто методом тыка выбрали человека, отштамповали дело и отправили на несколько лет в тюрьму в лагерь.

И. Воробьева Потрясающе. А когда Евгения Чудновец попала на зону, там ее отправили в карцер.

С.Шаргунов: Избиение женщин и детей семьи не укрепляет

С. Шаргунов За то, что она, видите ли, позволила одеялом прикрыть себе ноги. Ей сказали: 10 суток карцера. Когда она задала вопрос: почему? – добавили еще пять.

И. Воробьева Я боюсь, у нас будет вот такой эфир…

С. Шаргунов Можно поговорить о разном, но это конкретные кричащие истории. И самое интересное, что я не пытаюсь умножить некий негативизм или вселить панику в слушателей любых взглядов. Я считаю, что в некоторых историях можно просто разобраться. Позор, когда не работают элементарные механизмы, когда уже все криком кричат про конкретное дело и все равно она не помилована и несправедливо продолжает сидеть.

И. Воробьева Нас тут слушатели просят…

С. Шаргунов И в твиттере просят.

И. Воробьева Вот дело Евгении Чудновец. В чем там дело самое главное.

С. Шаргунов Ко мне обратились родственники жительницы Екатеринбурга Евгении Чудновец. Воспитательницы детсадика. Матери маленького ребенка, которая часто проявляла неравнодушие по поводу того, что она видит. Например, увидит просроченные продукты, сфотографирует, выложит у себя Вконтакте. Вот она зашла однажды в свою социальную сеть и увидела там маленький крошечный на несколько секунд ролик. Где происходит какое-то издевательство над малышом, как она поняла в детском лагере. Карандаш у него и так далее. Но это даже нельзя квалифицировать как детская порнография, это просто нечто непонятное несколько секунд. Но она возмутилась, кто это допустил, в каком лагере это происходит. И она, сделав репост, написала: я обращаюсь к правоохранительным органам, разберитесь в этой истории. Самое потрясающее, что, во-первых, они разобрались очень странно. Они выбрали неких людей из детского лагеря в Курганской области, и как сейчас выясняется, не был никто опрошен, не было никаких нормальных показаний. Просто взяли неких людей и отштамповали им приговор. И одновременно…

И. Воробьева Эта женщина, которая снимала ролик, потому что в ее телефоне нашли.

С. Шаргунов Но там есть Даниил Безбородов, насколько я понимаю, надо разбираться. То есть на доследование отправлять. Я написал об этом запрос. Но, к сожалению, пока никаких разбирательств мы не видим. Но дальнейшее оказалось совсем фантасмагорическим. Потому что привлекли не человека, разместившего этот ролик Вконтакте. Он вообще не проходит в качестве никого. А саму Евгению Чудновец. Ее этапировали в Курган, защелкнулись наручники. Ее приговорили к реальному сроку заключения. Хотя, по крайней мере, у нас есть во-первых, вообще считаю, что несколько странное толкование того, что люди размещают в Интернете, у нас есть пояснение Верховного суда о том, что размещенное нужно рассматривать в соответствующем контексте. И вот за ее неравнодушие, за то, что она привлекла внимание к судьбе незнакомого ей малыша, ее не только разлучили с собственным ребенком, но ее отправили в тюрьму. Дальше началось удивительное. Потому что на сцену вышла родимая ювеналочка, которая решила отобрать у нее ребенка. Притом, что у ребенка есть тетя, бабушка, отец. Это никого не интересует. Начался процесс органами опеки по изъятию ребенка и отправке его в детдом. Сама Евгения стала писать душераздирающие письма, она там стала болеть, страдать в тюрьме. Конечно, вопиющая история. Но все очевидно, конечно, при этом находятся те, кто говорят «так ей и надо» и «мало дали». Но к счастью таких людей исключительное меньшинство.

И. Воробьева Ребенка к счастью удалось отстоять.

С. Шаргунов Да, ребенка к счастью удалось отстоять. Но саму Евгению отстоять не удалось. После того как были направлены запросы и здесь меня поддержало несколько коллег депутатов, после того как удалось поговорить с друзьями журналистами и сделать в том числе программу на Первом канале. Сделали заявление руководители Следственного комитета. Уполномоченный по правам ребенка в РФ Анна Кузнецова. Все сказали: слушайте, а чего такое творится. Конечно, странные у нас суды. За что неравнодушную, ни в чем неповинную женщину вы в тюрьму поместили. Суд пересмотрел, и ее полгода заключения снизил на один месяц. То есть она должна сидеть 5 месяцев по решению суда. Издевательское решение.

А почему? Видимо, потому что если начали жевать, то выплевывать уже несподручно. Уже нельзя. А с другой стороны, если мы разбираемся в фабрикации дела против нее, то возникает вопрос: а кто прокурор, кто следователь, кто судья. На каком основании вы выносили такое дело. На каком основании вы его возбудили. Конечно, им не хочется отвечать. Но удивительно здесь другое. Удивительно самоуправство и то, что даже в истории, которая стала известна на всю страну, по поводу которой не только трещит весь Интернет, появилось немало телепередач. По поводу которой я вышел на трибуну ГД, рассказал всем депутатам, похлопали, покивали. Ничего не происходит. У всех на глазах ее после всего этого отправляют в карцер. Понимаешь, за то, что она, видите ли, прикрылась одеялом.

И. Воробьева Что уж говорить о людях, о которых никому неизвестно.

С. Шаргунов И ведь к президенту обращались по этому поводу. И пресс-секретарь сказал, что знаем об этой истории. И дальнейший вопрос такой: если в данном случае нельзя добиться помилования Евгении Чудновец, если нельзя добиться пересмотра ее дела, какой вывод должны делать все остальные граждане нашей страны. Как мне реагировать на то бесчисленное количество сотни в месяц обращений, а то и до тысячи доходит от людей, которые говорят, что их неправосудно посадили или попрано их человеческое достоинство. Или нарушена справедливость. Очень много разного беспредела. Можно вспомнить например, то, что произошло в Якутске. Мне написали люди из дома престарелых. Там к счастью кажется, чего-то удалось добиться какой-то справедливости. Но, тем не менее, по поводу домов престарелых я получил уже пять писем. Я пока это не публикую. Потому что я жду проверки прокуратуры. Но вот в таких условиях, когда казалось бы, на федеральном уровне все обратили внимание, и при этом абсолютное равнодушие суда, я бы сказал даже такой курганский сепаратизм и правовой нигилизм. Как тогда всем остальным людям размышлять о своей судьбе, если они вдруг попадут в объятия правосудия. Вопрос серьезный.

С.Шаргунов: Видимо, если начали жевать, то выплевывать уже несподручно

И. Воробьева Есть еще очень серьезный вопрос, о котором стоит поговорить. О котором мы говорили в эфире много раз. Это то, как ГД приняла, если я правильно понимаю новые классные правила семейной жизни. Декриминализовала семейные побои. Ты был одним из депутатов, который голосовал против. Почему?

С. Шаргунов Это правда, я был один из двоих, кто проголосовал против во втором чтении и один из трех, кто проголосовал против в третьем чтении. Конечно, сейчас мне достается со всех сторон, и я к этому совершенно спокойно отношусь. Хочу сказать условным левым и условным правым: вы не дождетесь от меня изменения моей позиции. Я всегда буду придерживаться тех взглядов, которые мне подсказывает моя совесть.

И. Воробьева Пятой колонной обзывают?

С. Шаргунов Какие-то выходят странные заказные статьи. В том числе сейчас вышла на вполне официозном сайте Регнум статья о том, что видите ли какая-то уральская общественность негодует, Шаргунов оказался чуть ли ни врагом народа. Потому что он не поддержал закон, укрепляющий наши семьи. Так вот, на мой взгляд, избиение женщин и детей семьи не укрепляет. Я слышал и готов слышать аргументы тех, кто проголосовал за отмену этого закона, но я думаю и те, кто всем скопом голосовал, должны понимать, что по крайней мере эта тема вызвала глубокий раскол в обществе. Огромное число людей возмущено, ситуация для огромного количества людей оказалось непроясненной. И те объяснения, которые даются сейчас, к сожалению, ясности не прибавляют. Я старался во всем этом разобраться. Во-первых, не будем забывать, что точно также всем скопом летом ГД в значительной степени того же состава проголосовала за то, чтобы сохранить прежнюю статью, чтобы побои, которые совершаются в семье, оставались уголовным преступлением. Я хочу напомнить, что это не что-то новое. Это было и в советском законодательстве и РФ. Когда мне говорят, что теперь по этой статье, если кто-то шлепнул своего ребенка или отвесил ему подзатыльник, или ты свою любимую супругу ущипнул за ее наливную розовую щечку, тебя немедленно потащат в каталажку, я хочу сказать, что это неправда. Статья побои, конечно, чисто теоретически как и любая другая статья может конечно, где-то как-то трактоваться, но я спрашиваю прямо: где вы сталкивались именно с таким толкованием.

С.Шаргунов: Просто взяли неких людей и отштамповали им приговор

На самом деле побои это, например, синее лицо, синее от удара. Это гематома. Это написано в Уголовном кодексе. В толковании Уголовного кодекса черным по белому написано, что это неоднократное нанесение ударов. У нас каждый день страдают и погибают и дети, женщины, старики от жестокости в семье. И, по крайней мере, был хоть какой-то сигнал, что типа стоп, в случае чего может быть уголовка. А здесь те, кто мог бы обратиться в правоохранительные органы, тоже получают сигнал – а вы придете, а вам скажут: платите штраф из семейного бюджета. То есть в основном позиция тех, кто поддерживает этот закон такая: ну подумаешь, надо разъезжаться. Ну а знаете, реальные условия, когда люди ютятся на одной жилплощади, когда у них несчастная семья, не все так просто. А просто другое, просто это избиение и убийство. И второго обращения может не случиться.

И. Воробьева Стоп. Сейчас пауза. И вернемся к этой теме через несколько минут.

НОВОСТИ

И. Воробьева Продолжается программа «Особое мнение». Спрашивают вот что. Сергей Шаргунов, депутат ГД, 450 у нас депутатов, трое проголосовало против, соответственно 447. Ты с ними разговаривал. Люди, которые голосовали за закон, что они говорят.

С. Шаргунов Разумеется. Я бы сейчас не хотел никого демонизировать. Во-первых, давайте не будем забывать, что было собрано несколько сот тысяч подписей за то, чтобы именно так проголосовали депутаты. И кстати фракция КПРФ не голосовала. Не поддерживала. Но я думаю, не хочу никого обличать. У всех разный взгляд, но я думаю, что очень многие оказались просто дезинформированы. У многих есть обоснованный праведный гнев, связанный с так называемой ювенальной практикой в нашей стране. Но проблема состоит в том…

И. Воробьева Это никакого отношения к этому закону не имеет вообще.

С. Шаргунов Проблема состоит в том, что, во-первых, ювенальная юстиция может придраться в России к чему угодно. К тесному жилью, к полупустому холодильнику, к вашей безработице, и в конечном итоге, даже если вы сейчас отменяете эту статью Уголовного кодекса, у нас по-прежнему действует кодекс Семейный. По которому изымают органы опеки детей. И дальше будут изымать. Поэтому даже есть некоторая конспирологическая версия, что вся эту шумиха была затеяна специально, чтобы отвести общее внимание от реальных проблем и от реальных механизмов изъятия детей из семей. Сказать: ату его, ату. Вот давайте все бросимся на эту статью, которая в первую очередь связана с избиением женщин, ну конечно, и детей и стариков тоже. Но как правило у нас что происходит. Женщины, когда их допекло, они обращаются и, к сожалению, в основном правоохранительные органы отказывают им. И 90% женщин забирают свои заявления. Ну уж те, кого допекло, они приходят, говорят, вот меня избили. А теперь им говорят, плати штраф. Это административка. И так далее. И раз в год можно. Не просто повторно уголовка. Нет, раз в год можно.

И. Воробьева По праздникам.

С.Шаргунов: Если вас так беспокоят шлепки, примите отдельный закон

С. Шаргунов И поэтому, возвращаясь к теме ювеналки, я говорю всем, кто занимается этой темой незаконного изъятия детей. Говорите, где что происходит. Был, например такой случай с замечательным священником отцом Александром Ореховым в Приморском крае. Он усыновил многих детей. Его атаковали органы ювенальной юстиции. Удалось благодаря публикациям, статьям, тогда еще не был депутатом, отстоять его права. Ему детей вернули, слава богу. Другая история — Ирина Байкова, Алтайский край. Я с ней несколько раз встречался. Я выступал на эту тему везде и всюду. Под конец ее атаковали квартиру полицейские. Омоновский автобус дежурил под окнами. Слава богу, нашлись меценаты, которые устроили ее работать в магазин, обустроили ее квартиру. Она непьющая, некурящая. Просто причина – безработица — дает основание ювеналке поставить галочку в квадратике: ага, вот этих детей мы изъяли. Вернули детей. Я поздравляю Ирину, увижу ее в Рубцовске. Вернули ей детей, суд состоялся. Отстояли справедливость. Такие истории бывают. Но они не связаны с декриминализацией или криминализацией домашнего насилия. Это все про другое. Конечно, вышел один из депутатов и сказал: вот вы представьте, если женщина найдет у своего сына наркотики в тумбочке. Даст ему затрещину. Что же мы ее посадим. А где есть такой прецедент, что женщину за это посадили? Слушайте, в конечном итоге если вас так беспокоят шлепки, примите отдельный закон, объясните, что вот когда пошлепала — это одно, а когда реальные побои — это другое. Примите такой закон. Растолкуйте. Но зачем же вы все смешали в одну кучу.

Тогда что получается и битье женщины, ее синее лицо с гематомами это побои, и дернул за волосы побои. Но за дернул за волосы никто никого никогда не сажал. Эта статья была и в Советском Союзе, и в РФ. Нет таких прецедентов. А если есть, как мне говорят, значит об этом надо кричать на всю страну и это уже проблемы судей и следствия, которые недолжным образом исполняют свои обязанности. Потому что мне звонят и говорят: а как же в неком регионе по статье «истязание» за подзатыльник кого-то судят. Во-первых, странная история, назовите — кого. Во-вторых, что же вы тогда предлагаете отменить статью «истязание». А истязание это по сути пытки. Если неправильно работают суды. А как же, женщина ударится о косяк, потом придет, скажет, ее побили, отнимет… Хорошо, а давайте отменим статью «изнасилование». По той же логике. Никто ни у кого ничего украсть не может, если нет прямых доказательств. Повторяю, побои кстати требуют доказательства. Это то, что снимается в медпункте. То, что должно быть зафиксировано. В противном случае все равно дело не возбуждали никогда. Поэтому я считаю, что ГД, выражаясь мягко, поторопилась. Не изучив статистику, сколько у нас совершается реальных преступлений, сколько людей гибнет от домашнего насилия. Сколько есть прецедентов, когда придирались к несущественным историям. А таких прецедентов практически нет. Есть ли основания пересматривать прежнюю статью или на пустом месте решили городить огород. Я утверждаю, что на пустом месте и более того, к сожалению, это может иметь нехорошие последствия, когда женщины вообще перестанут обращаться в суды и в полицию.

И. Воробьева По декриминализации все понятно. Еще обращаю внимание слушателей, которые пишут и спорят, что такое синяк, а что такое кровоподтек…

С. Шаргунов Все побои. И синяки.

И. Воробьева На сайте Минздрава есть разъяснения именно по тому, что такое побои. Нанесение телесных повреждений. Целый список. Там все понятно, никаких подзатыльников в этом списке нет. Еще одна история, которая сейчас разворачивается. История с Алексеем Навальным, которого опять судят по «Кировлесу», но в каком-то очень быстром режиме, сейчас он принудительно будет доставлен на процесс. Но если Алексея Навального приставы заставляют лететь в Киров хотя бы здоровым, то Петра Офицерова, который тоже проходит по этому делу обвиняемым, как сообщает сам Навальный, чуть ли ни из больницы достали с подозрением на довольно серьезный диагноз. Вопрос: чем это может закончиться и почему все в таких красках делается.

С.Шаргунов: ГД, выражаясь мягко, поторопилась

С. Шаргунов Говорят, что в пятницу что-то станет понятно, хотя совершенно не факт, что в пятницу. Моя позиция здесь была и остается последовательной. Мы последние годы существенные оппоненты по многим вопросам с Алексеем Навальным. Однако я не могу не видеть политической примеси в его деле. И мне кажется, что было бы нормально, это бы оздоровило бы российскую политику, если бы он мог участвовать в выборах, иметь там свою партию и так далее. Вот мне так представляется. Такой краткий комментарий. Но это моя последовательная позиция и я думаю, что, в общем, вся эта история выглядит сомнительно. Хотя я не большой знаток в целом обвинительной базы. Но мне кажется, что здесь политическая примесь и на самом деле в целом политические реалии вовсе не потерпели бы крах, если бы ряд людей имели бы возможность баллотироваться, иметь свои партии и так далее. Это было бы нормально. Я бы, кстати, если говорить о делах с политической примесью хотел бы еще раз обратить на дело, которое практически забывается. А я собираюсь выйти на трибуну ГД и об этом деле рассказать.

Это дело людей, которые решили всего лишь провести референдум. В нашей стране. И мне тоже непонятно, то ли это связано с какими-то закулисными договоренностями, то ли еще с чем. Почему так мало информационного внимания уделяется этой по сути беспрецедентной истории. Ведь людей, когда мы так много слышим о гуманизации правосудия, решили отправить не куда-нибудь, а в тюрьму. И уже не первый год томятся люди в тюрьме по обвинению в том, что они затеяли инициативную группу по проведению референдума об ответственности власти. Возможно как-то они кому-то перешли дорогу. Возможно, где-то кому-то надерзили, возможно, попали в какой-то закрытый список потенциальных смутьянов. Но в любом случае вот перед нами открытая история, суд в Москве, это журналисты РБК Александр Соколов, он сидит в СИЗО, это главный редактор газеты «Дуэль» ныне закрытой Юрий Мухин. Его перевели под домашний арест. Он пережил инфаркт и человек пожилой. Это и Валерий Парфенов и Кирилл Барабаш, оба по-прежнему в СИЗО. И сейчас над ними идет суд, сейчас он как раз в разгаре и я процитирую мнение следствия. Следствие считает, что подсудимые собирались изменить Конституцию и ввести в нее еще одну статью, которая бы позволила оценивать работу чиновников после истечения их срока службы. Это что, Алиса в стране чудес. Алиса в Зазеркалье.

Все это было бы конечно забавно, если бы не касалось судьбы конкретных людей. С ними можно спорить, какие-то их воззрения расценивать как вполне экзотические. Но вот перед нами конкретный прецедент, когда в 21 веке людей, в частности журналиста, у которого есть разные расследования, статьи, и всех остальных, неважно, просто людей судят за то, что они всего лишь хотели провести референдум об ответственности власти. Пускай это была какая-то у них утопическая несбыточная идея. И никакого такого референдума провести невозможно. Но сам факт на самом деле в нормальном государстве должен всех радовать. Вот гражданская активность. Пускай собирают подписи. Вообще у нас давно никаких референдумов не проводилось. Чего здесь плохого. А их не просто прессуют, а еще и арестовали и отправили в тюрьму. Ну разве это не повод государству обратить, я уверен, что очень многие согласны со мной, в том числе из государственных деятелей и чиновников. Но система построена так, как в случае с Евгенией Чудновец. Что моя хата с краю, никому неохота принять то самое милосердное, в конечном счете, просто здравое решение, чтобы отпустить людей на свободу. И сказать, чего вы творите с ними. Ну что это такое за абсурд. Это абсурд самый настоящий, самый очевидный каннибализм. Но самое печальное, что такие истории, пускай их не так много, но они становятся лишь звеньями в одной цепи. Потому что есть большое количество историй в провинции, и это было, например, вчера, когда человека взяли под стражу за то, что он у себя Вконтакте разместил среди прочих какие-то запрещенные песенки. Парень на меня вышел, он один из лайкнувших среди 45 тысяч какой-то демотиватор опять-таки Вконтакте. Про Александра Сергеевича Пушкина, где он типа в роли таджикского дворника. И вот следствие решило, и парня хотят приговорить, представляешь себе, к реальной колонии. Ну что это такое.

С.Шаргунов: Я всегда буду придерживаться взглядов, которые мне подсказывает совесть

И. Воробьева По поводу дела с референдумом. Но оценивать чиновников их деятельность после того, как покинули пост это же нормально.

С. Шаргунов Да, по идее вообще священная обязанность неравнодушного гражданина. Но ты сейчас, Ирина, наговоришься у нас на статью.

И. Воробьева Я пока, Сергей, задаю вопросы в этом эфире. Может быть, мне кажется, что это неправильно.

С. Шаргунов Меня все спрашивают про патриотизм, либерализм, слушайте, подлинный патриотизм в том, чтобы защищать наших граждан. Это совершенно очевидно, в том, чтобы женщин и детей не избивали по беспределу. В том, чтобы неравнодушные люди могли контролировать деятельность чиновников. Юрий Мухин он вообще, как любят выражаться настоящий «Крым наш», и весь абсурд и парадоксальность состоит в том, что и арестовали его в Крыму, куда он поехал. Схватили его там на пляже, защелкнули наручники, не дали связаться с женой. И этапировали в Москву. За что? За то, что хотел провести референдум. Вот такие реалии.

И. Воробьева У нас больше нет времени, к сожалению. Много вопросов еще осталось. Сергей Шаргунов, депутат ГД в программе «Особое мнение».

С. Шаргунов Всем привет.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире