'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 22 июля 2016, 17:08

22 июля 2016 года

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» — Николай Сванидзе, журналист, историк

Эфир ведет Татьяна Фельгенгауэр

Т. Фельгенгауэр Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И я рада приветствовать в этой студии журналиста Николая Сванидзе. Здравствуйте, Николай Карлович.

Н. Сванидзе Здравствуйте. Таня.

Т. Фельгенгауэр Ну что, кажется, Владимир Путин спасает нашу сборную олимпийскую. Сегодня на заседании правительства сказал, что официальная позиция России такова: «В спорте нет, и не может быть места допингу. Надо максимально тесно сотрудничать с дисциплинарной комиссией МОК и антидопинговым агентством». Спасет, как вы считаете? Владимир Путин на самом высоком уровне такие заявления.

Н. Сванидзе Исключить нельзя. Во всяком случае, заявление грамотное, особенно на этом этапе рассмотрения вопроса. Когда еще решение не принято МОК. Если бы сейчас наши ударились в амбиции, обиды и пошли бы по пути – всё, забираем свои игрушки и уходим из песочницы и ничего с вами общего не хотим. Некоторые даже замечательные спортсмены уже пошли по этому пути. Как известно. Не будем ни на кого пальцами указывать. Потому что девушки. Но на мой взгляд, это разумное поведение. И оно оставляет шанс на то, что будет принято решение более-менее компромиссное. А уж какое в результате принято будет решение, я не знаю. Но я думаю, что если оно не будет принято компромиссное, вот тогда-то Владимир Владимирович будет по-другому заявлять.

Т. Фельгенгауэр А почему? Что он внезапно решит, что с допингом все в порядке?

Н. Сванидзе Нет, но тут же есть и другая позиция. А именно: за преступления или ошибки или авантюры одних спортсменов не должны отвечать другие. Мы против коллективной ответственности. Есть такая позиция. И я думаю, что тогда будет занята именно эта. Но пока еще рано говорить. Я вообще не хочу говорить, если бы, да кабы. Это все неприятная тема. Потому что на самом деле, если сборная вся отлучена от Олимпиады в Рио, это будет конечно катастрофа.

Н.Сванидзе: Если сборная вся отлучена от Олимпиады в Рио, это будет конечно катастрофа

Т. Фельгенгауэр Катастрофа для кого?

Н. Сванидзе Для нашего спорта – раз. И для международных отношений – два. Потому что обида будет и официальная, и на уровне массового сознания просто нестерпимая. И вот все эти позиции, которые последнее время усиленно прививались нашему сознанию массовому через телевидение и так далее, что наших обижают, что нам не дают вставать с колен. Что ревнуют, что боятся что гнобят. Это все получит такое развитие, что мало не покажется.

Т. Фельгенгауэр Но с другой стороны разве Всемирное антидопинговое агентство не пошло по какому-то странному пути, возложив абсолютно всю вину исключительно и только на Россию и эту систему, никаким образом не сказав, что ну да, мы тоже не очень хорошо сработали.

Н. Сванидзе Вы сейчас призываете меня поспорить с Владимиром Владимировичем Путиным, который сейчас занимает конструктивную позицию в этой связи.

Т. Фельгенгауэр Может быть вы согласны с Виталием Мутко. Которого кстати не увольняют.

Н. Сванидзе Тань, я вам честно скажу, если мне предложат на выбор, с кем согласиться: с Путиным или Мутко, — я предпочту согласиться с Путиным. Вот такой я человек.

Т. Фельгенгауэр Это потому что Путин президент.

Н. Сванидзе Потому что Путин наш президент. Поэтому если вы меня ставите перед такой альтернативой: Путин или Мутко, — я выбираю Путина.

Т. Фельгенгауэр Хорошо. Но насколько здесь действительно политика играет серьезную роль, потому что как прямо обрушились со всех сторон российских спортсменов.

Н. Сванидзе Играет, я думаю серьезную роль. Чисто психологическую, несомненно. Я думаю, что если бы речь шла об условно Исландии, то реакция и допингового международного агентства, и МОК была бы значительно более сдержанной. Но есть понятие репутации, к сожалению, это никто не отменял. Сначала мы, как известно, работаем на репутацию, а потом репутация работает на нас. Вот сейчас на нас работает наша репутация, и она к великому сожалению оставляет сильно желать лучшего. Причем не только спортивная. Хотя спортивная тоже. Вообще у нас, если взять нашу спортивную историю болезни в кавычках, она у нас очень проблемная. Потому что мы в течение долгих десятилетий, мы конечно один и столпов мирового олимпийского движения, но в течение долгих десятилетий наши спортсмены, наше государство выдавало наших спортсменов профессионалов за спортсменов любителей, как известно. Что нам позволяло в значительной степени занимать ведущие позиции в мировом олимпийском движении. В мировом любительском спорте. Потому что мы, профессионалы сражались с реальными любителями. Хоккеисты, баскетболисты, боксеры, борцы и прочие — реальные профессионалы. Потому что смешно предположить, что наши великие хоккеисты днем работали у станка, как предлагает герой Евстигнеева в фильме «Берегись автомобиля» в отношении актеров. А вечером два раза в неделю часа по полтора били по шайбе. Нет, разумеется. А вот их соперники именно так и делали. Поэтому, принимая во внимание все это, у нас вообще к спорту издавна государственное отношение очень пристальное. У нас всегда спорт воспринимался как часть не политики, но часть идеологии нашей страны. И сейчас так воспринимается. И сейчас после того, как вскрылись все эти скандалы с большим количеством наших спортсменов, вскрылась информация, что за этим может стоять, я аккуратно формулирую, может стоять государство, или, во всяком случае, очень серьезные государственные структуры. Казалось бы, даже к спорту не имеющие отношения. Такие как ФСБ. Это с одной стороны. А с другой стороны наша репутация в международных отношениях, которая тоже в глазах значительной части мира тоже оставляет желать лучшего. Вот все это вместе в сумме, оно нас подставило под такую, в общем, крайне жесткую реакцию мирового уже спортивного руководства. В частности МОК. Возможную. Дай бог, если будет принято решение, лояльное по отношению к нам.

Т. Фельгенгауэр Но при этом обращает на себя внимание, что для Владимира Путина это тоже имеет огромное значение. Ведь Олимпиаду в Сочи он практически своими руками добывал, он ездил, просил проголосовать.

Н. Сванидзе В том-то и дело, что у очень многих людей в мире создается ощущение, что все, что делается и делалось вокруг Олимпиады в Сочи, начиная с того, как она была добыта, и, заканчивая тем, как была добыта победа в этой Олимпиаде командная. Все это делается руками Владимира Владимировича Путина или, во всяком случае, с его одобрения. Вот это и работает против нас, разумеется. Поскольку известно, что у нас страна вертикальная, что мимо высшего государственного руководства муха не пролетит. И это работает против нас, разумеется.

Т. Фельгенгауэр Как вы считаете, Владимиру Путину стоит уволить Виталия Мутко? Это сейчас бы нам помогло?

Н. Сванидзе Видите ли, оттого что я это скажу, Виталий Мутко уволен не будет. Я думаю, что это нам конечно не повредило бы, но в любом случае Путин никогда не принимает кадровых решений под чьим-то давлением. Поэтому чем больше давление в отношении увольнения В. Л. Мутко, тем меньше шансов, что он сейчас будет уволен. Разумеется, пройдет некоторое время и абсолютно убежден, что Мутко будет уволен. Но сейчас.

РЕКЛАМА

Т. Фельгенгауэр Продолжается программа «Особое мнение». Давайте про Турцию поговорим. Продолжают приходить новости. Например, глава МВД Турции заявил об аннулировании почти 11 тысяч паспортов граждан страны после попытки переворота. Режим ЧП, ограничение прав и свобод. Собственно, чего вам перечисляю. Турция все, мы потеряли это прекрасное государство?

Н.Сванидзе: Путин или Мутко, — я выбираю Путина

Н. Сванидзе Мы его, собственно не приобретали никогда.

Т. Фельгенгауэр Я имею в виду в более светском и демократичном виде.

Н. Сванидзе Эрдоган давно ведет страну по пути, скажем так, в направлении, обратном тому, которое в свое время избрал Кемаль Ататюрк. Так мы сформулируем. Это совершенно ясно. Что там идет декемализация страны. Потому что Кемаль Ататюрк, который никогда не был либералом, это тоже не нужно лишнего на него вешать, он тем не менее, конечно, сделал из этой мусульманской страны светское или, во всяком случае, на две трети светское европейское государство. И армия до сих пор в общем, кемалистская по настроениям. Это не значит, что они либералы и вообще либеральную армию себе представить не могу. Таких не бывает. Но она светская. И она антиисламистская. А Эрдоган идет по совершенно другому пути, что тоже понятно, потому что он совершенно четкий авторитарный лидер и увеличивать, усиливать свою авторитарную власть, усиливать единоличную власть свою в условиях сильных демократических институтов невозможно. Поэтому его вот такая европейская Турция не устраивает. Его устраивает я не знаю, в какой мере, хотя в молодости он да, исламист в принципе, он всегда этим увлекался. Он умеет читать Коран нараспев, что считается очень признаком большой правоверности мусульманской. Он такой человек, склонный к этому. Но в какой мере здесь, сколько склонности к исламу, а сколько склонности к авторитаризму, я не знаю. Забраться к нему под черепную коробку пока еще никому не доводилось. Даже Путину Владимиру Владимировичу.

Т. Фельгенгауэр В день, когда была попытка совершения военного переворота, мировые лидеры выказали поддержку Эрдогану. Избранный президент…

Н. Сванидзе Естественно. Даже такой Эрдоган, даже плохой Эрдоган лучше, чем хорошая военная хунта. Поэтому конечно, их интересует…, в конечном счете, Таня, всем абсолютно по фигу, что будет в Турции.

Т. Фельгенгауэр Как это?

Н. Сванидзе Сейчас объясню. Так же как всем абсолютно по фигу, что будет в России. Всех интересует, чтобы тихо было. Чтобы было вокруг Турции, вокруг России тихо. Чтобы не было шума, беспокойства. А что внутри: авторитаризм, демократия, съедят турки от испуга, скушают друг друга, или мы друг друга скушаем, это по большому счету никого не волнует. Главное, чтобы не доставляли беспокойство или турки соседям. Поэтому если беспокойство, если хунта, если непредсказуемость, незаконная власть, черт знает как с ними быть, признавать их, не признавать, что там будет, спокойнее законный авторитарный лидер. Пока он совсем резню полную ни устроил, как Пол Пот, его будут признавать. Это показывает и наша история, история со Сталиным.

Н.Сванидзе: К спорту издавна государственное отношение очень пристальное

Т. Фельгенгауэр Я не очень поняла.

Н. Сванидзе А чего тут понимать.

Т. Фельгенгауэр Во-первых, Турция член НАТО.

Н. Сванидзе Ну и что?

Т. Фельгенгауэр Во-вторых, там сирийская война.

Н. Сванидзе Ну и что?

Т. Фельгенгауэр Мне кажется это какие-то важные факторы для того, чтобы мировое сообщество интересовалось ситуацией внутри Турции.

Н. Сванидзе Это важные факторы, естественно, они бы предпочли, чтобы в Турции было как в Швейцарии, несомненно. Их бы такой вариант больше устроил. Все международное, а в особенности европейское сообщество. Но чего нет, того нет. И, выбирая между, вот как вы мне предоставили в предыдущей серии нашего с вами разговора выбор между Путиным и Мутко, вот выбирая между авторитарным Эрдоганом и непредсказуемой военной хунтой, конечно, выберут авторитарного Эрдогана. Он законный. Он освоенный, он в значительной степени предсказуемый. Хотя не в полной степени. Поэтому конечно в таких случаях выбирают всегда стабильность, значит, выбирают действующего руководителя.

Т. Фельгенгауэр Так они и Путина будут долго выбирать. Стабильность же.

Н. Сванидзе Я думаю, как бы они ни относились к Путину, а относятся к нему как мы знаем, мягко говоря, сложно, но в случае, если им будет предоставлен выбор между Путиным или военной хунтой, они выберут Путина.

Т. Фельгенгауэр А когда на Украине происходили известные события, был майдан, была одна революция, вторая, была революция достоинства. Тут простите…

Н. Сванидзе А кто-нибудь кого-нибудь спрашивал?

Т. Фельгенгауэр Там была не военная, там люди вышли на улицы.

Н. Сванидзе Во-первых, не военная, а это люди вышли. Там не было как такового государственного переворота. Это только усилиями нашей государственной пропаганды сложилось такое впечатление, что это американские шпионы со своими печеньками и бутербродами добились государственного переворота. И смещения законного руководства и установления незаконного. На самом деле там было не вполне так. И это, во-первых, а во-вторых, кто бы их спросил. Можно подумать, что вообще кто-то извне реально может в большом европейском государстве заменить одно руководство другим. Такого не бывает. Поэтому я не знаю, что бы ответил вашингтонский обком, если бы спросили, вы за Януковича или за Порошенко, вы за смещение Януковича таким способом или другим. Или за то, чтобы он остался. Не знаю. Я думаю, что у них никто не спрашивал. Потому что когда вышел народ, когда начался майдан, когда все произошло, тогда уже всех и нас, и американцев и черта с рогами поставили перед фактом. Вот на Украине в Киеве вот так, ребята. И все.

Т. Фельгенгауэр И с Крымом мы точно также поступили. Просто поставили всех перед фактом. Крым — теперь Россия.

Н. Сванидзе Именно так мы и поступили со всем миром. А разве нет?

Т. Фельгенгауэр К черту мировое сообщество. Какое там международное право. Зачем мы это все принимали.

Н. Сванидзе Именно так и было сделано. Теперь мы, в том числе возвращаясь к теме допинга и Международного олимпийского комитета, вот теперь мы в значительной степени огребаем последствия наших, скажем так, решительных действий в Крыму. Но тогда никто, естественно, а что они могут сделать, если великая…

Т. Фельгенгауэр Санкции.

Н.Сванидзе: Сейчас на нас работает наша репутация, и она оставляет сильно желать лучшего

Н. Сванидзе Ну санкции, хорошо. Считайте, что та ситуация, близкая… как бы сформулировать прилично, в которой мы оказались с нашим участием в Олимпиаде, это тоже часть санкций мирового сообщества по поводу Крыма и юго-востока Украины. Реально это санкции.

Т. Фельгенгауэр Значит, все-таки как-то они реагируют.

Н. Сванидзе Конечно.

Т. Фельгенгауэр Может и на Эрдогана потом начнут реагировать.

Н. Сванидзе Смотря, что он будет делать. Но в любом случае я повторю, его предпочтут военной хунте. Пока он действует все-таки более-менее в рамках… Не знаю, что такое правило, но пока что ничего сверхъестественного не происходит. Хотя погромы книжных магазинов это уже конечно…

Т. Фельгенгауэр А вычищенная профессура, уволенные учителя.

Н. Сванидзе Но пока костров с книгами и массовых репрессий, казней, Хрустальной ночи, газовых не к ночи будет помянуто, камер, этого всего нет. Ну увольняют. Уволили несколько тысяч профессоров, учителей. Плохо, очень плохо. Но это пока нельзя назвать массовыми репрессиями.

Т. Фельгенгауэр Какие-то страшные вещи вы говорите. Это значит, мы должны выйти, поклониться и сказать, спасибо, что вы нас не убили.

Н. Сванидзе Нет. Между, Таня, между тем, чтобы выйти и сказать «спасибо» и введением ограниченного контингента войск на территорию Турецкой республики разница очень большая. Благодарить Эрдогана никто не будет. Первое, что сделал министр иностранных дел Франции господин Эро, он предостерег Эрдогана от репрессий после подавления неудачного переворота. Но одно дело предостеречь, а другое дело принимать какие-то жесткие меры. Пока что я думаю, до жестких мер далеко.

Т. Фельгенгауэр Сейчас делаем перерыв несколько минут. Это программа «Особое мнение». Мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

Т. Фельгенгауэр Продолжается программа «Особое мнение». В Киеве сегодня простились с Павлом Шереметом. И мне бы хотелось, чтобы мы тоже с вами его вспомнили. И есть ли у вас вообще какие-то мысли, соображения, что как, почему это могло случиться.

Н. Сванидзе Соображений у меня никаких на этот счет нет, сразу скажу. Даже если бы были, я бы не стал ими делиться, потому что они носили исключительно поверхностный характер. И очень безответственно было бы с моей стороны здесь что-то высказывать. Потому что здесь могут быть какие угодно мотивы. Я не знаю, куда могут уходить концы. Это будет сплетни в виде версий. А что касается того, что я думаю о Павле Шеремете. Я думаю, что это огромная реально потеря для журналистского сообщества. И российского, и украинского, и белорусского. Он был, мне кажется даже недооцененным человеком. Потому что он никогда не тянул на себя одеяло, он не пытался так искусственно блистать, хотя мог. Потому что у него были для этого все данные. Он был очень талантливым, очень ответственен как человек и как профессионал. Он был очень ярок реально. Он был просто, на мой взгляд, как журналист близок к идеалу. Потому что он всегда понимал, что самое страшное для журналиста это навредить. Как для врача. Он никогда не менял свою позицию из конъюнктурных соображений. Он был неподкупен. Он был тверд, при этом он был как профессионал, как информационщик был объективен. Он был разнообразен творчески. Потому что он был и аналитик, и документалист, просто очень талантливый, яркий. Я даже не знал, что он был так молод на самом деле. Потому что…

Т. Фельгенгауэр Многие говорят, удивились, когда узнали, сколько ему было лет.

Н. Сванидзе 44 года парню, а он столько успел. Мы с ним вели параллельно аналитические программы на основных каналах, он на Первом, я на «России». Но я не знал, что ему в это время было 26 лет. Очень много успел. Очень порядочный. Твердый и талантливый человек. Я выражаю просто очень глубокие искренние соболезнования его близким, его друзьям. Мы не были друзьями, мы просто были знакомыми, но я его всегда очень уважал как коллегу.

Т. Фельгенгауэр Приходят вопросы от слушателей и, например, Таня спрашивает: почему разговоры о геноциде в Польше именно сейчас. Я напомню, что сегодня сейм Польши принял постановление о дне памяти жертв геноцида украинских националистов. Речь идет о Волынской резне. Почему сейчас?

Н. Сванидзе Я, честно говоря, не знаю, почему именно сейчас. Потому что сейчас июль, дата 11 июля. Дата считается. Это не один день продолжалось, история страшная, трагическая, которая называется Волынская резня. Действительно чудовищная вещь и чудовищная жестокость. Я в свое время читал про это и когда специально не занимался, но читал и там проявление жестокости, садизма были кошмарные. Вообще когда идет о чем-то таком, фактически полугражданская война, там столкнулись две силы, каждая из которых какой-то момент боролась с гитлеровскими оккупантами, в то же время боролась и с советскими войсками, в то же время и друг с другом. Это с одной стороны украинские националисты. А с другой стороны Армия Крайова польская. И в том районе Восточной Польши в Волыне просто численно силы украинских националистов значительно превосходили силы польской армии. Армия Крайова потом еще проявила себя героически в ходе Варшавского восстания. Потом дралась и была уже доуничтожена фактически уже советской армией. Но тут дело не в том, что дрались две вооруженные силы, два крупных партизанских формирования. Все дело в том, что это была резня среди мирных жителей. И эти украинские националисты тогда устроили дикий, можно сказать, сейчас уже слово «геноцид» так слишком часто употребляется.

Т. Фельгенгауэр Обесценивается.

Н. Сванидзе Да. Но в общем, когда уничтожают мирных людей по этническому признаку, это именно так и называется. Причем и обоих полов и любого возраста, это именно так и называется. А и там были и женщины, и беременные женщины и дети. В общем, по полной программе. Со страшными совершенно кошмарными картинками жестокости.

Н.Сванидзе: Если взять нашу спортивную историю болезни в кавычках, она у нас очень проблемная

Т. Фельгенгауэр Зачем сейчас политикам нужны подобного рода документы, постановления.

Н. Сванидзе Это на самом деле вопрос. Потому что история известна и история сейчас… С одной стороны историю надо знать. Потому что, о чем бы ты ни говорил, о каком бы страшном событии историческом, скажем, вспоминаешь ты какие-то вещи, связанные с трагедией Катыни. Я считаю, что надо вспоминать. В то же время кто-то может сказать, что зачем ссорить лишний раз польский и российский народы. Вспоминается история, связанная с Волынской резней. Тоже можно задать вопрос: зачем ссорить лишний раз польский и украинский народы. Но с тем же успехом можно тогда не вспоминать войну Вторую мировую. Потому что зачем ссорить между собой все народы мира, которые тогда друг с другом воевали. Это часть истории. Я думаю, что так или иначе поляки имеют право на то, чтобы вспомнить свою историю. Это не значит, что они должны сейчас предъявлять претензии к нынешнему украинскому руководству. Нет, точно так же как нынешнее российское руководство совершенно не несет ответственности за трагедию Катыни. Речь идет о том, и это уже проблема нынешнего украинского руководства, чтобы признать, что это имело место. В таких случаях нужно признавать. Потому что как Рим, Ватикан признает и извинялся за многовековую историю преследования еврейского народа римской католической церковью. Как немецкое руководство нынешнее ФРГ признает ответственность Германии той гитлеровской за развязывание страшной мировой войны. За геноцид целых народов. Признает, извиняется. Встает на колени. Это никак никого не унижает. Я считаю, что это не унижает Германию. Ни в коем случае. Я считаю, что это делает честь Германии, точно так же как делает честь католическому Риму и Папе, когда он признает вот такие вещи. Я думаю, что это нужно, эти страницы нужно открывать до конца, их нужно до конца прочитывать. Их нужно признавать и после этого их можно переворачивать. Всё.

Т. Фельгенгауэр Петр Порошенко, видимо, предлагает сразу перейти к процессу переворачивания страницы. Потому что, комментируя это решение сейма, он сказал, что сожалеет о нем, и говорит, что многие захотят использовать его для политических спекуляций. А вообще мы должны вернуться к заповеди Иоанна Павла Второго: прощаем и просим прощения, только совместными шагами можем придти к христианскому примирению и единению. Я не очень, правда, поняла, собирается ли он просить прощения или сразу идем дальше.

Н. Сванидзе В том-то и дело, что если это имело место, то прежде чем взывать к христианскому единению и всепрощению, хорошо бы это прощение попросить. Это было бы неплохо и тогда можно ожидать, что оно тебе будет дадено. Потому что естественно, лично Порошенко ни в коей мере не принимал участия в Волынской резне. И поэтому если президент суверенного государства просит прощения за преступления, которые совершались когда-то другими людьми, но, тем не менее, имеют отношение к Украине, к украинскому народу, то конечно после этого эта страница может быть перевернута.

Т. Фельгенгауэр Еще один вопрос от нашего слушателя Михаила из Уфы: что вы думаете о Трампе. Уже практически финишная прямая.

Н. Сванидзе Я не голосую на американских выборах.

Т. Фельгенгауэр Для России как лучше. Трамп или Хиллари Клинтон?

Н. Сванидзе Для России я думаю, оба хуже. Как говаривал один советский лидер небезызвестный. Но Трамп, на мой взгляд, хуже, чем Хиллари Клинтон. Просто потому что Хиллари Клинтон предсказуемо плоха. Во-первых, что значит для России. Давайте мы сразу же отделим мух от котлет. Речь идет не о России как стране, речь идет о российском нынешнем руководстве.

Т. Фельгенгауэр Мы будем с вами котлетой, а они будут не котлетой.

Н. Сванидзе Я не буду называть, кто из нас кто. Но речь идет о нынешнем российском руководстве. Значит, я думаю, что всем совершенно очевидно, что Хиллари Клинтон с В. В. Путиным целоваться и заглядывать друг другу в глаза и что-то там вычитывать милое не будут. Не та она дама. Трамп тоже не будет, но если Хиллари Клинтон предсказуемо не будет, то Трамп непредсказуемо. И как он далеко в своей непредсказуемости зайдет, одному богу ведомо. Потому что Хиллари Клинтон профессиональный политик очень высокого класса. К ней можно относиться с симпатией, с антипатией. Как угодно. Обаяние может быть не самая сильная ее сторона. Но она четкий системный человек. Она предсказуема. А Трамп непредсказуем. Он абсолютный популист. И в значительной степени он будет делать то, что захочет его левая нога. В пределах, которые ограничены очень серьезно американской Конституцией. Очень сильным мощным традиционным функционированием американских институтов власти, которые не дадут ему развернуться по полной программе. Но в той мере, в которой он сможет себе позволить развернуться, он будет разворачиваться во все стороны своей души.

Т. Фельгенгауэр По поводу громких арестов в Следственном комитете. Насколько это…

Н. Сванидзе Насколько он громкие.

Т. Фельгенгауэр Насколько это для простых граждан важно или просто посмотрим, как там пауки друг друга в банке съедят.

Н. Сванидзе Я думаю, что для простых граждан всегда интересно, когда пауки друг друга едят в банке. Это серьезное зрелище смотреть через стекло, как там друг друга едят. Это серьезное зрелище.

Т. Фельгенгауэр Ваши симпатии на стороне ФСБ, которая проводит все эти действия.

Н. Сванидзе У меня в данном случае нет симпатий. Вот когда играли в финале…

Т. Фельгенгауэр То есть когда Путин или Мутко, можно сказать. А когда ФСБ или СКР…

Н. Сванидзе Я не сказал о симпатиях, когда Путин или Мутко. Я сказал, к чему мнению я присоединюсь. Это разные вещи. Когда играли в финале первенства Европы по футболу Франция и Португалия, я был спокоен как слон. Я не болел ни за тех, ни за других.

Т. Фельгенгауэр Ну можем болеть против обеих команд. Или за обе команды.

Н. Сванидзе Я в данном случае наблюдатель.

Т. Фельгенгауэр Спасибо большое. Это был Николай Сванидзе в программе «Особое мнение». До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире