17 июля 2001
Z Особое мнение Все выпуски

Персонально Ваш…


Время выхода в эфир: 17 июля 2001, 19:08

17 июля 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Владимир Мамонтов — шеф-редактор «Комсомольской правды».
Эфир ведет Ольга Бычкова

О. БЫЧКОВА — Добрый вечер, Владимир. Уже есть вопрос на наш эфирный пейджер, такой острый, бескомпромиссный, от Николая Ивановича, но это позже. Давайте мы начнем традиционно. Какие были важные и значимые события за последние дни, за последнюю неделю, на Ваш взгляд?
В. МАМОНТОВ — Я думаю, что в политике это был финал больших гонок в Думе, завершившийся достаточно удачным принятием важных документов. В жизни в целом, в общественной жизни и жизни каждого из нас, я думаю, очень сильный след оставил падающий самолет, и не один. Наверное, самый сильный — это тот, который упал под Иркутском, и сопутствующие ему катастрофы и человеческие потери не просто заставили нас переживать по поводу этих людей, но и, честно говоря, заставляют переживать по поводу себя и своих близких. Вот это для меня и для нашей газеты тоже было очень важным за эти последние две недели. А так, немало было важных событий. И то, как мы договорились с Китаем, это очень любопытно, очень интересно и значимо, и все эти олимпийские игры, которые проходили в Москве.
О. БЫЧКОВА — Игры вокруг олимпийских игр?
В. МАМОНТОВ — Да. Много было любопытных событий. Но то, что мы обычно, журналисты, понимаем под новостями, такими резкими, неожиданными, за исключением, к сожалению, этих смертельных и очень катастрофических новостей по самолетам, время летнее, и для отделов новостей газеты, наверное, и для вас время не самое боевое.
О. БЫЧКОВА — Давайте все-таки подробнее о том, что Вы сейчас сказали. С Китаем понятно. Вы считаете, что это большое событие, что договорились Россия и Китай?
В. МАМОНТОВ — К этому все шло. Понятно, что новый президент и новые политические силы, которые пришли с ним, несомненно, не могли проигнорировать Китай как важного партнера в политике, балансировочный элемент, элемент большой политической игры, он всегда должен быть. Мы соседи с огромной границей. Китай думает приблизительно также в своих геополитических играх.
О. БЫЧКОВА — Выбора и не было, может быть, потому что США просто толкают в объятия друг другу. Нет?
В. МАМОНТОВ — Да, это тоже важно. Но так долго жить рядом, жить вместе, иметь такую границу, такую историю и долго оставаться на позициях конфронтации, мне кажется, что, по большому счету, надо либо воевать, что не дай бог, либо строить серьезные долгие отношения и выстраивать такую политику. Этот договор заканчивает дикую эпоху, абсолютно сумасшедшую, хунвейбинов и всяких этих последствий, и с их стороны, и с нашей, а начинает такую хорошую, мощную, мне хочется верить в это, берет такую мощную геополитическую ноту: тут мы будем с Китаем дружить, а им мы этим покажем большую дулю. А может быть, как говорит Америка деликатно, ну, ничего, пусть они там дружат, это не против нас. Ну и слава богу.
О. БЫЧКОВА — Здесь Вас не разочаровали, по крайней мере.
В. МАМОНТОВ — По крайней мере, да.
О. БЫЧКОВА — Вы говорили о катастрофах самолетов, как центральном (безусловно, спорить здесь не с чем) событии последних дней, последних уже двух недель. Комсомольская правда много пишет об этом. Я знаю, что всегда есть какие-то важные подробности на ваших полосах, разворотах, связанные с этими действительно печальными событиями. Скажите мне, пожалуйста, не только как шеф-редактор газеты, который занимается постоянным отслеживанием этой темы, но как человек, который летает в самолетах и живет в стране, где самолеты падают слишком часто, Вы ответили для себя на вопрос, они нормально падают, часто, в России или все-таки слишком часто, как Вы думаете?
В. МАМОНТОВ — Я думаю, для цивилизованной страны слишком часто. Дело в том, что мы тоже печатали эти данные. Например, те же самые самолеты «ТУ-154» действительно падают ничуть не чаще, чем «Боинги» того же класса. Это правда. К сожалению, есть другая статистика. К сожалению, падают и случаются всякие аварии с этими самолетами все больше в странах, которые мы назовем условно странами третьего мира. И «Боинги» падают в странах третьего мира, и «ТУ-154» в основном падают у нас. Почему-то «Боинги» в США падают гораздо реже. Это означает, что эксплуатация этих машин и та и другая, по-своему хорошие машины, и я думаю, не стоит предъявлять какие-то огромные претензии к конструкторам, искать виноватых и впадать в такой раж, что «а, конечно, это наша машина, небось, что-то там не довертели, какую-то гайку не докрутили, это же наши делали» и т.д. Наверное, это было бы неверно. Но что общий эксплутационный фон этих машин у нас не самый хороший, это совершенно точно. И люди устали за эти годы. Кто-то разуверился, кто-то работу терял в это время, у кого-то дома нелады. А еще того важнее, для того, чтобы восстановить эти самолеты, чтобы их отремонтировать, тоже приходится иногда прикладывать очень большие усилия. Я уже не говорю о том, что парк наших отечественных самолетов резко стареет. Все это вместе, на мой взгляд, — и ошибки пилотов, и старение парка, — все в целом неизбежно приводит к печальным результатам. Плюс, я думаю, что и судьба еще так складывается, я такой мистический элемент тоже не отвергаю, потому что есть такие периоды, когда падают и падают эти самолеты. Мы даже дали такой заголовок, «Самолетопад». И кстати, не первый раз. Я помню, как несколько лет тому назад зимой было примерно то же самое, несколько самолетов упало подряд. То есть, возможно, здесь еще что-то вмешивается, не хотел бы говорить о чьей-то руке, но элемент какой-то теории вероятности, загиб теории вероятности здесь есть.
О. БЫЧКОВА — А Вы считаете, что причины всех этих катастроф обнародуются вовремя и правдиво властями?
В. МАМОНТОВ — Не думаю. Дело в том, что я понимаю тех, кто выходит, как я сейчас, к микрофону, и пытается рассказать стране о причинах этих катастроф. Очень сложно.
О. БЫЧКОВА — Я Вас спрашиваю, разумеется, не как специалиста в авиации. Вы не являетесь специалистом в авиации.
В. МАМОНТОВ — Нет, конечно.
О. БЫЧКОВА — Кстати, какое у Вас образование?
В. МАМОНТОВ — Я журналист по образованию.
О. БЫЧКОВА — Разумеется, речь идет не о том, что перед нами специалист по проблемам авиации и катастрофам самолетов, а человек, который работает с информацией и следит за тем, как эта информация идет.
В. МАМОНТОВ — Еще раз подтверждаю, не всегда и неполно. Нас информируют об этом не всегда правильно и не всегда полно. Последний пример по «ТУ». Клебанов, как мы потом выяснили, достаточно точно и верно пересказал нам, что происходило с самолетом. Но как мы должны были это выяснить? Мы должны были заполучить какими-то невероятными правдами и неправдами стенограмму последнего разговора, сверить ее, напечатать ее, сделать специальный выпуск читателям, для того, чтобы они смогли сами прочесть, прокомментировали какие-то специалисты, летчики, гражданские, военные и т.д. И только тогда немножечко мы поняли, мы стали ближе к пониманию этой реальной картины. Из коротких сообщений нам приходится либо верить на слово, либо не верить. А поскольку нас обманывали государственные мужи неоднократно по разным поводам, то хочется, чтобы они к своим взвешенным суждениям прилагали бы какую-нибудь текстовую или какую-то иную базу. Правда, они говорят: «потом, попозже», но выводы-то они делают уже сегодня. Поэтому хотя бы минимальную аргументацию они должны представить. Мы не должны красть эти стенограммы из разных, может быть, даже полусекретных или секретных ящиков. Это не наше дело, мы не воры. Но мы как журналисты, как обязанные сообщить людям правду, все равно будем это делать.
О. БЫЧКОВА — Как раз тот самый вопрос от Николая Ивановича. «Зачем Вы приглашаете главного редактора «Комсомолки» (это мне), который несколько недель назад заявил, что незаконное получение информации допустимо? Это нарушение всяческих правил (это уже Вам). Что он проповедует беззаконие и зачем ему давать слово?» Что Вы проповедуете?
В. МАМОНТОВ — Я вообще человек ужасно осторожный в жизни, сейчас я буду это подтверждать всеми силами. Я помню этот разговор здесь, в студии. Я не говорил, что противозаконное получение информации — это хорошо, или что я его поддерживаю. Я говорил только о том, что мы всегда рады получить эту самую важную для вас, дорогие слушатели и читатели, информацию на пресс-конференциях, из рук государственных чиновников, из их уст, как хотите, в виде пресс-релизов и т.д. Я думаю, это правильно. Но когда мы этого не получаем, то я считаю, это наш прямой профессиональный долг. Но нарушение закона в прямом смысле, когда я говорю «украли эту стенограмму», конечно, я слегка преувеличиваю, это фигура речи. Лучше сказать «получили», но, по сути, на самом деле ничего не изменилось. Я считаю, это наш профессиональный долг — найти эту стенограмму и предложить читателям. Если мы этого не сделаем в этой ситуации, мы свой профессиональный долг не исполним. Может быть, такие наши деяния, не очень красивые, подвигнут в следующий раз чиновников на то, чтобы самим предложить эту стенограмму. Что в ней такого страшного? Она очень правдивая, драматичная, трагичная. Это хорошо, люди всегда это поймут и оценят это гораздо больше, чем обтекаемые, как галька, слова чиновника, который и сказать что-то хочет, ему надо, и боится, и, наверное, ответственность слишком давит. Бог его знает.
О. БЫЧКОВА — Вопрос от Любови Михайловны: «Что Вы думаете насчет последних событий, зачисток в Чечне? Это ли Вас ни взволновало?»
В. МАМОНТОВ — Нет, это нас взволновало, газету, и мы вообще следим за Чечней постоянно. Недавно большая бригада наших журналистов из Чечни вернулась. Я просто думаю, что там нет одной правды, в этой истории. Как минимум, там две правды. Есть правда первая. Осатаневшая совершенно и ошалевшая армия, которая не состоит явно из нас с вами, взвешенных, умных, образованных, интеллигентных, замечательных людей, которые сидят на самом деле здесь, в Москве. А из пацанов, из контрактников, которые одни там деньги зарабатывают, другие попали туда. Они осатанели, они озверели. Им эти чеченцы уже все на одно лицо: и бандюги, и мирные жители. Это очень плохо, но это суровая правда войны. Это первое. А есть и вторая, на мой взгляд, правда. Из таких историй противоположная сторона, те же ребята-боевики ловко делают свою политику, раздувают эту историю. Не без этого. Я думаю, самым грамотным было бы конкретно в этой ситуации тщательно в ней разобраться и наказать действительно реальных виновных. Кто там виновен и т.д. Не закрывать эту тему, не замазывать, не замалчивать. На мой взгляд, уже хорошо, что исполняющий обязанности командующего нашел в себе силы достаточно правдиво сказать и оценить действия своих подчиненных в этой ситуации. Я могу представить себе, как в другое время могли вообще и ни слова об этом ни сказать, замолчать эту историю и не обратить на нее никакого внимания, наплевать. То, что там брезжат какие-то зачатки человечности, для меня эта история также показала. Как показала в очередной раз, что на войне этой самой человечности место оставляется самое, что ни на есть, распоследнее.
О. БЫЧКОВА — Несколько вопросов, я думаю, подразумевают короткие ответы. «Что входит в круг обязанностей шеф-редактора газеты, какие у него функции?» — спрашивает Сергей. Если можно, не очень длинно.
В. МАМОНТОВ — Очень коротко. Весь творческий круг входит в обязанности шеф-редактора. Иногда помогаешь ребятам что-нибудь придумать, иногда правишь их заметки, иногда читаешь полосы.
О. БЫЧКОВА — «Как Вы относитесь к заселению Сибири китайцами?» — интересуется Михаил.
В. МАМОНТОВ — Я вообще дальневосточник родом, и я знаю эту историю очень хорошо. Заселять там китайцами, нам, наверное, не надо. Но существуют нормальные нормы цивилизованного общения и проживания соседей, которые вполне, на мой взгляд, допустимы. На самом деле в дореволюционной России китайцы жили на Дальнем Востоке, выполняли там очень важную роль, и социальную, и экономическую. Поэтому выпускать ситуацию из-под контроля не надо, но и бояться китайцев, что они там заселятся нам, всю Сибирь нет, ну можно допустить и это, если проводить глупую и абсолютно идиотскую политику, можно и до такого докатиться. Но я думаю, что, может быть, мы все-таки в рамках договора о дружбе и взаимопомощи более рациональные основы этого заложили.
О. БЫЧКОВА — Еще один вопрос на тему отношения прессы и властей от Ольги. Сейчас большая группа журналистов отправилась в Баренцево море к подводной лодке «Курск». Но по тому, что Ольга видела и слышала, ей кажется, что у журналистов будет мало возможностей добыть и передать нам какую-либо интересную, правдивую информацию. Что Вы думаете по этому поводу?
В. МАМОНТОВ — Я думаю, что если бы нам помогли организовать в водолазных костюмах экспедицию журналистов вниз к «Курску», это было бы здорово. Я знаю многих ребят, которые бы отправились в такую экспедицию. Но, к сожалению, всерьез говорить о подобных вещах невозможно. И нам остается полагаться только на то, что люди, которые отвечают за эту операцию, сделали все выводы из предыдущих несчастий. И с прессой будут общаться не под давлением обстоятельств, и не через губу, и не с криками «что же вы делаете, зачем же вы нашу армию позорите, и флот», а как с коллегами, и действительно правдиво расскажут нам о том, что происходит там, внизу.
О. БЫЧКОВА — Неужели шеф-редактор «Комсомольской правды» считает, что правдивую информацию можно добыть, только спустившись под воду в водолазном костюме?
В. МАМОНТОВ — Я думаю, что когда речь идет о государственной тайне, а там она есть, без водолазного костюма тут не обойтись. Придется. Но и нырнуть не дадут. Что остается журналистам в этой ситуации? Верить и надеяться, и все то же самое. А то меня опять обвинят в том, что я противозаконные способы тут поощряю, добычи информации. Могу заверить наших читателей и ваших радиослушателей: будем добывать всеми способами, которые только нам доступны.
О. БЫЧКОВА — «Когда будет напечатана телефонная линия с господином Кохом?» — спрашивает Татьяна.
В. МАМОНТОВ — Если есть необходимость у нас в том, чтобы пригласить Коха, читатели и слушатели считают, что это необходимо, мы это обязательно сделаем.
О. БЫЧКОВА — Видимо, читатели имеют в виду соблюдение некой симметричности.
В. МАМОНТОВ — Да, вообще, на мой взгляд, наша газета чрезвычайно симметрична, и у нас такие персонажи, из таких разных углов политического ринга, совершенно спокойно встречаются, уживаются. Так что для нас нет никаких проблем повстречать у нас за газетным столом и почвенника, и либерала. Кстати, завтра у нас будет очень яростная дискуссия Борового и Бондаренко о новой книге Солженицына. Вот уж они там схлестнулись по полной программе. Один с либерально-демократической стороны, другой патриотически-почвеннической. И так, взявши Александра Исаевича за предмет спора, весьма любопытно спорят, подчас, по-моему, даже перехлестывая в своих эмоциях.
О. БЫЧКОВА — Имеется в виду новая книга Александра Солженицына, первый том, который только что вышел, «200 лет отношений русских и евреев в России».
В. МАМОНТОВ — Да.
О. БЫЧКОВА — Сейчас я Вам прочитаю такой вопрос, только ответ я прошу дать не такой длинный, как вопрос. «Уважаемый шеф-редактор, ваша газета, к большому сожалению, потеряла молодежную, студенческую направленность, мало помещается материалов, посвященных студенческой жизни, учебе, быту. Практически отсутствуют материалы, посвященные воспитанию молодежи, не затрагиваются морально-этические проблемы, проблемы патриотизма и т.д. Раньше газета была помощником классного руководителя и куратора группы. К сожалению, сегодня этого нет. Преподаватель Брындин».
В. МАМОНТОВ — Мы поправимся, мы исправим положение, и, несомненно, сделаем все возможное, чтобы стать лучшими помощниками всем преподавателям и кураторам групп. Я говорю это абсолютно серьезно. Это для нас чрезвычайно важно, мы сами это чувствуем. Здесь немножко по-школьному изложено, но, в общем, это абсолютно точно. Мы сами это чувствуем, и будем поправляться.
О. БЫЧКОВА — Татьяна уточняет, что она имела в виду по поводу беседы Коха. «Он у вас был в «Комсомолке» на телефонной линии. Я имею в виду эту распечатку», — говорит Татьяна.
В. МАМОНТОВ — Когда он у нас был на беседах и телефонных линиях, Татьяна, мы все опубликовали, буквально все. Долгов нет.
О. БЫЧКОВА — Что ж, есть еще вопросы, на которые мы просто не успеваем попросить ответа у Владимира Мамонтова, прошу прощения за это, вопросов много. Еще одно сообщение на пейджер прочитаю в заключение от Инны Павловны: «Хочу поблагодарить редактора за прекрасный подбор материалов, читаю с вдохновением, спасибо».
В. МАМОНТОВ — Спасибо за такой хороший, добрый звонок.
О. БЫЧКОВА — И я благодарю нашего гостя за этот эфир и за откровенные ответы. Спасибо.
В. МАМОНТОВ — Спасибо Вам.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был Владимир Мамонтов — шеф-редактор «Комсомольской правды».


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире