'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 26 января 2015, 17:08

К.Орлова Здравствуйте! Это программа «Особое мнение», меня зовут Карина Орлова, а в студии журналист Александр Минкин. Александр Викторович, добрый вечер!

А.Минкин Здравствуйте!

К.Орлова Роскомнадзор вынес сегодня предупреждение газете РБК и еще 9 изданиям по поводу карикатур «Шарли Эбдо», но, что касается РБК, то это с обложкой нового номера после теракта «Шарли». И вот Роскомнадзор предупредил, что это является нарушением закона.

А.Минкин Мне трудно считать нарушение это закона или нет. Я все-таки не юрист. Что касается всей этой истории, я все, что хотел, сказал это в своей заметке. Она называется: «Когда святые маршируют». Я тоже считаю, что чувство верующих затрагивать на стоит.

К.Орлова Александр Викторович, была же внесена статья в Уголовный кодекс: «Оскорбление религиозных чувств верующих» и так далее, то есть формально, видимо, нарушение закона есть. Но вот вопрос: можно ли передавать информацию, может ли, вообще, считаться средством массовой информации, если ты рассказывая о события, несмотря на то, что эти карикатуры привели и теракту, не будут показывать, собственно, сами карикатуры?

А.Минкин Можно я все-таки скажу тогда? Роскомнадзор не господь бог. Они могут с перепугу перебарщивать, обжегшись на молоке дуть на воду и всякое такое прочее. Плохо то, что этот орган очень влиятелен: даст тебе предупреждение второе — и все, и ты закрыт. Поэтому он просто очень страшный. А, насколько осмысленно они действуют, мне сложно сказать, потому что в этой истории очень много аспектов. Мне за эту мою заметку про чувства верующих «Когда святые маршируют» достались как одобрения, так и негодования. Негодования были такие: «вы уступаете террористам, «склоняете голову перед террористами». Нет. И чувства верующих – это не значит, только террористов. Это значит, просто людей. Оскорблять людей не надо. Есть мальчики, девочки у нас в России, которые с 10-го этажа стараются попасть на голову – плюнуть, например, прохожему. Это оскорбительно ужасно. Это не смертельно для здоровья, но это ужасно, отвратительно и оскорбительно. Вот не надо оскорблять людей. Что вас тянет-то на это? Не вас лично.

К.Орлова Александр Викторович, а можно уточняющий вопрос. Я понимаю, меня точно не тянет. А, что такое чувство верующих? Это какие именно чувства? Мы знаем пять, это какое-то шестое или седьмое или, может быть, это любовь к Христу или Аллаху?

А.Минкин Я не думаю, что это какое-то особенное. Чувство верующих – это часть человеческих чувств, у кого они есть. У некоторых их нет.

К.Орлова Это какая-то особая категория чувств?

Роскомнадзор не господь Бог. Они могут с перепугу перебарщивать

А.Минкин Есть люди, которые любят детей, и, когда при них кто-то обижает ребенка, у них все вскипает.

К.Орлова Поэтому нельзя обижать детей.

А.Минкин Нельзя обижать детей, но есть люди, которым абсолютно плевать на это. А есть люди, которые их едят.

К.Орлова Александр Викторович, несколько иная категория. Получается, нельзя обижать детей только потому, что кого-то это обижает или нельзя обижать детей, потому что это нарушает их права? Не чувства, не обиду, не любовь их или ненависть – какие-то такие, абстрактные понятия, правда?

А.Минкин Хорошо. Поехали с другой стороны. Да, у детей есть права. Предположим, у иконы никаких прав нету. Можно ее рубить топором? Она же не человек.

К.Орлова Можно, а что?

А.Минкин Можно? Ну, ничего… По-вашему можно.

К.Орлова А, что такое?

А.Минкин Чувства верующих оскорблены настолько, что люди могут умереть от инфаркта, увидев это.

К.Орлова Слушайте, я тоже могу. Меня много, чего оскорбляет. Меня, например, оскорбляют мини-юбки на толстых женщина. Я тоже могу умереть от инфаркта. Это порой очень страшно смотрится, и что ж теперь?

А.Минкин Это оскорбляется ваше эстетическое чувство.

К.Орлова А вот я спрашиваю, какие именно чувства оскорбляются у верующих? Вот, что это за чувство?

А.Минкин У вас есть чувство… например, вот вкусовые пупырышки, и, предположим, вы чего-то берете в рот, и это слишком сладко, приторно, и, в общем, стараетесь как-то быстрее от этого избавиться и запить. Это вкусовые пупырышки. И вы с ними сами, без нас, без Уголовное кодекса разбирайтесь и без Роскомнадзора. А, когда вы видите юбку на неподходящем объекте, это ваше эстетическое, женское, глубоко личное. То, что вам не нравится эта юбка – это ваше личное дело. Нельзя вам к ней, этой даме предъявить никаких претензий, нельзя. А вот если, предположим, эта дама в этой юбке…

К.Орлова Рубит икону…

А.Минкин Зайдет сюда и начнет курить, а нам это отвратительно, то независимо от того, есть закон запрещающий курение или его еще нет, мы скажем: «Знаете, мы не любим этой вонищи. Пожалуйста, идите куда-нибудь курить».

К.Орлова А почему она должна идти, я вот не понимаю? Предположим, нет закона.

Чувство верующих – это часть человеческих чувств, у кого они есть. У некоторых их нет

А.Минкин Потому что наше право… Вот мы здесь сидим, и нам дым не нравится. Вот иди куда-нибудь…

К.Орлова Почему-то она должна идти?

А.Минкин Потому. Потому что – и я об этом, кстати, написал – права того, кто не хочет, выше, чем права того, кто хочет. Я вам объясню на очень понятном примере. Допустим, мужчина хочет, а женщина нет. И если он добивается своего – уголовная статья «Изнасилование» называется.

К.Орлова Это просто в силу физиологических особенностей. Не всегда женщина может изнасиловать мужчину в силу физиологии.

А.Минкин Я вам сейчас не про физику говорю, а про права. Ее права выше, потому что она не хочет.

К.Орлова Подождите, если бы так сложилась физиология, что женщина могла бы изнасиловать мужчину – такое случается – права мужчины тоже защищаются. Если он не хочет, то что тогда? В чем пример, я не поняла.

А.Минкин Пример в том, что права того, кто не хочет – выше.

К.Орлова А, если кто-то не хочет, чтобы женщины ходили с открытыми лицами и показывали что-то кроме своих глаз – права тоже выше? Ну, не хочет.

Если тебя не трогают, а ты нападаешь, тогда ты просто агрессор – в тебя надо стрелять

А.Минкин Подождите, подождите, это он хочет. Это он хочет, чтобы они закрыли лица.

К.Орлова Ну, так же я вам могу сказать, что это вы хотите дышать воздухом…

А.Минкин Хорошо, простите, ради бога. Слушатели «Эха» уже поняли, что я об этом думаю, и сейчас мы начнем буксовать на месте.

К.Орлова Нет, это очень важно, правда. Я читала вашу статью. Мне некоторые просто утверждения вызывают вопросы. То есть религиозные чувства – это какая-то дополнительная гамма чувств, помимо всех известных…

А.Минкин Это душевные чувства.

К.Орлова Я понимаю. Какие? Любовь, ненависть, какие чувства есть там? Любовь к Христу – это религиозное чувство?

А.Минкин Есть такой… уже был… покойный… как же его звали Сурожский… господи помилуй, ну, люди знают. Он в Англии был священником. Выскочило из головы его имя, но фамилия… точнее, так: Сурожский… Сейчас кто-нибудь вам напишет, и вы мне подскажете. Вот он рассказывает, как ему встретился прохожий – прихожанин, не прихожанин, — который сильно сомневался, есть ли бог. Он говорит: «Положи мне бога на ладонь. Я увижу – тогда поверю» — что-то в этом роде… Антоний Сурожский, митрополит Антоний Сурожский — я и сам вспомнил – гениальный человек. Он его спрашивает, этого мужика: «А ты женат, дети есть?» — «Да». – «А ты любишь их?» — «Да». – «Ну положи мне свою любовь на ладонь. Я увижу – тогда поверю». Есть вещи, которые показать невозможно. Тем не менее, люди склонны считать, что они существуют. И вот душа, например, это из той области. Показать невозможно. Нет такого микроскопа, нет такого МРТ или как называется магнитный резонатор – чтобы это место показать. Нету. И на этом основании вы можете говорить, что и души нету. Ну и на здоровье.

К.Орлова Мы говорили про чувства и продолжим говорить про чувства верующих.

А.Минкин Вот они там и находятся.

К.Орлова Александр Минкин в студии «Особого мнения». Мы продолжим через несколько минут.

РЕКЛАМА

К.Орлова Мы продолжаем программу «Особое мнение». Журналист Александр Минкин в студии. Обсуждали мы чувства верующих. Попыталась я у Александра Викторовича выяснить, что же все-таки токе эти чувства. Александр Викторович, а любовь к Христу можно считать религиозными чувствами или к Аллаху, к царю Давиду?

А.Минкин Давайте мы сделаем так. Мы оставим людей в покое. В этой сфере оставим их в покое. Вы поймите, что то, что сейчас происходит, скажем, во Франции или где-нибудь еще с этими карикатурами – это ведь не новость. Например после революции в СССР уничтожали священников, уничтожали иконы, взрывали церкви и не только церкви, вообще, любые эти храмы. Кстати, буддистские были, по-моему, полностью уничтожены. Церкви хоть остались, может быть, одна десятая часть или двадцатая часть церквей осталась. А буддистские храмы были уничтожены просто все. Уничтожали – кто там, у калмыков, я забыл – ну там просто все уничтожали. Шаманов уничтожали.

Эта власть уничтожала конкуренцию на душу. Она хотела быть господом богом в душах людей, и она во многом и для многих добилась этого. И у нас сейчас как бы в таком положении: у них даже не хватает ума захватить это пустующее место. Оно болтается никчемное. Поэтому мы сейчас – и вы, и я, и наша страна – ни для кого ни авторитет в этом плане. Ни влево, ни вправо, ни вверх, ни вниз. Потому что у нас в этом месте разруха, несмотря на вроде бы официальное почтение к Русской православной церкви и так далее.

Я могу сказать. Вчера у меня была замечательная встреча. Это школа молодых журналистов, и там было человек скоро, наверное, скажем так, подростков, уже больших подростков – им лет шестнадцать, то есть они вот-вот. И я их спросил – мне было интересно – христиане ли? И 20 с лишним из этих сорока сказали, да, христиане. И я их попросил процитировать. Я им раздал бумажки и сказал: «Вот на каждый вопрос у вас есть несколько секунд. Либо вы прочерк ставите – не знаю, либо пишете ответ очень короткий. Один из моих вопросов был: любое высказывание Путина. Пять секунд. Раз. Следующий вопрос: Любое высказывание, любая фраза апостола Павла». И, что вы думаете? Эти христиане ни одной фразы апостола Павла, который создал христианство, создал христианскую церковь – ничего, ни одного слова. А вы знаете, что от Путина осталось в их голове?

К.Орлова Сортир. «Мочить в сортире».

А.Минкин Если бы они были 25-летние, наверное, да, но им 16. «С Новым годом, дорогие…» Понимаете, да?

К.Орлова С другой стороны, Владимир Путин, как известно послан богом в Россию, поэтому все закономерно.

А.Минкин И тут не так все просто, если вы позволите, потому что эта тема, мне кажется, важнейшая. Передо мной там были люди совершенно новые. Это те люди, это те граждане России, для которых Путин всегда. Вот как только они очнулись, вот они родились – а уже Путин. И я стал думать, что оказывается, для все, кто младше 20 лет, Путин – это всегда. Потому что, если человек родился 20 лет назад, в 95-м, то дай бог в 99-м он начал что-то такое микроскопически понимать – 4 года. И вот, как только он начинает его осознавать в этом мире, он знает, что у нас есть Путин. Таким образом, все от 20 и младше выросли в стране, где Путин всегда. Это так пахнет Северной Кореей, это так, вообще-то говоря, жутко. Никто даже это не понимал, что это такое. Ведь планировалось 8 лет. Первый срок – 4 года, второй срок – 4 года. Бац! – уже 15 и впереди еще неизвестно, сколько. Это тот самый случай, когда вождь – всегда! Вот этот большой брат… Сколько бы ты ни жил – а он всегда вот он.

К.Орлова Александр Викторович, слушатели все-таки просят вас не съезжать с темы.

А.Минкин Чего?

К.Орлова С темы верующих.

А.Минкин Она у нас одна будет до конца?

К.Орлова Нет, не одна. Я вас не просто так спросила про любовь к Христу. Вот вы говорите, например: рубить икону — это безнравственно, аморально. Видимо, такая невозможная любовь к Христу, что, когда видишь, что рубят икону, начинает все болеть внутри. А вот можно ли считать чувством верующего в таком случае ненависть верующего мусульманина к христианину или верующего мусульманина к иудею, или верующего иудея к мусульманину – ненависть можно считать религиозным чувством?

Надо объяснять, что Россия – это не Путин, а Господь Бог – это не патриарх.

А.Минкин Ну, оно может, наверное, и так выглядеть, к сожалению.

К.Орлова Но, соответственно, тогда эти чувства тоже нужно защищать.

А.Минкин Знаете, ненависть – это чувство агрессивное. Если тебя не трогают, а ты нападаешь, тогда ты просто агрессор – в тебя надо стрелять. Если, предположим, ты мусульманин, который настолько горячо относится к вере, что хочет за это убивать христиан, то, конечно, его должны встречать огнем.

К.Орлова А вот вы дальше пишете в своей статье. Зачем вы призываете рисовать развратных президентов, вороватых министров, лживых депутатов, а также пьяных попов, исламских террористов, муллу, которые ест свинину, пьет водку и так далее. Я вам скажу, что многих верующих искренне до глубины их религиозных чувств оскорбляет критика священнослужителей. Можно ли в таком случае считать чувством верующего…

А.Минкин А вот тут надо заниматься просвещением. Каждый день в школе, по телевизору, по радио заниматься просвещением. Не накалом страстей и разжиганием ненависти, а просвещением. И объяснять, что Россия – это не Путин, а Господь Бог – это не патриарх. Что патриарх ¬ человек, и мулла – человек. И они должны быть доступны для критики. Ничего такого.

К.Орлова Так верующий может рассуждать: наш патриарх – это глава церкви, наместник Бога на земле. Многие так искренне полагают, без шуток.

А.Минкин Вот они искренне полагают – что ж теперь делать? Человек может искренне заблуждаться.

К.Орлова Так вот точно так искренне полагают, что нельзя оскорблять Аллаха и Христа.

А.Минкин Послушайте меня. Они ведь, может быть, слышали о том, как римский папа приносит извинения, просит прощения за священников католических, которые что-то нехорошее делали с детьми в свое время. Эти скандалы раздирали католическую церковь. И критика католической церкви – это не критика Христа. Это критика учреждения. И критика Русской православной церкви вполне допустима. Более того, кроме Русской православной церкви есть еще много церквей.

К.Орлова Но мы то живем в России, у нас Русская православная церковь и патриарх Кирилл…

А.Минкин И в России она не одна.

К.Орлова Да, кстати.

А.Минкин Есть еще какие-то церкви. Я сейчас боюсь ошибиться, не хотел бы их называть, чтобы не назвать неправильно.

К.Орлова У нас даже саентология религией считается. Тогда, в таком случае, стоит ли защищать…

А.Минкин Саентологов я бы…

К.Орлова Нет, их исключаем из «защиты религиозных чувств».

А.Минкин Да, это жулье, просто жулье.

К.Орлова А что делать с теми, кто считает, что РПЦ тоже жулье, и православие – это тоже, возможно, жулье – с атеистами, например?

А.Минкин Если атеист думает, что христианство – это бред, если атеист думает, что религия – это обман и тому подобное, то он никого при этом не трогает, и пусть думает, что хочет. А вот, если он идет рубить, ломать, плевать…

К.Орлова Рисовать.

А.Минкин Да-да. Рисуй дома. Если ты идешь рисовать на стенке церкви, на стенке синагоги или на стенки мечети, тогда не обижайся. Ты пришел в чужой дом и стал там гадить.

К.Орлова Ну нет, Александр Викторович, нарисовать на стене синагоги – это, по крайней мере, вандализм. А нарисовать в журнале – это все-таки не вандализм. Это все-таки журнал, который можно покупать, можно не покупать. Это их имущество, которое ничем не портите.

А.Минкин На самом деле, я думаю, что стреляли люди, которые не покупали журнал, а которым просто сказали: «Иди и убей!»

К.Орлова Это, скорей всего, было так.

А.Минкин Я не думаю, что они сами купили журнал и сами возмутились, и сами пошли стрелять – нет.

К.Орлова Александр Минкин в «Особом мнении». Продолжим через несколько минут.

НОВОСТИ

К.ОрловаМы продолжаем программу «Особое мнение». В студии журналист Александр Минкин. Александр Викторович, давайте про Мариуполь поговорим, про обстрел Мариуполя. Хотела бы я вас спросить, на ваш взгляд, это случайность или нет?

А.Минкин Не знаю. Случайность – вы имеете у виду обстрел Мариуполя или гибель мирных жителей?

К.Орлова Обстрел Мариуполя и обстрел мирных жителей – все вместе.

А.Минкин Обстрел, я думаю, не случайность, а вот кто попал под обстрел – это вполне может быть случайность, и скорей всего так, потому что не бывает у нормальных военных цели стрелять по мирным жителям, но это случается. Более того, случается, когда стреляют по своим, называется «жертва дружественного огня». Скажем, где-нибудь в Ираке англичане попадают пот огонь американцев и погибают. Потом – ошибочка вышла!

К.Орлова А, чтобы вызывать провокацию?

А.Минкин И такое бывает. Но, вы знаете… и, что? На какой вопрос я должен ответить?

К.Орлова Я к тому, что вы говорите, что не бывает такого, чтобы убивали мирных жителей намеренно…

А.Минкин Бывает, бывает. Я не уверен, что в Мариуполе. Я сказал, в Мариуполе стреляли по городу, но вполне возможно, что гибель мирных жителей – это результат ошибочного прицела. А вот бывают случаи, когда мирные жители погибают прицельно. Это, например, взрываются дома в Москве в 99-м году. Это большая разница.

К.Орлова Хорошо. Если обстрел был все-таки не случайным, а закономерным и с прицелом, пусть и на другую мишень, то, как вы думаете, это было сделано зачем— то или почему-то? Зачем-то – это в смысле был очередной тактический ход, чтобы достичь каких-то целей или это было потому, что, — как есть мнение, — из-за срыва саммита в Астане и из-за неприглашения Владимира Путина на годовщину освобождения Освенцима…

А.Минкин Боже мой! Значит, я сказу вам то, что я думаю. Черт его знает, это особое, не особое мнение, может быть, это очень распространенное мнение. Оно такое. Вот сидят какие— то люди, предположим, в Кремле или где-нибудь там в Барвихе. Втроем, вчетвером – я не знаю – вот Путин и кто-то еще – Шойгу.

К.Орлова Это кто? Кто, на ваш взгляд, ближний круг?

А.Минкин Вот у вас есть политологи – вы к ним… Я не знаю, к сожалению. У нас это темный лес, но Шойгу – наверняка.

К.Орлова Ну, почему? Говорят, Бортников.

А.Минкин Да на здоровье.

К.Орлова Иванов.

А.Минкин Ну, хорошо. Ясно, что там только те, кого он терпит рядом с собой – вот, что важно. Что давно уже нет никого, кто высказывает ему что-то поперек. Эти люди отстранены, исчезли, и даже такие, которые ногой к нему дверь открывали, попали в международный розыск, я имею в виду банкира Пугачева, например. А считалось, прямо… близкий друг.

Так вот, эти люди сидят там. И они чего-то там конструируют на бумаге или, вообще, в воздухе: бу-бу-бу. Вы подумайте, сколько инстанций проходит это дело до того прапорщика или лейтенанта, который устанавливает прицел на установке «Град» — я не знаю, в каком он звании. Вот они там чего-то в Астане… Эксцесс исполнителей, которые не поняли, или неправильно поняли, или поняли слишком сильно… Вот есть проблема. Люди не пешки, не компьютерные клавиши, поэтому, когда начальники принимают решения, а потом это спускается куда-то через несколько инстанций, вполне могут возникать любые чудовищные ошибки, любые. Мы не можем знать… я бы очень, конечно, хотел… Извините за сбивчивость речи.

Вот был случай, когда было доказано, что смерть, скажем… убийство украинского журналиста Гонгадзе планировалось на самом верху. Попала в прессу распечатка разговора Кучмы, который там кому-то давал указания. По-моему, кто-то из спецслужб, из охранников Кучмы это дело записал и увез на запад. И вот это было доказательством. И, кстати, Кучма оказался в порядке и с ним обнимаются и целуются, ездят на международные переговоры.

К.Орлова Так. Что-то я потеряла нить, как это относится к Мариуполю.

А.Минкин Объясняю. То, что произошло в Мариуполе. Я не могу утверждать, что это спланировано в Кремле. Это результат, может быть, незапланированный результат.

К.Орлова Обстрел или гибель мирных жителей?

А.Минкин А, почему я не пишу про войну на этой Украине? Потому что меня там нет. Когда я ездил в Чечню на войну, я писал про чеченскую войну. А писать про войну, глядя в компьютер, я считаю очень сложно. Потому что ты неизбежно должен какой-то информации поверить, какой-то – нет. Поэтому, когда вы меня спрашиваете в Мариуполь, я попадаю в ситуацию, когда журналист сам ничего не видел и должен ответить на вопрос, опираясь только на какие-то сообщения противоречивые. Я продолжаю считать, что жертвы в Мариуполе – это жертвы сепаратистов. Но при этом я не уверен, что сепаратисты хотели попасть в мирных жителей.

К.Орлова А, что же они хотели?

А.Минкин Там идет война.

К.Орлова В Мариуполе.

А.Минкин Вот слушайте. Там, на Украине идет война.

К.Орлова Не было войны в Мариуполе.

А.Минкин В Мариуполе не было. Но она идет на Украине уже несколько месяцев, и она неизбежно то сужается, то расползается в зависимости от того, пятого, десятого… Люди, которые эту войну затеяли – негодяи, просто негодяи. Они решают свои проблемы и политические и финансовые.

К.Орлова А кто затеял?

А.Минкин Негодяи.

К.Орлова А негодяи – это кто?

А.Минкин Со всех сторон.

К.Орлова Киев тоже затеял эту войну?

А.Минкин Да, я считаю, да.

К.Орлова А им зачем?

А.Минкин Если бы это была война только Донбасса или только Москвы, то как случилось, что украинская армия туда пришла и стреляет?

К.Орлова Нет, мы говорим про «затеял». Она туда пришла, потому что на ее территории действуют вооруженные повстанцы, в том числе, и граждане иностранных государств, и украинская армия защищает свою территорию, вполне закономерно.

А.Минкин Сейчас вы меня запишите, вообще, в эти самые… как они называются, я забыл?

К.Орлова В «крымнашисты».

А.Минкин Ну, наверное.

К.Орлова Вас ту уже…

А.Минкин Да на здоровье. Между прочим, я говорил, что Крым бы надо присоединить к России лет 10-15 назад, а теперь, когда его вот так присоединили, я говорил, что я считал, что Крым надо присоединить, но я никогда не хотел, чтобы его присоединяли путем войны с Украиной, никогда. Я вырос в том мире, где если бы сказали, что Россия будет воевать с Украиной, все бы даже не засмеялись, потому что подумали: идиот. Вот она-таки идет.

К.Орлова Александр Викторович, как все-таки Киев затеял войну? Как можно вдвоем затеять что-то? Это либо сговориться, либо как? Это либо кто-то один начал – второй отвечает.

А.Минкин Значит так. Если Москва и Киев хотели бы эту войну прекратить, они бы растащили дерущихся.

К.Орлова Что значит, Москва растащила дерущихся, если она часть этих дерущихся?

А.Минкин Вот они бы и растащила своих дерущихся.

К.Орлова Значит, Москва не хочет.

А.Минкин Не хочет.

К.Орлова А Киев тоже не хочет?

А.Минкин И Киев не хочет.

К.Орлова А Киев – почему?

А.Минкин Киев считает, что вот так правильно. Я считаю, что это катастрофа и позор – то, что идет эта война. Просто катастрофа и позор. И я уверен, что ее можно было бы остановить, если бы было железное решение в центрах силы.

К.Орлова А это, где?

А.Минкин Это Москва, Киев и я должен сказать, наверное, еще кое-где.

К.Орлова Вашингтон?

А.Минкин Вашингтон тоже. Потому что, безусловно, есть люди, которые потирают руки от всего этого. Мы вляпались со страшной силой второй раз подряд. И наверняка есть люди, которым это выгодно, к сожалению.

К.Орлова Подождите.

А.Минкин Мы вляпались второй раз подряд – я имею в виду чеченскую войну.

К.Орлова Можно поточней, кому это выгодно. Я не про второй раз подряд…

А.Минкин Есть такая поговорка: «Кому война, а кому мать родна». Всегда на войне делаются деньги, всегда. Делаются деньги, звания, ордена, воровство грандиозное делается на войне, грандиозное. Больше того, сейчас в России, я думаю, воровство просто вспухает, потому что все взгляды туда – попробуй заговори про коррупцию – вы что? У нас война!

К.Орлова Правильно, это все понятно, только Владимир Путин называет украинскую армию «иностранным легионом НАТО» сегодня и ужесточает риторику.

А.Минкин Вот и плохо, вот и плохо. К сожалению, у нас вот такой президент,который нас в это втянул.

К.Орлова А мы не вляпались.

А.Минкин Мы – это страна. Когда я говорю: мы вляпались в 94-м году в чеченскую войну, там наверху олухи говорили, что это на два часа, «одним полком за два часа» — это фраза была у всех на устах. Одним полком воздушно-десантным решим проблему. И вот теперь мы платим контрибуцию Чечне.

К.Орлова Вас Илья спрашивает из Ярославской области…

А.Минкин Знаете, сколько она идет?

К.Орлова Что? Кто она-то?

А.Минкин Война чеченская. 20 лет.

К.Орлова Я с вами согласна. Как вы считаете, есть ли у Кремля стратегия в отношении Украины?

А.Минкин Может быть, она у него и есть, только она слабовата. Если у тебя есть стратегия: сейчас как я прыгну на пять метров! Потом ты разбегаешься – и полтора не можешь взять. Ну, и что стоит твоя стратегия? Что она стоит? Она ничего не стоит, потому что ни ума не сердца не хватает выполнить свою стратегию. Она стоит минус, потому что,когда ты говоришь, что у тебя стратегия на пять метров, а прыгаешь на полтора, ты не только не выполнил ее – ты еще морду разбил, потому что ты не перепрыгнул стенку, а ударился о нее.

К.Орлова А как вы считаете, то, что США пригрозили России отключением отSWIFT, системы международных расчетов банковских – это правильно? Ужесточение санкций – это правильно со стороны Запада?

А.Минкин Если это ударит по людям, то очень жаль. А это, безусловно, по нам ударит. Все санкции ударяют по народу, по правителям они не ударяют. Ни одной икринкой у них не становится на столе, ни одной.

К.Орлова Александр Минкин, журналист был у нас в программе «Особое мнение». Меня зовут Карина Орлова. Я с вами прощаюсь, всего хорошего. До свидания.

А.Минкин Пока-пока.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире