14 мая 2001
Z Особое мнение Все выпуски

Савик Шустев


Время выхода в эфир: 14 мая 2001, 19:08



14 мая 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Савик Шустер.
Эфир ведет Сергей Бунтман.

С.БУНТМАН: Савик, я думаю, мы сейчас будем работать в режиме очень плотного прессинга, так скажем, со стороны радиослушателей и пользователей Интернета, посетителей нашего сайта, потому что здесь и в Интернете у нас масса вопросов, которые относятся к Вам. Мы прямо подряд эти вопросы будем задавать, поскольку они вертятся вокруг определенного круга тем. Темы эти — и НТВ, и радио «Свобода», и Ваше увольнение с должности. Кстати, можно ли так сказать, что Вас уволили с должности, именно так?
С.ШУСТЕР: Нет, меня уволили с радиостанции «Свобода».
С.БУНТМАН: Вообще просто с радиостанции «Свобода», а не просто с должности шефа московского бюро?
С.ШУСТЕР: Нет, вообще.
С.БУНТМАН: Мы это объективно выяснили. Начинаем с вопросов, которые есть в Интернете. Кирилл Степанов из Петербурга спрашивает в такой форме: «Почему Вы не ушли с НТВ?»
С.ШУСТЕР: Почему я не ушел с НТВ?
С.БУНТМАН: Да. Вы знаете, здесь всегда путаница такая ушел, пришел, остался, разные команды.
С.ШУСТЕР: Почему я продолжил делать программу «Третий тайм» на НТВ?
С.БУНТМАН: То есть Вы продолжили делать программу на НТВ в его новом составе.
С.ШУСТЕР: Потому что я считаю. Две недели я эту программу не делал, хотя мне поступали предложения ее делать и «Третий тайм», и Лигу чемпионов. Мне казалось, ситуация тогда была не совсем ясной, а потом я решил вернуться в эфир, в тот эфир, в котором я работал с 98-го года, в тот же формат «Третьего тайма», потому что я решил, что во многом ситуация решена. Ребята во главе с Евгением Киселевым ушли работать на ТВ-6, другие люди остались работать на 4-й кнопке, это уже так сейчас принято называть, то есть на новом НТВ, как угодно, Татьяна Миткова была избрана главным редактором, канал возглавляет Борис Йордан, американский гражданин — я ничего абсолютно такого странного не видел в продолжении футбольной программы на канале НТВ, тем более что правами Лиги чемпионов обладает как раз канал НТВ и никакой другой канал. Тем самым, мне кажется, я просто никакого особого поступка или проступка не совершил абсолютно.
С.БУНТМАН: Вероника спрашивает на пейджере: «В какой момент и в связи с какими событиями Вы поменяли свою позицию, ну, это вы ответили, — заявленную в день взятия НТВ в диалоге с ведущей утренних новостей Ольгой? И попросили ли Вы у нее публично извинения?» То есть, было ли противоречие в том, что Вы говорили тогда, и это видели очень многие.
С.ШУСТЕР: Нет, я думаю, абсолютно нет. Сегодня в англоязычной газете «Moscow Times» есть редакционная статья, посвященная этой теме, где говорится, что это увольнение все же бьет по репутации радио «Свобода», и, в принципе, как раз описывается этот эпизод. Да, я вошел тогда в комнату, где готовились новости, и я спросил у редактора: «Вы будете освещать то, что происходит сейчас в коридорах?» Ответ был «не знаю», и в этом смысле это было достаточно показательно в тот момент. И я не вижу, почему я должен извиняться, зачем я должен извиняться. Я в ту ночь работал в роли репортера, я рассказывал то, что происходит, то, что я видел, я рассказывал и задавал вопросы, которые мне помогали выяснять, в самом деле, что происходит. Я не думаю, что репортер обязан у кого-то потом просить извинения или что-то в этом роде.
С.БУНТМАН: «После захвата НТВ Вы заявили, что уходите, а сами после шумихи остались. Может быть, Вас уволили за непостоянство?» — Катя спрашивает.
С.ШУСТЕР: Я могу ответить Кате, что я ничего не заявлял. Я просто, как и многие журналисты, прекратил делать свою программу. То есть я же не лицо НТВ, я просто делал, как приглашенный человек, футбольную программу на НТВ. Я ее продолжил делать. Я никаких позиций не занимал. Если вы хотите говорить о позиции, то я не занял одностороннюю позицию в пользу, скажем, Владимира Гусинского, что абсолютно понятно. Если бы я продолжал не делать эту программу нарочито, я бы занял чисто эту позицию. Так как российское законодательство признало все легитимным, так как в принципе часть людей ушли работать на другого издателя, в ТВ-6, и сегодня уже Евгений Киселев является генеральным директором совершенно другого канала, я абсолютно не вижу этого деления на красных и белых, то есть этого деления нет и в нашей профессии быть не должно и не может. Поэтому я не задаюсь такими вопросам позиция, поступок Никакой не поступок, я продолжил делать свою работу. Со мной можно не соглашаться — нормально, я тоже не соглашаюсь с решениями очень многих людей. Но это не значит, что, если кто-то со мной не соглашается, в меня надо стрелять ядерным оружием.
С.БУНТМАН: Я бы от Петра Ивановича скорее не вопрос, а пожелание перед краткими новостями передал, и мы потом продолжим. «Уважаемый Савик, Вас очень не хватает на «Свободе», с Вами руководство «Свободы» сваляло дурака, Вам очень много работы, с каждым днем все больше. Не пропадайте из эфира, Вы очень нужны!» Петр Иванович считает.
С.ШУСТЕР: Я очень благодарен Петру Ивановичу.

С.БУНТМАН: Алик, город Ачинск: «Российские власти Вам пригрозили, потому что чеченские боевики через ваше радио могут передавать сообщения своим соотечественникам на своем языке. Подумайте только, ведь это смешно. Где тут свобода слова?» Что Вы думаете вообще об этом, об этой ситуации, о том, что Марк Франкетти написал, о том, что опровергал сегодня Ястржембский — как Вы считаете сегодня, хоть Вы и не работаете больше на радио «Свобода»?
С.ШУСТЕР: Да, то обстоятельство, что я не работаю больше на «Свободе», позволяет мне быть немножко более свободным. Я категорически против этого решения начать вещание на чеченском, аварском и черкесском языках. Ну, аварском и черкесском это еще более понятно, потому что почему были выбраны эти языки, когда в республиках есть другие и не менее уважаемые? А что касается чеченской службы, мне вообще кажется, что очень неправильная направленность. Можно было, скажем, начинать чеченскую службу в момент прихода к власти, скажем, Дудаева, с тем, чтобы ограничить растущий пыл, путь к независимости, что в принципе надо быть уверенными, не надо браться за оружие, надо понимать, что история народа очень серьезно зависит от политиков в том смысле, что политики могут ввести народ в этот вооруженный тупик. Можно было начать вещание на чеченском языке после прихода Аслана Масхадова и подписания мирного договора с Борисом Ельциным — тогда речь бы шла о восстановлении культуры, республики. То есть надо было начинать, если начинать чеченское вещание, в какой-то мирный момент, потому что у радио «Свобода» есть история северокавказской службы. Сейчас, в такой конфликтной ситуации, начать внезапно вещание на чеченском языке — с моей точки зрения, это чистая провокация. И я с этим не согласен, я это высказал в интервью как раз «Moscow Times» в свое время, что было тогда делать запрещено, то есть не было позволено, и я бы как сотрудник тоже не мог этой точки зрения высказывать. Мне кажется, что это такой неправильный посыл. Я думаю, что никто ни с кем через эту службу не будет общаться, если она когда-нибудь заработает, то есть никакие боевики туда допущены не будут. Но сам этот факт, что американские налогоплательщики внезапно становятся спонсорами вещания на чеченском языке именно в этот момент без никакой подготовки, без никакого желания объяснить людям, что, скажем, чеченская культура нуждается в поддержке, потому что в самом деле столько лет войны, умирает язык, умирает культура Такой подготовки не было вообще, просто так с безоблачного неба вдруг новость: вот у вас будет чеченская служба. Мне кажется, что это большая ошибка, совершенная в Вашингтоне.
С.БУНТМАН: Елена задает вопрос: «Дорогой Савик, не кажется ли Вам, что если Вас уволили по ошибке, значит руководителя нашей страны внесли в список гонителей свободы слова тоже по ошибке?»
С.ШУСТЕР: Это очень замысловатый вопрос. Я думаю, во-первых, ставить в один ряд президента страны и журналиста как я думаю, это неправильно. Президент это президент, журналист это журналист, это во-первых. Я думаю, что вообще постановка вопроса «президент Путин враг свободы слова» это не воспринимается в обществе. Я с некоторыми политиками говорил на этот счет, даже которые находятся в оппозиции президенту Путину, но они как граждане России бы никогда не восприняли в ассоциации со словом «президент своей страны» слово «враг». Вот это слово. Что касается свободы слова, то в России есть проблема свободы слова и мы это знаем, что она есть, и она всегда существовала, эта проблема. И то, что сегодня происходит вокруг Чечни, — для нас, журналистов, это проблема свободы слова, для защитников прав человека это другая проблема, для врачей другая, для политиков другая, для военных другая. А для нас, журналистов, это проблема свободы слова, потому что мы не можем рассказывать то, что там происходит, потому что мы туда не допускаемся. А что касается случайности моего увольнения, то это увольнение абсолютно неслучайно.
С.БУНТМАН: Алла из Москвы задает два вопроса, и подобные вопросы, оба, есть в Интернете у нас и в других сообщениях на пейджер, так что не обижайтесь, что я именно Аллин вопрос задаю. «В «Герое дня» Вы ответили, что две недели думали и поняли, что с НТВ это финансовый вопрос, несмотря на то, что история с НТВ длится уже год» — первый вопрос, сначала ответьте, пожалуйста. Действительно, какие события, кроме того, что устоялось разделение команды Евгения Киселева на ТВ-6 ушедших и другой команды на так называемой четвертой кнопке? Почему финансовый спор Вам стало понятно это потом?
С.ШУСТЕР: Давать умные ответы очень сложно, в самом деле, в такой ситуации. Мы понимаем, что проблема изначально с НТВ Гусинского была политическая, мы это понимаем. Но мы просто не знаем внутренностей, мы не знаем, какие были обязательства, мы не знаем, кто с кем дружил, кто против кого дружил, мы этих всех интриг не знаем. Но мы знаем, что корни политические. С другой стороны, мы знаем, что были кредиты, что вокруг этих кредитов потом возник весь финансовый спор, что если ты хочешь быть таким, то кредиты надо возвращать. В общем, да, это моя журналистская проблема, в том смысле, что это моя проблема, когда я это освещаю. Но когда я делаю выбор, делать футбольную программу на канале или не делать футбольную программу на канале, это меня уже касается в меньшей степени. Я не пошел делать футбольную программу на канал, который внезапно провозгласил свою просто безоговорочную любовь к Кремлю либо какую-то очень политизированную позицию — не было такого, новости в принципе не изменились. Я еще раз повторяю, что Татьяна Миткова уважаемый в этой стране журналист, совершивший свои поступки значимые, я не считаю стыдным работать рядом с ней, к примеру, и поэтому просто я считаю, что эти идеологические вопросы не к месту. Я понимаю подоплеку всего этого, но когда принимаешь решение продолжить журналистскую работу, то идеологические вопросы, с моей точки зрения, абсолютно перед собой эти вопросы не ставишь.
С.БУНТМАН: Павел из Питера спрашивает: «Как Вы думаете, почему Елена Боннэр призвала бойкотировать новое НТВ?»
С.ШУСТЕР: Вот почему Елена Боннэр согласилась на то, чтобы взять деньги у Бориса Березовского? Почему она это сделала? Я могу быть с ней согласен, я могу быть с ней не согласен, я могу быть согласен с той точкой зрения, что сегодня правозащитные инициативы нуждаются в спонсорах, а какая разница, какие это спонсоры? Когда-нибудь будут хорошие олигархи, будут делать добрые дела, а если сейчас делают добрые дела нехорошие олигархи, все равно дело-то хорошее, и эта точка зрения имеет право существовать. Я же никого за это не осуждаю, потому что я уверен, что Елена Боннэр будет делать доброе дело. А призыв к бойкоту — я не думаю, что это есть доброе дело. Я думаю, что призыв к журналистам не работать, пока они могут работать, — это не есть доброе дело, потому что тогда надо им гарантировать средства на существование, если уж призываешь к этому. Потом, журналисты тоже не самые глупые люди на этом свете, и у них тоже есть гражданская позиция, и у них тоже есть возможности гражданского протеста. Если они этот способ протестовать не выбрали, значит это их профессиональное право. Я бы никого никуда не призывал. Я бы, если вдруг начинается история с цензурой, если вдруг начинается пропагандироваться насилие, тогда, конечно, можно призывать журналистов не работать и т.д. Но пока этого не происходит и, я думаю, не произойдет, и вообще мне кажется, что нет никаких причин, чтобы призывать журналистов делать то или иное. Журналистов надо призывать к одному только честно делать собственную работу, вот и все.
С.БУНТМАН: Вопрос от Ольги как раз о взаимоотношениях между журналистами. Я в формулировке Ольги передаю этот вопрос. «Господин Шустер, не кажется ли Вам, что Вы выступили штрейкбрехером по отношению к команде Маслаченко?» — то есть имеются в виду спортивные комментаторы на НТВ.
С.ШУСТЕР: Абсолютно нет, я не выступил никаким штрейкбрехером. Они сохранили свои рабочие места, а руководитель спортивного канала занял такую позицию, что он не будет сотрудничать с НТВ, он запретил своим людям в тот момент сотрудничать с каналом НТВ, но это его профессиональная и гражданская позиция, я опять-таки говорю, он несет ответственность за своих людей, и они повели себя так. А я не считаю это правильным, мне так не кажется, и каким я мог выступить штрейкбрехером, когда я вообще не было Я же ни у кого работу-то не отобрал, я просто делаю «Третий тайм» так, как я его делал на чемпионате мира в 98-м году, вот и вся история.
С.БУНТМАН: Я должен сказать, что здесь есть ряд вопросов, поддержки, например: «Поздравляю с мужественным поступком. Поняли достаточно ясно, что в СМИ существуют двойные стандарты» Елена Алексеевна, вот такие есть тоже довольно много. Есть те, кто Вас приветствует в роли футбольного комментатора и ведущего программы «Третий тайм», и Вас отмечают как знатока футбола очень многие, есть люди, которые, наоборот, возмущаются. Но последнее я бы хотел обрисована ситуация совершенно замечательным, на мой взгляд, образом. Это у меня в Интернете было, где говорят, что ничего. Нурлан Мурза из Бишкека говорит: «Савик, не расстраивайтесь, Баттистута тоже ушел из «Фьорентины» в «Рому», хотя, может быть, по другим причинам. Жизнь есть жизнь, надо теперь смотреть в будущее. Ваше отношение к «Фьорентине» после ухода Баттистуты? Рады ли Вы за успехи римлян с Габриэлем? Остаетесь ли Вы болельщиком Фьорентинского клуба?» тоже, кстати говоря, вопрос о верности.
С.ШУСТЕР: Я вам скажу, что, конечно, остаюсь. Я болельщик «Фьорентины», там мои дети родились, и поэтому я за эту команду уже давно болею, это часть моего сердца. Да, когда Баттистута ушел, это было очень больно, и я думаю, что все лето мы думали об этом. Я ему лично желаю успеха. Он ушел в «Рому», и он ушел не в пустоту. Он ушел в «Рому», в «Роме» у него очень хороший контракт, и я надеюсь, что он выиграет чемпионат Италии, он лично, он этого заслуживает. Но я не совсем в «Рому» ушел, честно говоря. И куда я ушел, еще неизвестно.
С.БУНТМАН: Мы завершаем нашу программу, но я бы хотел, чтобы все вопросы, и одобрения, и осуждения, и вопросы каверзные мы распечатали и просто чтобы Савик их получил. Их так много, что если бы даже продлили до полуночи передачу, то, наверно, на все бы не ответили. Кстати, я думаю, что мы еще отдельно поговорим здесь на футбольные темы, и по этому поводу вопросов тоже достаточно много. Спасибо большое, Савик, приходите к нам и в передачу «Персонально ваш», и в футбольные тоже.
С.ШУСТЕР: Спасибо.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире