3 мая 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» обозреватель газеты «Московский комсомолец» Екатерина Деева.
Эфир ведет Нателла Болтянская.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В нашей студии обозреватель газеты «Московский комсомолец» Екатерина Деева. Добрый вечер.
Е.ДЕЕВА: Здравствуйте.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как обычно, мы строим программу, опираясь на Ваши впечатления о последних событий. Я так понимаю, что Вы сейчас занимаетесь делом Дмитрия Холодова. Может быть, Вы готовы рассказать что-то, чего ваши читатели и наши слушатели еще не успели узнать?
Е.ДЕЕВА: Да, Нателла, я сейчас немного выпала из политической линии — я сейчас редактор отдела политики в «МК». Я, действительно, занимаюсь процессом по делу об убийстве Дмитрия Холодова. Как известно, оттуда была удалена вся пресса, но поскольку я потерпевшая, я имею право там присутствовать. Это очень долгое дело, мы заседаем в суде еще с конца октября прошлого года. Всего по делу должно быть допрошено около 400 свидетелей пока допрошено около 180. То есть, можно себе представить, сколь долог еще будет этот процесс. Вообще надо сказать, что журналисты «МК» оказались в довольно сложной ситуации — мы вынуждены давать минимум информации в нашей газете. Дело в том, что судья посчитал, что публикация подробных свидетельств может повредить ходу дела, потому что один свидетель, которого еще не допросили, может прочесть показания другого, и тогда можно это каким-то образом согласовать. В связи с этим было сделано несколько замечаний, и мы пока скованы в своих действиях. Но как только процесс будет подходить к концу, мы подробнейшим образом опишем весь ход этого дела.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что пейджер эфира 974-22-22 для абонента «Эхо Москвы». Скажите, Катя, если не опираться на факты, какие-то впечатления у Вас есть, сугубо эмоциональные?
Е.ДЕЕВА: У меня впечатления довольно тяжелые, и суть не только в том, что происходит в зале суда. Мы в свое время выпустили книгу, она называлась «Взрыв», и там были собраны все публикации по поводу гибели Димы и его статьи. Я ее недавно перелистывала и видела тогдашнюю реакцию коллег на то, что произошло. Они были единодушны — не было никаких сомнений в том, что Диму убили именно за его профессиональную деятельность, именно за его публикации. Теперь ситуация сильно изменилась. Здесь, наверное, сказывается влияние адвокатов подсудимых, которых больше 12 человек. СМИ стали высказывать сомнения в версии о том, что в гибели Димы были заинтересованы именно военные. Они начали искать другие следы. Сейчас, например, мы ждем оглашения допросов экспертов — была назначена повторная техническая и медицинская экспертиза взрыва. То есть, суд еще раз захотел выяснить, как же именно происходил этот взрыв. Мы были против ее назначения, поскольку уже одна экспертиза в деле была, и ее результаты нас полностью удовлетворяли. Зачитали результаты этой экспертизы, и буквально в тот же день очень многие средства массовой информации разразились известиями о том, что это великая сенсация, что результаты вообще опровергают версию о виновности тех, кто сейчас сидит в «Матросской тишине». Я могу заявить, что это наглая и грубая ложь, и ситуация не очень приятная, с этой точки зрения.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Когда произошла трагедия с Дмитрием Холодовым, многие говорили о том, что есть вероятность, что это убийство в результате не будет раскрыто. Как Вы считаете я понимаю, что об этом еще рано говорить, но все же — будет ли поставлена точка в этом процессе, или будет очередное многоточие?
Е.ДЕЕВА: Судить пока трудно, поскольку допрошены далеко еще не все свидетели. Если возвращаться к тому моменту, что думали, что дело никогда не дойдет до суда, — оказалось по-другому, и это уже большое достижение. Это получилось благодаря некой цепи случайностей. Я думаю, вряд ли те, кто убил Дмитрия, думали, что найдутся люди, которые расскажут о том, что они знают в связи с этим делом. Но, тем не менее, такие люди нашлись, и это, наверное, стало неожиданностью для организаторов убийства и, может быть, для самих следователей.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как не грустно осознавать это, но наш жизненный опыт — штука достаточно циничная. И когда «снаряды ложатся рядом», в вашем случае это можно понимать буквально, то несмотря на боль, несмотря на горе, люди иногда делают самосохранительные выводы. Скажите, пожалуйста, а Ваше личное отношение изменилось после трагической истории с Дмитрием Холодовым?
Е.ДЕЕВА: Конечно, изменилось.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы стали бояться?
Е.ДЕЕВА: Я и сейчас боюсь. Я боюсь того, чем я занимаюсь на процессе, и объясню, с чем это связано. Я, конечно, не перестану этим заниматься, но какой-то внутренний страх есть. Очень многие свидетели говорят о том, что они боялись в свое время излагать информацию в связи с тем, что опасались за свою жизнь. На скамье подсудимых сидят люди, чьей профессией были задания особой важности — это десантники. Я не хочу все это буквально связывать, но, тем не менее, страх все-таки есть. Еще один аспект: очень многие из нас утеряли иллюзии о том, что власти могут остановиться в какой-то момент в плане давления на журналистов. Граница была пройдена.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще один вопрос, касаемо опасений и иллюзий. Можно опасаться за свою безопасность, за возможность осуществлять свою профессиональную деятельность, а можно, что называется, не соваться в запертую дверь. Вы лично какую версию для себя принимаете?
Е.ДЕЕВА: Вопрос скорее философский. Можно сказать, что мы рвем на груди тельняшки и бросаемся на амбразуру, но здесь все зависит от конкретной ситуации. Я, например, редактор отдела политики в газете «Московский комсомолец». Перед выборами многие наши сотрудники и я, в том числе, жестко критиковали Владимира Путина как ельцинского преемника. И нам мешками приходили письма от читателей, которые говорили: «Как вы смете трогать такого святого человека!» Хотя к тому времени Владимир Путин еще ничего не успел сделать на своем посту ни в качестве и.о., тем более, ни в качестве президента. Его выбрали, и известен результат. И после этого я потеряла еще какую-то часть иллюзий относительно нашего электората, иногда просто руки опускаются. Почему мы продолжаем писать о том, что происходит в верхах, в Кремле — наверное, потому что мы делаем это для тех людей, чье мнение совпадает с нашим, и которые тоже могут почувствовать себя одинокими в какой-то момент. Если мы их поддержим, это уже что-то, даже если это меньшинство.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос Вам от Галины Гавриловны: «Чем Вы объясните злорадный тон своих статей?»
Е.ДЕЕВА: Что касается моих статей, я, действительно, писала по поводу ситуации вокруг НТВ, но я бы не характеризовала эти статьи как злорадные, поскольку, в первую очередь, в них довлело чувство сожаления о том, что развалился такой замечательный журналистский коллектив, за работой которого я всегда наблюдала с огромным удовольствием. Я также не скрывала того, что для меня эта ситуация была довольно неоднозначной, безусловно. Здесь имела место определенная цель со стороны Кремля — цель заткнуть рот каналу, который говорил вещи, которые не нравились власти. Но с другой стороны, Владимир Гусинский как владелец холдинга поставил свой коллектив в очень сложную ситуацию, и отчасти в этом его вина. Сейчас я смотрю за тем, что происходит на телевидении. ТНТ, ТВ-6, НТВ — все эти каналы работают в очень странном режиме. Мне очень жаль, что телевидение превратилось в такую смесь.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Наш телефон 203-19-22. «Эхо Москвы». Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Игорь. Вы бы не могли прокомментировать поведение Лужкова, который так беззастенчиво «слил» Гусинского, хотя тот был таким душкой для московского правительства? Ни одного плохого слова про Москву по НТВ я никогда не слышал.
Е.ДЕЕВА: Я ни по одному политику в нашей стране не питаю иллюзий, поскольку политика это прагматизм, это большие деньги. И, наверное, с этой точки зрения нужно оценивать всех политиков. Политика это конъюнктура, обратитесь к истории.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так куда дует ветер?
Е.ДЕЕВА: Нателла, я Вам честно скажу — мне не нравится, куда дует ветер. У нас недавно в «МК» была публикация, где мы сравнили цены на продукты как они выросли за год. В среднем получается, что они выросли в 3 раза. А посмотрите, как изменились зарплаты средних россиян — может быть, чуть-чуть повысили пенсии, чуть-чуть повысили зарплаты, но не в 3 раза, однозначно. И на этом фоне этот контраст каждому даст ответ на определенный вопрос. Есть и другой аспект аспект свободы слова, свободы прессы. Мы об этом уже очень много говорили, и я думаю, что нового здесь я ничего не скажу.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Отчего же? В первой части нашей беседы Вы достаточно жестко высказались по поводу нынешнего президента. Но, тем не менее, Вы представитель газеты, которая позволяет себе публиковать такого рода позицию. Значит, никто не зажимает Вашу свободу слова?
Е.ДЕЕВА: Нашу пока никто не зажимает. Но знаете, о чем я думаю, недавно у нас был круглый стол приходили к нам иностранцы, приходили представители недавно закрытого журнала «Итоги» — и мы вместе обсуждали ситуацию со свободой слова. Меня многие потом спросили: «А Вы не боитесь, что и к вам придут?» Я отвечала на этот так: «Конечно, цель номер один — это телевидение, потому что последние выборы ясно показали его силу, его вес, его влияние на аудиторию». Это такой способ гипноза. Что касается газет, их влияние намного меньше, чем телевидения. Возможно, поэтому нас пока и не трогают, но я не исключаю такого варианта, что ближе к следующим выборам на нас будет оказано определенное давление. В первую очередь, по уже опробованной схеме: финансовые рычаги, аренда помещений, аренда типографских услуг, поползновение отыскать в налоговой системе какие-то нарушения и так далее. Все это может быть, все это реально.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: «Эхо Москвы». Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Игорь. Я по поводу гибели Дмитрия Холодова. Вы, наверное, согласитесь, что этот взрыв носил демонстрационный характер? Понятно, что можно было организовать автомобильную катастрофу, сердечный приступ есть много способов. А этот шум был менее всего выгоден руководству военных. И вообще непонятно, почему этим должны были заниматься десантники это вообще не их специализация. Вопрос такой: Вы не рассматривали альтернативные теории организации этого убийства с точки зрения политики?
Е.ДЕЕВА: Мы могли рассматривать любые версии, но главная версия та, которую рассматривало следствие. Единственная версия, которая нашла документальное подтверждение это та версия, которая есть сейчас. Это версия о том, что служащие особого отряда специального назначения 45-го полка ВДВ и несколько гражданских лиц были организаторами и исполнителями этого взрыва. Что касается демонстративности — дело в том, что ни один Дима писал тогда на военные темы, был, например, и Александр Жилин из «Московских новостей». Он показал в суде, что ему неоднократно угрожали, он даже выезжал из страны по этому поводу. Были и журналисты из «Комсомольской правды». Что касается того, что это было невыгодно высшим чинам в министерстве обороны любое подозрение это только подозрение, и его надо доказать. А, исходя из тех материалов, которые я видела и читала в суде, была уверенность в безнаказанности.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: «Эхо Москвы». Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, это говорит Наташа. Будьте добры, прокомментируйте, пожалуйста, переход Льва Новоженова и всей команды «Гласа народа» на новое НТВ.
Е.ДЕЕВА: Я не знаю, можно ли это считать свершившимся фактом. Насколько мне известно, Лев Новоженов сейчас находится в отпуске. Творческий коллектив пока еще не определился, они продолжают работать на ТНТ. Но если говорить о ситуации перехода тех или иных журналистов из старого НТВ на новое НТВ или на другие каналы, судить этих людей, на мой взгляд, очень сложно. Давайте не будем забывать о том, что любая программа это не только журналисты. Это и технические сотрудники, и всем надо получать зарплату, чтобы кормить детей. И, может быть, люди здесь иногда исходят из каких-то прагматических соображений, и осуждать их трудно. Тем более, что, насколько я знаю, руководство нового НТВ это те люди, которые начинали делать еще старое НТВ. Здесь судить сложно.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Вячеслав. Для меня субботний «Московский комсомолец» был связан с Калининой, а воскресный с Морозовым. Почему убрали Морозова, а поставили неизвестно кого?
Е.ДЕЕВА: Андрей Морозов мой бывший муж, если Вам это интересно. Он ушел, насколько я знаю, в газету «Вечерняя Москва». Причины, честно говоря, объяснить я затрудняюсь. Он сделал этот выбор сам для себя.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, милые дамы. Меня зовут Олег. В 1994 году, после гибели Холодова, «МК» публиковала достаточно резкие статьи в адрес тогдашнего руководства министерства обороны, в частности, с обвинением Грачева и с поддержкой очень кровавого режима Ельцина. Скажите, Екатерина, зачем, по-Вашему, это делалось, и продолжает ли в «МК» работать Вадим Поэгли, который это делал?
Е.ДЕЕВА: Речь идет, наверное, о том, почему мы ругали Грачева за расстрел Белого дома. Но я думаю, что факт расстрела из пушек, как таковой, сомнению не подлежит. Наша газета по-разному оценивала эту ситуацию в разные периоды своей деятельности. Вадим продолжает у нас работать, он занимается, в основном, журналом «МК-Бульвар», где минимум политики и максимум развлекательных статей. А что касается моей личной позиции по отношению к Грачеву скажем так, я не согласна с оценкой Бориса Николаевича Ельцина, который назвал Грачева лучшим министром обороны всех времен и народов.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос на пейджер: «Почему в «Московском комсомольце» стало меньше политической карикатуры?» Спрашивает Ольга.
Е.ДЕЕВА: У нас есть совершенно замечательный художник Алексей Меринов, один из лучших наших карикатуристов в стране. Алексей, как всякий творческий человек, подвержен переменам настроения. Хочется — рисует на эту тему, хочет на другую. Может быть, политика ему перестала быть интересной, как, наверное, многим, поскольку сейчас нет очень резких скачков в политической ситуации.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И, наверное, последний вопрос Екатерине Деевой.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Михаил Иванович. Вы не могли бы прокомментировать уход Маслаченко с НТВ?
Е.ДЕЕВА: Я думаю, что Владимир Маслаченко тоже сделал свой личный выбор, как и все журналисты, работавшие и работающие на этом канале в этой ситуации. Наверное, вы не потеряете возможность смотреть его передачи. Может быть, таким образом он пытался о чем-то вам сказать, о чем он уже не мог сказать в эфире нового НТВ.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что в студии «Эхо Москвы» в программе «Персонально ваш» обозреватель «Московского комсомольца» Екатерина Деева. Спасибо Вам большое.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире