'Вопросы к интервью

О. Журавлева Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлева. В студии сегодня Маргарита Симоньян, главный редактор телеканала RT. Правильно?

М. Симоньян Да.

О. Журавлева Добрый вечер. Для начала хотелось бы спросить вас по поводу недавнего события. Я много видела комментариев в Интернете, что митинги, которые проводили врачи в Москве, почему-то не очень охотно освещались телеканалами. А у вашего канала была позиция, это важное событие?

М. Симоньян У нашего канала нет позиции в этом смысле. Новости есть новости.

О. Журавлева Отбор новостей.

М. Симоньян Если есть митинг, мы о нем рассказываем. Мы о нем рассказываем примерно в том объеме, в каком он проходит. Вы сами понимаете, что 5-тысячный митинг сильно отличается от 500-тысячного. К тому же мы канал международный, мы освещаем митинги, мягко говоря, не только в Москве. И даже не в первую очередь в Москве. Но о врачах конечно мы рассказывали. Я кстати вчера видела на каком-то из внутренних каналов, не вспомню, на каком, поскольку у меня маленький младенец, фоном там, няня включает телевизор. Какие-то довольно жесткие высказывания самих врачей по этому поводу.

О. Журавлева У вас есть какое-то личное отношение или вы были отвлечены личной жизнью, не обращали внимания на то, как сейчас развивается реформа здравоохранения.

М. Симоньян Вот чем я точно не занималась последние несколько недель, так это реформой здравоохранения. Мы запускали телеканал в Великобритании, и я была погружена гораздо больше в британские новости. Поэтому к тому же только ребенка недавно родила, вряд ли для вас смогу выступить экспертом в этом.

О. Журавлева Не экспертом, а гражданином.

Внутрироссийская реформа здравоохранения сто процентов нашей аудитории совершенно неинтересна

М. Симоньян Могу по этому поводу сказать, что я не знаю, нужна эта реформа или нет, и наверное советовала бы всем, кто не погружен в тему, воздержаться от вынесения оценок, нужно это или нет. Вряд ли есть какие-то злонамеренные люди, которые специально хотят все испортить. Но что я точно знаю, что перед тем как происходят какие-то большие изменения, всегда нужно стараться очень сильно и очень подробно объяснять, что происходит и зачем происходит. И это снимает огромную массу вопросов. Если люди понимают, что происходит и зачем это происходит, они гораздо меньше склонны протестовать. Потому что люди понимают. А у нас, что касается самых разных изменений не только реформы здравоохранения, а вообще в принципе, часто, к сожалению, это наша такая большая проблема, у всех проблемы с пиаром. Просто у всех, с пиаром, с разъяснением. Часто, к сожалению, у нас решение принимают и даже начинают претворять в жизнь, и только после этого развивается какая-то история непредсказуемая и люди начинают заниматься объяснением. Помните, так было со льготниками. Годы назад, лет…

О. Журавлева С монетизацией льгот.

М. Симоньян Да, 10-12 лет назад. Давно. Но это были такие протесты, протесты. Я помню. Я работала репортером как раз. И ведь там была похожая ситуация. Люди недопоняли. То есть, разъяснять здесь надо было еще больше. И не зная, что происходит сейчас с московской реформой здравоохранения, это вы «Эхо Москвы», вам московские темы гораздо ближе…

О. Журавлева Она общероссийская реформа на самом деле.

М. Симоньян Но все-таки это в первую очередь коснулось Москвы и такие большие по этому поводу возмущения были в первую очередь в Москве. Хотя в некоторых регионах тоже. Но это я к чему. К тому, что…

О. Журавлева То есть опять не подготовили реформу.

М. Симоньян Может быть реформа подготовлена, недоразъяснили. Если бы разъяснили, наверное, этого не было.

О. Журавлева А с чем вы это связываете. Ваш канал тоже создан для того, чтобы разъяснять и рассказывать про Россию.

М. Симоньян Кому? Москвичам?

О. Журавлева Нет, не москвичам. Гражданам всем на свете.

М. Симоньян Мы в том-то и дело, у нас совсем другие темы. И совсем другие истории. Международный телеканал. Конечно, мы рассказываем те темы, которые работают на нашу аудиторию. Но это точно не… Внутрироссийская реформа здравоохранения сто процентов нашей аудитории совершенно неинтересна.

О. Журавлева Вопрос в другом. С чем вы связываете то, что государство понимает, что важно представлять образ вовне, но совершенно не думает о том, что важно представлять свои собственные действия внутри.

М. Симоньян Я думаю, что государство как раз про внутри беспокоится гораздо больше, чем про вовне. И так было всегда, про вовне многие годы вообще никто не беспокоился. И не думал об этом. Я думаю, что просто не всегда сразу получается оценить масштаб влияния того или иного решения людей. Это даже в компании понятно. Мне настолько такие вещи стали больше понятны, с тех пор как я стала руководить большой компанией. У нас несколько тысяч сотрудников и ты иногда принимаешь какое-то решение, и ты понимаешь, — решение правильное. Оно нужное. Боже мой, что угодно, банкомат перенести с одного этажа на другой. Это я сейчас утрирую. Но в принципе какое-то решение, которое, так или иначе, меняет жизнь коллектива. В чем-то маленьком или большом. Я сейчас не говорю про какие-то очевидные вещи типа сокращения штата или не дай бог урезания зарплаты. У нас, правда, урезания зарплаты никакого не было. И это вообще незаконно. Тем не менее, я говорю про вещи, которые не очевидны. И ты думаешь, да, так лучше. На бумаге все выглядит отлично, и вроде бы при обсуждении все выглядит отлично. А потом выясняется, что забыли объяснить или недообъяснили коллективу, и из этого выходит совсем не то, что хотелось бы. Или же все происходит гораздо дольше, чем хотелось бы. И особенно на первых порах я на таком спотыкалась не раз. И мне стало понятно, насколько важно сначала людей убедить в том, что это надо делать, а потом это делать. Но конечно, масштабы города или страны, мягко говоря, посерьезнее, чем масштабы управления одним коллективом. Это не всегда получается. Это надо уже копаться внутри – почему. Потому что это невозможно, чтобы получилось или потому что там поздно спохватились. Бог его знает, разные могут быть причины. Я не хочу выносить оценок, потому что я с этой историей не знакома глубоко. И неправильно судить о том, чего не знаешь.

Что касается скандалов по уходу сотрудников, сотрудники уходят по политическим мотивам всегда и везде

О. Журавлева Но вы как гражданин со здравоохранением российским знакомы же. Или вы не пересекались пока.

М. Симоньян Как гражданка знакома, как же не пересекалась. Я рожала только что.

О. Журавлева Нет вопросов никаких к здравоохранению. Все у нас хорошо?

М. Симоньян Да нет, конечно, не все у нас хорошо, но если мы оставим все как есть, значит не все хорошо и будет. А когда у нас было все хорошо со здравоохранением.

О. Журавлева Да у нас оно вообще говорят, было самое лучшее на свете.

М. Симоньян Когда?

О. Журавлева Видимо, еще до вашего рождения. Так что, скорее всего, вы этого не застали.

М. Симоньян С тех пор как я родилась, ничего хорошего не было и это же надо когда-то менять. Как менять я не знаю, я не специалист. И вы тоже знаете вряд ли и наши радиослушатели, наверное, большей частью не знают. Но менять-то надо. Вот оно никогда не было хорошо, оно уже десятилетиями нехорошо. Ну и что мы будем с этим делать. Будем ждать…

О. Журавлева Пока само отвалится.

М. Симоньян …само отрегулируется. Конечно, нужна реформа какая-то. Другое дело — какая. Правильно ли то, что делают сейчас. Я не знаю. Я вам серьезно говорю. Будем надеяться, что это все отладится и люди поймут, зачем это все нужно. И действительно через несколько лет мы скажем, вот как здорово, какие молодцы, в итоге стало лучше.

О. Журавлева Кстати, по поводу вашего канала есть вопрос: «С вашего канала раз за разом уходят несогласные с редакционной политикой журналисты. Уильям Данбар, Лиз Уол, Сара Ферт. И каждый уход это не просто несогласие, а указание на предвзятость или что-то в этом роде. Почему так плохо работает HR служба?» Вот вопрос. Не тех людей вы набираете.

М. Симоньян Слушайте, на самом деле такая ерунда. Уильям Данбар я уже забыла кто это. Господи, боже мой. Это парень, который работал даже не у нас, а в организации в Грузии. И который работал всего ничего, и уволился, сказал, что больше не будет выходить к нам в эфир, он для нас выходил в эфир, числясь в этой организации. Во время войны грузинской. В 2008 году. Шесть лет назад.

О. Журавлева Мы продолжим разговор, тем более что были упомянуты еще имена.

РЕКЛАМА

О. Журавлева И снова с вами программа «Особое мнение». И о вашей компании был задан вопрос, почему так плохо работает HR. «В число ваших сотрудников попадают беспринципные наймиты, ведь такой ход удар по имиджу», — пишет наш слушатель.

М. Симоньян Беспринципные наймиты, как вы хорошо знаете, попадают даже в разведки. Где люди готовятся годами и проверяются годами. И следят за ними и за их семьями и люди проходят колоссальную подготовку. Потом оказываются предателями или оказывается, что они десятилетиями работали на кого-то другого. И слили агентов. Это стоило другим людям жизней. Поэтому если человек хочет что-то такое вытворить, никакой HR не поможет. На примере Лиз Уол, вот сидела себе девочка. Хотела больше зарплату, больше зарплату ей не дали. Что происходит дальше. Это же не мы раскопали. Это раскопали американские расследователи. …Сайт, который все это написал, что к ней обратились люди из определенной как обычно общественной некоммерческой организации, с ней договорились. Причем люди, связанные с этой организацией, за несколько минут до того как она сделала в эфире писали в твиттер: ой, ждите, ждите, ой, сейчас будет…

О. Журавлева То есть все было спланировано.

М. Симоньян Это просто проверяется. До сих пор у них… висит. Что они ей посулили, чем ее заманили, мне трудно сказать.

О. Журавлева В общем, работали на разрушение вашего имиджа.

М. Симоньян Абсолютно точно. Тут двух версий нет. Причем доказано и доказуемо очень легко. И доказали это не мы, мы как-то огорчились и поехали дальше, нам не до этого было. У нас эфир, Крым и все такое прочее. А наутро вышло целое огромное расследование о том, как это все происходило. Такие вещи происходят, и будут происходить, от этого никто не застрахован. Когда телеканал под лупой так находится, вот мы сейчас запустили свое британское вещание. Наверное, нет газеты в Британии, которая не посвятила бы нам как минимум один разгромный материалище. «Гардиан» посвятил семь, «Санди таймс» вышел вчера, что просто ужас, ужас, куда деваться, куда прятаться. С одной стороны хорошо, потому что для нашей аудитории, то есть аудитории, которая не любит мейнстримные СМИ, которая не верит ни этому «Гардиану», ни «Санди таймс», ни прочим это работает в плюс. С другой стороны это плохо, потому что для части другой аудитории не дает ей возможности к нам прислушаться, потому что у нее заранее формируется негативное мнение. Чего здесь больше, чего меньше, сложно сказать. Мы сдержанно к этому относимся. Мы не записываем ни в негатив, ни в позитив. А что касается скандалов по уходу сотрудников, сотрудники уходят по политическим мотивам всегда и везде. Другой вопрос, сколько этому уделяется внимания. Лиз Уол была, когда она ушла с этой своей акцией, она обошла все американские телеканалы. Все прайм-таймы. Она была везде, самых крутых возьмите ведущих американских, она у них была. Когда у Аль-Джазиры уволилось во время арабской весны в целом составе бюро в Ливане и еще несколько сотрудников по миру, сказав, что они протестуют против однобокой позиции Аль-Джазиры в освещении арабской весны, против того, что их сюжеты не пускают в эфир, и так далее, просто тишина. Тишь да гладь, божья благодать. Ничего не происходит. Если бы это у нас произошло, я вас умоляю, на месяц было бы главной темой во всех международных СМИ, что у нас уволилось целое отделение. Целиком.

О. Журавлева У вас может быть позиция абсолютно объективная, у вас же есть вполне конкретные задачи.

М. Симоньян Ни у кого не может быть позиция абсолютно объективная. У вас что ли может быть.

О. Журавлева Стараемся понемножку.

М. Симоньян О чем вы говорите. Ну что сейчас смешно даже обсуждать, что у «Эха Москвы» позиция объективная. У «Эха Москвы» позиция соответствует редакционным принципам «Эха Москвы». Убеждениям ваших ведущих, вашего руководства, и люди, которые здесь работают, имеют совершенно определенные взгляды и убеждения. Я много кого знаю.

О. Журавлева И все разные.

М. Симоньян Ничего не разные. О чем вы говорите. Не очень сильно разные. У нас то же самое.

О. Журавлева У вас то же самое, у вас тоже люди имеют разные убеждения. Все вполне понятно. Вас просят прокомментировать случай с артистом Пореченковым.

М. Симоньян То, что он стрелял.

О. Журавлева Видео, которое появилось. Кто здесь не прав и в чем?

М. Симоньян Пореченков.

О. Журавлева В чем не прав? Не надо было ехать, не надо было стрелять, не надо было снимать. Не надо было надевать шлем. Не надо было так комментировать.

М. Симоньян Я вообще против войны. Не надо было стрелять.

О. Журавлева Не надо было ехать на позиции туда.

М. Симоньян Не надо было стрелять. Я же не сказала, что не надо было ехать, не надо ехать вы говорите. Я говорю, не надо было стрелять, потому что стрелять должны военные и лучше бы они тоже этого не делали. А люди невоенные стрелять не должны. И вообще взять на себя, я читала, что вроде бы это были холостые патроны. Если холостые, ну, значит, вопрос снимается. Если не были холостые патроны, взять на себя даже риск того, что ты вдруг кого-то убил, ну это жесть. Если ты не военный, если это не твоя профессия, если это от тебя не требуется по долгу службы, по зову родины, защиты своей земли.

О. Журавлева То есть артист Пореченков сделал глупость вы считаете.

М. Симоньян Я считаю, да.

О. Журавлева Скажите, пожалуйста, а артист Макаревич он сделал что-то плохое, когда он ездил тоже на Украину. Он там не стрелял, он там выступал.

М. Симоньян Артист Макаревич возмутил большое количество людей тем, в какое время и какими словами обставив, он поехал это делать. У него позиция как мне кажется, хотя мне сложно обсуждать людей так за глаза, но у него позиция в этом смысле немножко двойственная. Потому что имеет ли он на это право, — конечно имеет. Имеет он право не разделять мнение большинства своих сограждан. Конечно, имеет. Но если он считает, что он имеет право вот так публично не разделять мнение большинства своих сограждан по очень волнующему сограждан вопросу, и такому вопросу, затрагивающему основы нашего понимания патриотизма большинством сограждан. То он не должен потом возмущаться, что люди, имеющие другое мнение, называют его земляным червем. И когда после этого он пишет Путину: защитите меня, вот это немножко смешно. Потому что ты имеешь гражданскую позицию, ты имеешь на это полное право. Ты ее высказал, ты сделал то, что сделал. Большой молодец. Дальше какие-то люди, которые имеют тоже гражданскую позицию, в том числе люди на телевидении, в соцсетях, в каких-то кабинетах, высказывают свое отношение к тебе. Чего тут возмущаться. Надо принять и они тоже имеют на это право.
О. Журавлева То есть люди, которые приняли решение об отмене его концертов в разных городах, имели в виду выразить свою гражданскую позицию против гражданской позиции Макаревича.

М. Симоньян Этого я не знаю, я не знаю, отменялись ли концерты по звонку или не отменялись. Или отменялись не по звонку, а потому что люди были возмущены, я не могу исключать ни то, ни другое. Я знаю, что например, у меня дома старшее поколение, мы живем очень большим домом, страшно возмущалось по поводу поступка Макаревича, хотя это певец их молодости, их юности, и они его любили. Те люди, которые отменяли его концерты, руководствовались ли они этим или тем, что им кто-то позвонил, мы с вами точно этого не знаем. Правда. Я точно знаю, что нельзя исключать ни того, ни другого. Но самое главное, что если у тебя есть гражданская позиция, смелость идти наперекор целому своему народу, так надо эту смелость и дальше проявлять. Тут получается полшага вперед, два назад.

О. Журавлева А в чем ее надо проявлять?

М. Симоньян В том, чтобы не жаловаться хотя бы Путину на то, что тебя больше не любят.

О. Журавлева Понятно. Кстати, а если ты не согласен с позицией артиста, то ты должен как-то бойкотировать то, что он делает.

М. Симоньян Кто ты должен. Да никто никому ничего не должен. Я просто говорю о том, что артист Макаревич может высказывать свое мнение и ездить, куда он хочет. А директор клуба ДК ЖД города Бобруйска тоже может высказывать свое мнение и не допускать в своем клубе концерта артиста Макаревича. Кто-то может ходить на его концерты, потому что это им близко, кто-то может не ходить. Но вообще хорошо бы, чтобы все занимались своим делом. Пореченков, Макаревич и мы с вами.

Геи это вопрос, который можно на кухне обсуждать. А Крым это такая все-таки немножко точка отсчета

О. Журавлева Хорошо, если мы установили, что Пореченков совершил ошибку, это как-то может отразиться на том, где его снимать. Его теперь, исходя из гражданской позиции, не снимать в кино, например.

М. Симоньян Слушайте, на Украине на него уголовное дело заводят. Я не знаю, завели уже или нет. Но объявили, что собираются завести. На секундочку это для него чревато тем, что ему вообще нельзя будет за пределы страны выезжать. Это похлеще, чем пара отмененных концертов.

О. Журавлева Это правда.

М. Симоньян Этот его поступок сильно скажется на его судьбе.

О. Журавлева А чей, кстати, проступок страшнее: Макаревича или Пореченкова.

М. Симоньян Страшнее.

О. Журавлева Для вас.

М. Симоньян Это зависит от того, холостые были или нехолостые.

О. Журавлева Хорошо. Мы продолжим этот разговор в программе «Особое мнение».

НОВОСТИ

О. Журавлева И снова с вами программа «Особое мнение». Есть еще одна история, она тоже связана немножко с тем, о чем мы говорили в предыдущей части. Хотя для меня тут масса вопросов. Памятник Стиву Джобсу в виде гигантского айфона, стоявший в технопарке научно-исследовательского университета информационных технологий в Петербурге демонтировали…

М. Симоньян Снесли что ли.

О. Журавлева После заявления главы Эппл Тима Кука о его нетрадиционной сексуальной ориентации.

М. Симоньян Слушайте, это, конечно.

О. Журавлева Вы можете это как-то объяснить, есть тут какие-то разумные причины.

М. Симоньян Во-первых, я честно сказать не очень в это верю. По крайней мере, я оставляю зазор на то, как очень часто бывает, у нас, мягко говоря, перевирают и передумывают очень много. Чего демонтировали, после заявления или должны были демонтировать. Это как-то совсем уже…

О. Журавлева Пресс-служба объясняет демонтаж памятника исполнением закона о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних. А также разоблачениями бывшего сотрудника Агентства национальной безопасности Эдварда Сноудена, согласно которым продукция Эппл передает данные о своих пользователях американским спецслужбам.

М. Симоньян Это значит они просто попиарились. Это очевидно. Такой очень пиарный пресс-релиз. Я думаю, что они выиграли…

О. Журавлева Это удачный пиар с вашей точки зрения?

М. Симоньян Я же вам говорю, я думаю, что они выиграли от такого пиара, потому что у нас все-таки страна в общей массе консервативная. Если вы посмотрите опросы, у нас огромное количество населения считают, что нужно вернуть статью за гомосексуализм. Чего у нас не сделано, слава богу. Тем не менее, люди хотят, чтобы это вернулось. Поэтому если это про пиар, про то, чтобы понравиться большому числу людей, то я думаю, что большому числу людей это понравилось. Меня лично геи не то что не беспокоят, в моем личном мире нет такой темы. Я не понимаю, почему она вызывает такой ажиотаж. Ну геи и геи. И что. Почему это вообще новость. Ну гей.

О. Журавлева Ну хорошо, просто вы говорили, когда говорили о Макаревиче, что большая часть страны поддерживает такую точку зрения, ты поддерживаешь противоположную. Значит, если большая часть страны считает, что геи это плохо, значит Эппл это плохо, потому что у них во главе стоит гей и так далее. Нужно разделять эту точку зрения?

М. Симоньян Вы слышите, что я говорила. Я не говорила, что нужно разделять. Я говорила, что если ты публично идешь наперекор, я же там специально добавила – по такой тонкой материи как вещи, на которых базируется само понимание патриотизма, ты со своей страной или не своей…

О. Журавлева А вы считаете, что Крым именно эта точка.

М. Симоньян Конечно. Геи точно нет. Геи это вопрос, который можно на кухне обсуждать. А Крым это такая все-таки немножко точка отсчета.

О. Журавлева Подождите. А антиамериканизм это разве не важная точка патриотизма. Если США за нами следят и…

М. Симоньян США за всеми следят.

О. Журавлева Это не тот вопрос?

М. Симоньян Они вон за Ангелой Меркель следят. Ну что вы сравниваете. Причем тут антиамериканизм и Крым. Крым понимаете, я не русская по крови, как известно, но я не представляю себе, для меня для россиянки это огромное событие, наверное, это самое большое событие, произошедшее в истории моей страны за всю мою жизнь. Если не считать развала Союза, когда я была ребенком. И это событие колоссального эмоционального значения. Я представляю, что для русского человека, кровью чьих предков это все не раз полито, облито и она там впиталась уже везде, какое это событие. Когда ты берешь на себя смелость возражать по таким темам, ты должен взять на себя смелость отвечать за последствия этих возражений. И я же не говорю, что все должны разделять. Я говорю о том, ты большой молодец, ты против, а твой народ тебе сказал, что он об этом думает. Ну возьми на себя смелость это выслушать и не жаловаться президенту, что тебя обидели. Я же только об этом говорю. Я не говорю, что он должен перековаться и так не думать. А если он так думает, надо его лишить гражданства. Ничего подобного я не говорила. Я говорю о том, что сказал «а», говори и «б». А геи-то тут причем. Геи тут вообще ни при чем.

О. Журавлева Геи тоже тема острая. Может быть, сейчас айфоны начнут сдавать.

М. Симоньян Так я об этом и говорю, я не понимаю, почему она острая. Геи и геи, всегда были и будут. Ну что теперь делать, это плохо, хорошо. Это все равно.

О. Журавлева Хорошо. Ладно. Тогда есть еще несколько вопросов, которые задавали наши слушатели. Один из них, Сильвер72 пишет: «За прошлый год за рубеж на ПМЖ уехало больше россиян, чем за любой другой год в последние 10-15 лет. Как вы считаете, о чем это говорит? Мне кажется, в стране нарастает ощущение тревоги, ощущение, что будет хуже. У вас есть такое ощущение?»

М. Симоньян Я считаю, и мне кажется я точно в этом права, что ощущение тревоги нарастает только в последний месяц или два из-за колебания курса доллара, евро, рубля. Потому что это заставляет людей тревожиться. До этого и если это устаканится после этого, нет никакого ощущения тревоги и в помине. Ну кроме как в ваших стенах например, или стенах некоторых других СМИ и заведений, где бывают люди, исповедующие несколько другую точку зрения, чем большинство населения страны. Если вы опять же посмотрите опросы, подавляющее большинство людей, подавляющее большинство не хочет и не собирается никуда уезжать. Те, кто уезжает, очень многие возвращаются. Те, кто уезжает и не возвращается, тоже что в этом такого плохого. Во всем мире, в цивилизованных странах люди ездят, живут там, работают сям, возвращаются. Не возвращаются. Меняют место жительства. У меня работают ведущие, которые британцы, уже 8, почти 10 лет работают в России. Я знаю, что когда они завершат свою карьеру, они собираются жить в Италии. Это что значит, значит, в Британии нарастает чувство тревоги. Да ничего это не значит. Ну люди имеют право ездить и жить там, где им больше нравится.

О. Журавлева Хорошо. Еще один вопрос. Заметили ли вы изменения в западном информационном пространстве за время вещания RT. Какие? Вы появились, 2005 год.

М. Симоньян Это хороший вопрос. Тут нужно разделить, что мы называем информационным пространством.

О. Журавлева Вы говорите о том, как ваше появление приняли, например, в Британии. Какая была реакция.

М. Симоньян Я об этом вам и говорю. Приняли в Британии где. Если мы называем информационным пространством СМИ, то СМИ разодрали бы нас на кусочки. Была бы у них воля. Просто взорвали бы нас, напалмом бы залили. Каждого сотрудника четвертовали бы, а меня распылили вообще, наверное, на молекулы. Если мы говорим об аудитории, то разница колоссальная.

О. Журавлева А как вы оцениваете аудиторию?

М. Симоньян Считаем ее.

О. Журавлева Просто по количеству зрителей что называется.

М. Симоньян Ну конечно. В разных регионах. Те компании, которые занимаются подсчетом аудитории в этих регионах, меряют заодно и нас. А уж в Интернете вы знаете, что мы на первом месте в Ютубе среди всех новостных телеканалов в мире. У нас сильно больше миллиарда просмотров, к чему не приближается даже близко ни CNN, ни Аль-Джазира, никто из них. Так что, что касается аудитории, она растет, это на самом деле первый вопрос, который мне задают западные журналисты. Может второй. Когда они приезжают брать у меня интервью, интервью они берут очень часто: что вы такое делаете, почему они вас смотрят и слушают. Вот только что я давала интервью Тайму, и опять эти вопросы. Я говорю: это же очевидно, почему, — потому что они вам не верят. Это не значит, что все вам не верят, но те, кто вам не верят, смотрят и слушают нас.

О. Журавлева То есть количество людей, которые не верят своим СМИ, растет.

Ощущение тревоги нарастает только в последний месяц или два из-за колебания курса доллара, евро, рубля

М. Симоньян Конечно, если вы посмотрите уровень доверия в том же США новостным мейнстримовским источникам, я смотрела опрос прошлогодний был, если не ошибаюсь, 28%. Ну что такое 28%. Это же просто смешно. Понимаете, есть какие-то метафорические вещи, я прилетаю в Лондон, сажусь в кэб, и таксист говорит мне: откуда вы. Он говорит: правда, а я все время смотрю российский канал RT, как мне нравится, они показывают то, что наши на «Скай ньюс» на BBC никогда не покажут. И про наше правительство, и про наших депутатов. Только они дают всю правду. Я говорю: серьезно, а я его главный редактор. Он вот так на меня оборачивается, оторвавшись от дороги – не может быть. Вы слишком молодая. Это было пару лет назад. Я говорю: правда. Протягиваю визитку. Он мне не поверил. Он говорит, я таких визиток сам кучу напечатаю. Вот он такими простыми словами и выражает, почему смотрят. Да потому что достали. Вы думаете только у нас есть значительная часть людей, которые считают, что она не находит правды на мейнстримовских каналах. Нет.

О. Журавлева А  в России есть такой канал, который как RT для всего мира был бы для России. Показал бы всю правду.

М. Симоньян Я не хочу сейчас RT сравнивать с российскими каналами, но с точки зрения кардинального отличия повестки от мейнстрима, вы прекрасно знаете, что ваша радиостанция, что телеканал «Дождь», что большое количество изданий и печатных и Интернет больших изданий ровно этим и занимаются. Гораздо больше, чем в той же Америке. Я не могу себе представить, если бы в Америке так массово где-то присутствовала бы точка зрения, настолько отличная от государственной по важнейшим вопросам, по военным в первую очередь, по самым главным вопросам государства, то наш телеканал бы там никто не смотрел. Зачем мы нужны, если их собственные СМИ рассказывают то же самое. Но там же этого нет.

О. Журавлева А чем это вызвано, это цензура, внутренняя цензура. Это финансовое давление.

М. Симоньян Это самый большой вопрос. Чем это вызвано. Я пытаюсь в этом разобраться годами. Я задаю этот вопрос журналистам, и экспертам, и политологам. Их я имею в виду. И мне говорят о том, что это просто так не принято думать и считать. Это же из поколения в поколение передаются некие ценности. И какая-то повестка, какое-то представление о мире. Представление о том, что хорошо и что плохо.

О. Журавлева То есть вы хотите сказать, что западные зрители, западные журналисты большие патриоты, чем мы привыкли думать. Они сами знают, что от них требуется.

М. Симоньян Разве я это сказала.

О. Журавлева Вы говорите, что из поколения в поколение выработалась такая позиция, поэтому…

М. Симоньян Я говорю о том, что у них такие представления о реальности. Им ничего не расскажешь и не докажешь. Вот я этому журналисту говорю, ну посмотрите, везде, где вы вмешиваетесь последние 20 лет, становится хуже. Зачем же вы это делаете и почему же вы не даете миру возможность хоть как-то останавливать. Почему же вы плюете на ООН, на Совет Безопасности, на прочее. Зачем вы это делаете, если видите, что становится хуже. Он говорит: потому что мы хотим, как лучше, а это оправдывает. Неважно, что там потом получилось. И он в это верит. Он в этом вырос, он так думает. Это не значит, что его кто-то накрутил, он так думает. И люди, которые работают в этих редакциях, они так думают. Так же как люди, которые работают на «Эхо Москвы», ну сто процентов не голосуют за Путина. Правда же. Или за «Единую Россию».

О. Журавлева Не знаю, не могу вам сказать.

М. Симоньян Я вам гарантирую.

О. Журавлева Да? Хорошо. Спасибо большое. Вот и про себя тоже узнала много нового.

М. Симоньян Скажите, что вы голосовали за Путина.

О. Журавлева Нет, я не голосовала за Путина. Я за себя только могу поручиться. Мы обычно не обсуждаем с коллегами, кто за кого голосовал.

М. Симоньян Это у вас запрещено?

О. Журавлева Нет, просто как-то не принято, есть такие вещи как зарплата, и за кого ты голосовал на выборах, и какие-то еще, вероисповедание кстати.

М. Симоньян Это очень американские ценности. Не обсуждать зарплату и за кого ты голосовал.

О. Журавлева Может быть. Маргарита Симоньян, главный редактор телеканала RT со своим особым мнением. Всем спасибо. Всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире