'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 05 сентября 2014, 19:06

М. КОРОЛЕВА: Здравствуйте. Это действительно программа «Особое мнение». Я, Марина Королева. Напротив – писатель Михаил Веллер, которого давно не было. Здравствуйте, Михаил Иосифович.

М. ВЕЛЛЕР: Добрый вечер.

М. КОРОЛЕВА: У нас исторические минуты сейчас…

М. ВЕЛЛЕР: У нас исторический месяц, недели и дни.

М. КОРОЛЕВА: Нет, подождите. Сегодня исторические минуты. Именно в эти минуты, когда мы с вами сейчас встречаемся. Несколько минут назад пришли сообщения с Украины, что перемирие, которое заключили соглашение сегодня в Минске, вступило в действие. Завтра должен начаться обмен пленными. По тому же принципу, который обещали: всех на всех. И дальше – посмотрим. Есть надежда?

М. ВЕЛЛЕР: Вы знаете, надежда умирает последней. Но иногда перед ней умирает все остальное. Начиная с того, что принцип обмена «всех на всех» — это если две стороны друг другу верят. Две стороны друг другу не верят нисколько.

М. КОРОЛЕВА: Но и перемирие, когда две стороны друг другу верят.

М. ВЕЛЛЕР: Совершенно верно. Так что по порядку, конечно, должны составляться списки. Эти списки должны возможным способом проверяться. Конечно, обмен всех на всех должен происходить по спискам. В противном случае одна сторона отдает половину, говорит «у меня больше нету», а потом начинает торговаться остальными.

М. КОРОЛЕВА: Послушайте, да не все ли нам равно?! Пусть уж хоть как-нибудь поменяют. Уж хоть каким-то образом.

М. ВЕЛЛЕР: Нам не все равно в том плане, что мы хотим, чтобы было хорошо и не хотим, чтобы было хуже. Надейся на лучшее, старайся делать самое лучшее, выйдет хоть как-нибудь. Кстати, поступало много вопросов. Эту украинскую летчицу, которую из воронежской тюрьмы перевели куда-то еще, ее тоже обменяют? Или она будет канать как уголовница?

М. КОРОЛЕВА: Пока молчат.

М. ВЕЛЛЕР: Пока молчат. Вот что такое «всех на всех»? это как распад Советского Союза. Нифига не оговорили, а потом разбираются. Что касается перемирия: хотелось бы надеяться, что не будет огня. Вопрос: а насчет холодного оружия не договаривались? А вот если бронетехника без единого выстрела пойдет вперед, то это прекращение огня или не прекращение огня? Вопрос: а если будет невозможно удержать подпертым под гусеницу поленом, то это по ней стрельнет. И это будет уже не прекращение огня. Кроме того, с Мариуполем что интересно: не просочилось информации ни об одном гражданине Мариуполя, который хотел бы бороться с проклятой киевской хунтой. Они или сбегают, или готовятся обороняться, или с тихим ужасом ждут, что будет. На них наступают ополченцы? Ополченцы какого места? Только не Мариуполя. Это длиннейшая, интереснейшая история. Завтра утром увидим, будет ли перемирие.

М. КОРОЛЕВА: Вас об этом сращивали наши слушатели: как относиться к тому, что на город, прямо с жителями, которые остаются и  не очень-то даже бегут, а просто окапываются, готовятся обороняться и т.д., сейчас, в XXI веке, наступают люди с оружием? Как к такому явлению вообще относиться?

М. ВЕЛЛЕР: Вот они с ужасом к этому явлению и относятся. Вы знаете, что поразительно? Неделю назад один из читателей, невесть как узнав номер моей почты, прислал мне цитату из моей собственной книжки 14-летней давности, которая называется «Гонец из Пизы» с подзаголовком «Предсказание 99 года, продолжающее сбываться».

М. КОРОЛЕВА: А вы цитату забыли?

М. ВЕЛЛЕР: Я не помнил о ней 100 лет, потому что книга не о том. Это крейсер Аврора из Петербурга в Москву, стреляет по Кремлю. И вот дают наказы тому президенту. Что же касается Крыма и Донбасса, Украине следует помнить, что естественных союзников у нее нет. В случае чего, она будет расчленена Польшей, Румынией и Россией. И вот тогда Россия будет единственным гарантом ее целостности. Украину надо посадить в долги, подогревать сепаратизм львовских католиков. А пока Крым и Донбасс остаются украинскими, мы должны иметь в виду вернуть их при первой возможности. Командир ударного авианосца Москва, капитан 1 ранга Колчак. 99 год.

М. КОРОЛЕВА: Вы написали?

М. ВЕЛЛЕР: Да. Это написал я.

М. КОРОЛЕВА: Вот теперь и отвечайте.

М. ВЕЛЛЕР: Я думаю, что это фантастика, утопия, ну. Какой там Колчак? Помилуйте, расстреляли давно. Но если что-то по логике должно происходить, то раньше или позже оно происходит. Что мы сейчас и наблюдаем со смешанными разными чувствами.

М. КОРОЛЕВА: там есть еще несколько обстоятельств, которые сопровождают это перемирие. Например, из Москвы звучат такие заявления, что Донецк и Луганск должны получить больше автономии. Это Алексей Пушков, глава комитета Госдумы. Более того, Петр Порошенко уже сказал, что завтра будет объявлено о беспрецедентных мерах по автономии Донецка и Луганска. К чему это, на ваш взгляд, ведется. С этим связан вопрос нашего слушателя. Как вы думаете, Украина в любом случае развалится на части и вопрос только в количестве времени?

М. ВЕЛЛЕР: Насчет количества времени я отвечаю однозначно да. Оптимист от пессимиста, говорил я всегда, отличается только воззрениями на сроки конца света. Через млрд лет оптимист, завтра – пессимист. Вечных империй не бывает и вечных стран не бывает. Но каждый раз, когда что-то разваливается, то люди, которые живут в это время, думают, что сегодня это еще не может произойти. Понятно, что Украина состоит, об этом много говорилось, особенно начиная с марта, из нескольких разных частей. Но одно дело, когда разваливается сама, а другое дело, когда кто-то выбивает из-под тебя табуреточку. И тогда горшок падает на пол. С одной стороны, я всегда полагал, что, конечно же, должны быть 2 государственных языка равноправных: украинский и русский. И Украина должна иметь федеральное устройство. С другой стороны, тогда Украина имеет шанс вообще не состояться как государство. Все трудности Киева я абсолютно понимаю и всегда полагаю, что… После перерыва немного про коммунальную квартиру.

РЕКЛАМА

М. КОРОЛЕВА: Вас спрашивают: как вы думаете, Путину нужен мир на Украине?

М. ВЕЛЛЕР: Путин – человек последовательный, терпеливый, расчётливый. И то, что ему нужно, он, как правило, получает. Предлагаю считать это ответом на вопрос. Представьте себе, что была одна большая советская коммунальная квартира. И возникла идея каждой семье приватизировать свою. Позвали юриста, все торопились, выпили, радуются разрешению на приватизацию. И в результате одной семье отписали комнатку другой семьи, которая другой семье принадлежала. Теперь другая семья по справедливости считает, что вообще-то комнату сосед занимает как-то… Это совершенно не его. А сосед говорит, что надо было смотреть, что юрист написал, по закону это самое. Дальше есть два способа завладеть своей собственной комнатой. Первый: объяснить соседу, что он не прав, выкупить у него комнату в рассрочку, обменять ее на что-нибудь ценное, затеять судебный процесс, женить свою дочку на его сыне и объединить со своей квартирой и т.д., и т.д.

Есть способ второй: сломать соседу ноги, изнасиловать его жену, продать на органы его бабушку, выкинуть в окна его детей, иссечь его детей, пока он не освободит эту комнату. Когда он освобождает эту комнату, это твоя комната, она была твоя. Но методы, которыми ты выбивал долги, всунув в зад паяльник, а на живот поставив утюг (привет от братвы 90-х!) методы эти совершенно нельзя считать допустимыми. Мне бы хотелось, чтобы как-то либерал-патриоты и национал-патриоты немножко сумели услышать друг друга. Не во всех делах все методы хороши. Я полагаю, что действительно Новороссия и Крым исторически и культурно принадлежат России. Всегда полагал, что война за них категорически недопустима. В конце концов, война – не единственное средство решать проблемы. Ведь это так просто.

М. КОРОЛЕВА: Вы уже говорите слово «Новороссия», как будто оно уже прямо совершенно вошло в наш обиход. На самом деле, 150 лет не слышали мы ни про какую Новороссию.

М. ВЕЛЛЕР: Вы знаете, я говорил «Новороссия» задолго до всего этого безобразия. При Екатерине Второй вполне говорили «Новороссия». То, что сейчас это имеет по моменту текущего дня агрессивный оттенок аннексии куска территории, это уже другой вопрос. Речь о том, что два православных народа, а в России гордятся своим православием, благополучно убивают друг друга за то, кому будет принадлежать какая-то часть территории. Причем, одна сторона нищая и разворованная. И вторая сторона нищая и разворованная.

М. КОРОЛЕВА: Это вы про Россию?

М. ВЕЛЛЕР: Одна секундочка! Они обе нищие и разворованные. Другое дело, что на Украине мало миллиардеров, у них меньше миллиардов, нефти нет, газа нет.

М. КОРОЛЕВА: Совершенно верно.

М. ВЕЛЛЕР: А в России гораздо больше всех этих участков особых, где стоят дворцы, малые версали и тому подобное. Мы богатая страна с нищим народом. Кто богат, а кто не очень. Кому устрицы, а кому что-нибудь наоборот. То, что происходит сейчас, как каждому понятно, это совершенно братоубийственная затея. Банально даже повторять, эти вопросы не должны решаться таким образом. Но когда многие говорили, что эта власть в России продержится года 1,5 и т.д., помните был гениальный рассказ Дженкинса «Обезьянья лапа»?

М. КОРОЛЕВА: Нет.

М. ВЕЛЛЕР: Она исполняет 3 желания. Но желания исполняются не таким образом, как ты думал. Ты хочешь денег – тебе приносят премию за твоего сына, который погиб на заводе и т.д. Так вот, власть действительно через 1,5-2 года исчезла, но она не упала в анархию, а она впала в совершеннейший тоталитаризм, потому что сегодня вертикаль власти тверда ка никогда и воткнута куда надо. Особенно больно за то, что когда хоронят безымянных солдат, которые не получат никаких прав посмертно. Это государственным и воинским преступлением считалось в разных государствах и в разные времена. В античной Греции полководец мог поплатиться жизнью, если он не предал прах павших воинов погребальному огню по полному обряду, ибо это грех перед богами и т.д. У нас, к сожалению, люди рассматриваются как расходный материал. Этого нельзя. Опять же, простите за банальность.

М. КОРОЛЕВА: Когда вы говорите о том, государство должно нести ответственность за своих солдат, это понятно. Может быть, вы слышали в эфире «Эха Москвы» как говорил отец такого тяжелораненого солдата, которому ноги оторвало.

М. ВЕЛЛЕР: Да, слышал.

М. КОРОЛЕВА: Этот отец говорит о том, что оно горячо и полностью, во-первых, поддерживает действия своего сына, про которого он не знает, где он был, видимо на границе, но что бы он ни сделал – он прав. И, во-вторых, он горячо поддерживает Путина, потому что при Путине только на Урале и начали жить более или менее. Вот вам, пожалуйста, ответ отца солдата.

М. ВЕЛЛЕР: Это, в общем, идеал гражданина и верноподданного, который немножко не знает, что делается в верхних эшелонах власти и немножко не знает, что причитается и ему, и сыну его на самом деле. И немножко не знает, в чем там дело с этой войной. В чем он прав? Солдат исполнял приказ, это его священный долг. Но как потом уже говорилось, есть приказы, которые все-таки нельзя. На мой взгляд, некие самые самоотверженные герои Второй мировой войны (их было очень мало, считанные люди, но они были), которые отказывались посылать евреев в газовые камеры и за это были расстреляны сами военно-полевым судом. Молодые парни, арийцы. Вот это подвиг самоотверженности. Конечно, они на своей родине считались предателями. Вы понимаете, меняются парадигмы. И те, кто выходил на площадь, из национал-предателей делаются героями по принципу «победитель всегда прав». Но, конечно, солдат должен исполнять приказ, солдат должен исполнять свой долг. А политик должен иметь не только голову, но что-нибудь еще. А еще должно быть общество, которое должно иметь совесть. Мерзавец Гитлер сказал: я освобождаю вас от химеры, которая называется совестью. У меня такое ощущение, что эта фраза продолжает резонировать в пространстве.

М. КОРОЛЕВА: Ответьте на вопрос нашего слушателя: как удалось стравить два близких народа?

М. ВЕЛЛЕР: Во-первых, нет ничего проще, чем стравить братьев и сестер, о чем писал Вильям, товарищ наш, Шекспир в известном гениальном фильме Рязанова. Нет ничего проще, чем стравить соседей, которые сыплют друг другу крысиный яд в кастрюли на кухне. Или родственников, которые друг другу рвут глотки за какое-то вшивое наследство. Так что стравливать людей дело не хитрое. Второе. Человеку необходимо чем-то гордиться. Это пункт а. и пункт б: человеку необходимо на что-то переключать свои отрицательные эмоции. Психология человека организована таким образом, что когда он чем-то недоволен, он стремится что-то в этом мире изменить. Когда он чем-то недоволен и испытывает какой-то дискомфорт, полагает какое-то зло, он ищет внешний объект, чтобы прицепить к нему это зло и добиться переделки внешнего объекта. Это называется психологическая мотивация инстинкта действия.

М. КОРОЛЕВА: То есть это было сделано специально в данном случае?

М. ВЕЛЛЕР: На самом деле, специально. Но я о том, что поскольку тяжелое положение с образованием… Вот я лично считаю, что нужно провести гласный судебный процесс над тем, что происходит с образованием, ибо это ужасно. То, что происходит с медициной, все там будут, кроме богатых, которые будут лечиться на Западе и прочее, прочее. Поскольку люди этим достаточно недовольны, это недовольство надо переключить, потому что все бледнеет перед тем, что нам угрожают фашисты и из динамиков раздается «Вставай, страна огромная». И тогда п закону устройства психологии человеческой, по закону действия коры и подкорки головного мозга, все отрицательные эмоции канализируются в этом направлении. Эту сказку нам уже рассказывали. Как мы хорошо жили. Но ясным июньским утром на нас напали черные фашистские полчища. Ничего не было, никаких лагерей, никаких Соловков, жили все прекрасно!

М. КОРОЛЕВА: Но как бы полчища действительно напали.

М. ВЕЛЛЕР: Да, совершенно справедливо, но жизнь была не такая хорошая, как писал в «Голубой чашке» Аркадий Гайдар. Так вот, когда на Украине сколько там ветеранов войны, сколько там сторожил осталось, сколько их было, сколько стояли к плечу плечом и т.д. И вдруг они в одночасье делаются фашистами. Почему? Потому что арабская весна приблизилась к сердцу славянского мира городу Киеву. А главнейший порок – замахнуться на власть, ибо власть сакральна. Не смей замахиваться на власть. Ну, мало ли что воруют. Вы знаете, что ужасно? Что в этом есть рациональное зерно, потому что когда при сенате, при последнем веке Римской республики страна разворовывалась, впав в гражданские войны, и Цезарь, наконец, прочно устаканил диктатуру, и с Августа начались императоры, то при всей м коррупции, при том, что они составляли огромные состояния, богатые жили в разврате, все было продажно и т.д., но все-таки порядка, и безопасности, и гуманизма, и культуры было больше…

М. КОРОЛЕВА: Может, просто не было интернета? И мы просто не знали, что тогда было?

М. ВЕЛЛЕР: Было больше, чем состояние гражданской войны. Эта эпоха очень хорошо описана. Точно так же сейчас, если предположить, что сегодня сковырнут власть, не дай боже, потому что начнется анархия, начнется период войны всех против всех. Ну на Майдане чуть-чуть сделали. Ты сначала должен иметь то властное ядро, которым заменишь ты власть, которую ты сковырнешь.

М. КОРОЛЕВА: На самом деле, российской власти сейчас ничто не угрожает. 84% горячо одобряют действия Владимира Путина и России в отношении Украины, например. О какой угрозе российской власти вы сейчас говорите?

М. ВЕЛЛЕР: Помните песню Галича «Оказался наш отец не отцом, а сукою»? Это у нас одномоментно. Вчера гитлеровская Германия была наш враг, а сегодня мы поздравляем с днем рождения Адольфа Гитлера лучшего друга всех трудящихся немцев. Два месяца массированной работы СМИ, простите за тавтологию, особенно ТВ в наше время, — и все верят во все, что угодно, потому что масса не имеет мозга. Масса имеет мозжечок, для того чтобы скоординировано действовать в одном направлении. Книга ХХ века – «Психология толпы» Густава Лебона. Настольная книга Муссолини, Гитлера и Сталина.

М. КОРОЛЕВА: А вы говорите «образование, здравоохранение»! Дмитрий спрашивает вас, сможет ли Россия и дальше продвигать идею русского мира, когда решены проблемы нашей родины, не надорвемся ли? Я просто хочу напомнить ,что идея русского мира казалось нам такой милой, такой симпатичной, такой привлекательной. Мы говорили об этом в связи с русским языком.

М. ВЕЛЛЕР: Во-первых, продвигать идеи можно бесконечно из любого положения. Во-вторых, на сегодняшний день Россия до необыкновенности преуспела в консолидации славянского мира, аж челюсть отваливается.

НОВОСТИ

М. КОРОЛЕВА: Что делать дальше с идеей русского мира? Она трансформировалась на наших глазах во что-то, чего мы не ожидали.

М. ВЕЛЛЕР: Нет, мы не ожидали, но начиная с февраля этого года некоторые уже ожидали. Я как раз имел честь быть на «Эхе Москвы», когда в тот день или накануне российский спецназ блокировал симферопольский парламент. Тогда я говорил: все, что угодно, только не война. Во-первых. И второе. Россия как государство несистемна, не имеет ресурсов прочности, чтобы переварить все те последствия, которые за этим могут воспоследовать. Сейчас мы находимся в такой, к сожалению, ситуации, имея благие цели устройства русского мира, когда, смотрите, что мы поставим в скобках: самая трудная вещь – видеть объективность социальных процессов за частными волями частых людей. Существует понятная закономерность, что когда в некоем государстве власть делается авторитарной и тоталитарной, внутренняя власть, внутренние порядки и законы, то такое государство приобретает и внешне агрессивный характер также, потому что государство – надличностная, надчеловеческая объективная данность, которая существует по своим законам. И все эти законы внутри государства взаимосвязаны. Из одного следует другое. И когда ты укрепляешь, укрепляешь вертикаль власти, потом ты уже не можешь выпустить ее из рук, потому что, ни приведи господь, все отберут, в тюрьму посадят и т.д.

М. КОРОЛЕВА: Но зачем же выходить за пределы своей страны?

М. ВЕЛЛЕР: Это привет от 1904 года, от Японии. Нам нужна маленькая победоносная война. Государство начинает выходить, ибо такова его сущность. Вы кормите бойцового пса. Раньше или позже он укусит кого-нибудь, ибо такова его генетика. Генезис тоталитарного государства таков, что всегда, наряду с внутренней агрессивностью, с этим мы все понимаем, но включает в себя внешнюю агрессивность. Таким образом, из внутреннего устройства государства, как оно шло в течение 20 лет, хранить деньги тех, кто успел нахапать, и вытекла его внешняя агрессивная политика. И уже 5 лет в НАТО хлопали глупыми лазами: а че это, у нас все хорошо, че это России все не хватает. А сейчас, стало быть, Путина принимает руководство Монголии на площади Чингисхана, центральной площади Улан-Батора. Монголия, как известно, считается Китаем, частью Китая. Она и была частью Китая, пока Россия не получила после подавления восстания свою осьмуху, а в 18 году из этого сделали буферную республику, сделали советскую Монголию. А все расстрелянное монгольское правительство, помнится, на бутовском полигоне лежит в 38 году, памятник не так давно поставили. Так вот, сейчас происходит явочный, растянутый во времени, инфильтрационный отъем Дальнего Востока Китаю. Это происходит как в огромных песчаных часах, по песчинке: кап-кап-кап. Вот это величайшая проблема. Россия сейчас попала в сильнейший капкан, потому что Китай не союзник, потом что Белоруссия и Казахстан скребут репу, не нужно ли там увеличит ь права русских и т.д. А кроме того, экономические трудности. Люди при власти и деньгах и переживут, им на еду и на наряды от Бриони, или кого там еще, хватит. А вот по простому народу это прокатится. Дойдет дело до регулирования цен, дойдет дело до карточек. Может быть, нет, а может быть – да. Вот тогда уже нужен крепкий внешний враг, который нам все испортил.

М. КОРОЛЕВА: Но он всегда есть. Вот, пожалуйста, США, НАТО. В конце концов, вот вам исламисты, если что.

М. ВЕЛЛЕР: Да, но они далековато. С исламистами надо быть осторожными. Когда у нас в Москве мусульмане отмечают Крубан-байрам, то видно, насколько их много и любая религия требует уважения. С ними надо осторожнее.

М. КОРОЛЕВА: Идея русского мира имеет право на существование? Или она абсолютно порочна, утопична и может завести бог знает куда в результате нас?

М. ВЕЛЛЕР: Вы знаете, отчего же она порочна? Другое дело, как ее трактовать. Как только идею начинают трактовать, мысль изреченная есть ложь. Скажите, пожалуйста, а вот великое государство славян Литва, а затем НРЗБ, которая была несравненно богаче, огромнее, сильнее и культурнее малого Московского княжества и окружавшего его Владимирского и Тверского, это был славянский мир или не славянский? Он был точно славянский. Но он был не московский. Таким образом, что мы подразумеваем под славянским миром? Славяне ненавидят Россию.

М. КОРОЛЕВА: Русский мир – это русскоязычные люди, так я понимаю тех, кто эту идеи высказал.

М. ВЕЛЛЕР: Сузим. Что мы будем делать со 140 тысячами русских русскоязычных в Туркмении, которым было отказано в двойном гражданстве ради добрых отношений с Туркмен-баши? Это тоже русский мир. 140 тысяч это мало, что ли? А 14 млн? Сколько надо? Что касается русского мира, я писал об этом 10 дет назад в «Великом последнем шансе»: что интересы своих земляков, сограждан и т.д., которых 25 млн осталось за границами России в 91 году, следует отстаивать всеми способами. Но я нигде не писал, что надо устраивать войну и разжигать ненависть между браться ми по истории, по крови и т.д.

М. КОРОЛЕВА: То есть хорошая идея, но…

М. ВЕЛЛЕР: Когда берутся ребята за хорошую идею… Так что сейчас это немножко какой-то получается призыв красивый, слоган эффектный. А в основе идея лежит благородная. Но когда благородная в основе идея превращается в безымянные могилы 20-летниз пацанов, то она становится преступлением, она становится кровавой, грязной, некрасивой и не имеющей права на существование.

М. КОРОЛЕВА: Тут еще несколько вопросов по поводу интеллигенции. Я посмотрела сегодняшнюю новость. Владимир Спиваков назвал страшной глупостью решение украинских властей лишить почетных званий Башмета и Кобзона. Может быть, вы слышали, Кобзон по поводу Днепропетровская сказал: и не хочу я быть почётным гражданином города Коломойского. Типа вот такого. Что у нас такое происходит с нашей интеллигенцией?

М. ВЕЛЛЕР: И нечего заниматься глупостями, потому что поют, пишут и рисуют не для того, чтобы получать почести от государств. А вовсе даже для другого. Представляете, как Шекспир получает медаль от Елизаветы? Или как Карузо становится почетным гражданином города Рима. Не было такого. Как-то так, немножко иначе. Гоголь жил благополучно в Италии, не стал почетным гражданином, например, Полтавы. Хотя можно было бы. Дело в том, что интеллигенция – типично русское понятие, которое возникло при Петре, когда люди, которых он отправил в Европу набираться образования, одновременно набрались просвещенческих идей. И таким образом образованное сословие и сословие носителей европейских ценностей и прав личности совпали в одних и тех же лицах. Вот это и стало называть интеллигенцией. Вот эта интеллигенция была товарищем Сталиным доведена в меридиану. В 34 году был организован Союз писателей, и совершенно продавленный ,несчастный, старый Горький, который плакал в жилетки чекистам «вы не знаете, черти драповые, какое святое дело делаете» и т.д., и интеллигенция стала ходить на цырлах и завидовать друг другу, что кому-то дали дачу в Переделкино, а кому-то не дали, кому-то дали Гертруду, как они называли Героя Труда, а кому-то только орден Знак Почета. И она не стеснялась кормиться из этих рук, которые поносила за то, что она кровавые, тоталитарные и т.д. Это, простите, пожалуйста, собачьи охвостья. Если ты берёшь сучий кусок, простите за лагерную терминологию, которая в  ходу последние четверть века, то ты сука и есть. Не в смысле гендерной принадлежности, а в смысле именно лагерной, советско-российской иерархии. Таким образом, интеллигент, если он поет или делает что-то, должен быть независимым. А поскольку у нас все зависимо от власти, то, если ты хочешь большой кусок, большие гонорары, большие коттеджи и большое все, ты должен вертеть копчиком перед властью, при этом сохраняя достойное выражение лица.

М. КОРОЛЕВА: Но это же не только про интеллигенцию. Вопрос от слушателя: как вы думаете, почему люди в Росси поголовно и как-то резко перестали опасаться и стыдиться подлых вещей?

М. ВЕЛЛЕР: Это говорит об эффективной политтехнологии тех, кто сегодня ее проводит. Важнейшее достижение, хоть в кавычках, хоть в негативе: люди, которые 5 лет назад были друзьями, которые думали примерно одно и то же, расхождения между которыми никогда не были принципиальными, стали врагами, стали не подавать друг другу руки, стали раздроблены, стали исполнены ненависти к тому и другому. Зато консолидация вокруг власти высока как никогда. Чего и требовалось.

М. КОРОЛЕВА: А вдруг мир?

М. ВЕЛЛЕР: Ничего страшного. Если американцы изобрели фенолфталеин, то Минобороны предупреждает, что курение опасно для вашего здоровья. Мы найдем, что ответить.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире