'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 14 августа 2014, 17:08

К. ОРЛОВА – Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». В студии сегодня писатель Дмитрий Быков. Здравствуйте.

Д. БЫКОВ — Здравствуйте.

К. ОРЛОВА – Игорь Сечин попросил 1,5 триллиона рублей в виде финансовой помощи для «Роснефти». Деньги он просит из Фонда национального благосостояния. Но там их нет. Комментарий ваш.

Д. БЫКОВ — Я не специалист в этой области. Но принцип здесь простой – надо дать. Почему? – потому что, в конце концов, смыслом существования государства в сегодняшнем виде является, конечно, существование корпорации «Роснефть». Это его зерно, если угодно его сердце. Здесь представлены две ценнейшие наработки, два ценнейших ноу-хау. Во-первых, то, что Юлия Латынина так точно называет «сырьевой империей», безусловно, сырьевой империей Россию делает «Роснефть». А во-вторых, это сугубо корпоративный подход ко всему. Володя Яковлев, которого я считаю одним из умнейших людей в современной России, сейчас у меня с ним в «Новой» интервью выходит. Он сказал, вы ребята, делаете страшную ошибку. Вы их всех считаете идейными людьми и тем более злодеями. Just бизнес, ребята. Это действительно только бизнес. И поэтому как раз «Роснефть» это мощный символ корпоративного государства. В котором интересы бизнеса превалируют над всеми остальными. Над идейными в том числе. Понятно, что сегодня, когда в стране не очень много денег, не очень хорошо с экономикой, можно было бы не просить. Нет, 1,5 триллиона надо дать и это лишний раз нам о чем говорит. Сегодня все ждали, что в Сочи, только что не будет объявлена третья мировая война.

К. ОРЛОВА – В Крыму.

Д. БЫКОВ — Простите. У нас сейчас два оплота на море. А там чижика съели в очередной раз, и было сказано, что мы от Запада не будем отгораживаться. И даже Рогозин сказал, что мы открыты к долговременному сотрудничеству. Это не злодеи, ребята. Это just бизнес. Но у этого бизнеса есть свои приходы, отходы. Откаты, приливы. Но, в общем, слава богу, времена остаются противными, но не ужасными.

К. ОРЛОВА – Вы сказали, что от Запада не надо отгораживаться, это говорит Владимир Путин, а в следующей фразе он не исключает выхода из-под юрисдикции Европейского суда по правам человека. Это ли не отгорождение?

Д. БЫКОВ — Нет, после решения Гааги, наверное, находиться под юрисдикцией Европы не очень приятно. Это совершенно очевидно. Но это не означает активных боевых действий. Мы можем, конечно, запустить какие-то свои силы на Украину. Но только в виде гуманитарного кордона. Сначала разжечь…, а потом, как правильно написал Аваков, привести соль и воду. Это правильное гуманитарное решение, гуманное. Просто я хочу подчеркнуть, что, слава богу, мы имеем дело не с пассионариями. Мы имеем дело с людьми, которые очень пока еще имидж блюдут. Имидж такой половинчатый. Запрет России на ввоз Горгонзолы все-таки не есть боевые действия. Меня кстати очень удивило, почему такая странная случилась истерика вдруг с Маргаритой Симоньян, когда она от имени какого-то непонятного «мы», видимо, от имени канала «Раша тудей», потому что никакого другого «мы» я за ней не вижу…

К. ОРЛОВА – Еще есть «Россия сегодня».

Д. БЫКОВ — Может быть от имени «Россия сегодня», может быть от имени посредственных прозаиков. Но как-то она странно обратилась, а у нее же роман есть. Потрясающий. Она прозаик. И там меня поразило, она обращается к каким-то людям, которые запретили ввоз…

К. ОРЛОВА – Не каким-то. Диар вестерн френдз. Дорогие западные друзья.

Д. БЫКОВ — Ну так она Путина называет «вестерн френдом». Ведь это он ограничил ввоз. Она действительно полагает что ли, что это западные санкции. Это он ограничил ввоз продовольствия. И она своему президенту ничтоже сумняшеся говорит: вы нас не запугаете, с нами так нельзя. Ну что это бунт на корабле. Маргарита Симоньян говорит Путину «вы нас не запугаете». Ведь это он запретил ввозить. И пока Артемий Троицкий не обратил внимания на этот чудовищный парадокс, никто не одернул зарвавшегося журналиста. Ну что это такое. Как можно так со своим президентом разговаривать. Вы не смеете нас учить, вы не можете нам указывать. И теперь наши вялые пальчики сожмутся вдруг в кулак. Я допускаю, что Маргарита Симоньян как человек очень чистый, имеет с кулаком только одну ассоциацию — боевую. Но мне не совсем понятно, почему вследствие отсутствия Горгонзолы наши вялые пальчики согнутся. Мне не очень понятна истерика челяди в то время как у верхов никакой истерики нет, они ведут себя прагматично и открыто для сотрудничества. И, может быть, даже где-то в тиши откусывают по кусочку от Горгонзолы.

К. ОРЛОВА – Более того, закупают по полтора миллиона бутылок европейского вина. Администрация президента.

Д. БЫКОВ — Об этом ничего не знал, но это видимо, стратегия. Я просто, понимаете, вот о чем задумался. Можно себя позиционировать хорошим, в том числе от противного. И иностранные СМИ действительно довольно сомнительными приемами так долго с гнусной совершенно пропагандой, я этого не отрицаю, так долго надувавшие из Путина образ мирового злодея, теперь после встречи в Ялте будут чудовищно разочарованы. И вот в результате Владимир Путин опять ничего не сделал, только нагнетая ужас, оказался весь в белом. Прекрасно, поздравим с этим его и отечество.

К. ОРЛОВА – Чуть возвращаясь к Симоньян, это все конечно нам смешно…

Д. БЫКОВ — Это не смешно, это страшно. Я не понимаю, как журналист может так говорить президенту.

К. ОРЛОВА – Но я думаю, что Маргарита Симоньян так говорит намеренно, ее пост рассчитан не на вас и Артемия Троицкого, и может быть даже не на меня, а на широкую массу людей, у которых действительно в сознании закрепится, что Запад виноват. Цены выросли, ну Запад виноват. Они же вводили санкции. Вот эти связи довольно хрупкие мало кто будет прослеживать.

Д. БЫКОВ — Пока очевидна одна связь: Запад ввел санкции, «Роснефти» не хватило денег. Я не думаю, что все население России так пылко готово вписаться за корпорацию «Роснефть».

К. ОРЛОВА – Но за Банк Россия вписались.

Д. БЫКОВ – Вписался, прежде всего, вы знаете кто. Главный вкладчик, который сказал, что я теперь тоже свои небольшие сбережения отнесу туда. Я что-то не видел народных демонстраций в поддержку Банка Россия. Но тут ведь на самом деле вопрос глубже. История с запретом на ввоз иностранного продовольствия имеет, по-моему, довольно простую цель. В результате все противники нынешнего курса выглядят защитниками еды. Получается, а, да ты за хамон и фуа-гра готов родину продать. Господа, это совершенно не так. Подавляющее большинство российской оппозиции поставлено в такие условия, кто-то без работы, кто-то под домашним арестом, кто-то с полным запретом появления на федеральных каналах. Что им совершенно не до фуа-гры. И даже не до виагры. У них абсолютно нет никаких интересов, кроме повседневного выживания. Поэтому говорить о том, что оппозиция в России, как Николай Троицкий крупнейший мыслитель нашего времени, я все время это подчеркиваю, чтобы отличать его от Артемия Троицкого. Артемий Троицкий так себе музыкальный критик, а Николай Троицкий крупнейший мыслитель нашего времени. Я серьезно так считаю. Он все время говорит, что вот, жирные люди, зажиревшие люди. Я понимаю, что жирные люди омерзительны. Я это знаю по себе. Но почему надо все время так упирать на то, что вот оппозиция в России хочет жрать. Поймите, дело упирается отнюдь не в это. Я только буду рад, если Польша подавится своими яблоками, хотя я к Польше испытываю нежные чувства. У меня там роман сейчас выходит. Но чем больше у них будет яблок, тем им будет лучше. Просто не нужно сводить проблему к еде. И проблему оппозиции к защите сыра.

К. ОРЛОВА – Давайте я вам задам вопрос, который на сайт прислал пользователь eumak: «Уважаемый Дмитрий, только такой большой человек как вы, такой весомый и массивный писатель сможет ответить — как поддерживать форму без испанского хамона, польского сала, американского стейка? Как? Сумеете вы удержать авторитет крупнейшего писателя, весомого авторитета и огромного властителя дум?»

Д. БЫКОВ — Смогу. Eumak, дорогой. Смогу. Знаете, почему. Как говорит доктор Мясников, повторяя знаменитую русскую пословицу: пока толстый сохнет, худой сдохнет. Eumak, вам надо беспокоиться о себе. Со мной все будет хорошо. Я в силу своего запаса не очень большого, конечно, есть люди толще меня, но достаточного, я проживу. А вот у вас, дорогой, судя по вашему посту, уже начались голодные галлюцинации. Вам уже все остальные мысли застит польское сало, какая-то там хамон и какая-то колбаса. Мы, люди жирные проживем без этого всего. К тому же у меня есть огород. На котором я приятной смуглости, судя по, провожу довольно большую часть времени. Eumak, за нас не бойтесь, переживайте за себя. Плохо вам будет, мой худой товарищ. Неслучайно в России слово «худой» означает неважный.

К. ОРЛОВА – Давайте, если чуть серьезнее про антисанкции.

Д. БЫКОВ — Про жратву, да.

К. ОРЛОВА – Не про жратву, а про то, как отразится не только на худых, может быть на не очень обеспеченных, разные совершенно мнения высказываются. Вот главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов в прошлой программе «Особое мнение» сказал, что да, цены вырастут, но не сильно, ни к какой социальной напряженности это не приведет. И кстати Владимир Путин сегодня в Крыму тоже сказал, что российские санкции это защита внутреннего нашего производителя.

Д. БЫКОВ — А откуда вообще известно, что он там сказал?

К. ОРЛОВА – А там корреспондент, например, телеканала «Дождь».

Д. БЫКОВ — Телеканал «Дождь» твиттит оттуда.

К. ОРЛОВА – Да, прямо из зала. И не только.

Д. БЫКОВ — Я кстати думаю, а вдруг у него сломали твиттер, вдруг там сказано наконец что-то обещанное Песковым, что-то судьбоносное, а он передает какую-то ерунду. Один твиттер сегодня взломали. Я утро уже свое начал с восторга по поводу отказа от электричества. Это действительно гениально. Что касается защиты отечественного производителя. Конечно, никакого социального роста, роста социальных волнений, никакого социального напряжения в связи с контрсанкциями не будет. Это совершенно очевидно.

К. ОРЛОВА – Почему?

Д. БЫКОВ — Потому что, в конце концов, те предметы, которые ввозятся из Европы составляют, как уже было сказано, в лучшем случае 10%…

К. ОРЛОВА – Но подорожают-то внутренние. Это же связанные вещи.

Д. БЫКОВ — Ну они подорожают, разумеется.

К. ОРЛОВА – Русский сыр подорожает.

Д. БЫКОВ — Дело в том, что это еще не приведет к напряженности социальной. До русских людей, до народа нашего чрезвычайно стойкого, отличающегося, пожалуй, наибольшей стойкостью в семье цивилизованных народов, до него такие отдаленные удары, раскаты никогда не доходили. Тут надо ждать гораздо более серьезных проявлений. Не когда у Игоря Сечина будет не хватать 1,5 триллиона, а когда конкретно у вас не будет хватать до получки. Что, в общем, реально, судя по темпам роста цен. Пика социального напряжения я ожидаю по русскому обычаю к октябрю-ноябрю. Тогда может быть немножко начнет трясти, пошатывать, но и тогда мне все-таки очень бы не хотелось социальных катаклизмов. Мы, оппозиция не любим. Это любят все такие радикальные оппозиционеры, любители реконструкций. Это они любят повоевать. В основном это оппозиция Путину справа. О грозной опасности, о которой предупреждал нас Глеб Павловский. А мы люди, я бы сказал умеренно либерального плана, мы любим реформы сверху. Нам не нравятся социальные катаклизмы.

К. ОРЛОВА – Но возможны ли реформы сверху?

Д. БЫКОВ — Да бог его знает. Они конечно возможны. Потому что мы же не знаем, что там будет наверху происходить. В конце концов, в России все перевороты всегда осуществлялись сверху. Снизу у нас только одна революция получилась удачной. Я как раз сейчас про Ленина пишу сценарий человека, у которого получилось. Это очень редкая история. Обычно бывает наоборот. Поэтому я думаю, что вверху происходят какие-то интенсивные борения, о которых мы ничего не знаем. И именно поэтому политика Владимира Путина в последнее время так непредсказуема. Шаг вперед, два шага назад, то ударим туда, то сюда. То мы мирные открытые к партнерству, то мы сурово брови мы насупим. Посмотрите разницу в тональности знаменитой речи 16 марта и того, что последовало потом. Неслучайно сегодня некоторые СМИ восторженную встречу Владимира Путина в Севастополе весной выдали за сегодняшнюю. И очень смешно получилось сегодня, когда в Симферополе, в Крыму вообще температура порядка 40, люди в весенней форме одежды и встречают в пиджаках, орут восторженно. Потрогать хотят. Немножко поменялся же градус. Уже ясно, что не удастся нам проложить триумфальный коридор, да может быть и нет и надежды, может быть, и не было намерения с самого начала отхватывать весь юго-восток. Наверху все очень неоднозначно. Там тоже, как правильно в классическом анекдоте не дураки сидят, ночью полетите. Помните.

К. ОРЛОВА – Да.

Д. БЫКОВ — На солнце полетим.

К. ОРЛОВА – Но слушайте, вы говорите, что поменялась тональность. У Владимира Путина есть такая предсказуемая, кстати, черта, известная…

Д. БЫКОВ — Его предсказуемая непредсказуемость.

К. ОРЛОВА – Да. Нет, он любит говорить что-нибудь, допустим: мы не будем присоединять Крым. Через месяц присоединяем. Или он будет говорить: российские войска не войдут туда. Потом признает, что там были «зеленые человечки». И он сегодня наговорил много разного.

Д. БЫКОВ — А что скажите, я не знаю.

К. ОРЛОВА – Про ЕСПЧ, единственное, что наверное важно, что сказал, что слова и реплики Владимира Жириновского, который предложил много всего, в частности должность верховного правителя…

Д. БЫКОВ — Что это некоторая чрезмерность.

К. ОРЛОВА – С улыбкой отметил, что лидер ЛДПР «зажигает красиво» и это его право, у нас свобода слова в стране.

Д. БЫКОВ — Это прекрасно. Теперь тоже многим можно зажигать красиво. Знаете, хорошая была шутка единственная в последнем КВН. Какой математической функцией описывалось бы лишение Владимира Жириновского депутатской неприкосновенности? – парабола. Почему? А потому что давно пора бы. Это очень справедливо. Я не призываю его лишать. Я вообще не люблю, когда акулы поедают друг друга. Я за мир во всем мире. Но очень нравится то, что теперь у нас разрешено разжигать. То, что делает Владимир Жириновский…

К. ОРЛОВА – Разрешено Владимиру Вольфовичу.

Не путайте.

Д. БЫКОВ — Он же не один такой. Если ему разрешено, он у нас обозначает границы дозволенного. Говорить, что у нас третья мировая война можно, это не разжигание уже. Говорить, что решение об этом принято тоже можно. Тоже не разжигание. Верховный правитель это красиво зажег. Нормально. Значит, теперь обозначилось новое поле свободы.

К. ОРЛОВА – Ну вот…

Д. БЫКОВ — Жирное такое.

К. ОРЛОВА – Он про Украину высказался. Сказал, что Украина погрузилась…

Д. БЫКОВ — Кто?

К. ОРЛОВА – Владимир Путин. Жириновского мы не комментируем. В кровавый хаос и смертоубийство, но Россия сделает все, чтобы там сократить, снизить конфликт на Донбассе. При этом ничего не делает.

Д. БЫКОВ — Значит это все, что она может.

К. ОРЛОВА – А вы говорите, что просто изменилась тенденция.

Д. БЫКОВ — Она изменилась потому что, предполагалось же, что это как в Крыму. Достаточно бросить спичку и все сгорит. Оказалось, что не все сгорело. Значительная часть Донецка не подожглась этой спичкой. И что она не испытала страстного желания войти в Россию, что даже результаты референдума там ниже крымских. А объективность этого референдума еще меньше. Не получилось с Донецком. Пока. Пока так получается, что на Украине идет полновесная гражданская война, действительно. Развязанная не без участия третьих сторон. Назовем это так. Я думаю, что конечно тут дело не ограничивается российским участием.

К. ОРЛОВА – А кем еще?

Д. БЫКОВ — Разумеется, там работают советники Запада. Я не хочу этим сказать, что Запад разжигает войну, но Украине надо видимо как-то реагировать на образование двух странных формирований на ее территории. Вот образовались два раковых образования, достаточно опасных, катастрофических. Ей надо что-то с этим делать. И совершенно естественно, что на Украине не без участия третьих сторон идет гражданская война. Тут нечего возразить. Там действительно кровавый, не знаю, насколько хаос, потому что до кровавого хаоса гражданской войны 19-го года там все-таки еще далеко. Но, безусловно, да, кровавая очень ситуация. Видимо, Россия уже не может ее контролировать. И с самого начала ведь было понятно, что если Крым наш, это целиком верховное решение, то пассионарии из Донецка и Луганска это люди, мало кому подконтрольные. Кроме собственных довольно радикальных представлений. Такое поколение героев, кого же слушается герой. Мы же не будем утверждать, что Че Гевара поехал от Фиделя. Наоборот, он уехал от Фиделя. А не по его приказу.

К. ОРЛОВА – Но вы же понимаете, высказывалась не раз мысль, что Владимир Путин сейчас не может сдать Донбасс, потому что как только он это сделает, встанет вопрос о Крыме. Который никто не снимал. Запад.

Д. БЫКОВ — То, что вопрос о Крыме рано или поздно встанет, это совершенно очевидно и более того, нынешний статус Крыма не окончательный. Я бы за то, чтобы Крым был свободным островом, самоуправляемым. И ничейным. Еще меня очень устраивает вариант, при котором Украина и Россия были бы единым государством, и вопрос о статусе Крыма бы не стоял. И Киев был бы одной из равноправных столиц этого государства. Меня это вполне устраивает.

К. ОРЛОВА – Но это невозможно.

Д. БЫКОВ — Недавно Игорь Чубайс высказал такую прекрасную утопию. Вполне бы меня устраивало и то, чтобы все остальные республики радостно вернулись в Россию, потому что чем ближе к СССР 70-х годов, тем дальше от бездны, в которой мы сейчас находимся. Это мне совершенно очевидно.

К. ОРЛОВА – А мы где сейчас, в какой бездне?

Д. БЫКОВ — Мы конечно сейчас очень далеко отступили от Советского Союза 70-х годов. Там помнили какие-то приличия. Там не только боялись Запада, там реально иногда соблюдали какую-то Конституцию, там меньше боялись, там с правозащитниками, там нечто дело Навального было бы возможно. С Ив Роше. До такого абсурда никто тогда не доходил. Тут Ив Роше заявляет, что у них нет претензий. Нет, давайте судить. Господи помилуй, конечно, Советский Союз 70-х годов, где работали Тарковский, Любимов, Стругацкие, Высоцкий, Шукшин и так далее был по отношению к нынешней России страной гигантов. О чем мы говорим.

К. ОРЛОВА – А мы в конце 40-х?

Д. БЫКОВ — Нет. Конец 40-х это было одно из самых мрачных времен в советской истории. Советский Союз это же не монолит, он был разным. И конечно, мы очень далеко откатились от него. Я очень бы хотел, чтобы мы вернулись к этому. Потому что нам неизбежно придется возвращаться туда. Мы откатились вниз, а не вверх. Но это мои типично ностальгические рассуждения бывалого совка. Я же со своей стороны хочу сказать, что невозможность войти в Донбасс и отдать Крым она диктуется вовсе не соображениями гуманности. Она диктуется все-таки все теми же бизнес-соображениями. Страхом изоляции. И именно поэтому пока Россия постарается как можно дольше сохранить эту ситуацию подвешенной. Которая позволяла бы шансы и туда и сюда. Потому что это позволяет и не терять лица, и до известной степени ладить со всеми. И права Ксения Собчак, Путин гений подвешивания. В ее интервью «Собеседнику» есть такая спорная, но очень точная формулировка. Другой вопрос, что эта ситуация подвешивания не вечна. Можно подвесить все, и потом оно все схлопнется. Этого бы очень не хотелось. Но я хочу всех, кто боится утраты Крыма успокоить. Конечно, сейчас Украина далеко не в том состоянии, чтобы после гражданской войны в Донецке сразу перекидываться на гражданскую войну в Крыму.

К. ОРЛОВА – А что вы думаете про гуманитарную помощь? Вы видите какой-то подвох в этих почти 300 грузовиках. Притом, что Украина не собирается пускать их на свою территорию.

Д. БЫКОВ — Да бог их знает. Мне кажется, что эта акция пропагандистская. Это войти на территорию Украины любой ценой. Мы вошли. Вошли ли мы с гуманитарной миссией, это Генрих Боровик когда-то очень хорошо острил, когда Китай напал на Вьетнам в очередной раз и потом показывали там трогательную сцену, когда китайские солдаты на оккупированной территории приграничной раздают одеяла. Боровик совершенно справедливо сказал, что ясно совершенно, что Китай вторгся исключительно с целью раздать одеяла. Это гуманитарная акция. Это было 25 лет назад. Даже больше, 30. Но я запомнил эту остроту. Видимо, они вторгнутся с добром. Это чисто гуманитарная акция. Конечно, будет наверное какая-то прагматическая от этого польза. Но здесь я солидарен с вашим автором Антоном Орехом, который правильно сказал, было бы гораздо больше пользы, если бы эти МАЗы вошли туда пустыми и вывезли всех незваных гостей, которые по словам Игоря Стрелкова принесли войну на эту прекрасную землю.

К. ОРЛОВА – Но даже если они туда войдут полными, по идее они должны там все оставить. И у всех пропагандистов, сепаратистов и ополченцев есть возможность загрузиться в эти КАМАЗы и уехать.

Д. БЫКОВ – Они, конечно, сейчас этого не сделают. Судя по интервью Бородая, у них нет такого желания сдаваться. Это понятно. Потому что у них речь действительно идет о жизни, о чести. Они загнали себя в абсолютные противники.

К. ОРЛОВА – Продолжим «Особое мнение» через несколько минут.

НОВОСТИ

К. ОРЛОВА – Мы продолжаем «Особое мнение» с Дмитрием Быковым. Дмитрий Львович, что скажете по поводу взломанного твиттера Дмитрия Медведева. Вы кстати об этом узнали в момент или уже…

Д. БЫКОВ — Я об этом узнал из сети. Сразу практически. Мне друзья, с которыми я встречался утром, издатели просто показали это у себя на планшете. У меня планшета нет. И я там посмотрел. Мне про электричество больше всего понравилось. Я скажу сейчас, наверное, ужасную вещь. Ребята, не должен царский глаз на воздухе теряться по-пустому. Сказано у Пушкина. Глава правительства, ведущий твиттер, это бред. Мне не нравится, когда Барак Обама, я Бараку Обаме не начальник, я его не избирал.

К. ОРЛОВА – В отличие от Дмитрия Медведева.

Д. БЫКОВ — Да. Которого я тоже не избирал, но он мне классово ближе. Я не понимаю, почему должен глава государства появляться в социальных сетях. Это не делает его ближе к народу, не делает его демократичнее. То, что опубликовал Шалтай-Болтай из твиттера главы государства, он в основном фотографируется, делает какие-то селфи на фоне каких-то мест, тоже никакой сенсации. Понимаете, глава государства или глава правительства он, если уж обещает насыщенную речь, он должен говорить такое, чтобы громы заговорили. Если он пишет в твиттере, он должен нам фотографировать такое, что весь мир об этом разговаривает. Так чижика есть каждый раз, это извините. Поэтому мне кажется, что ни социальных сетей, надо чем-то жертвовать. Если ты находишься во главе крупнейшей корпорации мира, корпорации подчеркиваю, потому что с государством это имеет довольно мало общих точек, ты должен по крайней мере, соблюдать и уровень престижа. И секретности. И какой-то уровень понтов, простите. Ну что это действительно писать в Инстаграме «покушал» или еще что-то. Нет, я категорический противник. Они очень странно отреагировали. Они решили повысить безопасность твиттера. И найти виновных в этом взломе. И если найдут, хотя там ни единого оскорбления не было, ничего плохого не было сказано, но наверное этим взломщикам что-то будет угрожать. Людям, которые дали стране возможность глотнуть свежего воздуха. Возможность впервые за долгое время конфронтаций, страха, постоянного нагнетания ненависти, возможность по-доброму улыбнуться. И, наверное, на этих добрых и несчастных людей сейчас будет объявлена настоящая охота. Это очень жалко, у нас вообще, ну а если допустим, завтра Дмитрий Анатольевич не дай бог поскользнется на дороге. У нас асфальт начнут ломать что ли. Или сажать тех, кто этот асфальт строил.

К. ОРЛОВА – Нет, но с Интернетом все очень удобно получилось.

Д. БЫКОВ – Я, конечно, могу допустить, что они там пошушукались наверху, говорят, давай, Дмитрий Анатольевич, напиши несколько таких вещей, мы после этого скажем, что это взлом, и вообще весь Интернет прикроем. И он, радостно хихикая быстренько набил: мы решили… Ну хороший замысел конспирологический. Но я в таковое коварство не верю. Они добрые люди, славные. Мне кажется, что это будет конечно, использовано как предлог, но я думаю, что из этого надо сделать предлог для другого. Надо запретить первым лицам государства писать в социальные сети. Я бы им еще одну штуку запретил. Заниматься искусством. Потому что известно всем, что когда начинает писать много глава государства, это плохо кончается. Переписка Грозного с Курбским это уже признак заката Грозного. Мемуарная трилогия Л. И. Брежнева. Признак глубокого застоя. У нас писателей хватает. Не надо нам, чтобы они еще. Надо очень резко ограничивать глав государств в том, чтобы они занимались литературой, твиттером и прочими словесными фокусами.

К. ОРЛОВА – А про Шалтай-Болтай вы что думаете. Есть же версия, что это на самом деле проект Кремля. Потому что все сливы, которые делает Шалтай-Болтай, они касаются уже так не скажешь про Дмитрия Анатольевича, но, тем не менее, либерального крыла.

Д. БЫКОВ — А что они разоблачили, например, Пригожина с его ольгинскими друзьями. И с его платными агентами.

К. ОРЛОВА – Это может такой тест.

Д. БЫКОВ — Не похоже. Ну Пригожин конечно не опасный человек.

К. ОРЛОВА – Как у разведчиков. Вот мы тебе сольем кусочек правдивой информации, которая не очень важна…

Д. БЫКОВ — Нет, я не верю, что Шалтай-Болтай проект Кремля. Хотя это конечно, изящная мысль. Проект Кремля все. Как мы знаем. В конце концов, и Барак Обама тоже проект Кремля. И контрсанкции приняты только для того по договоренности с ним, чтобы поднять отечественного производителя. То есть исчерпаны все способы стимулирования отечественного производителя. Но оставленный без польских яблок он вынужден был производить свой картофель. Это вполне реальный вариант. Кстати хорошая версия, Карина. Дарю. Давайте считать, что все проект Кремля. Во всяком случае, то, что «Эхо Москвы» проект Кремля, у меня уже нет никаких сомнений. С тех пор как М. Ю. Лесин глубоко мною чтимый, сказал: захотели бы, была бы музыкальная радиостанция. Пока мы здесь с вами не поем, значит, мы проект Кремля. Давайте считать так.

К. ОРЛОВА – Да. Хорошо. Знаете, что в Крыму еще деятели культуры…

Д. БЫКОВ — Ой, нет, не знаю. Расскажите.

К. ОРЛОВА – Я только не могла найти их фамилии.

Д. БЫКОВ — Я слышал, что была анонсирована встреча, но кто.

К. ОРЛОВА – Непонятно.

Д. БЫКОВ — Я знаю, что Киркоров не поехал.

К. ОРЛОВА — Тут есть две истории. Деятели культуры. Вы знаете, может быть, что МВД Украины готовит список ровно по тому списку деятелей культуры, которые подписали письмо в поддержку действий Путина в Крыму и на Украине хотят им всем запретить, как сказал нам помощник Авакова Антон Геращенко, концертную деятельность, какую-то возможность зарабатывать. И скорее всего это выразится, может быть, даже в полном запрете на въезд. Вы положительно или отрицательно к этому относитесь?

Д. БЫКОВ — Я солидарен с Носиком, который сказал, что вообще запретительные списки стоп-листы это не черта свободной и сильной страны. Но с другой стороны не всегда же мне совпадать мнениями с приличными людьми. Я могу честно сказать, что, находясь я в украинской власти, я бы не удержался от составления такого списка. Если люди говорят систематически и пишут и даже просто подписывают гадости про мою страну, какого простите рожна, они должны здесь выступать. Ну что это такое. Я понимаю, Мадонна всяко защищает «Pussy Riot». Это конечно бездуховно, неправославно, но она же не говорит при этом гадостей про Россию. Она же не говорит, что это недогосударство, что у нас тут вообще кровавая каша и так далее. И что вообще к нам надо ввести войска. Если бы она это говорила, запрет Мадонне конечно на въезд. Пусть мадоннится в других местах. Пусть им рассказывает. А я считаю, что вообще деятель культуры должен думать, куда и зачем он ездит. Если он ездит в недогосударство, которое сам перед этим обгаживал публично, надо ему указать на дверь. Я считаю, что это правильно. Ну не обеднеют они от этого. Другое дело, я не думаю, что большинство из этих деятелей культуры прям жаждут поехать на Украину.

К. ОРЛОВА – Но там же есть певцы, какие-то, у некоторых есть просто концерт, у кого-то какие-то проекты.

Д. БЫКОВ — Пусть они выбирают. У Тимченко был один гениальный афоризм, я только не знаю, он это придумал или Ванденко, который брал у него интервью: за близость к первому лицу надо платить. Ну если ты считаешь себя человеком, близким к президенту, ну надо платить за это. Имиджем, реноме и тем, что тебя не пустят на Украину. Ну подумаешь, не такая уж это беда в конце концов. Я очень горжусь тем, что я ничего плохого про Украину в это время не говорил. Потому что она сейчас в очень трагическом положении. Она наша сестра, ей очень плохо. Мы ей сильно повредили. Может быть, из лучших чувств, как иногда душат в объятиях любимого ребенка. Как в романе Хеллера «Что-то случилось». Я про Украину ничего плохого не говорил. Но это вовсе не потому, что я там выступаю. Я там практически не выступаю. Я вообще не шоумен. Иногда у меня в Киеве…

К. ОРЛОВА – Неправда, вы концерты даете.

Д. БЫКОВ — В Киеве у меня был вечер, в Харькове. И многие харьковские интеллигенты ко мне подходили и за это благодарили. Так что, я ребята, надеюсь еще к вам приехать и ничего плохого про вас не скажу. Хотя у вас сейчас очень плохо, очень тяжело. И много страшных кровавых глупостей делает, в том числе и ваше правительство.

К. ОРЛОВА – Давайте коротко про то, что происходит в ДНР и ЛНР. Вчера появилась фейковая новость на ИТАР-ТАСС о том, что Игорь Стрелков тяжело ранен. Точнее не то что фейковая, была неправильная информация. Ее потом все опровергли. Тем не менее, она появилась на ИТАР-ТАСС. Плюс сегодня Валерий Болотов, лидер ЛНР ушел в отставку. Бородай еще недавно…

Д. БЫКОВ — Знаете, вы тут уже сослались на замечательную публикацию, когда Каныгин что ли разговаривает с Федором Березиным, фантастом неплохим. И он с ним разговаривает, а тот говорит, задумчиво глядя в потолок: а может быть и нет никакого Гиркина. Это лишний раз доказывает, что эту войну развязали, во-первых, фантасты, из лучших побуждений, а во-вторых, что эта война кажимостей. Вот это самое страшное. Потому что и бендеровская хунта это миф, и правые националисты, которые распинают детей это миф. И восставший весь целиком как один человек Донецк, который защищает свою славянскую, а не украинскую идентичность, противопоставляя их, это тоже страшный кровавый миф. Это война мифов и в ней естественно постоянно появляются какие-то провокативные слухи. Но я честно могу сказать одно, я желаю Стрелкову уцелеть. Не потому что я его люблю…

К. ОРЛОВА – А потому что если он умрет, превратится в Че Гевару?

Д. БЫКОВ — И поэтому тоже. Но и потому, что я хотел бы все-таки дожить до объективного, подчеркиваю, объективного происходящего в России разбирательства, что это было. Я считаю, что Стрелков нужен живым. Чтобы о нем можно было спорить, чтобы он мог защищать свою позицию. Чтобы он не превратился в идол, и я вообще против того, чтобы людей убивали. Мне было бы интересно увидеть увидевшего все это, раскаявшегося Стрелкова, например. Мне кажется он человек в этом смысле не потерянный.

К. ОРЛОВА – Да, меня удивляет, почему многие говорят так комплиментарно…

Д. БЫКОВ – Боятся, наверное. Он же вернется. Мне недавно один человек, один его однокурсник на предложение… сказал: этот убьет.

К. ОРЛОВА – Дмитрий Быков, писатель в программе «Особое мнение».

Д. БЫКОВ — Спасибо, увидимся.

К. ОРЛОВА – До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире