'Вопросы к интервью


Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». Я рада приветствовать в этой студии Михаила Барщевского. Здравствуйте.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Добрый вечер.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Главная новость последних часов – Владимир Путин предложил Совету Федерации забрать у него выданное ранее разрешение использовать войска на Украине. Буквально несколько месяцев прошло. В начале марта было такое разрешение дано. Завтра Совет Федерации будет этим делом заниматься.

М. БАРЩЕВСКИЙ — А как думаете, они удовлетворят просьбу Владимира Владимировича?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Я даже боюсь представить, какие там будут серьезные прения, споры. Но, наблюдая за этой ситуацией, за последние недели что-то принципиально изменилось, почему Владимир Путин решил отказаться от своего права.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Можно конечно отшутиться по этому поводу.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Не надо.

М. БАРЩЕВСКИЙ — А если по серьезке, то мне кажется, что и Порошенко, и европейцы, и Путин начинают договариваться. Причем у меня есть ощущение, меня нельзя заподозрить в антиамериканизме, но мне кажется, что европейцам и украинцам немножко надоело играть по вашингтонским правилам. Потому что понятно, я в самом начале об этом говорил, дело не в Украине и вопрос не про Украину, а про однополярный или двуполярный мир. Понятно совершенно, что речь идет о политическом влиянии в мировой политике, после Сирии Россия заработала колоссальное количество очков. И Путин стал очень влиятельным международным политиком. История с Украиной как мне представляется, была призвана немножко подопустить значение России, влияние России и так далее.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Уговорили Путина Крым забрать.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Возможно, мы какие-то ошибки допустили и сами подставились где-то, рассчитывая на больший здравый смысл с моей точки зрения, чем он был проявлен. Но ситуация еще месяц назад была с моей точки зрения чрезвычайно опасной. Она как разбалансировка, такое броуновское движение, тут и «Южный поток», и отказ платить по газу, и европейцы дают украинцам деньги 17 млрд. переводят, из этих 17 млрд. все куда-то деньги исчезают. До «Газпрома» доходит 700 миллионов. А где остальные деньги никто не понимает. В Донбассе в Луганской области реальная война, реальная гуманитарная катастрофа. В сельпо покупаются танки. Откуда-то берутся, Градами обстреливаются мирные города. Разрушен водопровод, который не дают чинить. Полный бред. Для 21 века полный бред. И мне кажется, количество перешло в качество и возникло осознание, что с приходом Порошенко, поскольку это новый игрок, и Путин сказал тогда ключевую фразу: у него руки кровью пока не замазаны. Плюс Порошенко сделал красивый жест, то есть когда их бывший министр иностранных дел повел себя, скажем так не так, как ведут себя министры иностранных дел, то Порошенко его быстренько снял. Что было, в общем, таким месседжем как говорят, сигналом доброй воли в сторону Москвы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — То есть здравый смысл со всех сторон начинает торжествовать.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я думаю, что сейчас это некий месседж со стороны России. Обратный месседж: мы готовы разговаривать. Причем обычно, не хочу обвинять журналистов в смертных грехах, но они обращают внимание на сенсации, не обращают внимания на какие-то подковерные вещи, которые являются знаковыми. Проследите график поездок Зурабова, когда уехал, когда вернулся и где появился. Второе, Кучма, который с моей точки зрения всю эту кашу на Украине заварил в начале 2000-х, когда попробовал поиграть на противоречиях Янукович, Ющенко, Тимошенко и так далее, затеял как мне кажется, всю эту катавасию для того чтобы народ его позвал как единственного спасителя. Он сейчас, именно он приезжает на переговоры как представитель Порошенко. Это знаковое событие. С моей точки зрения. То есть пока это все такие маячки, которые освещают путь к победе здравого смысла. Это еще не путь, но это уже маячки, которые его освещают.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Хотя бы направление указать.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Дальше более-менее понятно, куда идти. Не очень понятно, что делать с независимыми самопровозглашенными двумя государствами, не очень понятно, как из этой ситуации выходить, но если Порошенко пойдет по пути федерализации, как мне кажется, такой компромиссный вариант, то всех более-менее устроит. Первый шаг в сторону федерализации Порошенко в своем плане уже высказал. Избегая этого слова, но по сути исполкомы так называемые это и есть федерализация. Это вопрос ведь…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Может быть максимальная самостоятельность.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Это денежная. Денежный вопрос.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Конечно, сейчас пока там вопрос оружия.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Там все в комплексе. По крайней мере, у меня есть ощущение, что сейчас начинают пытаться найти, не как еще друг другу насолить, нагадить, напугать, побряцать оружием или придавить деньгами, а начинают искать компромиссы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Давайте теперь про наши дела полицейско-милицейские. Потому что сегодня в газете «КоммерсантЪ» появилась интересная статья о том, что в думе подготовили поправки к реформе МВД. Предложив изменить права и обязанности полиции, в частности предлагают увольнять коррумпированных полицейских без возможности обжалования. Освободить стражей порядка от ответственности за нанесенный ущерб и травмы. А также обязать их зачитывать права при задержании.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Давайте разделим вопрос на два. Первое, что касается ответственности полицейских. Как бы комментаторы сегодня уже успели высказаться, об освобождении полицейских от ответственности за нанесенные травмы. Сенсация не состоялась. Дело в том, что в 2012 году Верховный суд России принял постановление пленума о необходимой обороне и там появился этот пункт, он появился в более жесткой редакции, которая полностью освобождала полицейских от любой ответственности при исполнении своих обязанностей. Потом по ходу обсуждения его смягчили, смягчили, в итоге по сути поправки Яровой и Хинштейна это и есть изменения закона о полиции в соответствии с постановлением пленума Верховного суда. То есть сенсация была в 2012 году, а не сейчас.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — То есть когда сейчас говорят, типа как прекрасно, полицейский может разбить камеру у фотографа и лицо и ничего ему не будет.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Об этом никто не говорит, кроме сумасшедших. Речь идет о другом. Я говорю, что сейчас в 2014 году в этой части ничего нового не произошло. Это все было в 2012 году. Уже в судебную практику введено пленумом Верховного суда в 2012 году. Но почему-то комментаторы в основном сегодня умалчивают, речь идет о действиях при задержании преступника. Только. И когда мы говорим об ответственности полицейского, мы говорим об уголовной ответственности. То есть если полицейский при задержании преступника, например, использовал ваш автомобиль в качестве барьера и в него врезался преступник, его задержали или нет, неважно. Уголовной ответственности полицейский не несет, но материальную имущественную ответственность он несет. Не он то есть, а МВД. То есть речь идет только об уголовной ответственности. Если он произвел случайный выстрел в толпу и кого-то убил и ранил, то несет ответственность. Потому что…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Уголовную.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да, потому что всеми уставами, инструкциями и так далее им запрещено применять оружие в местах массового скопления людей. Огнестрельное оружие. То есть о чем говорит пленум и о чем сейчас говорят Хинштейн и Яровая. О том, что освобождается от ответственности, если действовал при задержании преступника и в соответствии с уставом, законом о полиции, уставом и инструкциями. То есть если он нарушил свои внутренние уставы и инструкции, тогда он несет ответственность. То есть здесь по сути ничего не произошло. Сенсации не состоялось.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А что нового тогда.

М. БАРЩЕВСКИЙ — А вот что касается невозможности обжалования увольнения в связи с оперативными данными о коррупционной деятельности, это сенсация. Потому что с моей точки зрения, по крайней мере, при беглом изучении вопроса, это абсолютно антиконституционно. Как это ни парадоксально прозвучит, но полицейские тоже граждане. И уволить человека, можно отстранить его от исполнения обязанностей по оперативным данным. Есть оперативные данные, что он бяка. Вы можете отстранить его от исполнения обязанностей. Потому что особая ответственность, особые полномочия, в конце концов, оружие в руках. Но увольнять тоже можете, но с правом судебного обжалования. Потому что только суд имеет право поставить точку. Мало ли чего там какой оперативник на меня написал. Вот начальнику я не нравлюсь. Начальник моему коллеге шепчет, ты там напиши на него чего-нибудь. В разработку возьми как бы. Оперативные данные. Я ни сном, ни духом. Процессуально они не оформлены. Собирается некая комиссия под начальником же моим же, меня увольняют. Приказом министра. Я не могу его обжаловать. Чего это такое. Это чего такое вообще. Если я правильно прочел то, что они предлагают. Я думаю, что это не может пройти.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Еще уточняющий вопрос, сразу несколько слушателей задают: речь идет о задержании подозреваемого, то есть не получится так, что постфактум скажут, что я его подозревал. Ну массовые когда акции проходят.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Это касается не массовых акций. А речь идет о тех ситуациях, когда задерживают преступников, причем серьезных, допустим, побег из колонии. Например, убийц или террористов. В основном речь, понимаете, никто этого официально не скажет, но в основном речь идет о задержании террористов.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вот спецоперации, которые проходят каждый день на Северном Кавказе.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да. Конечно речь об этом. Это речь не о Болотной площади и не о пикетах 31-го числа. Конечно, речь идет об этом. О гораздо более серьезных вещах. И проблема, всегда у любого вопроса есть два решения: плохое и очень плохое. К сожалению, в жизни так устроено. То, что сегодня это очень плохо, потому что с одной стороны полицейские, внутренние войска, ФСБшники подставляются под пули террористов, которые отстреливаются из захваченного здания, а с другой стороны они лимитированы в праве активно действовать. То есть они должны будут своими телами что называется, помните, как в Беслане своими телами закрывали школьников. Может быть не совсем удачная аналогия. Кому многое дано, с того много и спросится. Но с кого много спрашивается, тоже надо побольше. Во всяком случае, сегодня полицейский, прежде чем применить оружие или даже физическое воздействие, должен подумать, а чего ему за это будет. И хотя постановление пленума уже два года действует и ситуация стала значительно лучше в этом плане, в законе такого изменения не было. Поэтому это правильное предложение. У нас есть определенный стереотип, мы о полиции судим по случаю в казанском отделении полиции.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — По майору Евсюкову.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Но мы же с вами понимаем, что при всем том, что не собираюсь идеализировать нашу полицию совершенно, я вообще не понимаю политики МВД. Как вы думаете, сколько сотрудников МВД гибнет в год.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я думаю, что немало. Но я не видела никогда цифр.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Вы работаете, вы в Москве опытный журналист, интересующийся журналист. Находящийся в потоке информации, вы не знаете этой цифры. Это не ваша вина.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Я не уверена, что она существует в открытых источниках.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Она есть. Это не ваша вина. Это недоработка пиар-службы МВД. С моей точки зрения. А сколько награжденных полицейских. Тоже не знаете.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Если происходит какая-то трагедия типа теракта в Волгограде, нам потом говорят, что полицейского посмертно наградили.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да, а сколько наградили посмертно вообще за год. А сколько полицейских погибло в течение года. Один раз в год об этом говорит министр перед 10 ноября или во время 10 ноября. А народ должен знать эти цифры, чтобы понимать, что на самом деле мы ругаем полицию, ругаем совершенно обоснованно, мы с удовольствием препарируем все скандалы с генералами, которых арестовали ФСБшники. Но работа полиции на земле. Ведь они реально действительно обеспечивают в той или иной мере нашу безопасность.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Работа полиции на земле, сейчас мы спросим у слушателей радиостанции «Эхо Москвы», они вам скажут, в 4 часа утра с обысками к Навальному.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Во-первых, это не полицейские, а Следственный комитет. Давайте мухи отдельно, котлеты отдельно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Вы понимаете, что в массовом сознании это все люди в погонах.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я и говорю о том, что в массовом сознании полиция у нас бяка. А МВД с моей точки зрения недорабатывает. Просто хотя бы цифры давайте, я не прошу, снимайте фильмы типа «Следствие вели знатоки», хотя тоже было бы неплохо. Или «Ко мне, Мухтар». Но тоже престиж своей полиции надо в самой полиции хотя бы поддерживать. Для этого нужны цифры, нужно быть более открытыми с прессой. Нужно больше рассказывать о своей работе. И я просто в силу специфики своей деятельности кое-что знаю про то, что у них происходит. Там действительно люди очень часто рискуют жизнью. А гаишник, о которых мы так любим рассказывать анекдоты, похохмить, а вы постойте кто-нибудь в течение шести часов на Садовом кольце. А потом сходите к врачу. Понимаете. То есть…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — И опять не то чтобы хотелось бы поспорить, но я представляю себе сразу вам целый ряд контраргументов. И про взятки и про перекрытия.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Правильно, я могу сам их привести. Но перекрытие в Москве, а не в Москве. Но при этом к чему я веду. Лишь к одному — что нельзя людей призывать защитите нас от преступников, но при этом мы вам ничего не гарантируем. Мы вам защиты не гарантируем. Вы нас защитите так, чтобы все было очень аккуратненько, очень красивенько, очень чистенько. Жизнью своей рискуйте, под пули идите. Но только смотрите, ничью машину случайно не поцарапайте. Так ведь тоже нельзя.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Хорошо. С полицией мы разобрались. У нас есть еще вопросы на сайте, слушатели просят прокомментировать историю с якобы похищенной картиной. Илья из Ярославля: разве человек, вывесивший картину на заборе, на улице, то есть в общественном месте, остается ее собственником или уже нет. И как подобное «просто взял» можно квалифицировать на юридическом языке. Эта история правда феноменальная.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Она очень глупая. С моей точки зрения.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Глупо выглядит кто в этой истории?

М. БАРЩЕВСКИЙ — Все на самом деле. Но я уже много раз говорил о том, выражая сугубо личную циничную точку зрения, что власть все делает для того, чтобы про Навального не забыли. Причем делает очень умело, если она делает для того, чтобы не забыли, то очень умело. Чисто юридически, формально. В Гражданском кодексе есть статья, говорящая о прекращении права собственности. Там нет такого пункта – вывешивание на заборе. То есть, отвечая на вопрос Ильи из Ярославля, вывешивание картины на заборе не влечет за собой прекращение права собственности. Точка. Это формально, юридически. Теперь неформально. По жизни. Я иду по улице и вижу, стоят башмаки. Ну мне они еще подходят вроде, но они на улице около помойки стоят. Формально право собственности того, кто их выбросил, не прекратилось. Юриспруденция она поуже, чем жизнь. И я забираю эти башмаки. Потом ко мне подходят и говорят: так, мужик, ты чего чужие башмаки носишь. Ну-ка пошли в кутузку. Формально все правильно, но как писал Владимир Ильич Ленин: формально все правильно, а по существу издевательство.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Да, интересно ведет себя Следственный комитет в таком случае. Потому что каждый раз превращать свои серьезные действия в анекдот это не очень объяснимо. Но с юридической точки зрения спасибо, что вы разъяснили нашему слушателю, что такое право собственности. И как надо осторожно выставлять башмаки…

М. БАРЩЕВСКИЙ — Их могут не только почистить, но и своровать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Еще один вопрос от слушательницы Екатерины, он касается Следственного комитета, который на прошлой неделе объявил в розыск Авакова и Коломойского. Обязаны ли будут страны, являющиеся участниками Интерпола, выдавать России Авакова и Коломойского. Россия не выдавала Януковича по требованию Украины, и как вообще каждая страна для себя этот международный договор определяет.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Я не очень большой специалист в международном праве. Но насколько я помню, страны члены Интерпола по красному ордеру так называемому, обязаны выдавать. Те, кто в Интерпол вошел. Не все кстати вошли. Кто-то вошел с оговорками, что они входят по терроризму, по торговле оружием, по работорговле, по отмыванию денег. А по другим составам не входят. Там довольно сложная запутанная история. Это надо со специалистом разговаривать. То, что Следственный комитет возбудился это ничего здесь противозаконного или неразумного нет. Выдаст кто-нибудь Авакова и Коломойского, не знаю. Думаю, что нет. Понимаете, вот я сужу по нашим СМИ. У меня других источников нет. То, что делает Коломойский, по-моему, образует состав преступления. Но хотя бы наемничество, создание частных армий. Наемничество чистой воды. Я даже не беру другие политические, преступления против человечности. С Аваковым я не знаю, в чем там состав преступления. Что ему инкриминируется. Поэтому про Авакова мне сложнее сказать. Но формально и юридически возбуждение уголовного дела такого было правомерно, и я говорю не обоснованно, а правомерно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — В том числе применение запрещенных средств методов ведения войны, убийство при отягчающих обстоятельствах, воспрепятствование профессиональной деятельности журналистов и похищение людей.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Все это, судя по нашим СМИ, имело место на Украине. Но я не видел нигде, чтобы это были приказы Авакова. То есть это предмет расследования и доказывания. Ну а что это такое, к чему это приведет, думаю, что ни к чему.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Давайте мы сейчас сделаем паузу три минуты и после этого «Особое мнение» продолжится.

НОВОСТИ

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Продолжается программа «Особое мнение». Вопрос по поводу двойного гражданства, потому что, судя по всему, много непонятного. Ольга спрашивает…

М. БАРЩЕВСКИЙ — Это многих волнует, я бы так сказал.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Да, многих волнует, кого-то касается. И не все понимают, что там и как. Ольга спрашивает: в соответствии с новым законом обязанность уведомлять власть о втором гражданстве касается только имеющих второе гражданство и вид на жительство, или также граждан, имеющих долгосрочную визу. Студенческую, визу супруга иностранного гражданина и так далее. Как это вообще должно быть?

М. БАРЩЕВСКИЙ — Давайте попробуем разобраться. Прежде всего, давайте о терминах. Сам долго не мог понять. Товарищи рассказали. Двойное гражданство это когда РФ признает юридические последствия наличия у вас второго гражданства. И возможно только при наличии соглашения о признании, двустороннего признания гражданства с другой стороной. По-моему, у нас есть такое соглашение то ли с Таджикистаном, то ли Туркменистаном, 1992 года, то ли оно еще действует, то ли нет. В общем, можно забыть. Все остальное называется второе гражданство. То есть у вас есть гражданство РФ, и гражданство Украины. Например.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Это называется второе.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да. Двойное это, которое имеет правовые последствия для вашего пребывания, вы в России и РФ говорит, ах да, у вас еще двойное гражданство, да, в отношении вас действуют вот такие-то правила. Забыть за экзотичностью этого варианта. Речь идет о втором гражданстве. Когда РФ говорит, пожалуйста, вы можете его иметь, но для нас это никакого значения не имеет. Поскольку у вас российский паспорт, мы вас рассматриваем как российского гражданина, точка.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — И вы объект российского права.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да. Точка. И по всем законам, где сказано, граждане РФ, иностранцы, лица без гражданства, мы вас рассматриваем как граждан РФ. А не как иностранцев и не как людей без гражданства. Вы граждане РФ. Точка. А есть у вас украинский, израильский, немецкий, австралийский паспорт и паспорт берега Слоновой кости, это ваши личные проблемы. Это первое. Второе, новые правила почему-то уголовной ответственности, я считал, здесь достаточно было бы административной, но ввели уже. Она касается только тех, у кого есть второе гражданство. И у кого есть вид на жительство. Она не касается тех, у кого студенческая виза, рабочая, медицинская, какая угодно. Потому что виза это право на посещение, это не изменение статуса. А гражданство и вид на жительство это изменение статуса. Третье, это не касается тех, кто находится на ПМЖ.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Это третий статус.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да. То есть он наоборот живет, условно говоря, в Германии и на две недели в году приезжает в РФ. Навестить друзей и родственников. У него есть российский паспорт. Но он не должен идти декларироваться, заявляться и так далее. Тут уже обнаружилась первая нестыковочка. Потому что дело в том, что, очевидно, что лицом, проживающим за границей, является тот, кто встал на консульский учет. Там в Берлине или во Франкфурте. А если не встал. Живет там человек 20 лет, раз в году приезжает сюда на могилу предков. У него есть российский паспорт, есть немецкий. На консульском учете не состоит. Здесь его берут на жабры и говорят, дорогой, а чего это ты не объявил о двойном гражданстве. Да ребята, я на недельку приехал. Вот в законе дырка.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Но он говорит, это и не двойное гражданство.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Нет, о втором гражданстве. Я сам оговариваюсь. Здесь в законе дырочка. Поскольку мы законы принимаем очень быстро, подумать некогда, эти дырки обнаруживаются по ходу дела.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Уже когда приняли все.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Это естественно. При такой скорости принятия законов это естественно. Значит, эту дырку надо будет закрывать. Либо путем поправок, либо путем инструкции ФМС. Теперь, куда идти сдаваться. Идти сдаваться не надо в консульство, у них нет таких полномочий. Там за границей. Сдаваться надо здесь в ФМС. Они пока еще не имеют никаких инструкций, образцов и прочего, они пока ничего не принимают, потому что закон вступает в действие с 3 августа.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — С 4-го.

М. БАРЩЕВСКИЙ — По-моему с 3-го. Но может с 4-го. Короче говоря, миф о том, что вступает здесь с 1 июля, он не имеет под собой почвы. Он вступает с 3-4 августа.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Так у ФМС к этому времени должны быть четкие инструкции.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Конечно. К 3 или 4-му или в ночь с 3 на 4-е, инструкции будут. Вот я вам так…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А вот Леонид спрашивает: у сына 9 лет есть второе гражданство помимо российского. При неуведомлении родители попадают под санкции?

М. БАРЩЕВСКИЙ — Насколько я помню, там была речь об уголовной ответственности, в том числе родителей за детей. За неуведомление в отношении детей.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Шикарный закон.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Нормальный закон. В этой части нормальный. Он не шикарный, я всегда был против, по-прежнему против уголовной ответственности. Я считаю, что здесь нет темы уголовной ответственности. Административная ответственность – родители за детей. Ребенок не может ни в два года, ни в девять лет пойти задекларироваться. Родители являются его законными представителями. Они обязаны это сделать. Не сделали — отвечают за неисполнение закона. Повторю еще раз, я не считаю правильным, что там ввели уголовную ответственность. Но должен отвечать родитель за ребенка это правильно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Разрешение на временное проживание это еще…

М. БАРЩЕВСКИЙ — Это не меняет статус. Это как виза.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А это все мы относим к разряду виз.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Это приехал, уехал.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — То есть речь идет не о разрешении на пребывание в стране, а именно изменении статуса.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да, либо гражданства, либо вид на жительство.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Тут мы начали с вами эту тему обсуждать, и просто повалилось огромное количество сообщений. Потому что все хотят знать…

М. БАРЩЕВСКИЙ — Если почитать вопросы к эфиру, то у меня возникло ощущение, что 40% волнуются проблемой вывешивания картин на заборе, а вторые 40% это люди, у которых есть второе гражданство и им надо декларироваться. Оставшиеся 20% это обычно наши нормальные эховские сумасшедшие, которые ничем не интересуются, а главное высказывают свое «фе» по поводу всего. Но я, честно говоря, поражен такой реакцией.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Ну вот слушатель спрашивает: а если человек в Австралии, как сдаваться. Сюда ехать?

М. БАРЩЕВСКИЙ — Если он живет в Австралии, то ему сдаваться не надо.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — А когда он приедет в Москву, пусть идет сдаваться.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Вот я думаю, могу предположение высказать, что будет установлено правило, что постоянно проживающим за границей будут признаваться лица, проживающие более 183 дней, один вариант. Или более 300 дней. То есть 60 дней ты можешь в России быть с двойным гражданством, постоянно проживая в Германии, Австралии, на 60 дней ты можешь приезжать, не сдаваясь. А если больше 60 дней или 180, тогда ты не постоянно проживаешь за границей, тогда ты должен пойти в ФМС и объявить о своем втором гражданстве. Но если ты постоянно живешь в Австралии, приезжаешь в Москву, в Крым или в другой российский город временно, то…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Хорошо. Я надеюсь, что там ближе к делу мы получим хоть какие-то разъяснения. Потому что пока только одни вопросы и непонятки. Давайте хотя бы на полторы минутки успеем еще одну тему. Я помню, что мы несколько месяцев назад уже обсуждали шаткое положение бизнеса в сфере правоохранительных дел. Когда налоговые претензии можно было предъявлять вообще без участия налоговых органов. Сейчас «КоммерсантЪ» пишет, что Федеральная антимонопольная служба рассчитывает получить функции дознания. И глава ФАС считает, что это повысит эффективность работы антимонопольных и правоохранительных органов по противодействию картельным сговорам. Все, прижали со всех сторон?

М. БАРЩЕВСКИЙ — Нет. Не прижали.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Все что хотят, то и делают.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Что касается налогов. Тот компромисс, который был найден, о котором Мишустин рассказывал президенту позавчера, по-моему, поддержали все бизнес-ассоциации. Это именно компромисс. Что Следственный комитет возбуждает, но обязан запросить мнение налоговиков, подтверждают или нет факт налогового правонарушения. Это не прекращение дела, хотя президент сказал, что тогда дело прекращается. Но, короче говоря, это некий компромисс. А что касается антимонопольщиков, то на самом деле мне казалось, что им эту функцию надо было получить еще лет 10 назад. Но Артамонов всячески от нее… ФАС от нее пытался отбрыкаться.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Артемьев.

М. БАРЩЕВСКИЙ — Да, Артемьев, потому что ну не хотели они как мне представляется иметь правоохранительные функции. Но сейчас они понимают, что без этого они ничего сделать не могут. Потому что картельные сговоры имеют место быть, неожиданные взлеты цен на бензин, картошку, сахар, чего угодно, постоянно происходит. Они вдогонку что называется, выставляют оборотные штрафы, но уже штрафовать особо некого. А тут право возбуждения уголовного дела и проведения дознания, не следствия, а дознания, это очень важная история. Они могут документы изымать, арестовывать и так далее. Это правильная история. Я очень рад, что Артемьев на это пошел и надеюсь, что его поддержат.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР — Спасибо большое. Это было «Особое мнение» Михаила Барщевского.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире