'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 26 декабря 2000, 19:08

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сегодня персонально наш, но по телефону Петр Федоров. Петя, добрый вечер.
П.ФЕДОРОВ: Добрый вечер, Нателла.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Речь идет о программе «Персонально ваш», но, к сожалению, первая главная новость, о которой стоит сказать сегодня, это пробки в Москве.
П.ФЕДОРОВ: Чудовищная пробка, которая убила все мое обычное дисциплинированное поведение. Я выехал за час, но за этот час, что я еду по Садовому кольцу, мне удалось проехать от Таганки до Павелецкой, на которой я и нахожусь.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Петечка, тогда переходим к нашим классическим формулам — это последние общественно-значимые события глазами журналиста Петра Федорова.
П.ФЕДОРОВ: Замечательно. Честно говоря, находясь в пробке, оцениваешь ее как некий символ происходящего, потому что все, что в последнее время происходит в нашей политике, является некоторой пробкой, потому что ничего не решается из того, что должно было решиться. Посмотрите, холода на Дальнем Востоке. Казалось бы, ежегодно даются обещания, что будут топить. Шойгу слетал. Ничего не происходит. Война в Чечне, по которой год назад еще было ясно, что военное решение бесперспективно. Сейчас это, слава богу, высказал Немцов, год спустя, но кто-то его счел предателем, кто-то сказал, что это, вообще, не в его полномочиях, и ничего не происходит. В общем, на мой взгляд, пробка. Единственное, что произошло  — сменилась музыка гимна, но и тут я не вижу никакого движения вперед, потому что, на мой взгляд, принимать музыку без слов также нелепо, как было тогда, когда принимался отвергнутый ныне вариант.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще такой вопрос. Многие из тех, кто голосовал на выборах марта-2000 за президента Путина, ждали, в некоторой степени, авторитарных решений, принятия решений. Более того, политологи считали основной задачей Путина продолжение ельцинских реформ. Вот год заканчивается, что можно сказать о них?
П.ФЕДОРОВ: Я думаю, что некоторые действия, все-таки, случились, и я не склонен все действия Путина представлять для себя и для слушателей «Эхо Москвы» в черном цвете, потому что, все-таки, мы тронулись слегка, все-таки, есть определенные перемены и некоторый поворот в политике Путина относительно курса реформ Ельцина. Честно говоря, я не понимаю, что называется курсом реформ Ельцина, особенно за последние 4 года, это для меня остается загадкой. Реформ не было, да и курса, как такового, не было, была непрерывная болезнь и некоторые судороги властных структур вокруг Ельцина, чтобы эту болезнь скрыть. Так вот, конечно же, Путин гораздо в большей степени, — государственник. Это его прошлое, это его образование, это его отношение к жизни как бывшего сотрудника КГБ, как государственника, как человека, который стоит на защите интересов государства, так как, по крайней мере, он их понимает — это важная оговорка. Так что перемены есть, и желание Путина, хотя и не декларированное, что, может быть, сделано и напрасно, заняться некоторым собирательством, остановить позорный хаос, открытую торговлю государственными секретами тоже есть. Другое дело, как оно воплощается — у него не хватает духа ударить по проблемам, он, все-таки, лечит следствия или малоответственных людей. Возьмем хотя бы историю с Поупом или сегодняшние события с новым процессом по поводу торговли секретами, связанными с производством новейших подводных лодок. Я оставлю в стороне юридическую сторону проблемы, политическую сторону — ту, что Поуп был отпущен в Штаты точно в день, когда было объявлено о том, кто, наконец, станет новым президентом США. Но ведь проблема гораздо шире. Если вспомнить, как приватизировались наши предприятия, в том числе, и ВПК. Кто отвечал за эту приватизацию? За какие деньги был приватизирован, скажем, завод Миля? 42% условно отдали иностранным акционерам, и сейчас они бесплатно владеют всеми технологическими секретами. Суть проблемы, которая выгнула все эти явления, в том числе, и торговлю национальными секретами, в том, что не хватает сил, духа, возможностей, а может быть, и желания ударить, а это, по-моему, принципиально.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджер: «Нателла, Петр, находясь в пробке и общаясь по мобильнику, создает аварийно-опасную ситуацию. Это безобразие». Я отреагировала на это сообщение, и поэтому сразу прошу Петра Федорова в случае необходимости немедленно бросать трубку — мы поймем.
П.ФЕДОРОВ: Нет, во-первых, я движусь, в лучшем случае, на первой скорости, вторую скорость я сегодня еще ни разу не включал. Во-вторых, я давным давно вожу машину и одной руки мне вполне хватает — это совершенно не аварийно. Однажды я с одной рукой доехал от Сиднея до Комбера, когда руку сломал.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тогда вопрос, что называется, «в кассу»: «Вы — журналист-международник. Ваша оценка ситуации, перспектив на Ближнем Востоке? Что послужило причиной взрыва ненависти, хотя, казалось бы, что все уже договорено?» — спрашивает Артем.
П.ФЕДОРОВ: Вы знаете, боюсь, что ответ не понравится части наших слушателей. Я усматриваю некоторые причины этого взрыва, как ни странно, во внутриполитической борьбе внутри Израиля. Шарон прекрасно знал, что он делает, защищая Храмовую гору, он прекрасно знал, что это взорвет ситуацию, но он пошел на это, потому что, в том числе, рассчитывал, что на это пойдет правительство Эхуда Барака. Очень часто политические шаги вызваны самые низменными политическими желаниями. Это не единственная причина, я не склонен обвинять только израильскую сторону, конечно. Может быть, палестинцы слишком понадеялись на уступчивость, когда вытребовали себе очень многие уступки со стороны Израиля. Но с другой стороны, это этническо-религиозный конфликт, это точка противостояния восточной и западной цивилизации и, к сожалению, это неизбежная вещь, которая очень долго будет преодолеваться. А о возможности решения… Конечно, возможность есть. Не раз эта ситуация так или иначе «разгребалась». И нынешние предложения Вашингтона, может быть, и не будут тем моментом, который решит кризис, но, по крайней мере, определенные пути указывают. К сожалению, я отношусь достаточно сдержанно к тому, что мы можем сыграть защитную роль в урегулировании, потому что если вы посмотрите на любые мирные предложения, которые исходили из Вашингтона, вы увидите, что там говорилось о финансовой помощи. И это принципиальный момент, потому что чтобы решать те или иные проблемы, нужны деньги. Вашингтон их готов платить, а у нас их нет.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Очень много вопросов на пейджер. Например, пришла просьба сообщить, где можно сейчас увидеть и услышать Петра Федорова.
П.ФЕДОРОВ: Услышать можно сейчас на «Эхе Москвы». А увидеть пока нельзя нигде, потому что программа, которую я делаю на РТР — это «Обзор международных событий» — закадровая и не выходит в Москве, а только в дальних регионах, то есть, это гигантская провинциальная аудитория. Я думаю, что я не в накладе. Это похоже на мою прежнюю радийную работу, я ее очень любил, когда работал на «Маяке». Пока так, не знаю, что будет дальше.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос на пейджер: «Петр, скажите, пожалуйста, как, Вы считаете, будут складываться в грядущем веке отношения России с МВФ?»
П.ФЕДОРОВ: Я думаю, что они будут складываться при республиканской администрации, а ни для кого не должно быть секретом, что МВФ, несмотря на то, что это Международный валютный фонд, — в общем-то, послушный инструмент США, и это естественно. Я думаю, что они будут складываться никак. Республиканская администрация уже заявила о том, что России не надо помогать финансово, потому что это малоэффективно, эти деньги расплываются. Ну, вы помните все эти обвинения, в том числе, и в адрес Черномырдина со стороны Буша-младшего еще тогда, когда он был претендентом, так вот, это принципиальная позиция. Они считают, что сначала принимающая сторона должна быть готова принять эту помощь и распределить на нужные средства, а иначе это лишь питательная среда для коррупции, государственного воровства, преступности и роста чиновничества. И они правы.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тогда еще вопрос от Дмитрия: «Как Вы смотрите на нынешние отношения с Японией?»
П.ФЕДОРОВ: Смотрю оптимистично, потому что Японии как партнер мы, наверное, будем нужны, если мы будем умны в азиатско-тихоокеанском регионе, а это регион будущего, где уже гигантское производство, гигантские технологические заделы и человеческие ресурсы, но им крайне нужна энергетика. Если у нас хватит ума развивать энергетику на нашем Дальнем Востоке с тем, чтобы поставлять ее в эти будущие, растущие, уже имеющиеся промышленные, экономические и научные центры, то отношение к нам будет замечательное. А если нет, тогда все равно будут разговоры о северных территориях, об их возврате и будет отношение к нам, как к больному человеку Евразии.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тогда возникает еще такой вопрос, тоже присланный на пейджер: «Скажите, пожалуйста, как Вы рассматриваете очередное потепление во взаимоотношениях России и Кубы?» Видимо, речь идет о недавнем визите.
П.ФЕДОРОВ: Наверное, это абсолютно выработанное внешнеполитическое направление при президенте Путине, когда мы становимся неким «хрящиком» между западным миром и режимами, с которыми нет прямых отношений. Давайте вспомним, Северная Корея, Куба, наши контакты с Ираком. Я думаю, что скоро и Ливия подоспеет в ряду этих стран. Мы начинаем немножко по-другому выполнять те функции, которые когда-то выполнял Советский Союз. Наверное, мы вовремя поехали на Кубу, потому что, по-моему, там режим либерализуется, если можно так сказать. Кастро — замечательный харизматик, но не вечен, и я думаю, что мы с вами еще застанем бурные и быстрые перемены на Кубе, когда она резко сблизится с Америкой. И тут надо понять — не опоздали ли мы в итоге, потому что когда это сближение произойдет, а оно произойдет, и мы это увидим, то тогда про нас забудут, потому что мы слишком далеко, или будут помнить как о приятном детстве, но уже о давно ушедшем. Так что, наверное, это было сделано правильно. Наверное, это было сделано вовремя. Сближение… По-моему, Путин достаточно аккуратно себя вел, и намека на идеологическое сближение, по-моему, особенно и не было.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще вопрос задает Валентина: «Как Вы полагаете, каковы перспективы урегулирования ситуации в Чечне в будущем году?»
П.ФЕДОРОВ: Давайте так, если подход федеральной власти в России к этой проблеме не изменится, то ни какого урегулирования в будущем году не будет. Собственно говоря, эта моя позиция и привела к закрытию программы «Реноме», которую я вел три с половиной года, когда я год назад говорил о том, что это бесперспективно, что любая война заканчивается переговорами, что гражданскую войну выиграть нельзя, что нам все равно придется говорить об этом. Очень много у меня в гостях было западных журналистов, которые об этом говорили. По-моему, сейчас только ленивые этого не произносят. Но, тем не менее, сейчас, в декабре 2000 года, я говорю, что через год, если мы не начнем переговоры, в том числе и с Масхадовым, ничего не изменится.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Если уж было произнесено такое слово, как реноме, то как Вы считаете, каково реноме России в новом веке с новым президентом?
П.ФЕДОРОВ: Мир большой, и поэтому в целом о мире и об отношении всего мира к России говорить очень трудно. Если брать среднезападную страну, я думаю, что ценность общественного мнения велика и до сих пор обществом в целом суммированное, интегрированное отношение к России не изменилось со времен Ельцина. Это требует времени, чтобы общество переменило отношение. Западные журналисты, которые более чутко реагируют на происходящие перемены, смотрят с некоторым разочарованием, тревогой и раскаянием. Они чувствуют некоторую вину за происходящее, что слишком рано начали говорить о необратимости перемен и, вообще, о переменах. Тревога в том, что трудно не замечать возврат если не к тоталитаризму, то к авторитарным идеям, желанию унифицировать общественное мнение, унифицировать освещение средствами массовой информации событий в мире. Это тоже из прошлого Владимира Владимировича Путина, это его не то, что даже убеждение, а присущие ему психологические черты как человека. Так устроены были люди в политическом управлении КГБ, потому что они считали, что это они определяют, как нужно это трактовать, как это нужно думать, что об этом нужно писать, это они «рулили» нашей свободой или несвободой. И он был частью этого механизма и, естественно, своих наставников, инструкторов и все это впитывал во время обучения и во время своей работы. Это не слабая воля, он просто по-другому не может. Но, по-моему, Путин — быстрообучающийся человек и понимает, что сейчас единственный путь развития России — это развитие свободы в России, экономической, гражданской, социальной, свободы средств массовой информации. Несвободу мы уже пробовали.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я благодарю Петра Федорова за несоздание ни одной аварийной ситуации, за несрыв прямого эфира. Спасибо большое. Я напомню, что в прямом эфире «Эха Москвы» по телефону был журналист-международник Петр Федоров.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире