'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 25 марта 2014, 17:08

Э.ГЕВОРКЯН: Добрый день. Это программа «Особое мнение» в прямом эфире «Эха Москвы» и телекомпании RTVi, меня зовут Эвелина Геворкян. И сегодня у нас в прямом эфире со своим особым мнением писатель Михаил Веллер. Здравствуйте, Михаил Иосифович.

М.ВЕЛЛЕР: Здравствуйте. Вот я влез со своим особым мнением.

Э.ГЕВОРКЯН: Да. Вот, в самую первую очередь хотелось бы у вас как у писателя спросить. Вообще, конечно, наверное, семерка – это красивое число.

М.ВЕЛЛЕР: Тройка, Семерка, туз.

Э.ГЕВОРКЯН: Да. Но вряд ли этим можно объяснить, что… Вот, была же восьмерка, Большая восьмерка и вновь опять семерка. Без России будут собираться в июне – об этом Дэвид Кэмерон сегодня сообщил.

М.ВЕЛЛЕР: А, вот, действительно, эстетический аспект. Они решили, что семерка звучит красивше, чем восьмерка. Когда я в свое время услышал, что теперь будет восьмерка, первое, что у меня в подсознании как лифт подало из погреба на пол, это русскую народную поговорку «Семеро с сошкой, восьмой с ложкой». Это когда Россию приняли в большую семерку и стала Большая восьмерка. Россия сидела в глубоком минусе, нефть была дешевая, кроме долгов не было ничего, промышленность обрушилась не скажу, куда, но Россию из уважения, ну, типа, «Заходи, братан, посиди, чайку с нами попей». Ну, в общем, как-то оказали уважение. Теперь говорят «Ну, знаешь, братан, мы тебя посадили с собой чайку попить. Не производишь ты в общем и целом ни хрена. Что касается того, что вы делаете, дети у вас замечательные, но всё, что вы делаете руками, это чудовищно абсолютно. Да ничего уже не найдешь, даже гвоздя. Какое вы имеете отношение к нашей семерке? Что у вас атомная бомба? Так у нас же не атомная семерка, между прочим, такая, экономическая, цивилизационная. Так что вы разбирайтесь сами с вашими внутриславянскими проблемами, а мы будем жить всемером по-прежнему, семь невест для семи братьев». Так что можно сказать, всё, не сажают больше с собой за стол чай пить.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну а если как-то к прозе жизни перейти, насколько это чувствительно, стратегически неприятно? Или, на самом деле, нормально для России? Ну, вот, в восьмерке, не в восьмерке.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, для России неприятно и нормально – это часто синонимы. Вот, мы уже привыкли одно и то же. Я думаю, что конкретно исключение из семерки, вернее, неприглашение пить чай, вот, конкретно это не отражается никак. Но для самолюбия, конечно, неприятно. В некоей неписаной табеле о рангах слегка приопустили, объяснили «Захочем – позовем, а не захочем – не позовем. У вас есть друзья Куба, КНДР, Сирия – вот, с ними пейте чай». Ну, конечно, обидно.

Э.ГЕВОРКЯН: А мне кажется, что для большинства россиян, у которых сейчас такой подъем гордости в связи с тем, что наша страна стала еще больше и Крым-то к нам вернулся, вот эта вся история про эту семерку-восьмерку, про то, как там лидеры чай пьют, вот, кому-то это, действительно, важно?

М.ВЕЛЛЕР: Совершенно справедливо. Я думаю, что большинству народа никогда не было известно, чем они занимались в этой семивосьмерке. И сейчас неизвестно. И более того, нас в это не посвящали. Вот, они собираются раз в год в Давосе… Они о чем там говорят в Давосе?

Когда в 2004-м, помнится, году откорректировали границу с Китаем и уступили Китаю определенные территории, да никому ничего и не сказали. Я и сейчас не очень хорошо знаю, чего конкретно Китаю уступили. Хотя, даже неудобно. Так что совершенно верно: не пригласили, и бог с ним со всем, мы еще организуем что-нибудь свое, потому что совершенно верно: в народе большой подъем патриотизма. О патриотизме и двух его разновидностях я могу сказать еще.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну вот сейчас, собственно, мы когда перейдем… Просто такая новость – мне кажется, интересно ваше мнение услышать. Минобрнауки будет рекомендовать школам и вузам провести разъяснительные уроки по ситуации в Крыму. Вот, а вы как поговорили бы с детьми?

М.ВЕЛЛЕР: Вот это правильно.

Э.ГЕВОРКЯН: Как им объяснить?

М.ВЕЛЛЕР: Правильно. Вот, сначала в 1939 году устроили советско-финскую войну, потому что финский народ пригласил на помощь Советский Союз, чтобы помочь в борьбе с белофинскими буржуями. Но когда за 3 месяца крепко завязли на линии Маннергейма, то как-то похерили тезис о том, что пригласили. Урхо Кекконена отправили обратно в Коминтерн, в базу, в гостиницу Москва, где они жили, и сказали, что мы этого не имели в виду, а хотели просто отодвинуть границу от Ленинграда. И так и стали думать все все последующие времена.

Вот так, кстати, пишется история и продолжает писаться. Нужно про Крым разъяснить, что все проголосовали и поэтому присоединили. Но ни в коем случае это не должно сопровождаться разъяснением, почему когда-то в Чечне все проголосовали и отделились, а устроили чеченскую войну и погибли многие десятки тысяч российских граждан как русских, так и чеченцев. Об этом вообще не надо говорить. Ну, это правильно всё.

Э.ГЕВОРКЯН: Да, потому что скоро это будет уголовно наказуемо.

М.ВЕЛЛЕР: Совершенно справедливо.

Э.ГЕВОРКЯН: Вот, все намеки и разговоры подобного рода.

М.ВЕЛЛЕР: А вы знаете, уже мягко наказуемо, потому что мне известно о трех случаях за последнюю неделю, когда на радиоканале человек что-то не то говорил про события в Крыму, на завтра оказывалось, что человек уволен, а программа закрыта. Я на всякий случай не буду говорить, потому что, ну, чтобы камрадов не ставить в неловкое положение как-то, все-таки. Но я отвечаю полностью за свои слова. Я в Москве.

Э.ГЕВОРКЯН: Да. Ну, вот, сюда же и случай с преподавателем из МГИМО, который вчера был уволен. Сегодня он говорит, что будет в суде отстаивать свою позицию.

М.ВЕЛЛЕР: В суде он позицию, может быть, и отстоит. Но как задействовать механизм включения отстоянной позиции – вот это вот сказать трудно. То есть он позволил себе иметь мнение, профессор Зубов, расходящееся с генеральной линией партии, правительства, короче, кого надо, того и…

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, это же вуз МИДа. И вот видите, корпоративная этика, устав.

М.ВЕЛЛЕР: Правильно. Значит, когда делегация где-то должна голосовать единым фронтом, это конечно. Когда объясняются какие-то события единым фронтом, это тоже понятно. Когда живой профессор живым студентам говорит о живых событиях и ему не позволено шаг влево, шаг вправо, мы поздравляем вас с введением единомыслия в отдельно взятых вузах России. Всё правильно.

Э.ГЕВОРКЯН: Но подождите. Вот, про введение, там, про ГТО можно говорить, теперь его будут засчитывать и учитывать при поступлении в вузы.

М.ВЕЛЛЕР: Я даже легко представляю, как будут давать эти справки. Уже кто-то потирает руки, прикидывая, почем их можно продавать. А то мы этого не проходили.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну вот смотрите. Возвращение «Готов к труду и обороне» как дань уважения, если я правильно помню вчерашние слова Владимира Путина, почему оставили именно такую формулировку ГТО, да? И, вот, собственно, вы до эфира говорили о том, как меняется представление о патриотизме. Что вам чувствуется относительно… Я не знаю, возвращение ли это советских времен, их полная реабилитация? Или, на самом деле, всё по-другому и не надо вообще путать? И даже если есть какие-то элементы, которые возвращаются к нам, это не говорит ни о какой реабилитации предыдущего строя.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, без конкретной военной доктрины, без милитаризации страны, без системы всеобщей военной подготовки, без системы всеобщих бесплатных детских спортивных школ и спортивных секций, где тренеры получают нормальную зарплату из государственного бюджета, а для детей (вернее, их родителей) всё это совершенно бесплатно, вот без этого всего введение ГТО – это мне напоминает фотографию отражения руки в полированном столе, где на руке шикарные такие часы. А на самой руке часов нету.

То есть мы, конечно, нормы ГТО введем и хуже от этого не будет, но никакого ГТО от этого, к сожалению, в общем и целом, не будет, потому что ГТО – это только отражение физической и моральной подготовки. Где у нас будет физическая и моральная подготовка? Я говорю, что касается физической, то нужно восстанавливать всю систему физвоспитания, которая была, однако, при советской власти несравненно большая, чем сейчас.

Что касается моральной, это очень хорошо, что репрессируют… Ну, как-то «репрессируют» — неправильное слово. Санируют, санкционируют, вводят санкции против отдельных, всеми нами горячо любимых олигархов и миллиардеров, потому что ежели никого из них и из членов их семей не будут выпускать никуда, кроме братской Монголии, то, может быть, они здесь начнут строить элитные школы. Может быть, они здесь начнут строить элитные госпиталя. Может быть, они здесь будут вынуждены, грязно ругаясь и плача украдкой, устраивать будущее своих детей и внуков. Может быть, нужно Обаме выдать какую-нибудь медаль парламента России, Госдумы за русский патриотизм, я не знаю? Этот вопрос как минимум заслуживает рассмотрения на отдельном заседании. Я думаю, что это было бы глубоко патриотическое начинание.

Э.ГЕВОРКЯН: Вот здесь есть 2 вещи. Первое, хотелось бы чуть возразить по поводу физического воспитания, спорта и так далее. На Олимпиаде (вчера же Владимир Путин сказал) сэкономили какие-то деньги, они остались. Собственно, их-то и пустят в массовый спорт. Ну, то есть я хотела просто как-то поправить вас и сказать, что обещают, что не просто формально ввели нормы ГТО, а как-то еще и поддержат детский спорт. Да и вообще результаты-то на Олимпиаде по факту были грандиозными. Ну, первое место. Ну, как нет?

М.ВЕЛЛЕР: Что касается первых мест большого спорта, это отдельно. Мы в экстазе вместе со всей страной безоговорочно.

Что касается сэкономленных денег, это интересно. Это сколько ж нужно было отсыпать и сколько нужно было при этом, ну, чуть-чуть нецелево украсть, чтобы еще оказались сэкономленные? Это прекрасно. Я считаю, что это прекрасно.

То, что их пустят на детскую физкультуру и спорт, я считаю, что это начинание совершенно замечательное.

Вот, что касается патриотизма, хотелось бы, все-таки, сказать. Поскольку в связи с воссоединением с Крымом наблюдается взлет неподдельного, горячего, подлинного патриотизма у большой части населения, то я хочу сказать. Обычно, вот, у большинства любовь к родине ассоциируется с совершенно позитивным отношением ко всему, что связано с родиной. То есть, вот, буквально по классике: «Я – русский. Какой восторг!» Вот, всё, что есть, это хорошо и прекрасно, и вводит в экстаз. И смотришь на всё только с самой хорошей стороны, потому что раз ты любишь, то видишь всё самое хорошее.

С одной стороны, это очень хорошо и правильно. С другой стороны, это граничит с тем известным «О мертвых хорошо или ничего». Потому что есть еще один, мне так представляется, род патриотизма, который видит свою родину в некоем идеальном, ну, или близком к идеальному, стремящемся к идеальному состоянии, и он видит, что нынешнее состояние далеко от идеального. И он наводит критику на сегодняшний день в смысле том, что воровать нельзя. Человек не может стать за 3-4 года миллиардером, когда другие получают зарплату где-то по 6 тысяч рублей. Расслоение совершенно недопустимое. Что масса принимается законов совершенно каких-то антинародных. И поскольку я люблю свою страну, я хочу, чтобы вот этого, вот этого, вот этого безобразного не было, а чтобы всё было хорошо.

И он слышит реакцию большинства: «Ах ты мерзавец, ты ненавидишь свою родину». Он, несчастный вопит «Да почему же я ненавижу? Я, наоборот, болею! Я хочу, чтобы было хорошо! Тебе что, нравится вот это, вот это?» И слышит в ответ: «А почему ты говоришь об этом? А в Америке вообще негров вешают. А почему ты не говоришь о том, что прекрасно вот это и вот то?»

Потом он идет домой и плачет, что у него высокие тарифы ЖКХ, что ему не дают квартиру, что зарплата маленькая, что где-то получить номерок к лору, нужно стоять неделю там в очереди в поликлинике и так далее. Но тем не менее, он любит. А другой говорит «Так я же хочу для тебя же, чтобы ты по-человечески жил».

То есть, доводя до абсурда, ОМОН лупит толпу, а толпа говорит «Братцы омоновцы, мы же хотим, чтобы вы получали достойную зарплату, чтобы у вас были социальные гарантии, чтобы вы жилье бы собственное имели бы, когда вступали бы в эти части». А его дубинкой-то по затылку-то хрясь, чтобы по многу-то себе… Вот два вида патриотизма.

Э.ГЕВОРКЯН: Подождите-подождите. Ордена и квартиры дают как раз таки тем, кто отличился на тех самых митингах, омоновцы…

М.ВЕЛЛЕР: У нас начальство отличается. А рядовые только отдельные для примера, для взбадривания остальных.

Э.ГЕВОРКЯН: Здесь часто возражают и то, что когда мы увлекаемся критикой несовершенств, это выглядит… Ну, как говорят, что мы критикёры, да?

М.ВЕЛЛЕР: Хорошее слово.

Э.ГЕВОРКЯН: Да. Наверное, меня туда же можно причислить. ...увлекаемся этим и получается тоже ненормально, когда мы свою родину, землю, где мы родились, которая много нам, на самом деле, чего хорошего дала, критикуем. Это равносильно, что всё время, я не знаю там, отрицать своих родителей, свою мать, родину-мать, да? Это же тоже ненормально, нездорово…

М.ВЕЛЛЕР: Абсолютно согласен.

Э.ГЕВОРКЯН: ...всё время отрицать свою родину, свою страну и всё хаять.

М.ВЕЛЛЕР: Я считаю, что когда нет ничего кроме критики, это абсолютно ненормально, это тоже какое-то негативное, депрессивное, ущербное мировосприятие и это абсолютно неверно.

Э.ГЕВОРКЯН: Где здоровый баланс?

М.ВЕЛЛЕР: Значит, что касается здорового баланса, в последнее время нам навели особое здоровье на баланс, так что с 99% здоровья с криками «Ура!» один процент критики уже практически не слышен. Я думаю, скоро не будет и этого одного процента, потому что все должны дружно совершенно.

Понимаете, вот, что касается критики. Воссоединение Крыма, да? Вот, прекрасно. Но поскольку давно замечено, внешняя политика и внутренняя политика – это 2 аспекта одного и того же, 2 ипостаси одного процесса… Вот за это время втихаря, значит, на водчонку цены поддернули. Ничего, скушали. Издали очередной законопроект, что теперь уже вообще никаких ларьков не будет. Их и так уже нету, так и вообще не будет. Их заменят торговыми точками шаговой доступности.

Это что значит в переводе на русский? Это означает, что количество бабла в потоках сокращается и люди, которые торговцы, принадлежат к 400 правящим семействам России, позаботились о том, чтобы все денежные потоки шли через их монопольные торговые сети. Никакого мелкого среднего бизнеса, подлец! Ничего! Съездишь 5 остановок на троллейбусе, купишь, чего надо, не будет тебе никаких ларьков. И ничего, и всё это совершенно, вы понимаете, проглатывается.

Теперь этот проект о том, что госмедучреждениям нельзя закупать импортную медтехнику и так далее, и так далее. Вот, я подпишусь под этим всеми четырьмя конечностями при одном условии – что это будет распространяться на всех граждан и не граждан РФ, которые будут там лечиться. На всех, начиная от бомжа и кончая президентом. И тогда это будет абсолютно справедливо и это будет жестким стимулом для повышения качества своей медтехники и своих препаратов. Пока одни будут использовать лучшие мировые достижения, а другие подыхать в общественных поликлиниках, я считаю, что это совершенно никуда не годится. Зато мы присоединили Крым. Ну, то есть обычнейшая, я вам доложу, история: маленькая победоносная война.

Что касается войны. Слушайте, а чего у украинцев корабли-то отобрали? Ну, то, что нечего было разваливать Союз, об этом много мы говорили, разговор отдельный. Но когда это поделили, вообще-то Украина – вторая по величине, по промышленному потенциалу была республика Советского Союза, которая много чего производила. Вот, ей достался при дележке какой-то кусочек этого советского бывшего флота. А почему его отобрали?

Э.ГЕВОРКЯН: Хорошо лежало. Смутные времена. Трофеи.

М.ВЕЛЛЕР: Нет, ну, понятно, что если можно отобрать, почему не отобрать? Я понимаю. Но, собственно, а почему? Вот, я этого немного не понимаю.

Вот, они там на 50% обрубили электричество Крыму. С точки зрения гуманизма, безобразно. С точки зрения политических расчетов, а почему не на 100%? Если Крым ушел, так ушел. Ну и пусть себе при свечке. Так что еще нужно сказать, что они сравнительно гуманно в этом отношении себя ведут.

Масса привходящих моментов. Получается очень интересно. При том, что, конечно, что касается вооруженных сил Украины, говорю, не дай бог каких-нибудь столкновений. Смотрите, никаких столкновений не было, но Украина потеряла 5 сгоревших танков на базе в Кривом Роге и военный самолет, который разбился на посадке не помню где. Ну, это регулярно бывает везде как-то, но потери уже есть. В мирное время. Это вызывает определенные сомнения.

Вот, со второго раза приняли отставку и.о. министра обороны. Ребят, какой же он, к чертям собачьим, министр? У него воинские части украинские стоят в Крыму и спрашивают министра «Нам делать-то чего?» А он молчит. А он говорит «В случае опасности для вашей жизни открывайте огонь». А на них в первых рядах гонят людей в гражданской одежде. Ну, так же нельзя: министр должен командовать. Это называется даже не «потеря управления», а какой-то «отказ от управления». Так что, в принципе, министра надо под суд. Ну, конечно, сейчас не до этого Украине.

Э.ГЕВОРКЯН: Да, там и так смутные времена, еще нет четкого правительства в принципе. Выборы президента еще будут только в мае, и поэтому…

М.ВЕЛЛЕР: Да, вся эта любовь им еще предстоит. Там что-то такое необыкновенно, конечно, интересное.

Э.ГЕВОРКЯН: Несколько вопросов от слушателей (заранее прислали). Вот, если коротко, вас спрашивают: «Лично для вас что это было с Крымом? Присоединение или аннексия?»

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, аннексия и присоединение – это одно и то же. Просто эмоциональный оттенок разный. Присоединение – это, вроде бы, далеко, но земля нашенская, как писал Ленин. А аннексия – это ассоциации с Третьим Рейхом, это что-то такое нехорошее. Как хотите, так и называйте, на самом деле.

Потому что, ну, опять же, много сказано, что да, народ изъявил свою волю. Ну и в Чечне изъявил свою волю. А ежели не дай бог он в Татарстане, Башкортостане, Якутии Республика Саха проведет референдум? Вот им там тот самый ОМОН, который живет хуже, чем в Америке, по башкам-то настучит резиновыми демократизаторами, чтобы они там не проводили свои референдумы-то. Им там скажут про отродье Болотной площади совершенно однозначно.

Так что это было да. Вот, если вы живете в России, то это воссоединение. Если вы живете на Западе, то это аннексия. А, на самом деле, абсолютно одно и то же. Эти буквы зависят от того, с какой стороны стекла вы их читаете.

Э.ГЕВОРКЯН: Следующий вопрос: «Почему, по вашему мнению, лидеры стран-участниц СНГ не озвучили свои позиции по происходящему в Крыму и возможному присоединению к России? Это что, молчаливое одобрение или оцепенение от страха?» — спрашивает вас Александр.

М.ВЕЛЛЕР: Не то, чтобы оцепенение от страха, но, конечно, легкое ошеломление. Легкое непонимание того, как надо на это реагировать. Легкое желание дистанцироваться и прикинуться шлангом. Лучше бы, чтобы их при этом не было.

С одной стороны, с Россией надо дружить и не сердить. С другой стороны, ну их всех нафиг. Потому что сейчас самое главное – чтобы не начали защищать интересы русских в следующей республике, в Белоруссии. И в Литве тоже, вот, наконец-то русскоязычное население. В Казахстане. А зачем, собственно, отдали Сальские степи? Еще где-нибудь найдем. Ну, в Туркмении, я думаю, не будут защищать, там газовая история.

Э.ГЕВОРКЯН: Слушайте, ну а если серьезно, вы думаете, что Россия или Путин готовы пойти дальше, и Крымом это всё не закончится?

М.ВЕЛЛЕР: Я думаю, что сейчас все разведки мира, начиная с украинской, очень-очень дорого дали бы за достоверную информацию по этому вопросу, каковой информацией мы с вами не располагаем. Я думаю, что здесь поступлено будет по ситуации. А, вот, как покатит. А, вот, как полезет. А, вот, насколько это сможет происходить.

Э.ГЕВОРКЯН: Это зависит от того, какие будут те самые санкции, реакция соседей, реакция Запада, там, восточных стран и так далее.

М.ВЕЛЛЕР: Да.

Э.ГЕВОРКЯН: Мы об этом уже поговорим после перерыва. Сейчас новости будут на «Эхе Москвы». Я напомню, что Михаил Веллер сейчас в программе «Особое мнение». Мы прерываемся на пару минут, а потом продолжим.

НОВОСТИ

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжается эфир «Особого мнения», я – Эвелина Геворкян и писатель Михаил Веллер сегодня у нас в гостях. Мы до ухода на перерыв поговорили о том, какая возможна ответственность или какие есть у российской власти ограничения возможные в их дальнейших действиях, остановимся ли мы в расширении наших границ и собирании земель только Крымом или нет.

Вот, вопрос есть от нашего слушателя Ильи из Ярославля. Он спрашивает вас: «Эти санкции против российских бизнесменов, нападки со стороны западных политиков и другое – они скорее сплотят большинство россиян вокруг национального лидера или, наоборот, расколют его?»

М.ВЕЛЛЕР: Сейчас сплотят. Здесь вот какую вещь узнал я только позавчера. Наверху сидят не дураки, успокоится на солнце, полетите ночью. Я не знал, что несколько месяцев назад (не могу сказать точнее) парламент, Дума приняла замечательный закон, что ежели где-то на Западе подлые люди в несогласии с нашим народом, с нашими судами вводят какие-то санкции, арестовывают какие-то счета, какое-то имущество российских граждан, то российские граждане обращаются в свой российский арбитражный суд, который мгновенно выносит решение в их пользу. И это решение мгновенно удовлетворяется из российского бюджета. Так что ежели у кого-то чего-то арестовали из господ-миллиардеров, не волнуйтесь, товарищ, вы им всё заплатите. Вы их утешите за свой счет вместе с остальными налогоплательщиками, вы сплотитесь и их утешьте. Это первое.

Второе. Для того, чтобы народ сплотился вокруг лидера, принимаются совершенно к тому все меры вне всякого сомнения, потому что вот этот большой патриотизм, патриотизм, скажем так, в позитивной половине – он совершенно всячески побуждается. К тому имеются основания. И когда народ сознает, что его страна встает с колен, она великая, она соединяется с землями, которые у нее неправедно отторгли… Кто отторг? А своя же в Беловежской пуще! Найдите, кто еще живой, посадите на скамью подсудимых – чего они там делали? Нет, не надо, они – свои пацаны, очевидно, да? Или кто-то уже давно на Западе живет в австрийских поместьях или еще где.

Вот примерно в таком духе. Так что сплотить сплотит. Здесь, понимаете, еще какая вещь с этим? Вот, как-то всё это у нас с этими, с санкциями. Давайте следующий вопрос, а то недоскажу.

Э.ГЕВОРКЯН: Следующий вопрос, хорошо. Вот, о чем, на ваш взгляд, говорят точечные санкции именно против ближнего круга президента? Отчего такая веселая и даже ироничная реакция подпавших под эти санкции? Это хорошая мина при плохой игре или, действительно, санкции смешные?

М.ВЕЛЛЕР: Одновременно и то, и другое. С одной стороны, всегда нужно с ироничной улыбкой встречать все эти удары судьбы. Люди крупные, живучие. Это настоящие волки капитализма, миллиардеры, близ власти. Их за рупь-двадцать не возьмешь – они сами кого хочешь пополам перекусят, что и доказали всей своей практикой. С одной стороны.

С другой стороны, им всё компенсируют. Не волнуйтесь, товарищи, Геринг ходил между рядов и успокаивал гостей «Не волнуйтесь, — говорил он, — конец будет хороший».

Так что чего им особенно волноваться? Это вы волнуйтесь.

Э.ГЕВОРКЯН: Есть и такой вопрос о санкциях против Канады. Все-таки, это третья страна в мире по уровню жизни. Это такой новый анекдот или уже серьезный диагноз имперским амбициям России?

М.ВЕЛЛЕР: Да, это 457-е серьезное предупреждение Китаю и США, каковые предупреждения Китай выносил в конце 50-х годов, когда американцы там над Китаем летали, а он, несчастный, мог только делать им серьезные предупреждения. В Советском Союзе это печатали, а мы все, значит, издевались.

Э.ГЕВОРКЯН: Да, вот, закрывая тему. Накануне свою статью опубликовал Сергей Гуриев. Он сказал, что Путин своими действиями, после которых последовали санкции США и ЕС, увеличил персональные риски. Согласны ли вы с этим, что его друзья-олигархи теперь не стерпят отлучения от цивилизации? Есть ли тут какие-то риски для вот этого самого ближайшего окружения Путина, на ваш взгляд? Или всё это, опять же, несерьезно?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, если всё это сделать массированно, просыпаются олигархи, а они невыездные и за границей у них ничего нет, и никогда они туда больше не поедут, то первая мысль олигархов «Да что это за гадство? Может быть, нам устроить переворот в Америке?» Вторая мысль: «Видимо, в Америке переворот устроить тяжело. Может быть, нам устроить переворот в Москве, потому что нафига нам такая власть, которая нам, олигархам делает такое, что мы не можем поехать за границу?»

С этой точки зрения, конечно, олигархи могут чуть-чуть пострадать.

Э.ГЕВОРКЯН: Но, ведь, всё не так. Всё совсем не так.

М.ВЕЛЛЕР: Но я думаю, что всё. Ну, как сказать? Процентов на 97 совсем не так. И за границу они поедут, и иметь они будут, что надо. Но я говорю, если бы их обложили поплотнее, чтобы они начали всё строить здесь и свои деньги вкладывали сюда, это было бы очень даже патриотично с их стороны. Это было бы неплохо.

Э.ГЕВОРКЯН: Еще тоже в перерыве мы говорили с вами о праве на демонстрации, да? Так вы обозначили вопрос, который сегодня стоит, на самом деле, перед кем? Не столько перед Россией, а вообще во всем мире. Весь мир трясет.

М.ВЕЛЛЕР: А вот спасибо, что напомнили. Во-первых, я был поражен в свое время, когда почитал у Чижевского насчет связи года активности Солнца и активности всего климата на Земле, и социальной активности на Земле. Это значит, когда на Солнце пятна больше и протуберанцы здоровее, на срезах пней годовые кольца деревьев шире, а восстаний и социальных волнений больше. Это всё явления одного порядка: мы все сделаны из звездного вещества, которому миллиарды лет.

Так вот если учесть, что не только в Америке, но и в России температурные размахи какие-то небывалые абсолютно (то ночь самая холодная, то день самый жаркий, то еще что-нибудь случилось и так далее), то всё это связано и с социальной активностью тоже. И поскольку весна у нас климатически очень активна и социально тоже достаточно активна, то, может быть, еще не весть что. И из этого мы непосредственно переходим к праву народа на защиту своих прав. Простите за тавтологию.

С точки зрения легитимности США возникли в результате восстания и войны против Британии. Получается, что страна нелегитимна. Франция возникла в результате революции против короля. Это что? Франция нелегитимна. Англия возникла в результате того, что бароны прихватили короля и сказали «Падла, подписывай хартию!» И он подписал, и никуда бы не делся. Кромвеля мы оставляем в стороне.

Это получается, что и британская хартия-то немного не совсем. Истории без насилия не бывает, но главнее сейчас не это, а то, что полагают товарищи философы, в основном (не все), что существуют некие неотъемлемые права человека – вот, право дышать, право на кусок хлеба, право добиваться своего жилища, а также право на справедливость. А также право на то, чтобы к тебе применялся закон в равной степени. Это естественные права.

И когда эти права цинично попираются властью, то народ имеет право силой отстаивать себя, когда никаких иных средств у него не остается. И вот этого наша власть и не хочет более всего, потому что всё, что угодно, но абсолютно никакого силового противостояния.

То есть с тобой могут делать всё, что угодно. Ты должен писать письма, обращаться в суды, подавать заявки на разрешенные митинги и демонстрации, и так далее, и так далее. Но ничего неразрешенного ты не имеешь права делать, иначе ты будешь экстремист.

С этим не согласится ни один социолог, ни один философ, ни один историк.

Э.ГЕВОРКЯН: Подождите-подождите. Солнце для всех общее, но активность социальная и умение отстаивать свои права – оно во всех странах как-то по-разному проявляется.

М.ВЕЛЛЕР: Да-да-да.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, это же правда так.

М.ВЕЛЛЕР: Да, да. Это правда. Американцы бы показали то, что делается у нас, где бы был кто. Им бы показали коррупцию Януковича. О чем вы говорите? Его бы судили в том штате, где еще есть электрический стул.

Э.ГЕВОРКЯН: Между тем мы же не хотим, чтобы у нас здесь судили по 500 человек как сегодня в Египте разбираются с экстремистами, да? Мы не хотим, чтобы у нас на улицах было кровопролитие, как это недавно было в Сирии.

М.ВЕЛЛЕР: Совершенно справедливо.

Э.ГЕВОРКЯН: Мы хотим изменений, но при этом насилия очень не хотелось бы.

М.ВЕЛЛЕР: Абсолютно справедливо. Это то, что когда-то хорошо сформулировал Кеннеди. Не знаю, сам или кто ему эту речь писал. «Тот, кто делает невозможным мирное изменение, делает неизбежным насильственное». Это абсолютно старая истина.

Когда имеют место подтасовки выборов, жестокая ложь в прессе, жестокая цензура, которая уже имеет место, и так далее, и так далее, и так далее, нарастает (НЕРАЗБОРЧИВО), когда люди говорят одно, а думают другое. Потому что мощный накат патриотизма – он не может быть очень надолго. Он может быть на полгода, на 2 года. Потом он неизбежно пройдет и спросит: «Погодите!»

Э.ГЕВОРКЯН: У нас народ терпеливый. Вы же знаете историю…

М.ВЕЛЛЕР: Вне всякого сомнения. Потом этот терпеливый народ начинает попам стрелять в рот из нагана, офицеров топить в нужниках, а бар вместе с семьями жечь живьем. Ну, потому что лопается слишком длинное терпение.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, сегодня, вероятно, кто-то убежит за границу, кто-то выпустит пар в Фейсбуке, на форумах, ну и, может быть, как-то и дальше будет всё.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, да. Как-то дальше, действительно, будет всё. Но в результате мы окружили себя врагами, потому что так или иначе, но Запад согласен нас терпеть за нефть и газ, потому что деньги за нефть и газ наши орлы все равно же складируют на Западе. Может, теперь будут изменения. Китай спит и видит, как вернуть себе Дальний Восток и Приморье. Иран спит и видит, как исламские республики включить в единый Халифат, где он (Иран) будет главным. Из Афганистана идет поток наркотиков – у нас сейчас среди молодежи наркоманов на душу населения больше, чем в любой стране мира (между прочим, об этом не думаем). И вот в таком окружении мы существуем. И то, что я говорю сейчас, я считаю патриотизмом и любовью к родине, ибо я считаю, что необходимо сделать так, чтобы народ жил лучше, чтобы страна была лучше, чтобы этого не было. И для этого нужно видеть правду, чтобы с позиции этой правды, вот, исправлять всё то, что плохо, чтобы всё было хорошо. А то мы с этим плеером на ушах долетаемся.

Э.ГЕВОРКЯН: Это было особое мнение Михаила Веллера. Спасибо вам за участие в нашей программе. Я, Эвелина Геворкян прощаюсь. До свидания.

М.ВЕЛЛЕР: Большое спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире