'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 01 декабря 2000, 19:08

С. БУНТМАН — Добрый вечер!
Л. БЕРШИДСКИЙ — Добрый вечер!
С. БУНТМАН — Ну, что же, какие темы? У нас чем только не занимались на этой неделе и политические наши элиты, и готовили бюджет к третьему чтению. Россия с Белоруссией встречалась, клялась в вечной дружбе и в вечном едином рубле. И были другие интересные темы. Что Вас больше всего привлекло на этой неделе?
Л. БЕРШИДСКИЙ — Ну, не сказать, что нас это сильно привлекло, но, пожалуй, главная новость для нас на этой неделе было то, что произошло с российским рынком фондовым — он вчера рухнул, в РТС даже приостанавливались торги, в первый раз с того момента, как Ельцин уволил Степашина. Вторая для нас достаточно важная вещь заключается в том, что группа «Сибирский алюминий», которую возглавляет Олег Дерипаска, получила контроль над «ГАЗом», который делает «Волги», как известно — это тоже было объявлено на этой неделе.
С. БУНТМАН — Но скажите, пожалуйста, Леонид, как говорил Гайдар-дедушка, что мы видим на этой картине? Он очень любил говорить, вот что мы видим на этой картине, вот в этом обрушении биржи и вот в том, что происходит с «Алюминием»?
Л. БЕРШИДСКИЙ — На самом деле то, что происходит на бирже, это очень интересно в том плане, что с экономикой-то не происходит на самом деле ничего плохого. Наши компании российские в этом году вложили почти на 20% больше денег в свой бизнес, чем в прошлом году, и по идее, должны бы их акции дорожать. Тем не менее, они рушатся невиданными темпами, вот, бьются рекорды, рынок более-менее возвращается, похоже на то, к уровню осени прошлого года, который был очень низким. Объяснить это можно единственным способом — у нас рынок движет психология, а не экономика, потому что акции российские вряд ли можно назвать в нынешней ситуации реальным активом, чтобы не происходило с компаниями, которые их выпускали.
С. БУНТМАН — Ну, а что же за психология такая, вот сейчас, в данном случае? Давайте попсихоанализируем.
Л. БЕРШИДСКИЙ — А просто нет хороших новостей ниоткуда, ни из России, ни из-за ее пределов. В США, вон, до сих пор никак не могут выбрать президента, рынок там тоже падает, потому что потихоньку сдувается интернетовский пузырь, в Турции банковский кризис, в Аргентине проблемы. Для тех, кто рынком занимается — это практически по соседству. А у нас ничего хорошего тоже не происходит, так, чтобы вдруг вызвать какой-то оптимизм.
С. БУНТМАН — Если нет оптимизма, значит должно происходить что-то нехорошее. Даже если в реальности ничего не происходит, то вот как-то так вот предощущается все время, да?
Л. БЕРШИДСКИЙ — Ну да, это вот как в этом анекдоте про бракованные воздушные шарики — вроде как и дырок в них нет, и все нормально, а вот не радуют.
С. БУНТМАН — Да. Ну, что же, вот какая-то такая психологически довольно странная картина. А чем это может быть чревато?
Л. БЕРШИДСКИЙ — Чревато это может быть странными вещами, на самом деле. Как вчера прочитал я на сайте одного агентства комментарий некого частного инвестора из Бостона, видимо, нашего бывшего соотечественника, который пишет, что с рынком сейчас могут случиться 2 вещи: либо бурный рост, потому что после такого падения как бы было бы естественно взять и вырастить его опять, либо полный коллапс, и рынок докажет целиком свою несостоятельность. Он пишет — я выбираю первый вариант, потому что при втором деньги уже вообще больше не понадобятся. Т.е. может случиться абсолютно что угодно. Психология в отличие от экономики непредсказуема.
С. БУНТМАН — Но есть ли у нас шанс опираться все-таки на более-менее реальные вещи?
Л. БЕРШИДСКИЙ — Опираться все-таки на более-менее реальные вещи есть шанс, другое дело, для того, чтобы его использовать, нужно сильно очень потрудиться, нужно сделать так, чтобы те, кто владеет контрольными пакетами акций этих компаний, те, кто ими управляет, делали бы свой бизнес открыто, не гребли бы под себя, а кое-что все-таки инвесторам оставляли. Нужно, чтобы были какие-то достаточно четкие правила, которые существовали бы одновременно для тех, кто контролирует предприятия, и для тех, кто вкладывает в них сравнительно небольшие суммы денег. Когда такая вещь случится, вот у нас рынок начнет двигаться сообразно с реальными вещами, как это происходит в Америке. Там у кого-то, предположим, ухудшились финансовые показатели — падают его акции, может быть, тянут за собой другие бумаги. У нас никакой связи с деятельностью предприятий пока нет. Для того, чтобы было иначе, нужно, чтобы они научились действовать открыто и цивилизовано.
С. БУНТМАН — Напомню, что вы можете задавать свои вопросы на пейджер 788-00-88 для абонента «Эхо Москвы», а прямые звонки мы будем принимать через 2-3 минуты. У меня еще один вопрос, раз уж мы затронули эту тему — вот эта реальность американского рынка и реальность того, что сейчас здесь — топтание на месте уже пошло, 150 тактов вступления, трам-трам-там, и никак президент не станет президентом. С другой стороны, вот лопается мыльный пузырь такой интернетовский. Вот все-таки, в двух словах сейчас — перспективы. Ну, выберут они президента, что там будет с рынком, с экономикой, или ничего не изменится, да и президент сам — достаточно мифическая такая фигура?
Л. БЕРШИДСКИЙ — Ну да, президент, конечно, мифическая фигура, но почему-то вот в этой психомифологии, которая движет рынками, считается, что если в результате все-таки победу присудят Гору, теперь уже там суды, а не избиратели, то для рынка акций «хай-тек» это будет хорошо, и весь Интернет потихоньку подрастет, может быть, появится какой-то оптимизм, потому что Гор считается сторонником всех этих дел, и, мало того, даже сам немножко разбирается в этом.
С. БУНТМАН — Продвинутый пользователь?
Л. БЕРШИДСКИЙ — Да, продвинутый пользователь и как бы чуть ли не автор вот этого термина «информационный супер-хайвей».
С. БУНТМАН — Значит, Буш прав, когда говорит, что Гор выдумал калькулятор?
Л. БЕРШИДСКИЙ — Более-менее, да. Но Буш не выдумал калькулятор, при нем, скорее всего, будет все-таки расти реальный сектор, нефть, у него вице-президент — нефтяник.
С. БУНТМАН — Да-да, конечно, Техас как он есть, Оклахома как она есть.
Л. БЕРШИДСКИЙ — Да-да, но это в общем тоже мифологические штуки. На самом деле, от них это мало зависит.
С. БУНТМАН — Теперь продолжим с вашими вопросами. 203-19-22 — телефон прямого эфира. Алло, добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! 2 вопроса, один по газете, один по событиям: бывают ли у вас банковские дни в газете, ну, выпуски, посвященные банкам, и второе — что Вы думаете о событиях на «Кристалле», и почему иногда приходится слышать, что водочку «Кристалловскую» мы скоро отопьемся?
Л. БЕРШИДСКИЙ — Что касается банковских дней, то у нас их как таковых не бывает, но иной раз, когда у банкиров бывает какая-нибудь крупная конференция или выставка, и мы об этом заранее знаем, мы иной раз делаем 1-2 специальных полосы. А так вообще — следите, мы про банки пишем каждый день, насколько это возможно, следим очень пристально. Что касается «Кристалла» — нет, водочку «Кристалловскую» мы не отопьемся никогда, по крайней мере, на наш век ее хватит. То, что там сейчас творится, на самом деле не помешало заводу выпускать водку. Если вы помните, там в последние месяцы, когда было вот это противостояние и в заводоуправлении сидел гендиректор Романов, а в цехах сидел и.о. гендиректора Свирский, водку они выпускали и продавали через тот же самый торговый дом «Лефортово». И только когда Свирского выгнали из цехов и Романов пришел к власти, начал перестраивать дистрибуцию, начались было какие-то проблемы, но Романова быстренько убрали. Теперь там сидит бывший главный инженер завода в директорах, Свирский снова вернулся в совет директоров. Все вот эти проходы приставов сейчас на завод, они уже, пожалуй, являются агонией близкой к московскому правительству команды Романова. И ни в дистрибуции, ни в производстве водки «Кристалл» в ближайшее время из-за этого скорее всего ничего не изменится, и как пили, так и будем пить. А для того, чтобы «Кристалл» перестал выпускать водку, нужен ядерный взрыв.
С. БУНТМАН — Понятно. Так, с «Кристаллом» успокоили, во всяком случае, что касается внешней части этой проблемы, которая разливается в бутылки и продается. Хорошо, алло, добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ — Добрый вечер! Во-первых, как вам удается выпускать независимую газету — по-моему, вы единственное независимое СМИ в России, т.е. это как-то на личности главного редактора или это от состава учредителей зависит? А во-вторых, вы знаете, мне кажется, что наезды на крупных бизнесменов, по-моему, на знаю, мне, например, страшно. Или это по делу? Вот, объясните, пожалуйста.
Л. БЕРШИДСКИЙ — Что касается независимости нашей — ну, во-первых, мы, наверное, не единственная полностью независимая газета в России, просто другие независимые газеты, они совершенно другой ориентации. Я вот смотрю на «Новую» — мне тоже абсолютно невозможно понять, чьи они или за кого они. Но что касается нас — да, это зависит в большей степени от состава учредителей, чем от меня. У нас учредители все — профильные инвесторы, все — издательские компании. Им не нужно от нас никаких политических дивидендов, у них нет никаких интересов в других видах бизнеса. Это очень способствует независимости, т.е. им ничего от нас не надо. Это очень удобно для журналистов, нам очень легко работать с такими хозяевами. Что касается наездов на крупный бизнес, они точно так же тревожат и нас в «Ведомостях». Нам кажется, что с помощью объявлений прокуратуры, налоговой полиции и всяких других госорганов о том, что они вот сейчас прищучат «Норильский никель» или кого-то еще, не делается лучше не только крупному, но и более мелкому бизнесу, и в первую очередь, делается очень плохо рынку — он на каждую такую новость реагирует прогибом. Конечно, с одной стороны, то, что Путин затеял с этим равноудалением — это по-своему хорошо, по крайней мере, теперь уже трудно говорить о том, что у власти есть какие-то фавориты, которые имеют от нее какие-то дивиденды. Если посмотреть на недавнюю продажу «Анако», государство выручило достаточно большие деньги, и аналитики говорят, что компания вряд ли таких денег стоила. При Ельцине в эпоху залоговых аукционов бывало по-другому. Но когда вот это равноудаление сопровождается не всегда мотивированными наездами правоохранительных органов, с нашей точки зрения, это не только перебор, это и определенный подрыв репутации страны в мировом бизнес-сообществе.
С. БУНТМАН — Есть вопросы и на пейджере, 2 вопроса по деньгам: «Выпуск купюр достоинством 1000 рублей — как скоро приблизится упразднение нуля с наших пенсий и зарплат, цен и т.д.?» — не понятно, но что Вы думаете вообще о выпуске этой купюры?
Л. БЕРШИДСКИЙ — Ну, купюру эту давно пора выпускать, тем более, что реальный платежный инструмент, по крайней мере, в столицах, в Москве и в Питере, все-таки, извините, 100-долларовая бумажка. И самое, скажем, удобное, что мог бы в этом смысле сделать Центробанк — это выпустить бумагу достоинством 3000 рублей, когда-нибудь курс доберется…
С. БУНТМАН — 2789 рублей…
Л. БЕРШИДСКИЙ — Да, потому что все равно, когда человек делает большую покупку, вот, приносит он эту пачку сотен, и вы это прекрасно знаете. Ну, выпустят 1000-ю бумажку. Теперь, если где-то принимают в рублях, да, эта пачка, которую человеку придется нести за крупную покупку, чуть похудеет.
С. БУНТМАН — Вдвое.
Л. БЕРШИДСКИЙ — Да. Вот, нули отрезать вряд ли кто в ближайшее время будет, потому что, во-первых, не предвидится никакого роста курса рубля, он не нужен правительству, я имею в виду, серьезного роста курса рубля, потому что как только рубль вырастет, отечественный производитель снова станет неконкурентоспособным. Это правительству не нужно, оно будет зубами и когтями бороться за то, чтобы рубль сильно не рос. И с другой стороны, не предвидится никакой ужасной инфляции, так, чтобы нули наоборот начали приписываться, потому что это совсем не нужно Центробанку и у него есть огромные резервы, достаточные для того, чтобы это придержать.
С. БУНТМАН — Еще вопрос: «Падение фондового рынка может ли сказаться на падении рубля по сравнению с долларом?»
Л. БЕРШИДСКИЙ — На падении рубля — едва ли, потому что на самом деле, по большей части сделки на фондовом рынке проходят в долларах, и, собственно, котируются акции у нас в долларах. И если деньги не идут на фондовый рынок, вполне вероятно, что эти деньги как бы идут на другие рынки, в том числе и на валютный. Чем больше там долларов, тем крепче рубль. Но как мы уже говорили, правительство не даст особенно укрепиться рублю.
С. БУНТМАН — Еще вопрос на пейджере: «Прокомментируйте сложившуюся ситуацию на «ГАЗе», и какие перспективы у этого завода по выпуску современных автомобилей?»
Л. БЕРШИДСКИЙ — Ситуация с этим сейчас двойственная. Дело в том, что когда туда пришел «Сибал» и вот пришел Виктор Беляев, который до этого был гендиректором «КАМАЗа», т.е. он, в общем, профессионал в автомобильной промышленности, и ясно, что это не проект, направленный просто на выкачивание денег. Наоборот, Беляев пообещал закачать туда 1,5 миллиарда рублей — это примерно столько, кстати говоря, сколько «ГАЗу» нужно на серийный выпуск новой «Волги». Но не очень понятно, будут ли они это делать, потому что «Сибал» не делал по этому поводу никаких четких заявлений. Пока там остался прежний директор Пугин, у которого это любимый план — выпустить вот эту новую «Волгу». Но останется ли он там надолго — трудно судить. Если останется, если они действительно будут с ним работать, значит, вот эти деньги, которые закачивает туда «Сибал», они пойдут на более современную машину. Как вы знаете, вот эта вот 3111 — она уже гораздо более серьезный автомобиль, чем нынешняя «десятка».
С. БУНТМАН — Ну, по сравнению — да. Еще один вопрос в прямом эфире. 203-19-22, алло, добрый вечер!
СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте! Вы знаете, меня беспокоит проблема распространения вашей газеты. С 4 числа распоряжением правительства Москвы торговля с лотков и стендов в метро будет закрыта, и поэтому ваша газета в том числе. Прокомментируйте, будьте добры!
Л. БЕРШИДСКИЙ — Значит, у нас есть с этим некоторые проблема, но она очень небольшая. У нас с лотков распространяется примерно 5% тиража, а в основном мы это делаем через стационарные киоски и по подписке. У нас уже сейчас, из-за того, что произошло с лотками в метро, слегка упал тираж. Я вот каждый день получаю эти сводки, они меня не то, чтобы сильно радуют, но гораздо сильнее это ударит не по такой газете, как наша, у которой тираж сравнительно небольшой, а по гигантам вроде «МК», который на лотках делает едва ли, ну, т.е. мне трудно говорить, т.к. я их цифр не видел, но там гораздо большая доля продается с лотков. Это ударит по ним сильнее. Впрочем, надо вам сказать, что департамент потребительского рынка правительства Москвы говорит, что они частным порядком разберутся с этим распоряжением и позаботятся о том, чтобы все-таки не все в метро прикрыли, и чтобы прессой там можно было бы торговать. Вот сейчас посмотрим, кто сумеет правильнее сработать, либо милиция, которая будет все это ликвидировать, либо департамент потребительского рынка, который будет милицию умасливать, чтобы она не убила это все совсем.
С. БУНТМАН — Понятно. Спасибо! Леонид Бершидский, главный редактор газеты «Ведомости» был сегодня персонально вашим. Спасибо большое, приходите к нам, комментируйте, будем очень рады. Судя по обилию вопросов, это вызывает большой интерес.
Л. БЕРШИДСКИЙ — Спасибо вам!


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире