'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 04 декабря 2013, 17:08



А.ПЛЮЩЕВ: Здравствуйте. Вы смотрите и слушаете программу «Особое мнение», меня зовут Александр Плющев. Теперь уже редкий по нынешним временам гость Сергей Алексашенко на своем, правда, месте у нас в эфире.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вот сейчас… Добрый день, Саша. Вы хотите, чтобы я на ваше сел? (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: «На своем» — в смысле сегодня, в среду.

С.АЛЕКСАШЕНКО: А, понятно.

А.ПЛЮЩЕВ: По средам же вы у нас выступали с особым мнением. Вот и сегодня, я надеюсь, выступите. И вопрос очень логичный только что задал по SMS (а я напомню +7 985 970-45-45 – номер SMS или Twitter-аккаунт @vyzvon), вот через SMS Александр из поселка Белые столбы спрашивает: «Вы же, говорят, уехали работать в США. Вернулись в командировку?»

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, у меня случилась командировка в Европу из Америки, да. И вот так вот сложился маршрут, что я залетел в Москву на 1,5 дня. И совершенно случайно попал.

А.ПЛЮЩЕВ: Очень много вопросов на сайте, связанных с тем, что насовсем вы вернулись, не насовсем сейчас и, действительно ли, вы уехали, потому что не смогли профессионально реализоваться здесь, как писали в свое время.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Саш, я могу говорить не всю правду, но я не могу врать. Поэтому я сказал, почему я уехал, и, собственно говоря, у меня никакие причины не изменились. Я сказал потому, что я здесь не видел возможности трудоустройства, не видел возможности интересной работы, которую я могу здесь делать. Собственно, я не могу сказать, что я ее прямо сейчас там нашел в Вашингтоне. Но я интенсивно этим занимаюсь.

А.ПЛЮЩЕВ: В поисках работы. Ну, я надеюсь, иногда будете сюда к нам заезжать.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, если будет, так, кривая вывозить, конечно, буду с удовольствием.

А.ПЛЮЩЕВ: Я очень прошу вас, следите за новостями в связи с этим, чтобы было, вас о чем спросить. Более четверти сотрудников РЖД переведены на неполную рабочую неделю, объявил сегодня президент ОАО «РЖД» Владимир Якунин. Обвинил он в этом, с одной стороны, спад экономический и говорит, перевозки у нас как-то падают тоже и, соответственно, доходы у нас сокращаются. А с другой стороны, правительство заморозило тарифы на услуги естественных монополий.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Сразу несколько сюжетов. Первое, на самом деле, я уже когда-то несколько раз говорил, когда выступал здесь, что Владимир Якунин в кризис 2008 года был барометром кризиса. То есть он убедил Владимира Путина в том, что в стране кризис, когда сказал, что железнодорожные перевозки упали, по-моему, на 20%. Соответственно, сейчас у нас цифра падения существенно меньше, 3,4%. Но то, что Владимир Якунин об этом настойчиво говорит, означает, что, действительно, в экономике спад. Можно спорить, правильно Росстат сглаживает данные, неправильно удаляет сезонность, Минэкономики лучше считает или эксперты. Но вот производство электроэнергии падает и перевозки железнодорожных грузов растут. То есть вот та экономика, которая что-то производит, что нужно возить, и экономика вся остальная, которая потребляет электроэнергию, там очевидный спад. Это первое.

Второе, Владимир Якунин, будучи менеджером компании, поступает абсолютно правильно. Есть спад, значит, надо сокращать численность занятых. Ну, насовсем он их увольнять не хочет по разным причинам. В том числе, я думаю, что есть и политические ограничения. Вспомните, опять возвращаясь к событиям 5-летней давности, многие российские компании или почти всех просто вызывали директоров к губернатору, мэру, прокурору, ФСБ и говорили «Попробуй только кого-нибудь уволить». Ну вот люди уходили на неполную занятость, в неоплачиваемые отпуска. Ну и здесь тем более, да? Государственная компания, уволить нельзя, а перевести на неполный рабочий день можно. И выясняется, что, вообще-то говоря, излишней рабочей силы очень даже много в РЖД. То есть можно четверть сотрудников перевести, ну не знаю там, даже если они каждый по четверти не дорабатывают, то, в общем, уже там 6% избыточной численности. И, в принципе, для компании можно было бы безболезненно, наверное, сократить. А если их там на половину рабочей недели перевели, ну так еще больше.

Ну и третье, конечно, он абсолютно прав, будучи менеджером госкомпании, которая регулярно получает дотации из бюджета и тарифы для которой устанавливает государство, она говорит «Ребята, вы виноваты. Тарифы вы мне заморозили только в будущем году. Кризис в этом. Сокращаю сейчас, но виноваты вы, правительство, потому что вы мне должны дать денег». Ну, то есть абсолютно правильно, да? То есть как менеджер понимает, что нужно просить сейчас. Первым, может быть, дадут, потому что в прошлый раз дали, глядишь, и в этот раз дадут. И абсолютно правильно, что просит у нынешнего премьер-министра, а не у бывшего премьер-министра, потому что он виноват, он тарифы заморозил, Дмитрий Медведев, а не Владимир Путин.

Поэтому, в общем, всё логично и, собственно говоря, Владимир Якунин молодец, хороший менеджер.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, то есть это как раз…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Саш, это нормально. Это нормально. Ненормально другое – что, по большому счету… Я понимаю, что у Владимира Якунина и бекграунд образовательный немножечко другой. он не очень хорошо, наверное, знает, что в период кризиса цены должны снижаться на всё. Когда спрос падает, то нормальной реакцией нормальной компании является снижение цены. Не повышение, а снижение. А вот когда экономика падает, а цены растут, это называется «стагфляция». И это самое тяжелое, самое болезненное состояние, которое только может быть. И там весь западный мир с трудом выходил в 80-е годы, просто мучился, потому что тяжелейшее, хуже, чем просто спад. Потому что спад, да еще и цены растут. Знаете как это? Снотворное и слабительное одновременно надо давать.

Поэтому с точки зрения макроэкономики предложение Владимира Якунина «Вы мне поднимите цены», оно абсолютно разрушительное. Но с точки зрения его поведения как менеджера госкомпании в России абсолютно адекватно.

А.ПЛЮЩЕВ: Это вы чего-то сейчас фантастическое сказали насчет того, чтобы цены падали. У нас такое бывает только в августе на овощи.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, мы же говорим…

А.ПЛЮЩЕВ: И то не всегда…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, на самом деле, и в кризис 2008-09 года цены падали. То есть не везде, не по всем позициям, но снижались цены. Те, кто работают в рыночном сегменте, им деться-то некуда. На самом деле, если посмотреть даже на потребительскую инфляцию, которая нас больше касается, то вот там же она как делится? Продовольственные товары, непродовольственные товары и услуги. Вот, непродовольственные товары – это, собственно говоря, население может отложить покупки, там цены растут гораздо медленнее, чем на всё остальное. Я сейчас боюсь цифру сказать, но, по-моему, где-то там 2,5-3% при 6-процентной инфляции. Там цены растут существенно медленнее, потому что там потребитель имеет право выбора. Поэтому нет, у нас экономика – она, в общем-то, нормально реагирует.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы сказали, что выяснилось, что в РЖД много избыточной рабочей силы. Если не в РЖД копнуть, тоже много? Вот так же примерно получится?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Я думаю, что да. Я думаю, что да, в госкомпаниях особенно.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть у нас еще вот этим скрытая безработица есть?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да, конечно. Конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот мы когда говорим, что в Европе там 20-25%, а у нас так хорошо, мы об этом забываем, получается?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, в принципе, у нас безработица – понятие такое, очень сложное. Оно сложное с обеих сторон – и со стороны правительства, которое не хочет иметь безработицу как социальную, политическую проблему, и со стороны населения. Еще раз повторю, население готово уходить в неоплачиваемый отпуск, только бы не быть уволенным, только бы не оказаться там на рынке труда и не идти искать себе новую работу. То есть вот это вот отсутствие какой-либо подвижности, мобильности, отсутствие желания что-то поменять в своей жизни, ну, это вот уже характеристика нашей рабочей силы.

А.ПЛЮЩЕВ: Наш слушатель и зритель Альберт спрашивает «А игроков футбольного клуба не хочет Якунин на полставки перевести?» У нас же на прошлой неделе обсуждалась идея запретить нашим госкомпаниям.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Естественно, монополиям.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, содержать клубы.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Разные спортивные команды.

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, Саш, поставьте себя на место человека, который принимает решения. Вот, никто другой не хочет содержать спортивные команды. Ну то есть основные спортивные команды содержатся за счет госкомпаний. Ну, в крайнем случае там каких-то бюджетов региональных. Но, в основном, госкомпаний. Есть единицы, где частное финансирование.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, Лукойл же у нас не госкомпания.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Лукойл, ЦСКА. Там хотя Россети появились, но, в принципе, там есть какое-то и частное финансирование. В основном, госкомпании. Ну, для других не видят смысла. Вот, нигде в мире сетевые компании, причем такие, магистральные сети не спонсируют футбольные мероприятия, футбольные команды. Смысл спонсирования футбольных команд – реклама, рассказать потребителю о себе. Ну, вот, ты должен продавать потребителю некие услуги. У нас Россети потребителю ничего не продают, Газпром потребителю ничего не продает.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, Газпром и Лигу чемпионов теперь…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Газпром Лигу чемпионов спонсирует, ну, понятно, почему – ему нужно улучшать свой имидж в Европе. Это воздействие на европейское общественное мнение. Там другая позиция, да? Вот я понимаю, там Аэрофлот спонсирует кого-то. Аэрофлот – потребительская компания, да? Там Лукойл – тоже согласен: он продает бензин. И, собственно, много вот таких нефтяных компаний, особенно ливийские какие-то там. То есть это мне понятно.

Но вот у вас как у человека, принимающего решения, есть выбор. Либо зарубить нынешний спорт, там, футбол и хоккей в первую очередь, ну, собственно, 2 таких массово зрелищных вида спорта, которые, вообще-то говоря, особенно хоккей за пределами Москвы, ну, более чем популярный и собирает полные трибуны, и, в принципе, качество игры-то неплохое. Вот, вы говорите «Ну хорошо, давайте я своим решением, потому что нет других источников финансирования…» Вы за все отвечаете, вы принимаете решения. Телевидение бесплатное, то есть за телеправа там платить копейки. Население за телевизор платить не должно, нужно ему показывать всё бесплатно. А извините, а за счет чего будут содержаться спортивные команды? Они же содержатся на доходы от рекламы, доходы от продажи билетов. Билет нужно низкий держать.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, зачем такой спорт, за который не хочет платить собственное население?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Не-не-не, не. Население, может, и готово платить. Правительство не хочет, чтобы население платило. Это вы как человек, принимающий решения, сказали «Нет, население платить не должно». Это вы решили, это не население.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Давайте тогда, если позволите, переметнемся в банковский сектор. Вы же бывший зампред Центробанка, насколько я помню. Вот сегодня Сбер и ВТБ начали страховые выплаты пострадавшим вкладчикам Мастер-Банка, выплачивают им по 700 тысяч. Но тем не менее, лихорадит этот сектор, потому что очень много слухов, а кроме того региональные банки – у некоторых там отнимают лицензии, другие региональные банки испытывают проблемы, потому что из них побежали вкладчики (побежали, естественно, в Сбер и ВТБ), и так далее.

Что будет происходить? Будет ли дальше Эльвира Набиуллина и возглавляемый ею Центробанк точно так же жестко чистить весь сектор? Чего опасаться вкладчикам? Бежать ли?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, Саш, значит, первое. Мне кажется, что разговоры о какой-то панике или кризисе в банковским секторе – они преувеличены. То есть по сравнению с 2008-м годом, 2004-м, до этого 1998-м, 1995-м, в принципе, это такие, слабые волны. Да, конечно, отзыв лицензии у крупных банков всегда возбуждает банковскую систему. И банки – они же… Вот там ни Пушкино, ни Мастер-Банк – они для банковской системы не были секретом. Все знали, что там происходит. И, соответственно, как только у них отозвали лицензию, банки просчитали, кто может быть следующим, и просто перестали им давать кредиты. А очень многие банки, особенно региональные, они зависимы от межбанковского рынка. Когда у вас идет постоянное финансирование с межбанковского рынка, вы живете хорошо. Ну, тот же самый Леман Бразерс вот так жил. Только в какой-то момент вам говорят «Не, больше не дадим». И у вас всё плохо. Но пока то, что видно, это, в принципе, конечно, банки, я не знаю даже какой там, третьей сотни, четвертой сотни. Ну, точно не проблемные банки. Это первое.

Второй вопрос – он такой, интересный, конечно, является ли это там началом борьбы за чистоту банковской системы или это что-то другое. Мы все, ну там многие в школе учили геометрию, и там есть такое правило, что через одну точку можно провести бесконечное количество прямых, да? И так же как из одного факта можно вывести множество гипотез. Вот, из отзыва лицензии у Мастер-Банка… Ну, Пушкино просто обанкротился, да? То есть вот там банк разворовали. Там даже это не (НЕРАЗБОРЧИВО) надзор, это просто разворовали, откровенно. И разворовали давно. Ну, просто Сергей Игнатьев не хотел принимать этого решения – он отложил его до следующего… Он: «Я ухожу и пусть другой расхлебывает», такая, абсолютно циничная позиция была.

Мастер-Банк – банк, который занимался очень прибыльным бизнесом, безрисковым. Ну, то есть просто окешивание. Вам на счет зачисляют деньги, а вы выдаете через кассу наличными. Рисков никаких. Вы деньги получаете заранее и отдаете меньше, чем получили, то есть вы живете на комиссию. Называется «Нормальный банковский бизнес».

Другое дело, что у нас в России спрос на этот бизнес огромный. И от того, что там у Мастер-Банка отозвали лицензию, не означает, что спрос на эту услугу исчезнет. И вопрос: либо Эльвира Набиуллина начинает, действительно, бороться с наличным оборотом…

А.ПЛЮЩЕВ: Так он, по идее, даже должен повыситься. Число агентов-то уменьшается.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Свято место пусто не бывает. У нас там 900 с чем-то банков и, в общем… Вот, у меня 2 гипотезы. Первая, что это… Ну, то есть как? Хочется верить в светлое, что, типа, наконец-то взялись и это совместные усилия Центрального банка и правоохранительных органов, потому что в одиночку ни те, ни другие эту проблему решить не могут. И судебная система – кстати, она тоже должна понимать, что происходит, и как трактовать эти все события. А вторая гипотеза – она мне кажется лично более вероятной, что идет просто передел вот этого рынка. Ну, что Мастер-Банк надоел кому-то или появились другие желающие занять эту нишу.

Ведь, опять, спрос на эти услуги не исчез. Пока не исчез. И откаты, и взятки – это всё строится. И там расчеты наличные. Они же все идут? Идут. И пока никакого особого успеха в борьбе с этим явлением нету.

Деятельность Мастер-Банка – это результат, это не причина кризиса. Я же не буду защищать, что он там ничего не нарушал. Наверное, нарушал и, наверное, отчетность рисовал. Потому что он занимался одним бизнесом, а в отчетности показан другой бизнес. Всё правильно. И лицензию правильно отозвали.

Только там бизнес другой был – его банковским очень тяжело назвать. Причем, его же и отмыванием нельзя. Отмывание – это когда во всем мире ты берешь наличные, приносишь в банк, кладешь на счет. Вот это…

А.ПЛЮЩЕВ: Всё наоборот.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да. Вот оно. Деньги, там не знаю, там наркотики, оружие, проституция. Вот всё, что является нелегальными заработками, оно становится легальным в один прекрасный момент времени.

У нас нелегальным является другое. У нас жизнь устроена как-то по-другому в стране.

А.ПЛЮЩЕВ: Еще о клиентах банков, то есть наоборот теперь: не тех, которые несут свои деньги, а тех, которые несут деньги из банков. Сегодня Эльвира Набиуллина сказала, что просроченная задолженность россиян по банковским кредитам составила порядка 435 миллиардов рублей. Насколько опасна эта ситуация, потому что у нас давно говорят и о большой задолженности, и о просроченной задолженности?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, Саш, вот мы с вами перед передачей посмотрели общую сумму кредитов, выданных банками населению в сумме всего. Там 9,6 триллиона. Соответственно, 435 миллиардов – это меньше 5%, там где-то между 4,5% и 4,7%.

В принципе, не критично. И мы понимаем, что основная масса этих просрочек, просроченная задолженность возникла на потребительских кредитах, на экспресс-кредитовании, где маржа банка составляет 20%, 15%. То есть, в принципе, я… Ну, я не могу сказать, что это хорошее явление, но это нормальная реакция населения. Нигде в мире население не расплачивается целиком по всем своим кредитам.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, это норма. Я вспоминаю, когда еще там был в Центральном банке, ездил в Банк международных расчетов, там была большая дискуссия как раз о смысле банковской системы (философская такая). И один из таких старейших уже банковского бизнеса Центральных банков говорит «Вот послушайте, смотрите, маржа в западном мире, маржа между депозитами и кредитами составляет 2%. А потери по невозврату кредитов составляют 3%. Ну, как такой банк?..» Вот этот бизнес – он в принципе не имеет шансов на выживание. Поэтому сама по себе цифра в 5% меня не пугает, потому что я понимаю, что маржа у банков существенно больше.

Мы проводили анализ, вот в Центре развития мои коллеги проводили анализ и говорят, что, в общем, концентрация вот этих рисков, просрочки идет в банках опять не первой десятки. Скажем, банкротство какого-то одного банка… Ну хорошо, предположим, население 50% кредитов не вернуло. Ну, не вызовет большого потрясения, потому что придут коллекторы, которые с радостью с населением поработают. Поэтому, ну, неприятное явление, но я бы сейчас не стал бить в колокол, говорить «Ой-ой, караул!»

А.ПЛЮЩЕВ: Но с другой стороны, если люди задолжали деньги, может быть, выработать какой-нибудь механизм, чтобы они больше так не делали, ну, или делали поменьше? Вот, Эльвира Набиуллина говорит, что виновата система, которая сейчас есть, — она не ограничивает процент. И с помощью всяких разных ухищрений, я не знаю там, мелкого шрифта или еще какого-нибудь… Ну, сейчас запретили скрытые комиссии, но тем не менее. Банки и другие кредитные организации выдают всякие ссуды, потребкредиты, экспресс-кредиты под большой процент, с которым в результате человек не может расплатиться. Предлагают ограничить этот процент законодательно.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну вот суровость законов российских искупляется необязательностью их исполнения. У нас почему-то первая реакция чиновников – принять закон, который запретит. Вот, значит, первое, что нужно сделать, — принять закон, который запретит.

Я бы на месте Центрального банка занялся бы более подробно темой Бюро кредитных историй, историй взаимоотношений населения, персонифицированного каждого заемщика и банков, ввел бы вот эти кредитные истории. Сейчас пожил 6 недель в Америке, я с этим столкнулся. То есть вот я…

А.ПЛЮЩЕВ: Не дают кредитов-то?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, Саш! Не дают кредитов – это бог с ним. Там возникает ситуация, что тебе отказывают в каких-то самых примитивных услугах, потому что у тебя нет кредитной истории. Да? Вот у тебя нет кредитной истории и ты этого не можешь получить. Ну, я-то там приехал, у меня, действительно. нет кредитной истории в Америке. Там ничего нету про меня в их банковской системе. И они говорят «Нет, парень, нельзя». Я говорю «Что нужно сделать, чтобы построить кредитную историю?» Они говорят «О, ты берешь 500 долларов, кладешь на счет в банке и под этот депозит получаешь кредитную линию 500 долларов». Все банки это делают. И, вот, каждый месяц расплачиваешься, 18 месяцев, 1,5 года ты строишь свою кредитную историю, что ты вовремя восстанавливаешь этот депозит 500 долларов (ну, можешь там тысячу, если хочешь, сделать – сам решаешь). И, вот, через 18 месяцев у тебя формируется кредитная история, и на тебя банки готовы смотреть уже по-другому, что, типа, вот ты дисциплинированный плательщик.

А дальше у тебя есть кредитная история, ты взял в одном банке, в другом взял, на кредитную карточку здесь, там и не расплатился. В Америке нет обязанности заемщика продать всё. Но у тебя кредитная история обнуляется и с черным пятном – ты больше в банке занять не можешь.

Но этот банк кредитных историй должен быть централизованным, и все банки должны иметь к нему доступ. Вот, чем должен заниматься Центральный банк. А принять закон, который запретит… Ну, у нас знаете как? Давно помню еще, опять в 90-е годы кто-то сказал «Законы пишут 20 человек. А как их обходить, ищут 20 миллионов». Кто выиграет?

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Вопрос, который повторяется не только на сайте, но и на SMS нам, и на который у нас осталась минута. «Планирует ли власть обвал рубля с целью изъятия денег у населения?» — спрашивает Коркорнилов. Вы, наверное, вернувшись, уже заметили, что курсы-то изменились у нас немножко.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, я это заметил давно, я даже там чего-то написал на эту тему. Я не очень верю, что наша власть хочет обвалить рубль. Напротив: то, что делает сейчас Центральный банк, он этот не обвал, а ослабление рубля сдерживает. У нас поменялась макроэкономическая ситуация, тот самый платежный баланс, сальдо текущих операций, который был долгие годы положительным. Он обнулился и он поддерживается только за счет продаж валюты Центральным банком. Поэтому объективно рубль должен слабеть. Вот он должен там потихонечку-потихонечку ползти вниз. Центральный банк может этому сопротивляться – сопротивляется, продает там от 13 миллионов до 400 миллионов в день. Вот, за полгода там практически каждый день он чего-то продавал. Ну, остановить невозможно. Ну, по-моему, и не пытается. Они как-то так вот сопротивляются, но слегка.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть обвала не будет?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Обвала не будет, но ползучая девальвация будет.

А.ПЛЮЩЕВ: Прерываемся на новости, вернемся с Сергеем Алексашенко в эту студию через 3 минуты.

НОВОСТИ

А.ПЛЮЩЕВ: В программе «Особое мнение» — Сергей Алексашенко. Отойдем немного от экономики и чуть-чуть поговорим о политических событиях. Только что в новостях многие слышали о том, что президент Путин поддержал проект амнистии, но сказал, что тех, кто совершил насильственные преступления против стражей порядка, она не коснется. Вот есть оценки. Михаил Федотов, глава СПЧ оценивает, что 100 тысяч может коснуться. Владимир Петрович Лукин говорит, что 30-50 тысяч (у него более скромные оценки). Плюс практически все сходятся во мнении, что может коснуться Михаила Ходорковского и Алексея Навального. Что скажете? У нас же была экономическая тут амнистия недавно.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вы знаете, да, да. Вот я как раз хотел с этого начать, что суровость законов российских искупляется необязательностью их исполнения, и мягкость законов российских искупляется необязательностью…

А.ПЛЮЩЕВ: Милость.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Милость, да, божия. Вспомните, когда была экономическая амнистия, нам говорили «100 тысяч человек выйдет на свободу», потом «Нет, 30 тысяч», потом «Нет, 13 тысяч». Я не знаю, тысяча-то вышла? Я перестал следить, когда там за 3 месяца 500 человек еле набралось.

А.ПЛЮЩЕВ: Там коснулось по закрытию уголовных дел. Порядка тысячи точно было.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, хорошо. Я к тому, что обещание, что 100 тысяч человек – это, знаете, обещал и еще женюсь. И еще пришлю. Поэтому я к этому отношусь сдержанно. Потому что до тех пор, пока не будет документа, до тех пор, пока вся эта наша репрессивная машина не начнет работать и выпускать людей, говорить, скольких это коснется и сколько вообще реально получит свободу, невозможно.

Что стало понятно из заявлений Владимира Путина? То, что никакой презумпции невиновности в России нет. И что никаких сомнений в том, что обвиняемые по Болотному делу получат большие сроки, тоже не существует. Прямо сказано, да? Ведь, у нас же виновным может признать только решение суда. По приговору суда человек может быть назван преступником. У Владимира Путина нет никаких сомнений. То есть я не сомневаюсь, что там нет никакой ни тайны следствия, ничего. Он знает всё. Более того, я думаю, что он знает даже и приговор. И поэтому он смело заявляет, что этих людей не коснется.

И это говорит о том, что этот процесс Болотного дела – он абсолютно демонстративный и политический. И даже понятно, кто его заказывает. Вот если из всего веера резонансных уголовных процессов одно вычленяется и о нем президент считает необходимым сказать…

А.ПЛЮЩЕВ: Но он не говорит. Не говорил.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да, да, да. Он не говорит, но все поняли, да?

А.ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, он не говорил, что…

С.АЛЕКСАШЕНКО: Он и про Ходорковского и Навального тоже ничего не сказал.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. И не говорил, что это лишь подозрения. Нет, он четко говорит: будет распространяться только на тех лиц, которые не совершили тяжкие преступления.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да, не совершили. Совершил или не совершил – это решает суд. Соответственно, от того, что будет написано в документе как постановление Госдумы об амнистии… Там, кстати, согласие президента не требуется на постановление, по-моему, Госдумы, да? По-моему, Госдума просто принимает и всё. Поэтому что там будет написано… Вот те, кто под судом, под следствием, на них распространяется или не распространяется – это будет, конечно, интересно. И у меня, честно говоря, сомнения есть, что амнистия распространится на Навального. Ну, на Навального может, потому что у него там впереди следующий процесс маячит.

А.ПЛЮЩЕВ: И не один.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Пока один. Маячит пока один. То есть там следствие закончено и обвинения предъявлены в окончательной редакции.

Ходорковского – сомневаюсь, что выпустят, потому что, ну, не похоже, чтобы Владимир Путин принял это решение. Мне кажется, что, к сожалению, там у Михаила Борисовича срок заканчивается, по-моему, в августе с учетом всех этих сокращений сроков, и я думаю, что этот вопрос еще Путин будет обсуждать отдельно. Поэтому какую-нибудь там закорючку поставит, что конкретно Ходорковского и Лебедева не выпустят. Pussy Riot, видимо, придется выпустить, если успеют до… Когда их задержали? 2 года если не пройдет к тому времени. А, может, так случайно совпадет, что их сначала выпустят, а на следующий день амнистируют. Ну, бывает же у нас всяко, правда?

А.ПЛЮЩЕВ: Действительно. Давайте к экономике вернемся. Осталось не так много времени. Хотел поговорить об экономике российско-украинских отношений. Вот, что происходит? Украина стремится в Евросоюз, ну, люди там стремятся, туда-сюда. Мы их, вроде бы, не пускаем. Ну не то, что не пускаем, но всячески говорим, что будет с вами как с Европой, да?

С.АЛЕКСАШЕНКО: «С вами будет хуже».

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Никаких вам цен на газ, экономических послаблений и так далее. Хотелось бы понять, кто оплачивает весь банкет?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Отличный вопрос.

А.ПЛЮЩЕВ: В том плане, нам выгодно, чтобы Украина с нами осталась, или нам выгодно, чтобы она ушла в Евросоюз?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Саш, не в бровь, а в глаз вопрос, да? Ведь, помимо того, что есть геополитическое перетягивание Украины то ли в Европу, то ли в Евразийский союз, по большому счету… Мы как раз с Сергеем Дубининым вчера обсуждали эту тему. Он произнес эту фразу красивую. Но на самом деле, речь идет о том, кто будет оплачивать украинские долги.

У Украины тяжелейшая ситуация с платежным балансом. Там по учету текущих операций дефицит составляет 7-8 миллиардов долларов годовых и будет расти. Это очень много для Украины. Вот эту дырку закрыть нечем. Украина надеялась ее закрыть с помощью кредита МВФ, но переговоры закончились безрезультатно, потому что Украина не пошла на реформы.

А.ПЛЮЩЕВ: Может, Китай сейчас даст?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Слушайте, ну, они чего, в Китай входят, что ли? Ну, «Китай им даст». Не, он может, конечно, но там условия будут еще жестче.

Соответственно, если бы Украина договорилась с МВФ и Украина договорилась бы с Евросоюзом, то тогда было бы понятно, кто дает Украине деньги для того, чтобы она имела возможность расплачиваться по долгам, сбалансировать платежный баланс.

С МВФ Украина не захотела договариваться. Евросоюз, собственно говоря, денег и не обещал. Евросоюз – это такая, длинная история. Абсолютно длинная история, но понятно, куда выводит. Ну, соответственно, РФ обещала. То есть наша внешняя политика строится… Ну, мы по Армении очень хорошо видели, да? То есть вот вам назвали цену газа для Армении. Ну, Украина, вы можете примерно на столько же рассчитывать. Посчитайте и будут те самые 10 миллиардов, которые вам нужны. Но за это надо же не просто не пойти в Европу, за это надо подписаться под вступлением в Евразийский Союз. И вот тут Януковича заклинило. Да, но кстати, а кто будет платить? Мы с вами. Потому что реально вот эти 10 миллиардов долларов, которые Украина получает скидок с цены на газ, это, на самом деле, скидки с налога на НДПИ, экспортная пошлина на газ, которую Газпром не будет платить в российский бюджет. А мы с вами как граждане, как налогоплательщики заплатим тем, что там не будут финансироваться медицина, образование, культура, наука, строительство дорог.

А.ПЛЮЩЕВ: Только футбольные команды.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, футбольные команды – это святое. Но они не из бюджета, кстати.

Поэтому с Украиной, вот, мы будем оплачивать, если Украина согласится вступить в Евразийский союз. А если не согласится, ну, там будет некий такой сильный экономический хаос, я подозреваю.

А.ПЛЮЩЕВ: Тут как раз спрашивают про Армению. Вопрос был задан в такой форме: «Снижение цен на газ для Армении и повышение тарифов для внутреннего пользования – это волюнтаризм или уничтожение населения?» Правда, ну как можно на экспорт снижать, а для людей повышать?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, я думаю, что вот сегодня в РФ цена на газ для населения ниже, чем для Армении. Ну, соответственно, будет выравниваться. Ведь, на самом деле, никто же не обещал, что для населения цены будут заморожены. Это для предприятий, для промышленных потребителей цены на газ будут заморожены, на электроэнергию. А для населения будут расти. Это абсолютно осознанная политика правительства, которое считает, что население должно платить больше. В связи с этим как-то вот… Там, может, политика не нравится, но, судя по всему, нашему населению нравится. Ну, как-то все довольны и не возмущаются против этого.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну вот хотя бы спрашивают, по меньшей мере.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Начали интересоваться – ну, хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Еще у нас есть пара минут, хотел поговорить на близкую для себя тему. Сегодня был представлен первый российский смартфон, смартфон российской разработки. Его тут же подарили Дмитрию Медведеву. Вот он у меня тут есть.

С.АЛЕКСАШЕНКО: И теперь Дмитрий Медведев будет ходить и рекламировать. Раньше он Apple рекламировал, а теперь будет… Кто сделал-то?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Сделала YotaDevices – это Ростехнологии. И глава Ростехнологий Сергей Чемезов подарил этот смартфон Дмитрию Медведеву. Я как раз хотел спросить у вас, как вы думаете, это какой-то очередной наш пиар-проект, вот как было с планшетом с гибким? Или?..

С.АЛЕКСАШЕНКО: Саш, вот, стоить он будет 20 тысяч. Вот мы с вами посмотрели, 20 тысяч – это нижняя цена iPhone 5C с такой же памятью 32 Гб. Вот, что такое iPhone 5C, все хорошо понимают, да? И как он работает, и его потребительские свойства, и всё. Это Hi-End, да? То есть это цена устройства… Ну, оно там внешне не металлический корпус, а пластмассовый, но все понимают, что на этом iPhone Apple зарабатывает огромные деньги: 170 миллиардов годовых продаж, 50 миллиардов годовой прибыли.

А что такое Ростех? Что мы знаем про Ростех? Да и, кстати, Apple стоит 504 миллиарда по состоянию на вчерашний вечер. Да? Вот такая компания полтриллиона.

А что такое Ростех? Они вошли в дико конкурентный бизнес. Посмотрите, оттуда вылетела Sony, оттуда вылетел Ericsson, оттуда вылетела Motorola, оттуда вылетает Nokia.

А.ПЛЮЩЕВ: Sony еще не вылетела.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, Sony-Ericsson был. Ну, то есть это бизнес дико конкурентный, да? Потому что есть некий Hi-End, условно Apple, есть второй Samsung, а есть все остальные, которые между собой конкурируют. Я рад, что там появились некие новации вот этого второго экрана, причем из электронных чернил, да? Там не очень понятно, потребители это оценят или не оценят, потому что, в общем, можно прибамбасов много поставить… Можно газонокосилку к телефону присоединить, но вопрос, нужно это или не нужно?

У меня вопрос экономический. Ростех на этом будет зарабатывать деньги? То есть сколько нужно продать этих телефонов, чтобы… Ну хорошо, пусть не окупить разработку, да? Но хотя бы заработать деньги на вторую модель и на третью. Кроме Apple нет ни одной компании, которая держит одну модель смартфона, да? То есть все бьют по потребителю широким веером.

Вот, Ростех пошел в дико конкурентный сектор. Ну, я желаю ему успеха. Правда, желаю успеха. Но я считаю, что непрозрачная компания имеет мало шансов добиться успехов в конкурентной борьбе.

А.ПЛЮЩЕВ: Надеюсь, что у Сергея Алексашенко еще будут европейские командировки и он к нам еще завернет в какую-нибудь среду или в какой-нибудь другой день недели. Это была программа «Особое мнение». Большое спасибо и до свидания.

С.АЛЕКСАШЕНКО: До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире