'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 01 ноября 2013, 17:08

К.ЛАРИНА –Добрый день, добрый вечер, здравствуйте! Это программа «Особое мнение», здесь ведущая передачи Ксения Ларина. Напротив меня писатель Михаил Веллер. Здравствуйте, Михаил Иосифович!

М.ВЕЛЛЕР – Добрый вечер!

К.ЛАРИНА – Мы сегодня получили информацию о том, что мэр города Москвы Сергей Собянин по итогам недавних событий в Бирюлево уволил префекта Южного административного округа и главу управы Западное Бирюлево. У меня вопрос: значит ли это, что погром эффективнее протеста?

М.ВЕЛЛЕР – Когда вы сказали «уволили» — такая маленькая пауза – уволил! Потом думаю, господи, неужели уволен?! Пока я продирался, дергаясь через пробки, потому что, когда я вышел из дому, я увидел, что посковыряли все ларьки в подземном переходе. Теперь это будет голая асфальтово-бетонная кишка, где будут подтеки мочи по утрам, где не будет никакого тебе окошка с чем-то таким, весело подсвеченным и каким-то домашним. То есть, Собянин защищает все, превращая Москву в асфальтово-плиточные джунгли, с чем мы всех и поздравляем. А, по дороге я попал в три пробки, почему явился с языком на плече, как старая собака, потому что, как только что-то бьется об что-то – это надолго, ибо власть не торопится.

К.ЛАРИНА – А, тут поторопилась.

М.ВЕЛЛЕР – Да, а тут поторопилась. Так вот, естественно — погром эффективен. Более того, когда он достигает истинного размаха, он называется революцией, выгоняет прошлую власть и назначает новую, и говорит: «Я не погром, я – революция!» А, ежели он не удается, тогда он называется мятежом, бунтом…, провокаторы и так далее. Иного языка не понимают.

К.ЛАРИНА – У нас новые законодательные инициативы появились в недрах Государственной думы одна другой краше. Буквально, это сегодня произошло: КПРФ предложила ввести наказание за публичные призывы к расчленению – не пугайтесь! – России, потому что, как любая собака скажет, что нужно отдать Аляску, Курильские острова или, не дай бог, по Уральскому хребту разделить, то за это ничего не бывает, а надо, чтобы было очень серьезное наказание. «У нас нет закона о наказание за призывы к расчленению. Если в Америке кто-то скажет по радио, что надо отдать Аляску России, то вас арестуют и дадут 20 лет тюрьмы», — говорит Зюганов. Принято к рассмотрению – будут делать.

М.ВЕЛЛЕР – Я помню, что Марк Твен сказал, что Америка идет по земле с дубинкой убийцы и корзинкой вора. И, его ни разу не привлекли за это к судебной ответственности, когда он говорил о грабительских войнах Америки, которая присваивала себе куски испанских колоний, Мексики. 20 лет, 20 лет… Да, конечно, они ведь не будут различать, кто говорит о том, что, если и дальше все пойдет так, то все может рассыпаться и теми, кто говорит: «Надо расчленить». Насколько я знаю, не один нормальный человек не говорит: «Надо расчленить», но есть какое-то количество человеков, которые говорят: «Если сделать вот так, то будет вот так. А, если не сделать вот так, то будет вот эдак». Если это считать призывами, то есть, допустим, если констатацию болезни считать распространению эпидемии, тогда, конечно, врачей надо убивать; а уж тех, кто ставит диагноз, их просто нужно вешать на позорный столб вверх ногами – это я понимаю. А, что это вдруг у коммунистов такое возбуждение, какая мушка их укусила? Не они ли это в 1991 годе осенью, выйдя из компартии, расчленили Советский Союз? Вот, если за это кого-нибудь посадят на 20 лет в тюрьму, то я это буду всячески приветствовать.

К.ЛАРИНА – Вы имеете в виду КПРФ, как отделение?

М.ВЕЛЛЕР – Я имею в виду, что КПРФ провозглашает себя наследницей КПСС, если я не ошибаюсь. Вот, все, которые были в КПСС, а потом вышли оттуда без покаяния, товарищи: Ельцин, Кравчук, Шушкевич и примкнувшая к ним группа – она Советский Союз и размонтировала, и все это им сошло с рук, не считая личного обогащения, когда к рукам прилипло. Почему не один из них не посажен за расчленение Советского Союза — очень интересно? Почему ни один из них не посажен за Кавказские войны, почему ни один из них не посажен за геноцид русского народа на Кавказе и в Средней Азии, и не только не посажен, но и, вообще, никакой ответственности не понес? А, теперь они решили найти виноватых. Я думаю, что виноваты американцы и израильтяне!

К.ЛАРИНА – Еще одна инициатива, которая тоже требует особого обсуждения, это «Справедливая Россия», фракция «Справедливой России» предложила приравнять оскорбление патриотических чувств к экстремистской деятельности и карать за это пятью годами тюрьмы.

М.ВЕЛЛЕР – Очень хорошо! А вот, оскорбление патриотических чувств – вот, я считаю, что память 28 героев панфиловцев – это патриотическое чувство. А, если я скажу, что все это придумал Александр Кривицкий, что слова политрука Клочкова придумал Александр Кривицкий, в чем признался главному редактору своей газеты «Красная Звезда» Давиду Ортенбергу; что 28 панфиловцев не все погибли, один и них даже работал на немцев, служа в Вермахте – означает ли это, что мне нужно дать 5 лет за оскорбление патриотизма, хотя я сказал чистую правду; и полагаю при этом, что исключительно героизмом многонационального советского народа выиграна Великая Отечественная война. Но, случаи предательств и очковтирательства – бывали. Вот, что мы тут будем делать? Я думаю так, что они примут таких законов, чтобы можно был с кем угодно сделать что угодно; чтобы в зависимости от отношения сверху можно было одному и тому же человеку дать 5 лет или дать орден «За заслуги перед Отечеством» – смотря, какую статью к нему применим.

К.ЛАРИНА – На самом деле тут четкие аналогии прослеживаются со знаменитой статьей 70-й из Уголовного кодекса Советского Союза и статьей 190: «Антисоветская агитация и пропаганда, а также заведомое распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй», или пока еще нет? Но, по сути, это призыв судить за мысли, за инакомыслие.

М.ВЕЛЛЕР – Это вне всякого сомнения. По-моему, несколько лет назад от имени Шойгу уже пытались закинуть подобную инициативу, типа «кто попытается пересматривать историю, того надобно сажать». А, история – это не то, что было на самом деле, а то, что сказали обличенные властью академики по части Великой Отечественной войны. Так что, если ты говоришь правду -это твое личное дело, если эта правда расходится с генеральной линией партии — что КПСС, что «Единая Россия» – у нас далее все более все едино. Молодцы, справедливороссы! Видно, что родная кровь, что не чужие, приблудные, а свои, клонированные – молодцы!

К.ЛАРИНА – Тут еще один такой момент, нюанс, что с этой инициативой выступил зампред комитета Госдумы по энергетике господин Михеев из «Справедливой России».

М.ВЕЛЛЕР – У него, по-моему, с энергетикой что-то не все в порядке, если он пытается прикрыться такими патриотическими лозунгами. У него что-то не то с тарифами, не то с деньго-рублями-долларами. Очень интересно, что это он, отвечая за энергетику, решил переключиться на патриотизм?

К.ЛАРИНА – Он очень четко дает определение патриотических чувств граждан.

М.ВЕЛЛЕР – Так, очень интересно!

К.ЛАРИНА – Сейчас я вам процитирую: «Эмоциональная связь человека со страной, гражданином которой он является, характеризующаяся любовью к этой стране, ответственным отношением к ее судьбе, уважением к ее истории и культуре».

М.ВЕЛЛЕР – Вы знаете, я с ним готов согласиться. Здесь только дело в том, что, когда «белые», «красные» и «зеленые» резали друг друга, и те и другие и третьи любили свою страну, свою землю, были связаны с ней нерасторжимыми узами, эмоциональными, кровными и какими угодно. И, каждый двух других обвинял в том, что они не патриоты, а сволочи и зарубежные наймиты, проклятые баре и так далее. Эти ребята, вместо того, чтобы спокойно работать, что-то строить и чего-то делать, продолжают, не отрываясь от воровства, изобретать определение патриотизма. Ну, интересно, интересно, да.

К.ЛАРИНА – А, если все-таки примут подобные поправки к 282-й статье?

М.ВЕЛЛЕР – Как пили, так и будем пить! Я не думаю, что повлияет на судьбу народа.

К.ЛАРИНА – Мы имеем право не реагировать на эту безумие, как граждане?

М.ВЕЛЛЕР – Да. Мы нальем по стакану, – чтобы они все сдохли!

К.ЛАРИНА – Про историю, конечно, стоит поговорить отдельно, поскольку сегодня представлена нашему президенту концепция единого учебника истории. И, там есть вещи, которые уже сегодня обсуждаются очень горячо, потому что исчезла понятие татаро-монгольского ига – это раз. Есть иго «Золотой орды». Я не знаю, каково ваше отношение к этому. И второй момент тоже очень важный – о чем я говорила до передачи, — что исчезло понятие Великой Октябрьской социалистической революции, впрочем, и переворота тоже нет. Есть Великая Русская революция, охватывающая период с февраля 17-го по – не помню, какой месяц – 23 года, то есть, до фактического окончания Гражданской войны.

М.ВЕЛЛЕР – До фактического образования Советского Союза. Во-первых, я задумался о том, визировал ли лично товарищ Сталин школьные учебники истории, литературы, русского языка…

К.ЛАРИНА – Ну, «Краткий курс» визировал.

М.ВЕЛЛЕР – «Краткий курс» — это отдельно. «Краткий курс» он еще и написать ведь мог сам – была у него такая склонность. Ну, там столетие Пушкина отметить, про Маяковского сказать «лучший», «величайший», а вот, так, вообще, он в эти дела все-таки не совался. Это ленинское, легендарное: «Впрочем, я в этом вопросе некомпетентен» — это, конечно легенда, но какой-то оттенок все-таки был. Уж дело не сразу дошло до того мракобесия, когда искали какую-то анаграмму Троцкого в орнаменте на школьных тетрадках. Что касается того, как они сделают учебник. Татаро-монгольское иго. Я не знаю, кто первый изобрел татаро-монгольское иго, но, в общем и целом…

К.ЛАРИНА – А, кто первый, кстати? Это в советское время было?

М.ВЕЛЛЕР – Разумеется, нет.

К.ЛАРИНА – Раньше.

М.ВЕЛЛЕР – Разумеется, это в карамзинские времена. Но, сказать, был ли Карамзин первый, я сейчас не могу. Где татары, а где монголы? Те татары, которые поволжские, которые живут на своей земле отродясь…

К.ЛАРИНА – Булгары которые.

М.ВЕЛЛЕР – Да, это один народ. А, те татары, которые одно из монгольских племен – это совсем другой народ, и путаница здесь большая – это раз. Второе: сколько было тех монголов и сколько было тех земель, которые они как бы контролировали. Третье: мы, конечно не можем написать в учебнике, что Московия к Киевской Руси не имели никакого отношения, не являлось ее наследницей, не являлась ее преемницей; что Киевская Русь вместе с Литвой, которая даже стала Белой Русью, вместе с Польшей соединилась в великое западное государство славян, культурное грамотное, мощное, признанное всей Европой; а Московия была московским улусом Орды, писалась на европейских картах или Татария, или Тартария, или Московия, и к этому государству, вообще, не имело никакого отношения; и Александр Невский был московским беклербеком Орды, то есть, московского улуса и собирал дань, «крышуясь» большими «пацанами» из ордынской ставки. Эта история выйдет тогда, совершенно, нехорошая и некрасивая. А то, что мы заслонили собой Европу – красивая версия, жаль, что неправда. Может быть, и правда, но тогда она будет некрасивая. Вот, как это совместить в единый учебник? Я, безусловно, сочувствую авторам учебника, я морально на их стороне. Должна быть правда и должно быть красиво – так когда-то родился метод социалистического реализма. Разворачиваем в профиль, чтобы не было видно кривого глаза, ставим хромую ногу на пирамиду из черепов и вот вам портрет великого Тамерлана – был такой древний соцреалистический анекдот. Что касается революции…

К.ЛАРИНА – Простите, про иго – само понятие «иго», насколько, вообще, правомерно это определение?

М.ВЕЛЛЕР – Это длинная горестная история. Оно очень мало насколько правомерно, потому что мы из эпохи сионистского ига вступили в область американского ига и не исключено, что через полтораста или четыреста лет будет такой период в истории России, что будет сказано об одном иге, о другом иге – это все запросто. Может быть, придумают эпохи чеченского или северокавказского ига – это у нас запросто, на то всегда отряжают специальных ученых. Но, оно какое же, понимаете, иго? Когда нам объясняли, что Козельск – это «злой город», почему злой? Потому что послов замочил. А, вот этого монголы не понимали, поскольку Чингиза посол – лицо неприкосновенное. Ежели где убили послов, значит, это неправильный народ, который родил таких людей. А, дальше включается жестокость абсолютная – народ вырезается под корень. Под корень вырезали не одни монголы. Возьмите всю историю средневековья. Одни европейцы берут город других европейцев, после чего епископ заявляет: «Убивайте всех! Господь на том свете отсортирует» — знаменитая была фразочка. Казалось бы, итальянцы, ренессанс на носу и так далее. Так что ига, как такового, в общем и целом, разумеется, не было. На него, конечно, удобно списать и лапотность и сермяжность: не было науки, не было искусства, не было светской культуры, потому что было татаро-монгольское иго. Тогда понятно. А, если не было ига, так почему Петр начинал почти что с нуля? Ужасная история, ужасная.

К.ЛАРИНА – Теперь, про революцию Великую Русскую.

М.ВЕЛЛЕР – Ну, революция! Нет, конечно, Булгаков был гениальным писателем, Михаил Афанасьевич. И фраз несколько – их нужно высекать прямо на литературном музее, прямо на фронтоне: «Что же это у вас, чего не хватишься, ничего нет!» Да, то есть, не было революции, не было…

К.ЛАРИНА – Простите, я вас перебью, просто очень хорошая цитата, вам понравится. Зам директора Института российской истории РАН, один из участников этой концепции господин Журавлев: «Есть Великая Французская революция, а у нас будет Великая Российская революция». Очень хочется иметь свою Великую Французскую революцию.

М.ВЕЛЛЕР – Это просто какой-то Стендаль! Русские старательно копируют парижские нравы с опозданием на 50 или на полтораста лет. Я не знаю, для чего это все устраивать. Была великая американская революция и война за свободу, была великая английская, была великая русская. У каждого великого народа была своя великая революция – без этого никогда не обходилось. Понятно, что революция была, здесь, та самая Февральская, которая сменила все, совершенно. А, октябрьский переворот – результатом октябрьского переворота явилась вся история 20-го века. Говорить, что не было октябрьского переворота? Ну, конечно, можно сказать, потом придет следующее правительство, напишет следующий учебник – там будет октябрьский переворот, никуда он не денется. Когда вы что-то запрещаете, вдруг появляется подпольная литература, и постепенно вектор всех интеллектуальный симпатий поворачивается в сторону подпольной литературы. Тогда начинают, вообще, отрицать все, что тебе говорили официально! Ничему людей советская власть не научила – у меня такое ощущение.

Была, была Великая Октябрьская революция. Ее можно считать нелегитимной, ее можно считать зверской и хамской, ее можно считать началом безумных каких-то правовых экспериментов, но делать вид, что ее не было или, что она не изменила все лицо страны и мира; или, что это не благодаря ей Российская империя, которая в марте 17-го рассыпалась на куски, была к 23-му году собрана большевичками обратно, практически, в том же объеме. Она – видишь – рассыпалась, потому что «учредилка», которая избрала бы парламент, она бы вотировала отделение Украины, отделение закавказских государств, отделение Туркестана, а, куда бы она делась? Керенский только всех упрашивал: «Погодите, как «учредилку» парламент изберет, все мы сделаем». Так что все на самом деле было… Ну, что поделать? Сейчас у нас история начинается с Великой Отечественной войны. Ты включаешь телевизор и понимаешь, что наша история началась в 1941 году 22 июня. До этого волны мирового океана разбивались о берега Шепетовки, великий историк Остап Бендер. Такое ощущение, что ничего не было. Ну, еще только где-то «Русь молодая», ну, и Петр Первый, и Екатерина II – любовников много. А больше ничего не было.

К.ЛАРИНА – А, как вам кажется, в чем все-таки смысл невероятной, практически, истерической компании по переделке прошлого, переделке истории именно для детей? Тоже все это в рамках воспитания патриотизма или есть еще какие-то более прагматичные причины?

М.ВЕЛЛЕР – Когда я слышу «духовные скрепы», мне, прежде всего, представляется инженерно-саперная скоба – это такой металлический довольно мягкого железа пруток в мизинец толщиной сантиметров так 30 и два загиба по 10 с зазубриной, который забивают обухом топора и скрепляют два бревна. Вот, такая скрепа, только духовная. Таким образом, нам нужны «духовные скрепы», чтобы скрепить воедино народ. Народ сильно много знать не должен – все равно из головы выскочит – сильно много думать не должен, а то додумается не до того, до чего надо. Сегодня ему Собянин не нравится, завтра Путин не нравится, послезавтра еще что-нибудь захочет. Нет. Народ должен знать, что все прекрасно, а будет еще лучше! Что история у нас едина, что мы едины были всегда, велики и прекрасны. Ну, потому что, в самом деле, в конце 80-х стали говорить, что у нас было плохо все. Все так накушались брежневских десятилетий, когда мы были все во всем самые лучшие, что всех уже тошнило. И эта критика приняла характер полного нигилизма.

К.ЛАРИНА – Вы имеете в виду, перестроечное время?

М.ВЕЛЛЕР – Да, перестроечное, первую половину 90-х. Весь официальный вал: «Да хуже нас, бездарнее, поганее, глупее и грязнее никого в истории не было!»

К.ЛАРИНА – Потому что, много вещей открылось. Эпоха гласности, которая для многих открыла, в принципе, все тайны истории. Многие, вообще, ничего не знали.

М.ВЕЛЛЕР – Да, о своем светлом мы знали, и вдруг – раз и вывалилось все темное. Люди аж зашатались – что же это такое? Лучше, вообще, дистанцироваться от такого народа и прочее. Так ведь тоже нельзя. Вот, теперь есть попытка двигать рычаг в обратную сторону. Это называется: заставь дурака богу молиться…. Или все плохо или все хорошо. Как бы сказать, что ребята, и то и другое и все вместе, и достоинства наши – это продолжение наших недостатков, как у всех, как всегда. Ну, не получается! Посмотрите, что делается кругом. Вот, и учебник такой же.

К.ЛАРИНА – Есть же простые вещи. Если была нормальная страна, нормальное общество, ведь всего лишь требуется: расставить акценты по-другому, назвать преступления — преступлениями, а достижения – достижениями. Это же просто!

М.ВЕЛЛЕР – Нет, эти способности называются мудростью. Со всем этим перепутанным лесов видеть простую основу – это и есть мудрость. Где же мы на всех авторов школьных учебников наберемся мудрости. Как писал Шукшин: «Мы не мыслители, у нас зарплата не та». И вот, люди с этой зарплатой пишут учебники, при этом они, прежде всего, стараются угодить начальству, они стараются выиграть конкурс, они стараются угадать, чего от них ждут. Правда их интересует в последнюю очередь. Это мое – простите – самое любимое из «Капитана Блада»: «Подобно большинству смертных менее всего капитан Левассер интересовался правдой о себе». Это вполне относится к нашей истории.

К.ЛАРИНА – И, в заключение этой темы. Песков – пресс-секретарь президента сказал, что Путину совершенно неважно, какой след в личном плане он оставит, ему важно, что будет со страной и с людьми.

М.ВЕЛЛЕР – Вы знаете, это прекрасная, благородная фраза. Интересно еще бы найти какого-нибудь специального человека, который бы отвечал за то, чтобы она была правдой. То есть, чтобы декларативная политика совпадала с реальной. Потому что фраза сама по себе прекрасная, и, если судить по словам — большую золотую медаль и Нобелевскую мира ежегодно. Ежели по делам – то, понимаете, покуда дела словам – я бы сказал так – соответствуют не в абсолютной мере. Видимо, идет работа в этом направлении.

К.ЛАРИНА – Это Михаил Веллер, мы делаем перерыв и возвращаемся через несколько минут обратно.

НОВОСТИ.

К.ЛАРИНА — Возвращаемся в программу «Особое мнение», здравствуйте Ксения Ларина и Михаил Веллер. Я хочу теперь – как бы финальная стадия, последние десять минут – перейти к духовный скрепах, то есть, поговорить о «культурке». Вы очень жесткий пост написали у себя в блоге по поводу представителей культурной элиты.

М.ВЕЛЛЕР – Печально мне стало.

К.ЛАРИНА – Печально, да. Последний случай Лепса, который очень сильно как-то всех разбередил, и даже, по-моему, все государство бросилось на его защиту, нашего великого певца. При этом, напомнил, опять же, Дмитрий Песков, что Григорий Лепс любимый певец в Кремле, и являлся чуть ли не доверенным лицом Путина на последний президентских выборах. Какие мысли у вас это все пробуждает?

М.ВЕЛЛЕР – Смотрите, вот, бык, он видит тореадора, надоели ему люди на арене смертельно, и он бросается. Ему тряпочку – эть! — в сторону и бык радостно топ-топ-топ за тряпочкой. Но, народ, конечно, не бык, он умнее, и, вообще, мы все-таки не коровы с вами все. Но вот, какую-нибудь блестящую — эть! -в сторону, и вот, тр-р-р-р — четырьмя копытами по арене за этой блестящей какой-то штучкой. Самое главное, чтобы он не лез уда надо. Вот, говорю, Собянин зачищает весь мелкий бизнес в Москве, чтобы все через монополию, через торговые центры. Не надо об этом говорить, ну, давайте о чем-нибудь таком, этаком… и так далее. Слушайте, ну, хорошо — американцы сочли, что он причастен к какому-то уголовному братству, возил какие-то уголовные деньги, и сказали, что «больше он у нас не будет ездить в Америку, а счета найдем – то заморозим». Это частное дело. Он не является государственным лицом, он не функционер, он не представляет никого, кроме себя. Путина он в числе еще 499 представлял на предвыборной кампании…

К.ЛАРИНА – Там такой «культурной братвы» было навалом.

М.ВЕЛЛЕР – Да-да-да. Значит, это нас с вами не касается. Он достаточно состоятельный человек, чтобы нанять юристов. И пусть его юрист с юристом той страны разберутся, какие предъявляют обвинения, насколько это правда, неправда. Если «америкосы, пиндосы подлые» виноваты, пускай они ему заплатят неустойку за моральный вред, за то, что имя опорочили. А, если правы, то тогда все издержки остаются на нем, его туда не пустят.

К.ЛАРИНА – Подождите, а разве государство не должно защищать своих граждан, репутацию и честь?

М.ВЕЛЛЕР – Знаете, тут – он ненавидит так журналистов…. Знаете, журналисты тоже бывают всякие, и певцы бывают всякие и люди бывают всякие, но, в общем и целом, от журналистов все и узнают, что происходит. Так что не надо так уж совсем…. Все мы этой жизни отчасти журналисты, когда друг другу рассказываем новости. Так вот, журналисты тут же нарыли, что у него дочь учится в Америке. Учится и пусть учится – это абсолютно частное его дело. Это никого не должно касаться. Но, вечно вылезет из мешка шило и воткнется в самое неудобное место. «Пускай отроют Френка Синатру и его судят». Почему Синатру? Почему не Мэрилин Монро? Почему ни Марио Ланца? А, потому что было много разговоров о связи Синатры с мафией, и все полагают, что он был точно человеком мафии, но это просто не доказано. Это равносильно признанию: «Я тоже человек мафии, но это тоже абсолютно не доказано!» Лучше бы он Синатру не упоминал. Вот, был бы у него советник по интеллектуальной части, который бы сказал: «Синатру упоминать не надо!»

К.ЛАРИНА – До него это делал Иосиф Кобзон – тоже вспоминал Синатру добрым словом.

М.ВЕЛЛЕР – Правда, да?

К.ЛАРИНА – У него был аналогичный случай. Мы это знаем, в Америку его не пускают до сих пор.

М.ВЕЛЛЕР – Кобзон человек несравненно более серьезный, чем Лепс. Это их частное дело. За что их не пускают, как они зарабатывают деньги, меня это не касается и никого это не должно касаться. Они частные лица, зарабатывают и зарабатывают. В чем-то обвинили – пускай нанимают юриста. А, ежели «это наши, поэтому мы должны защитить» — мы тогда ничем не отличаемся от братвы, которая на дороге схлестывается, допустим, с кавказской братвой, потому что и тем и другим плевать на справедливость, самое главное – «нашего тронули!». Ну, что за ерунда, в самом деле! Лучше, действительно, учебник переписать. У нас учебник такой будет – «как нашего тронули — так и не правы». Я думаю, что Лепс сам решит свой вопрос.

К.ЛАРИНА – А там, в этой полемике между защитниками и теми, кто считает, что у Лепса есть основания бояться за свою репутацию, возникли знакомые термины. Тот же Иосиф Кобзон с видимым удовольствием произнес чуть ли не в нашем эфире такое определение, как «эмигрантская сволочь». «Какая-то эмигрантская сволочь подставила Гришу», — типа такой был смысл.

М.ВЕЛЛЕР – Это кто-то наш, кто эмигрировал в Америку? А, как же он мог его подставить? Подставил – это значит, было, что подставлять? Знаете, что? Я считаю, что апофеозом были похороны Япончика. Хотя и похороны Хасана недурно обернулись, когда Саакашвили велел самолет с гробом заворачивать обратно – в Грузии не хоронить. Эти какие-то батальоны милиции, эти полки каких-то курсантов, это три линии оцепления – да, что это за бред за такой? Это, что, государственные лица, что ли? Заработал – заработал. Украл – пусть полиция разбирается. Это никого не должно касаться. Я считаю, что у нас есть гораздо более серьезные предметы для изучения.

К.ЛАРИНА – Но, тем не менее, в этом своем тексте, который я перед глазами сейчас открыла, вы перечисляете многих других представителей культурной элиты. Это и Цискаридзе, и Гергиев, и Михалков, и Боярский и даже Даниил Гранин, ну, и Пугачева с Киркоровым. И, вывод делаете очень тяжелый.

М.ВЕЛЛЕР – Нет. Это люди, к которым я отношусь, первое: с большим профессиональным уважением; и, второе: к которым я до какого-то момента относился с большим человеческим уважением, а к тому же Цискаридзе отношусь с таким же уважением и сейчас. Я полагаю, что профессионал высочайшего класса и порядочный человек некоторые вещи не может себе позволить. Когда он их себе позволяет, на это больно смотреть. Я допускаю, что он будет лучшим ректором Вагановки, чем и была – забыл, как ее фамилия, прошу прощения – Вера Дорофеева, но, когда прямо тут увольняют человека, чтобы посадить туда – ну, невозможно это, понимаете? Невозможно! Я понимаю, что в театральном мире нравы – змеи по сравнению с ними, просто запах розы. Но, все-таки что-то делать нельзя. И вот, то, что делать нельзя, они делают, и от этого делается печально – только и всего.

К.ЛАРИНА – Они, как бы, сами это не делают, это делают чиновники. В данном случае это делает министр культуры. Я смотрела эту пресс-конференцию, встречу с коллективом Вагановской академии. Меня поразило, что Там Дорофеева в открытую говорила о том, что это цена за свободу академии. Что было такое условие, что «я ухожу, и тогда академию оставляют в покое, никакой Гергиев на нее не посягает» Вот, собственно говоря, получился, такой результат шантажа, по сути. Она в открытую это говорит. Никто ей не говорит, что это вранье. Мединский сидит рядом и не говорит: «Как вам не стыдно! Это было не так». Значит, это было так, значит, до такой степени?

М.ВЕЛЛЕР – Нет, до гораздо большей. До гораздо большей! Смотрите, вот, на Олимпиаду – считается так – было потрачено 50 миллиардов долларов. А, на всю систему академии наук – считается так – тратилось в год 3 миллиарда долларов. Итого, это сколько лет? 16 и две трети. Это 16 лет финансирования российской науки отправлено на то, чтобы факел возили на Северный полюс и на этом самом космическом грузовике – в космос. Они, что, белены объелись? Им, что, кроме показухи нечем заниматься? Есть. Это называется политтехнология, потому что «вашей академией можете задавиться! Что надо – наши дочки учатся в Америке – там купят. А вот, духовная скрепа – это Олимпиада». Это духовная скрепа…

К.ЛАРИНА – Это история, кстати.

М.ВЕЛЛЕР – Да. Ее пора внести в учебник, понимаете. Можно я скажу. Сегодня, какое число? Третье, второе?

К.ЛАРИНА – Первое.

М.ВЕЛЛЕР – Сегодня первое?

К.ЛАРИНА – Да.

М.ВЕЛЛЕР – Да вы, что?

К.ЛАРИНА – Не апреля, но ноября.

М.ВЕЛЛЕР – Ой, как хорошо – у меня лишний деньг жизни, вы мне просто подарили. Я весь день был уверен, что второе

К.ЛАРИНА – Первое сегодня? Первое.

М.ВЕЛЛЕР – Супер! У меня 5-го числа – это как раз после праздников – в Питере вечер в Филармонии. Там времени будет дофига. Я хотел там говорить об этих культурных вещах в основном. Потому что, когда я увидел, что сделали с Летним садом! Денег же украли первым делом, бабла отсыпали. Они загородили все дорожки заборами, зеленые решеточки, то есть, перспектива уничтожена начисто и гордо написали: «А, это так и было вначале, когда не было парка». Когда не было деревьев, когда только разбили территорию, вот, тогда сделали беседочки и такие заборчики закругленные, а сейчас они взяли, загородили весь парк. Зато бабло. И, поставили эти турникеты с линеечками и там старенькие пенсионеры в этой форме пятнистой, как будто они секьюрити. Все деньги получают. Ну, убивать же за это надо. Ребята, ну хоть не портите то, что до вас-то было. Что ж, вы делаете-то?! Так что Вагановское училище, к сожалению, великому – это частность. И, Гергиев замечательный режиссер. Смотреть, как он дирижирует, слушать его оркестр – одно наслаждение. Очень хочется, чтобы такой дирижер был хорошим человеком.

К.ЛАРИНА – Ну, он музыкант или бизнесмен, или кто он там? Не знаю даже, что здесь главное?

М.ВЕЛЛЕР – Вы знаете, я думал, он дирижер. Что касается бизнеса – надо воровать нефть, нужно занимать крупные государственные посты. Ну, много ли дирижерской-то палочкой намашешь? Это ты среди дирижеров будешь богатый, а «серьезные пацаны» с тебя смеяться будут – «какие твои, — понимаете, — доходы». Каждому свое. Их-то потом всех забудут, а Герберта фон Караяна помнят. Штраус не был самым богатым человеком в австрийских и германских княжествах. Нафига ему этот бизнес? Печально это все.

К.ЛАРИНА – Это Михаил Веллер. Мы должны уже заканчивать, да?

М.ВЕЛЛЕР – Хоть бы это когда-нибудь закончилось!

К.ЛАРИНА – Я хочу сказать просто, что мы продолжим разговор о культурной элите в программе «2013», у нас будет Павел Лунгин, и там мы поговорим, что такое культурная элита, и каким образом она формируется, и, какова ее миссия, если она еще есть. А вам — огромное спасибо!

М.ВЕЛЛЕР – Простите, чего не досказал. Спасибо вам!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире