'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 30 октября 2013, 19:08

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я приветствую в этой студии Александра Проханова. Здравствуйте, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Здравствуйте, Танечка, здравствуйте.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте разбираться с учебником истории. Сегодня Совет Российского исторического общества окончательно одобрил концепцию единого учебника Отечественной истории, направил ее президенту Владимиру Путину. Ну вот у меня тут же возникает вопрос: а это что, должен лично президент утверждать (концепцию единого учебника истории отечественной)?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что да, это дело президентов. Дело президентов, царей, государей. Потому что мне кажется… Да не кажется – я просто убежден, что учебник истории должен рассказывать о создании государства. История создания государства. И в этой истории необходимо учитывать те элементы, которые способствовали созданию государства. А также фиксировать моменты ослабления и даже его распада. А поскольку русская история – это есть история нескольких государств, нескольких империй, то учебник истории должен быть рассказом о создании, возникновении и падении 4-х, а, может быть, даже 5-ти Российских империй. И поэтому рассказывая об этом, мы приобретаем вот эти вот координаты. Это не есть хаотический, спонтанный пересказ исторических анекдотов или каких-то региональных историй. Это рассказ о становлении имперского российского государства, вообще российской цивилизации или русской цивилизации.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну а президент-то тут причем нынешний?

А.ПРОХАНОВ: А потому что история в сегодняшнем мире, да и во всегдашнем мире – это оружие. Это, по существу, идеология скрытая. А президент имеет ядерный чемоданчик – это супероружие, которое позволяет отражать огрехи…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И единый учебник истории.

А.ПРОХАНОВ: Или единый учебник истории, который, может быть, в современном мире не менее важен, чем ядерный чемоданчик. Потому что современная история – это схватка исторических моделей, исторических концепций.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Значит ли это, что каждый новый президент должен писать свой собственный единый учебник истории?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что если каждый новый президент знаменует новую российскую эру, то, конечно, этот учебник будет наращиваться… Как хвощ наращивать свои элементы, свои фрагменты. История же не останавливается – она дописывается каждый раз.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, но только она же, все-таки, дописывается учеными. То есть формулируется это всё – это же работа ученых.

А.ПРОХАНОВ: Задача ученым ставится политиками и идеологами. А ученые оформляют эту задачу. Потом показывают идеологу №1, то есть президенту, как они справились с этой задачей, выслушивают замечания. Уж не ученым учить хозяина страны.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, все-таки, не до всего смогли договориться. Есть там некоторые вопросы, которые вызвали затруднения и не смогли прийти к общему знаменателю. Ну, например, среди таких сложных вопросов причины, последствия, оценка установления однопартийной диктатуры и единовластия Сталина. Или причины репрессий, оценка внешней политики СССР накануне и в начале Второй мировой войны. Оценка СССР в условиях «Холодной войны». Вот, что делать с этими сложными вопросами?

А.ПРОХАНОВ: Их можно привести к общему знаменателю, потому что учебник, ведь, пишется не для высоколобых или не для душевнобольных. Он пишется для, в общем, молодых людей, которые должны понимать страну и мир, в котором они живут. Поэтому некоторое единообразие этих учебников, даже некоторая упрощенность этих учебников неизбежна. И вот эти все вопросы, о которых вы говорили, они решаемы. Они решаемы с точки зрения государства, строительства государства.

Сталинский период. Что такое сталинский период? Сталин получил в руки разгромленное государство, несуществующее государство. И он выстраивал это государство так, как он считал нужным его выстраивать накануне страшной бойни, страшной мировой войны. И он считал, что так его нужно выстраивать. Прав он был или не прав, показал 1945-й год.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А что касается репрессий?

А.ПРОХАНОВ: Что касается репрессий, я думаю, что в этом учебнике, вот именно в этом учебнике довольно трудно рассказать людям, что эти репрессии были… Ну, как бы, было несколько репрессий. Не было одной войны репрессий. Эти репрессии касались, например, репрессий против сторонников Ленина, ленинской гвардии. Вот это та мощная пассионарная ленинская, во многом еврейская волна, которая ворвалась в русскую революцию и произвела там огромные мутации – к ней Сталин относился по-особому и репрессировал вот этих ленинцев. Это одна волна террора.

Вторая волна террора, конечно, была направлена против заговоров, которые против него велись. Это была война против его политических соперников, которые желали ему той же самой участи, которую он им приготовил (смерть). Это троцкисты, это бухаринцы, это Тухачевский, заговор генералов. Это вторая волна репрессий.

Третья волна репрессий была связана с коллективизацией, потому что такой гигантский массив… Это крестьянство консервативное, русское крестьянство упорное, которое было готово восставать как это было на Тамбовщине во время Антоновщины.

Его можно было сдвинуть с места только через репрессии, только через устрашение, только через изъятие наиболее активного консервативного слоя. Это еще одна репрессия.

И, наконец, там была самая, может быть, загадочная и во многом необъяснимая волна репрессий, связанная с технологиями страха, которые были задействованы Сталиным наряду с технологией создания народа-героя. Вот эти 2 технологии – их уловили, скажем, либералы, и очень часто их фиксируют и высмеивают. Скажем, с одной стороны, одна часть людей грузилась в вагоны и гналась в ГУЛАГ. А Дунаевский писал «Широка страна моя родная». Вот эти 2 технологии, которые были задействованы одновременно, технологии страха, ужаса и насилия и технология возгонки героических представлений о стране и родине, вот это чисто сталинское изобретение. Но об этом не скажешь в учебнике. Это вопрос…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но там это должно быть.

А.ПРОХАНОВ: Я не знаю, как бы я написал об этом. Я не знаю, как бы я об этом написал. Но вот эти технологии – о них надо говорить. Может быть, это должен быть учебник не для детей, а для студентов в исторических вузах.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте мы сейчас прервемся. Я только напомню, что сегодня после 10 вечера в программе «Своими глазами» будет тема «Возвращение имен. Как сохранить память о репрессиях?» Это для тех, кто останется с нами до вечера. Мы сейчас прервемся буквально на 3 минуты, после чего программа «Особое мнение» продолжится.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Александр Проханов. Если говорить про этот единый учебник истории, то там есть еще несколько интересных моментов. Например, нет больше такого термина как «Татаро-монгольское иго», а есть «Иго Золотой Орды». Насколько это, по-вашему, правильная замена? Нужно ли было это делать?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что это правильно, потому что в сегодняшнем нашем государстве многонациональном, скажем, татары – это очень мощный, сильный, имперообразующий народ. Они уязвлены, когда вот так говорят. А когда говорим «Иго Золотой Орды», то и татары внутри этого ига тоже являются подневольной средой, подневольным народом. Потому что Золотая Орда – это тоже империя, это евразийская империя. И в этой евразийской империи не было господствующей нации. Была господствующая идея, и в эту господствующую идею были инкорпорированы разные народы. Наверное, те, кто сегодня считает себя татарами (а, может быть, это булгары), они были имперообразующим народом. Но вот эта замена сегодня – она полезна. Потому что, повторяю, учебники пишутся не ради правды исторической, они пишутся ради существования государства. И цель написания учебников не в создании правды (потому что правд миллиарды), а в создании концепции существования и развития реального государства.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, есть, ведь, исторические факты?

А.ПРОХАНОВ: Исторических фактов миллиарды. Просто их миллиарды. И эти исторические факты выстраиваются в иерархии идей. Идеи дают этим историческим фактам смыслы и ценности. Огромное количество фактов просто выбрасывается из истории – они не нужны.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Если говорить про новейшую историю, то в этом учебнике, например, не будет таких фамилий как Ходорковский и Березовский. Там не будут рассказывать про этих людей. Это правильно?

А.ПРОХАНОВ: Я не знаю. Всё зависит от того… Может быть, если новейшую историю, конечно, не обойтись без Ходорковского и Березовского. Но я бы просто для экономии времени вместо фамилий Ходорковского и Березовского просто ставил «ХБ».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну да, можно писать «МБХ» и «БАБ». Ну, все-таки, роль Бориса Березовского в приходе Владимира Путина к власти – она, ведь, есть.

А.ПРОХАНОВ: Для детей это не важно. Это важно для студентов и, может быть, для аспирантов.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А, то есть, значит, для детей должна быть одна история, а для студентов должна быть другая история?

А.ПРОХАНОВ: Ну, конечно. Квантовую механику в школах преподают…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, но это же 10-11 класс (новейшая история). Это за год до того, как ты стал студентом.

А.ПРОХАНОВ: Интересней было бы другое, мне кажется. Я не настаиваю на этом. Мне было интересно другое – как эра Ельцина трансформировалась в эру Путина. Вот это интересно. И если на стыке…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А это еще одна тема, по которой не договорились.

А.ПРОХАНОВ: На стыке этих двух эр стоят Березовский и Ходорковский – их нужно упомянуть, если, действительно, они являются стыкующими такими вот фигурами и элементами. Вот это интересный вопрос, как одна эра (ельцинская) трансформировалась в путинскую.

И еще очень интересный вопрос, но тоже, по-видимому, не для детей. Как расстрел Дома советов танками, потому что госпожа Новодворская говорила, что за штурвалами танков, за прицелами сидели не танкисты, а либералы (она сидела). Это либералы расстреляли этот фашистский Дом советов. Вот, как расстрел этого Дома советов демократическими танками лишил демократов их мечты? Как после расстрела?..

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы знаете, вот, в списке трудных вопросов там вот Сталин есть, репрессии есть, а 1993 года нет.

А.ПРОХАНОВ: Вообще нету? Нет упоминания?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет. Нет. Ну, там про Ельцина есть причины и последствия побед Ельцина в политических схватках 90-х годов.

А.ПРОХАНОВ: Ну, вот…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот так сформулировано. Давайте к дню сегодняшнему. Президент России Владимир Путин стал самым влиятельным человеком в мире по версии журнала Forbes, он обошел президента США Барака Обаму, который до этого занимал первые позиции несколько раз. Ну и на третьем месте председатель КНР Си Цзиньпин. Насколько справедливо всё?

А.ПРОХАНОВ: Ну, мы видим, что Обама сейчас очень ослабел. Это слабый президент.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так ослабел, что аж на 2-е место упал.

А.ПРОХАНОВ: Он ослабел. Он потерял свою мифологию. Обамовское чудо не состоялось. Он запутался в своих реформах. Америка на грани технического дефолта. Он постоянно находится внутри вот этих межпартийных интриг и проигрывает. А главное, Путин обошел его в сирийском вопросе. Вот это поразительная виртуозность Путина, который, не обладая авианосцами, обладая достаточно слабой экономикой, не обладая такой мощной разведкой, он сумел… Он и его окружение (мидовцы), они сумели вырваться вперед и навязать миру русскую концепцию. А Обама в данном случае со своим ударом, со своим лязганьем вот этих вот прикладов – он остался в тени, он проиграл вот в этой схватке интеллектов и вот этих виртуозных конструкций.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть вы считаете, что именно успешная вот эта вот операция сирийская повлияла на то, что Владимир Путин стал самым влиятельным человеком в мире по версии Forbes?

А.ПРОХАНОВ: Я думаю, что да. Я думаю, что на международной арене Россия, благодаря Путину, она очень резко усилилась. Внутренние коллизии оказались преодоленными Путиным, вот этот удар Болотной площади по Путину оказался преодоленным. И он не вышел из этого болотного кризиса ослабленным, а, наоборот, усиленным. И на сегодняшний день он, действительно, является очень влиятельным человеком и очень успешным. Что будет завтра, неизвестно, потому что волна кризиса, которая движется к нам как волна Святого Иуды, неизвестно, что она набедокурит здесь в нашей внутренней политике.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Эксперты указывают на то, что еще одна причина, по которой Барак Обама потерял свои позиции, это скандал вокруг прослушки, то, что АНБ подслушивало всех абсолютно. Сегодня уже написали, что прослушивали телефон Папы Римского.

Но при этом Сергей Лавров, российский министр иностранных дел как-то очень спокойно на это все реагировал и сказал «Ну, вы знаете, я уже даже устал это комментировать, потому что очевидно, все всё знают».

А.ПРОХАНОВ: Это тоже очень интересно, потому что Сноуден – это оружие Путина.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, или, как сказал Сергей Лавров, как минимум догадывались. Все всё знали или, как минимум, догадывались.

А.ПРОХАНОВ: Сноуден – это оружие Путина. И это оружие блестяще сработало (мы это видим). В ответ на их Магнитских, в ответ на их Pussy Riot и прочее была задействована вот эта могучая система.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я думала, это наш Магнитский, наши Pussy Riot.

А.ПРОХАНОВ: Нет-нет. Ну, закон Магнитского – это их закон Магнитского и Pussy Riot – это удар по, так сказать, константам сегодняшней российской внутренней идеологии. Но вот, повторяю, это Сноуден, от которого весь наш истеблишмент отмахивался и Путин говорил, что это абсолютно незначительное, не касающееся явление, он, на самом деле, был использован как мощнейшее глобальное оружие. И мы теперь видим, как американцы просели в результате этого. На время – не навсегда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Слушайте, ну, вот, я… Честное слово, я не понимаю. Это что, вот только сегодня стало понятно, что спецслужбы прослушивают или пытаются прослушивать? Ну, это же очевидно, вот, правда, Сергей Лавров (и я с ним согласна), что все догадывались, наверняка, об этом.

А.ПРОХАНОВ: Ну, год назад Меркель догадывалась, что ее прослушивают. Но только теперь, когда это вышло в публичность, когда стало фактом публичности, она должна была на это отреагировать. И она отреагировала скандалом. И это сделал Сноуден. Сноуден выставил американцев как наглых шпиков, как наглых шпионов.

А что касается прослушки, а чем была эта великая советская станция прослушивания на Кубе, которая, по существу, слушала практически все телефонные разговоры до Канады? Это были сети, заброшенные электронные сети, сквозь которые двигались рыбы самых разных размеров. Там секс по телефону и переговоры чиновников Белого дома и Пентагона. Конечно, всех все слушают. Но Сноуден показал, что Меркель слушается американцами, что французы и испанцы слушаются…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И итальянцы, и испанцы. Можем бесконечно их перечислять.

А.ПРОХАНОВ: Да. И это, повторяю…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А как вы думаете, насколько будут продолжительные и серьезные последствия этого скандала?

А.ПРОХАНОВ: Нет, не продолжительные, но они будут. Остался горький осадок. Вообще, ведь, оргоружие действует на какое-то время. Вот, оно сработало, оно произвело скандал, фурор, оно разрушило какие-то сооружения такие вот политические, интеллектуальные, потом оно уходит. Но амортизируется. Возникает другое оружие.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А ложки потом нашлись, но неприятный осадок остался.

А.ПРОХАНОВ: Ну, вот, как вот иногда после эфиров на «Эхо Москвы».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У вас остается неприятный осадок после эфиров «Эха Москвы»?

А.ПРОХАНОВ: Не со всеми, не со всеми. Далеко не со всеми.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Понятно. Ну, я надеюсь, что после меня точно есть.

Давайте вернемся в Россию. Власти Омской области признали праздник Хэллоуин экстремистским праздником. Разослали по школам предупреждения. Под знаком борьбы с экстремистскими настроениями и эстетикой, содержащую определенную пропаганду культа смерти. В общем, запретили в школах отмечать Хэллоуин. Как вы считаете, это правильно?

А.ПРОХАНОВ: Ну, не знаю. Ну, вообще это было жуткое зрелище, когда я был в омских деревнях, когда омские крестьяне, даже староверы надевали на себя, себе на головы тыквы, страшные маски смерти, ходили на головах, пугали друг друга. Огромное количество было в это время выкидышей, кстати, по деревням. И вообще вот этот наш боголюбивый, такой, усердный в молениях народ, когда он рядился вот в эти странные камзолы бряцать…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы так говорите, как будто бы людей заставляют праздновать Хэллоуин.

А.ПРОХАНОВ: Ну, я не знаю. В общем, в этом есть какой-то… Какая-то преисподняя поднимается и заставляет нас праздновать. И вот эти, действительно, ужасные формы.

Хотя, с другой стороны, в Мексике… Я видел мексиканские карнавалы – там постоянно идут люди в виде скелетов, надевают себе на голову черепа. Это особое отношение к смерти.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, Хэллоуин – это вообще праздник всех святых. Какая там смерть? Ну, честное слово.

А.ПРОХАНОВ: Нет, ну, праздник всех святых… Это день праздник всех святых. А, по существу, это праздник Лысой горы, это праздник ведьм, это праздник нечистой силы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, лучше Ивана Купалу праздновать.

А.ПРОХАНОВ: Ну, он тоже уже устарел. Нет, просто я к этому отношусь с иронией, потому что, вот, скажем, в русской древности очень интересное отношение к смерти. Вот, есть такая колыбельная русская «Бай-бай, хоть сейчас помирай. Мамка саван сошьет из чистого холста, папка гробик сошьет из тесовых досок». Это мать качала ребенка. И я удивлялся: почему? Это же чудовищно, да? Мать усыпляет ребенка под эту панихиду. А мне объясняли, что это заговаривание смерти. Вот, когда смерть называется, когда смерть выносится из  области тайны и с ней общаются как с чем-то не страшным и данным, это борьба со смертью. И поэтому я думаю, что, может быть, Хэллоуин, который, конечно, не является культом смерти, суицидов, это балаган, это бесятся люди, хохочут над самой смертью, над матушкой смертью. В этом есть такое рыцарство. Я бы не стал запрещать. Я бы, может, даже сам повеселился бы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да? Ну, вот, с 31-го на 1-е, пожалуйста, есть у вас повод нарядиться в какой-нибудь костюм.

А.ПРОХАНОВ: Поехали вместе? Я вас приглашаю на прохановский Хэллоуин. Хотите?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я боюсь, что его признают экстремистским, вот, прямо сейчас, вот, прямо в эту минуту. Уже где-нибудь наверняка пишут распоряжение о том, чтобы признать Хэллоуин в исполнении Александра Проханова экстремистским мероприятием.

А.ПРОХАНОВ: Мы будем вместе страдать. Пострадаем за правду вместе.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я подумаю.

А.ПРОХАНОВ: Подумайте. У вас будет время еще до 31-го.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это, конечно, очень интересное предложение.

Давайте мы сейчас прервемся на 3 минуты. Я напомню, что у вас есть возможность присылать свои вопросы на номер +7 985 970-45-45. Мы сейчас делаем перерыв 3 минуты, после чего программа «Особое мнение» продолжится и мы поговорим об отношениях с Украиной, а также о результатах выборов в Грузии. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Александр Проханов. Как и обещала про Украину. Тут продолжаются споры. Предоплата газа, не предоплата газа. Последний аргумент, козырь в рукаве «Всё, вот, пойдете в Евросоюз ассоциированными членами – будем отключать газ»?

А.ПРОХАНОВ: Вот это вот соглашение, которое, наверное, подпишет Украина с Евросоюзом, оно, мне кажется, вызывает какую-то не совсем адекватную реакцию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У кого?

А.ПРОХАНОВ: Одни рукоплещут и в восторге, что, наконец, Украина уходит в Европу от этой треклятой России. Другие ломают руки и говорят «Боже мой, какое несчастье! Мы теряем Украину».

Но всё это не так, потому что договор, который подпишет Украина с Евросоюзом, является просто бумагой, бумагой хоть и с гербовыми печатями, с водяными знаками. А история – она равнодушна к бумагам, она их разрывает. Посмотрите, каким был мощным договор между Гитлером и Сталиным о ненападении. Через 2 года танковые колонны немцев прорвали эту бумагу в 1941 году.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Пакт Молотова-Риббентропа еще вспомните.

А.ПРОХАНОВ: Да, Молотова-Риббентропа, или Сталина-Гитлера. Или, например, Хельсинские соглашения. Помните? Это же был пакт о нерушимости европейских границ. И Ельцин разорвал эту бумажку и уничтожил самую большую в мире границу советского царства нашего, наплодив массу мелких и никчемных границ. Или, вот, например, Хасавюртовский мир, который заключил Ельцин в Кремле вместе с Яндарбиевым. Этот страшный для России мир был мгновенно уничтожен, когда Басаев вторгся в Дагестан.

Поэтому все эти договоры – они знаменуют не более, чем очень короткий период истории. Период украинской истории, который начнется после подписания договора, будет очень короткий, очень трагический. Я думаю, что Партия регионов рухнет как партия. Рухнет сам Янукович, который сейчас стремится в Брюссель, а попадет на нары, которые пахнут духами Юлии Тимошенко. Я думаю, что придут к власти оранжисты непременно. Но и они (оранжисты) пробудут у власти недолго и рухнут в хаосе украинской истории.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А если это так, то зачем Россия так остро реагирует? К чему вот эти вот «Давайте, переходите на предоплату» и прочее?

А.ПРОХАНОВ: А это и есть инструменты, через которые действует история. История же не действует там через самумы или через композицию звезд. Она действует через людскую практику. Вот так история действует сейчас. И эта акция – я думаю, что она будет, конечно, деструктивна и для Януковича, и для Партии регионов. Отчасти, может быть, и для России, потому что сразу после к власти придут львовские оранжисты и потащат Украину в еще большей степени в Европу.

Но этого не случится, потому что русские политики – они все эти годы ошибались, они имели дело с украинскими элитами, с элитами Кучмы, с элитами Ющенко, сейчас с элитами Януковича. Это продажные гнилые коррумпированные мерзкие вероломные элиты. И каждый раз Россия проигрывала, общаясь с ними. Они получали (наши ребята) от них заверения, потом оставались с носом. А те уносили русские деньги.

Сейчас, я думаю, что будет пересмотр подхода к Украине, и русская политика будет общаться с народом украинским целиком, который все еще считает Россию родной страной, а русских – своим братским народом.

Вот я сейчас очень хочу поехать на Черноморский флот (я там был в этом году). Я думаю, что там…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Проинспектировать?

А.ПРОХАНОВ: Проинспектировать, нет ли там какого-нибудь такого вот крепкого молодого отставника, офицера Черноморского флота, пассионарного, умного, знающего военные проблемы, политические, культурные, чтобы он стал таким вот политическим лидером Крыма пассионарным. А потом он может перейти и в Левобережную Украину.

Кстати, ведь, договор, который Хрущев заключил с Украиной, передавая русский Крым Украине, ведь, этот договор – конечно, он тоже имеет и гербовые печати, и водяные знаки, но это всего лишь бумага.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Но бумага, знаете ли, бумаге рознь. Знаете ли, и Конституция тогда наша тоже бумага просто.

А.ПРОХАНОВ: И Конституции на нашем веку… Я на своем веку 4 Конституции пережил. Переживу и пятую. Поэтому история равнодушна к бумагам.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А указы президента, написанные на бумаге, это тоже всего лишь бумага?

А.ПРОХАНОВ: А вы думаете, один указ бьет другой указ. Это как карточная игра.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. А что есть тогда нетленное, незыблемое?

А.ПРОХАНОВ: История, матушка история. Вот эта субстанция, именуемая историей, в данном случае русской историей – это загадочная, мощная, угрюмая, иногда страшная, но восхитительная субстанция.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вот прямо сейчас в данную минуту тоже история?

А.ПРОХАНОВ: А в данную минуту вы олицетворяете историю. Вот, я на вашем челе вижу некую историческую печать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я уже история. Прекрасно-прекрасно. Я думала, что из присутствующих в этой студии, все-таки, это буду не я. Ну, ладно.

Давайте тогда про Грузию, если с Украиной мы более или менее как-то разобрались.

А.ПРОХАНОВ: К вашим услугам.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Выбрали нового президента. И, конечно, очень осторожно, но, все-таки, пошли комментарии относительно того, что отношения между Россией и Грузией как-то, возможно, немного улучшатся, потому что нет больше человека по фамилии Саакашвили, с которым была, ну, такая, прямо скажем, личная уже история у Владимира Путина.

А.ПРОХАНОВ: Да, конечно. Саакашвили ушел в историю вместе со своими жеваными галстуками.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вместе со мной, судя по всему.

А.ПРОХАНОВ: Нет, ну, все-таки, вы остаетесь со мной.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да? Спасибо большое. Еще минут 5 точно.

А.ПРОХАНОВ: И поскольку Саакашвили, от которого устал и Запад, потому что Саакашвили, конечно же, проигравший человек. Это битая карта, сбитый летчик, как говорят. Он ушел, и на его место приходит другой, свежий человек, на ком нет вот этого поражения в Южной Осетии и в Абхазии. Свежий.

Я не знаю, что у него за начинка. Конечно, он – грузинский националист. Но я думаю, что он не сможет слепо повторять политику Саакашвили, и первое, что он сделает, он начнет его отталкивать ногами.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, учитывая то, что это, вообще-то, кандидат, которого предложил Бидзина Иванишвили, главный оппонент Михаила Саакашвили, то довольно странно ожидать от него, что он будет повторять политику Михаила Саакашвили.

А.ПРОХАНОВ: А он не сможет ее не повторить, потому что в недрах этой политики будет американизм обязательно. Потому что транши кто будет давать? Россия не будет давать. Транши будут идти из Штатов.

Потом потеря вот этих двух маленьких стран – Осетии Южной и Абхазии – с ней не примириться ни один из грузинских лидеров, и даже из соображений просто политических.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это понятно.

А.ПРОХАНОВ: А это и есть 2 самые больные для русских темы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть это уже патовая ситуация? Россия и Грузия никогда не будут в нормальных отношениях, потому что неразрешим вопрос о признании Осетии и Абхазии?

А.ПРОХАНОВ: Ну, есть вот курильский вопрос, что не мешает нам посылать мчсовцев, когда там трясет их Фукуямы. Есть масса нерешенных территориальных проблем, которые не мешают взаимодействовать. Также не решен был, помните, вопрос о Восточной Германии, а мы взаимодействовали и с ФРГ, и с Коллем, и так далее. Этот вопрос будет мягкий, потому что, во-первых, могилы зарастут травой или цветами. Потом, вот, ушел такой, лавный виновник, на кого сейчас будут вешать всех собак, которых действительно, стоит повесить, а также тех, кто к нему непричастен.

Если… Видите, у России есть множество способов прищучить Грузию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Например?

А.ПРОХАНОВ: Ну, например, взять и, скажем, всю грузинскую мафию, которая здесь окопалась в Москве, арестовать. И всю криминальную, идущую из Грузии вот эту экономику, за счет которой живет большая часть грузинского социума, взять и прижать. И грузины знают это. И были моменты, когда… Помните, во время закрытия казино над всей вот этой грузинской мафиозной московской структурой нависла вот эта угроза истребления просто?

Россия ж не все козыри использует, когда посылает танки в окрестности Гори.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я просто, извините, когда вы говорите про Казино, мне сразу вспоминаются подмосковные прокуроры – они там вроде не грузины были.

А.ПРОХАНОВ: Причем здесь русские бедные прокурорские ребята, которые по ошибке зашли не в ту дверь?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Совершенно случайно крышевали казино в Подмосковье, не ведали, бедняги, что творят.

А.ПРОХАНОВ: Они шли в библиотеки, а попали в казино. Но они же одумались..

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не смогли оттуда уйти.

А.ПРОХАНОВ: Как вы не любите прокуроров.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вы любите прокуроров?

А.ПРОХАНОВ: Единственный человек порядочный прокурор, да и тот… Как там Гоголь сказал?

Так вот. Проехали.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Давайте про мигрантов еще успеем на полторы минутки поговорить. Сегодня полиция устроила новую облаву на мигрантов, теперь уже практически в центре Москвы, на заводе. Доколе это всё будет продолжаться, скажите мне, что наша полиция будет ходить по заводам и мешать их работе?

А.ПРОХАНОВ: Будет ходить по заводам, мешать их работе, а иногда помогать. Я тоже сегодня думал. Опять очередная там была скандальная история с выходцами из Дагестана, там опять какие-то байкеры, какая-то…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не-не, послушайте, это 2 разные истории. Мигранты – это мигранты, а дагестанские какие-нибудь там истории – это граждане РФ.

А.ПРОХАНОВ: Не, я говорю о раздражающем факторе. Москвичам наплевать, что там у тебя в кармане, у человека, который зарезал твоего соседа, российский паспорт с пропиской где-нибудь в Дербенте или нет никакого паспорта, а просто кусок наркоты из Туркестана.

Повторяю, Москва и не такое видала. Она всё это перемелит. Какими способами, какими средствами (полицией или отторжением населения, или приручением вот этих пришельцев к московской жизни), она их проинтегрирует. Та часть пришельцев, которая не проинтегрируется, она будет стерта, она исчезнет. Либо ее выдавят, либо она погибнет здесь. А другая часть (я надеюсь, что большая часть) будет проинтегрирована Москвой. Москва всё видала и всё она съест.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не сразу строилась, точно. Как в песне пелось.

Спасибо большое. В программе «Особое мнение» сегодня выступал Александр Проханов, эфир для вас вела Татьяна Фельгенгауэр. Всем счастливо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире