'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 09 августа 2013, 19:08



М.КОРОЛЁВА: Здравствуйте. Это, действительно, программа «Особое мнение». Я – Марина Королёва, ну а напротив – Мэлор Стуруа, легендарный журналист-международник. Здравствуйте, Мэлор Георгиевич.

М.СТУРУА: Здравствуйте.

М.КОРОЛЁВА: Ну, поскольку вы – специалист по США и значительную часть времени там проводите, грех с этого не начать. Ну и я думаю, что вообще наш разговор сегодня – он будет так и строиться, как бы, с двух сторон, взгляд оттуда, взгляд отсюда. Почему бы такую возможность не использовать, когда такой человек здесь в студии.

Один из вопросов наших слушателей, которые пришли по интернету. Вот, Барак Обама решил не встречаться с Путиным в Москве. О чем это говорит, как вам кажется? Неужели, это только из-за Сноудена? Или это только повод? Неужели и насколько далеко зашли разногласия, кто инициатор конфликта, Россия или США?

М.СТУРУА: Сноуден, конечно, это повод. Но повод очень острый для Обамы, потому что если он, несмотря на пребывание Сноудена в Москве, тоже стал бы транзитником (потому что он транзитом будет в Москве, потом поедет в Санкт-Петербург), то этим самым он, как бы, проиграл бы партию президенту России Путину. И республиканцы именно с этой стороны давили на него, чтобы в случае его поездки в Москву показать его как труса, как соглашателя и так далее.

Причем, это делалось вполне истерично. Скажем, сенатор Маккейн говорил, что это плевок в лицо Америке, что мы предоставили Сноудену временное убежище. Сенатор Грэхам говорил, что это не плевок, а пощечина. А, вот, сейчас сенатор Шумер сказал, что это нож, который Путин вонзил в тело Америки. Понимаете? Когда на таких тонах идет предварительная обработка общественного мнения, Обаме пришлось с этим, конечно, посчитаться.

М.КОРОЛЁВА: То есть там давление достаточно серьезное было, вы полагаете?

М.СТУРУА: Очень серьезное давление.

М.КОРОЛЁВА: Это не личное решение Обамы, получается, а это некая уступка? Так что ли?

М.СТУРУА: Да, конечно, это уступка. Он решил, лучше не ехать в Москву, чем иметь в Вашингтоне неприятности. Но здесь дело и в другом, если мы пойдем более глубже, потому что Сноуден – это прыщик на теле российско-американских отношений. Но сами российско-американские отношения сейчас больны в лучшем случае, скажем, корью, когда у тебя высыпает. Но корь никто не лечит по каждому прыщику – надо лечить весь организм, тогда сыпь исчезает.

М.КОРОЛЁВА: То есть Сноуден – это нечто вроде, ну, если там отойти от терминологии прыщиков, то это нечто вроде последней капли, что ли? Такого последнего прыщика, который выскакивает на теле?

М.СТУРУА: Ну, возможно. Давайте так будем говорить, последняя капля. Но капля, в которой отражается океан российско-американских противоречий. Не о чем договариваться, по сути-то дела. Россия не согласна на сокращение стратегических вооружений еще на 1/3. Россия не хочет американского ПРО. Россия не хочет смещения и ухода Асада в Сирии. Россия весьма амбивалентна в отношении ядерных программ Ирана и Северной Кореи. Так что же остается? О чем говорить?

М.КОРОЛЁВА: Нет, ну, подождите. Но мы же помогаем в Афганистане, мы помогаем с транзитом. Об этом, кстати, Обама говорил на днях.

М.СТУРУА: Ну, это, пожалуй, единственное, что мы облегчаем им уход из Афганистана, поскольку предоставляем им аэродромы и так далее. Но это слишком мало. Это даже не перезагрузка, а вообще недогрузка (только один Афганистан). Тем более, что он – проходящий, мимолетный. Он не является основополагающим в российско-американских отношениях.

Основополагающее – это, конечно, стратегические ядерные вооружения и проблема ПРО. Здесь нет никаких подвижек. Никаких подвижек.

М.КОРОЛЁВА: Ну вот, честно говоря, вы сейчас об этом напомнили. А я вспоминаю, когда мы в последний раз в новостях об этом слышали. Ну, пожалуй, много месяцев эта тема вообще не возникала. Было такое впечатление, что, ну, как-то она ушла на задний план, абсолютно об этом все забыли. Вот, Сноуден – это да, потому что об этом в новостях говорили ежедневно, ежеминутно и так далее.

М.СТУРУА: Да. Это всегда так бывает, вы знаете. Повод – он более выпуклый и более медийный, чем существо. Существо – это надо оперировать цифрами, оперировать фактами, которые на слух не воспринимаются и даже не очень читаются обычным читателем. Это, так сказать, для специалистов, для экспертов.

В Берлине выступил Обама, и заявил, что надо еще на 13 сократить ядерные вооружения. И что самое главное? Он, придя в Белый дом, заявил, что его цель – это мир без войн и без ядерного оружия. Когда-то это было лозунгом Москвы, лозунгом Советского Союза. Хрущев и Брежнев на каждую сессию Генеральной ассамблеи ехали или посылали своих министров иностранных дел, которые с этим лозунгом выступали. А сейчас перехватили у нас американцы этот лозунг.

М.КОРОЛЁВА: Нет, ну, лозунг-то лозунг. Я, все-таки, хочу вас вернуть к делу Сноудена. Мы обязательно об этом поговорим. Прежде всего, хотелось бы узнать, поскольку мы знаем, как оно освещалось у нас, что говорили здесь об этом, хотелось бы узнать, что об этом говорят в Америке? Как там видят это дело? Но мы вернемся к этой теме буквально через минуту. Я напомню, что у нас в студии Мэлор Стуруа, журналист-международник, российский, советский еще. Так что через минуту мы снова здесь.

РЕКЛАМА

М.КОРОЛЁВА: И сегодня это особое мнение Мэлора Стуруа, журналиста-международника. Я напомню, что с нами можно связаться, нам можно прислать вопросы. В Twitter’е есть аккаунт @vyzvon, и кроме того есть номер для ваших SMS-вопросов +7 985 970-45-45.

Итак, Эдвард Сноуден. Мы с вами остановились на том, как, собственно, видят его в Америке? Ну, вот, ему сочувствуют, например, да? Или, наоборот, его презирают? Что пресса об этом пишет, что люди вообще говорят?

М.СТУРУА: Вот в чем разница, скажем, проблемы Сноудена. У нас в Москве больше обращают внимания на его личность. В США больше обращают внимания на то, что он раскрыл. Не столько на него самого, а на то, что он раскрыл. Потому что для них это болезненная точка – нарушается 4-я поправка Конституции США, нарушается святое для американцев их privacy и так далее, и тому подобное.

М.КОРОЛЁВА: Вы имеете в виду прослушивание?

М.СТУРУА: Да-да, прослушивание телефонных разговоров, просматривание электронной почты и так далее, всего того, что делают не иностранные граждане, а американские граждане. Причем, все это делается, по сути дела, без всякой санкции суда, потому что так называемый суд, который у них там составлен из 11 судей, это штамповочная такая, понимаете, машина. За несколько лет они только один или два раза отказали Национальному агентству безопасности в праве подслушивать, подглядывать и так далее, и тому подобное.

Так что это их беспокоит. Вот, сегодня как раз, 9-го, я когда ехал сюда, я прочел передовую статью «The New York Times». Об этом пишут. Пишут о том, что Национальное агентство безопасности прорывает все так называемые законодательные плотины, которые строит Конгресс. И более того, Конгресс, по сути дела, прогибается под этим Национальным агентством. Прогибается и Обама. Причем настолько, что он говорит, ну, простите меня, ложь.

Он несколько дней назад снова повторил знаменитую фразу, что «мы не подглядываем, не прослушиваем американцев». Как это так, когда это как дважды два четыре ясно?

А что касается самого Сноудена, вот, были интересные очень опросы общественного мнения, где приблизительно 40% американцев считали его положительной личностью, ибо он обратил внимание на вот это явственное нарушение американского законодательства и права американцев.

М.КОРОЛЁВА: Ну, то есть считают его скорее правозащитником в этой ситуации?

М.СТУРУА: Да, да.

М.КОРОЛЁВА: Защитником своих прав?

М.СТУРУА: Да, защитником прав американцев, безусловно. У нас почему не педалируют вот эту часть сноуденовской деятельности?

М.КОРОЛЁВА: Ну, простите, нам пришлось со Сноуденом иметь дело как с личностью просто потому, что эта личность находилась в аэропорту и с ней нужно было что-то делать, очевидно.

М.СТУРУА: Да, он – наш транзитник. Но дело здесь еще в другом. Понимаете, когда мы говорим о Сноудене, какой он герой (он разоблачил Национальное агентство безопасности, этого электронного спрута, который опутал всю Америку), какая возникает мысль первая у россиян? Позвольте, а что делает наше национальное агентство безопасности? Правда, оно по-другому, наверное, и называется. А они что делают?

М.КОРОЛЁВА: Ну, здесь бы это, наверное, просто никого не удивило.

М.СТУРУА: Ну вот. Что они, соблюдают наше privacy? Смешно.

Поэтому власти, которые разыгрывают карту Сноудена, они стараются придержать все остальное, так, у груди. Почему все смеются над Сноуденом? «Нашел, где прятаться». Потому что, мол, в России как раз все те нарушения прав человека и свобод, о которых ты говоришь и ради которых ты пошел на такой шаг…

М.КОРОЛЁВА: Это вы говорите о взгляде россиян или американцев тоже?

М.СТУРУА: Нет, и американцев, я думаю, и многих россиян, потому что они тоже думают.

М.КОРОЛЁВА: Ну, россияне-то понятно. А, вот, что американцы думают по поводу места, которое нашел себе Сноуден для убежища, а именно России?

М.СТУРУА: Ну, здесь разные мнения. Одно мнение, конечно, это трагизм его положения, драматизм его положения, что он ищет убежище там, где вот эти самые права наиболее находятся в самом сложном и тяжелом положении.

С другой стороны, это показывает расклад ситуации в мире. Потому что Сноуден – он не только свистун, понимаете? Свистун в том смысле, что он просвистел секреты. Но он еще и лакмусовая бумажка. Посмотрите, ни одна страна не смела его принять, потому что не хотела портить отношения с США. Даже Эквадор.

М.КОРОЛЁВА: А мы такие смелые оказались?

М.СТУРУА: Нет, мы вынужденно смелыми оказались.

М.КОРОЛЁВА: Ну, мы тоже могли бы отказаться. Почему нет?

М.СТУРУА: А что бы мы с ним сделали? Куда мы его отправили бы?

М.КОРОЛЁВА: Ну как? Обратно.

М.СТУРУА: В США?

М.КОРОЛЁВА: Да.

М.СТУРУА: Вот этого единственное мы не могли сделать. Мы с удовольствием его бы отпихнули Эквадору. С удовольствием отпихнули бы Гаване. С удовольствием отпихнули бы Венесуэле. Это было бы нормально, как бы, и понятно. Но выдать борца, правозащитника США – это было бы…

М.КОРОЛЁВА: Ну, а кто-то говорит, предателя интересов спецслужб. Так же тоже можно на это посмотреть.

М.СТУРУА: Каких спецслужб? Это же, все-таки, не наших спецслужб…

М.КОРОЛЁВА: Ну, не наших, конечно.

М.СТУРУА: Американских.

М.КОРОЛЁВА: Американских, да.

М.СТУРУА: Несмотря на то, что Путин и потом сам говорил, что я удивляюсь, что эти слова из моих уст выходят, что США – партнер, и поэтому он должен остаться только при том, что не будет гадить США и так далее, и тому подобное. Но это была игра, потому что было явно ясно, что мы не можем его выдать США. Тем более, что тогда еще не было разъяснения, данного министром юстиции Холдером, что мы не будем приговаривать Сноудена к смертной казни и мы не будем его пытать. Понимаете? Они запоздало дали такие обещания России.

Ну, во-первых, это было уже поздно. И, во-вторых, сама постановка вопроса «Мы его не убьем и не будем пытать…» А всё остальное – да.

Пожалуйста, то же самое сделал вот этот самый солдат Мэннинг. Ну да, его не расстреляли. Но его пытали. И кроме того, он получил 90 лет. Ну, какая разница, пожизненное заключение или 90 лет?

М.КОРОЛЁВА: Еще у меня один вопрос с этим связан. Почему не случилось, если вы говорите, что в США, в основном, говорят не о личности Сноудена, а, собственно, о том, что он сделал, то есть о нарушениях прав американцев, почему в Америке не случилось в результате, ну, так сказать, Сноуден-гейта? Почему, например, я не вижу, как кто-то призывал бы «Обаму в отставку», чтобы люди выходили на улицу и требовали прекратить немедленно прослушивание и так далее? Почему этого всего не произошло?

М.СТУРУА: Вы знаете что? Я с вами согласен. В Сенате США заседает 100 сенаторов. Из них только 2 сенатора выступили, основываясь на разоблачениях Сноудена, за то, чтобы взнуздать Национальное агентство безопасности. Только 2 сенатора. Почему?

М.КОРОЛЁВА: Почему?

М.СТУРУА: Потому что это антипатриотично. Это, как бы, ты идешь против своей родины-матери. И поэтому и Обама…

Ведь, когда Обама пришел в Белый дом, все думали, что он завернет все законы, принятые при Буше, которые ущемляли свободы американцев. А он этого не сделал. Он этого не сделал. Более того, он пошел еще дальше. Вот то, что разоблачил Сноуден.

М.КОРОЛЁВА: Но послушайте. Борьба с международным терроризмом. Вот, есть вопрос от нашего слушателя по интернету: «Как вы считаете, разоблачение Сноуденом методов работы спецслужб США нанесло ущерб борьбе с международным терроризмом?»

М.СТУРУА: Если говорить «Нанесло ущерб борьбе», это слишком громко. Нет. Но, конечно же, это в какой-то степени где-то могут определенные террористы сманеврировать, сориентироваться, понять, как их прослушивают, и так далее. Но Сноуден, все-таки, не разоблачал технологию – он разоблачал уже результаты этой технологии, понимаете? Он же не говорил, где эти пункты подслушивания, как они действуют, какими техническими средствами располагают. Этого нет. Он уже подает вам результаты, понимаете?

Ну, конечно, я не хочу сказать, что это полностью безболезненно в смысле борьбы с терроризмом. Но что происходит? Как работает эта система? Вот, скажем, я звоню вам или я вам посылаю email или по Twitter’у что-то, и говорю вам «Слушай, как там у вас дома? Там террористы вас не беспокоят?» Работают машины, слово «терроризм». Всё.

М.КОРОЛЁВА: Ну, по ключевым словам, да.

М.СТУРУА: Всё. И засекают вас и того, с кем вы разговаривали или кому посылали почту. И начинается, так сказать, разработка вашей подноготной. Понимаете?

Конечно же, если учесть, какое количество миллионов и миллиардов, наверное, уже в себе… Они же складируют это всё, они же потом не спускают. Это они все складируют. Конечно же, там может быть разговор двух террористов между собой.

Но когда защитники вот этой теории говорят, что «Мы на основе работы Национального агентства предотвратили 7 или 8 покушений или терактов», их спрашивают «Каких? Как вы предотвратили?» Они не могут рассказать об этом.

Неэффективна сама система, даже если подходить к ней с точки зрения борьбы с терроризмом. Она не эффективна. Но зато она эффективна в смысле проникновения в частную жизнь американцев.

М.КОРОЛЁВА: Хорошо. Ну, Сноуден уже на нашей территории, у него временное убежище. Где он, непонятно. Но, по крайней мере, понятно, что год он может находиться на территории России законно. У нас между тем свои дела кроме Сноудена, они связаны с антигейским законом и с тем, что Олимпиада в Сочи может бойкотироваться в связи как раз с этим самым законом.

Вот, вас спрашивает наш слушатель: «На ваш взгляд, каковы шансы, что Европа и США поддержат бойкот Олимпиады в Сочи в знак солидарности с ЛГБТ-сообществом?» Мы сейчас начнем (буквально минутка у нас), потом продолжим после перерыва. Как вам кажется, каковы шансы на то, что бойкот будет поддержан?

М.СТУРУА: Я думаю, что бойкота не будет, потому что это было бы очень серьезным наказанием, несправедливым, незаслуженным наказанием тысяч и тысяч спортсменов, которые в течение 4-х лет готовились к Олимпиаде. На это, я думаю, на такой абсолютный бойкот, как это было в 1980 году, не пойдут ни США, ни Западная Европа.

М.КОРОЛЁВА: Ну, это, на самом деле, то, наверное, чего не хотелось бы вам и, может быть, мне. Но как оно будет на самом деле? Ведь, в 1980 году были те же самые аргументы, в том, что касается спортсменов.

М.СТУРУА: В 1980 году аргументы были те же самые, но на чаше весов был не гомосексуализм, а было вторжение, агрессия Советского Союза в Афганистан.

М.КОРОЛЁВА: И на этом мы прерываемся. Буквально через несколько минут мы снова здесь, в программе «Особое мнение».

НОВОСТИ

М.КОРОЛЁВА: И сегодня это особое мнение Мэлора Стуруа, журналиста-международника, российского, еще советского. Я напомню, что с нами можно связаться и прислать вопросы. +7 985 970-45-45. В Twitter’е есть аккаунт @vyzvon. Итак, мы заговорили об Олимпиаде. Дело в том, что тема с бойкотом вот этой Олимпиады в Сочи возникла совсем недавно, но развивается очень бурно. Стивен Фрай, актер и писатель выступил с призывом бойкотировать Олимпиаду. 300 тысяч американцев собрали подписи и отправили в Международный Олимпийский комитет. И вот сегодня Жак Рогге, глава МОК выступил просто с просьбой дать разъяснения по поводу нашего закона о гей-пропаганде. То есть все развивается так, очень сильно, активно развивается. Почему вам кажется, что до бойкота не дойдет?

М.СТУРУА: Безусловно, развивается сильно. Но надо вам сказать, что проблема гомосексуализма имеет, если можно так выразиться, 2 стороны. Первая сторона – это в действительности проблема геев и Олимпиады. Многие спортсмены – геи, и они, как говорят…

М.КОРОЛЁВА: Прямо даже многие?

М.СТУРУА: Многие, да, безусловно. И они говорят, что они…

М.КОРОЛЁВА: Тогда им есть, чего опасаться, когда они едут в Сочи, где в России принят закон соответствующий о запрете гей-пропаганды. Или нечего опасаться?

М.СТУРУА: Но они могут не пропагандировать, если уж так выразиться. Кстати говоря, пропаганда не запрещена – запрещена пропаганда среди детей, понимаете? И непонятно, как можно среди детей пропагандировать на Олимпийских играх.

М.КОРОЛЁВА: Ну как? Если вы, допустим, надеваете соответствующую майку с какой-нибудь надписью, да? Или несете флаг, радужный флаг.

М.СТУРУА: Конечно, разумеется.

М.КОРОЛЁВА: Ведь, смотрят и дети тоже, правда же?

М.СТУРУА: Разумеется. Рогге даже… Понимаете, он тоже крутится. Он сказал, что мы получили английский текст послания Москвы, но, говорит, мы не знаем, что-то там не то, видимо, перевод не точен и мы просим разъяснений. То есть все играют на этом.

Но главное не в этом. Главное, что гомосексуализм стал кодовым словом. Это кодовое слово означает «У вас в России права человека попираются».

М.КОРОЛЁВА: Ну, потому что это меньшинство, так, очевидно?

М.СТУРУА: Не только, не только потому что это гей-меньшинство. Вообще. Ведь, в данном случае идет речь не только о гомосексуализме. Это целый комплекс тех законов, которые принимает Дума, которые осуществляются в России вопреки международным всяким положениям о правах человека и так далее.

Но сконцентрировалось на гомосексуализме почему? Во-первых, это эффектно. Во-вторых, это медийно. В-третьих, США только об этом и говорят. Это некоторое такое помешательство.

М.КОРОЛЁВА: О чем?

М.СТУРУА: А вообще о проблемах гомосексуализма. И они исходят так: «Как в вашей стране относятся к геям?» Мы говорим «У нас такой закон» — «А, такой закон? Значит, у вас нет демократии». То есть ставится знак равенства между геями и демократией. Если нет свободы для геев, то нет демократии. И они очень ловко пользуются этим.

Мы-то защищаемся только тем, что, знаете, это закон, кроме того, он может не действовать там, один министр говорит так, другой…

М.КОРОЛЁВА: Подождите, вы считаете, что этот закон справедлив, что он хорош?

М.СТУРУА: Да нет, конечно! Вообще это зубодробительный закон, который никакого отношения к XXI веку не имеет.

М.КОРОЛЁВА: Ну так, может быть, они правы? Может быть, дело не в помешательстве, а в том, что просто закон безумен?

М.СТУРУА: Ну, конечно, закон безумен. Но не только этот закон безумен. А закон Димы? Другие законы?

М.КОРОЛЁВА: Димы Яковлева вы имеете в виду?

М.СТУРУА: Димы Яковлева. Конечно. Но разыграть хорошо можно закон антигейский у нас.

Я, откровенно говоря, не понимаю, почему такой закон прошел в Думе. Зачем они это сделали? Зачем они напрасно дразнили гусей?

М.КОРОЛЁВА: А какие у вас предположения? Ну, должны же у вас быть какие-то предположения на этот счет.

М.СТУРУА: Почему это сделали?

М.КОРОЛЁВА: Да?

М.СТУРУА: Потому что идет закручивание гаек, и каждый сидящий…

М.КОРОЛЁВА: Но казалось бы, причем здесь геи снова? Вот, закручивание гаек. Почему именно вот в этом пункте?

М.СТУРУА: Потому что он, как бы, не укладывается в рамки современного россиянина так, как его представляет Дума. А Думе надо заниматься другими делами, а не преследованием геев, понимаете? И понятно: раз они принимают такой закон, раз этот закон подписывается президентом, то Запад говорит «Позвольте, вы что, живете в Средневековье?»

Недавно в самолете, когда он летел обратно из Бразилии в Италию, Папа Римский говорил, когда его спросили насчет проблемы геев, «Кто я, чтобы их судить?» А мы оказались католиками больше Римского Папы. Прямо здесь точно ложится эта знаменитая поговорка «Католик больше, чем Папа».

Папа говорит «Кто я такой?» А, оказывается, Дума есть у нас, которая выше Папы.

М.КОРОЛЁВА: Ну, тогда я еще раз хочу спросить. Может быть, тогда правы 300 тысяч американцев, Стивен Фрай, наконец, Жак Рогге, который, собственно говоря, этот момент так педалирует? Если мы сами этого не понимаем, то, может быть, нам нужно просто пальчиком на это указать?

М.СТУРУА: Нет, конечно же, нас встряхивают и встряхивают по делу. Но я думаю, что до бойкота не дойдет. Потому что, ну, слишком немножко, так сказать, жидковатая основа, понимаете? Если бы это было нечто другое, понимаете, тогда да. Но зато на нас хорошо выспятся. Очень хорошо выспятся.

М.КОРОЛЁВА: Подождите-подождите. Вот, мы с вами вспоминали до эфира, что было, например, дело Ходорковского и Лебедева, были там возмутительные приговоры. Более того, было потом дело Магнитского и был список Магнитского. Ничто это не стало причиной, там, возможного бойкота Олимпиады и разговоров о бойкоте. Тем не менее, закон об антигейской пропаганде стал таким толчком.

М.КОРОЛЁВА: Потому что дело Магнитского, дело Ходорковского – это, так сказать, все-таки, в каких-то государственных заоблачных высях. А геи – это народ.

М.КОРОЛЁВА: Ну и к тому же, как вы сказали, им, возможно, придется приехать сюда на Олимпиаду участвовать в соревнованиях и они не хотят попасть просто в отделение полиции, возможно.

М.СТУРУА: Я думаю, что никто в отделение полиции не попадет. Дело вот в чем. Ведь, поскольку у нас существуют законы и существует президент, то президент всегда преобладает над законом. И поскольку сочинская Олимпиада является личным делом президента, я думаю, он не позволит арестовать и даже пальцем тронуть ни одного гея-спортсмена, который приедет в Сочи.

М.КОРОЛЁВА: Ну, нужно, чтобы они сначала поверили заверениям, потому что заверения заверениями, слова словами, а закон-то есть. Либо закон надо отменять.

М.СТУРУА: Вы знаете что? Вот, страшная вещь. Во время Олимпийских игр 1936 года американцы на беге 400 метров сняли двух спортсменов, потому что они были евреями. Они пошли на уступку Гитлеру. Понимаете? Я не хочу полностью, как бы, экстраполировать 1936-й год на наш 2014-й, но так не поступит ни одна федерация национальная, чтобы снять геев из команд, которые поедут в Москву. Нет. Наоборот. Я уверен, что даже если где-то это возможно, ну, конечно, не в ущерб спортивным достижениям, они пошлют как можно больше геев.

М.КОРОЛЁВА: Да еще и скажут об этом, что будет уже, заметьте, возможной пропагандой по новому закону.

У нас чуть меньше 2-х минут. Я хочу вам задать вопрос по поводу имиджа России. Дело в том, что Россия, действительно, тратит очень большие деньги на то, чтобы создать положительный имидж в мире. Вот, все эти последние законы и история со Сноуденом – на ваш взгляд, в США насколько сильно она как-то повредила имиджу России? А, может быть, и нет?

М.СТУРУА: Вы знаете что? Дело Сноудена не столько повредило имиджу России, сколько антигейский закон. Дело Сноудена меньше повредило. Здесь они только издеваются над нами, что «тоже вы, понимаете, защитники privacy и защитники неприкосновенности личности, жилища и так далее». Здесь они посмеиваются. Но я считаю, что пропагандистские усилия Москвы для того, чтобы в хорошем виде подать Россию, абсолютно не приносят никаких положительных плодов для тех, кто эти усилия предпринимает. Нет. Наоборот. Наоборот. По всем параметрам, понимаете, Россия сейчас подвергается общественному остракизму на Западе.

М.КОРОЛЁВА: То есть усилия не помогают?

М.СТУРУА: Нет, не помогают. Даже иногда вредят.

М.КОРОЛЁВА: Смотрят на дела?

М.СТУРУА: Конечно. Во-первых, смотрят на дела. Да, я не знаю, можно ли назвать делами законы, которые принимает Дума. Но если их назвать делами, конечно, эти дела опровергают всю остальную пропагандистскую шумиху, которая идет.

М.КОРОЛЁВА: Подошло к концу наше сегодняшнее «Особое мнение». Я – Марина Королёва. Был у нас сегодня в студии Мэлор Стуруа, журналист-международник. Спасибо вам большое.

М.СТУРУА: Пожалуйста.

М.КОРОЛЁВА: Всем счастливо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире