'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 19 июля 2013, 17:08





К. ЛАРИНА – Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». Александр Минкин — обозреватель газеты «Московский комсомолец». Здравствуйте.

А. МИНКИН — Здравствуйте.

К. ЛАРИНА – У нас сегодня по плану так наверное будет. Поскольку Александр Минкин сам ньюсмейкер последнее время, то я думаю, что мы так разделим.

А. МИНКИН — Невольный.

К. ЛАРИНА – Да, первая часть будет по актуальным событиям вокруг дела Алексея Навального. А вторая часть будет вокруг дела Минкина. Вопрос, который я хотела задать первым, будет такой. Сегодня 20 членов совета по правам человека при президенте РФ поддержали идею проведения общественной экспертизы по делу Кировлеса. У них уже есть такой опыт. Печальный. Когда они проводили, заказывали экспертизу дела ЮКОСа, и в итоге кончилось тем…

А. МИНКИН — Всех, кто ее делал, теперь допрашивают с пристрастием…

К. ЛАРИНА – Кто-то уехал, кого-то допрашивают. Саша, у меня такой к вам вопрос. Вообще насколько эффективны эти общественные расследования, заказ независимых экспертиз.

А. МИНКИН — Что называть эффективностью. Потому что Медведев, когда попросил эту экспертизу, и получил ее, то эффективностью было бы сказать: ну вот видите, приговор незаконен, дело дутое, давайте ищите юридически безупречные ходы, чтобы это дело отменить. И оправдать. И экспертиза сказала, что это дутое, липовое все. Но поскольку ничего подобного не произошло, надо считать, что работа экспертов оказалась неэффективной. Если учесть, что их сейчас допрашивают, то дефективной, в общем. Это не игра слов, на самом деле. Теперь с точки зрения общества она же не пропала даром. Благодаря тому, что экспертиза была заказана и сделана и последствия наступили вот такие, Медведев — ничего, а Следственный комитет — все. Ну вот, кто этого еще не понимал, что Медведев — ничего, а Следственный комитет – все, теперь вот может быть, они чуть-чуть прозрели. И с этой точки зрения эффект какой-то есть. Хотя я уверен, что кто до сих пор еще чего-то не понимает, вряд ли им можно объяснить. Ну потому что есть люди, свято верящие, ну и что теперь с ними сделаешь. Ничего.

К. ЛАРИНА – Хотя я думаю, что после опыта с ЮКОСом какой еще эксперт даст свое согласие на проведение…

А. МИНКИН — А чего, есть упертые люди. Настоящих буйных мало, но они есть. И я думаю, что кстати говоря, будь я экспертом по делу ЮКОСа, я не юрист, и начни меня за экспертизу допрашивать, я обязательно пошел бы на следующую экспертом. Обязательно. Почему я должен сдаваться. Я что-то порочное сделал? Моя амбиция была бы именно такая. Я делал то, что мои знания и мой долг мне велит и отказаться от экспертизы значит признать, что я оказывается, делал что-то недостойное. Да ну их на фиг.

К. ЛАРИНА – А вот по процедуре. Допустим, проводится экспертиза. По делу Кировлеса. По Болотному делу. Сейчас тоже суды проходят. Допустим, эксперты в пух и прах разбивают всю доказательную базу обвинительную. И что дальше происходит.

А. МИНКИН — Немудрено. База очень слабая. Это вопрос не ко мне. Это вопрос к обществу. Вопрос давно не решается в экспертных советах. Вопрос давно решается на улице. И когда вышли после тех выборов на Болотную, на Сахарова и стали выходить, то власть зашевелилась. И начались там изменения избирательных законов, чего перечислять. Она зашевелилась. Хотя вышло-то 100 тысяч из 100 с лишним миллионов.

К. ЛАРИНА – А мы помним, какие были цифры.

А. МИНКИН — В Москве выходил под миллион. На Манежную площадь. Первым делом эту Манежную площадь Церетели превратил в негодную для митингов. Изрыл ее арыками и уставил фигурками. В общем, безобразие. Если бы я стал президентом и кстати…

К. ЛАРИНА – Закатал бы обратно.

А. МИНКИН — Навальному бы я сказал, наказы избирателей если бы он собирал, я бы сказал, первый указ – отмена ЕГЭ, а второй — вернуть Манежную площадь в прежний вид.

К. ЛАРИНА – Вчера Манежная площадь была заполнена людьми, хотя естественно она вся была оцеплена, но, тем не менее, люди вышли. И по разным оценкам до 15 тысяч человек вчера было в центре города на Охотном ряду, на Тверской. Как вы думаете, это какую-то роль сыграло в сегодняшнем событии, когда Алексей и Петр были освобождены из-под стражи?

А. МИНКИН — Думаю, что абсолютно нет. Я бы поверил, что это сыграло, если бы вышло 200 тысяч, 300, лучше всего миллион, мне чего-то миллион очень хочется. Просто посмотреть, как это выглядит, вспомнить те времена. Я уверен, что прокуратура сделала это по команде сверху, а вовсе не потому, что кто-то там вышел на улицу. Тем более у меня такое впечатление, что прокуратура начала говорить «отбой, отбой» до того, как кто-то вышел на улицу. Или только начал там собираться. Там нечего было бояться. Нет, нет. Вот завтра у меня заметка выходит. «Проверка духа». Знаете, есть проверка слуха. А вот это была проверка духа. Тут несколько составных частей. Одно дело судебное дело, и действия судьи и прокуратуры. А другое дело это общественность, которая не вышла. Вышло 15, а не миллион. Еще раз повторяю. И вот я написал, что какой еще может быть более сильный мотив, чем арест лидера оппозиции. Ну если даже это не выводит на улицу сотни тысяч, тогда я не представляю себе, что. Тогда политический мотив не работает. Тогда значит, сработает как в свое время отмена льгот, когда пенсионеры вышли, перекрыли Ленинградку и уж не помню, сколько их было, но этого было достаточно, чтобы им тут же все вернули. Я сто раз об этом говорил.

К. ЛАРИНА – Вчера, кстати, был такой момент, когда люди совершенно спокойно могли бы перекрыть Охотный ряд, выйти на проезжую часть, и никто бы ничего не сделал. Никаких танков бы не было.

А. МИНКИН — Я так считаю, это не только я, по-моему, общее мнение, что кто-то умеет только рычать и сажать, а кто-то говорит: да ведь выгоднее, чтобы он пошел на выборы и провалился. Это самое разумное и я бы сказал даже пошлое… Ничего не надо придумывать. В свое время, когда Баркашову что ли или какому-то такому, националистической организации не дали участвовать в думских выборах, 90 какой-то год, я думал, напрасно, пусть бы они получили свои 2%. И успокоились бы. А сейчас заметьте, не хочу никого огорчить, но Навальный сразу сделал какое-то заявление, я своими ушами слышал, что если меня арестуют сейчас, возьмут под стражу, я прекращаю, потому что вот мол, невозможно агитировать из камеры. Он тоже понимает, что выйти на выборы и получить мало это еще хуже, чем тебя не пустили. Вот меня не пустили и все, я герой тогда. Недоказуемо.

К. ЛАРИНА – Но за эти сутки я думаю, что сильно он набрал в качестве лидера оппозиции.

А. МИНКИН — Безусловно.

К. ЛАРИНА – Как герой.

А. МИНКИН — В завтрашней заметке так и написано, что теперь власть ему помогла вдвое, втрое я думаю, сейчас у него должен был бы быть результат. То есть, предположим, что было у него 5 вчера, или позавчера, а сегодня уже 15. А если было 7, то уже 20.

К. ЛАРИНА – И как вы думаете, выборы состоятся с участием Навального или будет еще какая-то неожиданность?

А. МИНКИН — Невозможно.

К. ЛАРИНА – А как правильно? Следуя как бы логике власти правильнее что было бы?

А. МИНКИН — Я думаю выпустить на выборы. Обсчитать всегда можно. Неважно, как проголосуют, важно, как посчитают, а счетчик все-таки еще пока в руках. Так что выпустить на выборы, даже честно он не обойдет мэра, при честном подсчете голосов. Ну подумайте. Все говорит о том, что Москва настолько состоит из бюджетников, учителей, работников ЖЭКов и тому подобное, которые свято верят, что когда они ставят галочку, это видит всевидящий глаз, и что будет ай-ай-ай. Голосуют покорно. Достаточно покорно.

К. ЛАРИНА – Но вчерашний выход он кстати был примечателен тем, что была очень активная часть общества. Какой-то дееспособный возраст, от 18 до 30. То есть это…

А. МИНКИН — Ничего не могу добавить.

К. ЛАРИНА – Тот самый настоящий электорат, который приходит и голосует.

А. МИНКИН — Давайте перейдем к моим баранам лучше.

К. ЛАРИНА – Я согласна. Нужно подробнее поговорить, поскольку все это происходит, вся история на нашем сайте. Сначала была опубликована статья на нашем сайте, которая была в свое время опубликована в «Новой газете», статья Александра Минкина «Гребут».

А. МИНКИН — Хорошее слово.

К. ЛАРИНА – В которой он рассказывал о строительстве, которое проводит Антон Винер на берегу реки Сходня.

А. МИНКИН — Он не сам и говорят, что его уже отстранили от руководства.

К. ЛАРИНА – Хочу напомнить, что это не первый сюжет Александра Минкина на эту тему, поскольку в 2011 году начал публиковать…

А. МИНКИН — Сейчас скажу. И «МК» и на сайте «Эхо Москвы» за минувших два года с лета 2011 года было наверное штук 15 моих заметок про эту историю. Когда внаглую оградили кусок леса на берегу Сходни, а надо еще понимать, что по речке проходит граница между Москвой и Московской областью. На той стороне, которая территориально Москва, природный парк, особо охраняемая территория, орхидеи, которые в Красной книге и всякое такое. И то же самое на областной стороне этой реки. Потому что для зверей и птиц, и жуков там это не преграда.

К. ЛАРИНА – А строится там жилой комплекс.

А. МИНКИН — Да. И вот с этой стороны остался природный парк, а с этой началась масштабная жилая застройка. Прямо в пойму вбивают 17 восьмиэтажек. С подземными гаражами. Более того, если вообразите себе, что речка течет, и есть 20-метровая зона, где все нельзя, есть стометровая, где тоже мало чего можно, так они не только дошли до кромки берега, они вошли в реку, чуть ни на половине русла до середины дошли, бетон, габионы, что это такое. Они говорят, это мы укрепляем берег. Я говорю, вот сотни тысяч лет берег этот не нуждался в укреплении, что с ним случилось. Заповедник практически уничтожен, потому что даже та сторона, которая московская и которая осталась нетронутой, она под давлением этой застройки, ведь это машины, шум…

К. ЛАРИНА – То есть это квалифицируется как экологическое преступление.

А. МИНКИН — Абсолютно. Никаких сомнений нет.

К. ЛАРИНА – Саш я просто хочу сказать, во-первых, о важной вещи, которая меня поразила именно в последнем тексе в статье «Гребут». Не столько вся история этого экологического преступления, которое происходит под Москвой в районе Химок, сколько последствия публикации. Когда к Александру Минкину, журналисту стали поступать практически угрозы. То от Алишера Усманова, то потом пришли какие-то люди, не представившись…

А. МИНКИН — Люди не угрожали.

К. ЛАРИНА – Они пытались договориться. В итоге Александр об этом всем честно написал, как это происходило, диалоги практически документальные воспроизвел в статье. И после этого появился ответ Александру Минкину от Давида Панькова.

А. МИНКИН — Сегодня появился.

К. ЛАРИНА – Председателя совета директоров Химки-групп. И в этой статье обращаясь напрямую к журналисту, Давид Паньков объясняет, что никакого там преступления нет, что на самом деле это никакая не полноводная река, а речка-вонючка. И нам кстати демонстрирует фото речки-вонючки, какие-то собаки с черными пастями ходят там. Какие-то помойки разбросанные. То есть раньше был ужас и кошмар, помойка и полтора сухих дерева. Зато теперь я вижу фото, которые опубликованы в этом тексте, молочные реки, кисельные берега. Все цветет, зеленеет…

А. МИНКИН — Можно отвечать? Чуть-чуть.

К. ЛАРИНА – Да, конечно, я просто рассказываю.

А. МИНКИН — Во-первых, насчет речки-вонючки, это река федерального значения. Она впадает в Москву-реку, она относится к водозабору московскому. И все дерьмо, которое туда сливают из строительных котлованов с мазутом, цементов и фекалиями гастарбайтеров, все это течет в Москву-реку. Будьте здоровы. Онищенко вам рассказывал, в жару, энтеровирус. Вот так. Теперь, несколько вопросов этому типу не помню, как его фамилия.

К. ЛАРИНА – Давид Паньков. Это не он с вами встречался в редакции?

А. МИНКИН — Ко мне приезжал один из ходоков от Усманова, который назвался Давидом. И отказался назвать свою фамилию, должность, отчество, ну зачем. Он все время говорил: ну зачем. Ну, вы же сами все знаете. Да откуда же я знаю, первый раз тебя вижу. И такой он был как это называется, вьется как уж на сковородке. Никогда не видел ужей на сковородке. Как червяк на крючке. Не на моем. Во-первых, почему сегодня отвечает этот человек, что эта стройка замечательная. Почему два года ни малейшего ответа. Никакого не было. Ни на одну публикацию. Ни одной строчки. На мои публикации отвечали официальные лица, губернаторы, главы Химок, вот тут у меня Шойгу есть бумага, когда он был губернатором.

К. ЛАРИНА – Год назад.

А. МИНКИН — Между постом министра…

К. ЛАРИНА – Обороны.

А. МИНКИН — МЧС и обороны, он был губернатором Московской области и вот он пишет, вот его подпись, вот его бланк. Что администрация городского округа Химки уведомлена о целесообразности отмены утвержденного проекта плана планировки. Если Шойгу принял решение, чтобы Химки отменили этот проект, значит наверное у него были какие-то более существенные основания, чем заметка журналиста. Вот иски прокуратуры. В Химкинский городской суд. По этим стройкам, простите, это иски прокуратуры, а не каких-то экологов или журналистов. Это что ли я продиктовал прокурорам, бесконечный список нарушений. Есть потрясающая бумага о том, что причинен непоправимый ущерб, я цитирую в газете, просто здесь столько, что… Итак, официальные лица говорят, что это стройка нехорошая.

К. ЛАРИНА – Но никто же ее пока официально не закрыл.

А. МИНКИН — Закрыл. Вот как я забыл об этом написать, или написал, не помню. 13 июня месяц назад первый зам. главы Химок издал приказ об отзыве разрешения на это строительство. И строительство остановилось. И два дня там царила тишина. Все. Семь подъемных кранов стоят. Потом они начали работать по ночам. Два дня они работали по ночам, а днем вели себя тихо. А потом увидели, что ничего и возобновили на полную катушку. Таким образом, с 13 июня эта стройка вообще идет незаконно. Без всякого разрешения. А вот этот первый зам, который подписал приказ об отзыве разрешения, был с треском уволен. Ну и что. Этого никто вроде бы не заметил. Газеты написали, что он уволен был, его уволил Воробьев прямо на каком-то совещании, где должны были принять, но не приняли генеральный план развития Химок. Я боюсь, что это слушателям ужасно непонятно все.

К. ЛАРИНА – Слушателям интересно все-таки понять, там все-таки Академия художественной гимнастики Ирины Винер или там многоквартирные дома. Как это все сочетается.

А. МИНКИН — Когда они оградили лес и стали его вырубать под корень, подчистую, там висела надпись: Международная академия спорта Ирины Винер. И портрет ее, и юные гимнастки и все такое. Теперь этого плаката нет, теперь там просто плакат, что Новогорск, квартиры. Так превращение произошло. Но остались буклеты, остались презентации. Да, уважаемые слушатели, зрители, если вам действительно это интересно, ну нажмите в Интернете — Марш против коррупции. Это сайт. Вы увидите там все в натуре, и как сливают грязь в реку и как вырубают и чего там творится. Марш против коррупции, который публикует все это постоянно. Они там палатки поставили, на них наехали.

К. ЛАРИНА – Я просто хочу еще…

А. МИНКИН — Последнее скажу.

К. ЛАРИНА – Я буду на него ссылаться.

А. МИНКИН — Я опубликовал еще в «МК» до «Новой газеты» месяца 4 назад две фотографии из космоса. Одна фотография 2011 года, этого места. А другая 2012 года. На 2011 года все зеленое, лес. На фотографии 2012 года желтая грязь.

К. ЛАРИНА – Здесь ровно наоборот публикует этот господин Паньков.

А. МИНКИН — Это господин Паньков, знаете, что я вам скажу. Если вы позовете сюда или предоставите сайт какому-то Мавроди, он вам объяснит, что МММ все законно. Если вы позовете сюда Оборонсервис, вам и Оборонсервис расскажет, что все законно. Если вы сюда позовете любого гада, который устроил… Позовите сюда какого-то большого владельца целлюлозно-бумажного комбината на берегу Байкала. Да он вам скажет, что это благодетельство. Что просто ничего нельзя лучше придумать, чем…

К. ЛАРИНА – И главное предъявит документы, которые разрешают эту стройку.

А. МИНКИН — Абсолютно точно. Он предъявит документы, а как же. Тут недавно ругался с одним человеком, говорит, у них же вот документы. Я говорю, ты вспомни момент истины. В августе 1944, когда капитан Алехин проверяет документы у этих диверсантов, убийцы. А документы абсолютно в порядке.

К. ЛАРИНА – Это Александр Минкин, мы сейчас сделаем паузу, потом вернемся и продолжим разговор на эту же тему.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА – Возвращаемся в программу. Сегодня в нашей студии Александр Минкин, и мы сейчас пытаемся понять, где правда и где ложь в ответе господина Панькова. Который еще раз напомню, как называется его должность, чтобы не соврать. Сейчас найду, скажу, скажу. Председатель совета директоров Химки-групп, отвечает Александру Минкину на его статью «Гребут» и собственно на все другие статьи, посвященные строительству жилого комплекса на берегу реки Сходня. Здесь кстати обвиняют в этом тексте, какие-то свои личные корыстные интересы вы решаете с помощью журналистского пера. Поскольку ваш дом недалеко находится. Нехорошо свои личные проблемы решать с помощью служебного положения.

А. МИНКИН — Эти записки вам по Интернету пишут, видимо, усмановские сотрудники. Я думаю, у них много времени для этого и их самих тоже очень много. Потому что он когда мне позвонил, и гневно требовал, чтобы я прекратил это все писать, Усманов, 20 минут он сердился на меня. По телефону. И говорил, что разберется со мной. А в частности, он сказал: ну у тебя же там поместье. Я говорю: нет, ты ошибаешься. Я объясняю и слушателям и вообще. Я ему отвечал на «ты» только потому что, что он ко мне сразу начал обращаться на «ты».

К. ЛАРИНА – А вы не были знакомы до этого?

А. МИНКИН — Мы были знакомы, я со всеми, наверное, знаком. Но он позвонил и начал разговор на «ты», я старался соответствовать. Он говорил: ты оскорбил мою жену. Я говорю: ты ошибаешься. А ты вот это вот. Я говорю: тебя обманули. Он думал, что там строится все спортивное такое замечательное, олимпийское. Ну вот, он был очень удивлен, когда я ему сказал, что в пойме прямо у воды. Он говорил: не может быть, только дурак строит у воды. Надо строить на горке. — Приезжай, посмотри. — Так вот, у тебя там поместье. Я говорю: нет. Сколько у тебя гектаров. Я говорю: у меня нет гектаров. — Сколько у тебя земли. Я говорю: 15 соток. Он задумался надолго. Я понял, что он пытается понять, это как носовой платок или как коврик около душа. Что это такое. Да, теперь насчет того, что личные проблемы. Вот я пишу про ЕГЭ. Пишу категорически отрицательно. И давно. И про школьные учебники. Да, мой сын учится в школе. Я решаю свои проблемы, или нет. Или не совсем. Это мой личный заповедник что ли застраивают. Это что ли мою речку личную законопатили, забетонировали. Вот эти люди, которые вот эту дрянь пишут, они чего-нибудь думают. А если бы я жил на берегу Байкала, мне бы конечно целлюлозный комбинат не давал бы покоя и именно там люди пишут. А когда Чирикова про Химкинский лес, это она с Луны наблюдала. Да, она жила в Химках и это у нее на глазах происходило. И то, что у тебя на глазах происходит, действительно действует очень сильно.

К. ЛАРИНА – А как жители окрестных домов…

А. МИНКИН — Выходили на митинги, и был не один митинг. И я помню плакат, я его даже использовал как заголовок в газете: «Посадим лес и лесорубов». Пока нет.

К. ЛАРИНА – А в чем оскорбление жены господина Усманова?

А. МИНКИН — Упоминание. Видимо, что без эпитетов «великая» и прочее…

К. ЛАРИНА – Вы думаете. Потому, что как я понимаю, что речь идет о том, что эти многоквартирные дома строятся для того чтобы каким-то образом потом использовать, в том числе эти деньги на развитие академии спорта.

А. МИНКИН — Ко мне пришел очередной ходок от Усманова, который сказал, что он юрист Алишера Бурхановича и я об этом написал. И этот юрист сказал, что они и он проштудировали все мои публикации, и он доложил Усманову, что судебной перспективы нет.

К. ЛАРИНА – Поэтому в суд не подает.

А. МИНКИН – Уж, наверное, если бы там были оскорбления, уф, они бы ждать не стали. Теперь насчет документов, когда мы говорили, уважаемые слушатели, извините ради бога, постановление правительства или указ президента или закон вступает в силу с момента публикации. Это понятно. Землю им отдали постановлением Громова в январе 2011 года. Слышите, да. В январе 2011 года. Сейчас, когда в суде решался вопрос, имеют ли они вообще права на эту землю, на эту стройку, они принесли газету, которая называется «Подмосковье», где опубликовано постановление Громова 2011 года. Только вот оно вот тут находится, это ксерокопия паршивая. Может любой открыть. Вот постановление Громова, а это постановление Воробьева. И газета вышла 25 марта 2013 года. Вы чего думаете, вы постановление 2011 года января опубликовали в марте 2013…

К. ЛАРИНА – Дай посмотреть.

А. МИНКИН — Да честно. В Интернете можно все открыть и посмотреть в цвете. Запихали внизу якобы оно опубликовано. Да, оно опубликовано сейчас. А два года до этого вы чего делали. И вы считаете, что это документы. Я даже слово «подтереться» бы не использовал. Настолько не документ.

К. ЛАРИНА – А квартиры они уже продали в этих строящихся домах?

А. МИНКИН — Я думаю, что они жульничают. Они знаете, какую рекламу повесили обалденную. Я обалдел, прямо у нашей редакции. Для меня повесили. Огромный билборд — Химки-групп и слоган – «И купи, и не плати».

К. ЛАРИНА – То есть?

А. МИНКИН — У меня места мало было в газете, я бы об этом написал. Я открыл в Интернете рекламу «И купи, и не плати» и знаете, что там написано. Заключи с нами договор, что ты купишь у нас потом квартиру…

К. ЛАРИНА – Когда они будут готовы.

А. МИНКИН — А мы тебе сейчас оплатим съемную квартиру, где ты будешь жить. Значит, любой человек может сейчас пойти в Химки-групп, рекомендую. Обратиться к ним и сказать, я хочу у вас купить квартиру, а пока что снимите мне квартиру, как вы обещали. Это что такое. Воробьев губернатор начал говорить на этом совещании, что люди заплатили деньги и имеют право получить то, за что они заплатили. Минуточку. Это не дольщики, которые сложились и вошли как инвесторы в стройку, а потом кто-то их деньги украл и убежал. Нет. Эта стройка идет за деньги владельца. А элитное жилье продается, так вот если это жилье строится неправомерно, его надо снести, а деньги вернуть. Я считаю, Усманов даже не заметит, как это сказать, уменьшения своих миллиардов. Для него это вообще тьфу. Ну правда же. Это что последние гроши что ли.

К. ЛАРИНА – Александр, получается, что совсем не тьфу, потому что самое главное, к чему мы возвращаемся, как бы такой части криминально-закрытой. Когда я прочитала текст «Гребут» помимо всего прочего, всех фактов чудовищных, которые конечно поражают воображение, но я еще подумала, что здесь есть некий скрытый подтекст со стороны журналиста. Посыл мне как читателю. Если со мной что-нибудь случится. Не зря вы написали так подробно об этих встречах. Звонках. Это было важно вам рассказать.

А. МИНКИН — Я расцениваю это как угрозу, я там даже написал, что я не только главному редактору доложил об этом звонке, но и в Генпрокуратуру пошел. Ничего не хотят. Я думал, что они запросят разговор, честно говоря. Запросят эти 20 минут, у какого-нибудь Билайна. Вдруг Билайн не сломался в этот момент. Как все видеокамеры ломаются там, где проезжает великий человек. И насмерть кого-нибудь сшибет, то там сразу видеокамеры все приходят в негодность. Черт, вот еще одна бумага. Вот видите, это называется Федеральное агентство водных ресурсов. Кто говорит, что речка дрянь и просто лужа, вот Московско-Окское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов. Наносится непоправимый ущерб экологической обстановке.

К. ЛАРИНА – На все эти документы…

А. МИНКИН — Строительство ведется в отсутствие документов.

К. ЛАРИНА – Но все равно они документы предоставляют. Я просто еще раз хочу процитировать. Есть два объекта, пишет господин Паньков. Один – олимпийская деревня Новогорск, это объект, построенный на деньги Усманова, Ириной Винер на 12 гектар, предоставленный ей губернатором Борисом Громовым. Там скоро заработает академия.

А. МИНКИН – Хорошее выражение – предоставленный.

К. ЛАРИНА – И там строят 120 таунхаусов. А рядом в 3 километрах сын Ирины Винер Антон Винер строил на землях, выкупленных по коммерческой цене у предыдущего владельца те самые 17 семи— и восьмиэтажек. Договоренность существует, что будущие жители этого объекта смогут пользоваться инфраструктурой олимпийской деревни.

А. МИНКИН — Сейчас у нас время кончится. Здесь неправда уже заключается в том, что он говорит про два объекта. А их не два, и даже не три. Я же там написал, в двух километрах еще кусок берега они бетонируют. Еще, еще, этих строек, может 5, может 10, может 20, мы даже не знаем. Но Московская область разве только Сходня. Да вся Московская область трещит под топором, как Астров у Чехова говорит в «Дяде Ване».

К. ЛАРИНА – Сейчас напомню, предвыборная кампания у Воробьева. Мне кажется, что имеет смысл ему все-таки поактивнее прислушаться.

А. МИНКИН — Знаете, когда стройку остановили? Когда Шахов шел на выборы в Химках, а противником его была Чирикова, вот Шахов за две недели до выборов остановил. Выборы прошли, он избрался, и стройка загрохотала снова.

К. ЛАРИНА – Саша, последний вопрос, очень быстро. Несколько секунд для того чтобы ты ответил, вы ответили. Будете ли вы публиковать ответ на этот текст, который висит на нашем сайте.

А. МИНКИН — Не знаю. Я сейчас лучше скажу, что братья по цеху журналисты и телевизионщики, радийщики и пишущие, могли бы как-то войти в эту истории. Потому что до сих пор спасибо вам и РБК, если кто хочет посмотрите эфир РБК на эту тему. Пока за два года больше никто ни слова не сказал.

К. ЛАРИНА – Это Александр Минкин. На этом завершаем программу «Особое мнение». Всем спасибо.

А. МИНКИН — Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире