'Вопросы к интервью
О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова. Сегодня в «Особом мнении» у нас главный редактор «Ежедневного журнала» Александр Рыклин. Добрый вечер.

А.РЫКЛИН: Здравствуйте.

О.БЫЧКОВА: Ну, сегодня у нас 1-е мая. И полно…

А.РЫКЛИН: Я вас поздравляю.

О.БЫЧКОВА: И я вас поздравляю, да. И полно всяких картинок с разных демонстраций. Я видела одну картинку в Facebook. Ее в том числе вывешивал мой коллега Володя Варфоломеев. Там был сфотографирован плакат. Я у всех спрашивала сегодня целый день в том же Facebook, что это значит. Объясните мне, что значит «Мир, труд, Путин»?

А.РЫКЛИН: Я думаю, что это то же самое, что «Путин, лыжи, Магадан», только с обратным значением.

О.БЫЧКОВА: Ну, понимаете, лыжи и Магадан – это понятно. А почему… Путин у нас май получается тогда?

А.РЫКЛИН: Ну, потому что Путин – это олицетворение будущего, весны, возрождения нации. Как вам надо все объяснять? Ну это же очевидные вещи.

О.БЫЧКОВА: Ну, это же тогда прекрасно.

А.РЫКЛИН: Конечно.

О.БЫЧКОВА: Значит, позитивный лозунг. А то все люди пишут сегодня «Боже мой, совок», там, «Первомайские демонстрации», все такое. «Вернулись обратно в застой». Они не правы, конечно.

А.РЫКЛИН: Да, конечно, нет.

О.БЫЧКОВА: Они клевещут.

А.РЫКЛИН: Конечно, нет.

О.БЫЧКОВА: Высокомерно.

А.РЫКЛИН: Гораздо веселее, по-моему, история с Героями. Мне очень нравится.

О.БЫЧКОВА: Вот эти 5 Героев труда?

А.РЫКЛИН: Да. Я вам должен сказать, что мы с друзьями заключали пари. Но, правда, мы считали, что будет трое награжденцев первых. И я горжусь тем, что…

О.БЫЧКОВА: Почему вы считали, что будет так мало? Что, у родины мало драгоценного металла, вы считаете?

А.РЫКЛИН: Я думаю, что первая партия – это не должно девальвироваться. Это как-то, вот, первые люди – они должны… Пятеро сегодня, правильно?

О.БЫЧКОВА: 5 тоже красиво, да.

А.РЫКЛИН: Красиво.

О.БЫЧКОВА: Конечно.

А.РЫКЛИН: Я угадал Гергиева. Я очень горжусь собой. Но в двух других я ошибся, потому что я считал, что вторым будет Холманских, а третий – Роднина. Ну, я так написал на бумажке.

О.БЫЧКОВА: Ну, это вы мыслите очень просто прямолинейно и банально.

А.РЫКЛИН: Да-да-да. Ну, тем не менее, как ни банально, а Гергиева угадал.

О.БЫЧКОВА: Ну, одного из пяти угадать, знаете ли, вас…

А.РЫКЛИН: Ну, хорошо.

О.БЫЧКОВА: ...в телевизионные игры просто близко в некоторые не подпустят с такими результатами.

А.РЫКЛИН: Ну, очевидно, да. Боюсь, что да.

О.БЫЧКОВА: С такими рейтингами, да. Ну вот тоже смысл этого Героя труда? Я понимаю в Советском Союзе, когда там считалось, что деньги – это не важно, богатства не существует, частной собственности нету. Значит, что? Соцсоревнование вместо конкуренции, Герой труда вместо, там не знаю чего, дворцов, яхт и клубов «Челси».

А.РЫКЛИН: Вы совершенно правильно акцентируете. Конечно. А тут одна оболочка, очень смешная, очень забавная, все смеются, потому что непонятно. Ну, если как-то идти по этой цепочке, то нужно давать, конечно, Абрамовичу или, например, Прохорову, который окешился лучше всех, правда же? Ну, понятно, что он – герой. Ну, конечно. Герой нашего времени.

О.БЫЧКОВА: Установить количественные показатели такие.

А.РЫКЛИН: Ну, какие-то критерии. Но надо сказать, что Владимир Владимирович Путин, конечно, зарекомендовал себя человеком таких… Мы уже понимаем, что он – романтический человек, конечно. Я думаю, что он себе представляет, когда он вешает на грудь вот эту вот звезду? Наверное, он представляет себя Брежневым или Сталиным, может быть даже. Ну, наверное, все-таки, Брежневым. Наверное, все-таки, Брежневым. Он как-то отец нации, он уже приближается к такому возрасту, когда уже хочется про это думать, что позади уже много всего, впереди непонятно чего, но как-то хочется соответствовать.

О.БЫЧКОВА: Хочется как-то гладить по головке подданных.

А.РЫКЛИН: Ну, конечно. Да. Да-да. Уже не хочется воевать ни с кем, уже не хочется…

О.БЫЧКОВА: То есть уже хочется не карать, а миловать, можно сказать.

А.РЫКЛИН: Ну, как вам сказать?

О.БЫЧКОВА: Но не всех.

А.РЫКЛИН: Да, совершенно верно. Выборочно, очень выборочно.

О.БЫЧКОВА: Ну а вот, не знаю, тоже все равно непонятно. Ну, вот, Валерий Гергиев, да? Как бы вы иронически не заключали разные пари, но мы понимаем, что это, действительно, прекрасный музыкант…

А.РЫКЛИН: Да кто ж спорит?

О.БЫЧКОВА: ...дирижер, руководитель театра, огромный человек.

А.РЫКЛИН: Так нет, я не собираюсь… И все остальные – там они чего-то выплавили, наверное, больше всех или, там, сжали.

О.БЫЧКОВА: Не, ну вот тоже доктор Коновалов, например. Уважаемый человек.

А.РЫКЛИН: Несомненно. Нет вопросов.

О.БЫЧКОВА: Да. И еще трое рабочих, в которых мы тоже ни секунды не сомневаемся, что они – достойные люди. Но Гергиев уже заработал совершенно заслуженно, прекрасно и великолепно всей своей биографией такое количество наград, таких вот, настоящих, что, ну, вот, ему это зачем? Он же не станет от этого более или менее великим, если у него будет или не будет эта звезда. Что это обозначает?

А.РЫКЛИН: Это ничего не обозначает совершенно. Это обозначает, что ты на хорошем счету у начальства большого. Вот, что это обозначает. И как-то мне очень хочется верить, что в нашей стране достаточно людей, в том числе изумительно творческих, в том числе и добившихся огромных результатов вот именно на этом поприще, которых мы все уважаем и любим, которые бы не посчитали для себя возможным принять награду из рук Путина. Я в это верю. Я думаю, что много таких людей. Ну, им и не предлагают. Разумеется. И не предложат.

О.БЫЧКОВА: А чтобы вот… Это награда такая странная, что в ней нет ничего как хорошего, так и плохого. Она вообще никакая просто. И почему б не принять такую награду, которая сама по себе ничего не обозначает, за ней ничего не стоит, она ничего не несет…

А.РЫКЛИН: Ну, ведь, это же символический жест, правда же? И я думаю, многие решили бы, что эта символика для них неприемлема, что им чувство собственного достоинства не позволяет это сделать.

О.БЫЧКОВА: Ну, это вкусовщина такая.

А.РЫКЛИН: Нет, это не вкусовщина.

О.БЫЧКОВА: Из эстетических соображений.

А.РЫКЛИН: Нет, это не эстетические соображения, это вопросы внутреннего самоуважения, это вопросы собственного позиционирования в мире, который вокруг тебя. Нет, это вовсе не пустые детали, нет. Это сущностные вопросы.

О.БЫЧКОВА: Ну ладно. Делаем сейчас перерыв на одну минуту. Напомню, что это программа «Особое мнение», с нами Александр Рыклин, главный редактор «Ежедневного журнала». Мы продолжим обсуждение сегодняшних новостей. Несмотря ни на что, несмотря на «Мир, труд, Путин» и 1-е мая, у нас новости все равно какие-то есть. Мы через минуту к ним вернемся.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – главный редактор «Ежедневного журнала» Александр Рыклин. А тут вот люди спрашивают «А как нужно было взять? Медалью Героя труда (или там звезда, что там полагается?) или деньгами?» — спрашивает Дмитрий, например.

А.РЫКЛИН: Мое мнение?

О.БЫЧКОВА: Ага?

А.РЫКЛИН: Знаете, ну, по мне так, конечно, деньги лучше. А там разве есть эквивалент? Что-то дают?

О.БЫЧКОВА: Не знаю, не знаю.

А.РЫКЛИН: Я про это ничего не слышал.

О.БЫЧКОВА: Но вопрос ставится «или-или».

А.РЫКЛИН: Мне кажется, раньше давали.

О.БЫЧКОВА: Раньше давали, да. Раньше что-то полагалось материальное.

А.РЫКЛИН: Да, вот эта высокая награда шла как-то вот в связке с каким-то конвертом.

О.БЫЧКОВА: Ну, короче, у вас нет однозначного ответа.

А.РЫКЛИН: Деньги лучше. Как «нет однозначного ответа»?

О.БЫЧКОВА: А, хорошо, всё, согласна. Вы – капиталист. А нам тут строят совершенно что-то другое.

А.РЫКЛИН: Я – практик.

О.БЫЧКОВА: Да, хорошо. Скажите, пожалуйста, вот, знаете тут вопрос, чтобы просто его потом не пропустить, сразу вам его задам, хотя он не про сегодняшнюю новость, а про в некотором смысле вчерашнюю. «Почему сачкует Кудрин? – тут спрашивают у вас. – Почему Путин решил обнародовать переговоры с ним?» Ну вот это вот известная беседа на прямой линии президента. Хочу вас спросить именно с вопросом о том, что из этого может последовать.

А.РЫКЛИН: Ну, знаете, давайте мы не будем забывать, когда речь идет об Алексее Леонидовиче Кудрине, что это очень близкий Путину человек. Он совершенно выбивается из ряда даже высокопоставленных сановников. Мне сложно сказать, с кем его можно сравнить. Но мы знаем, что это просто друг Владимира Владимировича Путина. Кудрин – человек, который Путина привез в Москву, который здесь его трудоустроил. Путин никогда не скрывал своих теплых отношений с Кудриным. Кудрину многое позволено, чего не позволено никому другому. Кудрин является, как бы, олицетворением целой когорты людей либеральных взглядов, которые строили империю Путина. Они сгруппировались вокруг него, они работали на него все это время. Ровно этими же словами можно описывать и ситуацию с Анатолием Борисовичем Чубайсом. Но Кудрин ближе гораздо.

О.БЫЧКОВА: Но они не похожи на тех людей, которые должны быть в восторге от всех этих первомайских призывов, там, Героев труда и всей этой стилистики.

А.РЫКЛИН: Ну, понимаете… Да, конечно. Они не в восторге. Они, возможно…

О.БЫЧКОВА: Ну, мне так кажется.

А.РЫКЛИН: Даже такой человек как Кудрин, например, общаясь с Путиным, он может пошутить на эту тему. Вполне может себе позволить, я вас уверяю. И я не исключаю, что Путин улыбнется в ответ. Потому что вот это всё на потребу масс. Это всё вот туда, это всё на улицу. А Путина с Кудриным объединяют гораздо более серьезные отношения, гораздо более серьезные интересы и совсем другого уровня проблемы.

О.БЫЧКОВА: Типа.

А.РЫКЛИН: Ну, как-то мы же понимаем, что у нас очень тяжелая ситуация в экономике, что мы на пороге серьезного кризиса. Может быть, более серьезного, чем тот, который мы пережили несколько лет назад, что у нас уже несколько месяцев спад промышленного производства, что у нас непонятно, что будет происходить с рынками. Ну, в общем, у нас проблемы и это всем очевидно.

О.БЫЧКОВА: Если очень примитивно рассуждать, вот, совсем примитивно… Вы меня извините за такие параллели, но есть же, наверное, как бы, 2 таких способа генеральных решения этих проблем – вот, или Героем труда посредством вот таких механизмов, или посредством таких механизмов как Кудрин.

А.РЫКЛИН: Кудрин не механизм. Вот тут не надо. Понимаете…

О.БЫЧКОВА: Ну, если его обобщать как явление.

А.РЫКЛИН: Вот, сегодня вся эта мощная когорта начинает говорить, что нам срочно нужны реформы, срочно, потому что мы больше не можем жить в этой нефтяной экономике, на этой игле.

О.БЫЧКОВА: Но чего-то делать очевидно надо.

А.РЫКЛИН: Ну так это очевидно уже последние 10 лет или даже больше. Правда же? Ничего, собственно, нового не случилось. Мы живем в условиях, когда нефть стоит 100 долларов за баррель. Сейчас уже мало кто помнит, но в период правительства Гайдара она стоила в 10 раз меньше.

О.БЫЧКОВА: Копейки просто сущие, да.

А.РЫКЛИН: В 10 раз меньше. И уже выясняется, что 100 долларов за баррель не гарантируют стопроцентной наполняемости бюджета, уже денег не хватает, уже мы на пороге дефицита. Ну, в общем, тяжело. И они начали говорить, что нам нужны реформы. Спрашивается «Ребят, а чего вы раньше вообще-то как-то? Вы чего? Что происходило? А почему про это 2 года назад нельзя было сказать? Что, было что-нибудь другое?»

О.БЫЧКОВА: Ну так и говорили, собственно.

А.РЫКЛИН: Ну… Вы же понимаете. И все равно работали в этой экономике, и все равно обеспечивали жизнедеятельность этого режима.

О.БЫЧКОВА: Нет, а я вас хочу спросить, все-таки. Пытаюсь спросить. А, все-таки, вы думаете, что Путин, как бы, принимает вот эту карму как данность? Что да, у нас нефтяная экономика, да, ну вот, может быть, на наш век хватит, а дальше там уже другой вопрос. Или?.. Потому что такое впечатление, что, действительно, ну, по внешним, по крайней мере, признакам кажется, по сегодняшним этим всяким внешним таким проявлениям кажется, что он как-то хочет зафиксировать ту реальность, которая есть сегодня.

А.РЫКЛИН: Ну, с одной стороны, конечно. Вот, есть чисто внешние признаки, и вы совершенно правы, когда говорите, что да, вся эта история с возрождением советской мифологии и советской символики – это все уход от реальности, это все попытка как-то все это лакировать, закрасить, сказать гражданам, что вообще-то есть и иные ценности, не нужно все время думать про хлеб насущный.

О.БЫЧКОВА: И скрепы.

А.РЫКЛИН: И скрепы, совершенно верно. Все это надо скреплять. Вот, (НЕРАЗБОРЧИВО) это вам объясняет, что это пойдет на как-то цементирование нации. Мы же теперь рассуждаем о глобальных проблемах. А что такое какие-то смешные неурядицы в экономике по сравнению с цементированием нации? Это пустяки просто.

О.БЫЧКОВА: То есть вы думаете, у него такая логика?

А.РЫКЛИН: Многие считают, что вообще чем нация сложнее живет, тем она быстрее цементируется. Нужно затягивать пояса. Это все мобилизационная лексика, понимаете? Нужно затягивать пояса, вообще как-то смотреть начальству в рот, более глубоко туда заглядывая и что-то там выуживая оттуда какие-то смыслы. Ну да, конечно. Конечно. И Путин не хочет этим заниматься. Понимаете, Путин уже не молодой человек. Вот, он как-то… Ему хочется, чтобы нефть всегда стоила дорог, чтобы эти деньги всегда наполняли бюджет. И реформы, вообще слово «реформы» — это для него страшное слово. Страшное, потому что он понимает… Ему в слове «реформы» видятся какие-то такие перемены… Помните, как Твардовский писал? Что грозят советской власти потрясением основ. Вот, ему все это кажется ужасным, просто ужасным, страшным и невозможным.

О.БЫЧКОВА: Ну ладно. Наконец-то, вот, я вижу, Владимир нам написал «Герои труда будут без очереди проходить в поликлинику к врачу». Ну слава богу. Тогда все встает…

А.РЫКЛИН: Это он шутит или правда? Мне просто интересно.

О.БЫЧКОВА: Понятия не имею.

А.РЫКЛИН: Вот видите, мы даже уже не можем различить, да?

О.БЫЧКОВА: Нет. Тогда кажется, что все встает на свои места. Понимаете? Это многое объясняет. Тогда да.

А.РЫКЛИН: Ну, при советской власти точно Герои Советского Союза тоже имели право не стоять в очередях – я это прекрасно помню.

О.БЫЧКОВА: Ну, теперь Валерий Гергиев будет проходить в поликлинику без очереди. И, может быть, даже в общественный транспорт. Скажите, пожалуйста, что там происходит с согласованием мероприятия 6 мая?

А.РЫКЛИН: Ну, понимаете, у нас есть твердое ощущение, что как-то в этот раз мэрия точно не хочет нам согласовывать марш. Они уперлись насмерть. Они сидят с мрачными лицами. Господин Майоров смотрит на нас такими, своими прекрасными глазами и как-то совершенно не хочет прислушиваться к тем аргументам, которые мы ему приводим часами. Часами мы ему приводим всякие аргументы.

На самом деле, наша позиция простая.

О.БЫЧКОВА: Сейчас вот в чем проблема-то на сегодняшний момент?

А.РЫКЛИН: Мы подали заявку на мероприятие, которое состоит из двух частей. 6 мая прошлого года у нас был марш, был потом митинг. Мы говорим «Мы не видим никаких оснований, чтобы нам вот эту конструкцию разрушать. Мы тоже хотим марш, а потом хотим митинг». Нам на это приводят, вроде бы, действительно, серьезный аргумент. Нам говорят «Ну, слушайте, это ж будний день. Вы же понимаете…» Это правда. Но с другой стороны, это такой условный будний день, потому что это будний день между праздниками. И мы отлично знаем, что в подобного рода будние дни Москва не бывает заполнена, трафик здесь вполне себе такой спокойный. И в конце концов, когда уже там разговор более или менее начал заходить в тупик, мы начали говорить «Ну хорошо, бог с ним, с Якиманкой. Мы понимаем, Якиманка – сквозная трасса…»

О.БЫЧКОВА: Всегда заполнена, да,

А.РЫКЛИН: Ну, она не всегда заполнена, но, в общем, по ней летают важные членовозы из Кремля туда-сюда на Ленинский проспект. «Бог с ним, с Якиманкой. Дайте нам другую улицу». Мы сразу предложили Пятницкую. Ну, маленькая узенькая улица от метро Новокузнецкая. Дайте нам пройти на Балчуг 500 метров. Ну, нам важно это, это символически для нас важно. Ну, тут они как-то задумались (нам так, по крайней мере, показалось). Был объявлен перерыв в переговорах. Мы вернулись, видим, они там с кем-то посоветовались. Нет, они нам пока ничего не согласовывают в отношении марша.

Сегодня мы заявили, что мы бы хотели привлечь к переговорам члена президентского Совета по правам человека Николая Карловича Сванидзе.

О.БЫЧКОВА: И он уже, ведь, раньше участвовал в каких-то таких вот.

А.РЫКЛИН: Он участвовал, но как-то не очень участвовал, потому что его не пустили.

О.БЫЧКОВА: Нет, в прежних каких-то согласованиях он принимал участие.

А.РЫКЛИН: Ну, это лучше у него спросить, я не помню. Но я помню, что с ним был конфуз уже однажды – его не пустили на такие переговоры. Но похоже, что сегодня его опять не пустили, потому что Майоров сказал, что ему никакие лишние переговорщики не нужны.

О.БЫЧКОВА: А вам зачем Николай Сванидзе при всем уважении к нему? Что это изменит?

А.РЫКЛИН: Ну как? Ну, мы надеемся, что как-то независимый человек, который, в общем, действительно, ни в ту, ни в другую сторону, он мог бы как-то, может быть, повлиять на исход этих переговоров. Ведь, мы же объясняем простую вещь. Мы ответственны за безопасность людей. Мы очень хотим, чтобы 6 мая все прошло спокойно и без эксцессов. В случае несогласования мероприятия мы снимаем с себя всякую ответственность за то, что будет происходить в Москве. Просто всякую.

Мы честно. Я тут ничего не скрываю. Мы предупредили власти московские, что в случае несанкционированного митинга мы можем получить очаговые акции протеста в разных частях центра города. Я не думаю, что они будут особенно массовыми и ни о каких 100 тысячах не может быть и речи. Но даже если по тысяче человек будут выходить то на Пушкинской, то на Маяковской, то на Манежной, то еще где-то, это тоже мало не покажется. И это никому не нужно. Поэтому, — говорили мы, — давайте договариваться. Договариваться они пока не хотят. Ну хорошо, завтра у нас еще один раунд переговоров, в 11 часов мы начинаем. Ну, я надеюсь, в общем, на определенное здравомыслие господ из мэрии. С другой стороны, я понимаю, что отказ от того, чтобы позвать Сванидзе на наши посиделки, означает, что, видимо, они сдвигаться не будут и это означает, что, конечно, это политическая позиция, она не техническая, что, видимо… Я уж не знаю там, продиктована ли она буквально Кремлем. Но, видимо, просто московские власти боятся, что кто-то, вот, такого рода их уступки оппозиции будет интерпретировать как слабость, проявленную по отношению к москвичам. А мы знаем, что понятно, в общем, какое впечатление на большие кремлевские власти произвели прошлогодние протесты. Путин боится Москвы, не любит Москву, Москва его не приняла, Москва встретила его инаугурацию пустым городом. Помните, как это было в прошлом году, когда 6 числа он ехал по пустому городу? Они оцепили весь центр. Он не может этого простить, мы это прекрасно понимаем. Мы будем завтра добиваться, чего только сможем в смысле марша, какого-нибудь. По Ордынке, по Полянке, по Пятницкой, по набережной с тыла, как угодно. «Дайте нам пройти, — мы говорим, — немножко. Дайте нам где-нибудь пройти». Пока ничего не получается. Посмотрим, что будет дальше.

О.БЫЧКОВА: Мы сейчас сделаем перерыв на краткие новости и небольшую рекламу. Я напомню, что это программа «Особое мнение» с Александром Рыклиным. Мы через буквально 3 минуты в эту студию вернемся и продолжим.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением Александр Рыклин. Ну, вот сейчас мы слышали новость только что о том, что еще троих неких подозреваемых задержали в Бостоне. Ну, пока вот тут никаких сообщений новых об этом нету кроме того, что полиция сообщила об этом в своем Twitter’е, бостонская полиция. CNN сообщает, что задержание произвело ФБР. Ну, может быть, сейчас еще у нас какая-то информация появится в течение эфира. Ну вот мы знаем, что большинство американцев хотят смертной казни для Джохара Царнаева – об этом стало известно после одного из опросов. Это кровожадность, по-вашему? Или это что?

А.РЫКЛИН: Ну, вообще-то…

О.БЫЧКОВА: 70% за смертную казнь выступают.

А.РЫКЛИН: Ну да, это много. Честно говоря, это немножко неожиданно для меня, потому что… Ну, хотя, вы знаете, да, это вот очень часто большинство людей, особенно в таких драматичных ситуациях высказываются за смертную казнь. Ну, это плохо, мне кажется. Это, в общем, свидетельствует о довольно сложном положении общества. Хотя, про Америку вряд ли можно сказать, что там общество атомизировано, что оно распалось. Наоборот. Но тем не менее, им кажется, что вот так они смогут защититься от этой угрозы, вот так они могут противостоять этому ужасному терроризму. Не знаю. Немножко удивительный для меня результат.

О.БЫЧКОВА: А почему вас это удивляет или огорчает даже? Собственно, ведь…

А.РЫКЛИН: Ну, потому что я являюсь противником смертной казни, потому что меня это огорчает. Мне кажется, что…

О.БЫЧКОВА: Это понятно. Но с другой стороны, есть люди, которые, во-первых, не являются противниками смертной казни, как мы знаем, особенно в США, где она сохраняется там в том или в другом виде.

А.РЫКЛИН: Ну, в некоторых штатах.

О.БЫЧКОВА: В некоторых штатах, да. Не везде, а в некоторых штатах. Там понятно, что далеко не всегда применяется, на самом деле, и давно там во многих случаях давно не применялась. Но применяется, тем не менее, существует так или иначе.

Ну, например, может быть, люди думают, что если этот человек и это будет доказано, предположим, судом, хотел убить других людей, то, значит, он понимает только такой язык и ему подобные, предположим.

А.РЫКЛИН: Вот, вы сейчас привели ровно тот аргумент, который чаще всего приводят сторонники смертной казни. Мы знаем массу других аргументов против смертной казни, что вообще люди не вправе распоряжаться жизнями других людей. Ну, вообще есть версия о том, что, все-таки, человечество как-то гуманизируется, что мы постепенно приходим к обществу, которое, в общем, немножко по-другому строит само себя и ищет другие ответы на подобного рода угрозы, не такого, прямого насильственного характера.

О.БЫЧКОВА: Но террористы, ведь, отличаются от других преступников, даже убийц, тем, что это такая вот заведомая машина для убийства невинных людей, потому что там пошел какой-нибудь, я не знаю там, кто-нибудь кого-нибудь убил, он думает, что он его убил за что-то. А здесь ни за что. Это терроризм.

А.РЫКЛИН: Ну, что значит «ни за что»? Не вполне ни за что. Они же декларируют вполне определенные взгляды. Это же не просто так. Наоборот, там же есть идеология. Она в разных случаях разная, но она присутствует. Но с другой стороны, я думаю, что родственникам тех, кого не стало в результате действий террористов, им, в общем, по большому счету все равно. Им же не важно, кто убил их близкого, правда же, террорист, человек с пламенным взглядом и перевернутыми мозгами или просто сумасшедший маньяк-одиночка, правда же?

О.БЫЧКОВА: Да. Вот тут нам сообщает Интерфакс и Рейтер тоже сообщает, что, действительно, троих задержали в рамках расследования произошедшего теракта. Но американские СМИ полагают, что все это знакомые Джохара Царнаева, которые предположительно оказывали ему поддержку после взрывов. Вот так вот. То есть пока не говорится, что, например там, какую-то накрыли террористическую ячейку. Это какая-то другая история.

А.РЫКЛИН: Ну, понятно. Кто-нибудь укрывал, кто-нибудь дал машину, кто-нибудь помог скрываться.

О.БЫЧКОВА: Ну да.

А.РЫКЛИН: Видимо, вот это.

О.БЫЧКОВА: А вам все понятно вообще вот в этой истории с Джохаром Царнаевым?

А.РЫКЛИН: Нет, мне многое чего непонятно. А главное, что мне непонятно, я не понимаю мотива. Я понимаю мотив, когда вот эти террористы с Кавказа осуществляют свои ужасные акции, например, в России. Это я понимаю – там присутствует мотив мести. А в Америке я не понимаю.

Ну да, если это в чистом виде исламский терроризм, тогда понятно, тогда, конечно, Америка – враг, там гибнут братья в Афганистане.

О.БЫЧКОВА: Но они не похожи на чисто исламских террористов.

А.РЫКЛИН: Вот.

О.БЫЧКОВА: Вот эти вот 2 чувака.

А.РЫКЛИН: Знаете, вот эти 2 чувака… Я, в общем, много в своей жизни ездил по Кавказу и бывал там на всяких войнах. И я вообще представляю, ну, мне кажется, что я более-менее представляю себе тех людей. Вообще представить себе кавказца в чистом виде исламским террористом достаточно сложно. Ну, что такое должно с ним было произойти за все эти годы? Потому что, ну, в общем… Ну, не знаю. Мне сложно это понять. Я не очень верю вот именно вот в эту версию о том, что это в чистом виде исламский терроризм. Не знаю. Это странно, мне кажется.

О.БЫЧКОВА: А вот сейчас еще сегодня сообщают, что США получали предупреждение о возможной связи старшего из братьев с террористическими организациями, со стороны России. И пресса иностранная пишет, что Саудовская Аравия направляла письменные предупреждения по поводу Тамерлана Царнаева в Министерство внутренней безопасности в прошлом году. И это было предупреждение отдельное от какой-то информации, которая могла быть у российских, соответственно, спецслужб в 2011 году, когда он был в Дагестане. То есть это вообще какая-то другая совершенно информация.

А.РЫКЛИН: Ну, тогда, значит, все-таки, это ровно то, о чем мы сейчас говорили. Это значит, все-таки, были какие-нибудь тренировочные лагеря, это значит… Да, вполне возможно, что, все-таки, так. Да, это нечто другое. Тогда это, действительно…

О.БЫЧКОВА: То есть вот они пишут, что… «Daily Mail» пишет, что сообщение носило очень специфический характер и предупреждало, что нечто должно произойти в крупном американском городе, то ли нечто это вот то, то ли нечто это не то. У вас нет ощущения, что вообще вот эти все спецслужбы что наши, что американские, что еще какие-нибудь…

А.РЫКЛИН: Нифига не могут?

О.БЫЧКОВА: Да вот не знаю. То ли нифига не могут, то ли как-то не спешат вообще нам как-то ни о чем рассказывать, и что там масса каких-то вещей, которые они там явно нам вешают в виде лапши.

А.РЫКЛИН: Возможно, это так. Но я вас уверяю, что в случае с Царнаевыми и с террористическим актом в Бостоне если, действительно, сейчас вскроются факты о том, что были предупреждения со стороны российских спецслужб или спецслужб Саудовской Аравии, слушайте, последует расследование Конгресса. Они там душу вынут из этих силовиков. Душу из них вынут, последуют отставки. Это немножко не та ситуация. Никто награждать втайне не будет, как у нас было после Беслана и после Норд-Оста, я вас уверяю.

О.БЫЧКОВА: То есть вы верите в американское правосудие?

А.РЫКЛИН: Я не верю в американское правосудие, я верю вообще в американскую политическую систему, которая так устроена, что, в общем, подобного рода инциденты между пальцев они у них не просочатся. Так не будет точно. Так не будет точно. Они все это расследуют, и все это будет гласно. И найдутся какие-нибудь 5 журналистов, которые душу вынут из них всех вокруг, там… Мы узнаем обо всем этом, я вас уверяю. Так устроена американская жизнь.

О.БЫЧКОВА: Ну, последнее, возвращаясь к 6 мая. Спрашивает вас Илья из Ярославля: «Процессы над Навальным, Болотное дело разозлили или запугали активных граждан? Как эти процессы повлияют на митинг, который предполагается на днях? Больше или меньше придет людей?» Вот, вообще что вы от этого могли бы ждать? Вот, в таком, вы знаете, в эмоционально-общественном смысле, в эмоциональном именно.

А.РЫКЛИН: Я очень надеюсь, что 6 мая на Болотную в 6 часов вечера выйдет много людей, потому что это вот дело каждого. Это история… Конечно, это Болотная история. Конечно, это история про узников Болотной, мы видим, что они просто каждую неделю там… Ну, почти каждую неделю происходят новые задержания. Лёша Гаскаров буквально несколько дней назад. Вот, на самом деле, 22 мая в Космосе был представлен очень подробный доклад комиссии, которая занималась расследованием происшествий на Болотной. Он очень аргументированный, очень убедительный (этот доклад). И там дивная наша пианистка Полина Осетинская в своей речи, которая предваряла ее выступление за роялем, она произнесла очень точную, как мне представляется, формулу. Она сказала «Когда право обращается бесправием, сопротивление становится долгом». Ну, я думаю, будет много людей, много правды. Потому что это история про чувство собственного достоинства, про самоуважение, про невозможность принять то, что происходит вокруг нас, про то, что нам нужно… Вот, Женя Альбац в вашей студии говорила. Нам пора перестать бояться. Ну, невозможно так жить все время, ну, невозможно. Невозможно смотреть на этих людей, которые уже начали вешать друг другу побрякушки на лацканы пиджаков. Мы как-то совсем опускаемся в такой ужас, в такой кошмар эмоциональный. С этим надо что-то делать.

О.БЫЧКОВА: Спасибо большое. Александр Рыклин в программе «Особое мнение».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире