'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 10 апреля 2013, 17:08

А. ПЛЮЩЕВ – Здравствуйте. Вы слушаете и смотрите программу «Особое мнение». Меня зовут Александр Плющев. В гостях у нас сегодня писатель, политик, экс-лидер запрещённой НБП, Национал-большевистской партии, один из лидеров коалиции «Другая Россия» Эдуард Лимонов.

Э. ЛИМОНОВ – Я не экс-лидер. Я всегда буду лидером.

А. ПЛЮЩЕВ – Да. Я знал, что вы меня поправите.

Э. ЛИМОНОВ – Даже после смерти.

А. ПЛЮЩЕВ – Я знал, что вы меня так поправите. Но тем не менее, я не зря вот эти все регалии перечислил, потому что сейчас вслед за партиями, похожая судьба может ждать некоммерческие организации. К ним приходят с проверками, их заставляют регистрироваться как иностранных агентов, если подозревают у них иностранную помощь. Им предписывают не заниматься политической деятельностью, причём, не совсем известно, что это такое, если они получают иностранную помощь. И всё такое. Как вы на этот процесс смотрите?

Э. ЛИМОНОВ – Для меня это не секрет, что получают иностранные деньги. Я когда-то интересовался несколько лет тому назад, получает ли Лев Пономарёв какие-то деньги за Триумфальную площадь. Вот, у нас ходили такие слухи. И я довольно просто зашёл на сайт MacArthur Foundation и нашёл там, да, он получил 300 000 долларов единовременно. И там же Алексеева что-то получала. Они получают эти деньги, во всяком случае, получали до этого.

А. ПЛЮЩЕВ – По-моему, Алексеева и не скрывала… я не смотрел Пономарёва.

Э. ЛИМОНОВ – Так это невозможно скрыть. Это висит в открытую на сайте MacArthur Foundation. Я не знаю, может быть, они какие-то деньги дают помимо вот этого своего… доски почёта. Это щекотливо, конечно. Это, конечно, не совсем понятно даже мне, человеку с огромным опытом жизни за границей, мне не совсем понятно, почему надо было получать деньги от всех этих иностранцев.

А. ПЛЮЩЕВ – Это почему надо получать – да. А речь же идёт о преследовании за это. Как вы полагаете?

Э. ЛИМОНОВ – Я не вижу пока. Кого посадили, что ли? Кого посадили?

А. ПЛЮЩЕВ – Нет. Я говорю о том, что нет действительно, нет, кого посадили. Есть только те, против кого возбуждено административное производство.

Э. ЛИМОНОВ – Я думаю, что в этом деле, безусловно, был какой-то бордель. И государство, видимо, просмотрело это. Оно же хочет всё контролировать. И в данном случае, очнувшись через много лет, стали думать, что эти деньги могут быть использованы в политической борьбе против власти. Поэтому естественно, что они пытаются каким-то образом контролировать эти деньги.

А. ПЛЮЩЕВ – Тут вот ещё какой вопрос – что считать политической деятельностью и каким образом это трактовать, потому что вот, например, свежий пример – ассоциация «Голос», да?

Под политической деятельностью у них, как они говорят, Минюст заподозрил что? Составление брошюры под названием «Кодекс избирателя». Одно.

Второе – ну, понятно, чем занимается «Голос» — наблюдением за выборами. Да? Это политическая деятельность или нет?

Э. ЛИМОНОВ – В наших условиях, когда жёстко власть охраняет все входы и выходы к выборам, то это политическая деятельность, конечно. Так власть рассматривает их сегодня. И в нашем контексте мне даже деятельность такой организации, как ассоциация «Голос», тоже представляется двусмысленной. Зачем наблюдать за выборами, на мой взгляд, вот, зачем? Выборы декабря 2011 года надо было мониторить и контролировать, когда априори 7 политических оппозиционных партий не были допущены к выборам. Не была допущена моя партия «Другая Россия», не был допущен, не помню, «Парнас» не был допущен, «Рот Фронт» не был допущен, Левый фронт не был допущен и так далее. Чего уже тут контролировать? В этом есть какое-то ханжество и какая-то ложь тоже.

Невозможно контролировать выборы, в которых уже такое вопиющее насилие над оппозицией. Уже свершилось. Чего дальше? Чего подсчитывать? Разделение голосов между КПРФ, Справедливой Россией и Единой Россией? Вот это что ли подсчитывать?

У меня множество упрёков к этим организациям тоже. Они делают вид, что они работают, что ли?

Надо контролировать на свободных выборах подсчёт голосов. Да, туда где допущены все. Где есть партия Лимонова, рядом партия Немцова, тут ещё партия Удальцова, там и прочие. А чего подсчитывать? Это получается давайте мы подсчитаем, деньги получим, так, что ли? Деньги они получают же на это, наверное, с запада.

В этом есть какое-то… дерьмом, извините, слегка попахивает.

А. ПЛЮЩЕВ – Я понял. Я правильно понимаю, что, например, «Голос» с вашей точки зрения – он как бы легитимизирует несправедливые выборы?

Э. ЛИМОНОВ – И все другие организации и частные лица, которые участвовали в мониторинге выборов, в частности, парламентских выборов в декабре 2011 года. Как они могли в этом участвовать, когда знали, что не допущены партии, поскольку 7 партий практически, поскольку они не были даже зарегистрированы. После этого не о чем с властью разговаривать. О чём с ними разговаривать и как их мониторить? Надо было эти выборы широко бойкотировать, постараться наладить бойкот. И ваш буржуазный «гений» Навальный, который призывал людей идти и голосовать за любую партию, он тоже, как вы видите, попал пальцем в небо. Это что такое? Идти голосовать в условиях, когда 7 команд вышиблены из чемпионата, давайте будем мониторить результаты. А? Я логичен до умопомрачения в данном случае.

А. ПЛЮЩЕВ – Я ни в коем случае не хочу оспаривать вашу логику. Я просто хочу услышать как можно больше аргументов. В этом моя задача.

Э. ЛИМОНОВ – Я не хочу про свой… постоянно начинают, если я высказываю разумные соображения, это мои соображения. Не надо искать за этим… мне начинают говорить – это играет на руку власти. Да плевать я хотел. Я говорю то, что есть. Я говорил об этом в своё время за год до выборов в центре Сахарова в присутствии европейских парламентариев и в присутствии всех, в том числе и ассоциации «Голос», и кого там только не было. Я сказал – нет, нельзя этого делать. Вы призываете людей мониторить. Вы сейчас получите гранты на это на всё, а мониторить уже сфальсифицированные заранее, уже проходящие под огромным насилием выборы, уже прошедшие, собственно, они уже не допущены партии, это бесчестно.

А. ПЛЮЩЕВ – Мы поговорили о двух видах некоммерческих организаций. Вот, одни правозащитные, это первое было. Вторые, вот, например, наблюдатели, ну, такие гражданские инициативы. Третье, если так по-крупному делить их, это иностранные некоммерческие организации, которые, я не знаю, занимаются, условно говоря, культурным просвещением. Как была «Британский совет», пара немецких фондов здесь больших работает. И так далее.

Как вы относитесь к тому, что их тоже таким же образом проверяют, их таким же образом пытаются построить?

Э. ЛИМОНОВ – В данном случае я плохо знаком с деятельностью этих организаций, поэтому не могу толкового ничего сказать.

А. ПЛЮЩЕВ – И завершая эту тему, в общем, если говорить, как вы относитесь к тому, что государство делает с некоммерческими организациями сейчас? Вот, его политику в этой области.

Э. ЛИМОНОВ – Я с самого начала уже вам сказал, если вы не заметили, я повторюсь. Я хочу сказать, не обижайтесь, я хочу повторить и сказать, что власть чувствует, что она проспала вот эти дыры какие-то, да, через которые, по её мнению, возможно финансовое снабжение оппозиции.

Поэтому она сейчас старается эти дыры срочно заделать. Вот она их и заделывает. Это как? Это хорошо или плохо? Но у нас полицейское государство.

А. ПЛЮЩЕВ – Эдуард Лимонов у нас в студии. Писатель и политик. Хотел бы вас поздравить. Не знаю, может быть, вы это не рассматриваете как радость. В течение этого месяца московские власти обещают открыть часть Триумфальной площади. Для вас это позитивное событие?

Э. ЛИМОНОВ – «Не верю!», — закричал Лимонов. Дело в том, что в пятый раз… я считаю, сколько раз. В пятый раз за последние 1,5 года с такими заявлениями выступают в основном господин Майоров. Но, по-моему, два раза выступал и наш глубокоуважаемый седой мэр Собянин. Он тоже это говорил. Последний раз господин Майоров до Нового Года выступал, по-моему, где-то в ноябре и говорил о том, что забор уберут, что они уже разговаривают с подрядчиком. Я пока не увижу, что его убрали, не поверю.

Далее. Это понятно, почему его убирают. Необходимость в этой яме, мешающей проведению «Стратегии-31» каждый раз, отпала. Поскольку принят похабный закон, поражающий меня, например, в правах – меня, Константина Косягина.

А. ПЛЮЩЕВ – Вы не можете быть заявителем.

Э. ЛИМОНОВ – Я не могу быт заявителем, да. И эта вся история выглядит… это 1937 год, как у нас любят кричать, но это явное нарушение всех возможных прав конкретной личности, вот, заявителей Стратегии-31.

А. ПЛЮЩЕВ – То есть другие заявители, вот, с помощью других заявителей вы не можете сделать акцию?

Э. ЛИМОНОВ – Вы должны понять следующее. И люди должны понять следующее, что я политический лидер. И если один из моих методов политического действия, противодействия, активности политической является проведение митингов, безусловно, проведение шествий, публичных мероприятий. И если я лишён этого права, я как таковой, Эдуард Лимонов, лишён этого права, значит, ущемлены мои и политические права. Только и всего. Ничего больше. Это много.

А. ПЛЮЩЕВ – Это безусловно. Но акцию-то всё равно можно организовать. Пусть с другим заявителем.

Э. ЛИМОНОВ – Это вы говорите. А в данном случае 4 года идёт прямое противостояние, и с самого начала чего добивалась власть, давя на старушку Алексееву – это было устранить именно этих заявителей – меня, и следующий ушёл Константин Косягин. Это уже превратилось в принцип.

Когда я заявитель, я каждый раз, выходя на Триумфальную площадь со своими соратниками, я одерживаю моральную победу над этой властью. Безусловно.

А. ПЛЮЩЕВ – Я бы даже сказал – каждый раз доходя до Триумфальной площади. В том смысле, что вас часто задерживают до.

Э. ЛИМОНОВ – Ну, доходя. Вы должны понять, что по своему качеству, по этой расстановке сил это превратилось в принципиальное противостояние нас, имеющих эти фамилии и поражённых в правах, и власти. Это очень важно – каждый раз одерживать над властью моральную победу.

А. ПЛЮЩЕВ – Значит ли это, что вы очередного 31 числа не будете выходить?

Э. ЛИМОНОВ – Как? Я обязательно буду 31. Будет там забор или не будет…

А. ПЛЮЩЕВ – А заявлять не будете?

Э. ЛИМОНОВ – Мы будем заявлять, поскольку публика, общество хочет от нас, чтоб мы заявляли.

А. ПЛЮЩЕВ – Потому что я уже подумал, что неужели вы из-за какого-то закона, запрещающего вам…

Э. ЛИМОНОВ – А кто вам… я этого не говорил. Это вы сказали.

А. ПЛЮЩЕВ – Да, я ошибочно…

Э. ЛИМОНОВ – Нет, я уже много раз заявил и сказал и Интерфаксу, и кому угодно, что всё это будет продолжаться, и это должно продолжаться, потому что мы не добились свободы мирных собраний. Не добились.

А. ПЛЮЩЕВ – Продолжаем. +79859704545 – это номер, по которому вы можете присылать свои вопросы на СМС для Эдуарда Лимонова. Также есть Twitter, аккаунт vyzvon, туда тоже можно слать свои вопросы. Спрашивают наши слушатели: «Как вы оцениваете акцию FEMEN по встрече Владимира Путина в Германии?».

Э. ЛИМОНОВ – Это уже шоу-бизнес, на мой взгляд. Это потеряло какое-то… Потом, это очень грубо. В своё время национал-большевистская партия была первая во всём мире, которая представила вот эту методику политических процессов, когда наши люди забрасывали яйцами генсека НАТО в Праге какое-то количество лет тому назад – это всё политические акции. Они не носили вот этот хулиганско-визгливый характер, эти непристойные выражения. Это, на мой взгляд, портит…

А. ПЛЮЩЕВ – Я прошу прощения. На всякий случай, может быть, у меня просто смещённая система ценностей, поправьте, если можно. Яйцами кидаться – это не хулиганство, а грудь показывать – это хулиганство.

Э. ЛИМОНОВ – Нет, мат. Всё вместе. И вообще деятельность этой группы всё более скатывается в такое брутальное панк-хулиганство. Конечно, поскольку я политик, я этого одобрить не могу.

А. ПЛЮЩЕВ – Спрашивают… этот вопрос вам часто задают. Я просто боюсь немножко повториться, но тем не менее. Почему вы так усердно критикуете оппозицию, а не власти?

Э. ЛИМОНОВ – А потому что это свежие враги.

А. ПЛЮЩЕВ – Свежая кровь.

Э. ЛИМОНОВ – Свежие враги. Я повторюсь опять. Вы повторились, я повторюсь.

А. ПЛЮЩЕВ – Повторение – мать учения.

Э. ЛИМОНОВ – 29 сентября 2012 года на втором съезде партии «Другая Россия» была принята новая программа, среди нескольких пунктов которой есть концепция двух врагов. Враги – это не только либеральная диктатура Путина, но это и либеральная, буржуазная оппозиция, рвущаяся к власти в лице, назовём только две фамилии, Немцова, Навального. Всё, это противники политические. Поэтому когда мне говорят – а почему? Я говорю – а чего вы меня спрашиваете, почему. Это естественно. Если нельзя уничтожать противника физически, то надо уничтожать его морально.

А. ПЛЮЩЕВ – Но значит власти – они старые противники. Вы уже их откритиковали. Я просто пытаюсь…

Э. ЛИМОНОВ – Давайте не будете на меня взваливать вот эту обязанность – критиковать.

А. ПЛЮЩЕВ – Я пытаюсь уточнить, какой принцип…

Э. ЛИМОНОВ – Ещё раз напомню о том, что я выходил со своими товарищами в феврале 2000 года, да? 23 февраля 2000 года на Пушкинской площади. Собирались и строились колонны. Во главе нашей колонны были лозунги «Путин, мы тебя не звали, уходи». Второй лозунг – «Долой самодержавие и престолонаследие». 2000 год. Никому себя не позволю учить и задавать мне вопросы подобного рода. Я имею в виду не вас. Вы журналист.

А. ПЛЮЩЕВ – Слава Богу. Я испугался уже.

Э. ЛИМОНОВ – Не Немцову, который задницу лизал в это время Путину, мне задавать какие-то вопросы. Я что хочу, собственно говоря, то честно и делаю. Для меня такая же сволота… не буду говорить, не надо такие вещи говорить. Но такие же враги и противники. Вы угробили уже протест, угробили революцию, на которую мы все надеялись. Всё, до свидания. Советы мне давать не надо.

А. ПЛЮЩЕВ – Это вы сейчас в моём лице к Немцову обращаетесь. Или к кому? Не ко мне лично. Я понял. Я просто с трудом отвечаю за… протеста. Ничего. Я просто, если позволите.

Э. ЛИМОНОВ – Они называют «Партия жуликов и воров», а я их называю «Партия шулеров и шарлатанов». Это всё команда Немцова и прочие.

А. ПЛЮЩЕВ – Да, давайте тогда…

Э. ЛИМОНОВ – «Шиш», очень хорошо. Партия шулеров и шарлатанов. А кто они? Люди, которые сговаривались накануне 10 декабря 8 числа в мэрии, сговаривались увезти людей с Площади революции. Это кто?

А. ПЛЮЩЕВ – Уже обсуждали и этот момент.

Э. ЛИМОНОВ – Я обсуждаю это целый год.

А. ПЛЮЩЕВ – Я помню, как мы с вами тоже здесь обсуждали. Давайте об одной из упомянутых фамилий, об одном из упомянутых людей. Перспективы судебного дела Навального как вам видится? Посадят Алексея или нет? О том, хорошо это или плохо, позже.

Э. ЛИМОНОВ – Его осудят. Он здесь верно говорит, что его осудят. По-другому и быть не может. В этом контексте я не берусь судить, виновен ли он в мошенничестве и вот этих… украл ли он 16 миллионов или нет, но его в данном контексте, конечно, осудят. Я очень сильно сомневаюсь, что он получит тюремное заключение. Вероятнее всего, он будет осуждён условно. Ну, может быть, на очень большой срок, например, если мы вспомним, был такой министр юстиции Валентин Ковалёв, и он в своё время получил знаете сколько? 9,5 лет условно.

А. ПЛЮЩЕВ – Ещё было дело Быкова. Алюминий помните? Там тоже 7 лет за убийство.

Э. ЛИМОНОВ – Да, он 7,5 получил. Ну, Быков был абсолютно невиновен в том убийстве. И это совершенно точно.

А. ПЛЮЩЕВ – Но что я хочу сказать? Алексей, конечно, будет разочарован, получив условное. Потому что он уже приготовился быть героем, он уже прослушал курс лекций, видимо, опытный.. ему говорят – надо кроссовки на липучках, там, без супинатора и всё такое. Ему будет очень тяжело. Приговор будет наверняка условным. И, конечно, все сразу… ему будет очень некомфортно жить эти условные годы, потому что чувство самосохранения всё же у всех есть. И как бы он ни хотел бы вдруг стать лидером и жертвой, ему попытаются не дать это.

Посмотрите, как до сих пор, во всяком случае, до сих пор очень грамотно следственный комитет распорядился судьбой Удальцова. Понимаете, домашний арест в нашем обществе не воспринимается как что-то страшное. Ну, домашний арест. Ну, ходит в трениках, ходит мужик, варит картошку, там, жарит курицу. Курица упала на штаны. Подумаешь…

А если бы он сидел… смотрите, как… Сейчас Удальцов глух, о нём не слышно. Он уже почти три месяца сидит. Три месяца вчера было. Или два… Два. В феврале.

А. ПЛЮЩЕВ – Прилично сидит всё равно.

Э. ЛИМОНОВ – И вот они постараются как можно дольше протянуть. Это очень хитро, коварно. Коварно. Резюмируя, я хочу сказать – власть не хочет делать героями этих ребят.

А. ПЛЮЩЕВ – Продолжим с Эдуардом Лимоновым, политиком и писателем, буквально через минутки 3 после новостей и короткого блока рекламы.



НОВОСТИ



А. ПЛЮЩЕВ – Продолжаем программу «Особое мнение». У нас в гостях сегодня писатель и политик Эдуард Лимонов. Меня зовут Александр Плющев. Ваши вопросы +79859704545. Или через Twitter, там есть аккаунт vyzvon. Спрашивали до передачи через сайт об ещё одном эпизоде с Владимиром Путиным, когда он был за границей. Владимир Путин сказал, что у нас не ущемляются права секс-меньшинств. Люди спрашивают, согласны ли вы с этим, с такой оценкой. Они там двигаются по карьерной лестнице, — сказал Путин, — всё у них хорошо.

Э. ЛИМОНОВ – Наверное, он лучше знает.

А. ПЛЮЩЕВ – Ситуацию в этой сфере?

Э. ЛИМОНОВ – Да, я так полагаю, он очень информирован. Мне нечего добавить к тому, что сказал наш президент.

А. ПЛЮЩЕВ – У вас в «Другой России» ваши сторонники, соратники, кто-нибудь когда-нибудь интересовался в сексуальной ориентации людей?

Э. ЛИМОНОВ – У нас?

А. ПЛЮЩЕВ – В тех политических организациях, в которых вы состояли, состоите.

Э. ЛИМОНОВ – У нас много людей с правыми взглядами. И до сих пор…

А. ПЛЮЩЕВ – Консервативные.

Э. ЛИМОНОВ – Нашим активистам до сих пор не нравится, когда мы на каком-нибудь левом марше оказываемся вдруг недалеко от вот этих пёстрых.

А. ПЛЮЩЕВ – ЛГБТ.

Э. ЛИМОНОВ – Вот и всё, что я могу сказать.

А. ПЛЮЩЕВ – Тогда немудрено, что вы соглашаетесь с президентом. Я просто пытался понять природу.

Э. ЛИМОНОВ – Я не соглашаюсь с президентом. Я сказал, что он, очевидно, более информирован, чем я.

Но я с ним согласен только в одном – что наша страна специфическая, она не так далеко ушла в своём… цивилизационный уровень, грубо говоря, слава Богу, не такой, как во Франции, где сегодня, кажется, сенат, что ли, ратифицировал однополые браки.

А. ПЛЮЩЕВ – Вчера, да.

Э. ЛИМОНОВ – Конечно, это попахивает каким-то Древним Римом, перед тем как он пал под ордами сильных и мужественных варваров.

А. ПЛЮЩЕВ – Пишут также: «Снова пересматривается законодательство об использовании табуированной лексики в СМИ (Закон о мате). Можете ли что-либо, — спрашивают наши радиослушатели, — сказать в защиту площадной брани?». Кстати, вы же мастер слова. Вы писатель.

Э. ЛИМОНОВ – Ну и что?

А. ПЛЮЩЕВ – Это часть языка, которой пользуетесь вы?

Э. ЛИМОНОВ – И использовал как речевую характеристику в моих первых книгах нескольких, да, я тоже использовал эту, как вы сказали, табуированную лексику. Мои герои того времени находились… они были энергичные люди, находились в чрезвычайно стеснённых обстоятельствах. Поэтому там было разумно. Профессора в моих книгах говорили на языке, на котором изъясняются профессора. Вот всё, что я могу сказать.

Я думаю, что в журнализме неприемлем мат, конечно. И мы же с вами не изъясняемся…

А. ПЛЮЩЕВ – Как-то обходимся. Конечно, с трудом.

Э. ЛИМОНОВ – На мате. Но одновременно я могу вам рассказать быстро-быстро короткий эпизод из моей собственной жизни, когда меня мат спас. Я работал монтажником-высотником, был молодой парень. Мне даже чуть недоставало до 18 лет. И вот я полез в феврале месяце, после гололёда я полез что-то закреплять по деревянной лестнице. Но не закрепил лестницу. И её ветром чуть сдуло. И когда я стал спускаться, я ноги опустил, а ноги в пустоте, лестницы нет. Она на метр деревянная, лёгкая сдвинулась. И тут снизу мне стал кричать бригадир. Бригадир у нас отсидел 15 лет за убийство, такой русский мужик, знаете, такие бывают розового цвета белый человек, льняные такие волосы, и он мне страшным хриплым зековским матом – ах ты, кудрявая… у меня волосы были длинные. И то, и всё. Он меня так обижал, что я от обиды и от этого всего мата я нашёл в себе силы, я отрезвел, ну, отрезвел – в смысле я был, видимо, растерялся в панике, а тут я пришёл в себя, и я подтянулся, вскарабкался, забросил одну ногу, потом нашёл лестницу, закрепил её и спустился. А потом бригадир налил себе и мне по стакану денатурата, руки у него тряслись. И он мне сказал – если б ты угробился, я бы пошёл под суд опять. А мне, рецидивисту, мне ничего хорошего… я бы из лагеря не вышел.

И вот мы выпили, потом из кружки водой запили. Потом керосином от меня несло ещё неделю. Но я явственно понимаю, что он меня спас. Он меня привёл своим этим матом жутким, он меня разозлил, я ожил.

А. ПЛЮЩЕВ – Ну, отличная история. Говорим мы о мате даже не в литературе, не в жизни, а в средствах массовой информации. Но тут единственный вопрос, точно так же как было с политической деятельностью. А что считать матом? Вот тут возникает какая-то проблема, потому что список…

Э. ЛИМОНОВ – Ну, это интеллигентствующие ребята – начинать рассуждать… непонятно, что такое мат?

А. ПЛЮЩЕВ – Кому как. Вот, например, знаете ли…

Э. ЛИМОНОВ – Слова на Х, на П, на Б и так далее.

А. ПЛЮЩЕВ – Понимаете, в чём дело? Но есть ещё куча слов, которые одни люди воспринимают как обсценную лексику, а другие — нет. И тут не поймёшь. Списка нет.

Э. ЛИМОНОВ – Чем меньше, как говорят, да будьте вы проще. Мат – он и есть мат. Он понятен. Что тут рассуждать? Я считаю, что в журнализме мата быть не должно. Что касается такой клоаки, как интернет, очень полезной клоаки, очень нужной, я сам пользуюсь как бы услугами на полную, и не дай Бог что-нибудь запретят – первый пойду на манифестацию. Я за свободу полную интернета. Но там невозможно мат искоренить.

А. ПЛЮЩЕВ – Конечно.

Э. ЛИМОНОВ – Обо мне… я иногда читаю комментарии… это волосы дыбом встают. Хорошо, я бесчувственный и только хохочу, а есть люди, которые, наверное, за сердце хватаются от всех этих высказываний. Но это ничего не сделаешь. Вот, в журнализме надо следить, хотя бы на радио, на телевидении, в печатных изданиях надо, чтоб мата не было. Иначе мы деградируем. Уличный язык – он должен быть, он существует, от него никогда не избавишься. Его невозможно убить, так же как алкоголизм и табакокурение. Это будет всегда. Может быть, он даже переживёт и всё это.

А. ПЛЮЩЕВ – Вернёмся уже тоже к упоминавшемуся, как вы сказали – седовласый мэр Собянин?

Э. ЛИМОНОВ – Ну, да. Он такой… я не матом, я просто хотел его как-то обидеть, но решил – не надо. Вдруг озлится… и сделает свыше того, что он уже делает.

А. ПЛЮЩЕВ – Хорошо. Высказался он за визовый режим для выходцев из стран СНГ.

Э. ЛИМОНОВ – Это модно. У нас за визовый режим даже ваш обожаемый Координационный совет выступает. У нас модно немножко придвинуться к националистам. Причём, туда сдвинуться в их сторону и делать вид – я тоже тут стоял. У нас интеллигенты уже дошли до этого.

А. ПЛЮЩЕВ – Я просто не очень люблю Координационный совет. Ну, хорошо. Если мой любимый, то пускай.

Э. ЛИМОНОВ – А националистов вы любите?

А. ПЛЮЩЕВ – Нет, тоже не люблю совсем. С вашего позволения. Может, я излишне разборчив. Извините. Ну так вот. У нас сегодня будет дискуссия вечером по этому вопросу. Хотелось бы вашу точку зрения насчёт визового режима для стран СНГ. Правда, ФМС это уже не поддержала.

Э. ЛИМОНОВ – Потому что они знают, что это очень дорого. У нас фактически трудно контролировать… поезда можно контролировать, например. Но границу надо тогда огромную, несколько тысяч километров, по-моему, там чего-то свыше 4 или 5, с одним Казахстаном у нас какая-то граница, я не помню цифру, но там много тысяч километров. Её надо… иную границу налаживать. А это такие деньги! А наше государство не хочет такие деньги выбросить, потому что если будут контролировать там, где КПП только, да, где идут поезда, где в аэропортах – это ничего не даст, потому что любой пёхом через великую степь пойдёт себе к нам спокойно и войдёт. Ничего не произойдёт.

Поэтому они знают вот эти ФНС, что это невозможно контролировать, они говорят, что не будет. А демагоги, конечно, кричат – даёшь визовый режим! Я считаю, что при упорядоченной границе, при выстроенной уже, но когда она будет, при выстроенной границе, при вот этих контрольно-пропускных полосах, распаханной землице, два ряда колючей проволоки и так далее – это имело бы смысл. А так, как сейчас – нет, не имеет смысла, бесполезно. Только демагоги. Это люди зарабатывают очки. И ваш любимый Координационный совет тоже, содрав штаны за националистами – а вдруг чего пере… Они очень глупы.

А. ПЛЮЩЕВ – Не знаю, как насчёт Координационного совета. Один из моих любимых писателей и политиков Эдуард Лимонов был сегодня гостем программы «Особое мнение». Большое спасибо, Эдуард Вениаминович, до свидания.

Э. ЛИМОНОВ – Разогнать Координационный совет!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире