'Вопросы к интервью
М.КОРОЛЁВА: Здравствуйте. Это, действительно, программа «Особое мнение», я – Марина Королёва, напротив – Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец».

П.ГУСЕВ: Добрый вечер.

М.КОРОЛЁВА: Здравствуйте, Павел Николаевич. Ну, давайте начнем с последнего сообщения. Общественная палата, комиссия по поддержке СМИ просит депутатов Госдумы исключить из законопроекта ряд поправок в Гражданский кодекс, которые как раз СМИ и касаются. И вот вы мне сказали, что вы как раз буквально только что из Госдумы и приехали, и более того, вы же и подписывали это обращение. О чем идет речь?

П.ГУСЕВ: Сегодня комиссия вместе с Советом по правам человека при президенте, Михаил Федотов тоже присутствовал, еще ряд членов комиссии. И было много представителей СМИ, много было юристов и руководителей юридических компаний, которые занимаются вопросами СМИ, специалистов в этой области. Мы собрались на слушания по вопросу как раз нового проекта Гражданского кодекса. Хочу сразу напомнить, что Гражданский кодекс по значимости всегда является документом вторым, по сути дела, после Конституции, потому что, по сути дела, это все о наших правах очень подробно. Если есть в Конституции что-то основополагающее, то Гражданский кодекс, как бы, эти права наши с вами уже раскрывает в нашей обыденной жизни. Это основополагающий такой большой документ.

То, что его начали делать когда-то, наверное, хорошо, но этот документ требует очень-очень-очень точных оценок, потому что дальше по этому кодексу начинают работать судебные органы, начинают работать различные исполнительные структуры, следственные органы, ну и все гражданское общество существует.

М.КОРОЛЁВА: Ну, если конкретно о СМИ, то это связано с той самой защитой частной жизни, с этим моментом?

П.ГУСЕВ: И с этим тоже. Не только с частной жизнь – там, в целом, идет разговор о том, что могут или не могут делать СМИ. Ну, предположим, там есть такие казусы, например. Только недавно прошел Пленум Верховного суда об открытости судебных заседаний. Сегодня все суды пишутся на видео, сегодня нет проблем получать информацию. Журналисты присутствуют, если не закрытый суд (а они сейчас очень редко бывают закрытые). Открытый суд. Мы берем любую информацию. Так там в кодексе написано, что журналист не имеет права использовать материалы, полученные при судебном… Понимаете, казус получается. С одной стороны, уже все принято об открытости судов и государство идет в этом направлении, а в кодексе нам закрывают путь и мы не имеем права писать. Присутствовать имеем, а писать не имеем права.

М.КОРОЛЁВА: А о доходах чиновников мы сможем говорить, например?

П.ГУСЕВ: Нет, мы не можем с вами – это будет тоже вмешательство в личную жизнь. По сути дела, мы не можем писать, отчего…

М.КОРОЛЁВА: О том, как он провел отпуск, на какие деньги.

П.ГУСЕВ: Нет, ни отпуск, чем жена владеет, где учатся дети, чем чиновник занимается в свободное время, потому что это тоже очень важно. Играет он в карты или, ну, условно говоря, ходит в Ленинскую Библиотеку.

М.КОРОЛЁВА: То есть о том, что у Павла Астахова там, скажем, дом в Ницце мы не сможем написать?

П.ГУСЕВ: Нет, это абсолютно исключено. У него не в Ницце, а в Монако. Это абсолютно исключено, мы не имеем права этого касаться. Почему? Потому что это его частная жизнь. По сути дела, мы уничтожаем расследовательскую журналистику. Мы уничтожаем журналистику, которая занимается вопросами коррупции. Мы, по сути дела, оставляем всю значимую верхушку нашего общества (это чиновничество, это общественные крупные деятели, это депутаты различного уровня от Государственной Думы до городских, областных), они, по сути дела, все закрываются этим кодексом. Более того, если в какой-либо газете или у вас в передаче, или в интернете появятся, например, фактические ошибки – ну, можно перепутать отчество, можно вместо Мерседеса БМВ написать.

М.КОРОЛЁВА: Ну да, не тот цвет костюма, как мы с вами говорили.

П.ГУСЕВ: Да, не тот цвет костюма и прочее. Выносится решение без судебных даже пунктов о том, что нужно весь тираж газеты изъять и уничтожить. Нужно будет все носители информации… Вот, радио «Эхо Москвы», значит, надо будет уничтожать приемники, выходит дело.

М.КОРОЛЁВА: Передатчики.

П.ГУСЕВ: Да, передатчики, по сути дела, носители. Нам нужно будет, в интернете если появилось… Вот представьте себе, они даже не понимают, чего пишут. Это, по-моему, люди из 50-х годов прошлого века. Если появилась в интернете какая-то информация и она по мнению кого-то не соответствует действительности, надо уничтожить все, что было затем после. То есть все, что на всех сайтах появилось, перепостили, значит, все надо будет уничтожать.

М.КОРОЛЁВА: Но, Павел Николаевич, что успокаивает? Все-таки, первое чтение по этим поправкам было год назад и воз и ныне там. То есть, в общем, дело-то не двинулось и, судя по всему, ну, надо надеяться, что и не двинется. Или у вас какие-то другие сведения?

П.ГУСЕВ: Нет, у меня другое мнение. Работа идет, работают различные подразделения Государственной Думы, Вот, я, действительно, только что приехал из Государственной Думы, где у зампреда Государственной Думы Железняка мы с ним встречались. Был ряд руководителей СМИ и были представители ряда СМИ, юристы крупные в области СМИ. И мы пришли в конечном счете после очень больших переговоров, пришли к тому, что, во-первых, мы увидели заинтересованность у зампреда.

М.КОРОЛЁВА: Заинтересованность в этих поправках или в том, чтобы их не было?

П.ГУСЕВ: Нет, заинтересованность, чтобы с нами общаться и пытаться найти консенсус. Это очень важно. Второе, была создана реальная рабочая группа из представителей юристов СМИ, кого мы хотим туда… Будут и от Общественной палаты юристы, будут от СМИ юристы, и мы сядем в Комитете Государственной Думы по информационной политике и в ближайшие дни начнем работать по поправкам. Не согласились пока с точкой зрения Общественной палаты, что легче просто убрать вот эту глупость.

Ну вот представьте себе, как привел Володя Сунгоркин пример. Вот, будет статья «Земля стоит на трех китах» и мы будем вносить поправки – на двух китах, на одном ките. Хотя, это сплошная глупость.

М.КОРОЛЁВА: А потом уничтожать тираж.

П.ГУСЕВ: Да, совершенно верно.

М.КОРОЛЁВА: Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец». Через минуту мы снова здесь.

РЕКЛАМА

М.КОРОЛЁВА: И сегодня здесь, в студии со своим особым мнением Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец». Я напомню, что вы можете присылать и ваши вопросы сюда. +7 985 970-45-45 – это для ваших смсок. В Twitter’е есть аккаунт @vyzvon. И на сайте «Эха Москвы» вы найдете возможность, как проголосовать за слова или против слов Павла Гусева.

Ну, еще по этой теме буквально 2 вопроса от наших слушателей. Владимир напоминает, что в США, в странах Западной Европы основные коррупционные скандалы начинаются с журналистских расследований. А, кстати, есть какой-то международный опыт по этой части? У кого-нибудь есть вообще подобные законы?

П.ГУСЕВ: Вы знаете, есть. Даже в европейском суде и в европейском законодательстве в разных странах везде присутствует, что журналист имеет право для общественно значимых фигур не просто их освещать, а это журналистский контроль. СМИ контролирует эту ситуацию, и более того, там даже сказаны такие случаи: «Имеет право на некоторое преувеличение, когда описывает жизнь тех или иных деятелей». Даже это предусматривается, что журналист может свою творческую активность проявлять в этом отношении.

М.КОРОЛЁВА: Ну а кто-нибудь, какая-нибудь страна пыталась запретить вмешательство в частную жизнь для, скажем, публичных фигур?

П.ГУСЕВ: Нет.

М.КОРОЛЁВА: Для чиновников, в частности?

П.ГУСЕВ: Нет. В законодательстве Германии делались некие ограничения, но там касалось совсем других вопросов. Там касалось вопросов, когда лезли уже в трусы буквально – это установка всяких видео— и подслушивающих устройств в ваннах, бассейнах, на дачах, виллах. Я считаю, что это, естественно, нарушение.

М.КОРОЛЁВА: Ну, телефонная прослушка.

П.ГУСЕВ: Да. Это нарушение. Это запрещено законодательством, это не нужно. Но давать оценку тем или иным действиям и заниматься непосредственным изучением финансовой составляющей, жизни известных политиков и чиновников журналисты обязаны.

М.КОРОЛЁВА: Ну вот Дмитрий вас спрашивает: «Кстати, а где для вас проходит грань между вмешательством в личную жизнь и свободой слова?»

П.ГУСЕВ: Это сложный момент. Это непростой момент, это, действительно, непростой момент. Но я вам должен сказать, что на сегодняшний день закон о СМИ четко регулирует все эти вопросы. Вот, вопросы… Сегодня, ведь, и к большинству СМИ, которые занимаются, так скажем, изучением и исследованием жизни известных людей часто поступают иски в защиту чести и достоинства. Вот и всё. И там происходит разбор.

Очень важно, действительно, копаться не в трусах, а копаться, знаете, в реалиях того или иного человека, в его действах. Не нужно писать о его определенных увлечениях уж совсем, знаете…

М.КОРОЛЁВА: Ну, иногда, наверное, может быть, и нужно.

П.ГУСЕВ: Ну, иногда и нужно. Потому что если это связано с педофилией, скажем, то если это… А, кстати говоря, такие случаи были, когда чиновников именно отслеживали и в этом направлении. Вот эту грань найти, каким языком говорить об этих фактах.

М.КОРОЛЁВА: А кто в результате находит эту грань? Главный редактор в каждом издании?

П.ГУСЕВ: Я думаю, что и главный редактор, и журналист. И в этом-то как раз и трудность таких расследований.

М.КОРОЛЁВА: Но как вам кажется, нынешних законов достаточно для того, чтобы эту грань определить?

П.ГУСЕВ: Вполне, вполне. Закон о СМИ…

М.КОРОЛЁВА: То есть ничего добавлять не надо?

П.ГУСЕВ: Закон о СМИ полностью регулирует этот вопрос.

М.КОРОЛЁВА: Хорошо. Напомню, Павел Гусев сегодня гость студии «Особого мнения». Пока нам все еще позволено говорить обо всем, в том числе о коррупционных скандалах. Вот, тоже новость сегодняшнего вечера. Главу Росрыболовства Андрея Крайнего проверяют на причастность к целому ряду преступлений. Об этом, кстати, Владимир Маркин, официальный представитель Следственного комитета в своем Twitter’е написал недавно. Как вам кажется, похоже на новое крупное коррупционное дело?

П.ГУСЕВ: Ну, вы знаете, если говорить о рыболовной отрасли, то вся рыболовная отрасль, особенно на Дальнем Востоке, северные моря, — это сплошная коррупция. Потому что те лицензии на вылов рыбы, которые выдаются на местном уровне, которые распределяются от федерального центра, это стопроцентно коррупционная составляющая.

Более того, нет контроля за тем, сколько и как ты выловил рыбы, потому что никто никогда сейнеры, которые болтаются там в Тихом океане или в районе Мурманска, ты не проверишь, сколько килограмм там у тебя краба, сколько килограмм у тебя корюшки или какой-то другой ценной рыбы. Никогда не проверишь. Здесь всё есть, ну, так скажем, тонной больше, тонной меньше. И всегда существует коррупционная составляющая.

Более того, всем известно (и об этом писалось немало, особенно в региональной прессе, были материалы и в центральной, федеральной прессе) о том, что эта структура (рыболовство) очень криминализирована. То есть, по сути дела, вот эти суда, лицензии зачастую попадают в руки криминальных структур, потому что там чистая прибыль.

Ведь, не раз уже писалось о том, что маленькие суда или небольшие рыболовецкие суда перехватываются в нейтральной зоне. Почему? Там происходит перекидка на корейские, на китайские, на японские суда продуктов, которые вылавливаются у нас. И вот эти незаконные, бестаможенные…

М.КОРОЛЁВА: Ну, вы так говорите, как будто справиться с этим совершенно невозможно.

П.ГУСЕВ: Ну, это сложно.

М.КОРОЛЁВА: Но, ведь, есть же глава Росрыболовства. Вот, ему, вроде как, все карты в руки.

П.ГУСЕВ: Ну, я думаю, что, к сожалению, или карт не хватило, или рук было много.

М.КОРОЛЁВА: И Андрей Крайний здесь оказался крайним?

П.ГУСЕВ: Да. Я думаю, что да. Я думаю, что да. Я с ним не раз встречался. На меня он всегда производил впечатление очень деятельного, порядочного человека, тем более, что он же выходец из журналистской среды, он же работал в «Комсомольской правде» когда-то давно.

Ну, он очень такой, вот знаете, деятельный человек. Он очень много предлагал и что-то у него проходило, и он изменил кое-что в лицензировании, в отлове ценных рыб. Многое сделано. Но, к сожалению, если… Еще раз повторю, к сожалению, это очень коррупционная структура, область (рыболовство).

М.КОРОЛЁВА: То есть кто туда ни попадет, тот и окажется крайним?

П.ГУСЕВ: Может. Может такое случиться.

М.КОРОЛЁВА: Ну вот Сергей Шойгу тоже пытается сейчас что-то сделать с оборонной отраслью. И вот сегодня Владимир Путин, по сути, защищал Анатолия Сердюкова как раз перед новым министром Шойгу. То есть Владимир Путин говорил, что Сердюков работал не безгрешно, но эффективно, а ревизии в армии по итогам военной реформы не будет. Вот это какой-то новый поворот.

П.ГУСЕВ: Неожиданный.

М.КОРОЛЁВА: Сердюков прощен?

П.ГУСЕВ: Не думаю, что он до конца прощен. Я, все-таки, не думаю. Сердюков – он, все-таки, питерская команда (давайте начнем издалека). Он хоть и мебельщик, хоть у него еще всякие были, вроде бы, далекие дела, но, как известно, он жил в доме, который был построен для руководителей Комитета госбезопасности в Питере. Он быстро пошел вверх. И то, что он удачно женился, и то, что он стал затем в налогах работать и так далее. То есть он, как бы, человек из команды. Не принято сразу уничтожать такого человека.

Но вот то, как он нахамил в полном смысле слова в команде…

М.КОРОЛЁВА: Чем же это?

П.ГУСЕВ: Тем, что воровал. Ну, воровал как? Способствовал – давайте так скажем. Способствовал тому, что процветала безудержная коррупция и воровство в плане распродаж.

М.КОРОЛЁВА: То есть не то, чтобы армию развалил, не то, чтобы реформу провалил?

П.ГУСЕВ: Я думаю, что армию он развалил. И то, что сегодня возвращают, например, младший командный состав – это сержанты, старшины и прочее-прочее – возвращают в армию, порядка 50 тысяч человек Шойгу возвращает, как я тоже читал информацию, это… Понимаете, это как раз доказательство, что были допущены грубейшие ошибки в армии.

Потому что армия существует не на главном начальнике, а вот именно в той среде, которая формирует непосредственно батальон, взвод. Они воюют, они сегодня… А там было полное сегодня разложение этой структуры, полное.

М.КОРОЛЁВА: Павел Николаевич, но это, ведь, вы так думаете, это вы сейчас так говорите. А, ведь, Владимир Путин сегодня сказал другое. Он сказал, что шараханий допускать нельзя и ревизии допущено не будет. Вот, как при таком подходе Сергею Шойгу дальше действовать и работать? Вот, он там собирался инвентаризацию военного имущества полную провести, военные городки восстановить. И что теперь?

П.ГУСЕВ: Я думаю, он это будет делать. Я абсолютно уверен, что Шойгу это будет делать, но при этом, ведь… Понимаете, одно дело делать, а другое дело все время говорить «Это сделал тот-то или тот-то, и он был в этом неправ, провалив реформы». Просто не будет об этом информационной подпитки. Будет делаться так, чтобы армия изменила свой облик и вид, что и делает сегодня Сергей Кужугетович.

М.КОРОЛЁВА: То есть вы считаете, что Шойгу может действовать не в пику, не в противовес, но вопреки тому, что говорит президент – не шарахаться, не пересматривать?

П.ГУСЕВ: Нет. Президент, прежде всего, говорит о том, что нужно крепить обороноспособность нашей страны. А то, что президент пытается, как бы, завуалировать Сердюкова, я считаю, что это большой минус вообще той власти, которая сегодня начала курс, якобы, на открытость в решении коррупционных скандалов и вообще коррупционной составляющей, в частности, и в армии. Вот это минус.

Надо проанализировать еще раз, что говорил и как Путин, потому что это было сказано буквально несколько часов назад. Нужно проанализировать и надо посмотреть в ближайшие дни, какие будут действия в армейской среде.

Армейская среда на сегодняшний день очень-очень поддерживает все шаги Шойгу, вот, буквально все его шаги. Они встречаются если не на ура, то, по крайней мере, с пониманием.

М.КОРОЛЁВА: Может быть, слишком лихо начал, пытаются притормозить как-то сверху?

П.ГУСЕВ: Может быть, может быть. Я думаю, что, все-таки, боязнь того, что за последние годы армия, действительно, была просто, знаете вот, уничтожалась. Уничтожалась основа, уходили из армии лучшие военачальники, уходил младший военный состав, уничтожались академии, закрывались медицинские академии, медицинские госпиталя, не продвигалась жилищная проблема, потому что она решалась топорно. Все это вместе составило…

Что делалось? Ведь, была поставлена задача сэкономить деньги. И, якобы, деньги были сэкономлены. Но каким образом? Они ушли частично в карман не государства, а в карман тех людей, которые были приближенными к Сердюкову.

Я не готов говорить, пришли они к Сердюкову или нет. Я не суд. Будет ли суд по Сердюкову? К сожалению, боюсь, что нет.

М.КОРОЛЁВА: Еще вопрос, связанный с армией. Вот, в Минобороны говорят, что с большой заинтересованностью относятся к предложениям о прохождении студентами срочной службы поэтапно. А вам эта идея как?

П.ГУСЕВ: Вы знаете, идея, на мой взгляд, неплохая.

М.КОРОЛЁВА: Вот эти вот 3 месяца, в каникулы?

П.ГУСЕВ: Да. Я сам когда-то был в такой же ситуации. Вот, вы представьте себе, парень молодой заканчивает институт и ему год после такого, когда у него еще все знания, у него все кипит внутри, он хочет заниматься бизнесом, карьерным ростом, он должен идти в армию. Это год, как бы, его… В это время меняются новые технологии, появляется новое то, чем он занимался, уходят даже престижные места, куда он, может быть, за эти 3 года рвался.

Если же он будет 3 летних месяца или, там, 2,5 в течение 3-х лет использовать в армии, ну, ничего страшного в этом нет.

М.КОРОЛЁВА: То есть вместо каникул постоянно? Ну, может быть, все-таки, уже профессиональную армию вместо такой вот армии наскоками?

П.ГУСЕВ: Денег, я думаю, что на сегодняшний день… Если реально смотреть, на профессиональную армию у нас не хватит денег и людских резервов. Тогда мы вынуждены с вами как ряд стран делает, делать иностранные легионы, батальоны и прочее-прочее. Из тех же гастарбайтеров делать, предположим, некие части, куда будут из стран СНГ призываться люди по контракту и там служить, принимая определенную присягу. Но такая армия – она специфическая.

М.КОРОЛЁВА: Типа иностранного легиона?

П.ГУСЕВ: Да. Она очень специфическая армия.

М.КОРОЛЁВА: Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец». Несколько минут и мы снова здесь.

РЕКЛАМА

М.КОРОЛЁВА: В программе «Особое мнение» сегодня Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец». Еще раз напомню, что вы можете написать нам SMS +7 985 970-45-45, через Twitter-аккаунт @vyzvon. И на сайте «Эха Москвы» есть так называемая кардиограмма эфира, которую вы сами и можете выстраивать.

Федеральная миграционная служба предлагает распространить опыт, точнее, пока еще только идею миграционных патрулей на все крупные города России, на города-миллионники. В Москве уже с неделю это опробуется. Нравится. А националисты уже предлагают ФМС свою помощь в формировании народных дружин.

П.ГУСЕВ: Ну, это очень опасно. Любые националистические проявления в этом вопросе очень опасны. Надо сказать, что сама по себе излишняя привезенная или приехавшая рабочая сила со стороны…

М.КОРОЛЁВА: Ну, нам говорят, что лишней нет.

П.ГУСЕВ: Есть, есть.

М.КОРОЛЁВА: Ее даже и недостаточно.

П.ГУСЕВ: Нет. Она есть. Незаконная миграция – она очень опасная.

М.КОРОЛЁВА: 3 миллиона с лишним.

П.ГУСЕВ: Да-да. Это очень опасно. Привезенная. Это говорит о том, что у нас не работают пограничные службы, у нас плохо работают миграционные службы и у нас плохо работает Министерство внутренних дел в этом отношении для выявления тоже и помощи в этом. Привлечение дружинников или общественности – это может быть. Но это должно все происходить без национальных и каких-либо националистических, знаете вот, чтобы душка даже там такого не было.

М.КОРОЛЁВА: Подождите-подождите. А без национальных можно, что ли?

П.ГУСЕВ: Ну, дружинники у нас всегда были.

М.КОРОЛЁВА: Дружинники. Но, ведь, они же не занимались нелегальными мигрантами, они занимались просто наведением порядка на улице.

П.ГУСЕВ: Да, наведением порядка на улице. Но если с сотрудниками милиции будут присутствовать представители гражданского общества… А у нас есть правозащитные организации, которые занимаются защитой тех или иных граждан и представителей и национальных меньшинств, и других структур общества. Если будут там присутствовать такие граждане, ничего страшного в этом нет. Наоборот, не будет мордобоя при них (я абсолютно уверен), если это будут нормальные структуры, НКО. Не будет мордобоя, не будет заламывания рук, не будет унижения, топтания ног и засовывания бутылок туда, куда не нужно засовывать.

М.КОРОЛЁВА: Где ж вы правозащитников-то столько возьмете, Павел Николаевич?

П.ГУСЕВ: Знаете, вот все думали, почему вот там на далеком Западе цивилизованном как что если случается, очень много людей сами прибегают на помощь? Это так называемые люди, которые отдают все свободное время, помогая при бедствиях, прочем-прочем, волонтеры. Случилось в Крымске – сколько волонтеров. Случились пожары – появились волонтеры. Люди у нас очень хорошие. Волонтеры в любом случае появятся. Но это не должно быть с привкусом «Бей». И знаете, раньше одних били, а сейчас, значит, чтобы били узкоглазых или выходцев из Средней Азии. Вот этого не должно быть. И общественность должна присутствовать, зачастую чтобы это не унижали этих людей. Они-то не виноваты.

М.КОРОЛЁВА: Ну смотрите, так получается, что сама эта идея – она заведомо привлекает людей, которые хотят бить или не пущать…

П.ГУСЕВ: Совершенно верно, совершенно верно.

М.КОРОЛЁВА: ...просто потому, что это нелегалы, которых нужно поймать, ущучить.

П.ГУСЕВ: Да. Как только будет массовое вот такое принуждение дружиной и давай ловить, вылавливать эту нечисть в кавычках, вот здесь произойдет нарушение прав вообще и людей, и граждан, и унижение нашей страны.

М.КОРОЛЁВА: А насколько это вообще законно, допущение общественников, пусть даже и правозащитников вот в эту область?

П.ГУСЕВ: Ну, понимаете, например, правозащитники очень хорошо работают в тюрьмах и в местах заключения. Очень многие правозащитники, целые структуры – они…

М.КОРОЛЁВА: Но опять-таки, они же не отлавливают, правильно? Они приходят помогать.

П.ГУСЕВ: Нет, они отлеживают. Они помогают людям, которые совершили преступление, находятся в местах заключения и они смотрят, чтобы не нарушали даже в этой ситуации их права. Это очень важно. Ведь, унижать этих людей нельзя – они уже себя сами унизили, получив тот или иной срок и оторваны от жизни. Дальше их унижать нельзя, их нельзя держать как собак там и прочее, и прочее, и прочее.

Так вот. В этой ситуации, я считаю, абсолютно уверен, что присутствие неких представителей гражданского общества можно. Но как только мы создадим некие дружины, которые призваны отлавливать этих людей, вот это опасно.

М.КОРОЛЁВА: А насколько это вообще законно?

П.ГУСЕВ: Ну, это вопрос хороший. Я не готов сейчас вам ответить. Могу честно сказать, я считаю, что это или должно быть только на уровне определенных гражданских структур, которые привлекаются. А, вот, просто граждан со стороны «Эй, беги, кто хочет вылавливать киргизов, таджиков и прочих», вот здесь опасно это. Еще раз повторяю, очень опасно.

М.КОРОЛЁВА: Здесь появилась идея еще и с другой стороны. Она пришла из Санкт-Петербурга как многие экзотические такие идеи последнего времени. В Санкт-Петербурге есть идея создать так называемые национальные этнические дружины, которые будут ходить и разъяснять своим же согражданам, как вести себя в России и так далее. Вот, в частности, на Апраксином дворе, который является средоточием мигрантов. Дружины таджиков, узбеков, киргизов будут создаваться и работать со своими гражданами. Это вам как?

П.ГУСЕВ: Нет, нет и еще раз нет. Государство должно решать вопросы не с помощью неких национальных дружин или националистически настроенных ребятишек. Государство должно вкладывать деньги в структуры, которые должны заниматься этими людьми как это делается в Германии, как это делается в Англии, где открываются школы специально для людей, которые плохо знают язык, где с ними занимаются по вопросам культуры, нравственного воспитания, вообще поведения в обществе, потому что многие из них приезжают из таких мест, где не знают, как, извините, ватерклозет выглядит, потому что они всю жизнь ходили по ветру или до ветру. Понимаете? То есть с этими людьми проводится работа. На это деньги нужны. Это целые структурные подразделения. И государство должно этим заниматься. А как только Милонову или, там, другим людям доверить это, они будут вылавливать и избивать геев, лесбиянок и всех остальных только из-за того, что они другие, не как Милонов. Нельзя всю нашу жизнь подстроить под Милонова и под Санкт-Петербургское законодательное собрание. Нельзя. Как только мы попадем в лапы этих людей, мы все будем Милоновыми, понимаете, мы все будем рыжими.

М.КОРОЛЁВА: То есть вы против дружин каких бы то ни было в этой области?

П.ГУСЕВ: Абсолютно против. Государство должно заниматься этим. И, опять же, общественные структуры, НКО, те, которые именно зарегистрированы, официальные представители гражданского общества, которые могут организовывать такие школы. Такие заведения, подчеркиваю, не закрытого типа, а открытого, куда приглашают людей, с ними работают и так далее, и тому подобное.

М.КОРОЛЁВА: Ну вот смотрите, Федеральная миграционная служба просто говорит «Нас физически не хватает, у нас народу мало. Мы не сможем обеспечить отлов всех нелегалов».

П.ГУСЕВ: Привлекайте волонтеров. Создавайте, инициируйте гражданское общество. Среди людей очень много отзывчивых и добрых людей. А то, что это не делается, это беда нашего государства. Мы же нашли 1,5 триллиона рублей на забаву Олимпиады? Нашли. Я очень извиняюсь, там миллиарда хватит, чтобы создать в том же Санкт-Петербурге 2 школы с преподавателями. Да какого миллиарда?..

М.КОРОЛЁВА: Ну или, возможно, просто увеличить штат Федеральной миграционной службы вдвое, втрое.

П.ГУСЕВ: Я считаю, что, может быть, и не только Миграционной службы. Здесь должны заниматься и Минобразования вместе с Миграционной службой, создавая корпус волонтеров, преподавателей и людей, которые могут заниматься с этими людьми.

У нас очень много пенсионеров-учителей, которые не работают в школе уже активно. Почему их не использовать, там, с русским языком, в вопросах образовательных?

М.КОРОЛЁВА: Чуть меньше двух минут у нас остается. Хочу вам задать вопрос, связанный с поросом Левада-центра. Вот, 48% горожан считают, что Сергей Собянин лучше справляется с обязанностями мэра Москвы, чем Юрий Лужков. Ну вот 26% опрошенных считают, что более успешной была деятельность Лужкова. Вы какого мнения?

П.ГУСЕВ: У меня на этот счет нет прямой точки зрения, потому что это 2 руководителя абсолютно разного типажа. Это разные руководители. И нельзя сравнивать деятельность Лужкова, который 20 лет был руководителем и который, ну, был неким таким образом Москвы, который пел, танцевал, читал стихи, работал и прочее-прочее. При этом по субботам-воскресеньям работал, играл в гольф…

М.КОРОЛЁВА: Но мы же с вами не об образе, мы о том, что москвичам от этого.

П.ГУСЕВ: А это образ. Это тоже образ, потому что москвичи-то зачастую через образ видят того или иного начальника. Собянин очень системный.

М.КОРОЛЁВА: Вот, есть какая-то проблема, которую, на ваш взгляд, Собянин успел за это время решить в Москве? Ну, или подошел очень близко к тому, чтобы решить эту проблему?

П.ГУСЕВ: Ну, я думаю, что, прежде всего, это вопросы чистоты и порядка на улицах города Москвы. Я считаю, что намного чище, и Москва стала заметно, на мой взгляд, Москва стала в этом плане лучше. Избавились от рекламных и других этикеток, которыми завешан был весь центр просто до безобразия. То есть это было все уничтожено, снято. Ну и перечислять много можно всего.

М.КОРОЛЁВА: Я просто должна добавить для наших слушателей и зрителей, что Сергей Собянин будет гостем эфира завтра, в четверг на «Эхе Москвы» после 8-ми вечера. Ну а нашим сегодняшним гостем в «Особом мнении» был Павел Гусев, главный редактор газеты «Московский комсомолец». Я – Марина Королёва. Всем счастливо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире