'Вопросы к интервью
24 января 2006 года

00.05 – 01.00

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» — Михаил Федотов, вице-президент фонда «Индем»; Леонид Кравченко, заместитель главного редактора «Строительной газеты», бывший председатель Гостелерадио СССР; Юрий Рост, журналист; Михаил Бергер, журналист; Галина Новичкова, заместителя директора федерального центра детской гематологии Росздрава; Ольга Беклемищева, бывший зам. председателя Госдумы по охране здоровья.

Эфир ведут – Людмила Телень и Михаил Шевелев.

Л. ТЕЛЕНЬ – Добрый вечер. В эфире программа «Большая политика. Переходя на личности». В студии журналисты «Большой политики» Михаил Шевелев и я, Людмила Телень. Добрый вечер еще раз.

М. ШЕВЕЛЕВ – Добрый вечер.

Л. ТЕЛЕНЬ – Напоминаю, что это совместный проект радиостанции «Эхо Москвы» и журнала «Большая политика». Очередной номер нашего журнала с завтрашнего дня появится в продаже. Это сдвоенный номер большего, чем обычно, объема. Поскольку он первый в наступившем году, большая часть его материала носит прогнозный характер. Ну, например, что будет происходить в 2006-м году на фронтах газовой войны и нефтяной тоже? Как будет развиваться операция «преемник»? Чем обернется реформа здравоохранения? Кроме того, именно этот номер открывает цикл материалов, написанных ведущими мировыми политиками специально для журнала «Большая политика». Автор первой публикации – президент СССР Михаил Горбачев. Напоминаю, что журнал продается в сети супермаркетов «Седьмой континент», «Перекресток», «Азбука вкуса», на заправках BP, а также в киосках, где продаются газеты, на Пушкинской площади и Тверской улице. Кроме того, на журнал можно подписаться в отделениях Сбербанка. Подписной купон мы печатаем в каждом очередном номере нашего журнала, а если у вас нет на руках журнала, вы можете получить бланки в редакции. Наш телефон 641-24-57. Мы будем рады, если вы подпишетесь на наш журнал. А сейчас вернемся к темам нашей программы. Сегодня мы проводим ее в экспериментальном режиме. На этот раз герои программы связаны одним информационным поводом – они избраны в руководство Общественной палаты, которая вчера собралась на свое первое заседание, вчера, а вернее уже позавчера, поскольку наступили следующие сутки. А другая особенность этой программы в самом подходе. Один из ее героев, вернее сказать героиня – это Елена Зелинская. Она стала заместителем председателя комиссии по коммуникационной политике Общественной палаты. И она персона, мало кому известная даже в профессиональном кругу, поэтому ее портрет подготовили как всегда для вас авторы программы «Переходя на личности». А второй герой, Леонид Рошаль, который возглавил комиссию по здравоохранению, известен всем, именно поэтому мы не будем навязывать свою точку зрения, даже высказывать ее, мы надеемся, что его портрет напишете вы сами, позвонив в студию радиостанции «Эхо Москвы». И только потом, после вас, слово возьмут эксперты программы, которые как всегда будут участвовать с нами с помощью телефонной линии. Итак. 0 часов 9 минут 20 секунд. Самое время переходить на личности. Вице-президент Медиасоюза Елена Зелинская.

М. ШЕВЕЛЕВ – Вчерашний день стал самым ярким в биографии Елены Константиновны Зелинской. Ее не избрали председателем комитета по информационной политике Общественной палаты Российской Федерации. Никогда прежде имя Елены Зелинской так широко не употреблялось в средствах массовой информации. Вся ее предыдущая карьера, правда, и не давала повода для особого интереса. Окончила журфак Ленинградского университета, 5 лет назад стала президентом Медиасоюза. Это то, что известно о Елене Зелинской наверняка. Все остальные сведения приходится сопровождать словами «вроде». Вроде бы, печаталась в «Самиздате». Где, когда, в каких изданиях? Ни одна поисковая Интернет система сообщить не в силах. Вроде бы имела отношение к журналу «Меркурий». Есть такое издание, принадлежит Донецкой торгово-промышленной палате. Но следов публикаций Елены Зелинской в этом могучем органе печати обнаружить не удалось. Мало сомнений и в том, за какие заслуги Елене Зелинской был предложен этот пост. Медиасоюз был создан 5 лет назад в качестве управляемой альтернативы Союза журналистов и за время своего существования не дал никаких поводов усомниться в лояльности своим создателям, равно как и его вице-президент, Елена Зелинская. Но председателем комитета по информационной политике Общественной палаты стала не она, а главный редактор газеты «Московский комсомолец» Павел Гусев. Считать ли это происшествие победой общественных сил в противостоянии с Кремлем – обсуждать этот вопрос всерьез было бы можно, если бы наши соотечественники относились к самой Общественной палате хоть сколько-нибудь серьезно. Опросы общественного мнения показывают, что у тех, не очень многих, кто слышал о существовании этой организации, она не вызывает ни доверия, ни антагонизма – безразличие она у них вызывает. Вопрос о том, кто возглавит в этой палате комитет по информационной политике, растревожил совсем не многих. В советское время примерно такой же накал страстей вызывало избрание Валентины Терешковой председателем комитета советских женщин или не избрание. Сегодня бывший советник президента Андрей Илларионов, призвал россиян не участвовать в инициативах государственной власти. Кажется, его призыв опоздал, и уровень эмоций по поводу не избрания неизвестно кого председателем не понятно чего – лучшее тому доказательство.

Л. ТЕЛЕНЬ – Прежде чем мы продолжим разговор с помощью наших экспертов, а у нас их сегодня много, их четверо, поэтому мы будем разговаривать сначала с двумя, а потом пригласим к разговору следующую пару. К сожалению, наши возможности ограничены, мы не можем говорить сразу вшестером. Я напоминаю радиослушателям, телефон нашего пейджера 725-66-33. Вы можете задавать свои вопросы, а можете просто высказываться по поводу того, что происходит сейчас в эфире радиостанции «Эхо Москвы». А теперь я с удовольствием представляю наших экспертов. Первая пара наших экспертов – это Михаил Федотов, вице-президент фонда «Индем», и Леонид Кравченко, заместитель главного редактора «Строительной газеты», бывший председатель Гостелерадио СССР. Я сразу делаю оговорку. И наши эксперты, и мы здесь в студии – мы все люди с советским опытом, если не с опытом работы в прессе, то просто с советским опытом, потому что мой коллега, Михаил Шевелев, в прессе в свое время на свое счастье не работал. А у нас у всех есть опыт советской работы, поэтому я думаю, что наши эксперты смогут сравнить то, что происходит сегодня в руководстве печати, с тем, что происходило 15 – 20 лет назад.

М. ШЕВЕЛЕВ – Я как человек, не имеющий опыта работы в советской печати, буду вас всех слушать с замиранием сердца. Наш первый вопрос к Михаилу Александровичу Федотову и к Леониду Петровичу Кравченко. Если не возражаете, мы начнем с Михаила Александровича. Михаил Александрович, вы с нами?

М. ФЕДОТОВ – Да, да, да.

М. ШЕВЕЛЕВ – На ваш взгляд, ширятся колонны, ряды и отряды людей, которые хотят руководить отечественной журналистикой? Совет Федерации, Государственная дума, теперь вот Общественная палата – всюду есть комитеты по информационной политике, по средствам массовой информации. Откуда такая страсть к этому руководству?

М. ФЕДОТОВ – Вы знаете, я думаю, что это появилось очень давно. Это появилось, наверное, после того, как пропала монополия партии на управление средствами массовой информации и пропаганды. Кстати говоря, не забудем, что пресса рассматривалась тогда именно так. И с тех пор ширятся ряды тех, кто хотел бы заменить партию на этом направлении. Но я не вижу в этом ничего особенно тяжелого, потому что эти комитеты, эти организации, комиссии на самом деле никакого реального влияния на деятельность средств массовой информации не оказывают. Реальное влияние оказывают совершенно другие лица в совершенно других кабинетах, с совершенно других формах…

Л. ТЕЛЕНЬ – Какие, Михаил Александрович?

М. ФЕДОТОВ – Я могу вам сказать, что, например, на деятельность государственных средств массовой информации, безусловно, главное влияние, решающее влияние оказывают люди, работающие в Кремле, это совершенно очевидно, и более того, это даже не скрывается.

М. ШЕВЕЛЕВ – Леонид Петрович… Если можно, Михаил Александрович, если можно, мы дадим слово Леониду Петровичу Кравченко. Леонид Петрович, вам как действующему журналисту такое тщательное внимание со стороны Кремля и всех прилегающих к нему структур необходимо?

Л. КРАВЧЕНКО – Да нет, конечно.

М. ШЕВЕЛЕВ – Можно обойтись?

Л. КРАВЧЕНКО – Можно обойтись. И я все время в эти два дня пытался понять, во-первых, а кого из нас выдвинули в эту Общественную палату. Общественную палату представляют люди хорошо известные: Павел Гусев и Сагалаев (с кем мне довелось много работать, но в меньшей степени) Зелинская, Сванидзе, представляют они свет, авторитет, совесть…

М. ШЕВЕЛЕВ – Представляют?

Л. КРАВЧЕНКО – Очень сомневаюсь, что это самый лучший выбор, хотя я каждого из них в принципе уважаю. У меня большие сомнения, когда я знакомился со всем списком комиссаров Общественной палаты, руководителями комиссий, очень много сомнений по поводу того, что это срез, по крайней мере, когда мы говорим о своей профессии, срез нашего журналистского братства. Но сегодня я слушал Павла Гусева, который сказал, что никак не хочет порвать и останется главным редактором «Московского комсомольца», он хочет по-прежнему руководить Союзом журналистов, считая это главными заботами. А что же тут? А тут борьба за свободы, особенно в регионах, где, как он полагает, действительно очень сильно зажимают свободы слова на телевидении, в прессе. И так было, кстати, всегда (Людмила сказала, нам, вышедшим из советского времени), а так было всегда.

Л. ТЕЛЕНЬ – Леонид Петрович, разрешите, я вас перебью. Я думаю, что слушатели хорошо вас помнят в качестве бывшего председателя Гостелерадио СССР. И, увы, вы вошли в историю известным «Лебединым озером» в августе 91-го, но я вас помню значительно раньше, когда вы были главным редактором строительной газеты, и тогда…

Л. КРАВЧЕНКО – И в «Труде» еще главным редактором, когда Люда у меня проходила практику.

Л. ТЕЛЕНЬ – В самые глубокие советские времена «Строительная газета» была таким, не могу сказать исключением из правил, но, во всяком случае, газетой, которая пользовалась очень большим авторитетом среди специалистов, и в экономическом смысле была очень достойным изданием. Вот скажите, вами тогда руководил агитпроп ЦК КПСС, сейчас вами будет руководить Общественная палата, зачем вам все это нужно?

Л. КРАВЧЕНКО – Во-первых, я почему-то убежден в том, что они руководить не будут нами.

Л. ТЕЛЕНЬ – Хорошо, тогда, извините, у меня сразу вопрос (мы в режиме беседы разговариваем), Михаил Александрович, вы сказали, что действительно никем они не будут руководить, и мало разницы, кто там что возглавляет, но скажите, почему такая война из-за того, что журналистская общественность предлагает Гусева, а Кремль предлагает Зелинскую? Ради чего, собственно, весь сыр бор, если никто ни кем не руководит?

М. ФЕДОТОВ – Во-первых, надо помнить, что такое Общественная палата. Общественная палата – это структура, которая была создана Кремлем, это структура, на которую Кремль возлагает надежды как на некое министерство по делам гражданского общества. Естественно, что все структуры гражданского общества заинтересованы в том, чтобы в этом министерстве на каких-то постах, начальниками главков профильных были те люди, с которыми было бы проще говорить, потому что с ними можно будет говорить на одном языке. Естественно, что журналистское сообщество Союза журналистов России было целиком на стороне Павла Гусева просто потому, что Павел Гусев является председателем Союза журналистом Москвы, который входит в Союз журналистов России, поэтому здесь Павел Гусев – это наш товарищ, это наш человек, которого мы все знаем, с которым все знакомы, с которым у нас общий язык и общее понимание. С Зелинской ситуация другая. Она один из руководителей Медиасоюза, структуры опять-таки кремлевской, созданной в противовес Союзу журналистов. Это в кукольном театре, вообще в театре такой итальянской комедии, комедии дель-арта, есть классические сцены конфликта между Пьеро и другими персонажами…

Л. ТЕЛЕНЬ – Михаил Александрович, Леонид Петрович, я понимаю, все роли расписаны, все маски распределены, и все-таки мы, журналисты, как корпорация, мы свою точку имеем, мы можем противопоставить что-то любому руководству сверху: будь то Кремль, ЦК КПСС, Общественная палата и все, что угодно?

Л. КРАВЧЕНКО – В этом раскладе я то же самое почти думаю, что я только что услышал. Коллеги, меня только удивляет то, что, скажем, «Коммерсант» сегодня, комментируя эту ситуацию, упоминает фамилии двоих заместителей главы администрации президента, один из которых поддерживал, якобы, Зелинскую, а другой поддерживал Павла Гусева. Это само по себе любопытно (я имею в виду комментарий). Но верно замечено, что когда создавался Медиасоюз, то ни тогда, ни сейчас я, честно говоря, не могу понять роли предназначения Медиасоюза. Я помню только, что первая инициатива такая возникла давным-давно, это был еще 87-й год, когда мы решили создать некий союз, который напоминал бы нам профсоюз и защищал бы наши социальные интересы журналистские. Медиасоюз тоже как будто бы за это взялся. Проведено было несколько интересных встреч, вечеров, потрачено немало денег, как я знаю, на такие крупные мероприятия, я бы сказал, презентации Медиасоюза, но я до сих пор не понимаю, чем они занимаются, прошу меня простить.

Л. ТЕЛЕНЬ – Леонид Петрович, извините, я вас перебью, просто еще раз уточню вопрос. Скажите, создана еще одна идеологическая надстрочная структура. Есть журналисты, у них есть свои корпоративные интересы, свои взгляды на жизнь и свои представления о профессии. Есть читатели, у которых есть свой интерес. И есть теперь еще одна структура, которая что должна делать? Вы хорошо себе представляете, что она должна делать в интересах журналистов и в интересах читателей?

Л. КРАВЧЕНКО – Мне казалось, что Павел Гусев (сегодня он давал интервью около 8-ми часов вечера) непременно скажет о наших социальных заботах, а они очень непростые. Стремительно дорожает все, что касается издания, типографских расходов, аренды помещения и т.д. и т.д. Стремительно просто. Газеты задыхаются. Они начинают думать уже не о том, какова у них свобода, ее, к сожалению, не было, и нет. Были несвободы политические, появились свободы опять же и не политические, и еще очень большие несвободы экономические, экономическое давление. Встал вопрос просто для многих и многих изданий, журналов…

М. ШЕВЕЛЕВ – Вопрос выживания.

Л. КРАВЧЕНКО – Просто выживания. Когда зарплату просто нечем выплачивать очередной раз. Я ждал, что об этом непременно заговорит Гусев, а не о том, что где-то в регионах надо кого-то найти, кто зажимает местные СМИ. Всегда так было: и при партийной власти той, и, к сожалению, при нынешней, когда власть губернаторов стала ничуть не меньше, а выше, чем у обкомов партии.

М. ШЕВЕЛЕВ – Михаил Александрович, у меня вопрос к вам. Я, как человек без советского опыта, очень внимательно слушал ваш разговор, старался минимально впитать то, что вы скажете, и вывод у меня очень простой, что, вы, имевшие советский опыт, от меня, имеющего современный опыт, сильно отличаетесь, потому что похоже, что некоторый круг спирали пройден, и мы в советском опыте скоро сравняемся.

Л. ТЕЛЕНЬ – То есть Михаил Шевелев стал приобретать советский опыт на…

М. ШЕВЕЛЕВ – Вы как автор закона о печати, с которого и началась вся нынешняя свобода слова, а не гласность, не сильно вы разочарованы моей такой оценкой?

М. ФЕДОТОВ – Нет, не сильно разочарован, потому что вы абсолютно правы. Россия, к сожалению, имеет такую особенность: двигаться все время по кругу, вместо того чтобы двигаться поступательно вперед при прямолинейном движении, мы стараемся все время двигаться по кругу. Как сказал один наш поэт: «Мы сегодня по части морали над закатной монгольской ордой». Так что естественно, что тот совок, который мы впитали, он неистребим, и он продолжается. Но я хотел сказать, если бы наш комитет по СМИ в Общественной палате занялся всерьез тем, о чем, не знаю, всерьез или в шутку говорил президент Владимир Владимирович Путин, то это было бы очень интересно, потому что Путин, встречаясь с членами этой Общественной палаты, говорил, что его в сфере массовой информации волнуют два вопроса, а именно: свобода слова и независимость СМИ.

Л. ТЕЛЕНЬ – Замечательные слова!

М. ФЕДОТОВ – Если бы замечательная эта комиссия занялась действительно тем, чтобы создать условия для свободы слова, и для того чтобы СМИ приобрели независимость, в том числе от государства, в том числе от кремлевской администрации – это было бы великое дело.

М. ШЕВЕЛЕВ – Это было бы великое дело, но слова Владимира Владимировича Путина имеют особенность превращаться в свою полную противоположность, и тут бы мой комментарий был короткий: «пропал подъезд!».

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо.

Л. КРАВЧЕНКО – Я хочу одну вставку сделать.

Л. ТЕЛЕНЬ – Давайте, Леонид Петрович, мы дадим слово следующим экспертам.

Л. КРАВЧЕНКО – Да, только одну фразу. За все время, что я работаю в прессе, четырежды был главным редактором, генеральном директором ТАСС, председателем Гостелерадио, я помню только один период, а именно период с 86-го по 89-й год, когда самым счастливым образом государственная политика гласности и демократизации (я имею в виду горбачевская) совпала с нашими вечными ожиданиями свобод. Вот и все, больше таких хороших воспоминаний у меня нет.

М. ШЕВЕЛЕВ – А можем мы воспользоваться случаем и по этому поводу добрым словом помянуть Александра Николаевича Яковлева?

Л. КРАВЧЕНКО – Безусловно. Он, во всяком случае, этот процесс поддерживал в те годы.

М. ШЕВЕЛЕВ – Спасибо.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо, Михаил Александрович, спасибо Леонид Петрович. И к нашему разговору присоединяются еще двое наших коллег: это журналисты Юрий Рост и Михаил Бергер. Алло. Добрый вечер. Вы меня слышите? Юрий, Михаил, вы меня слышите? Нет, пока не слышат.

М. ШЕВЕЛЕВ – В процессе присоединения.

Л. ТЕЛЕНЬ – Поскольку Юрий и Михаил в процессе присоединения, напомню, что у нас по-прежнему работает пейджер, и есть уже сообщения, но, в основном, — это оценки деятельности Общественной палаты, а не наших героев. Телефон пейджера 725-66-33. Вскоре мы дадим возможность нашим слушателям высказаться в прямом эфире. У нас будут работать наши эфирные телефоны. Но это после того, как мы продолжим разговор с нашими экспертами. И обращаясь к нашим экспертам, я хочу их попросить немножко поговорить о роли личности в истории. Избран Павел Гусев, не избрана Елена Зелинская. Почему Кремль так хотел избрать Елену Зелинскую и не хотел избирать Павла Гусева? Кажется, есть связь с нашими экспертами. Добрый вечер, Михаил.

М. БЕРГЕР – Добрый вечер.

Л. ТЕЛЕНЬ – Пока мы соединяемся с Юрием Ростом, первый вопрос вам. Для вас есть разница, кто возглавляет комиссию по прессе: Павел Гусев или Елена Зелинская?

М. БЕРГЕР – Чисто фонетически мне приятнее, что ее возглавляет Гусев – человек, хорошо знакомый, просто за которым есть профессиональный авторитет. Но по функции я не очень понимаю, что будет зависеть от этой комиссии и ее председателя.

М. ШЕВЕЛЕВ – А позиция Павла Гусева в вашем нынешнем качестве (вы сейчас работаете в регионах), Гусев тоже говорит, что основное внимание его и его комиссии будет обращено на регионы, ждете чего-то от этого, или все пустой звук?

М. БЕРГЕР – Поскольку Общественная палата – пока только некая опция, которая… никто ни разу не пробовал, что это такое, то теоретически я, конечно, жду чего-то от этой палаты, от комиссии, которую возглавляет Гусев, потому что мне кажется, что Общественная палата, главным образом будет функционировать вокруг такой заметной и важной вещи, как деятельность средств массовой информации: чего-нибудь запретить показывать, опять вокруг какого-то табака, алкоголя и насилия. Но в принципе такого серьезного влияния на деятельность СМИ я от этой комиссии не жду.

М. ШЕВЕЛЕВ – Михаил, а можно я вас по-простому спрошу? С вашим нынешним опытом из региона страшно любопытно узнать, как вот эти московские страсти: Зелинская – туда, Гусев – сюда, избрали – не избрали, общественная – не общественная палата – как оттуда это все видится?

М. БЕРГЕР – Гораздо менее контрастно, чем те же самые вещи наблюдаются из Москвы. Я сейчас в конкретном случае нахожусь в Липецке. Мы решаем какие-то вопросы. И честно говоря, я поймал себя на том, что слово «Общественная палата», Гусев, Зелинская… хотя это горячо…

М. ШЕВЕЛЕВ – А какая новость дня в Липецке, чтобы мы могли сравнить? Что произошло?

М. БЕРГЕР – Если холода продержатся, школы будут работать дальше или нет. Главное – это как городская администрация…

Л. ТЕЛЕНЬ – И это не зависит ни от Гусева, ни от Зелинского, даже от Владимира Владимировича Путина не зависит: будут холода или не будут. Итак, к нашему разговору присоединятся Юрий Михайлович Рост. Юрий Михайлович, Добрый вечер.

Ю. РОСТ – Добрый вечер.

Л. ТЕЛЕНЬ – Юрий вы, как и мы, с опытом советской работы, вами руководило ЦК КПСС, когда-то – ЦК ВЛКСМ…

Ю. РОСТ – Собственно говоря, никто не руководил.

Л. ТЕЛЕНЬ – Замечательно, значит, вам все эти надстройки не нужны совсем?

Ю. РОСТ – Нет. Знаете, я даже узнал, что существует это все только вот сейчас из программы.

М. БЕРГЕР – Позвольте, Юрий, маленькая реплика. Мы с вами имеем исторический опыт схожий.

Ю. РОСТ – Да.

М. БЕРГЕР – Нами лично не руководили, но теми институтами… даже «Комсомольская правда» — все-таки они не были независимыми.

Ю. РОСТ – Нет. Это орган ЦК комсомола был.

М. БЕРГЕР – И это имело какое-то значение. В этом смысле совсем отключиться от существования таких институтов невозможно.

М. ШЕВЕЛЕВ – Я бы хотел поддержать этот разговор. Юра, вы знаете, что собираются сносить здание, в котором располагалась когда-то «Литературная газета»?

Ю. РОСТ – Ну и что?

М. ШЕВЕЛЕВ – Мне просто интересно. Вы говорили, я независимый от государства, но эти брэнды советские, в которые вы вложили столько сил, неужели вам их не жалко? Ни «Комсомолки», ни «Литературки»…

Ю. РОСТ – Что значит, мне не жалко. Мне жалко моего времени. Газета, в которой я работал, это была другая газета, это совершенно другой разговор. А если здание «Литературной газеты» — это для меня уже пустое здание. «Литературная газета», которая была, она мне была дорога, я в ней работал и любил эту газету, сейчас…

М. ШЕВЕЛЕВ – … не вызывает эмоций, просто снос здания как символический рубеж.

Ю. РОСТ – никакого символа для меня там нет, потому что это здание на Цветной бульваре или на Костянском?

М. ШЕВЕЛЕВ – На Костянском.

Ю. РОСТ – На Костянском – это вообще не здание «Литературной газеты», потому что «Литературная газета», в которую я пришел, была на Цветном, там на Костянском сейчас ресторан. Но дело даже не в этом. У меня такое ощущение, вы, наверное, ждали, что сейчас Зелинскую изберут? (Я вот узнал сейчас эту фамилию.)

Л. ТЕЛЕНЬ – Мы не столько ждали, сколько совет старейшин Общественной палаты настаивал на назначении Зелинской.

Ю. РОСТ – Ага. Я подумал, что сегодня Илларионов толковую вещь сказал.

М. ШЕВЕЛЕВ – Не участвовать в инициативах государства?

Ю. РОСТ – Я думаю, что ну, избрали Гусева в результате все-таки. Наверное, это меньшее зло, он профессиональный человек, он знает что-то. Хорошо, замечательно, пусть работает.

М. ШЕВЕЛЕВ – А вообще журналистам нужен какой-то человек (руководитель Союза журналистов, руководитель профсоюза журналистов), который представлял бы корпорацию во взаимоотношениях с властью, или нам такие посредники не нужны?

Л. ТЕЛЕНЬ – Ну, подожди. А есть же Союз журналистов. Зачем нам городить еще лишнее?

Ю. РОСТ – Дело в том, что журналисты – неоднородная масса: кому-то нужно, каким-то не нужно, поэтому, наверное, какой-то части людей нужен и Союз журналистов, и, наверное, эта палатка тоже нужна.

Л. ТЕЛЕНЬ – Юра, а насколько вообще можно говорить о журналистской корпорации как о некой относительно единой субстанции?

Ю. РОСТ – Я думаю, что существуют газеты родственные, может быть, по восприятию мира, по оценке. Они между собой дружат или не дружат, но, во всяком случае, представляют некое управление. А в одну кучу свалить все газеты – мне кажется, это не точно.

Л. ТЕЛЕНЬ – Коллеги, я бы вернулась к личности Елены Зелинской и задала бы вопрос.

Ю. РОСТ – Да какая же это личность?

Л. ТЕЛЕНЬ – Скажите, вы говорите, что нам вряд ли поможет Общественная палата и те люди, которые там работают. А повредить могут?

Ю. РОСТ – А кого вы спрашиваете?

Л. ТЕЛЕНЬ – Обоих.

Ю. РОСТ – Я не говорил, что они помогут, а навредить они…

Л. ТЕЛЕНЬ – Нет, вы говорили, что не помогут. Я говорю, а навредить могут?

Ю. РОСТ – Я не знаю, кто там «они». Там есть какие-то пристойные люди, есть никчемные совершенно, и есть просто какие-то фигуры опереточные.

Л. ТЕЛЕНЬ – Миша, а вы как считаете, может нам навредить Общественная палата?

Ю. РОСТ – Я думаю, что навредить нет.

М. БЕРГЕР – Что я хотел бы сказать. Тут звучало слово «посредник». Все-таки функция посредника предполагает то, что два обстоятельства делают посредника посредником: независимость обеих сторон, тогда он посредник, а не игрок на какой-то одной стороне. В этом смысле я про Общественную палату ничего не знаю, является ли она посредником. Я сомневаюсь, что это слово здесь подходит.

Ю. РОСТ – Это кто сказал?

М. БЕРГЕР – Это Бергер сказал.

Ю. РОСТ – Нет, кто «посредник» сказал?

М. ШЕВЕЛЕВ – Я сказал «посредник».

Л. ТЕЛЕНЬ – Все признались во всем.

Ю. РОСТ – А я подумал, что я сказал такое.

М. БЕРГЕР – Поэтому функция посредника… давайте мы выясним, а будет ли Общественная палата такую роль играть, потому что для этого нужна не включенность ни в какую из сторон, тогда можно ожидать посредничества. А что касается вреда, я так подозреваю, что вред может быть, потому что Общественная палата может легитимировать то, что журналистам совсем не нужно и не приятно. Это легко.

М. ШЕВЕЛЕВ – То есть все-таки есть потенциальная опасность?

Л. ТЕЛЕНЬ – Это зависит от нас, позволим мы ей это сделать или не позволим.

М. БЕРГЕР – Нас никто не спросит, боюсь.

Л. ТЕЛЕНЬ – Может быть, и не спросит, но мы можем ответить, даже если нас не будут спрашивать.

М. БЕРГЕР – А это интересный такой диалог: ответ на незаданный вопрос или незваное участие в публичной дискуссии.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо, коллеги. У нас еще есть возможность послушать радиослушателей «Эха Москвы». И сейчас мы предоставим им такую возможность. Вопрос, адресованный радиослушателям. Как вы считаете, можно ли считать, что избрание Павла Гусева – это победа журналистского сообщества или нет? Я напоминаю, что кандидатура Павла Гусева не была поддержана советом старейшин, который предложил другую кандидатуру вице-президента Медиасоюза Елену Зелинскую, мало известную журналистской общественности, думаю, тем более мало известную читателям газет и слушателям радио. Итак, телефон для москвичей 783-90-25 и телефон для тех, кто проживает вне Москвы, 783-90-26. И мы готовы выслушать вашу точку зрения и ответы на вопрос: можно ли считать, что избрание Павла Гусева на пост председателя комиссии по информационной политике – это победа журналистов и журналистской общественности над точной зрения Кремля?

М. ШЕВЕЛЕВ – Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер.

М. ШЕВЕЛЕВ – Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Валентина Александровна. Я ваша коллега, скажем так, из более старшего поколения, намного старшего. Я давно не работаю в профессии и живу по принципу, который сегодня предложил Илларионов, так обстоятельства сложились.

М. ШЕВЕЛЕВ – Подальше от государства.

СЛУШАТЕЛЬ – Кроме электричества и крошечной инвалидной пенсии, которую мне платят, и которую я беру от государства, естественно. Меня очень удивляет, например, то, что сказал Кравченко сегодня. Знаете, почему? Я очень хорошо знаю Михаила Александровича и Кравченко, я со многими из них работала. По поводу того, что я не понимаю, зачем. Но ведь я очень удивляюсь, что даже такие коллеги с таким опытом как-то перестали мыслить системно. Ведь это уже давно идет процесс: создание параллельных и замещающих структур управленческих, как создание администрации президента – абсолютно неконституционного органа, который всем рулит, как создание Медиасоюза…

М. ШЕВЕЛЕВ – Простите, что я вас прерываю, ваша мысль понятна, я просто ее договорю, с вашего разрешения, до конца, вы меня подтвердите или опровергните.

СЛУШАТЕЛЬ – Но при условии, если вы мне потом все-таки дадите кое-что договорить.

М. ШЕВЕЛЕВ – Сама постановка вопроса о том, является ли избрание Павла Гусева победой или нет, вам кажется бессмысленной, правильно?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет. Мне не кажется это бессмысленным, потому что мой очень большой опыт работы в журналистике, в которой я начала работать с 16 лет и прошла все: от многотиражки до последнего опыта работы в том, что сейчас называлось бы управленческой структурой, поэтому я плюс ко всему аппаратную кухню еще помню.

М. ШЕВЕЛЕВ – Тогда, пожалуйста, ответьте на наш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ – Тогда я могу сказать, что хотелось бы, чтобы из этого что-нибудь получилось, хотя профессиональный скепсис и опыт мне говорит о том, что вряд ли, потому что затеяно все совсем для другого. Бергер очень умную мысль сказал по поводу того, что это, скорее, некий орган, который невольно будет освещать, легитимизировать некие… понятно, чего.

М. ШЕВЕЛЕВ – Освящать через «я», а не через «е».

СЛУШАТЕЛЬ – Я вам могу сказать, с мой точки зрения, знаете, в чем большой порок? Даже такие наши опытные коллеги никак не могут включить реле в своем сознании, все время называют все это властью, хотя главный представить этой власти сам себя назвал чиновником по оказанию услуг населению.

М. ШЕВЕЛЕВ – Это, с моей точки зрения, еще не самая большая беда. Валентина Александровна, я прошу прощения за недостатком времени…

СЛУШАТЕЛЬ – Я хочу сказать одно, последнее. Позвольте. Это может оказаться возможностью, но при таком количестве составляющих, что называется «будем посмотреть». Победой пока я бы это не назвала, но…

Л. ТЕЛЕНЬ – …и поражением тоже.

СЛУШАТЕЛЬ – …очень бы хотелось бы, чтобы из этого что-нибудь начало получаться.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо. Давайте попробуем вывести в студию звонок не из Москвы. Добрый вечер. Вы в прямом эфире «Эха Москвы».

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Вас беспокоит Николай из Санкт-Петербурга. Хотел бы сказать, как из старой советской школы: главное не победа, а участие.

Л. ТЕЛЕНЬ – Это вы по поводу чего? По поводу участия в Общественной палате?

СЛУШАТЕЛЬ – Да, по поводу участия в Общественной палате, конечно.

Л. ТЕЛЕНЬ – И все-таки, можно считать избрание Павла Гусева председателем комиссии победой общественности над бюрократией, которая предлагала другую кандидатуру, или нет?

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, это просто начало борьбы или начало большой дружбы.

М. ШЕВЕЛЕВ – Все понятно. Спасибо, Николай.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо большое. К сожалению, наше время стремительно подходит к концу, и мы переходим ко второй части нашей программы. Как я уже говорила, мы рассчитываем, что потрет доктора Леонида Рошаля нарисуете вы, уважаемые радиослушатели, потому что доктор Рошаль – фигура известная и я думаю, что ваши мысли в этом смысле нам будут интереснее, чем вам наши. А мы только коротко напомним вам его биографию, не давая никаких оценок.

М. ШЕВЕЛЕВ – Биографическая справка. Леонид Рошаль – педиатр, профессор, доктор медицинских наук. Родился 27-го апреля 33-го года в городе Ливны Орловской области в семье военного летчика. После окончания мединститута был направлен на работу детским участковым врачом. Во время захвата заложников «Норд-Оста» Рошаль сумел несколько раз пройти в зал, где находились заложники, вел переговоры с террористами, выводил оттуда детей. Захватившие школу в Беслане террористы потребовали приезда к ним, в том числе, и доктора Рошаля. Тот выполнил это требование. Весной 2003-го вел переговоры о создании зеленого коридора для эвакуации раненых детей из Ирака в Москве – с послом США в России Александром Вершбоу, в Женеве – с руководством международного «Красного креста» и Всемирной организацией здравоохранения. Инициатива не была поддержана, после чего Рошаль выступил с резкой критикой международного «Красного креста» и предложил создать альтернативную организацию. В январе 2004-го года заявил в эфире «Эха Москвы», что считает оправданным действия спецслужб, применявших специальный газ для нейтрализации террористов во время захвата мюзикла «Норд-Ост». В 2004-м году стал доверенным лицом кандидата в президенты России Путина. Объяснил свое решение так: «Мне кажется, сегодня России не надо суетиться, сегодня нужно, чтобы Путин поработал еще 4 года, чтобы вместе с тем вошли в нормальную демократию». В октябре 2005-го года раскритиковал правительственную программу охраны здоровья детей до 2010-го года и министра Зурабова. Неоднократно критиковал планы «Минздрав соцразвитие» по реформированию поликлинической службы, заявляя, что это разрушит систему педиатрической и гинекологической помощи. В декабря 2005-го подверг сомнению официальные выводы о психической природе массовых заболеваний детей в Чечне и предложил продолжить расследование. 21-го января 2006-го года на первом заседании Общественной палаты, обращаясь к президенту Путину, назвал политической ошибкой принятие закона о некоммерческих организациях. В своем выступлении также призвал президента: «Остановите бардак в Минздраве! Это портит Вашу репутацию, Владимир Владимирович». И предложил конкретные меры, как остановить бардак – прикрепить чиновников к обычным больницам.

Л. ТЕЛЕНЬ – Как я уже говорила, мы старались избежать в этой короткой реплике каких бы то ни было оценок и надеемся эти оценки получить от вас, наших слушателей. Я только прошу быть предельно сконцентрированными, потому что времени мало. И мне хотелось бы, чтобы вы высказались сейчас по такому вопросу. Как вы считаете, удастся ли доктору Леониду Рошалю изменить государственную политику в области здравоохранения, находясь на новом посту. Если вы считаете, что да, удастся, аргументируйте свою точку зрения, какие поступки доктора Рошаля вселяют в вас эту уверенность. Если нет, то аргументируйте тоже свою точку зрения. Итак, по-прежнему работают наши телефоны: 783-90-25 – это Москва и 783-90-26. Итак. Вы в прямом эфире «Эха Москвы». Пожалуйста, переходите на личность доктора Леонида Рошаля.

М. ШЕВЕЛЕВ – Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Александр. Я отношусь с большим уважением к Леониду Михайловичу. Я считаю, что это участие в Общественной палате будет очень для него пагубным. Он поймет, что использовали его имя и вообще его использовали.

М. ШЕВЕЛЕВ – Правильно я вас понимаю, что вы относитесь с уважением к медицинским заслугам Леонида Михайловича, а его общественная деятельность у вас возникает некоторые сомнения.

СЛУШАТЕЛЬ – Не вся общественная деятельность. Если вы вспомните его походы к террористам – это тоже общественная деятельность.

М. ШЕВЕЛЕВ – Да. Безусловно.

СЛУШАТЕЛЬ – Оно вызывает у меня огромное уважение.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо, Александр. Ваше участие в портрете я фиксирую, чтобы потом суммировать все точки зрения. Следующий звонок.

М. ШЕВЕЛЕВ – Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

М. ШЕВЕЛЕВ – Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Леонид. Я из Екатеринбурга. Мне кажется, что обсуждать Рошаля, Гусева вообще смысла не имеет по одной простой причине. Возьмите число со множеством нулей. В этом числе каждый нуль что-то обозначает. Уберите единицу, и это будут просто нули, не зависимо от того, в каком они порядке выставлены, не зависимо от того, каким цветом они нарисованы. Так вот, Общественная палата – это большой, большой, большой нуль.

Л. ТЕЛЕНЬ – То есть Общественная палата превращает всех в нули, даже достойных людей? Так я понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ – На мой взгляд, это так, а что касается… извините, я по поводу Павлу Гусева. Давайте вспомним его рукопожатие с Павлом Грачевым.

Л. ТЕЛЕНЬ – Давайте оставим Павла Гусева. Вы рисуете портрет Леонида Рошаля. Еще, пожалуйста, звонки в студию из Москвы. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер.

М. ШЕВЕЛЕВ – Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Казбек Максимович, я из Москвы. Я хотел бы вот, что сказать, безусловно, эта фигура вызывает очень большую симпатию как профессионала большого и общественного деятеля. Но в то же время его позиция во время бесланской трагедии и оценка его действий власти в трагедии «Норд-Оста» и Беслана вызывает просто отвращение. И второе. Сегодня эта Общественная палата, которая для всех абсолютно ясна, что это орган, назначенный как громоотвод действий власти в отношении общества вообще нашего российского, в это время господин Рошаль выступает с критикой, конкретно о Путине говорит, что он принял закон, не посоветовавшись с еще не назначенной этой самой палатой. Хотя если господин Рошаль хотел бы вызвать серьезную реакцию на все эти дела власти, он бы должен быть демонстративно уйти из этой палаты.

М. ШЕВЕЛЕВ – Ясно, Казбек Максимович.

СЛУШАТЕЛЬ – Вы меня поняли?

М. ШЕВЕЛЕВ – Поняли.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо. У нас есть возможность еще выслушать точку зрения наших слушателей. Добрый вечер. Вы в эфире «Эха Москвы». Еще одна попытка. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Нина Ивановна. Москва. Я врач. Я с уважением отношусь к профессиональным заслугам доктора Рошаля как педиатра, но я считаю, что во время «Норд-Оста» эвакуация пострадавших была из рук вон плохо им организована.

М. ШЕВЕЛЕВ – Он ли отвечал за этот участок работы?

Л. ТЕЛЕНЬ – Все. Спасибо большое. Сейчас мы предоставим слово нашим экспертам, а перед тем, как мы предоставим им слово, я суммирую то, что сказали наши слушатели и те сообщения, что пришли на пейджер. Если очень коротко, то практически все наши слушатели высоко оценивают профессиональную деятельность доктора Рошаля и, может быть, более неоднозначно оценивают его общественную деятельность. Вот сообщения, которые пришли на пейджер: «Доктор Рошаль – это символом нон-конформизма и гарант профессиональной этики. Единственное, что не хотелось ему пожелать – это больше смелости и информированности. – Видимо, «чего хотелось бы», — Хочется слышать правду. Гурген». Далее нам напоминают: «Вы забыли, что доктор Рошаль до своего геройства был детским врачом мира – это высокое звание и, конечно, не надо ему сегодня лезть к власти». Я не редактирую сообщения. «Рошаль – неплохой педиатр, но дорогой костюм его испортил», — пишет наш постоянный слушатель Митек.

М. ШЕВЕЛЕВ – Ну кого же он украшает?

Л. ТЕЛЕНЬ – Я повторю много слов уважения к доктору Рошалю, но не менее часто повторяется одна и та же мысль, которую вы только что слышали по телефону, что да, доктор Рошаль – достойный человек, но Общественная палата – такая организация, которая и достойных людей может превратить в нули, и такая опасность реально есть для доктора Рошаля.

М. ШЕВЕЛЕВ – В общем, попал в дурную компанию.

Л. ТЕЛЕНЬ – Попал в дурное место. Сейчас мы попросим оценить этот портрет, нарисованный вами, нашими слушателями, двух экспертов: Галину Новичкову, заместителя директора федерального центра детской гематологии Росздрава, и Ольгу Беклемищеву, бывшего зам. председателя Госдумы по охране здоровья. Сейчас Ольга ведет медицинскую программу на радиостанции «Свобода». У меня один конкретный вопрос и к Галине, и к Ольге. Как вы считаете, доктор Рошаль со всеми своими замечательными личными качествами действительно сможет разрешить ситуацию, которая сложилась в здравоохранении, хотя бы повлиять на нее с помощью своего поста в Общественной палате? Галина.

Г. НОВИЧКОВА – Добрый вечер. Я не знаю, насколько я здесь могу выступать в роли эксперта. Я не знаю доктора Рошаля лично, но я с большим уважением к нему отношусь как к профессионалу, я знаю, что проблемы педиатрии он знает прекрасно, так же, как все врачи, он знает их изнутри, а не из кабинета чиновника, который, может быть, и к детям за свою профессиональную медицинскую жизнь ни разу не подходил. Я считаю, что это достойный человек. И я слышала сейчас, о чем говорили люди, что он конформист, его общественная деятельность испортит. Я почему-то так не считаю. Я просто знаю, что он занимает очень активную гражданскую позицию, он правдолюб, бесстрашный достаточно человек, он может открыто говорить о том, что он не согласен с Минздравом или с еще какими-то чиновниками. Я не знаю, насколько действительно эта Общественная палата – орган, который будет работать, но если что-то и можно будет сделать, то, мне кажется, доктор Рошаль – это действительно тот человек , который мог бы открыто и честно противостоять тем чиновникам, которые мешают нам часто работать.

М. ШЕВЕЛЕВ – Похоже, что это сегодня самое мягкое, что мы можем услышать об Общественной палате. Ольга, Ваше мнение.

Г. НОВИЧКОВА – Я не могу вообще сказать об Общественной палате, я не знаю, что это такое.

М. ШЕВЕЛЕВ – Понятно, спасибо. Ольга?

О. БЕКЛЕМИЩЕВА – Действительно, очень трудно понять, зачем и кому нужна эта Общественная палата. А по поводу здравоохранения – ну что можно сказать? Действительно Рошаль – достойнейший человек. Но та же самая правда, что ситуацию в здравоохранении сейчас определяют совсем не врачи и не те люди, которым оно дорого, поэтому боюсь, что доктору Рошалю тоже ничего не светит.

М. ШЕВЕЛЕВ – А что, противостоять этим демоническим силам никто не в состоянии?

О. БЕКЛЕМИЩЕВА – В состоянии все вместе вполне, просто люди к этому не готовы. Сейчас в Москве, например, сократилось количество районных онкологических диспансеров до двух. В эти холода больные в двух оставшихся диспансерах стояли в 5-часовых очередях. Разве кто-то по этому поводу возмутился?

Л. ТЕЛЕНЬ – А вы, Ольга?

О. БЕКЛЕМИЩЕВА – А я готовлю по этому поводу передачи – это то, что я могу сделать.

Л. ТЕЛЕНЬ – Значит, все-таки кто-то возмутился, значит, есть надежда, что такой же кто-то окажется в Общественной палате. Это я пытаюсь перевести разговор в более оптимистическое русло, потому что, к сожалению, по поводу Общественной палаты нет ни одного оптимистического взгляда ни в сообщениях на пейджер, ни у радиослушателей. Все-таки мне бы хотелось вернуться к доктору Рошалю. Галина, как вы считаете, насколько вообще нужна врачам такая гражданская открытая публичная политическая позиция? Или врач должен заниматься своим делом?

Г. НОВИЧКОВА – Она нужна. Я поняла это на собственном опыте. Я представляю собой детскую онко-гематологию. И это, может быть, узкая отрасль, но одна из самых сложных отраслей медицины. Работа нашего института привела к тому, что рак у детей стал излечим. Мы образовались в 91-м году, когда умирали все практически, выздоравливало 5 % детей. И когда мы узнали, что в мире существуют новые технологии, мы их изучили, мы это внедрили по всей стране. Но когда встал вопрос, что надо делать новый качественный скачок, надо делать отделения по пересадке костного мозга в стране, на это внимание государство не обращает, нас не слышал никто, пока мы не начали говорить об этом вслух. Мы начали проламывать стену лбом.

М. ШЕВЕЛЕВ – Проломили?

Л. ТЕЛЕНЬ – Где начали проламывать: в прессе, в профессиональном сообществе?

Г. НОВИЧКОВА – Мы начали говорить везде. На «Эхо Москвы» несколько раз выступали. Делали концерты, про нас делают передачи. Мы как можем, кричим. Сначала нас не слышно…

М. ШЕВЕЛЕВ – Ну, проломили?

Г. НОВИЧКОВА – Вы знаете, проломили, к нам приехал президент.

М. ШЕВЕЛЕВ – Лоб сохранили?

Г. НОВИЧКОВА – Пока что не знаем. По крайней мере, нам как-то хотят помочь. Нам будут строить новую клинику, где мы сможем делать в большом количестве пересадки костного мозга. На это стали обращать внимание и стали какие-то выделять деньги. Не знаю, чем это закончится. Но пока мы молчали, пока мы не говорили об этом громко, этой темы не было.

М. ШЕВЕЛЕВ – Понятно. Берегите лоб, мне кажется, ваш конкретный лоб очень конкретно значим. Не знаю, как насчет голоса Рошаля, но ваш лоб, по-моему, очень важен для общества.

Г. НОВИЧКОВА – Спасибо.

Л. ТЕЛЕНЬ – Оля, скажите, на вашей памяти много таких случаев, когда действительно людям, благодаря своей настойчивости и своей собственной инициативе, именно врачам, давалось добиваться что-то в своей профессиональной деятельности, как в том случае, о котором рассказала Галина?

О. БЕКЛЕМИЩЕВА – Сплошь и рядом. Тот же самый доктор Рошаль сейчас строит более современную клинику детскую скоропомощную. Нет, на самом деле, частный вопрос (при всем моем уважении к доктору Рошалю и скорой помощи для детей) решить можно при помощи правильных знакомств, как у доктора Рошаля, или при помощи привлечении грамотного общественного внимания, но здравоохранение – более сложная вещь, чем отдельный успех. Даже если они сделают этот центр для пересадки костного мозга, для того чтобы был банк доноров этого костного мозга, охватывающий всю страну, который позволял бы подбирать идеальный вариант для пересадки, должна быть уже государственная политика, должна быть совсем другая ситуация в Минздраве – вот, о чем я говорю.

М. ШЕВЕЛЕВ – Люблю я эти слова «должна быть». Кто тут кому чего должен? Какой-то советский алгоритм в этом слышится, в оценках Рошаля.

О. БЕКЛЕМИЩЕВА – Причем здесь советский алгоритм? Это во всем мире так. Понимаете, реестр доноров – это общенациональная задача.

Г. НОВИЧКОВА – Прежде чем делать реестр доноров, надо сделать отделения по пересадке костного мозга.

М. ШЕВЕЛЕВ – Если бы во всем мире были такие показатели детской смертности, мы бы говорили, ну да, во всем мире так. И детской, и взрослой и заболеваемости – дурные показатели, тяжелые, трагические, поэтому я говорю, советский алгоритм. И поведение доктора Рошаля, если мне будет позволено высказать свое мнение – это типичное поведение да, достойного человека в советских условиях, когда я скажу власти то, что она хочет от меня услышать, но за это я решу этот вопрос: здесь я построю этот забор, там я построю такую больницу. Вот эта передача вся советская: и про журналистов, и про врачей. К несчастью.

Л. ТЕЛЕНЬ – Потому что Общественная палата – видимо, такая действительно структура, которыми отличилось именно советское общество. Большое спасибо, коллеги. Выпуск нашей передачи подошел к концу. Вы слушали программу «Большая политика. Переходя на личности» Должна вам сказать, что это последний выпуск этой программы в это время и в этом формате. С этой недели выпуск программы приостановлен. Мы надеемся, что в скором времени мы возобновим эту программу в обновленном формате и в более удобное для слушателей время. Мы понимаем, что слушать серьезные разговоры после ноля часов в такой тяжелый день как понедельник вам, конечно, нелегко. Спасибо, что вы их слушали. И еще больше спасибо за то, что вы в них участвовали. Уверена, что мы прощаемся не на долго. Программу как всегда вел Михаил Шевелев и я, Людмила Телень, нам помогал звукооператор Василий Антипов. Всего вам доброго.

М. ШЕВЕЛЕВ – Нам помогал еще сотрудник нашего журнала Дмитрий Старовойтов. Спасибо всем. Я надеюсь, до встречи и надеюсь, что до скорой.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире