'Вопросы к интервью
Л. ТЕЛЕНЬ – Добрый вечер. В эфире программа «Большая политика. Переходя на личности». Я напоминаю, что это совместный проект журнала «Большая политика» и радиостанции «Эхо Москвы». Ведут программу журналисты «Большой политики» Михаил Шевелев и я, Людмила Телень. Добрый вечер.

М. ШЕВЕЛЕВ – Добрый вечер.

Л. ТЕЛЕНЬ – Я напоминаю, что второй номер нашего журнала все еще в продаже, поскольку он датирован декабрем, а следующий номер выйдет где-то в середине января, после 15-го. Журнал можно теперь купить в киосках на Пушкинской площади и Тверской улицы, а также в магазинах «Седьмой континент», «Алые паруса» и других супермаркетах, на заправках BP. Кстати, на него уже можно подписаться. Подписной купон опубликован во втором номере, а для тех, у кого этого второго номера нет, можно получить купон в редакции по адресу: улица Расплетина, 24, это метро Октябрьское поле. Приходите, вы получите купон, оплатите его в Сбербанке и, пожалуйста, читайте «Большую политику». Ну а сейчас мы продолжаем нашу программу. Ее название «Переходя на личности», как вы уже знаете, если слушаете нашу программу, оно не случайно. Эта программа посвящена не только событиям, сколько людям, которые их создают, их репутации, их взглядам, их пристрастиям. Мы будем перемывать кости нашим героям с участием наших экспертов, которые выйдут в прямой «Эха Москвы» вместе с нами.

М. ШЕВЕЛЕВ – Герои нынешней недели. Конституционный суд, под руководством Валерия Зорькина (это наш герой) признал отмену выборов губернаторов Российской Федерации мерой конституционной. Другой герой, декан факультета журналистики московского государственного университета Ясен Засурский оказался в центре ожесточенной полемики между журналом «Эксперт» и газетой «Новые известия». И замыкает череду героев этой недели первый в истории нашей страны кавалер ордена «За личное мужество» Наталья Дзагоева, которая была обвинена в пособничестве террористам. И произошло это в эфире телеканала НТВ. Вот. Таков список наших героев.

Л. ТЕЛЕНЬ – Итак. Переходим на личности.

М. ШЕВЕЛЕВ – На прошедшей неделе председатель Конституционного суда Валерий Зорькин дважды не оправдал ожидания тех, кто по старой памяти верит в его общественный темперамент. Сначала Конституционный суд завизировал замену прямых выборов губернаторов непрямыми. И Зорькина не оказалось в числе судей, возразивших такому решению. Затем председатель Конституционного суда даже не попытался публично поспорить с инициаторами перевода суда в Петербург, хотя, по слухам в кулуарах, называют грядущий переезд «ссылкой». Ведь не всегда был таким покладистым. Валерий Зорькин стал судьей Конституционного суда и его председателем в октябре 1991-го года. Первое решение суда – признание в январе 92-го неконституционными указы президента об объединении МВД и Госбезопасности. Зорькин заявил тогда, что если президент избран всенародным голосованием, то это ему дает лишь мандат на власть, а не индульгенцию. 21-го сентября 93-го года Конституционный суд признал ельцинский указ № 1400 о роспуске парламента неконституционным. Зорькин выдвинул тогда нулевой вариант – отмена всех актов, принятых всеми ветвями власти, начиная с указа № 1400, за что и поплатился добровольной отставкой с поста председателя, оставшись рядовым судьей. Летом 1995-го года опять рискнул не согласиться с властью, выступил с особым мнением по итогам рассмотрения чеченского дела, считая неправильным отказ суда рассмотреть в более широком объеме фактические обстоятельства дела. Но это, пожалуй, был его единственный демарш. 21-го февраля 2003-го года Валерий Зорькин был вновь избран председателем Конституционного суда. Тогда, Отвечая на вопрос о политической роли, которую КС сыграл 10 лет назад, заметил, из тех событий разумные люди должны извлекать уроки. Уроки уроками, но в октябре 2004-го года Зорькин фактически возразил против идеи Владимира Владимировича Путина назначать губернаторов и перейти на пропорциональную систему парламентских выборов. Все сразу вспомнили, что еще в 96-м году КС признал неконституционность положения устава Алтайского края о выборах губернаторов местным законодательным собранием. Зазвучали предположения, что суд и теперь сможет стать препятствием на пути сворачивания прямого избирательного права. Но Зорькин возражать передумал. Накануне Дня Конституции, рассуждая о сравнении алтайского дела с нынешнем, он заявил, по мере развития общества правовые позиции Конституционного суда могут уточняться. А на встрече с президентом сформулировал весьма умеренную задачу КС — обозначить крайние пределы, дальше которых государство выходить не может. Вероятно, с точки зрения председателя Конституционного суда до крайностей дело пока не дошло.

Л. ТЕЛЕНЬ – Итак. Мы продолжаем нашу программу «Переходя на личности». И я напоминаю, что у нас работает телефон для SMS-сообщений 970-45-45, а также пейджер 725-66-33. Через минут 10 – 12 мы выйдем на связь с нашими слушателями, и они смогут поучаствовать в нашем разговоре. А сейчас я хочу представиться наших экспертов, наших гостей. Это Михаил Краснов – бывший помощник президента Ельцина по правовым вопросам, вице-президент фонда «Индем» и Леонид Никитинский – журналист, президент Гильдии судебных репортеров, Леонид работает в «Новой газете». Добрый вечер.

Л. НИКИТИНСКИЙ – Добрый вечер.

М. КРАСНОВ – Добрый вечер.

Л. ТЕЛЕНЬ – Если разрешите, у меня один вопрос на двоих. Начнем с Михаила, может. Леонид потом продолжит. Для вас лично последнее решение Конституционного суда по выборам губернаторов было ожидаемо, или вы предполагали, что Зорькин займет некую другую позицию? Михаил, прошу вас.

М. КРАСНОВ – Сложный вопрос. Я понимал весь драматизм ситуации и понимал, что отмотать пленку назад и сказать по этому вопросу, что это нарушает конституцию, это было крайне сложно. Тем не менее, надеялся, что правовая позиция будет главенствовать. К сожалению, мои надежды не оправдались.

Л. ТЕЛЕНЬ – Давай, Леонид ответит тоже на этот вопрос, а потом продолжим разговор. Пожалуйста.

Л. НИКИТИНСКИЙ – Я немножко расширю рамки этого вопроса. На мой взгляд, дело не в Зорькине.

Л. ТЕЛЕНЬ – Все-таки, ожидал или не ожидал?

Л. НИКИТИНСКИЙ – Безусловно, я ожидал, что решение будет именно таким. У меня ни капли сомнения не было. Ты сказала, Люда, ожидал ли я от Валерия Зорькина этого. Я как раз думаю, что Валерий Зорькин, если бы обладал достаточным ресурсом в виде каких-то судей единомышленников, он бы склонялся к иному решению. Но дело не в Зорькине, а дело в том, что персональный состав за последние годы изменился настолько, что от них какого-то бунта в хорошем смысле слова, конституционного бунта, ожидать уже не приходится, к сожалению.

М. ШЕВЕЛЕВ – У меня вопрос нашим экспертам. С дилетантской точки зрения, неужели так важен персональный состав суда? Мне представлялось, что такой механизм функционирует, независимо оттого, Зорькин, не Зорькин, такие фамилии у судей, другие фамилии. Неужели так важны эти личностные качества?

Л. НИКИТИНСКИЙ – Это вопрос к Мише или ко мне?

М. ШЕВЕЛЕВ – К обоим.

М. КРАСНОВ – Давай, Леня.

Л. НИКИТИНСКИЙ – Безусловно, это важно точно так же, как кто президент России. Путин – это одно. А если бы был, условно говоря, Немцов – это было бы совсем другое. Конституционный суд – это высочайший орган. Председатель суда Туманов. Или если бы была председателем суда Морщикова и председатель суда Зорькин. И если председателем суда как председателем высшего арбитражного суда становится некто Иванов, которого никто не знает в юридическом мире – это уже другой арбитражный суд.

М. ШЕВЕЛЕВ – И мы бы жили по-другому?

Л. НИКИТИНСКИЙ – Я думаю, мы бы жили по-другому. Ведь проблема вот, в чем. Точно так же, как в думе «Единая Россия» натыкала каких-то голосующих автоматов, которые ничего не решают. Но там сложнее вести кадровую политику, но мы не знаем, как и за что сейчас Совет Федерации утверждает новых конституционных судей, почему-то большой процент из Санкт-Петербурга. Раньше это была профессура: Туманов, Зорькин, Морщикова, Баглай, Гаджиев.

Л. ТЕЛЕНЬ – Во всяком случае, мы все эти имена знали.

Л. НИКИТИНСКИЙ – Сопротивляться тоталитаризму… а в системе разделения властей роль Конституционного суда огромна, сопротивляться этому могут личности. А Зорькин – безусловно, личность.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо, Леонид. Давайте дадим возможность сказать Михаилу. Как вы считаете, насколько велика роль личности в истории Конституционного суда?

М. КРАСНОВ – Я приведу пример, когда истекал срок президента Джорджа Вашингтона, ему предложили, как ни странно (я с удивлением это узнал), назначить преемника или даже самому стать королем Соединенных Штатов Америки. Так вот Вашингтон решительно отказался от любых таких вариантов. Это и называется роль личности в истории. И вообще история Соединенных Штатов могла пойти по совершенно другому пути. Я раньше думал, действительно, система все расставляет. На самом деле, люди без системы не очень много могут сделать, но и система без людей тоже обречена.

М. ШЕВЕЛЕВ – Разрешите мне антиконституционный вопрос. Если личность председателя Конституционного суда, судьи Конституционного суда – все это так важно, может быть, имеет смысл их избирать общенародным голосованием?

Л. НИКИТИНСКИЙ – Нет, конечно. Избирать судей общенародным голосованием – это бессмыслица. Юриспруденция – дело достаточно тонкое, и пускать туда популистов так же бессмысленно, как пускать туда каких-то безликих клонов. Это должны быть именно личности. И когда –то такой механизм работал. Надо создать механизм кооптации юридической элиты в высшие судебные органы страны. Когда-то такой механизм, худо-бедно, существовал. А вот теперь этот механизм сломан. В Совете Федерации, где утверждают это с подачи кого-то из администрации президента, мы не понимаем процедуру, за что, как их там назначают. И они там штампуют клонов.

Л. ТЕЛЕНЬ – Леня, позвольте мне еще дальше перейти на личности, обратиться к Михаилу Александровичу. Михаил Александрович, насколько я помню, Валерий Зорькин довольно резко выступал в период правления президента Ельцина. Я думаю, что Борису Николаевичу было непросто с Конституционным судом и Зорькиным. Как вы считаете, может быть, это противостояние, непростое для Зорькина, наложило какой-то отпечаток на всю его дальнейшую деятельность?

М. КРАСНОВ – Трудно сказать. Я все-таки не психоаналитик. Это вопрос душевных переживаний Валерия Дмитриевича. Мне вообще трудно говорить о нем как о личности, потому что я-то его еще знаю по университетской скамье, он был тогда аспирантом, преподавал в конце 60-х у нас в МГУ на юрфаке, потом я с ним вместе работал в издательстве «Юридическая литература». В принципе, я склонен согласиться с Леонидом, потому что Конституционный суд при всем при том – все-таки это не учреждение с директором, там 19 судей. Общее, видимо, настроение в связи с переменой общего состава Конституционного суда, наверное, решило вопрос в эту сторону. Я бы здесь не преувеличивал.

М. ШЕВЕЛЕВ – У меня последний вопрос к обоим нашим экспертам. Валерий Зорькин, обращаясь к президенту, поставил задачу Конституционного суда не доводить дело до крайностей. Раз уж мы говорим о личностях, такое мое личное мнение, скандальное решение Конституционного суда – это есть переход некой границы, за которой (не буду выбирать выражения) пересек черту нерукопожатности, или еще нет? Леонид, Михаил?

М. КРАСНОВ – Серьезное обвинение насчет рукопожатности. Черту сам суд перешел, для меня это очевидно. Я напомню, я в комментариях об этом говорил, но как-то не очень слышно, наверное. Дело в том, что суд ссылается все время на алтайское дело, но еще до него, в том же 96-м году, был рассмотрен указ президента Ельцина, когда этим указом он дал себе временное право назначать губернаторов. Так вот тогда Конституционный суд сказал, что принцип все равно нерушим, принцип избираемости губернаторов. Почему я говорю, что он перешел некую границу, потому что тут какая бы ни была обстановка, но конституционные принципы не могут быть пересмотрены ни с какой обстановкой. В этом смысле Конституционный суд перешел границу. Насчет рукопожатности – это каждый выбирает для себя сам.

Л. ТЕЛЕНЬ – Леонид, ваша точка зрения.

Л. НИКИТИНСКИЙ – Не точка зрения. Я расскажу маленькую историю. У меня очень личное отношение к Зорькину и думаю, что у него тоже. 70-й год, я студент, мне 17 лет, я студент 1-го курса юрфака, юноша совсем. Там какие-то люди взрослые. И семинар у нас ведет молодой преподаватель. Я был в него практически влюблен. Это Валерий Зорькин, как выясняется. На одном из первых семинаров я, дурачок еще зеленый, задаю ему вопрос. Он преподавал историю политучений, по-моему. Как вы относитесь к Сталину? И он начинает смутно отвечать, что тогда было такое время. Я вскоре понимаю, через месяц, через год, что в группе было несколько стукачей, я их поименно уже знал, и это 70-й год, только что миновал 68-й, он не мог мне прилюдно сказать что-то, но он мог меня потом в коридоре отозвать и сказать, вы знаете, я не мог вам при всех сказать, на самом деле так-то и так-то. Он этого не сделал. Вот теперь такое время. Я прочел в этом решении Конституционного суда, они сказали, да было такое время, а теперь такое время, и надо приноравливаться.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо, Леня. Спасибо Михаил. Мы сейчас попробуем послушать наших слушателей. Выведем в эфир их звонки. Но прежде, чем они позвонят, я сформулирую вопрос для них. Я прощаюсь с нашими экспертами, всего доброго. И вопрос для слушателей. Как вы полагаете, оказывает ли исполнительная власть давление на Конституционный суд? Если считаете, что оказывает, звоните нам по телефону 783-90-25, если считаете, что нет, не оказывает – 783-90-26. Пока вы набираете эти телефоны, я напомню номер для SMS-сообщений 970-45-45 и телефон пейджера 725-66-33. А сейчас наш звукооператор поможет нам связаться со слушателями. И мы пробуем принимать звонки в студию. Добрый вечер.

М. ШЕВЕЛЕВ – Пока единодушное мнение.

Л. ТЕЛЕНЬ – Добрый вечер. Вы в эфире «Эхо Москвы». Здравствуйте. Алло. Добрый вечер. Вы в эфире «Эхо Москвы». Что-то у нас сегодня со связью.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Николай из Москвы. Я хочу сказать, что власть не оказывает никакого давления на Конституционный суд. Конституционный суд и зависим, и нет. Взвесив все «за» и «просив», он принял правильное решение, дал президенту право назначать губернаторов.

Л. ТЕЛЕНЬ – Николай, а вы легко делегируете свое собственное право другим людям? Мне обидно, что меня этого права лишили. Я не готова его делегировать никому.

СЛУШАТЕЛЬ – Смотря, в каких вопросах. В данном случае, я хочу сказать, что Конституционный суд поступил очень мудро по нынешним временам. Я слушал, когда Валентин Зорькин выступал против Ельцина, он тогда делал правильно, он чувствовал момент, потому что Борис Николаевич – человек неуравновешенный, он пытался все подмять под себя. А Валерий Зорькин его притормаживал. Это оказало положительное влияние на его дальнейшую…

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо, Николай. Извините, что я вас прерываю, но хотим еще послушать другие слушателей. Это как раз разговор о том, что время или личность, Николай считает, что за временем правда. Мы пробуем еще один звонок. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер, Людмила.

М. ШЕВЕЛЕВ – Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Ельцин пытался под себя подмять, а Путин подминает, и ему никто не решается помешать. Безусловно, влияние оказывают на Конституционный суд властью, я считаю.

М. ШЕВЕЛЕВ – Вы как считаете, предыдущий слушатель считает, что по нынешним временам лучше этому давлению поддаться, и сохранить себя ради каких-то…

СЛУШАТЕЛЬ – Из соображений личной безопасности того же Зорькина лучше. С точки зрения моих прав, я считаю, это гораздо хуже, Путин – не тот человек, которому бы я делегировала какие-то свои права.

М. ШЕВЕЛЕВ – Как только мы перешли на личности, тут мы и разошлись.

СЛУШАТЕЛЬ – К сожалению, Путин – как раз тот президент, которому не решаются возражать люди, от которых мы зависим, решения, которые влияют на нашу жизнь.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо.

М. ШЕВЕЛЕВ – Спасибо, Людмила.

Л. ТЕЛЕНЬ – К сожалению, на этом мы вынуждены прекратить обсуждение личности Валерия Зорькина и двигаемся дальше. Портрет Ясина Засурского. Недавно в журнале «Эксперт» появилась статья Александр Тимофеевского «Факультет ненужных вещей», посвященная декану МГУ. Имя декана факультета, Ясина Николаевича Засурского, в статье не упомянуто, но именно Засурский стал главным героем этого текста. Александр Тимофеевский журфака не заканчивал. И потому писал свою статью, опираясь исключительно на принципы современной журналистики, которой на факультете, по убеждению автора, не учат. Итак, принцип первый. Современный журналист не должен утруждать себя сбором фактов. Тому, кто пишет о журфаке, категорически противопоказано, кто, что кому и с какой целью преподают. Зачем утруждать себя выяснением подробностей, куда-то ходить, с кем-то встречаться и разговаривать. Когда есть Интернет. Александр Тимофеевский верит, цитирую, что «вся бумажная пресса использует Интернет как основной источник информации». Видимо, на этот раз основной источник не вооружил господина Тимофеевского никакой информацией. Ее в статье просто нет. Второй принцип современной журналистики по Тимофеевскому – отсутствие достоверности. Ну, например, автор заявляет, среди известных журналистов выпускников журфака нет. А Миткова, а Млечин, а Политковская, а Владимир Яковлев – основатель «Коммерсанта», а Петровская, а Листьев, а Лацис? Но автор сказал, нет, значит, нет. Третий принцип – отсутствие ссылок на источники. В некоротком опусе Александра Тимофеевского я насчитала всего 4 ссылки по поводу журфака, опять цитирую: «кривился выпускающий одной из газет» — раз, «жаловался редактор одного еженедельника» — два, «сетовали в модном журнале» — три, «вздыхал натерпевшийся коллега» — четыре. Заметьте, ни одно имени, ни одного названия газеты или журнала. Словом, современная журналистика. И наконец, четвертый принцип. Своевременность публикации. Действительно, по какому-то недосмотру, власти, защищая медиарынок, обошла внимание журфак МГУ с его либеральным и независимым деканом Засурским? Пора, видимо, исправлять ошибки. Итак, суммирую. Современная журналистика, если верить автору текста – это полное отсутствие информации, использование анонимных источников, подтасовка фактов и обслуживание вполне определенного интереса, в нашем случае, интереса власти. Прав автор эксперта, декан факультета журналистики МГУ Ясин Засурский и те, кто с ним работают такой журналистике не учат. И очень правильно делают. Вы слушаете программу «Переходя на личности». Честно говоря, трудно переходить на личности, когда с этими личностями давно и хорошо знаком. Это как раз такой случай для меня. У Ясина Николаевича Засурского я училась. С Сашей Тимофеевским вместе работала в «Московских ведомостях». И, право, не испытываю никакой радости от того, что приходится полемизировать с ним публично и довольно в жестких тонах. Но еще меньше радости испытываю оттого, что происходит с нашей профессией. Я думаю, что разговор о Засурском будет, безусловно, разговор о профессии. С нами его ведут Валерий Фадеев – главный редактор журнала «Эксперт», который опубликовал статью Тимофеевского, и Валерий Яков – главный редактор «Новых известий», который в своей газете опубликовал ответ Тимофеевскому тоже достаточно резко. Добрый вечер. Вы меня слышите? Алло. Это Валерий Фадеев, Добрый вечер. Я буду называть вас по фамилиям, чтобы слушателям было легче ориентироваться. Господин Фадеев, у меня к вам вопрос. Скажите, пожалуйста, у вас журнал очень высокого профессионального качества. Чем вы руководствовались, когда ставили на полосу статью Тимофеевского?

В. ФАДЕЕВ – Это же интересная статья. Видите, она три недели назад была опубликована, а мы все ее обсуждаем.

Л. ТЕЛЕНЬ – Она не интересная, она малопрофессиональная, по тому как она написана, какие аргументы в ней принесены, все остальное не выдерживает серьезной критики. Это, извините, что называется в журналистской тусовке «наезд». Вам так не казалось?

В. ФАДЕЕВ – Да нет. Вы сказали, что вам не хочется полемизировать с Сашей Тимофеевским, которого вы давно знали, а я считаю, что это правильно, что мы начали полемику вокруг некоей важной проблемы, как журналистское образование. Здесь нет ничего обидного и страшного.

Л. ТЕЛЕНЬ – Страшно одно, что в статье нет ни одного факта, ни одного имени, там нет анализа, а есть досужие домыслы. Догадки и намеки.

В. ФАДЕЕВ – Это же не исследование, это мнение известного журналиста, Александра Тимофеевского, который обладает вполне авторитетом в журналисткой среде. Он высказал свое мнение. Я обращу ваше внимание, что не только «Новая газета» опубликовала ответ на эту статью, а «Эксперт» в следующим номере опубликовал статью Валерия Иваницкого, преподавателя и моего друга с факультета журналистики, причем она была по размеру в два раза больше, чем статья Тимофеевского. Это просто дискуссия.

М. ШЕВЕЛЕВ – Господин Фадеев, можно я задам вам прямой вопрос? Вы считаете, что господин Засурский должен быть удален с поста декана факультета МГУ?

В. ФАДЕЕВ – Я же не ректор МГУ. Это вообще не ко мне вопрос.

М. ШЕВЕЛЕВ – Нет, нет, разговор о частных мнениях. Вы опубликовали частное мнение господина Тимофеевского. Вы солидарны с этим мнением?

В. ФАДЕЕВ – Мне это мнение интересно.

М. ШЕВЕЛЕВ – И кого вы видите вместо господина Засурского, если не секрет?

В. ФАДЕЕВ – Я никого не вижу. Вы устроили из этой статьи какую-то политическую разборку.

М. ШЕВЕЛЕВ – Никаких разборок. Вы сами сказали, что очень хорошо, что мы начала этот разговор о профессии, вот давайте его продолжим.

В. ФАДЕЕВ – Только важен разговор о профессии, о качестве образования в России, а не о том, хочет кто-то удалить господина Засурского с этого поста или не хочет.

Л. ТЕЛЕНЬ – Валерий, все-таки разговор о качестве образования и о качестве журналистики. Давайте дадим слово оппоненту Тимофеевского Валерию Якову. Валерий, вы нас слышите?

В. ЯКОВ – Да, Добрый вечер.

М. ШЕВЕЛЕВ – Добрый вечер, Валерий. Почему вы посчитали для себя важным ответить на публикацию в журнале «Эксперт»?

В. ЯКОВ – Я удивился, что такая публикация могла появиться в столь серьезном издании, которое отличалось аналитическими материалами и серьезными материалами. Я просто не мог согласиться ни с одним абзацем этой статьи. Я понимал, что если вместо слова МГУ и журфак вписать туда любое другое название: МАИ, Ленинградский университет, любой технический ВУЗ, то, в принципе, те же претензии можно было бы предъявить практически любому ВУЗу. Потому что ни один ВУЗ не выпускает нобелевских лауреатов, лауреатов премии Буккера и т.д.

М. ШЕВЕЛЕВ – Правильно я вас понимаю, что вы так поняли заметку как часть компании наступления на институт независимых ректоров?

В. ЯКОВ – У меня ни малейших сомнений не было, что это неслучайная публикация, потому что стилистика, тональность и сомнительная аргументация свидетельствует для меня о том, что это провокационный материал, который призван не столько возбудить дискуссию общественности, сколько бросить тень на Засурского, вокруг которого давно ведутся не самые приятные игры.

Л. ТЕЛЕНЬ – У меня к Валерию Фадееву вопрос. Валерий, скажите, это был заказ редакции, или это была личная творческая инициатива Саши Тимофеевского?

В. ФАДЕЕВ – Тимофеевский прислал заметку.

Л. ТЕЛЕНЬ – Но скажите, вы редактор, я тоже редактор, и мои коллеги тоже редакторы. Первый вопрос, который возникает при чтении этой статьи, какие аргументы. Кто сказал, где сказал, почему сказал, неужели вы не задали их автору.

В. ФАДЕЕВ – Вы сами сказали, это видный журналист Тимофеевский. Он авторитетный журналист, я ему доверяю, я знаю его много лет. Это первое. Второе. Ведь он там приводит какие-то аргументы, говорит…

Л. ТЕЛЕНЬ – Там нет ни одного живого человека, и нет ни одной живой фамилии.

В. ФАДЕЕВ – Что, он будет называться людей, которые к нему приходили, и он будет обижать этих молодых людей, которые совершали элементарные ошибки. Зачем же?

Л. ТЕЛЕНЬ – Нет, нет, я имею в виду не этих людей, я имею в виду главных редакторов, которые говорят о том, что с выпускниками факультета журналистики невозможно работать. Там они везде названы: «один знакомый мне редактор глянцевого журнала».

В. ФАДЕЕВ – А что это меняет?

М. ШЕВЕЛЕВ – Это меняет многое. Разрешите мне вмешаться в ваш спор. Если это мнение, как вы утверждаете, господина Тимофеевского, ничто, я надеюсь, и вы, как редактор, не мешали написать ему заметку, где он сказал, я, авторитетный журналист Тимофеевский, считаю то-то, то-то и то-то…

В. ФАДЕЕВ – Вы эту статью читали, или вам пересказывали?

М. ШЕВЕЛЕВ – Да, конечно. Если можно, я закончу свою мысль.

В. ФАДЕЕВ – Там была врезочка, и было написано, что это мнение журналиста Тимофеевского. И мы приглашаем продолжать дискуссию. И вы ее продолжаете. А вы пытаетесь все свести к политиканству, к которому эта статья и я никакого отношения не имеем. Я доходчиво объясняю?

Л. ТЕЛЕНЬ – Валерий, вы объясняете доходчиво, но, к сожалению, не вполне, потому что любая полемика предполагает весомость аргументов. В этой статье, к сожалению, нет слов «я, Саша Тимофеевский, считаю то-то и то-то». Там есть ссылки на некие анонимные источники, которые так считают. Я считаю, что это журналистика не только несовременная, но и вообще не журналистика.

В. ФАДЕЕВ – Беда.

Л. ТЕЛЕНЬ – Я считаю, что это беда.

В. ФАДЕЕВ – А следующую статью вы читали в следующем номере?

Л. ТЕЛЕНЬ – Следующую не читала.

В. ФАДЕЕВ – Видите, вы даже не удосужились прочитать ответ факультета журналистики уже на 4-х полосах, а не на двух. И вы со мной теперь ведете дискуссию бессодержательную.

Л. ТЕЛЕНЬ – Я с вами веду дискуссию содержательную, потому что она касается статьи Тимофеевского. Я бы хотела, чтобы к нашему разговору присоединился Валерий Яков. Валерий, вы тоже считаете, что эта дискуссия бессодержательная?

В. ЯКОВ – Первую статью я читал, и ответ. Естественно, ответ был более аргументированный, там больше было цифр, дат и т.д. Но во всех случаях в ответе была тональность человека, который оправдывается, факультета, который оправдывается, она была неизбежна в этой публикации. Если господин Тимофеевский щадил своих знакомых редакторов, щадил молодых журналистов, о которых он говорил так хлестко, то почему он тогда не пощадил факультет журналистики и совершенно конкретного декана и преподавателей, которые там работают. Для меня это не понятно, почему не пощадил выпускников этого факультета, бросив фразу, что факультет не выпустил ни одного известного журналиста – это же просто смешно. Нет ни одно издания ни в Москве, ни в СНГ, в котором бы не работали достаточно известные выпускники факультета журналистики. Мало того, сейчас в любом издании есть выпускники, которые работают там. Ко мне каждый год приходят студенты. Да, приходит 20 человек, из них 2 – 3 – толковые ребята, остальные, может, не очень готовы, но это нормальный процесс. Я понимаю, что они получают теоретическую базу, а моя задача – сделать из них журналистов. Совершенно нормальный процесс. Этот оскорбительный тон, с которым была сделана статья, для меня был поразителен. Тем более, повторю, в таком серьезном журнале, которым является «Эксперт», к которому мы привыкли, что он в любой свой публикации тщательно анализирует и тему, и ситуацию…

В. ФАДЕЕВ – Это вы мне говорите, Валерий?

В. ЯКОВ – Да, вам.

В. ФАДЕЕВ – Вы журнал «Эксперт» читаете вообще?

В. ЯКОВ – Конечно.

В. ФАДЕЕВ – А вы когда-нибудь читаете, что пишет журнал «Эксперт» о многих деятелях политики, о многих решениях правительства? Вы когда-нибудь читаете, сколь жестко мы о них пишем?

В. ЯКОВ – Там идет конкретная аналитика, а здесь нет аналитики, здесь есть просто откровенный наезд.

В. ФАДЕЕВ – Есть разные жанры: есть аналитика, есть публицистика. У Тимофеевского – публицистика.

Л. ТЕЛЕНЬ – Господин Фадеев, можно я вмешаюсь, у меня конкретный вопрос. Наверное, это публицистика, но объясните мне, что это за публицистика, когда публицист пишет: среди выпускников журфака нет известных журналистов? Только что мы назвали целый ряд, можем назвать еще 120 человек. Вы как редактор, читая эту фразу, вас ничего не смущает?

В. ФАДЕЕВ – Смущает.

Л. ТЕЛЕНЬ – Ну это же, извините, вранье.

В. ФАДЕЕВ – Может быть.

Л. ТЕЛЕНЬ – И это нормально?

В. ФАДЕЕВ – Я же вам повторяю, задачу – обсудить проблемы образования. В первую очередь, понятно, что Тимофеевский – журналист, проблема образования журналистского – это важнее. Да, может быть, Шура Тимофеевский что-то резковато высказал. Ну и что?

Л. ТЕЛЕНЬ – Валерий, простите, ради бога, я читаю «Эксперт», мне нравится ваш журнал. И у меня такое ощущение, что вы перед публикацией эту статью не читали.

В. ФАДЕЕВ – Нет, я ее читал.

Л. ТЕЛЕНЬ – Хорошо. Я прочту несколько сообщений с пейджера. Извините, коллеги, если они вам не понравятся, но это не моя точка зрения. Тут сообщают, что Отто Лацис закончил экономический факультет. Нет, Лацис – выпускник факультета журналистики МГУ, для тех, кто не знает. «Статья Тимофеевского совершенно безобразная, производит впечатление заказной. Ирина». «Помимо журналистики существует болтология. Саша, выпускник МГУ». Видимо, он имел в виду нас всех, а может, кого-то отдельно. «Господа, если я не ошибаюсь, господин Фадеев вошел в Общественную палату, делайте выводы. Александр Васильевич». «Знаете, из всего советского прошлого у нас на 100 % отреставрирован один самый страшный советский человек: трусоватый, подловатый, рабское существо». Не знаю, к кому это относиться. И давайте перейдем к вопросам наших слушателей. Спасибо, господин Фадеев. Спасибо, господин Яков Я думаю, слушатели извинят, что наша полемика была довольно жаркой. И теперь наш вопрос к ним. Как вы считаете, можно ли научиться журналистике? Если вы считаете, что да, можно, звоните по телефону 783-90-25, и мы обсудим с вами, как именно. Если вы считаете, что нет, нельзя, журналистике невозможно научиться, звоните по телефону 783-90-26. Пока вы набираете номер, я напоминаю, что работает телефон для SMS-сообщений 970-45-45 и телефон пейджера 725-66-33. Добрый вечер. Вы в эфире «Эхо Москвы». Пожалуйста, выключите радио, ничего не слышно. Алло. Добрый вечер. Хорошее настроение у человека. Алло. Добрый вечер. Вы в эфире «Эха Москвы».

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Меня Вадим зовут. Я звоню как раз, что невозможно научиться. Если можно, я скажу непопулярную точку зрения, я бы для эксперимента вообще закрыл факультеты журналистики, чтобы в журналистику приходили люди из экономики, медицины, образования и писали о том, что они знают изнутри вообще.

М. ШЕВЕЛЕВ – Вадим, а давайте закроем еще медицинские факультеты, пусть туда люди приходят из реальной металлургии, химии, нефтедобычи.

СЛУШАТЕЛЬ – Я вам сейчас все объясню. В том, что я сказал, есть еще один аспект, который не менее важен, чем первый. Первое, чтобы люди писали о том, что они знают, кроме этого есть такая вещь, если у человека будет нормальный кусок хлеба, специальность какая-то, то он будет менее подвержен той ситуации, с которой мы сейчас каждый день встречаемся, это информационная проституция, когда мы видим на телеканалах. Люди знают, что они по жизни делать ничего не умеют, вынуждены подчиняться тем правилам…

Л. ТЕЛЕНЬ – Ох! Вадим!

М. ШЕВЕЛЕВ – Вы считаете, что нет такой профессии, как журналист?

СЛУШАТЕЛЬ – Есть, но она должна рождаться в процессе жизненного общества человеческого.

Л. ТЕЛЕНЬ – Я думаю, что с образованием это никак не связано. Информационной проституцией можно заниматься с каким угодно образованием.

СЛУШАТЕЛЬ – Но когда человек имеет кусок хлеба, может в конце концов хлопнуть дверью и уйти, а когда он знает, что в жизни ничего не умеет, а ему 45 – 50 лет… Кстати, пример. Тут у нас полуолигарха-получиновника показали по телевизору. Купил газету, я не буду называть, вы помните название. Показали, как он приехал в эту редакцию, и сидели эти несчастные люди, он там что-то острил не очень удачно, они подхихикивали. Некуда им деваться, они не могут никуда пойти. А были бы они врачами, инженерами, хлопнули бы дверью.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо, Вадим, извините, я вас прерву, мы еще примем один телефонный звонок о Ясене Засурском и будем переходить на личности дальше. Добрый вечер. Вы в эфире «Эха Москвы». Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Добрый вечер. Меня зовут Лидия. Я из Ростова-на-Дону. Я сама журналист. Я считаю, что журналистике хотя и можно научиться, но многие знаменитые журналисты заканчивали совсем другие факультеты, образование у них другое или вообще 10 классов, и, тем не менее, они отличные журналисты.

М. ШЕВЕЛЕВ – Лидия, если можно, назовите мне 3-х на ваш взгляд, знаменитых журналистов.

СЛУШАТЕЛЬ – Которые не имеют журналистского образования?

М. ШЕВЕЛЕВ – Не важно, на ваш вкус. 3-х знаменитых.

СЛУШАТЕЛЬ – Виктор Шендерович. Андрей Норкин. Анна Политковская.

М. ШЕВЕЛЕВ – Обязательно всех троих опросим на предмет их мнения о Ясене Засурском.

Л. ТЕЛЕНЬ – Я могу точно сказать, что Анна Политковская – образование журфака МГУ, мы учились с ней вместе.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, а остальные не имеют журналистского образования.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо, Наталья. Я сожалею, что нам приходится прервать тот разговор, потому что на самом деле это разговор не о журналистском образовании, а о профессии, это разговор значительно шире. Но в следующем сюжете мы продолжим разговор о журналистской профессии, хотя героем его будет человек, награжденный орденом «За личное мужество», орденом номер один. Наталья Дзагоева.

М. ШЕВЕЛЕВ – 17 лет назад Михаил Сергеевич Горбачев вручил первый в истории СССР орден «За личное мужество». Его получила Наталья Дзагоева, учительница младших классов из Орджоникидзе стала одним из главных действующих лиц во время знаменитого захвата детей в заложники бандой Павла Якшиянца, требовавшего выкуп и свободный вылет в Израиль. 17 лет спустя телеканал НТВ представил свою версию этих событий. Даже на фоне того, что происходит на отечественном телевидении, произведение под названием «Заложники из 4-го «Г» заслуживает внимания. Героев в этом фильме нет. Даже поведение офицера КГБ Евгения Шереметьева, ведшего переговоры с захватчиками, описано торопливо, как будто сквозь зубы, зато есть безусловные жертвы. Ими, по версии автором фильма, оказались люди, захватившие в заложники детей и женщин. Жертвами советской пропаганды они оказались, поверив в то, что если добьются вылета в Израиль, то эта антисоветская страна их никогда не выдаст. Но нашелся и антигерой фильма. Им в произведении, показанном по НТВ, стала та самая Наталия Дзагоева, кавалер первого в стране ордена «За личное мужество». Авторы фильма обвинили ее в сговоре с террористами. Не случайно дети и террористы оказались в одной автобусе, сказано грозным закадровым голосом. Доказательства? Нет проблем. Сразу после произошедшего учительница покинула Орджоникидзе и никогда уже туда не возвращалась. Все ясно. Самая большая загадка – зачем. Зачем надо было походя обливать грязью человека рейтинга ради? Но Наталья Дзагоева – непубличный человек. Не на ее восхвалении, ни на ее поругании рейтинга не сделаешь. Может, кто-то таким изощренным способом пытается свести счеты с Михаилом Горбачевым? Научреждал черти чего, навручал черти чему, но и этого нет в фильме. А есть, кажется, самое просто объяснение произошедшего на НТВ. Наталья Дзагоева отказалась участвовать в фильме, отказалась от интервью с его создателями. Я не хочу этим жить, и это мое право – так она мотивировала свое поведение. Авторы фильма, которым такая героиня очень была нужна в кадре, были, похоже, крайне раздражены ее отсутствием и скрывать своего раздражения не стали. Не хочешь быть героиней, станешь пособницей террористов. Мотивы авторам фильма «Заложники из 4-го «Г» абсолютно не интересны. Дело в другом. Если разговоры о нравственности на отечественном телевидении еще кому-то не приелись, значит этот человек, во-первых, слеп, глух и нем, во-вторых, нерусскоговорящий. Каких-то только проектов не рождает общественная мысль для укрепления этой нравственности. Общественная палата, наблюдательные советы, большие и малые жюри – все без толку. Потому что толк в деле укрепления нравственности бывает только от одного. И сейчас мы этим займемся. По моему мнению, те, кто создавал фильм «Заложники из 4-го «Г» и ставил его в эфир совершили профессиональную и человеческую подлость. Меня зовут Михаил Шевелев. И лучшего способа укрепления общественной нравственности, чем назвать подлеца подлецом, я на знаю.

Л. ТЕЛЕНЬ – Добрый вечер. Мы продолжаем программу «Переходя на личности». Прежде, чем представить нашего гостя, я должна сказать несколько слов, которые объяснят ситуацию, которая предшествовала этой программе. После того, как вчера фильм вышел в эфир на НТВ, мы попытались связаться с людьми, которые отвечают на канале за эту программу или с авторами фильма. Сначала шеф-редактор Александр Пальников согласился поучаствовать в нашей программе, также согласился корреспондент господин Чубаров, но потом они отослали нас в пресс-службу канала, мы связались с руководителем пресс-службы Марией Безбородовой. И та ответила категорическим нет. Она сказала, нет, наши люди участвовать в вашей программе не будут. Нам жаль, потому что те вопросы, которые возникают в связи с просмотром этого фильма, они, конечно, прежде всего, к руководителям канала и к авторам фильма. Но, тем не менее. Мы считаем, этот разговор нужно вести. И второе обстоятельство – до эфира сегодня днем я связалась с Михаилом Сергеевичем Горбачевым. Он очень хорошо помнит эту историю, помнит Наталью, помнит, как вручал ей орден, и ни минуты не сожалеет о том, что он вручил орден этой мужественной женщине, просил это передать слушателям, к сожалению, мы просто не смогли его вывести в эфир вечером. А сейчас я представляю нашего собеседники – это Геннадий Николаевич Зайцев, Герой Советского Союза, генерал-майор в отставке, который участвовал в той давней истории, когда освобождали заложников. 87-й год. Добрый вечер, Геннадий Николаевич.

Г. ЗАЙЦЕВ – Добрый вечер.

М. ШЕВЕЛЕВ – У нас такой пограничный разговор – это разговор и о тех событиях, и о личном мужестве человека и одновременно, к сожалению, о журналистской профессии и о том, во что иногда она превращается. Нам очень важно услышать ваше мнение. Вы видели этот фильм Геннадий Николаевич?

Г. ЗАЙЦЕВ – Да, я видел этот фильм. Откровенно говорю, очень возмущен тем, что показал 4-й канал.

М. ШЕВЕЛЕВ – Он не совпадает с тем, что вы видели тогда, как очевидец этих событий?

Г. ЗАЙЦЕВ – Я принимал непосредственное участие в этом, доказывать ничего не надо. Есть распечатки всех этих переговоров, которые я вел с бандитами и прежде всего с Якшиянцем.

М. ШЕВЕЛЕВ – Он был действительно бандит? По факту того, что он совершил, ясно, что он бандит. В фильме, на мой взгляд, он героизирован, приподнят, он по-настоящему герой. У вас другое впечатление от общения с этим человеком?

Г. ЗАЙЦЕВ – Я задал себе вопрос, какую цель ставили перед собой люди, которые производили съемку и показ. Фильмом это трудно назвать.

М. ШЕВЕЛЕВ – Этого материала.

Л. ТЕЛЕНЬ – Как вы думаете, какую цель они ставили?

Г. ЗАЙЦЕВ – Я просто не пойму, какую цель они ставили. Если, к примеру, судить по фильму, то Евгений Григорьевич Шереметьев – вообще хороший человек.

М. ШЕВЕЛЕВ – Мы просто напомним для наших слушателей, что Евгений Григорьевич Шереметьев – это тот человек, который осуществлял непосредственный контакт с террористами.

Г. ЗАЙЦЕВ – Представьте себе по фильму, есть такие реплики у автобуса: Паша, а ты помнишь, ты мне сказал, чтобы тот второй больше не появлялся. Это же сущая неправда. Валерий Бочков – сотрудник нашего подразделения, действовал наравне с ним.

Л. ТЕЛЕНЬ – Я бы хотела вернуться к фигуре учительницы, которая была захвачена вместе с детьми. Для нее, насколько я знаю, эта история действительно стала большой травмой, потому что ей тогда было немногим за 20. Пережить весь этот кошмар было действительно тяжело. И то, что Наталья отказала корреспондентам НТВ в интервью – вполне ее право. Тем более, я немножко знаю обстоятельства этого интервью и готова поделиться со слушателями. Наталья возвращалась домой в 10 часов вечера, ее встретили у лифта двое молодых людей, которые поинтересовались у нее, не ее ли это квартира, и не даст ли она им интервью по поводу тех событий. Она сказала, я с вами об этом не договаривалась и не готова об этом говорить. Ровно это было снято скрытой камерой и с соответствующими комментариями вошло в фильм.

М. ШЕВЕЛЕВ – И представлено как некое косвенное доказательство ее пособничества террористам. Там есть прямые текстовые указания, а это такое косвенное. А у вас какое сложилось впечатление от поведения Натальи Дзагоевой в то время?

Г. ЗАЙЦЕВ – Первое мое общение по радиоканалу с автобусом, я сказал, передайте, пожалуйста, микрофон учительнице. Первый вопрос, который я задал ей, Наташа, как дела, как чувствуют себя дети, все ли в порядке, как чувствуете вы и т.д. По голосу ее я понял, что это обстоятельство, конечно, для нее является неприятным, но никакой растерянности в этом я не почувствовал. Я ей сказал, что я прошу тебя, ты являешься теперь для детей, находящихся в этом захваченной автобусе, не только учительницей, классным руководителем, но ты являешься для них и старшим товарищем, и матерью, и защитником. Я говорю, держись, имей в виду, что во всех случаях в жизни помощь придет. Вот этот разговор начал я с ними. А переговоры в общей сложности длились 7,5 часов.

М. ШЕВЕЛЕВ – А ее поведение помогло успеху операции, которая, как я представляю, вошла во все учебники по контртеррору, как исключительно успешная?

Г. ЗАЙЦЕВ – Я полагаю, что ее твердость, ее мужество в определенной степени помогло ситуации и помогло детям в этой ситуации.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо, Геннадий Николаевич. Я надеюсь, что зрители НТВ являются одновременно и слушателями «Эхо Москвы» и они услышали то, что рассказал очевидец и участник событий Геннадий Николаевич Зайцев и услышали те точки зрения, которые мы постарались передать в этом эфире. А сейчас мне бы хотелось, чтобы наши слушатели тоже приняли участие в этом разговоре, хотя вопрос придется ставить шире. Я думаю, что любой человек, который оказывается в такой ситуации, как оказалась Наталья Дзагоева, стоит перед вопросом, подавать в суд на журналистов, или не подавать. Поэтому наш вопрос к слушателям такой. Как вы считаете, имеет ли смысл судиться с современным телевидением?Если вы считаете, да, имеет, звоните,пожалуйста, по телефону 783-90-25, если вы считаете, что нет, не имеет, звоните по телефону 783-90-26. Я а благодарю Геннадия Николаевича Зайцева за этот разговор. Всего доброго, Геннадий Николаевич. И последнее, что я хочу сказать, в первом номере журнала «Большая политика», который выйдет в середине января 2006-го года, будет материал о Наталье Дзагоевой, где будет в подробностях рассказано о том, как обстояли дела, что сделала Наталья, и как с ее помощью удалось спасти детей и обойтись без жертв, кстати говоря, при освобождении заложников. Итак. Мы включаем телефон прямого эфира. Добрый вечер. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня Юрий зовут. Эта последняя история перекликается и с первой, и со второй, как ни учи журналиста, если человек подленький, он и будет делать так. А, во-вторых, журналист – профессия творческая. Учить ее, конечно, можно, но если человек не хочет копаться в ситуации, он и не будет копаться.

М. ШЕВЕЛЕВ – Юрий, правильно я вас понял, что научить азам журналистики можно, а научить порядочности нельзя?

СЛУШАТЕЛЬ – Порядочности нельзя научить – это очевидно. Именно только азам можно научить. Можно заставлять читать литературу правильную, как составлять ту или иную. Но если человек не хочет пахать…Любая работа – это работа.

М. ШЕВЕЛЕВ – Юрий, простите, вы видели тот фильм на НТВ, о котором идет речь?

СЛУШАТЕЛЬ – Вы обо мне плохо думаете, я нормальный человек. Это «желтое» НТВ мне совершенно не интересно.

М. ШЕВЕЛЕВ – Спасибо. Это ответ. Принято.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо. Мы пытаемся еще связаться с нашими слушателями. Телефоны 783-90-25 – если вы считаете, что имеет смысл судиться с современным телевидением, если вы считаете, что нет, не имеет смысла – 783-90-26. Добрый вечер. Вы в эфире «Эха Москвы».

М. ШЕВЕЛЕВ – Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Алексей Москва. Абсолютно и категорически надо объяснять.

М. ШЕВЕЛЕВ – И делать это лучше в суде?

СЛУШАТЕЛЬ – Да. И при этом тщательно, настойчиво и абсолютно беспардонно требовать чудовищные цифры.

М. ШЕВЕЛЕВ – Алексей, а вы не боитесь, что тут есть вторая половина палки? Если так давить на прессу…

СЛУШАТЕЛЬ – О втором конце палки знают все.

М. ШЕВЕЛЕВ – Таким образом можно задавить любую свободу слова, нет такой опасности?

СЛУШАТЕЛЬ – Любую?! А плевок в лицо и ответ на это – это что? Задавливание слова.

М. ШЕВЕЛЕВ – Ясно. Спасибо. Принято, понятно.

Л. ТЕЛЕНЬ – Есть еще время для одного – двух звонков. Добрый вечер. Вы в эфире «Эха Москвы».

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Руслан беспокоит.

Л. ТЕЛЕНЬ – Ваша точка зрения.

СЛУШАТЕЛЬ – Если бы ко мне подошли в подъезде и стали спрашивать интервью, я бы тоже не дал интервью, а дал бы что-нибудь другое. Во-вторых, судиться бесполезно. Есть опыт. Со СМИ судиться тяжело. Есть такая вещь, как мнение журналиста, которое он имеет право высказывать. Судиться будет очень тяжело, практически невозможно.

М. ШЕВЕЛЕВ – То есть судиться бы надо, но шансы не равны?

СЛУШАТЕЛЬ – По своей шкуре знаю, что не получится ничего. Судьи скорее встанут на сторону журналиста. Это мнение, понимаете?

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо, Руслан. Это вопрос о качестве профессии. И мы примем еще один звонок в студию. Добрый вечер. Вы в эфире «Эхо Москвы».

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер. Ираида вас беспокоит. Я считаю, обязательно надо судиться.

М. ШЕВЕЛЕВ – Ираида, вы сами пробовали?

СЛУШАТЕЛЬ – Я пробовала, я выиграла.

М. ШЕВЕЛЕВ – Да вы что!

СЛУШАТЕЛЬ – Но не в такой ситуации, но тоже дело о клевете.

М. ШЕВЕЛЕВ – И вы отстояли честь и достоинство.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, отстояла. Там, конечно, была минимальная. Но чисто морально. Я считаю, не только оскорбление получила вот эта женщина, я считаю, оскорбление получили все участники этой истории. Я имею в виду не негодяи эти. Я считаю, и родители этих детей, и дети. Я считаю, вымараны все. Я недолго смотрела, я не могу сказать, что это такое, но это чудовищно.

М. ШЕВЕЛЕВ – Ираида, спасибо. Спасибо, что вы даете нам такой оптимистический пример.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо большое. Мы, к сожалению, вынуждены заканчивать нашу программу. Таков парадокс, в данном случае, мы, журналисты, но выступаем на стороне жертв журналистов. Бывает и так. Я думаю, это и моя позиция, и позиция Михаила.

М. ШЕВЕЛЕВ – Выступали, выступаем и будем выступать. Надеемся, что рано или поздно это прекратится, и мы будем выступать на собственной стороне.

Л. ТЕЛЕНЬ – Спасибо. Мы завершаем очередной выпуск программы «Большая политика. Переходя на личности». Напомню, что это совместный проект журнала «Большая политика» и радиостанции «Эхо Москвы». К сожалению, у нас получился сегодня совсем не веселый разговор. Но что делать. Наша жизнь подкидывает такие сюжеты. Над программой работали журналисты «Большой политики»: Татьяна Скоробогатова и Дмитрий Старовойтов. В студии были Михаил Шевелев и Людмила Телень Нам помогал звукооператор «Эхо Москвы» Василий Антипов. Спокойной ночи. Всего доброго.

М. ШЕВЕЛЕВ – Спасибо всем.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире