Как спасти наше постоянно страдающее население?
Америка дала путевку в жизнь многим людям, самолетам, пароходам…
Мерседес умел удивля

Как спасти наше постоянно страдающее население? Как его уберечь, защитить, иногда приумножить? Для этого надо запретить самолеты, чтоб не падали на головы, запретить железные дороги, чтобы поезда не улетали под откос, унося с собой пассажиров, запретить автомобили, чтоб пешеходов не давили. Ведь рассчитывать, что машинист умеет управлять поездом, это так же неосмотрительно, как и доверять летчику, будто он умеет летать, а водителю, словно он способен управлять автомобилем.
Но если сразу не получится обезопасить все население от подобных техногенных неприятностей, значит надо постепенно, значит надо начинать с чего-то одного, а там и остальное получится.
Ну, с чего, а точнее говоря, с кого начинать, у нас в стране давно известно — с автомобилистов. Они самые массовые, доступные и платежеспособные враги общества. Стоит их победить, унять, запретить, обезвредить, оштрафовать и станет хорошо.
Поэтому в грядущих изменениях и дополнениях к Правилам дорожного движения совершенно ожидаемо появились новые ограничения, обещающие неплохие репрессии и, следовательно, замечательные штрафы.
Придорожные милиционеры решили, что самая большая проблема в обществе, к счастью, решаема их собственными силами. И заключена она в сотовых телефонах. Водитель, позволяющий себе говорить во время движения по телефону — враг. Водить он не умеет. В аварию попадет обязательно. Много невиновных погубит. Посему — запретить! Пусть за рулем молчит. А телефон свой — пусть выключит или оставит дома. Иначе, как только рука потянулась к телефону — штраф, во имя сохранения численности населения и безопасности на дорогах.
Помните, как всю страну учили пристегиваться ремнем? Ну, и как результат? Научили? Ничего подобного. Зато получился неплохой способ заработать.
Запретить нам разговоры по телефону во время движения — невозможно. Да и не ставил себе никто такой задачи. Просто телефонов стало много. Значит, придорожным милиционерам пора на этом заработать.

Америка дала путевку в жизнь многим людям, самолетам, пароходам, автомобилям и даже СПИДу. Среди автомобилей, замечательно вставших на ноги при американской поддержке, числится даже немецкий Фольксваген. При чем в жизни самих американцев Фольксвагены стали настолько обширным явлением, что многие янки так и не могут понять, почему исконно их машина называется так странно, да еще на немецкий манер.
Присутствие Фольксвагена в Америке, как известно, началось с того, что демобилизованные солдаты-освободители, возвращаясь домой, на память забирали из поверженной фашистской Германии смешную машинку, которую у себя на родине они называли Жук. Вслед за Жуком они так же исправно стали привозить микроавтобус, которому то же сами придумали имя — Булле, т.е. Бычок.
Быстро разбогатев, вчерашние солдаты побросали обе игрушки и пересели в подобающие большие и серьезные автомобили, а Жук и Бычок достались худосочным и необеспеченным путешественникам — хиппи. Вот кто полюбил их безоглядно. Жестяной Бычок давал приют целой семье и никогда не возражал ни против появления детей, ни против подготовительного для этого процесса.
Вдумчивые немцы с большим вниманием отнеслись к судьбе и Жука и Бычка и совсем не удивились, когда через много лет Америка безапелляционно и с размахом объявила Фольксваген своей ностальгической маркой. В ответ на это немцы сделали Жук 2, разработкой которого занимались под их присмотром сами американцы, а производство и подавно отдали в соседнюю Мексику, не удостоив Европу участием в возрождении автомобиля.
В этом году в Детройте немцы показали вторую вполне ностальгическую машину, сделанную опять-таки для американцев. Фольксваген Булле, т.е. Бычок. И опять его внешностью занимались под немецким присмотром сами американцы, которым виднее, как именно должна выглядеть ностальгическая машина, которую они собираются опять полюбить всей страной.
Как водится, для начала это всего лишь концепт. Но капиталисты редко делают машины для увеселения толпы, а уж немцы тем более. Шанс, что почти таким же будет серийный микроавтобус, очень велик. Он умело сочетает в себе исторический шарм, современную аэродинамику и прекрасную инженерную начинку. От былой простоты, очаровавшей хиппи, не осталось и следа. От былой утилитарности, в прочем, то же. Все изящно, с размахом и эстетикой. Американцы в восторге. Остальным придется подождать.

Мерседес умел удивлять всегда. Но когда в 1951 году он показал модель 300 SL, даже непатриоты отметили, что ничего подобного они не ожидали. Очень лихой спортивный SL больше всего поражал тем, как у него открывались двери — вверх! Благодаря чему машину прозвали «Крыло чайки». Ну, а заводской индекс автомобиля, как это принято у Мерседеса был невнятным и тусклым W194, а в основе автомобиля были агрегаты серийного седана 300S, в первую очередь рядная шестерка с коробкой. В крылатую машину их поселили с инженерным изяществом и смелостью, соответствующих дизайну. Во-первых, двигатель поместили на пространственном трубчатом каркасе, во-вторых переднюю подвеску сделали независимой, а в-третьих, заднюю — с качающимися полуосями.
И все эти инженерные и эстетические изыски были адресованы не разборчивому и патриотичному покупателю, а заводской спортивной команде. Мерседес 300SL изначально был сделан для большого спорта. Сначала было сделано 10 купе и спайдеров. Именно на таком Мерседесе в «Милле Милья» Клинг занял второе место, а потом был выигран Ле-Ман и Каррера Пан-Америка. И все бы на этом закончилось, если бы не американцы. Дистрибьютер Даймлер-Бенц заказал для североамериканского рынка 1000 автомобилей. Фирме в который уже раз повезло с богатым партнером.
И вот в 1954 году в Нью-Йорке был представлен еще более элегантный дорожный вариант 300SL с подлинно революционным двигателем на котором впервые в мире была применена система непосредственного впрыска Бош. Мощность рядной шестерки — 240 л.с. Красивый автомобиль умел ездить со скоростью 225 км/ч. Но что особенно завораживало американцев в этой машине, так это способность разогнаться до сотни за 7 секунд. В Америке в то время так не умели.
Даже для Мерседеса это был уникальный случай, когда дорожная версия превзошла спортивную.
До конца производства, которое прекратилось в 1962 году, таких Мерседесов 300 SL было сделано 1858 штук, за которыми теперь по всему миру носятся коллекционеры.