У нас в стране есть автомобильная промышленность.

У нас в стране есть автомобильная электроника! У нас даже есть двигателестроение. При этом ни приличных автомобилей, ни мало-мальски умной электрики (не говоря уже об электронике), ни тем более приличных двигателей нет. Как не было, так и нет.
Зато всегда в изобилии потуги инженеров, конструкторские находки и перспективные образцы. На ближайшее столетие уже определены те разработки, которыми мы с вами будем пользоваться в ближайшие 100 лет.
Волжский автозавод готовит многоточечный впрыск на проверенный временем мотор 2101. Ему уже 30 лет. По нашим меркам мотор свеж, молод и перспективен. А со впрыском тем более.
Заволжский моторный завод, который обычно делает двигатели для непритязательных мотострелков, пытается сделать V-образную шестерку для мирных целей. Вне зависимости от результата, т.е. если мотор опять не получится или вопреки практике все-таки получится, его отправят служить на новую Волгу.
Заодно Заволжский моторный из бензинового мотора учится делать дизельный.
Уфа, во многом благодаря которой страна так сильно не любит Москвичи, пытается изобрести многоточечный впрыск. Поскольку Москвичу все равно деваться некуда, уфимское изделие будет принято и кто-то из нас в ближайшие десятилетия будет иметь с этим мотором дело.
Ну, а красочней и перспективней всех выглядит Димитровградский автоагрегатный завод. Его невыносимым карбюраторам ДААЗ грядут на смену системы впрыска. Первой жертвой димитровградцев падет Ока. На ее два беспомощных цилиндра уже одели моновпрыск и пока смотрят, что получилось. Когда спадет волна первого испуга, изделие пойдет в серию. Качество останется прежним, димитровградским.
Как видите, все при деле. Инженеры продолжают поиск, заводы осваивают впрыск, промышленность готовится его приладить к машинам. Хороших моторов как не было, так и нет.


Великая Формула-1 официально началась в 1950 году в Сильверстоуне. Тогда на старте был Двадцать Один участник. Гонщики, большинство имен которых сейчас знают даже дети.
Но вот прошло с тех пор уже 50 лет. Интересно, а кто-нибудь из тех гонщиков дожил до наших дней?
Да, конечно же. Их трое.
Самый старший из них француз Эммануэл ДеГрафферид. Сейчас ему 86 лет. Тогда, 50 лет назад он вышел на старт на полуторалитровой Мазератти. Сейчас он живет в Лозанне и ведет размеренный образ жизни. Соседи даже не догадываются. Что рядом с ними живет легендарный человек. Возможно, они дожидаются мемориальной таблички, чтобы воздать и почтить.
На год моложе него Эжен Мартин. Ему всего 85 лет. На той гонке он стартовал на довоенном Тальбо Лаго с двигателем объемом 4.5 литра. Показывать хорошие результаты на таком здоровенном и тяжелом автомобиле было не легко. Сейчас Эжен Мартин живет в Ла-Рошели, которая хорошо известна историческими и литературными событиями благодаря писателю Дюма, но так же ничего не рассказывает в своих путеводителях для туристов о достойном современнике.
Третий участник первого Гран-При Формулы-1, благополучно доживший до наших дней, англичанин Джефри Кроссли. Ему 79 лет. Живет он в Оксфорде. На той гонке он стартовал на машине, имя которой сегодня известно только специалистам Альта ГП 2. После того сезона Кроссли продал свой автомобиль и решительно покинул большой спорт. Взамен него купил бензоколонку, посчитав около автомобильную коммерцию более надежным делом.

Девяностые годы для нашей автомобильной промышленности были провальными. Под натиском Перестройки рухнул не только Госплан, пятилетки и централизованная система производства и распределения, но и заводы, в том числе автомобильные. В одночасье им всем стало плохо. АЗЛК и Ижевску хуже всех, остальным плохо на общих со всей страной основаниях.
Зато, когда появлялась какая-нибудь плановая новинка, работать над которой начали давным-давно, ее обязательно приписывали Перестройке.
И вот в 1992 году, на второсортном автосалоне в Брюсселе, Горьковский автозавод показал автомобильное лицо Перестройки, ее первый результат новейшую русскую машину ГАЗ 3105.
Работать над этой машиной горьковчане начали не в связи с гласностью и ускорением, а в связи со снятием с производства престарелой Чайки. Новая Волга задумывалась, как новый номенклатурный автомобиль, по облику которого жители перестроечных деревень должны были безошибочно определять, что к ним хозяин пожаловать изволил.
Волгу задумывали с размахом. Двигатель V 8, полный привод, кондиционер, АБС, одному оборонному институту даже удалось придумать бортовой компьютер с речевым синтезатором. Кожаные салоны чиновники тогда еще не познали, поэтому сиденья были велюровыми. Ну, а внешне Волга была во многом достойным преемником Чайки, таким же тяжелым, угрюмым и неизящным. Если не одно но. Кто-то из дизайнеров придумал под основными окнами дверей пропустить еще по одному окошку. В старых автобусах нечто подобное изображало форточку. Но там форточка была сверху, над окном и открывалась, а у Волги под окном и глухая.
Когда наши показали ГАЗ 3105 в Брюсселе, многие отнеслись к ней серьезно и даже всерьез стали ждать и двигатель V8, и русскую АБС, а некоторые даже размечтались о борткомпьютере.
Когда в 1992 сильно переделанная и мало похожая на себя Волга все-таки появилась, на ней не оказалось многого из обещанного. А лихие автобусные форточки исчезли с нее тем более. Говорят, что их отвергла сама первая леди. Ей не понравилось, что страна увидит части тела и туалета, которые разглядыванию не подлежат.
Но, в общем-то, лицом Перестройки Волга ГАЗ 3105 действительно стала.