Прокуратура в нашей стране — большой друг всего народа.

Прокуратура в нашей стране — большой друг всего народа. Она приглядывает за милицией, чтобы та не мешала гражданам жить, она внимательно следит за соблюдением законов, она постоянно присутствует в судах, чтобы там чего не вышло, в общем, всячески за нас и категорически против остальных. Поэтому прокуроры у нас расселены по всей стране и творят свое чистое дело в каждом городе, а в больших городах их по несколько штук, поскольку населения слишком много, а помочь хочется каждому.
При этом прокуратура очень аккуратна в исполнении закона. Она, как и медицина, исповедует принцип «не навреди». Правда, иногда. Совсем редко, она исповедует немного другой, но то же вполне медицинский принцип — «само рассосется». Ну, а совсем редко, прокуратура прибегает к третьему, такому же аптечно-стерильному принципу — «не ваше дело».
Когда в Москве грянули платные парковки, за которые по статье о мошенничестве можно было смело возбуждать уголовные дела, прокуратура избрала первый принцип, т.е. «не навреди». Затем Москва приняла федеральный налоговый закон, который автоматически аннулировал плату за асфальт, но парковки остались, а прокуратура на это никак не отреагировала, решив, применить второй принцип — «само рассосется».
Но вот прошло полтора года, и даже Президент топнул ногой, требуя привести законы субъектов в соответствие с Конституцией, и московская прокуратура, наконец-то увидела в парковках непорядок, нарушение закона и наших с вами прав. В связи с чем обратилась в Московский городской суд с требованием признать парковки противозаконными. Ну, наконец-то.
А почему так поздно? Где была московская прокуратура полтора года? А для ответа на этот вопрос существует третий принцип: «Не ваше дело».

Когда Германия была нищей, голодной и лежала в руинах после наших и американских бомбежек, она все же знала чего хотела, что ей необходимо построить, что восстановить, а что не трогать. Восстанавливая экономику и заново организуя промышленность, немцы изо всех сил постарались максимально быстро пересесть за руль боле менее нормального транспортного средства. То, что Германия выпускала после войны, не всегда было похоже на автомобиль и довольно часто было именно транспортным средством. Например, сухопутный агрегат по имени «Мессершмит Кабинороллер.» Это был двухместный кусок невостребованного войной фюзеляжа, накрытый стеклянным колпаком, на трех колесах с мотором от мотоцикла. Глядя на такой «Мессершмит», наворачивались слезы. Во-первых, от умиления — он все таки ездит, во-вторых, от досады — как же на этом можно ездить.
Как только план Маршалла поднял экономику до нормального уровня, немцы моментально разлюбили сухопутные «Мессершмиты» и пересели за руль нормальных автомобилей. Казалось бы, навсегда.
Но вот теперь, ставшая респектабельной, фирма «Фольксваген», поднявшая «Ауди», возрождающая «Бугатти», купившая «Бентли», решила, что сытому германскому народу пора вернуться к истокам. Подумала и сделала машину «Фольксваген Слим». Это очень современный, технологичный, даже внешне более приличный, но все такой же «Мессершмит Кабинороллер». Новое прочтение. Старая песня на новый лад. Творческое переосмысление прожитого. «Фольксваген Слим» — это двухместная машина, так же, как и убогий предок, накрытая стеклянным колпаком, такая же обтекаемая, каким раньше был обломок истребителя, с таким же чахлым мотором. Но время кое-что добавило к этому портрету. «Слим» все же более привлекателен внешне, да и моторчик у него дизельный, в 15 л.с. И со спартанской простотой он, конечно же, расстался. Шестискоростная автоматическая коробка передач с электронным управлением, АБС и ПБС, замечательные дисковые тормоза, да и колес четыре, причем все на литых дисках.
Но ради чего такая машина? Чем этот аппарат должен будет привлечь современного немца, учитывая, что нелетающий предок навевал исключительно грустные мысли? Расходом топлива! «Слим» будет расходовать 1 литр дизельного топлива на 100 км пробега.

Если изобретателями первого автомобиля люди договорились считать Готлиба Даймлера и Карла Бенца, то договориться — кто же изобрел передний привод — так и не смогли.
Боле менее признано, что изобретателем переднего привода можно считать американца по фамилии Кристи, который это изобретение применил на автомобилях имени самого себя в 1904 году, заодно расположив поперек двигатель, чем и получил очень даже современную компоновку.
Зато австрийская фирма «Греф унд Штифф» настаивает, что передний привод придумали именно они, при чем гораздо раньше «Кристи» и всех остальных, в 1896 году. Кстати, именно в таком переднеприводном и весьма роскошном автомобиле «Греф унд Штифф» модели 28-32 ПС убили Эрц-Герцога Франца Фердинанда.
Заманчивая идея переднего привода никогда не оставляла в покое инженеров и многие фирмы пытались заняться этой конструкцией. Но в массовое производство передний привод попал в 1926 году на автомобиле «Тракта», для которого Жан-Альбер Грегуар и Пьер Фенай сконструировали шарнир равных угловых скоростей. До этого момента, как ни пытались приверженцы переднего привода научить свои изделия прилично ездить при помощи двойных карданов или крестовин, но ничего жизнеспособного и с нормальным ресурсом у них не получалось. Зато изобретение ШРУСа, благодаря переходу его авторов на Ситроен, распространилось сначала на автомобили этой фирмы, а потом и по всему миру.
Постоянное признание передний привод получил именно в сочетании с шарниром равных угловых скоростей на автомобиле «Ситроен Траксьен Аван» в 1934 году.
Алек Иссигонис в 1959 году на своем «Мини» повторил компоновку, предложенную американцем Кристи в 1904 году, сделав ее образцом для подражания и отправной точкой для огромного количества инженеров-последователей, которые именно машину Иссигониса признали классической переднеприводной моделью.
Ну, а до нашей страны передний привод добрался в конце ХХ века на автомобиле ВАЗ 2108 в 1984 году.