30 декабря 2000 года

30 декабря 2000 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «Парковка»
Эфир ведут Сергей Бунтман, Александр Пикуленко, Сергей Асланян

С. БУНТМАН: Ну, открыли сегодня у нас Гагаринский тоннель. Саш, скажи, пожалуйста, мне, что я буду с этого иметь. Мне, действительно, нужно туда, к Звенигородскому шоссе и наоборот, например. Как это все будет происходить? Ты себе это представляешь ясно? И ты, Сереж?
А. ПИКУЛЕНКО: Это-то понятно. Но, к сожалению, там произошла интересная вещь. Открыть-то открыли третье кольцо, но, так как оно, выходя ближе к улице Орджоникидзе попадает на задворки промзоны, то совершенно нет подъездных путей. Я вот обратил внимание, что хорошая вещь, но съехать сложно. Можно быстро проскочить (третье кольцо стало, как кольцевая дорога) от одного шоссе до другого.
С. БУНТМАН: А потом долго и мучительно съезжать?
А. ПИКУЛЕНКО: А потом долго и мучительно мы съезжаем. Так же, как Краснопресненский проспект теперь стал. Вроде, мы Сити проскочили и увязли вот в этом всем. Там то же самое, тем более, когда сейчас перекрыт Автозаводский мост. То есть мы увязаем: мы так хорошо едем, но как только боковой съезд, мы раз и увязли.
С. АСЛАНЯН: Раз и некуда.
А. ПИКУЛЕНКО: И дальше некуда. Нет, я не хочу сказать, это прекрасно. Потому что это здорово сокращает время. Все-таки любой кусок третьего кольца здорово разгружает город. Но как-то дорожники местные не совсем дорабатывают. Но все равно приятно, что в городе появляются такие дороги.
С. БУНТМАН: Нет, это очень здорово. Потому что за самые последние дни сколько у нас? Тоннель на Новоалексеевской, на улице Свободы*, площади Гагарина. Тем более что сейчас такие радостные панно. Улица Свободы*: теперь все по-новому, открыто, новый тоннель.
А. ПИКУЛЕНКО: Свободна улица Свободы*.
С. БУНТМАН: Да. Это все очень здорово, только требует доработки и подъездных и въездных путей, если не успели сделать. Кстати говоря, когда объявляют, что стоит Садовое кольцо
С. АСЛАНЯН: Оно, действительно, стоит.
А. ПИКУЛЕНКО: И как оно стоит!
С. БУНТМАН: Когда объявляют, что стоит, значит, не все туда едут.
С. АСЛАНЯН: Да. Но что ж вы хотите? Последняя статистика, которая для меня была тихим потрясением: три миллиона триста тысяч автомобилей в городе. Я считал, что их 2 400 000. Ребята, на улицу теперь выезжает не 180-200 тысяч, как обычно, а уже 400 000.
С. БУНТМАН: Честно говоря, я согласен со многими нашими официальными сведениями, что сейчас, под Новый год, очень много автомобилей приехало из других регионов.
А. ПИКУЛЕНКО: Москва традиционно большой рынок.
С. БУНТМАН: Видишь перед собой, когда едешь, удивительные цифры на номерах.
А. ПИКУЛЕНКО: В левом ряду со скоростью 20.
С. АСЛАНЯН: Разве это плохо, когда в Москву приезжают?
С. БУНТМАН: Да нет, здорово.
А. ПИКУЛЕНКО: Мы гостям рады.
С. БУНТМАН: Не надо вредничать. Но понятно, что когда приезжают из небольших городов, в Москве сразу теряются.
С. АСЛАНЯН: Теряются люди, для них это сложно, да. Жизнь автомобилиста ведь никогда не была простой. Наши слушатели, кто знает, мы читаем книгу «Путевые заметки» Петра Клементьевича Энгельмейера, который в 1908 году ехал на автомобиле из Парижа в Москву. Очень многие трудности, с которыми он сталкивался на пути, очень близки современному автолюбителю, ехавшему не из Парижа, допустим, а, скажем, из Тамбова в Москву. Потом, у нас Новый год, почти новый век, а не могу сказать, я так прикидывал, чем можно порадовать автомобилистов. Оказывается, некоторых негативных сторон появляется гораздо больше, чем позитивных.
С. БУНТМАН: Больше все-таки?
С. АСЛАНЯН: Конечно, потому что жизнь автомобилиста становится все сложнее и сложнее. Скажем, с нового года мы вынуждены будем платить за бензин больше. С одной стороны, больше, потому что больше, потому что государство желает больше получить. С другой стороны, мы будем платить за бензин больше только по одной простой причине, потому что он становится лучше. Вот, вопрос: хорошо это или плохо? Автолюбитель, который ездит на отечественном автомобиле с механическим бензонасосом и прочим, с карбюратором, ему плохо платить больше. Человеку, который ездит на системе электронного впрыска, дорогими компонентами, хорошо. Почему будет дорожать бензин? Я посмотрел, и «Лукойл», и «ТНК» и другие стали делать хороший, дорогой бензин. Почему? Потому что он туда же идет.
А. ПИКУЛЕНКО: «ТНК» да, «Лукойл» пока нет
С. АСЛАНЯН: «Лукойл» на Волгоградском НПЗ обрадовали: они сейчас открыли новый
А. ПИКУЛЕНКО: То, что они открыли и построили, не говорит о результатах.
С. БУНТМАН: Это надо проверить.
С. АСЛАНЯН: Покупается дорогая технология
С. БУНТМАН: Давайте это не ставить под сомнение. Хорошо, делают, во всяком случае, стремятся.
А. ПИКУЛЕНКО: Усилия есть, безусловно.
С. БУНТМАН: Усилия есть. Дальше. Самое главное, это хорошо потому, что экономия денег на ремонт.
С. АСЛАНЯН: Конечно. И экология становится. В конце концов, мы всем этим дышим. Дальше что у нас происходит? Хорошо ли/плохо ли, важный/неважный закон, нравится он/не нравится, на будущий год все равно примут закон роб обязательном страховании. Да, в нем масса шероховатостей, нот такой закон нужен. Да, нам за это придется платить больше.
С. БУНТМАН: Скажи, почему нужен.
С. АСЛАНЯН: Еще раз говорю, по одной простой причине: потому что сейчас задавленные бабушки, разбитые «Мерседесы» ложатся тяжелым грузом на семейные бюджеты. Криминальные разборки происходят. Частично это отойдет. То есть человек будет чувствовать более защищенным этим законом. Да, он несовершенен, но он нужен. Дальше. Мы вынуждены будем платить больший налог с владельцев транспортных средств. С одной стороны, да, ребята, жалко денег, не хочется платить. С другой стороны, вот вам третье кольцо, вот вам новые дороги. Все-таки это из этих денег. Да, часть уходит не туда
С. БУНТМАН: Мне бы хотелось, чтобы у меня был не черный ящик: на одном конце мой налог, а на другом конце третье кольцо или улучшение дорожного покрытия. Я бы хотел все-таки видеть, что в черном ящике, как, каким способом налог, который я плачу с транспортного средства, превращается в транспортное третье кольцо. А пока для меня и для многих эти вещи не имеют логической связи. Есть факт: без моих налогов нет третьего кольца. А что мешает его доделывать без моих налогов? Откуда я, обыватель за рулем, знаю, куда мои налоги дальше пойдут?
С. АСЛАНЯН: Здесь как раз, то, чего я всегда не любил. Мы делаем автомобильную программу, но у нас почему-то такая страна, что, занимаясь автомобилем, мы невольно смещаемся в сторону политики.
А. ПИКУЛЕНКО: И экономики.
С. БУНТМАН: Слушатели здесь сказали дважды хорошую вещь в адрес наших автомобильных журналистов, но они не подписались, поэтому я не могу зачитывать. Была нехорошая и грустная вещь, но тоже не подписана, а я бы так хотел ее прочитать. Так что подписывайтесь. Как вы относитесь к проекту закона о запрете пользования телефоном за рулем?
С. АСЛАНЯН: Нормально, потому что иногда я еду (а так как я езжу в этом городе и езжу часто) и часто вижу совершенно отрешенное лицо человека, он что-то говорит, он настолько увлечен, что проваливается. Вы знаете, есть такое понятие, как провал сознания, когда он едет чисто автоматически. А все мысли его Ведь не всегда нам по телефону говорят радостные вещи, нам иногда говорят такое, на что надо перераспределить внимание. Поэтому я сторонник, чтобы запретить.
А. ПИКУЛЕНКО: С другой стороны, чем больше запретов, тем хуже живется. Все запретить нельзя. Если человек своего благоразумия не достиг, до того уровня не довел его, чтобы не разговаривать по телефону или, разговаривая, припарковаться. То никаким законом ограничить его будет невозможно, он так или иначе, если ему надо, он будет. То же самое, как ехать на красный свет: нельзя, но едут. Если только поставить пулемет, тогда есть шанс. А иначе ограничивать не получится.
С. АСЛАНЯН: Понимаешь, в чем дело. Может, мы все-таки перейдем со временем к тому, что понимание свободы будет нормальное, что свобода это когда я себя ограничиваю перед человеком, который рядом. То есть пропущу его на пешеходном переходе. Я понимаю, что не буду сидеть с оловянными глазами и зверским лицом, перекрыв движение на перекрестке.
А. ПИКУЛЕНКО: Это было бы хорошо.
С. АСЛАНЯН: Я не буду нарушать только по одной причине: я не хочу, чтобы меня унизил сотрудник ГИБДД, объясняя, в чем я не прав.
С. БУНТМАН: Да нет, не нарушают из других соображений. Ты прекрасно знаешь, что было бы с тобой, если перед тобой проносятся на твой зеленый. Ты можешь себе представить, что произойдет, когда поперек тебя едет человека на твой зеленый, и все станет нормально. Когда ты себе представляешь, как тебя обходят справа, ясно, ты не обходишь справа, не подрезаешь.
А. ПИКУЛЕНКО: Или наоборот: вылетаешь и начинаешь толкать справа, к сожалению.
С. БУНТМАН: Я понимаю свободу именно как ограничить себя рамками правил. Рамками правил и правами другого человека. Что касается парковок, это надо решать цивилизованно, нужны очень большие подземные парковки в центре. Меня никто не переубедит, что этого не надо. С обозначением, сколько там есть свободных мест. Все проблемы в огромных городах не решены с парковками. Представьте себе сейчас. Отрежьте от Парижа, Милана, любого крупного города огромные подземные парковки, которые есть в центре города, что бы было? Это не ад был бы, а ад в кубе, просто-напросто. Точно так же, как сейчас, если бы не было третьего кольца. Что это было бы? Не пробки на Садовом кольце, а пробищи.
А. ПИКУЛЕНКО: Там была бы парковка.
С. БУНТМАН: Вопросы о налоге на автомобилистов: «Нельзя дли этот налог ввести в цену бензина? Во многих странах так делают», — считает Юрий Иванович.
С. АСЛАНЯН: Не знаю, не экономист. Но четко знаю одно: лучше бы налоги разделить. У нас в стране лучше разделить, потому что все, что в общей куче, — это закрома родины. Концов не будет.
С. БУНТМАН: Одну картинку перед краткими новостями я дам: «Вчера еду на машине «Автолайн», водитель разговаривает по мобильнику, принимает оплату проезда, дает сдачу пассажирам, болтает с приятелем, сидящим рядом. Не чаяла доехать живой до нужной остановки. Татьяна».
А. ПИКУЛЕНКО: Это был мастер.
С. БУНТМАН: Вот, какие люди. Помните такие мифические существа: гекатонхейры много рук, много голов. Я все подряд буду читать, потому что здесь очень много автомобильных и неавтомобильных вопросов. Возвращаются к теме газовых заправок. Доложите, Александр Пикуленко.
А. ПИКУЛЕНКО: Мы как раз нашли людей, которые занимаются этим. К сожалению, почему-то оказалось, что это немецкая фирма, которая с удовольствием здесь у нас работает. И та же самая проблема, о которой я говорил. Дело в том, чтобы развивать газонаполнительные станции, нужна государственная программа. То есть частный инвестор в это дело не пойдет.
С. БУНТМАН: «Хотелось бы, чтобы был принят закон, что все машины зимой должны быть с зимней резиной. Прокомментируйте, пожалуйста. Борис».
А. ПИКУЛЕНКО: Замечательно было бы. Дело в том, что здесь, наверное, надо по регионам. Извините, у нас огромная страна. То, что хорошо для города Мавочи, вовсе не подходит для Кавказа. Я согласен, что для северных регионов введение зимней шипованной резины это панацея от всех бед. Для Москвы шипованная резина, я считаю, совершенно не нужна. А вот, скажем, для южных областей мне это совершенно не понятно, им, скорее, всесезонка подойдет.
С. БУНТМАН: «Я водитель. Но сами водители мешают водителям ездить. Просто много хамов. Что вы предлагаете?» Странно.
С. АСЛАНЯН: Пережить это. Это как болезнь, она пройдет. Потому что мы слишком юноавтомобилизированная страна. Наша автомобилизация началась 10 лет тому назад.
А. ПИКУЛЕНКО: Это, кстати, результат десятилетия, потому что у этого десятилетия есть положительные и отрицательные стороны. Положительные это то, что у нас состоялась автомобилизация, теперь машина перестала быть предметом вожделения, она стала нормальным транспортным средством. Практически все, кто хотел постараться заработать на машину, постарались, заработали, сели, поехали. Сейчас подрастает еще одно поколение людей, которые тоже заработают, сядут и поедут. Автомобилизация состоялась. Другая сторона этой самой автомобилизации это то, что с одной стороны инспектор ГИБДД самоустранился от регуляции движения, он стоял на дороге, теперь стоит под кустом. И как следствие народ, старые кадры и молодые, подрастающие, превратились в хамов.
С. АСЛАНЯН: Такой некий правовой нигилизм возник.
А. ПИКУЛЕНКО: Это даже не нигилизм. Это свойство характера, это почерк человека за рулем.
С. БУНТМАН: Не знаю, есть очень много объективных вещей, которые позволяют ездить нормальнее.
А. ПИКУЛЕНКО: Внутри человека очень много их, не все просто реализуются.
С. БУНТМАН: Вы понимаете, когда у нас тундра, например
А. ПИКУЛЕНКО: У нас. У Бунтмана тундра.
С. БУНТМАН: Нет, тундра когда у нас, например, гигантской ширины Садовое кольцо у Кудринской площади или у Смоленки, гигантских, совершенно непонятно, кто куда идет. Стоит нарисовать линию, между прочим, на какой-то процент Вот, Саша Пикуленко очень любит проценты считать, когда улучшается движение на какой-то процент люди едут по рядам.
А. ПИКУЛЕНКО: А если еще и снег почистить, чтоб было видно эту полосу.
С. БУНТМАН: Удивительно. Но виднее в этом году, чем в прошлом, например. Много сделали линий хорошей краской.
С. АСЛАНЯН: Современный пластикат (его иногда ругают, мотоциклисты особенно, иногда встаешь на него в торможении, когда тащит), но все-таки это качественная штука, которая позволяет
А. ПИКУЛЕНКО: Все-таки это уже не краска, уже хороший химикат.
С. БУНТМАН: «Как вы относитесь к замене катализализатора на устройство подготовки топлива?» спрашивает Николай Васильевич.
С. АСЛАНЯН: Ой, я противник по одной просто причине
С. БУНТМАН: Сначала скажи, что это.
С. АСЛАНЯН: Все эти устройства подготовки топлива, намагничиватели и прочие в этом есть какая-то часть несерьезности. Катализатор отработанная схема воздействия на топливную систему и систему выхлопа газов. Она регулируется современной электроникой, современными методиками, современными технологиями. А все вот эти улучшители-завихрители это не более, чем попытка снять деньги с не очень компетентных автолюбителей.
С. БУНТМАН: Светлана Семеновна опять разбила левую фару у «Шкоды». Просит посочувствовать. Во-первых, я сочувствую. Во-вторых, что делать? То же, что и в прошлый раз, если я правильно понял и это были вы же. Надо аккуратнее.
С. АСЛАНЯН: Я считаю, что сейчас (у меня метаморфоза внутренняя произошла) основным критерием езды становится не умение быстро пройти поворот, веером запустить ее посреди дороги, а умение ездить безопасно. Я считаю, что сейчас людей надо учить ездить безопасно.
А. ПИКУЛЕНКО: Есть такой хорошее немецкое понятие, что такое «корректная езда». Это езда, при которой никто из водителей не настаивает на своих правах.
С. АСЛАНЯН: Это у них вопрос в экзаменационных тестах.
С. БУНТМАН: Это очень хорошее понятие. «Радиоактивность открыли в прошлом веке», — Евгений. Евгений, вы правы, 1896 год, мы уже дискутировали на эту тему. Но 1903 это тоже большая дата в истории радиоактивности, так что все в порядке. У меня на одно изобретение телефона, не мобильного, а такого, три даты: 1854, 1861 и 1876.
С. АСЛАНЯН: Я могу только сказать, когда изобрели автомобиль.
С. БУНТМАН: Ну, скажи, не стесняйся.
С. АСЛАНЯН: В 1886 году, официально запатентован.
С. БУНТМАН: «Пешеходный переход у Красных ворот, около МПС, весь, как правило, заставлен машинами. Рядом инспектор, никакой реакции абсолютно. Георгий Васильевич, водительский стаж 45 лет».
А. ПИКУЛЕНКО: Инспектор обычно начинает реагировать на рубль, а не на пешехода.
С. БУНТМАН: Только бы обидеть инспектора. Вопрос здесь такой: «Женат ли Пикуленко, особенно Асланян?»
А. ПИКУЛЕНКО: Какой ответ вызовет радость у аудитории: то, что Асланян безвозвратно женат или наоборот?
С. БУНТМАН: Давайте проведем электронное голосование. Не хотите?
А. ПИКУЛЕНКО: Асланян женат раз, Асланян женат два, Асланян женат три. Продано.
С. БУНТМАН: Скажи, как есть. Правду говорить легко и приятно.
С. АСЛАНЯН: Я женат, у меня двое детей.
С. БУНТМАН: Вот и чудесно. Сказал, и легче стало на душе.
А. ПИКУЛЕНКО: А, может, кому-то плохо стало от этого?
С. БУНТМАН: Не надо таким заниматься!
А. ПИКУЛЕНКО: Лучше про милиционеров.
С. БУНТМАН: Лучше про милиционеров, потому что на переходе ставить нельзя машину.
А. ПИКУЛЕНКО: Для этого стоит специальный дядя с палкой, который должен костьми лечь, но не допустить.
С. АСЛАНЯН: Здесь я согласен. Только одно, ребята: основная задача ГИБДД организовывать движение. Совсем недавно была совершенно дикая ситуация, когда я к товарищам ГИБДД, сказав: «Что ж вы делаете! У вас в ряду машина стоит! Вы что, не можете помочь?» А они мне сказали: «А у нас пост-пикет. Мы тут вчера чеченца поймали с пистолетом». Извините, ребята, давайте все-таки заниматься организацией движения, а не отлавливанием пистолетов по Москве. Этим другая структура должна заниматься.
С. БУНТМАН: И прилагающихся к ним чеченцев. Санчес с радикальным предложением выступает. Он предлагает сделать специальные дороги для женщин, как тротуары для пешеходов. Ну, нельзя так, не хорошо.
А. ПИКУЛЕНКО: И отдельные переходы для бабушек.
С. АСЛАНЯН: Между прочим, я могу сказать четко, что женщины ездят в штатных ситуациях безопаснее, они менее подвержены эмоциям в смысле обогнать, наступить и прочее. Единственное, что: у нас много женщин, которые только недавно сели за руль. Поэтому они и так аккуратные, а тут они становятся аккуратнее в три раза. И немножко медлительные. Сережа, я не знаю, есть ли у товарища женщина. Когда женщина начинает приводить себя в порядок перед выходом из дома, это же занимает гораздо больше времени, чем у мужчин. Но на дороге же то же самое. Она не может сразу принять решение, ей нужно время, чтобы подумать, как это сделать лучше. Вы же понимаете, что женщина одежду готовит с вечера, то, что она оденет утром. Представляете, какой процесс?! А вы хотите, чтобы она сразу включила мигалку и повернула туда, куда надо.
А. ПИКУЛЕНКО: Желательно.
С. БУНТМАН: Что касается трамваев, да не только от Новокузнецкой до Воронцова поля. Я вас прошу, друзья-автомобилисты, реагируйте, пожалуйста, на светящуюся букву «Т».
А. ПИКУЛЕНКО: Потому что тяжелый бронебойный трамвай, как-то забыли, что преимущество рельсового транспорта перед нерельсовым всегда. Я понимаю, что даже железнодорожный транспорт не пропускают, это бывает, но трамвай все-таки давайте ему уступать.
С. БУНТМАН: Я хочу сказать, что пока очень многих из нас в таких ситуациях спасает чрезвычайная, я бы сказал, крайняя и чрезмерная интеллигентность вагоновожатых. Терпимость там невероятная.
С. АСЛАНЯН: Потому что, извините меня, долбануть тебя в бок, когда ты высовываешься, например, левой фарой, левым крылом чуть-чуть, и еще удивляешься, что этот трамвай не может проехать что ли, я же пропускаю, подчиняюсь световому знаку «Т». Он бы тебя мог отодвинуть, дорогой друг, элементарно своей этой штангой сцепной.
С. БУНТМАН: «Никогда не видел, чтобы инспектор ГИБДД наказал водителя, поставившего машину возле остановки автобуса или троллейбуса. Кто же будет воспитывать?» Я видел, должно быть все-таки.
А. ПИКУЛЕНКО: Это милицейская обязанность.
С. АСЛАНЯН: Это его, между прочим, святая обязанность. На его участке он должен организовать не только движение, но и стоянку.
С. БУНТМАН: Вопрос концептуальный от Виктора Владимировича и конкретный, он возвращает нас на московскую землю: «Все-таки, ребята, когда примерно планируется соединение третьего кольца с Беговой?»
С. АСЛАНЯН: 2001 год.
А. ПИКУЛЕНКО: Если не произойдет финансовой коррекции под этим планом.
С. БУНТМАН: Там очень сложная история.
С. АСЛАНЯН: Этот кусок они все-таки хотят в 2001 году, хотя он наиболее сложный из тех, что сейчас в работе, но планируют, что в конце 2001 года
А. ПИКУЛЕНКО: У них же, на самом деле, была задача построить гораздо больше, а по финансам у них, по идее, хватит на 10 км этого самого третьего кольца, вместо 22, что ли. Поэтому, если Беговая попадает в эти 10 км
С. АСЛАНЯН: Попадает. До Волгоградского попадает.
С. БУНТМАН: А Нижнюю Масловку когда сделают?
С. АСЛАНЯН: Нижняя Масловка будет сдана, по всей видимости, весной, по крайней мере, так планируется.
С. БУНТМАН: Если не будут контейнеры на «Жигули» ронять крановщики периодически. Это меня потрясло. «Автомобили это не ковер-самолет. Все равно бывают аварии». Вы правы абсолютно, но провоцировать их, руководствуясь этим соображением, не стоит. Ковры-самолеты тоже иногда теряют управление, падают с высоты, не в своем коридоре бывают.
А. ПИКУЛЕНКО: Поэтому современные автомобили и становятся все безопаснее и безопаснее. Кстати, это еще один из таких негативных факторов: платить приходится автомобилисту больше, потому что машина становится безопаснее, напичканная электроникой. Например, в современном автомобиле 35 % стоимости становится уже стоимостью электроники. И она постоянно растет, эта составляющая. А электронику у нас, помимо всего прочего, это те самые параметры безопасности, активной безопасности, а не пассивной.
С. БУНТМАН: «Как вы считаете, почему инспектора ГИБДД постоянно демонстративно игнорируют нарушения, особенно мешающие пешеходам, стоянки на перекрестках и особенно заезд на переходы, так что пешеходу даже светофора не видно?» спрашивает Иван Дмитриевич.
А. ПИКУЛЕНКО: Очень много лет назад, когда я был еще социологом, у социологов была такая замечательная тема для диссертаций, она называлась «Мотивация труда». Грубо говоря, почему человек пошел на ту или иную работу. Современный инспектор идет в ГИБДД работать не потому, что он, будучи маленьким мальчиком в песочнице, мечтал встать на защиту прав граждан и, в первую очередь, автовладельцев, а потому что он в ГИБДД идет с совершенно конкретной целью, и пешеход этой целью не является.
С. БУНТМАН: Магда спрашивает: «Езжу в яростно дребезжащем холодильнике. Господа, скажите, где отремонтировать печку у новой «семерки»?» Магда, это гениальный совершенно образ.
А. ПИКУЛЕНКО: На самом деле, печка у классики лечится и лечится не очень дорого и достаточно быстро.
С. БУНТМАН: Где это можно сделать? Или самому это делать?
А. ПИКУЛЕНКО: Нет, самому ни в коем случае.
С. БУНТМАН: Куда ехать?
А. ПИКУЛЕНКО: Не знаю.
С. БУНТМАН: Напоследок Марк Соломонович нас снова предупреждает, я первое его послание не прочел, просто потерял. Он меня предупреждает, чтобы я поосторожнее говорил о подземных стоянках: «Москва и так перерыта различным метро и другим. Может рухнуть».
С. АСЛАНЯН: Мне кажется, что такие диггерские
А. ПИКУЛЕНКО: Есть еще, где закопать машину, есть.
С. АСЛАНЯН: Ведь, перекопав какой-то грунт и поставив туда такую монолитную структуру как подземная стоянка, по-моему, только лучше станет.
С. БУНТМАН: На самом деле, это только укрепляет. Сейчас, когда мы говорим о тоннелях различных, о развязках, причем, в сложных местах, с замиранием сердца я жду, когда будет тоннель проходить под Лефортово.
С. АСЛАНЯН: А какой сложный геологический тоннель, который сегодня открыли.
С. БУНТМАН: Это безумие какое-то. Я помню, мне папа мой рассказывал, как он строил тоннель под площадью Маяковского, что они там с ума сходили, потому что у них была еще задача сохранить это здание, где ресторан сейчас.
С. АСЛАНЯН: А мы рассказывали, как сложно было строить Гагаринский тоннель, у нас же целая «Парковка» была посвящена геологическим их всяким изысканиям.
С. БУНТМАН: Нет, и поэтому сейчас говорить о том, что построят — и провалится
С. АСЛАНЯН: Ничего подобного.
С. БУНТМАН: При чудовищной ошибке может что-то провалиться, даже если мы с вами возьмем и выроем отхожее место во дворе.
С. АСЛАНЯН: У нас есть хорошие специалисты. У нас многое в стране плохо, но у нас есть масса хороших профессионалов, умеющих строить, просто делать свою работу. Поэтому у нас лампочки горят, дороги движутся.
А. ПИКУЛЕНКО: 220 вольт в розетке тоже есть.
С. АСЛАНЯН: Чистота не всегда бывает
А. ПИКУЛЕНКО: Это издержки процесса.
С. БУНТМАН: Хорошо, мы подводим итоги. Всех поздравляем с Новым годом. Какой самый экономичный в мире серийный автомобиль?
С. АСЛАНЯН: «Фольксваген Лупе-10» с дизельным двигателем.
С. БУНТМАН: Как приятно задавать вопросы. Больше сказать нечего. Давайте мы уже встретимся с вами и на проезжей части, и в гаражах, и на парковке уже в следующем году.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» была программа «Парковка».