'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 20 мая 2007, 21:08

Ю. НОРКИНА: 21 час 6 минут московское время. Добрый вечер всем, кто нас слышит, знает и, я надеюсь, любит.

А. НОРКИН: Ты бы что-нибудь новенькое придумала уже. Каждый раз одно и то же говоришь.

Ю. НОРКИНА: Да, потому что люди к этому привыкают. А что, собственно, плохого? По-моему, замечательно. Здравствуйте, Андрей Владимирович.

А. НОРКИН: Здравствуйте, Юлия Геннадьевна.

Ю. НОРКИНА: У нас сегодня очередная семья времен Владимира Путина. Это семья Астаховых. Мама, Нина Иосифовна, 70 лет. У нас написано – мама и теща. Ну, это вы услышите в досье. И Виктория, 41 год. Обе женщины замечательно выглядят, кстати говоря.

А. НОРКИН: Дай им поздороваться. Здравствуйте, не волнуйтесь.

НИНА ИОСИФОВНА: Здравствуйте.

ВИКТОРИЯ: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Я сижу и думаю, как бы мне поправить немножко Юлю. Прямо сейчас мне придется поправить, потому что несколько дней назад мне уже исполнилось 42 года.

А. НОРКИН: Ужас какой. Вы выглядите абсолютно не на 42 года.

ВИКТОРИЯ: Спасибо.

А. НОРКИН: А когда был день рождения?

ВИКТОРИЯ: 9 мая. Моя мама хотела похвастаться.

А. НОРКИН: Сейчас похвастаетесь. Итак, то, что нужно знать всем радиослушателям, кто слушает эту программу, телефон +7 985 970-45-45. Пожалуйста, присылайте свои СМС с вопросами к участникам сегодняшней программы Нине Иосифовне и Виктории и можно даже опосредованно к мужу Виктории Сергею, который сегодня в эфир придти не смог, сидит на даче, сторожит грядки.

ВИКТОРИЯ: Да, за него буду отвечать я.

Ю. НОРКИНА: Женщины всегда отвечают за мужчин.

А. НОРКИН: Слушайте, может, мне уйти, а вы тут втроем посидите?

Ю. НОРКИНА: Нет, сиди, оставим.

ВИКТОРИЯ: Оставим. Я просто хочу сказать, что я, наверное, могу ответить в точности так, как отвечает мой муж, потому что мы супруги со стажем.

А. НОРКИН: А сколько лет?

ВИКТОРИЯ: 15 лет.

А. НОРКИН: У нас тоже 15. И, самое главное, присылайте заявки свои на участие +7 985 970-45-45. Пожалуйста, у кого возникает желание к нам присоединиться в одно из следующих воскресений в проекте «Одна семья времен Владимира Путина-2» на «Кухне» Андрея Черкизова. Ну а сейчас, думаю, наступило время более подробно познакомиться с сегодняшними гостями.

ДОСЬЕ

Семья Астаховых. Нина Иосифовна Астахова. 1937 года рождения. Мама и теща. Пенсионерка. Ветеран труда. Сегодня заботится о дочери и зяте. Виктория Астахова. 41 год. Дочь и мать. По специальности инженер химик-технолог. Работает частным предпринимателем в сфере недвижимости. Имеет двухкомнатную квартиру, однако живет с семьей в коммунальной квартире. Сергей Васильев, 49 лет. Любящий муж и зять. В прошлом водитель-профессионал с 20-летним стажем. В настоящее время не работает.

А. НОРКИН: Итак, 21 час 9 минут московское время. Слушали мы сейчас досье на семью Астаховых. Давайте теперь будете поправлять наше досье. Кто у вас главный в семье, Нина Иосифовна, вы?

НИНА ИОСИФОВНА: Да.

Ю. НОРКИНА: А почему вы так решили?

А. НОРКИН: Как так получается, что вы главная? Мужу Викиному не даете прав руководить семьей?

НИНА ИОСИФОВНА: Я стремилась воспитать своего зятя, но так, чтобы…

ВИКТОРИЯ: Чтобы он соответствовал.

НИНА ИОСИФОВНА: Не навреди.

А. НОРКИН: А что, есть какой-то риск, что зять может навредить?

НИНА ИОСИФОВНА: Нет, что я могу.

А. НОРКИН: А в чем заключается ваш воспитательный процесс? Как вы зятя воспитываете? Я тоже зять, у меня тоже теща есть. Она тоже думает, что она меня воспитывает. Как вы его воспитываете?

ВИКТОРИЯ: Извините, можно я отвечу?

А. НОРКИН: Нет, нет. Пусть мама скажет, потом, Вика, вы добавите.

НИНА ИОСИФОВНА: Ну, стараюсь, чтобы он уважительно относился не только к жене, но и к теще.

А. НОРКИН: Ну, судя по тому, что у них 15 лет брака, видимо, получается?

ВИКТОРИЯ: Очень хорошо получается. Мой муж меняется год от года.

А. НОРКИН: Первая СМС пришла: «Зятя давайте. Музыку уберите». Музыку убрали, зятя дать не можем, он на даче.

ВИКТОРИЯ: Он на даче, сторожит собаку.

Ю. НОРКИНА: Мы перед эфиром с вами чуть-чуть поговорили и я узнала, что вы воспитывались в детском доме.

НИНА ИОСИФОВНА: Да.

Ю. НОРКИНА: А как это получилось?

НИНА ИОСИФОВНА: Я родилась в Джаском районе Смоленской области. Когда началась Великая Отечественная война, мне было всего 4 года. Отец ушел на фронт и погиб. Территория, где я родилась, была оккупирована немецко-фашистскими захватчиками. В 1943 году умерла моя мама. Наша семья была многодетной, но о своих четырех братьях и сестре я ничего не знаю, так как после смерти матери я попала в детский дом.

Ю. НОРКИНА: А пытались их искать?

НИНА ИОСИФОВНА: Да. Оттуда я была взята под опеку в приемную семью. Я хочу назвать имя моей приемной мамы, это Берта Романовна Герцовская. Она окружила меня любовью, заботой, обеспечила меня жильем, дала мне возможность получить образование.

А. НОРКИН: А где вы жили после войны?

НИНА ИОСИФОВНА: Мама прописала меня на свою площадь.

А. НОРКИН: А в каком это населенном пункте?

НИНА ИОСИФОВНА: Это Садовое кольцо. Здесь, в Москве.

Ю. НОРКИНА: Вы после войны переехали уже в Москву?

НИНА ИОСИФОВНА: Да, после войны.

А. НОРКИН: А кроме вас у нее еще были какие-то приемные дети?

НИНА ИОСИФОВНА: Нет, приемных больше не было. У нее муж погиб на фронте уже в 1945-м.

Ю. НОРКИНА: А мама ваша умерла…

НИНА ИОСИФОВНА: В 1986 году.

Ю. НОРКИНА: Мама родная умерла в 1943-м, тяжелая болезнь была?

НИНА ИОСИФОВНА: Она не могла прокормить семью и ходила по деревням собирать что-то такое и умерла от разрыва сердца, от инфаркта.

ВИКТОРИЯ: Очень скоропостижная была смерть.

НИНА ИОСИФОВНА: Я получила образование, а потом пошла работать на производство бумажно-беловых товаров с печатным цехом. Начала я свою трудовую деятельность простой работницей, а затем перешла на руководящую должность, я стала мастером цеха, а потом старшим мастером. Мой трудовой стаж уже 45 лет. Я получила звание «Ветеран труда» и имею теперь льготы.

А. НОРКИН: А какие у вас льготы сейчас?

НИНА ИОСИФОВНА: Бесплатный проезд на транспорте, на всех видах транспорта, а остальными я не пользуюсь.

А. НОРКИН: А лекарства?

НИНА ИОСИФОВНА: Я не пользуюсь. Знаете, я стараюсь не употреблять, пока здоровье позволяет.

Ю. НОРКИНА: Ну, выглядите великолепно, замечательно.

НИНА ИОСИФОВНА: Стараюсь.

ВИКТОРИЯ: Моя мама вообще сторонница здорового образа жизни.

Ю. НОРКИНА: Это чувствуется.

НИНА ИОСИФОВНА: А вот у зятя, я сейчас занимаюсь садоводством и огородничеством, квартира у зятя за городом и при нем земельный участок несколько соток, на участке мы работаем всей семьей, а с огорода мы получаем овощи, фрукты, ягоды, зелень.

Ю. НОРКИНА: То есть вы ничего не покупаете в магазине?

НИНА ИОСИФОВНА: Нет, мы покупаем, но все-таки…

Ю. НОРКИНА: Не хватает на год заготовок?

НИНА ИОСИФОВНА: Мы варим варенье, консервируем. Сажаем картошку.

А. НОРКИН: Слушайте, и сколько картошки получается?

ВИКТОРИЯ: Ну, картошки не хватает на целую семью.

Ю. НОРКИНА: Мешок, два?

ВИКТОРИЯ: Два, два с половиной мешка.

Ю. НОРКИНА: А сколько соток? 4? 6?

ВИКТОРИЯ: Нет, побольше. 8.

Ю. НОРКИНА: Ну, это втроем вы хорошо вкалываете-то.

А. НОРКИН: А что еще на участке растет?

ВИКТОРИЯ: Мама, расскажи, как тебе в последнее время стало легче обрабатывать участок?

Ю. НОРКИНА: А что такое? Новая техника?

А. НОРКИН: Культиватор купили какой-нибудь?

Ю. НОРКИНА: Я вас умоляю, не волнуйтесь.

НИНА ИОСИФОВНА: Я хочу сказать, что мою семью радует, что за последние 7 лет активно развивается рынок товаров для садоводов. Тяжелая работа на огороде теперь превратилась в приятный отдых благодаря современному инвентарю, механизации…

Ю. НОРКИНА: А до этого палка-копалка была только? Не было ничего?

НИНА ИОСИФОВНА: Коса…

ВИКТОРИЯ: Траву косили косой, как обычно.

НИНА ИОСИФОВНА: А сейчас газонокосилка.

А. НОРКИН: Электрическая или бензиновая?

ВИКТОРИЯ: Электрическая.

А. НОРКИН: У нас тоже электрическая.

Ю. НОРКИНА: «Прокомментируйте соотношение: пенсия в России 3400 рублей в месяц, содержание хомячка в приюте в городе Хельсинки…»…

А. НОРКИН: Ну, тут трудно что-то прокомментировать. Валерий, вы поясните.

Ю. НОРКИНА: «…А вот оклад депутата Госдумы 153 тысячи рублей в месяц…»…

А. НОРКИН: Во-первых, я не уверен, что цифра правильная, а, во-вторых, что, собственно, тут комментировать?

Ю. НОРКИНА: Валерий хочет спросить ваше мнение, как это может быть? У депутата – столько, а пенсия в России – вот столько?

А. НОРКИН: Давайте проще. Вы своей пенсией удовлетворены или считаете, что вы заработали за свою жизнь побольше? Сколько у вас пенсия?

НИНА ИОСИФОВНА: Конечно, я заработала побольше.

Ю. НОРКИНА: Да говорите уже, сколько?

НИНА ИОСИФОВНА: 4 тысячи.

А. НОРКИН: Это только по стажу или вы, как ветеран труда, имеете какие-то доплаты?

НИНА ИОСИФОВНА: Надбавки обязательно.

Ю. НОРКИНА: И как, вас устраивает это?

НИНА ИОСИФОВНА: Нет, конечно. Сейчас все-таки семья держится на заработке моей дочери.

Ю. НОРКИНА: А здесь написано: «Заботится о дочери и зяте». Я подумала, знаете, как в советские времена, когда наши родители, наши бабушки и дедушки откладывали деньги и давали своим детям. Нету такого?

НИНА ИОСИФОВНА: Нет, нет.

ВИКТОРИЯ: На этот вопрос, наверное, я лучше отвечу, чем мама. Материнская забота вообще выражается в нашей семье в том плане, что я прихожу с работы… вообще предпринимательская деятельность такая довольно-таки нервная работа, связанная с общением с большим количеством разных людей, и когда я прихожу домой, у меня, естественно, какие-то проблемы, вопросы, уставшая, и всегда могу поделиться, рассказать маме.

Ю. НОРКИНА: А мама ждет с горячим ужином.

ВИКТОРИЯ: Вместе обсудить, принять какое-то решение, что-то придумать, всегда посоветоваться. Здесь моя мама как бы помощник по бизнесу, можно сказать так.

А. НОРКИН: Вика, тогда подробнее. Вы уже сказали, что предпринимательская деятельность. Чем занимаетесь, как долго?

ВИКТОРИЯ: Я занимаюсь предпринимательской деятельностью в риэлторской сфере. Основное мое направление деятельности это работа с нежилыми помещениями, то есть торговые площади, офисные помещения.

А. НОРКИН: Это какая-то частная компания?

ВИКТОРИЯ: Сначала я работала в риэлторской фирме. Вообще стаж работы в этой области у меня 1998 года. Начинала, опять же, простым сотрудником, принимала заявки на телефоне, работа была чисто секретарская на первом этапе. А дальше уже, поняв все плюсы и минусы, разобравшись в документации, которая по нежилым помещениям гораздо более сложная, чем по квартирам, я уже начала свою карьеру, можно сказать так. Была менеджером отдела, потом помощником начальника отдела, потом, когда фирма пережила реорганизацию, я перешла в другую компанию и меня сразу приняли на должность начальника отдела, где я очень успешно проработала…

Ю. НОРКИНА: А приняли, потому что резюме прочитали и поняли, что человек с опытом?

ВИКТОРИЯ: Резюме и плюс собеседование. Вот, наверное, сразу руководство разглядело и взяли меня, я была очень довольна новой должностью, собрала коллектив, коллектив был очень дружный. На первом этапе работали просто великолепно, все были довольны.

А. НОРКИН: А кого-нибудь из своих знакомых позвали с собой?

ВИКТОРИЯ: Безусловно, конечно.

А. НОРКИН: Вы не боитесь этого? Знаете, иногда говорят, что нельзя работать с друзьями, потому что вдруг возникает на работе какая-то ситуация, конфликт и можно или друга потерять или работника.

Ю. НОРКИНА: В том смысле, если друг допустил какую-то ошибку.

ВИКТОРИЯ: Да, я понимаю ваш вопрос. Да, здесь немножко по-другому было, поскольку я приглашала в коллектив не друзей, а бывших сослуживцев, с которыми я работала в другой компании. Когда-то мы пересекались где-то. Допустим, если человек работал по вторичному рынку квартир, а потом переходил на работу по нежилым помещениям. Вот в таком плане. Конечно, близких друзей, подруг – нет, нету, тем более родственников.

Ю. НОРКИНА: То есть у вас были исключительно профессионалы, в которых вы были уверены?

ВИКТОРИЯ: Исключительно профессионалы, да.

А. НОРКИН: Наш постоянный слушатель, можно сказать участник этой программы, из Оренбурга, Влад его зовут, вот он задает вам вопрос: «Есть ли у вашей семьи близкие друзья и как вы относитесь к своим врагам, если у вас есть враги?». Давайте с друзей начнем. Есть друзья близкие, давние?

Ю. НОРКИНА: Они посмотрели друг на друга и думают, говорить или не говорить.

ВИКТОРИЯ: Конечно, есть. У меня есть замечательная подруга, с институтской скамьи мы с ней дружим. У нее тоже сейчас семья. Она вышла замуж очень удачно, родила дочь и сейчас она, к сожалению, переживает тяжелую проблему. Вот эта тема, не знаю, стоит ли затрагивать в прямом эфире сейчас…

Ю. НОРКИНА: Какая проблема-то?

ВИКТОРИЯ: Проблема с жильем. Она, к сожалению, обманутый соинвестор.

Ю. НОРКИНА: То есть они вложили деньги в то, что строилось…

ВИКТОРИЯ: Да. У нее была великолепная квартира, которая ей досталась по наследству.

Ю. НОРКИНА: В Москве?

ВИКТОРИЯ: Нет, город Пушкино Московской области.

А. НОРКИН: Что вы говорите?

Ю. НОРКИНА: А мы там живем.

А. НОРКИН: И что произошло?

ВИКТОРИЯ: Она продала эту квартиру, получила денежную сумму, ее муж тоже неплохо зарабатывал, процветающий менеджер, он тоже собрал некоторое состояние и они решили вложить эти деньги в новостройку, там же, в этом же районе, недалеко.

Ю. НОРКИНА: В Пушкино, да?

ВИКТОРИЯ: Да. С 2004 года они пребывают в таком состоянии, что часть дома сдана в эксплуатацию, квартиры заселены в первых двух-трех подъездах, открылся на 1-м этаже продуктовый магазин, а тот подъезд, в котором они приобрели квартиру, к сожалению, стоит недостроенным, без окон, без дверей. Слава богу, что есть крыша.

А. НОРКИН: Ну, понятно, обычная картина.

Ю. НОРКИНА: Но они ходили на все эти митинги?

ВИКТОРИЯ: Да. Но, к сожалению, ситуация сейчас резко ухудшилась. Тот инвестор, который затеял строительство, сейчас начал процедуру банкротства и над ними нависла опасность, что их договора соинвестирования будут признаны недействительными и эти люди окажутся вообще без средств и не получат своего жилья.

А. НОРКИН: Мы сейчас с вами свалимся в деловой кусок эфира, на самом деле, как в «Развороте дневном».

ВИКТОРИЯ: Боюсь, что так.

А. НОРКИН: Рассказывайте про мужа, отсутствующего сегодня в эфире.

ВИКТОРИЯ: А про отсутствующего мужа я могу сказать так, что он – профессиональный водитель с очень большим стажем, я даже записала стаж – с 1979 года у него водительский стаж. Но, к сожалению, в 2000 году произошло у нас несчастье в семье, он получил тяжелую травму и инвалидность, 3 группа у него сейчас. И вот хотя он немножко восстановился после этой травмы, он, к сожалению, не может найти работу. Ему на сегодняшний день 48 лет уже исполнилось и по причине его инвалидности, и по причине возраста как бы считает себя человеком, вычеркнутым из жизни, поскольку очень тяжело трудоустроиться. И как бы я ни решала эту проблему, старалась тоже обзвонить несколько фирм, по объявлениям искали работу – крайне сложно. При этом как-то на биржу труда обращались и наше обращение ни к чему не привело, потому что вместо конкретных рабочих мест предложили пройти снова медкомиссию, причем обойти такое же количество врачей, какое оно обошел при ВТЭК.

А. НОРКИН: ВТЭК – это что такое?

ВИКТОРИЯ: ВТЭК – комиссия, которая присваивает человеку инвалидность.

Ю. НОРКИНА: Вика, ну, я на самом деле вижу, очень тяжелая из-за этого ситуация, я по глазам по вашим вижу, что Сергей руки опустил. Есть такое дело?

ВИКТОРИЯ: Можно сказать, да.

А. НОРКИН: А что все-таки помогает или вы думаете, что может помочь в этой ситуации?

Ю. НОРКИНА: Как вы его поддерживаете? Как вы даете ему надежду? Она вообще есть в вашем понимании?

ВИКТОРИЯ: Я, честно говоря, не могу ответить на этот вопрос вот так сразу. Единственное, что надежда у всех членов семьи, наверное, на меня, потому что у меня, к счастью, есть работа, я очень люблю то дело, которое начато, и стараюсь обеспечивать свою семью.

Ю. НОРКИНА: А Сергей пытался освоить какую-то еще профессию? Компьютер, то, что позволяет…

ВИКТОРИЯ: За компьютером, в принципе, да, но его характер такой неусидчивый, из-за чего он выбрал профессию водителя, постоянно путешествовать, куда-то ездить, это просто не позволяет ему работать за компьютером, сидеть вот так дома целый день и работать за компьютером.

А. НОРКИН: В любом случае, у нас в нынешних условиях достаточно тяжело после… да после 35 лет уже тяжело устроиться на какую-то новую работу.

Ю. НОРКИНА: Вот пишут нам: «Мне 27 лет и я тоже себя вычеркнул из жизни. В нашей стране порядочному и скромному человеку жить никак не удастся». Согласны?

ВИКТОРИЯ: Категорически нет. Категорически.

Ю. НОРКИНА: Говорите, почему?

ВИКТОРИЯ: Как же, в 27 лет? Это у человека практически вся жизнь впереди. У меня есть такие родственники и знакомые, которые получили образование уже после 40 лет. У меня есть партнеры по бизнесу, один из них стал кандидатом наук в возрасте 52 года и он не считает себя вычеркнутым из жизни.

Ю. НОРКИНА: Вот так, 27-летний. Не считайте себя вычеркнутым.

А. НОРКИН: Вы тут проговорились, когда сказали, что записали, сколько стаж у мужа. Тут нам приходят пожелания к вам, чтобы вы не волновались, потому что слушатели-то у нас опытные, они сразу поняли, что вы пришли с большим количеством заготовленных бумажек.

Ю. НОРКИНА: Поэтому было велено дать вам кофе, налить туда коньячку и чтобы вы расслабились.

А. НОРКИН: Почему вы подумали, что вот вы придете на радио и здесь… Вообще, вы часто слушаете, много слушаете радио, телевизор?

ВИКТОРИЯ: Мы постоянно слушаем радио.

А. НОРКИН: И первый раз у вас такая сегодня…

Ю. НОРКИНА: Вы на эфир-то первый раз пришли?

ВИКТОРИЯ: Вообще мы никогда не были знакомы с работой радио, телевидения. Моя мама представляла себе, что это выступление на всю страну, очень ответственное, оно должно быть заранее подготовлено, оно должно быть проверено цензором.

А. НОРКИН: Нина Иосифовна, вы членом партии были?

НИНА ИОСИФОВНА: Нет. А приемная мама была. Она член партии с 1917 года.

Ю. НОРКИНА: А в комсомоле где-нибудь были?

НИНА ИОСИФОВНА: Вы знаете, я говорила, что я душой с партией, а в партию я не вступила.

А. НОРКИН: Не было необходимости? Как, знаете, много раньше было такого, что для работы просто нужно было быть обязательно членом партии. Понятно, не было этого. + 7 985 970-45-45 вопросы Нине и Виктории Астаховым. Действительно, они очень сильно волновались, пришли с огромным количеством бумажек, но сейчас, по-моему, эти бумажки отодвинули.

Ю. НОРКИНА: А ты, Норкин, специально не стал СМС Андрея читать?

А. НОРКИН: Андрей, Москва: «Господин Норкин, что вы все время третируете свою жену? Она – прелесть». Ну, я никого не третирую.

Ю. НОРКИНА: Чего ты все время третируешь меня?

А. НОРКИН: Я единственное что сказал, что ты всегда начинаешь программу одним и тем же вопросом.

Ю. НОРКИНА: Нет, я всегда начинаю программу одним и тем же утверждением.

А. НОРКИН: Да, утверждением, это я оговорился. Вопрос наш, теперь уже традиционный, каждой семье мы его задаем, которая приходит к нам в эфир. Постарайтесь сейчас подумать и сказать, что за последние семь или хотя бы пять лет в жизни вашей семьи стало самым большим событием? Хотя бы исключая то, что вы сейчас говорили о личной вот этой трагедии.

ВИКТОРИЯ: Да, вы правы, личная трагедия не была самым большим событием в нашей семье. Гораздо более значимое событие это было наше столкновение с «басманным правосудием». Мы поняли, что такое наша судебная система и как вообще обращаться в суд.

А. НОРКИН: Это что такое? Поясняйте. «Басманное правосудие», в общем-то, термин недавний. Года три этому термину. Что у вас произошло?

ВИКТОРИЯ: Началось с того, что у нас в доме планировалось открытие стоматологической клиники на 1-м этаже в неприспособленном помещении. Это была всего-навсего обычная квартира двухкомнатная площадью около 60 метров, которую бывшие собственники продали человеку, решившему открыть там свой бизнес. Наш дом 1933 года постройки, имеет деревянные перекрытия, очень старые коммуникации, с 1972 года не было капитального ремонта.

А. НОРКИН: Это где дом?

ВИКТОРИЯ: Это Зубовский бульвар, район Хамовники, Садовое кольцо. И очень насторожила жильцов нашего дома вот эта информация о том, что планируется открытие стоматологической клиники.

Ю. НОРКИНА: А что в этом плохого?

ВИКТОРИЯ: Там рентгеновский кабинет планировался.

Ю. НОРКИНА: А, возможно возгорание на самом деле?

ВИКТОРИЯ: Деревянные перекрытия очень пожароопасны и, кроме того, рентгеновский кабинет, это тоже беспокоило всех жильцов.

Ю. НОРКИНА: Это облучение, да?

ВИКТОРИЯ: Это облучение, отсутствие автономной системы вентиляции в этом помещении также очень нас беспокоило и беспокоит до сегодняшнего дня.

Ю. НОРКИНА: Ну, может, он хотел сделать эту вентиляцию?

ВИКТОРИЯ: Возможно, что и хотел…

Ю. НОРКИНА: «Но теперь…», — сказала она, улыбаясь. Уже теперь не хочет?

ВИКТОРИЯ: Нет, дело в другом. Инициаторы вот этой работы с этим собственником…

Ю. НОРКИНА: Вика, оторвитесь от бумаги. Что произошло, просто русским языком? Вы домом собрались…

ВИКТОРИЯ: Что произошло – мы подали в суд. Мы подали просто на человека в суд, предварительно собрав большое количество доказательств его незаконной деятельности. Нам очень помог районный депутат, «Яблоко», советник народного собрания…

Ю. НОРКИНА: А это кто? «Яблочник», кто?

ВИКТОРИЯ: Я сейчас не помню, но кто-то из «Яблока». Просто мы решили не называть фамилию в эфире, как это – корректно, некорректно.

Ю. НОРКИНА: Человек, который делает реальное дело – что же тут?

ВИКТОРИЯ: Это был 2001 год, это было достаточно давно. И очень нам помогло 60-е отделение милиции в лице нашего участкового, сейчас он уже снят с должности…

Ю. НОРКИНА: А милиции привет?

ВИКТОРИЯ: Нет, я всей милиции передавать не буду привет, я хочу передать привет в частности Сивоплясову Эрику Федоровичу, нашему бывшему участковому…

Ю. НОРКИНА: Он был снят, вы сказали?

ВИКТОРИЯ: Он перешел в вышестоящую организацию. Он сейчас работает, все замечательно, но дело в другом – на том этапе он нам очень помог. Мы собрали необходимые доказательства, в том числе обращались в СЭС, где получили подтверждение, что стоматологическую клинику в этом помещении невозможно организовать полноценно и подали в суд. Судебное разбирательство длилось около трех лет, после чего было принято решение закрыть это судебное разбирательство в связи с отказом собственника помещения от использования его под стоматологические цели. Но правосудие допустило оплошность, можно сказать, либо это было сделано умышленно – профиль помещения был сохранен, то есть его назначение целевое – стоматологическая клиника – осталось, и это не помешало другому собственнику, который вновь приобрел помещение…

А. НОРКИН: То есть все началось по новой?

ВИКТОРИЯ: Все началось абсолютно по новой. Но здесь мы уже справиться ни с чем не смогли. Очень большую роль сыграло поражение демократов на выборах, то есть тот человек из партии «Яблоко», который нам помогал, он уже не имел таких полномочий…

А. НОРКИН: А другие, новые депутаты, вы к ним обращались?

ВИКТОРИЯ: К новым депутатам я обращалась, но уже в связи со своим иском.

А. НОРКИН: Но они помогают?

ВИКТОРИЯ: К сожалению, в жилищной сфере я только…

Ю. НОРКИНА: А от какой партии, Вика?

А. НОРКИН: Да у нас сейчас все депутаты от «Единой России».

ВИКТОРИЯ: Не хотела называть партию. Понимаете, в любой партии существуют люди, которые делают свое дело очень ответственно и добросовестно…

А. НОРКИН: Согласен.

ВИКТОРИЯ: И также существуют люди, которые недобросовестно выполняют свои обязанности. Возможно, мне не повезло. Партию я, может быть, выбрала правильную, но человек, к которому я обратилась…

Ю. НОРКИНА: Человек неправильный, понятно.

ВИКТОРИЯ: Да, не захотел принять участие в этом деле и просто написал, что мое обращение нецелесообразно и оно передано в прокуратуру. Но это дело уже другое. А со стоматологической клиникой кончилось тем, что клиникой она не стала, это стал просто нелегально действующий стоматологический кабинет. Причем его деятельность отражается не только на жильцах дома, проникают запахи медицинских препаратов в некоторые квартиры, но и, в основном, конечно, все это бьет по пациентам этой клиники, поскольку часто возникают ситуации, когда человек, оказавшийся в стоматологическом кресле, попадает в такую ситуацию, когда выключается свет внезапно из-за аварии системы энергоснабжения, либо отключается вода из-за того, что в каком-то из подъездов дома произошел прорыв трубы или забыли закрыть кран.

Ю. НОРКИНА: Понятно. А не делали, не пытались опять запросы такие делать коллективные?

НИНА ИОСИФОВНА: Нет, мы уже устали.

А. НОРКИН: А вы сказали, что инициативную группу собирали. Кто-то еще пытается продолжать эту борьбу или все устали, все руки опустили?

ВИКТОРИЯ: Вы знаете, да, потому что у нас пенсионеры в основном работали в этой инициативной группе, уже просто не позволяет здоровье, это очень много нервов отнимает много сил.

А. НОРКИН: Хорошо, я понял. Каков тогда… Я не знаю, вот когда вы поняли, что вы не можете в суде добиться решения вопроса никакого – не потому что решение вынесено не в вашу пользу, а просто потому что никто ничем не хочет заниматься, вы не можете добиться – и что тогда, какая мысль была, вывод, внутренние ощущения?

Ю. НОРКИНА: Сдались, руки опустили?

ВИКТОРИЯ: А внутреннее ощущение было такое, что нам сдаваться некуда и опускать руки некогда. Я бы, наверное, продолжала эту деятельность, может быть, какие-то из жильцов меня поддержали бы очень, но получилось следующее. Опять же, такое событие случилось в нашей семье, которое повлияло на всю эту борьбу со стоматологической клиникой и заставило сместить приоритеты в другом направлении.

Ю. НОРКИНА: То есть акценты переместились. А что случилось?

ВИКТОРИЯ: Опять же, случилась вторая встреча с этим «басманным правосудием», поскольку мы с мамой приватизировали наше жилье, мы живем в коммунальной квартире, занимаем две комнаты, и длительное время нам была запрещена приватизация, поскольку соседке был выдан ордер с нарушениями. Ни нам, ни соседке долгое время приватизацию не разрешали и вдруг недавно, в 2004 году, мы узнали, что ей удалось приватизировать свою комнату. Мы обратились тоже по вопросу приватизации, поскольку услышали, что приватизация скоро будет завершена и мы побоялись остаться без собственности. В результате приватизацию провели, но потом действия соседки привели к тому, что у нас в квартире случилось уголовное преступление.

Ю. НОРКИНА: Вика, вы говорите «действия соседки» – я уже чувствую себя на суде.

А. НОРКИН: Она говорит, как юрист, как профессиональный юрист.

Ю. НОРКИНА: А что случилось?

ВИКТОРИЯ: Соседка надумала продавать свою комнату, которую она получила по ордеру. Но опять же, раз это суд не признал незаконным, я не могу сказать в прямом эфире четко, что, вот, ее действия связаны с такими-то незаконно полученными документами. Нет, просто она решила продать свою комнату, пригласила группу агрессивно настроенных людей вместе с риэлтором и нас попросили…

Ю. НОРКИНА: Что это за группа агрессивно настроенных…

ВИКТОРИЯ: Ну, несколько человек, мужчин, молодые здоровые парни, сначала они сказали, что вам жить тут в квартире будет невозможно, заселим сюда чеченцев, а потом следующий их приход окончился тем, что меня избили и мне пришлось очень долго писать жалобы, обращаться в то же самое 60-е отделение милиции, к тому времени там уже сменился состав, был другой участковый, которого я видела только один раз, несмотря на то, что ситуация у нас тяжелая в квартире, это должно было попасть в поле зрения участкового…

Ю. НОРКИНА: Вы в тот момент, когда это происходило, вызвали милицию?

ВИКТОРИЯ: Конечно.

Ю. НОРКИНА: Они приехали?

ВИКТОРИЯ: Да.

Ю. НОРКИНА: Какие действия были с их стороны?

ВИКТОРИЯ: Сначала было так. Я позвонила в милицию по телефону «02» и сказала, что у меня в квартире произошло такое. Мне ответили: «Скажите, пожалуйста, эти лица, которые вас избили, сейчас в квартире присутствуют?». Я говорю: «Нет». Меня спросили: «А почему же вы их не задержали?». Я говорю: «Простите, я в шоке, ведь я же избита».

Ю. НОРКИНА: А сколько их было человек?

ВИКТОРИЯ: Двое стояли за дверью, с ними была еще женщина и еще пришел один мужчина и одна женщина. Вот мужчина меня избил. Еще присутствовал риэлтор, еще присутствовала соседка, то есть там была большая группа людей.

А. НОРКИН: И тоже это все ничем не кончилось?

ВИКТОРИЯ: И это кончилось тем, что я очень долго обращалась в различные инстанции, ходила на прием в прокуратуру, в правоохранительные органы обращалась и через 8 месяцев было возбуждено уголовное дело, которое окончилось ничем. Правоохранительные органы сочли, что невозможно, не в их силах раскрыть совершенное против меня преступление и сейчас следствие приостановлено, идет простое ожидание истечения сроков исковой давности и это дело будет закрыто.

Ю. НОРКИНА: Вот здесь сразу Елена Митрофановна прислала: «Передайте, пожалуйста, вашим дамам, что по всем бедам бытовым они могут обратиться к префекту Центрального административного округа….»…

ВИКТОРИЯ: И Несвятенко, к депутату, я вижу здесь на экране.

Ю. НОРКИНА: Так что мы просто вам распечатаем, вы возьмете, может быть действительно помогут вам.

ВИКТОРИЯ: Спасибо.

Ю. НОРКИНА: «За что вы благодарны судьбе?», — Влад из Оренбурга спрашивает.

А. НОРКИН: Ну, это давайте Нину Иосифовну сейчас спросим.

НИНА ИОСИФОВНА: Я благодарна за то, что у меня такая прекрасная дочь Вика.

Ю. НОРКИНА: Оторвитесь вы от бумажки. Она замечательная, красивая, она очень деятельный человек, умная.

НИНА ИОСИФОВНА: Умная, умеет отстаивать свои права.

Ю. НОРКИНА: Вы довольны?

НИНА ИОСИФОВНА: Я очень довольна. Случилось так, что она родилась у меня 9 мая 1965 года, когда вся страна отмечала 20-летие Победы…

А. НОРКИН: А как же вы празднуете – день рождения Вики и День Победы? Два раза или все-таки разводите праздники?

Ю. НОРКИНА: Отмечаете день рождения и Победу одновременно?

А. НОРКИН: Ну, можно было бы два раза.

НИНА ИОСИФОВНА: Это моя победа.

Ю. НОРКИНА: Владислав из Санкт-Петербурга: «Наши менты, как всегда, на высоте».

А. НОРКИН: Там был вопрос из Владикавказа от Михаила: «Расскажите о своем хобби». Есть хобби?

ВИКТОРИЯ: У меня появилось такое хобби в последнее время, очень интересное. Поскольку моя семья имеет такую историю, связанную с Великой Отечественной войной, мое увлечение – изучение истории нашей семьи. Вначале я считала, что это, ну, несложное такое занятие – сделать запросы в несколько архивов, получить какие-то ответы, где мои родственники, кем они были. А потом, когда я столкнулась с этим и стала углубляться в изучение нашей истории, я поняла, что невозможно изучать историю семьи, не изучая историю родины. И со школьной скамьи как-то предмет «история» меня не очень интересовал, а вот в дальнейшем я поняла, что это настолько интересное и увлекательное занятие, что даже каждому рекомендую заняться изучением истории.

Ю. НОРКИНА: Это как-то поддерживает, отвлекает от проблем насущных?

ВИКТОРИЯ: Конечно. И, потом, это еще такое великолепное общение в Интернете с такими же людьми заинтересованными, как и я.

Ю. НОРКИНА: Нина Иосифовна, а вы чем любите заниматься?

А. НОРКИН: Она же сказала – огородничество, садоводство.

Ю. НОРКИНА: А помимо этого? Вязать умеете?

НИНА ИОСИФОВНА: Нет. Умею вышивать.

Ю. НОРКИНА: Гладью, крестом?

НИНА ИОСИФОВНА: Гладью, крестом.

ВИКТОРИЯ: Расскажи, как ты спортом увлекаешься.

НИНА ИОСИФОВНА: Да, я еще увлекаюсь спортом.

Ю. НОРКИНА: Да вы что? А каким?

НИНА ИОСИФОВНА: Ну, в детстве я, например, всеми видами спорта увлекалась – и коньками, лыжами, каталась на велосипеде, играла в волейбол. А сейчас в свободное от работы время на огороде я занимаюсь игрой в настольный теннис.

Ю. НОРКИНА: С зятем?

НИНА ИОСИФОВНА: Нет, с Викторией.

А. НОРКИН: Соседей по даче не вызываете на турнир?

НИНА ИОСИФОВНА: Да нет, у нас такие соседи…

А. НОРКИН: Что, неспортивные?

НИНА ИОСИФОВНА: За крутыми заборами.

Ю. НОРКИНА: За высокими?

НИНА ИОСИФОВНА: За высокими.

ВИКТОРИЯ: Больше 3 метров. 3.20. И 50 см фундамент уходит вглубь.

А. НОРКИН: Сразу видно, человек, который работает с недвижимостью. Теперь следующая традиционная часть по годам. В общем, мы поняли, что для вас самое, наверное, отрицательное явление это событие вот это, столкновение с нашим правосудием, а теперь давайте то же самое, но за последние дни.

Ю. НОРКИНА: За последние недели.

А. НОРКИН: Было ли какое-то событие, которое вы в семье очень сильно обсуждали?

ВИКТОРИЯ: Вот перед празднованием 9 мая, Дня Победы, как раз очень затронуло нас за живое сообщение о том, что в Эстонии происходит с памятниками и о том, что у нас произошло в Химках с памятником героям Великой Отечественной войны. Вот я, как человек, изучающий историю Великой Отечественной войны, которая отразилась на нашей семье очень сильно, я, конечно, с болью переживала и моя мама тоже. А второе событие, о котором мы долго говорили, это воссоединение двух церквей – Российской православной церкви и Православной церкви за рубежом. Дело в том, что я…

А. НОРКИН: Вот давайте про это чуть подробнее.

ВИКТОРИЯ: Я тоже об этом хотела сказать.

Ю. НОРКИНА: Вы православные?

ВИКТОРИЯ: Да, мы православные верующие люди…

Ю. НОРКИНА: А часто ходите в храм?

ВИКТОРИЯ: Ну, я довольно часто. Мама пореже.

Ю. НОРКИНА: Ну, Пасхи, Рождество – это все как водится?

ВИКТОРИЯ: Обязательно, да.

НИНА ИОСИФОВНА: Ну, меня воспитывала все-таки мама – член партии с 1917 года…

Ю. НОРКИНА: Она была атеисткой, это естественно. Ну, понятно.

ВИКТОРИЯ: И что я могу сказать. Дело в том, что я три года назад побывала в Лондоне, это был индивидуальный тур двухнедельный. Я до этого долгое время изучала английский язык и хотела просто попрактиковаться. Поэтому я поехала одна, без соотечественников…

А. НОРКИН: А на каком тогда уровне вы разговаривали? Какой у вас тогда был английский?

ВИКТОРИЯ: Чуть выше среднего разговорного уровня.

А. НОРКИН: То есть вы могли спокойно в ресторане, в магазине, в гостинице…

ВИКТОРИЯ: Абсолютно спокойно, без проблем, вообще не было никаких вопросов. И единственное что я там почувствовала на каком-то этапе проживания, я попала в такую интересную очень обстановку, во-первых, гостиница, где я остановилась, там никогда не было русских постояльцев, вообще никогда. Потом я решила еще проверить свои знания и, может быть, их усовершенствовать по английскому языку и просто с улицы нашла школу английского языка, туда зашла и решила посмотреть, легко ли устроиться туда на курсы, и к моему удивлению буквально через час я уже была в группе английского языка и мне сказали в этой школе, что я первая студентка из России. Единственная русскоговорящая студентка была с Украины у них, может быть, пару лет назад. А так – в группе были студенты из Польши, из Италии и очень много было корейцев. Корейцев, конечно, понимать было очень сложно. Но мы все общались, группа была дружная, веселая и за неделю я как-то с ними сдружилась. Общаться было просто очень комфортно. Люди такие доброжелательные, открытые. Но, знаете, на каком-то этапе я почувствовала себя одинокой в том плане, что русских-то нет вокруг, и я решила пойти в православную церковь. Очень долго искала ее адрес, просмотрела все путеводители буквально. Нигде не было упоминания вообще об этой церкви. Единственное что у меня был телефон русскоязычного гида по Лондону. Я ей позвонила и она мне сказала, как найти эту церковь. И вот я там побывала, увидела соотечественников.

Ю. НОРКИНА: Как впечатления?

ВИКТОРИЯ: Впечатление удивительное. Настолько отличается от наших храмов, что я даже не ожидала. Во-первых, внешний вид. Почему я не нашла эту церковь – я, может быть, десять раз мимо нее прошла по улице…

Ю. НОРКИНА: А внешне чем она отличается?

ВИКТОРИЯ: Ну, католический храм просто и все. Ни вывески, ни того вида внешнего, к которому мы, русские люди привыкли, там не было, там было обычное здание в католическом стиле.

Ю. НОРКИНА: А внутри иконы, золото, все это было?

ВИКТОРИЯ: Нет. Ничего подобного. Какое-то такое впечатление просто серости. Вот такого шикарного убранства, как наши православные храмы в центре Москвы, там не увидишь такого. И, знаете, лица соотечественников меня очень поразили. Какие-то такие как бы ушедшие в себя. Наши люди открытые. Вроде как в церкви, но они, как-то видно, что они дома находятся. А там – грусть, может быть, отрешенность, что-то такое я почувствовала, хотя все говорили по-русски.

Ю. НОРКИНА: То есть было менее комфортно, чем здесь, в России, в храм когда приходите?

ВИКТОРИЯ: Менее комфортно, да.

А. НОРКИН: А вот тут вопрос задает Митек, подписывающийся как агностик: «Скажите, а зачем для общения с Богом нужны посредники, то есть церковь? Мне, правда, интересно», — пишет Митек. Вы не считаете, что вообще церковь, храм как бы не обязателен для того, чтобы с Богом разговаривать? Каждый человек сам ведь может церковь в своем сердце держать?

Ю. НОРКИНА: Наверняка, бывает, что-то плохое или хорошее, и вы с Ним разговариваете просто?

А. НОРКИН: А вот отсутствие вывески или золотого купола, может быть, не обязательно, или отсутствие, наоборот?

ВИКТОРИЯ: В принципе, да, для меня было не главным присутствие или отсутствие вывески или золотого купола или какого-то внутреннего убранства в золоте. Мне просто хотелось увидеть соотечественников.

Ю. НОРКИНА: Просто с людьми пообщаться с русскоязычными?

ВИКТОРИЯ: Да, да.

А. НОРКИН: «Вот настоящие люди, а не те мажоры, что были у вас несколько недель назад. Алексей из Самары». Алексей, так мы все семьи приглашаем. Если вы считаете, что у нас несколько недель назад были мажоры, это ваша точка зрения. А они точно так же считают себя настоящими людьми.

Ю. НОРКИНА: У нас и мажорные семьи, и минорные, всякие-всякие.

А. НОРКИН: Вернемся все-таки. Ну и вот это событие 17 мая в четверг, когда подписали этот Акт, что вы, как, порадовались, я так понимаю?

ВИКТОРИЯ: Конечно. Я подумала, что это вообще просто очень правильное решение, оно необходимо и даже подумала, что это один из положительных моментов деятельности правительства Путина.

А. НОРКИН: То есть за это вы испытывали чувство гордости за страну, что это сейчас произошло, в этот момент?

ВИКТОРИЯ: Безусловно, конечно.

А. НОРКИН: Отлично. Спасибо.

ВИКТОРИЯ: Я считаю, что, конечно, это должно было произойти гораздо раньше, и сожалею, что это раньше не произошло, но хорошо, что сейчас.

А. НОРКИН: У меня такой вопрос параллельно по поводу Лондона. А вообще часто удается за границу съездить?

ВИКТОРИЯ: Вы знаете, довольно редко.

Ю. НОРКИНА: А мама была за границей?

А. НОРКИН: Нигде? Даже в наших бывших братских, какой-нибудь Болгарии, Югославии?

Ю. НОРКИНА: Вика, а не было никогда мысли маму отвезти, чтобы она посмотрела?

ВИКТОРИЯ: Была, но очень беспокоит процедура получения загранпаспорта. Такие очереди в ОВИРах, это же так сложно.

Ю. НОРКИНА: Две недели.

А. НОРКИН: Нет, дело в том, что две недели, это если ты находишь посредническую фирму, которая у тебя забирает документы, берет какую-то денежку, и они стоят в очередях за тебя, а потом ты через две недели приходишь забираешь готовые документы, а если стоять в очереди – то да. Но это надо еще найти такую фирму.

ВИКТОРИЯ: Сказать честно, я немножко побаиваюсь пользоваться услугами посреднических фирм, потому что это как лотерея. Вот если придти официально оформить, это уже стопроцентная гарантия, что будет легальный загранпаспорт. А если найти просто посредническую фирму, то нужно какого-то человека, который бы это порекомендовал. А так – я побаиваюсь.

Ю. НОРКИНА: Ну, понятно. А мы вот своего деда взяли. Когда, четыре года назад? Для него это был шок. Это был Лондон.

А. НОРКИН: У меня отец 1938 года рождения, 63 года ему было.

Ю. НОРКИНА: Папа страшно закричал в Лондоне, он меня начал толкать, в такси мы едем, он: «Юлька, Юлька». – «Что случилось, что ты увидел?». – «Юлька, смотри, бетономешалка». – «Ну и что?». – «Она чистая». Ну и таких каких-то мелочей было большое количество и отец, конечно, потом очень долго приходил в себя, когда уже приехал.

А. НОРКИН: «Дай бог вам и всей вашей семье здоровья и успехов, решения всех ваших проблем», — пишет Диана.

ВИКТОРИЯ: Огромное спасибо.

Ю. НОРКИНА: И спасибо тем, кто продолжает присылать на самом деле координаты для того, чтобы помочь вам. Это мы вам отдадим телефоны, чтобы помочь вам в вашей проблеме.

ВИКТОРИЯ: Спасибо большое всем радиослушателям.

А. НОРКИН: Чувствуете ли вы себя, семья, более уверенно сейчас или во времена Ельцина, то есть до 7 лет назад, сможете ответить на этот вопрос?

Ю. НОРКИНА: Сравнить как бы просто можете? Нина Иосифовна как-то стушевалась.

ВИКТОРИЯ: А я могу ответить за свою маму. Она уже очень долго готовила ответ на этот вопрос, а сейчас не может его озвучить в эфире. Она в своих записках написала, что жить стало более тревожно, а в последнее время вообще тревога за наше будущее, потому что вот сейчас и выборы…

А. НОРКИН: А почему, Нина Иосифовна? Что вас беспокоит? Почему эта тревога у вас?

Ю. НОРКИНА: Что происходит такого, что вы начинаете больше и больше тревожиться? Не хочет говорить.

ВИКТОРИЯ: Мама боится, опять же, ответить. Это связано с тем, что в последнее время наши судебные процессы…

А. НОРКИН: То есть опять мы возвращаемся туда.

ВИКТОРИЯ: Так надоели, честно сказать. Это такое неприятное общение и с правоохранительными органами, и с прокуратурой, и с судом, что просто возникает тревога, что у нас будет дальше, если не произойдет реформы всей этой правоохранительной системы и судебной системы тоже.

Ю. НОРКИНА: Вы знаете, я надеюсь все-таки, Нина Иосифовна, видит Бог, здесь СМС куча, люди, которые абсолютно искренне хотят вам помочь. Ничего вам не говорю, здесь есть просто телефоны. Позвоните.

А. НОРКИН: Хорошо, а если по-другому тогда – наоборот, в чем стало легче?

ВИКТОРИЯ: Ну, мама уже сказала – огород легче обрабатывать.

НИНА ИОСИФОВНА: Никаких изменений, собственно, и нет за последнее время абсолютно.

А. НОРКИН: Ну, магазины наполнились. Теперь можно в магазине чего-то купить. Раньше пустые были.

Ю. НОРКИНА: На какие деньги – особенно. На выборы пойдете?

НИНА ИОСИФОВНА: На выборы я всегда ходила, а вот в прошлый раз только не была.

Ю. НОРКИНА: А почему, Нина Иосифовна, не пошли?

НИНА ИОСИФОВНА: Ну, мне кажется, что уже заранее все предусмотрено.

Ю. НОРКИНА: Стойкое убеждение в этом, что ваш голос ничего не решает?

НИНА ИОСИФОВНА: Ничего не значит мой голос.

ВИКТОРИЯ: А я однозначно пойду на выборы.

А. НОРКИН: И на те, и на другие?

ВИКТОРИЯ: На все.

А. НОРКИН: А за кого голосовать будете знаете или будете в последний момент ориентироваться? Тут у нас очень часто говорят, что женщины выбирают, например, по внешним данным того или иного политика.

ВИКТОРИЯ: Ну, нет, что вы. Я, наверное, не отношусь к таким женщинам, потому что я, скорее, не женщина, а индивидуальный предприниматель.

А. НОРКИН: У меня в армии мой начальник штаба, когда я служил в Кутаиси, он там поругался с заведующей детского садика, который был у нас в военном городке, а я просто слышал, там был такой крик. Она: «Почему вы со мной разговариваете таким образом? Я – женщина». Он: «Вы не женщина, вы – заведующая». Извините, я вас перебил.

ВИКТОРИЯ: На выборы я пойду. Во-первых, прежде чем сделать выбор, я очень тщательно анализирую программы этих депутатов.

А. НОРКИН: А откуда вы берете эти программы?

ВИКТОРИЯ: Ну, интересуюсь, смотрю по телевидению теледебаты, они же часто проходят.

А. НОРКИН: Вика, Господь с вами, какие теледебаты? Когда вы видели последний раз теледебаты в России?

ВИКТОРИЯ: Давно.

А. НОРКИН: Нет, какие-то были дебаты на московском канале, на ТВ-Центре, что-то такое иногда показывают.

ВИКТОРИЯ: Вот-вот, как раз на канале ТВЦ.

Ю. НОРКИНА: «Милая Вика, у меня есть для вас клиент, который, возможно, поможет с работой вашему мужу. Позвоните мне сегодня, если вас заинтересовало. Галина Петровна».

ВИКТОРИЯ: Обязательно позвоню. Спасибо.

А. НОРКИН: А Кира вам объясняет, как надо сделать загранпаспорт: «Сейчас в ОВИРах стало лучше. Делала паспорт недавно. Надо делать не в высокий сезон, тогда там вообще никого нет народа. Через месяц получите. Кира». Переждите это лето и потом…

ВИКТОРИЯ: Ну, попробуем.

А. НОРКИН: Возвращаемся к политическим нашим делам. Чего бы вы хотели от тех людей, которых вы изберете? Ну, понятно, что вы хотите, чтобы они защищали ваши интересы.

ВИКТОРИЯ: Обязательно, чтобы защищали наши интересы.

А. НОРКИН: Вот первое, я понимаю, вы уже сказали сегодня, вы просто реально с этим столкнулись – во-первых, судебная реформа, реформа правоохранительной какой-то системы, во-вторых, как Нина Иосифовна сказала, «а с каких особенно шишей ездить за границу?», все равно, это пенсионная реформа и так далее.

ВИКТОРИЯ: Абсолютно верно.

А. НОРКИН: Что-то еще можно добавить?

ВИКТОРИЯ: Еще очень бы хотелось, чтобы никогда в жизни не повторились такие кошмары, как Беслан и «Норд-Ост».

А. НОРКИН: Ну а как, от этого же нет гарантии?

Ю. НОРКИНА: Ну, война в Чечне закончилась, вроде как мы имеем гарантию, вроде как президент нам сказал, что все в порядке.

ВИКТОРИЯ: Ну вот хотелось бы, чтобы и дальше в этом направлении продолжалась такая же политика, ведь это очень зависит от нашего государства.

А. НОРКИН: Смотрите, давайте вспоминать, «Норд-Ост» у нас был в 2002 году. А ваша личная история с квартирой, когда вам сказали, что мы к вам чеченцев подселим, в каком году была?

ВИКТОРИЯ: Началась в 2004-м.

А. НОРКИН: Через два года после «Норд-Оста».

Ю. НОРКИНА: То есть пугают чеченцами.

ВИКТОРИЯ: Конечно, пугают. Получается, что пугают.

А. НОРКИН: То есть получается, что теперь вас в Москве пугают чеченцами.

ВИКТОРИЯ: Но вообще, по моему глубокому убеждению, поскольку я все-таки воспитывалась моей приемной бабушкой, которая, как мама сказала, была членом партии с 1917 года, опять же, не зависит порядочность людей, их моральные устои от национальности, ну никак не зависит. Хоть это будет чеченец, хоть это будет грузин, и среди тех, и среди других, и среди русских попадаются и порядочные, и непорядочные люди, и преступность, она интернациональна, нет такой национальности, среди которой нет ни одного преступника.

Ю. НОРКИНА: Это правда.

А. НОРКИН: А когда ваша приемная мама стала членом партии, в 1917 году, сколько ей было лет тогда?

НИНА ИОСИФОВНА: Она с 1900 года.

А. НОРКИН: А, то есть 17 лет, она совсем маленькая девчонка была?

НИНА ИОСИФОВНА: Да, да.

А. НОРКИН: Удивительно, конечно. А она вам что-нибудь рассказывала про то время? Гражданская война, первые годы советской власти?

НИНА ИОСИФОВНА: Конечно, рассказывала.

А. НОРКИН: А что она рассказывала?

НИНА ИОСИФОВНА: Она имела и ордена, большие заслуги у нее перед родиной.

А. НОРКИН: А что она рассказывала?

Ю. НОРКИНА: Может, с какими-то известными, великими людьми она общалась или пересекалась, была на съезде каком-то?

А. НОРКИН: Вот мой дед, например, очень любил рассказывать, как он, будучи молодым, совсем маленьким мальчишкой, был курьером каким-то на велосипеде, и он однажды привозил письмо Луначарскому. Вот это мой покойный дед, он очень этим гордился.

Ю. НОРКИНА: Есть какие-то истории такие?

НИНА ИОСИФОВНА: Таких нет.

ВИКТОРИЯ: А у меня есть. Вот я хочу сказать, что я в детстве была очень любопытной и задавала огромное количество вопросов. И вот когда я только научилась читать, а мне моя приемная бабушка принесла кучу книг, таких, доступным написанных языком для детей, книг про Ленина, была целая подборка таких маленьких, очень красочных книг, и когда я все это прочитала, я стала ей задавать вопросы, встречалась ли она с Владимиром Ильичом Лениным, видела ли она его. Да, она сказала, что она слушала его выступление, но она не очень-то любила хвастаться, надо сказать честно, и она сдержанно вообще рассказывала, она была очень строгим человеком по отношению к себе и другим. И еще я ей много вопросов задавала о том, как она вообще вступила в партию, с чего начался ее путь такого партийного деятеля.

Ю. НОРКИНА: Почему она поверила в это?

ВИКТОРИЯ: Почему она поверила, почему она вступила в партию. Но она как-то не очень, опять же, развернуто отвечала на этот вопрос. Она просто останавливалась на фактах своей биографии. Что она начала работать буквально будучи еще несовершеннолетним ребенком. Она работала за швейной машинкой, то есть с детства вся ее семья очень приучала ее к труду. Началось с того, что говорит «Вика, обязательно трудись, работай добросовестно, а дальше ты уже поймешь, как свой путь делать, как карьеру, это тебе уже подскажет совесть, ты сама это поймешь дальше, главное – добросовестно работать»…

Ю. НОРКИНА: А результат будет все равно.

ВИКТОРИЯ: Обязательно.

А. НОРКИН: Очень точное замечание тут к тебе, поймали тебе на слове, Юль, по поводу того, что война в Чечне закончилась, когда ты сказала. Ну, я знаю, что ты по этому поводу думаешь. «Странно, война закончилась, а у меня знакомые омоновцы и менты ездят в боевые командировки, как на войну. Странно это все».

Ю. НОРКИНА: Ничего это не странно. Это вопрос не ко мне, а к тем…

А. НОРКИН: Нет, это вопрос к тому, что человек, который прислал это сообщение, здесь только номер IP, то есть по Интернету нам присылает, но это действительно как бы формально у нас война там закончена, а все то же самое продолжается, так он об этом и говорит.

Ю. НОРКИНА: Дорогой мой, это все вопрос к тем, что в новостях говорит, что войны у нас нет, так что ничего странного.

А. НОРКИН: «Гарантия от «Норд-Оста» простая – выселить всех чеченов из России и оградить ее, то есть Чечню, колючей проволокой».

Ю. НОРКИНА: Вот такое высказывание. Как вам?

ВИКТОРИЯ: Если бы это было так просто, то, наверное…

Ю. НОРКИНА: То есть вы поддерживаете это?

ВИКТОРИЯ: Нет, я не поддерживаю. Если бы это было решением проблемы, то, наверное, наше руководство приняло бы это на вооружение, именно так и сделало бы. Но, к сожалению, наверное, проблемы более глубинные. Мне очень трудно судить, у меня нет таких знакомых, которые принимают участие там, в Чечне, и я не могу ответить точно на этот вопрос.

А. НОРКИН: Вот еще вопрос из Самары от Дениса, Самара у нас традиционно всегда очень активна: «Вас устраивает отсутствие гарантий вашей старости?».

ВИКТОРИЯ: Абсолютно не устраивает. Почему и мама сказала, что жить стало тревожно.

Ю. НОРКИНА: Нина Иосифовна вообще не хочет разговаривать с нами. Ей стало так грустно. Вы уж простите нас, что мы вас так замучили совсем. Понятно, что вы обо всем сказали, о чем душа болит. Если бы вы видели это все, дорогие радиослушатели, вы бы все, наверное, поняли…

А. НОРКИН: А все прекрасно поняли, потому что они же сказали «вот пришли настоящие люди, подготовились, сначала с бумажками», а потом перестали над этим смеяться, потому что это нормально. Знаете, когда-то меня в магазине одна продавщица узнала, когда я еще на телевидении работал на большом российском, она говорит: «А как же вы все умещаетесь там, в Останкинской башне?». Я сначала не понял, говорю: «В каком смысле?». Она говорит: «Ну, вы же на телевидении работаете». Она думала, что все телевидение размещается в Останкинской башне. Так вот и сегодняшние наши гости думали, что если человек пришел на радио, значит, тут вся страна будет стоять… Она вас вся слушает, страна.

Ю. НОРКИНА: Да нет, я простою думаю, что Нина Иосифовна могла бы рассказать много-много чего, просто это останется в ее стойкой, очень большой душе, которая любит свою дочь, вообще много чего любит, наверное, в этой жизни, но как-то так сложилось, что грустно сейчас. Я надеюсь, что у вас будут более светлые дни, во всяком случае Господа буду об этом просит. Дай бог вам всего, чего хочется в этой жизни, чтобы все ваши беды ушли, чтобы было больше радости на вашем лице и не только по поводу дочери.

А. НОРКИН: И отдельное, Нина Иосифовна, вам спасибо, что пришли, потому что вы у нас рекордсмен, вы самый у нас такой опытный участник во всем этом эфире, так что пусть другие берут с вас пример.

Ю. НОРКИНА: Но глаза молодые, и я думаю, что душа осталась такой же.

А. НОРКИН: Успехов вам в настольном теннисе, чтобы вы дочку обыгрывали. Спасибо, Нина Астахова, Виктория и Сергей, который слушал эту программу на даче. «Кухня» Андрея Черкизова, «Одна семья времен Владимира Путина-2». Большое спасибо вам, большое спасибо всем, кто нас слушал. До встречи в следующее воскресенье.

Ю. НОРКИНА: Всего доброго.

ВИКТОРИЯ: Всего доброго.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире