'Вопросы к интервью
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте, вы нас слушаете в эфире «Эхо Москвы», смотрите эфир телеканала RTVi, программа «Народ против», коллапс в Москве, Ольга Романова едет, Алексей Венедиктов согласился закрыть грудью эту амбразуру.

А.ВЕНЕДИКТОВ: На несколько минут.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, — Лига Избирателей, — кому и зачем она нужна. А.ГРЕБНЕВА: Немножко с другой стороны мы зайдем к этой теме. Все-таки Лига Избирателей ставит одной из своих целей контроль и наблюдение за выборами, — много акций связано с этим. Поэтому начнем с наблюдателей. Сегодня Владимир Путин предложил, сделал широкий жест – он готов отдать часть мандатов своих наблюдателей сторонникам Явлинского. Как вы относитесь к этому предложению, что бы вы посоветовали Явлинскому и его сторонникам?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наблюдатели от Явлинского и «Яблока» это не крепостные Явлинского и «Яблока», так же, как наблюдатели от Путина не крепостные Путина, и вряд ли он может взять их и передать, как передают мешок с картошкой.

Безусловно, посоветовал бы наблюдателям от Явлинского взять мандаты от Путина. Задача Лиги Избирателей, насколько я понимаю и тех, кто хочет, чтобы были честные выборы – наблюдать за процессом. Ни у кого нет сомнений, что наблюдатели от партии «Яблоко» на декабрьских выборах были наиболее въедливыми, наиболее профессионально подготовленными, выявили массу нарушений, и таких случаев сотнями известны, поэтому было бы жалко, если бы эти люди не были наблюдателями на выборах. И поскольку премьер-министр предложил этим же людям, которых мы считаем честными и порядочными, взять мандаты и наблюдать на выборах, я бы посоветовал им их взять.

И второе – я бы посмотрел, кто бы стал удалять людей с мандатом Путина с участков. С мандатом Явлинского или Жириновского. Прохорова, Миронова или Зюганова, думаю, удалить легче, чем человека, который достает мандат с фотографией Путина и говорит. Что я наблюдатель от Путина.

При этом наблюдатели не отвечают перед свои кандидатом. Они отвечают перед избирателями данного участка. Наблюдают не за тем, чтобы их кандидату вбросили побольше голосов, или наоборот, отняли у других. Они наблюдают за честностью выборов для всех нас. Поэтому моя позиция однозначна: Путин сделал изящный ход, отказать ему возможно, но тогда он скажет – ну что же, я предложил. А.ГРЕБНЕВА: Разве это не будет восприниматься, как принятие подачки от политического врага?

А.ВЕНЕДИКТОВ: От Жириновского можно, от Путина – нельзя? Это не подачка. Они могут взять мандаты не обязательно от Путина. Они могут взять мандаты от любого — Жириновский. Миронов, Прохоров может предложить. Вопрос эффективности контроля. На сегодняшний день никто из кандидатов, кроме кандидата Путина, не предложил этим профессиональным людям стать их наблюдателями. Главное, чтобы они не ушли с участков. А от кого они будут – это их дело.

Д.ПЕЩИКОВА: Почему так получилось, что до этого Лига Избирателей направляла письма всем кандидатам. Включая Путина, и не получила конкретного ответа, что они готовы Лиге Избирателей передать часть мандатов. А здесь он Явлинскому сам этот подарок, эту подачку делает?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Явлинский просто единственный кандидат, который был снят с выборов, у которого была сеть наблюдателей – пойдем по формальному признаку. Я сейчас буду выступать как представитель Путина? Хорошо, попробуем себя в этой роли, потренируемся. Думаю, что это политика – Путин делает политический ход, безусловно. Но он сегодня не только это им предложил, он сегодня стал говорить о хороших идеях Явлинского – мы помним, он объявил некоторые идеи Явлинского приемлемыми для себя и говорит о возможности предложить своим политическим оппонентам участвовать затем в администрации, правительстве, и так далее.

Напомню, что представитель Федеральной Антимонопольной службы, которого он сегодня хвалил, Артемьев – это член центрального совета «Яблока» до назначения. Что Лукин, которого Путин представлял два раза на пост уполномоченного по правам человека президента России тоже член «Яблока», — то есть, на самом деле он давно заигрывает с этой аудиторией.

Но вопрос сейчас, на мой взгляд, в другом. Борьба за честные выборы частично идет через наблюдение. Есть корпус абсолютно подготовленных людей. Пусть все кандидаты – от Зюганова и Миронова, до Прохорова и Жириновского, предложат им. Вопрос – они могут это брать, или нет? Или, потому что их кандидат не зарегистрирован, надо уходить с наблюдательных участков? Это первая развилка. А вторая – если не уходить, то от кого идти? Здесь уже вопрос эффективности, на мой взгляд.

А.ГРЕБНЕВА: А почему Путин не пошел навстречу более широкой аудитории, почему именно Явлинскому?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, ты про Лигу Избирателей? — извини. Это моя конструкция, я, конечно, не знаю. Поскольку вы прекрасно знаете, что у меня с Путиным по этому поводу была публичная дискуссия, а потом была непубличная дискуссия, в закрытой части, — я так понимаю, что он не понимает, что такое Лига Избирателей. Он говорит: я – легитимный премьер-министр, меня избрала Дума, Думу избрал народ — предыдущую. Я назначаю переговорщиков, ионии становятся легитимными от меня. Я назначаю Кудрина или Венедиктов, или Обаму переговорщиком – это от меня. А эти люди кто? Они что, представляют всех избирателей? Они кого представляют, кроме самих себя? Для него этот вопрос, если я его правильно трактую, это вопрос легитимизации переговорщиков, избирателей. Почему эти 16 человек, а не следующие 16 человек? Вот для мозгов Путина, насколько я понимаю, это вопрос, — он его не может решить.

Д.ПЕЩИКОВА: А вы сами как относитесь к этому проекту?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы слышали, я предложил Путину, если он не хочет встречаться с политическими оппонентами – Рыжковым. Касьяновым. Немцовым, — с людьми, которые непосредственно занимаются политикой, — я ему предложил публично встретиться хотя бы с Лигой Избирателей. Потому что, на мой взгляд, это более широкое представительство избирателей. Это люди за честные выборы. Они – за честные, и вы говорите, что вы за честные. Ну, поговорите, — где не совпадают ваши понятия о честных выборах. И совершенно неважно, кто является этническим грузином, этническим русским, этническим евреем или узбеком. Вот 16 человек – они учредители. Примите все 16, даже не надо отбирать, надо всех 16. В закрытой части было то же самое — были повторы и повторы.

Я считаю, что если бы Путин обсудил именно с Лигой Избирателей проблемы выборов, это было бы чрезвычайно полезно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Какова будет реакция подготовленных от «Яблока» наблюдателей?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Их очень много тысяч – избирателей от «Яблока». И Явлинский абсолютно верно сказал, что это им принимать решение. Я рекомендую вообще всем идти в наблюдатели, максимально.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 140 миллионов наблюдателей?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сто миллионов наблюдателей – никаких вопросов. Но если есть подготовленные профессиональные люди — им идти обязательно. Если у них есть возможность идти от Прохорова, — идите. Есть возможность идти от Жириновского, от Путина, который предложил это формально, — идите. Просто мандат от Путина, мне кажется, особенно в провинции, делает их более защищенными от невестиных председателей комиссий и тех участковых милиционеров, которым председатели комиссии дают команду выбросить с участков. Поди, выброси, когда на тебе висит фотография Путина — это дело такое, это в Москве можно.

А.ГРЕБНЕВА: Не каждый решится повесить на себя фотографию Путина, условный ярлык.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наблюдатель на выборах – наблюдатель от избирателей. Еще раз — нет никакого закона, никакого правила, никакого обязательства наблюдателя на выборах действовать в интересах того, кто его послал. У него обязательство наблюдать за чистотой выборов. Или вы считаете, что тысячи людей, которые от «Яблока» — а мы говорили, что они замечательные, профессиональные прекрасные, вдруг получив мандат от другого кандидата, — от Жириновского, — становятся сразу нечестными, такими-сякими, плохими? Я просто в это не верю. Поэтому, еще раз, — Путин для себя сделал изящный политический ход. Право наблюдателей брать этот подарок, или не брать. Я хочу, чтобы они пришли наблюдателями. Хочу, чтобы, в том числе, «яблочники», пришли наблюдателями и стали на участки. И чтобы их не выкидывали. Если это еще одна защита, бронированный мандат, — люди же надевают бронежилеты, хотя они тесные и неудобные, тяжелые, мешают быстро бежать. Это – бронированный жилет, в моем понимании.

А.ГОЛУБЕВ: Так все-таки, что это за тенденция — в народные лидеры выдвигаются журналисты, блогеры, — почему с ними Путин должен встречаться, кто такие эти люди и что они сделали? Что-то там пофоткали, в интернет выложили, и теперь с ними Путин должен общаться на предмет честности выборов? непонятен такой подход – почему?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А кто такие люди-«Синие ведерки», почему с ними должен встречаться министр внутренних дел, или начальник ГАИ? Кто такие экологи, почему с ними министр природоохраны должен встречаться? Так во всем мире – это самоорганизующееся гражданское общество. И, на мой взгляд, это очень важный элемент нашего общества за последние полгода, даже больше, — потому что был Химкинский лет, было автомобильное движение Славы Лысакова, который возглавлял в 2005 г. борьбу за праворульные автомобили. Он боролся с администрацией, федеральным правительством, — сейчас он депутат в «Единой России», — то есть, признали его квалифицированным. А кто он был такой? Подумаешь, объединение в 5 тысяч человек.

Это люди, которые имеют в части общества, — наверное, в меньшинстве общества, — элемент доверия. Вот они говорят: мы будем бороться за честные выборы. Они говорят всем кандидатам в президенты, не только Путину – давайте встречаться, вырабатывать единые правила, уменьшать опасность фальсификаций. Это впервые так. Почему не встречаться? Жалко, что ли?

А.ГОЛУБЕВ: Зачем встречаться с представителями меньшинства?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все общество состоит из меньшинств. Они как-то складываются — сначала так, потом сяк, потом эдак. Это люди, которых Путин называет «креативным классом» — ему нужен этот класс, или не нужен? Если политику не нужен «креативный класс» и его представители, он может не встречаться.

Что такое «должен» или «нужно»? Политик борется за голоса избирателей, разных групп избирателей. Вы хотите сказать. Что большинство за нечестные выборы? думаю, вы неправы – большинство за честные выборы. И в этом смысле Лига Избирателей – представители большинства. Потому что они выходят с лозунгом «За честные выборы». Вот и все. У них нет политических требований, если не считать честные выборы политическим требованием.

А.ГРЕБНЕВА: Может быть, это как раз ошибка, что они не выдвигают политических требований?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Об этом вы спросите Ольгу. У нас есть политические оппоненты Путина, есть парламентские оппоненты, есть так называемая внесистемная оппозиция, которая тоже оппонент Путину. И в политических переговорах или «круглых столах» одна группа вопросов. Есть другая группа вопросов, которые ставит Лига Избирателей. Они не делят людей на взгляды, — либеральные, не либеральные, антинародные, народные, антинародные, — выборы нужны всем. \История, которая произошла в Петербурге. Там на выборах в законодательное собрание 4 декабря – сейчас собраны 92% копий проколов, которые выдавали наблюдателям. Из них 31% не совпадают с протоколами, введенными в ГАС. Причем, эти протоколы собирали наблюдатели от «Яблока», КПРФ, «Справедливой России», «Единой России». Есть два участка, где голоса украли реально у «Единой России», и наблюдатели от «Единой России» обижаются. То есть, всех интересуют честные выборы.

А.ГРЕБНЕВА: А что мы будем иметь на выходе?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Откуда я знаю, что мы будем иметь на выходе.

А.ГРЕБНЕВА: Вы все знаете.

В. Это правда.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сергей спрашивает: «Можно пойти от нескольких партий?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: По-моему, нет. Наблюдатель регистрируется не от партий, а от кандидатов. На самом деле по закону все наблюдатели равны. Но мы же понимаем, что в нашем феодальном обществе есть наблюдатели ровнее. И мы должны понять, будем мы пользовать это, или не будем – на конкретном отрезке. Если у вас есть шанс пронаблюдать на том же самом участке, где вы были наблюдателями от «Яблока» и где вы поймали за руку фальсификаторов, придти наблюдателем от Путина – взять реванш над этим председателем комиссии, который вас выгнал, потому что вы были наблюдателем от «Яблока», — и это тоже может являться неким инструментом чистоты выборов. Вообще это такой клозет, где нужно руками это дерьмо вытаскивать, — к сожалению. Во многом и всегда. Но не надо бояться пачкаться. Политика вообще не самое чистое дело, а уж фальсификации – это просто грязное дело. Поэтому моя позиция — напомню, что я не являюсь не только членом Лиги Избирателей, я и избирателем в широком смысле не являюсь – не голосую с 1996 года, со второго тура, — во втором туре проголосовал тогда за Бориса Николаевича, и все.

Еще раз повторяю — в моем представлении, если сейчас выяснилось. Что ни одна партия не дает мандаты наблюдателей нашим журналистам, — нас там 8 или 9 человек записались наблюдателями, — и только Путин сказал: берите, и идите. Ваше дело смотреть, чтобы не украли бюллетени и не подбросили их. Если вам не дает Жириновский и Миронов – идите, берите от кого хотите. Если бы были мандаты от общественных организаций, от «Синих ведерок» — берите от «Синих ведерок» — к сожалению, нет. Если бы были мандаты от Лиги Избирателей — берите от Лиги, — к сожалению, нет. Нужно брать, то что есть, потому что это борьба именно за выборы, а не за власть.

А.НАРЫШКИН: Как вы считаете, а вообще, зачем нужна структура, которая провозглашает честные выборы, честные СМИ, честные правоохранительные органы? И так каждый гражданин России поддерживает эти требования. Неужели кто-то будет чувствовать себя защищеннее, если будет какая-то такая неопределенная структура?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все структуры гражданского общества неопределенные. Они тем и отличаются от иных структур, которые возникают сверху, что они возникают сами, потому что этого требуют ваши соседи. Потому что готовить наблюдателей, условно, это тяжелая работа: они должны знать закон, знать, на что они имеют право, на что не имеют, — должна быть некая структура. Она выросла сама, ее никто не создавал сверху и приказом, никто не снимал помещения, никто не нанимал секретариат. Люди собрались и сказали: мы будем помогать людям следить за выборами, координировать. Если мы сейчас туда придем, они могут послать нас готовиться наблюдателями к «Яблоку», Жириновскому, — к кому угодно. Могут давать памятки, они могут разговаривать с властью именно потому, что представляют граждан, а не какую-то политическую силу. Не Госдеп и не министерство иностранных дел Ирана. Это люди самоорганизовались. Гражданское общество – это общество самоорганизации, извините за пафос. Это равно как общество филателистов, которое защищает свои интересы, или общество «Синих ведерок», или общество экологов, или общество любителей бездомных собак, или бабочек, — не имеет значения. Это и есть элементы гражданского общества.

Д.ПЕЩИКОВА: Вопрос в том, зачем создавать такую тяжеловесную структуру, если ее цели достаточно конечны, вполне определены. Пройдут выборы, зачем в дальнейшем будет нужна эта структура, и нужна ли вообще будет?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нужно нам общество филателистов? Это решают филателисты. Общество может распустить или не распуститься. А выборы будут всегда. Осенью будут новые выборы. Если будет принят закон о партиях, это значит, что осенью во многих городах будут выборы в законодательных собраниях, мэров городов. Разве эти выборы всегда чисто проходят? А там пойдут уже не 5 партий и не 7, а надеюсь, пойдет 50 и 70, — точно нужно будет наблюдать. Люди могут входить в учредители, выходить из учредителей, некоторые входят в «Эхо Москвы» и тут же садятся на это место. Я не должен отбиваться за Лигу Избирателей, когда я даже не член Лиги Избирателей. Ольга Романова в студии.

О.РОМАНОВА: Я являюсь избирателем не только в Лиге избирателей, но надеюсь, Российской Федерации, надеюсь.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Добрый вечер.

О.РОМАНОВА: У меня вопрос – почему билетик на метро может быть просрочен?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Здесь вопросы задаем мы. Итак, существуют избиратели. Зачем Лига?

О.РОМАНОВА: Я бы вам никогда бы не ответила на этот вопрос еще два месяца назад. Я пошла в наблюдатели «по приколу». Я журналист, знала, что нарушений всегда много, и это никого не волнует. Просто я ни разу не была наблюдателем. Здесь моя, — не побоюсь этого слова, подруга — Елена Лукьянова, профессор права, МГУ, большой специалист как раз по избирательному праву, сказала мне: пойдем наблюдателями, я тебя научу. Мы получили с ней направления и от КПРФ, и от «Справедливой России», и пошли по участкам.

На первом же участке я обнаружила такое, что подумала – вот оно, я попала в нужное время в нужное место. Как говорят некоторые плохие новостники: наш корреспондент передает из эпицентра взрыва. Я попала в эпицентр взрыва. И мне показалось, что ничего страшнее я не видела, чем глаза этих учителей, которые учат, например, моих детей, соседских, — как они жестки, как они врут и как они похожи на советскую торговлю. И если это учитель литературы, то я — американская летчица, — простите за слово «летчица».

Когда приехал Центризбирком, Московский избирком, приехали все представители партий, — причем, это были лидеры партий, — мне казалось, что это скандал на весь свет. Но ничего не случилось. И этого участка на улице Тимура Фрунзе нет даже в списках нарушений. Я поехала на следующий, на следующий и на следующий. И оказалось, что это обычно, это как бы нормально, и очень многие люди, — наши соседи, друзья, родители, и наши дети даже считают, что это в порядке вещей. И стало очень стыдно за себя, что я до сих пор этого не осознавала и до сих пор принимала это. Хотя, конечно, знала, — но не осознавала масштаб, не осознавала всю аморальность проблемы.

Мне было хорошо и светло, когда я выяснила, что я не одна, и нас с Еленой Лукьяновой не двое, не трое, а нас сотни тысяч человек, и мы думаем, что мы нормально жить не будем, что надо как-то что-то делать. Мы все избиратели, все выбираем. Я свой выбор сделала очень неожиданно, хотя думала об этом с год. Я поняла, что мне должен кто-то объяснить, как я должна себя вести, должны быть правила. Есть гражданин наблюдатель, — отлично, меня научили. Но я хотела бы, чтобы как можно больше народу этой идеей прониклось.

И когда выяснилось, что уважаемый мною писатель Борис Акунин думает так же, как и я, что мой хороший друг, Леонид Парфенов, думает так же, как я, что Шевчук, «Синие ведерки», «Доктор Лиза», — так же, как я, — вот для этого. Чтобы мы не чувствовали себя один на один с ложью.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Делаем небольшой перерыв и возвращаемся в программу.

НОВОСТИ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Продолжаем программу. Ольга Романова – в качестве представителя Лиги Избирателей, «народ» — против. Хорошее сообщение: «Обратитесь в суд, а не пиарьтесь». «Пиарьтесь» — через «е».

О.РОМАНОВА: Думаю, что человек. Который все знает про пиар, неоднократно обращался в суд, и ему это удалось, и он даже выигрывал в суде. Кто был в суде, тот в цирке не смеется на самом деле. Все – в суд, подайте на меня в суд. Давайте я что-нибудь такое скажу, чтобы подали на меня в суд: «Вы – неграмотный осел, вы пишете «пиарьтесь» через «е» — подайте на меня в суд, пожалуйста.

О.РЯБЦЕВА: Сегодня Путин предложил наблюдателям от Явлинского необходимое количество мандатов. Как вы думаете, стоит ли «Яблоку» соглашаться на такие подачки, наверное, от Путина?

О.РОМАНОВА: Я не могу ответить от «Яблока». Ибо не принадлежу к этой партии, и не мне предложено.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А если бы вам?

О.РОМАНОВА: Я небольшой любитель пугать Путиным тех, кто некрасиво себя ведет. Я любила всегда, с 24 сентября, ровно со времени знаменитого съезда «Единой России» — мне тогда стало полегче: я стала пугать прокуроров именем Путина, подходила к ним и говорила: скажите. Вы зачем вредите Путину? – они пугались, и 8 зеков у меня вышли.

А после 24 декабря они пугаться перестали. Они, видимо, так же, как и мы, начали смеяться. Конечно, это здорово, это мне нравится – власть перестала быть страшной, ужасной, сакральной, при мысли от которой сразу немеют все члены – это нормально и замечательно. Но если у кого-то остался еще, где-нибудь в глубинках и закромах нашей родины те, кто цепенеет, то я возьму мандат и пойду к ним. Если это поможет сказать: ребята, вы зачем вредите Путину, — например? Я же не могу спросить, к сожалению, зачем вы вредите стране, избирателю, зачем вы против правды? Меня сдадут в сумасшедший дом.

А.ГРЕБНЕВА: Почему вы не выдвигаете политических требований и не ставите на перспективу цель преобразоваться в какую-то реальную политическую структуру?

О.РОМАНОВА: Лига Избирателей структура сознательно не политическая – у нас написано это в нашем меморандуме. Мы не поддерживаем никаких политиков, не принимаем в учредители никаких политиков. Если один из учредителей захочет куда-нибудь баллотироваться, или уйти в политическую партию заниматься политикой, мы будем это всячески приветствовать, но он должен выйти из состава.

Любой политик может быть другом Лиги, помогать Лиге — как частное лицо, как человек. Иванов, петров или Рабинович. Лига не политическая.

А.ГРЕБНЕВА: Я не говорю, что вы должны влиться в «Яблоко», условно, — вы можете сформировать свою партию, партию «За честные выборы».

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Наверное, можем сделать. Но мы этого делать не будем и не хотим.

А.ГРЕБНЕВА: Почему?

О.РОМАНОВА: Потому что электоральный процесс — процесс внепартийный, гражданский.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: «Хотим не взять власть, а иметь возможность влиять на власть», — как сказал один человек. Так?

О.РОМАНОВА: В принципе, если имеется в виду тот глагол, о котором я подумала, то конечно, нет. Мы можем допустить, что власть будет хорошей? Как старый анекдот: А чего ее влиять-то?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Оля-!

О.РОМАНОВА: Простите. Электоральный механизм — это часы, он так и должен работать – тик-так. Работаешь – хорошо, нет, — выйди вон, мы выберем другого. Это просто механизм, на который не надо влиять, посылать ему пассы, тормозить, сыпать на него алмазную пыль или хрустящие бумажки. Это механизм, который должен четко работать.

А.ГРЕБНЕВА: Но вы сами сказали. Что видели глаза учителей и ужаснулись. Вы же не влияете на учителей, не проводите среди них профилактических бесед, не объясняете, что аморально рисовать другие цифры, — что вы вчера рассказывали детям про Пушкина, а сегодня нарисовали лишние 10%. Почему вы заходите с последствий, а не из первопричин?

О.РОМАНОВА: Это вы заходите с последствий. Смотрите: я так не могу сказать учителю, когда у меня на руках нет никаких данных – я не прокурор, не суд, чтобы обвинять без причины и без доказательств. Я не могу сказать человеку, даже если он ведет себя по отношению к наблюдателям агрессивно, или что-то прячет, — я не могу ему предъявить серьезные обвинения. Потому что фальсификация, вообще нарушение избирательного законодательства это очень серьезное обвинение. Все, что я могу сделать – я могу сказать до выборов учителю, члену УИКа, что я верю, я знаю, что ты так не сделаешь – конечно, нет. У тебя есть высокое звание, призвание — «учитель», у тебя есть миссия. Я верю. Я смотрю пристально, потому что наблюдатель, и конечно, не верю наветам – ты так не сможешь, ведь ты – гражданин. Мне кажется, людям нужно верить и сказать им об этом. Тщательно сказать.

Д.ПЕЩИКОВА: Если вы задумали такое серьезное и важное дело, почему вы не хотите зарегистрировать свою организацию, получить статус юрлица, чтобы иметь возможность открывать счета – не от лица кого-то из учредителей, а именно от организации?

О.РОМАНОВА: А зачем нам счета?

Д.ПЕЩИКОВА: Вы же собираетесь получать какие-то средства от друзей и тех, кто поддерживает вашу идею?

О.РОМАНОВА: Нет.

Д.ПЕЩИКОВА: То есть, вы не собираетесь вести финансовую деятельность?

О.РОМАНОВА: Нет, не собираемся.

Д.ПЕЩИКОВА: А что тогда на сайте Лиги говорится о помощи?

О.РОМАНОВА: Каждый из членов Лиги достаточно взрослый человек, чтобы серьезно зарабатывать. Естественно, у всех разный заработок. Во-вторых, все уже достаточно пожили для того, чтобы понимать, что — как говорил мой любимый Савва Игнатьевич, — мы живем не для радости, а для совести. И акт дарения себя в качестве денег, бескорыстной работы, любой помощи – он значительно полезнее и приятнее для тебя же самого — ты спасаешь свою душу. Я это беру в кавычки, как человек неверующий. Ты спасаешь себя. Дарить – это библейская истина, — приятнее, чем прокутить эти деньги в ресторане. Приятнее и полезнее. Каждый из нас это может сделать.

Во-вторых, — да, сегодня мы решили. Что уже сущ5ствующий Фонд Людмилы Улицкой, известной писательницы, зарегистрированный, — счета этого фонда и будут на сегодняшний день предоставлены на сбора средств на этот самый пресловутый поезд. «Пресловутый» в хорошем смысле слова, потому что эта идея одобрена оргкомитетом митинга — это не Смольный и не штаб революции – это оргкомитет митинга. А оргкомитет митинга не может заниматься поездом. Поезд это не митинг, это на колесах и по рельсам – это не митинг. Поэтому оргкомитет морально подержал и одобрил идею с поездом, и на поезд будут собираться средства.

Поскольку мы с вами имели дело когда-то с бухгалтерией – хотя бы когда ставили подпись в зарплатные ведомости…

А.ГРЕБНЕВА: Можно объяснить слушателям. Что это за поезд? Не все слушатели в курсе.

О.РОМАНОВА: Спасибо за вопрос. Идею поезда выдвинул прекрасный и замечательный, всеми нами любимый поэт-авангардист Лев Рубинштейн. Он предложил, что в феврале холодно, и ходить на митинги холодно, — вот сходим 4-го, а дальше до масленицы поземка. Едет поезд. Сначала думали, что вагон поедет, – через всю страну, не торопясь. Не на полустанках выходить и толкать с трибуны речи, а город — день. И так до Иркутска. Через Нижний Новгород. Новосибирск, Иркутск, Красноярск, — люди выходят, общаются с местными жителями, рассказывает, как это было, как и что у нас получилось. Эта идея моментально превратилась не в поезд, а уже просто в большой состав. И совершенно понятно, что раз от Москвы и до Иркутска, то нужна, как минимум, хотя бы одна душевая кабина, лучше две.

Совершенно понятно, что занятые люди будут улетать и прилетать. И люди, которые хотят попасть в этот поезд и не поездить по стране, а пообщаться с избирателями — их очень много. Это очень здорово, если Юра Шевчук выйдет в Уфе – он имеет отношение к этому городу. Татьяна Лазарева – в Новосибирске, — она из Новосибирска. Я с удовольствием выйду в Перми – хоть и не родилась в Перми, но мы там сидели. Воркута — потому что мы там сидели. Пермь я очень хорошо знаю и нежно люблю.

То есть, говорить с людьми не как заезжие гастролеры, а — «я здесь, я своя».

А.НАРЫШКИН: 4 февраля, в субботу, будет митинг-шествие. Согласованная акция в конце февраля, 4 марта — выборы, потом будем говорить о нарушениях, Очевидно, что с помощью Лиги о нарушениях будут говорить громче и подробнее. А что дальше? Выборы закончатся – что дальше, зачем дальше нужна Лига избирателей? Будем ждать муниципальных выборов?

О.РОМАНОВА: А когда закончится вода в кране, когда закончится электричество в проводах?? Выборы – процесс бесконечный. До тех пор, пока общество желает выбирать между водкой и коньяком, хотя бы, между черным и белым хлебом, между огурцом и помидором, — оно будет выбирать, — тем более, власть, и смотреть, как она работает. Выборы это не только ты опустил бюллетень в урну, посчитали и разошлись. Дальше ты смотришь, что делает для народа твой избранник, или избранник тот самый, за которого ты подписался как наблюдатель, — да, этот человек победил честно. Не ворует ли он, не распиливает ли он народные деньги, насколько он прилично себя ведет.

И слушайте, не кончаются выборы выборами президента или парламента – а муниципальные выборы, ведь нам обещали выборы губернаторов. Почему помойкой во дворе должен заниматься президент или премьер? Почему этим не занимается муниципальный депутат? Мне кажется, что если мы все забудем фамилию президента России, — скажите, кто президент Австралии? Это большая страна, там очень много кенгуру, много людей-избирателей живет. Как фамилия президента Канады. Голландии. Японии? – не помните, кто? И это нормально. А когда ты твердо знаешь, кто твой муниципальный депутат, и кто в лифте отвечает за то, что там лежит и чем пахнет, когда твердо знаешь фамилию, звонишь и говоришь: я тебя выбирал, — что это такое?

А.ГРЕБНЕВА: Все-таки не надо кивать во многих случаях на других, не надо гадить самим в лифтах, а потом требовать уже муниципального депутата.

А.ГОЛУБЕВ: И невозможно сравнивать Россию, великую страну, с другими великими странами, такие, как Голландия и прочие хорошие государства.

О.РОМАНОВА: А с чем можно сравнивать?

А.ГОЛУБЕВ: Не знаю. По-моему, России можно на самую себя равняться, на нашу историю, — и не надо. Думаю, что у нас совсем другая система.

О.РОМАНОВА: Какая?

А.ГОЛУБЕВ: Нам надо знать нашего президента, и пускай все другие страны знают нашего президента и говорят о нем с уважением.

О.РОМАНОВА: Тоже было бы неплохо, на этот вариант я тоже согласна.

А.ГОЛУБЕВ: Но сейчас вопрос в другом – как вы относитесь к созданию таких движений, например, как «Остальная Россия», которое в некотором роде является альтернативой вашей организации.

О.РОМАНОВА: А я впервые слышу про «Остальную Россию». Я знаю «Великую Россию», страну, знаю «Единую Россию», «неделимую», «Справедливую». А «Остальную» — не знаю.

А.ГОЛУБЕВ: Как – не знаете? А там среди учредителей Охлобыстин. Шевченко Максим и прочие остальные товарищи.

О.РОМАНОВА: Этих людей я знаю. Буду знать. Что есть «остальные».

Н.БОЛТЯНСКАЯ: нет у вас ощущения, что после выборов вы должны внести поправки в законопроект о выборах?

О.РОМАНОВА: лично у меня таких ощущений нет – я не законодательная власть и не собираюсь ею быть.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Какие возможности у Лиги, которая завтра насчитает бездну нарушений? И что?

О.РОМАНОВА: Слава тебе. Господи, Лига Избирателей ничего не считает. Я надеюсь, и по-прежнему рассчитываю, что считает ЦИК, — по крайней мере, об этом написано в законе. И еще надеюсь, что считает нарушения, например, прокуратура – мне хочется в это верить.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: ДО прокуратуры еще надо дойти.

О.РОМАНОВА: А что доходить? Она в каждом околотке есть. И Следственный комитет есть. Это их обязанность – реагировать на нарушения закона. У нас функция прокуратуры – надзирать за исполнением закона. Прокуратура, — напоминаю вам вашу функцию – вы надзираете за тем, чтобы законы исполнялись.

Д.ПЕЩИКОВА: Цели и задачи лиги не только контроль наблюдение, но и дополнительные задачи — способствовать тому. Чтобы журналисты подконтрольных СМИ почувствовали себя свободными, чтобы у них проснулась совесть. Как это выполнить? будем писать Екатерине Андреевой письма: проснитесь, отечество в опасности?

О.РОМАНОВА: Екатерине Андреевой точно не надо писать письма — она очень хороший диктор. Во-первых, красивая, опытная, читает тот текст, который ей написал редактор. К Екатерине Андреевой у меня претензий нет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А к кому есть?

О.РОМАНОВА: К журналистам.

Д.ПЕЩИКОВА: Но и она тоже что-то решает – была такая ситуация на НТВ, когда один из ведущих сказал, что откажется выходить в эфир. Пивоваров, кажется.

О.РОМАНОВА: Пивоваров журналист с большой буквы. До этого точно так же поступила Татьяна Миткова — 21 год назад.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Было такое.

О.РОМАНОВА: Да. И это не помешало ей сделать карьеру. Есть поступки и поступки.

А.ГРЕБНЕВА: Вопрос, как вы будете влиять на журналистов — какими способами? Вы будете выходить из поезда и что говорить? Механизм влияния? как объяснить людям, что нужно жить честно? Если бы они понимали, что нужно жить честно и поступать честно, они бы не только не гадили в подъездах.

О.РОМАНОВА: Это еще у Высоцкого про поездку за границу – бить нельзя, — разъяснять.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Удачи.

А.ГОЛУБЕВ: На каком основании, не совсем понятно, что за мерило нравственности вы достанете, и будете взывать к совести журналиста? На каком основании? Кто, блогеры ваши будут? Что они сделали такого, что они могут кому-то говорит – давай-ка, опомнись, брат.

О.РОМАНОВА: Блогер Лиза Глинка – что такого сделала? – ничего.

А.ГОЛУБЕВ: Этим будет заниматься блогер Лиза Глинка?

О.РОМАНОВА: Например.

А.ГОЛУБЕВ: Какое отношение она к журналистике имеет?

О.РОМАНОВА: Вы спрашиваете про совесть, или про профессию?

А.ГОЛУБЕВ: Про профессию и про совесть. Какое отношение она имеет к журналистике, почему она будет заниматься этим вопросом, я не понимаю. Это взрослые люди, которые сделали свой выбор и работают в той или иной структуре.

О.РОМАНОВА: Если взрослый человек сделал свой выбор и занимается пропагандой и агитацией – пусть он не называется журналистом. Это просто другая профессия. Не говорю, что надо расстреливать или сажать в тюрьму, — пропагандист и агитатор это другая профессия. Возможно, уважаемая, но просто другая. Журналист это одна профессия, агитатор — другая. Разные профессии. Пропагандист не должен называться журналистом, вот и все.

О.РЯБЦЕВА: Вернусь к финансовому вопросу. Существует «Кошелек Романовой» — ваши сторонники доверяют вам так же, как вы им, готовы отдавать деньги Романовой, а не Лиге Избирателей?

О.РОМАНОВА: лига какое имеет отношение к «Кошельку Романовой»?

О.РЯБЦЕВА: На сайте Лиги есть помощь деньгами, счет «Кошелька Романовой» — почему лицо денег, финансовой стороны помощи — «Кошелек Романовой», почему не «Кошелек Лиги», почему у каждого из членов Лиги нет собственного кошелька?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У Лиги есть кошелек?

О.РОМАНОВА: Нет.

О.РЯБЦЕВА: Но есть помощь финансовая. И там есть данные вашего счета.

О.РОМАНОВА: Это кошелек митингов.

О.РЯБЦЕВА: К которому причастна Лига.

О.РОМАНОВА: Нет.

Д.ПЕЩИКОВА: Почему тогда на сайте лиги есть счет?

О.РОМАНОВА: Потому что лига избирателей считает, что митинги необходимы.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Типа баннера обмена?

О.РОМАНОВА: 10 декабря я мирно ехала на семинар Елены Немировской, замечательного, прекрасного историка. И никого не трогала, не собиралась ни на какую Болотную – ни одной секунды. И – сорвала семинар. Заехала на Болотную, мне там очень понравилось, — я никак не ожидала, что через две недели буду вести митинг на Сахарова, а за неделю до этого стану «кошельком», — сейчас вспоминаю эти события так, как будто бы они случились лет 15 назад. Оргкомитет митинга попросил меня быть «кошельком». По крайней мере, на том основании, что у меня финансовое образование — это во-первых. Во-вторых, я 25 лет занималась деловой журналистикой, в-третьих, потому что за 4 последних года я тщательно изучила финансовое уголовное законодательство, и меня довольно сложно чем-нибудь напугать в этой сфере. Вот. Собственно, и все. Наверное, совокупность этих трех составляющих и послужили тому, что в ночь с субботы на воскресенье, когда я сидела с повязкой на одном глазу и не выходила в люди, потому что так удачно в выходные вышла погулять с собачками. Сидит одноглазый пират с перевязанным глазом, из него текут слезы, два часа ночи с субботы на воскресенье. Приезжают прекрасные и знакомые люди во главе с Пархоменко, говорят – Романова, ты будешь «кошельком». Я сопротивлялась.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Есть кто-то, кого убедила Романова в необходимости существования Лиги Избирателей? Посмотри.

О.РОМАНОВА: Алексей, я буду работать с вами отдельно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И это была программа «Народ против». Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире