'Вопросы к интервью
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте, вы нас слушаете в эфире «Эхо Москвы», смотрите эфир телеканала RTVi, программа «Народ против», ведет программу Нателла Болтянская. Наша гостья – Инна Святенко, председатель Московской городской думы по безопасности. Корреспонденты «Эхо Москвы» будут против – сильно против.

Понятно, что мы все живем событиями – в последние дни достаточно интересные события происходят в Москве. Скажите, знаете ли вы что-то про присутствие или отсутствие депутатов Мосгордумы на улицах Москвы?

И.СВЯТЕНКО: Вообще-то депутаты Мосгордумы, так же, как и остальные москвичи, бывают на улицах, ездят на метро, ездят на транспорте – на личном, на служебном, — это бывает. Более того, дума находится на Петровке, 22, то есть, в самом центре города.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это я поняла. Ноя говорю о событиях, которые собирают сейчас в Москве достаточно большое количество народа – кто-то посещал — конкретно из московских парламентариев?

И.СВЯТЕНКО: Например, я знаю, что вчера собирались представители молодежи, и там были депутаты Мосгордумы, это днем проходило мероприятие. Позавчера лично я участвовала в митинге «Единой России», который проходил на площади Революции. Поэтому очевидно, что депутаты участвуют в различного рода партийных мероприятиях, общественных.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А на мероприятиях собирающих большое количество народа – я говорю о Чистых прудах и Триумфальной?

И.СВЯТЕНКО: Я могу говорить за себя – я там не была – ни на Триумфальной, ни на Чистых прудах.

И.ЗЕМЛЕР: Почему вы не побывали в тех местах, где мы видели, что происходит с людьми, которые пришли туда после работы, где мы видим, как ОМОН и полиция винтит людей, иногда даже случайно проходящих – вы все-таки представительная власть.

И.СВЯТЕНКО: Было бы странно, если бы я была на всех митингах и на всех мероприятиях, которые проводят различного рода организации. Наверное, меня упрекать в том, что я не была на митинге КПРФ и ЛДПР, или анархо-синдикалистов, и так далее, было бы очень странно. А вообще депутаты занимаются законотворческой деятельностью, и есть специальные структуры, которые занимаются подготовкой митингов и шествий, существует на территории Москвы департамент региональной безопасности, который согласовывает шествия и митинги, а также есть правоохранительные органы, которые как раз и должны следить за порядком. А депутат. Который появлялся бы там, где толпа, или появлялся бы всегда в тех местах, где существует толпа, это бы напоминало, наверное, больше какой-то элемент любопытства, чем необходимости присутствия депутата.

И.ЗЕМЛЕР: Мы сейчас говорим не о вашем участии в этом митинге, а о наблюдении за тем, что происходит как представитель представительной власти. Тем более, что вы избирались от Центра. Помимо всего прочего, среди тех, кого задерживали, увозили в автозаках неизвестно, куда, был и ваш коллега Сергей Митрохин – вы его знаете лично.

И.СВЯТЕНКО: Да, очень хорошо его знаю.

И.ЗЕМЛЕР: Так почему нет ни поручительства, ни просьбы – ничего такого?

И.СВЯТЕНКО: Если происходит какое-либо мероприятие, на котором кто-либо, — будь то мой бывший коллега, будь то мой настоящий коллега, или кто-то из моих просто личных знакомых, совершенно очевидно, что закон един для всех, даже для бывших депутатов. И если человек нарушает закон, то явно должны в этом разбираться правоохранительные органы. И депутат в этой роли может выглядеть просто как какой-то зевака, а не человек, который действительно хочет изменить какую-то ситуацию, которая нездорова в городе, или ненормальна на данном этапе. И когда проводится мероприятие, и в случае, если нарушается порядок, извините, самое главное это спокойствие москвичей, которые не присутствуют на этом митинге. И я видела раздражение людей, которые сегодня я звонили ко мне в приемную и говорили о том, что, допустим, они не могут пройти вечером с работы, их раздражает оцепление, которое охраняет, в том числе, и митингующих. Потому что может возникнуть, мягко говоря, дискуссия, и она совершенно ни к чему. Все-таки каждый митинг должен проводиться совершенно обособленно. Это равносильно тому, что завтра на Чистых прудах собрались бы 5-6 противоборствующих движений политических, а вы говорили, почему еще депутатов там нет.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Как раз по поводу законности и противоборствующих движений, которые собрались бы вчера на Триумфальной площади. По каким-то непонятным причинам собралось несколько тысяч прокремлевских движений, они это сделали в том же месте, куда вышли оппозиционеры, их было значительно больше, эти люди были с флагами движения «Сталь», «Молодая гвардия», барабанили в барабаны, громко кричали, мешали людям проходить — как законодательная власть к этому относится, и как это соотносится с законностью? Кстати, может быть, вы знаете, на каком основании они там были?

А.БОРЗЕНКО: А в интернете огромное количество фотографий о том, что по всем улицам эти барабаны раскиданы, все помойки ими переполнены — простые москвичи очень недовольны. Но никаких оцеплений, задержаний среди них не было. Это не мешало простым москвичам?

И.СВЯТЕНКО: Барабаны на помойках?

Т.ОЛЕВСКИЙ: Барабаны, которые стучат, а потом на помойках.

И.СВЯТЕНКО: Когда производятся различного рода шествия, соответственно, мы можем также говорить и о футбольных болельщиках, которые также раздражают своими свистелками, кричалками, речевками и большим скоплением людей.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Они были организованы, их никто не трогал, они выстроились в шеренгу, их охраняла полиция.

И.СВЯТЕНКО: Совершенно неубедительны ваши страхи и ужасы, о которых вы рассказываете, потому что после футбольного матча, там, где происходит огромное скопление людей, на самом деле тоже бывает достаточно мусора и символик болельщиков. Если вы говорите о барабанах – значит, они не нужны тем, кто их повыбрасывал. И, слава богу, у нас есть ЖКХ-ИБ, которое их уберет.

Т.ОЛЕВСКИЙ: А кому могло придти в голову собрать на одной площадью, куда придут оппозиционеры людей, которые наверняка придерживаются противоположной политической точки зрения?

И.СВЯТЕНКО: Для меня тоже странный вопрос. Потому что я думаю, что ни один нормальный человек не придумал бы такого. И второе – мы говорим о том, что там собрались силы. Надо не забывать, что шествие и митинг это не закрытая вечеринка. И если какая-то из сторон попытается пройти на митинг, то здесь уже вопрос правоохранительных органов. У вас тоже в вопросе звучало, что охраняла полиция – и правильно делала. Потому что это действительно необходимо, и согласно тому, что проходит на митингах и шествиях, обязательно для обеспечения порядка должно быть большое количество милиции.

А.БОРЗЕНКО: Что значит — москвичи жалуются, не могут пройти? У нас Конституцией гарантирована свобода собраний. Вам не кажется, что в этом случае необходим компромисс и желательно без подобного применения силы.

И.СВЯТЕНКО: Если у вас есть факты применения силы, как вы говорите, а не задержания нарушителей порядка и составления административных протоколов, то, пожалуйста, вы их можете обсуждать с руководителями правоохранительных органов, но никак не с депутатом Мосгордумы. И второе — если вы говорите о свободе передвижения, извините — я иду, допустим, простой гражданин, который идет с работы. Ему абсолютно все равно, кто там собрался – молодые, пожилые, партия пенсионеров, еще кто-то, и волеизъявляется, ион хочет в этот момент домой. И если перегорожено движение, это на самом деле раздражает значительно больше жителей, чем то, о чем вы говорили. И надо не забывать, что вы, возможно, вчера находились в ситуации митингующих. А давайте подумаем, какой процент проживающих в Москве проживающих жителей и какой процент вчера митинговал?

И.ЗЕМЛЕР: Вы уверены, что вам сегодня москвичи жаловались на оппозицию, а не на барабанщиков?

И.СВЯТЕНКО: Я сейчас говорю о митингующих.

И.ЗЕМЛЕР: Жаловались на что? На то, что люди тихо идут, или на то, что стоят и барабанят? Барабанный гул никому не помешал из ваших избирателей?

И.СВЯТЕНКО: Дело в том, что и барабаны и шествия проходили не в жилом секторе. Это было не во дворах домов.

И.ЗЕМЛЕР: Тогда кто жаловался?

И.СВЯТЕНКО: А жаловались те, кому помешало погулять на Чистых прудах вечером, посидеть на лавочке. Жаловались те, кого раздражают огромные толпы людей.

А.БОРЗЕНКО: А те, кто считают, что их обманули на выборах, должны сидеть и молчать в тряпочку?

И.СВЯТЕНКО: Ни в коем случае.

А.БОРЗЕНКО: А что делать?

И.СВЯТЕНКО: Есть возможность заявить.

А.БОРЗЕНКО: Какая возможность?

И.СВЯТЕНКО: Есть возможность заявить свое желание согласно закону о митингах и шествиях, написать заявку и митинговать, но в том месте, на которое действительно получено разрешение. И если вы говорите, что кто-то пришел из противоборствующих сторон или оппозиции, основная задача как раз правоохранительных органов не допустить беспорядков в случае, если кто-то пришел на чужой митинг. Они, прежде всего, охраняют митингующих и обеспечивают поддержку порядка.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я бы попробовала ввести в нашу историю третьего персонажа. Есть люди, которым митинг мешает пройти в метро. Есть люди, о которых говорят журналисты, а есть третьи — я вышла из метро и вижу, что там что-то происходит. Нормальное человеческое желание посмотреть, что там творится. Как вы считаете, если я получаю дубинкой по башке – как мне быть в этой ситуации? Мне было просто любопытно – что они там собрались?

И.СВЯТЕНКО: Начнем с того, что даже в учебниках по ОБЖ в связи с тем, что за последние 20 лет стали популярны различного рода шествия, митинги, демонстрации, которые происходят иногда стихийно, иногда по разным причинам – важно, чтобы каждый человек не поддавался психозу толпы, не проявлял ложного любопытства, совершенно понимая, что он может оказаться в середине толпы — это принципиально.

Т.ОЛЕВСКИЙ: А те люди, которые приходили к вам жаловаться…

И.СВЯТЕНКО: Они не приходили, а звонили.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Вы им не отвечали, что они экстремисты, потому что покушаются на конституционное право граждан выходить на митинги и шествия? Они фактически нарушают нашу конституцию — точнее, недовольны ею.

И.СВЯТЕНКО: Вы это сами сейчас придумали?

Т.ОЛЕВСКИЙ: Я прочитал конституцию.

И.СВЯТЕНКО: Я тоже прочитала. И там есть четкая статья.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Наверное, вы должны были им разъяснить – есть конституция, а вы живете в таком районе. Разве не так?

И.СВЯТЕНКО: Не так. Потому что каждый москвич, о чем уже упоминал другой корреспондент, имеет возможность свободно передвигаться. И если он вне политики, ему очень хочется, чтобы шествия и митинги были обособлены. Но, тем не менее, к сожалению, порой мы видим, что есть площадки, которые совершенно неудобоваримы для проведения митингов, либо когда приходит на них больше людей, чем заявлено в заявке – вот тогда действительно появляется совсем другая ситуация. Приведу пример: Болотная площадь – отличное место для митингов. Нет жилья рядом, есть возможность размещения, и самое главное, там практически никому не мешают – конечно, кроме отдыхающих в парках.

Д.ПЕЩИКОВА: А площадь революции чем-то мешает?

И.СВЯТЕНКО: Это тоже неплохая площадка. Именно поэтому там и получают согласование на проведение.

Д.ПЕЩИКОВА: Может быть, вы слышали, что там теперь будут вестись ремонтные работы и в связи этим возможности для проведения массовых мероприятий будут явно ограничены?

И.СВЯТЕНКО: Я пока такой информацией еще не обладала, потому что, как я сказала, в понедельник я была на площади Революции.

Д.ПЕЩИКОВА: Водоканал заявил о том, что там будут вестись работы.

И.СВЯТЕНКО: Посмотрим документы. Как только появится такой документ, тогда мы и будем обсуждать.

А.БОРЗЕНКО: Водоканал подтвердил нашей радиостанции о начале работа.

И.СВЯТЕНКО: Опять – радиостанция. Для меня неубедительно. Я пока распоряжения мэра не видела.

Т.ОЛЕВСКИЙ: По поводу передвижения во время митингов. Если бы вы вчера были на митинге на Триумфальной площади, вы бы увидели, что полиция действует своеобразным образом – она выстраивается в цепь, выдавливая всех прохожих, независимо от того, как они там оказались, с тротуаров в подворотни. И это технология разгона того, что они называют толпой, при том, что толпа там бывает и в час-пик. Может быть, законодательно ограничить способы применения силы к участникам митинга?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть, ты говоришь о тех, кто случайно попадает под раздачу?

Т.ОЛЕВСКИЙ: И не случайных. Давка возникает ровно из-за того, что цепь полицейских выдавливает людей в одну сторону.

И.СВЯТЕНКО: На самом деле важный затронут вопрос. Не случайно вы очень правильно сформулировали то, как себя вести. Я призываю вех москвичей, которые не являются участниками того или иного шествия, митинга и демонстрации все-таки не пытаться туда встроиться. Потому что если митинг санкционирован и определено количество людей, которые там находятся, соответственно, определено то количество правоохранительных органов, которые обеспечивают безопасность этого митинга — столько людей там и должно находиться. Потому что остальное уже действительно опасно для жизни. Если вы говорите о выдавливании сотрудниками правоохранительных органов, то и в израильской полиции, и в американской есть целый ряд технологий по спасению жизней и по тому, чтобы толпа не раздавила людей, как было в Белоруссии, если вы помните – совершенно неожиданный был случай, когда в метрополитене погибло огромное количество людей. И на самом деле толпа — у психологов есть такой термин — и здесь очень опасно то, что человек, к сожалению, теряет некие свои индивидуальные позиции, когда он находится в толпе. Либо он встраивается в толпу, либо пытается из нее выбраться, что совершенно неправильно. Поэтому, если говорить о технологии полиции, то есть технология «расческа», когда, допустим, пропускают через одного милиционера, теперь полицейского, людей – для того, чтобы была более свободная возможность передвигаться. Есть технология отсечения группами, но это уже профессионалы рассказывают о том, каким образом сберегаются жизни, и толпа разрывается для того, чтобы никого не задавило. Но самое страшное в толпе давка, и здесь надо четко отдавать себе отчет, что и оппозиция и не-оппозиция, если они пришли на один митинг, то может быть не только потасовка, а обычная глупая человеческая давка, в которой погибнут и те люди, которые шли мимо и зеваки, которым очень хочется присоединиться к этому мероприятию.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Может, надо было подумать и барабанщиков послать на Болотную?

И.СВЯТЕНКО: Чем мешали барабанщики? Они что, создавали толпу? Ну, барабанили. Правда, я этого не слышала – не была там.

А.НАРЫШКИН: Вы не считаете, что вам, как депутату, надо как минимум из любопытства придти и посмотреть на эти акции?

И.СВЯТЕНКО: Нет, я так не считаю.

А.НАРЫШКИН: То есть, вас не интер6сует, что происходит в городе? Свозятся войска в центр города, усиление, внутренние войска МВД.

И.СВЯТЕНКО: Правильно.

А.НАРЫШКИН: То есть, есть более важное мероприятие – партийные мероприятия «Единой России», добрые студенты и школьная молодежь, которая кричит «Медведев, Путин». Вы не считаете, что хотя бы надо посмотреть?

И.СВЯТЕНКО: Что вы меня все на улицу гоните, не понимаю, какая необходимость?

А.НАРЫШКИН: Вам неинтересно, что происходит, чтобы иметь ясную картину?

И.СВЯТЕНКО: Я в курсе того, что происходит.

А.НАРЫШКИН: Вы говорите о том, что людям мешают ходить по улице и не думаете о том, что люди, которые имеют право по конституции собираться, их спокойно винтят.

И.СВЯТЕНКО: Опять — винтят. Если у вас есть какие-то факты, что кого-то свинтили…

А.БОРЗЕНКО: Меня свинтили.

И.СВЯТЕНКО: Почему-то вы сидите здесь и улыбаетесь. Если бы вас свинтили, то вас бы здесь не было. Мне странна ваша позиция – вас не раздражает, когда чиновники приезжают в те места, где им на самом деле быть не надо.

А.НАРЫШКИН: А мне кажется, что чиновник должен посмотреть, что происходит.

И.СВЯТЕНКО: Значит, у нас с вами разное мнение о том, что нужно. Потому что я не считаю необходимым, чтобы все чиновники рванули и были на митинге ЛДПР, коммунистов из любопытства, правых, левых, голубых и зеленых.

А.БОРЗЕНКО: Мне кажется, вы передергиваете.

И.СВЯТЕНКО: Это вы передергиваете.

А.БОРЗЕНКО: Это не просто митинг – такого не было. Я не помню за последнее время такой массовой акции.

И.СВЯТЕНКО: Конечно. Жизнь меняется.

А.БОРЗЕНКО: Жизнь меняется и задержанных становится все больше.

И.СВЯТЕНКО: Почему людей задерживают? – потому что они нарушают общественный порядок.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Потом что они рядом проходили, потому что они пытались пройти в метро, но их не пустили, потому что они стояли там, где показалось полицейскому, что не надо стоять. Дело в том, что мы это видим, поэтому нам и хотелось, чтобы вы там побывали.

И.СВЯТЕНКО: А вы знаете, что необходимо в целях безопасности проверить документы? И если полицейскому показалось, что этот человек может быть в данную минуту опасным…

А.БОРЗЕНКО: Если полицейскому предъявляется журналистское удостоверение, а он говорит, что для него это не имеет никакого значения?

И.СВЯТЕНКО: Вам тогда необходимо написать в Управление собственной безопасности ГУВД претензию о том, что лично вас, когда вы из любопытства пришли на митинг и вам очень хотелось показать полицейскому свое удостоверение, вы были задержаны на какое-то время, — обязательно нужно разбираться.

А.БОРЗЕНКО: То есть, схема такая: задерживают людей, которые там проходят, журналистов, которые предъявили журналистское удостоверение, которые там работали на свои агентства, а потом – журналисты, люди, которых провезли по нескольким ОВД, — пожалуйста, строчите жалобы. Так будет?

И.СВЯТЕНКО: Если вы оказались на месте убийства человека, к примеру.

А.БОРЗЕНКО: Я говорю не про убийство.

И.СВЯТЕНКО: Подождите. Я говорю о той ситуации. Которая может произойти с каждым. И потом вы говорите — вы размахивали в этот момент руками, есть свидетели, которые показывают, что вы вели себя неадекватно, вас задерживают, потом понимают, что вы ни в чем не виноваты, просто у вас такие манеры – вы машите так руками странно, ходя по улице – вас отпускают. Вы будете строчить жалобы, или вы будете предъявлять претензии и говорить, что вас свинтили, завинтили? А если вы окажетесь преступником? Ведь надо понимать, что с другой стороны есть люди, которые не хотят участвовать в митингах, и если они попали из любопытства, о чем и я предупреждаю, то проходите мимо, если вы не участник этого митинга. Но только не занимайтесь ерундой.

А.НАРЫШКИН: Я правильно вас понял, что на таких акциях надо задерживать ради профилактики?

И.СВЯТЕНКО: Профилактика это несколько иные меры.

А.НАРЫШКИН: Мы задержим, проверим документы, и если все хорошо, — пожалуйста, идите.

И.СВЯТЕНКО: Профилактика это предупреждение правонарушений или преступлений. И здесь нужно разделять эти понятия. Но если вы осознанно оказались на этом митинге, любой полицейский вправе понять, что вы участник этого митинга. И если вы что-то сделали для него подозрительное – он вправе это сделать. Все написано в законе.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Прервемся на выпуск новостей и вернемся в студию.

НОВОСТИ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Продолжаем программу.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Мы начали об этом уже говорить. Вы – москвичка, я — москвич. Скажите, пожалуйста, почему в Москву приезжают не-москвичи в таких количествах, и барабанят?

И.СВЯТЕНКО: И я хотела вам задать этот вопрос. Я про барабанщиков ничего не знаю, и тем более их регистрацию не спрашивала.

Т.ОЛЕВСКИЙ: А я вам расскажу – приезжали люди на площадь революции, это было после выборов – у них был митинг, и многие из них приехали не из Москвы, их приве0ли на автобусах. В Москве было массовое мероприятие, которое затруднило передвижение москвичей. Приехало очень много молодых людей из регионов, они заняли целую площадь. Как вы к этому относитесь?

И.СВЯТЕНКО: Уже неоднократно проходят различные шествия и митинги, в которых уже после задержания выясняется, что действительно, участвую иногородние люди, которые приезжают разными командами в Москву.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Целенаправленно.

И.СВЯТЕНКО: Да, скорее всего, целенаправленно, не из праздного любопытства. Для того, чтобы как-то волеизъявиться таким образом. И за ними, конечно же, стоят какие-то организации.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Движение «Наши», например.

И.СВЯТЕНКО: Давайте вспомним, что происходило на Дорогомилово, торговый центр.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Европейский.

И.СВЯТЕНКО: Европейский. Когда через социальные сети были приглашены различного рода «ультра», «не ультра», левые, правые, и помните, каких усилий, на самом деле очень серьезных усилий – для того, чтобы там не было ни драк, ничего, — когда люди приходили с битами, молодежь.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Запретим всем иногородним участвовать в митингах в Москве?

И.СВЯТЕНКО: Нет, так нельзя.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Почему?

И.СВЯТЕНКО: И, слава богу, что благодаря правильным действиям правоохранительных органов, которые на самом деле потихонечку забирали людей, брали у них объяснения, что они делают, проверяли документы, интересовались тем, что они с собой несут, и, конечно же, собрали огромное количество металлолома. И эта акция со стороны правоохранительных органов спасла жизни москвичей. Если говорить об иногородних, которые приезжают, то, конечно же, опять-таки, вспоминая конституцию, мы не можем запретить свободу передвижения людям. И в то же время совершенно очевидно, что самая интересная площадка для самовыражения — это всегда была столица Москвы. Почему я и делаю акцент на работе правоохранительных органов, которые стараются, несмотря на то, что они несут еще и груз ответственности столичных функций, сохранить порядок на территории Москвы.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Почему же депутат Святенко не хочет ратовать за то, чтобы разрешить все акции, в том числе и оппозиции – ровно для того, чтобы рамками ограничивать число участников, не пускать тех, кто подал заявку и превышает это количество – почему вы не согласовываете акции, и ничего с этим не делаете? Не согласовываете акции, а потом говорите, что задерживаете, — вы их не разрешаете. Вы их разрешите разок, и поставьте рамки.

И.СВЯТЕНКО: Опять это ваше незнание законодательства.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Я понимаю, что этим не вы занимаетесь.

И.СВЯТЕНКО: Если заявка оформлена должным образом и совершенно понятно для властей, что это безопасно для москвичей, вы знаете, что прошли различного рода разрешенные митинги и шествия и оппозиции…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И позиции.

И.СВЯТЕНКО: И позиции. И они прошли на территории Москвы. Так я не понимаю, что вы еще хотите, если разрешены мероприятия, они проводятся. Но если там происходят какого-то рода мероприятия, которые нарушают общественный порядок, если происходят потасовки, ругань…

Т.ОЛЕВСКИЙ: Лозунг «Требуем честные выборы» — это общественно-опасное мероприятие?

И.СВЯТЕНКО: Я не могу его оценивать, я не эксперт. По-моему, совершенно нормальный.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Каждый вторник до выборов проводилось мероприятие, на которое собиралось 20-30 человек, максимум — 50. Они приходили с лозунгом «Мы требуем честные выборы», конечно, там никакого мата не было, там вообще дети, как говорят, были – почему это никогда не согласовывали, как вы думает?

И.СВЯТЕНКО: А вы уверены, что они подавали заявку.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Да, я уверен.

И.СВЯТЕНКО: А у меня есть сомнения, что заявка была оформлена в том виде, чтобы им разрешили. Потому что я не вижу… ну, слава богу, значит, что-то не так.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А ты заявку видел?

И.СВЯТЕНКО: Я уверяю вас, что заявок от них не было. Потому что очень приятно оппозиции создать вокруг себя шумиху и придти на митинг. Вы что, каждый вторник были на Манежной площади.

А.БОРЗЕНКО: При чем тут Манежная площадь?

И.СВЯТЕНКО: И вы митинговали там?

Т.ОЛЕВСКИЙ: Ни в коем случае. Только работал.

А.БОРЗЕНКО: Мы достаточно часто бываем на акциях, — ситуация очевидно. И просто по статистике видно, какие акции разрешают, а какие не разрешают. Это касается и того, о чем говорил Тимур – про то, что внезапно в одном месте оказывается многочисленная акция «Наших». Если посмотреть статью об акции «Марш Несогласных» в Википедии, там есть такое понятие «контракция», то есть, внезапно там оказывались представители прокремлевских движений, у которых внезапно было желание провести многотысячную акцию в поддержку чего-либо. Вы считаете, что люди слепые?

И.СВЯТЕНКО: Я только не понимаю, какие претензии к кому-то. Ну, проводите акции, только в рамках действующего законодательства. Самое главное, чтобы проведение этих акций – давайте опять о процентном соотношении – у нас многомиллионный город и надо совершенно четко понимать, что власти всегда стоят на защите именно вопросов безопасности. Знаете, было бы странно, если бы власти разрешили в День десантника провести гей-парад. Вы как считаете, это было бы нормально? А вы скажете – подумаешь, давайте их на одну площадь.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Между Днем десантника и Днем пограничника можно провести гей-парад?

И.СВЯТЕНКО: Это не ко мне вопрос. Это к тем, кто согласовывает такого рода мероприятие.

Т.ОЛЕВСКИЙ: никто не согласовывает. Может быть, нужно какое-то толерантное законодательство в Москве?

И.СВЯТЕНКО: Я сегодня выступаю как председатель комиссии по безопасности. И основная задача комиссии, чтобы безопасный город, программа городская, она действительно была воплощена. Основные задачи какие – чтобы жители и гости столицы чувствовали себя в безопасности. У меня большое сомнение, что гей-парад, проведенный в день десантника будет небезопасным. В том числе и для проходящих мимо москвичей, или гостей столицы, или интересующихся.

А.НАРЫШКИН: Гей-парад в Москве опасен в любой день, он в любой день угрожает безопасности москвичей?

И.СВЯТЕНКО: Слава богу, вы ушли в своих разговорах от выборов, хоть о чем-то земном поговорим.

А.НАРЫШКИН: Вы не дали ответа.

И.СВЯТЕНКО: Еще раз, а то я отвлеклась, обрадовалась, от того, что наш разговор ушел от выборов.

А.НАРЫШКИН: Гей-парадов любой день угрожает безопасности москвичей?

И.СВЯТЕНКО: Насколько я понимаю, тот гей-парад, в котором вы мечтаете участвовать широкомасштабно, он еще в городе не проходил. Поэтому сначала нужно проанализировать с точки зрения безопасности для горожан такого рода шествия, и только тогда принимать решение, нужен этот гей-парад в том количестве, в котором я вижу, что здесь журналисты хотят участвовать.

А.БОРЗЕНКО: Вы себе противоречите, говорите, что нужно посмотреть и проанализировать, но как смотреть и анализировать, если не разрешать гей-парад?

И.СВЯТЕНКО: Потому что необходимо изучить опыт других стран.

А.БОРЗЕНКО: В Берлине и Нью-Йорке проходят многотысячные гей-парады, огромные, — вы изучали этот опыт?

И.СВЯТЕНКО: Слава богу, нет. Потому что пока не возникало необходимости.

А.БОРЗЕНКО: Почему? Заявки были. Представители Гей-сообщества в Москве, как бы вы к ним ни относились, хотят в рамках своих конституционных прав провести такое шествие. Почему вы считаете лишним изучить опыт зарубежных стран, проанализировать ситуацию, и разрешить или всерьез обосновать свой отказ?

И.СВЯТЕНКО: Мы сейчас с вами в разговоре напоминаем жильцов одного подъезда, которые у одного из них есть автомобиль, а у другого есть маленький ребенок. И дискуссия она никогда не придет ни к какому логическому завершению, потому что одному нужна детская площадка во дворе, а другому парковочное место. И тот же ваш вопрос по поводу проведения гей-парада, — если от москвичей будет такой заказ, то конечно же, необходимо будет исследовать этот вопрос. И потом не забывайте про департамент региональной безопасности, который занимается согласованием шествий и митингов. Скорее всего, если у вас возникло такое желание, провести это мероприятие, то обратитесь к ним.

Д.ПЕЩИКОВА: Тогда вернемся к вопросу безопасности в целом.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А мы только о земном заговорили.

Д.ПЕЩИКОВА: Вы говорите, что мероприятия, которые несут в себе угрозу, запрещаются. Если власти знают о том, что планируется какое-то несанкционированное мероприятие, даже если оно не заявлено, но власти знают, что оно будет проходить — зачем разрешаются контракции, которые явным образом могут повлечь за собой конфликты сторон?

И.СВЯТЕНКО: В этом вопросе я с вами не совсем согласна, потому что не уверена, что власти умышленно провоцируют какого-то рода мероприятия и столкновения. Поэтому принципиальный вопрос – это усиление. Да, то, что касается правоохранительных органов, когда есть какая-то информация о том, что возможно столкновение оппонентов политических на той или иной городской площадке, то происходит усиление для того, чтобы не произошло, не дай бог, каких-то противоправных действий, которые повлекут за собой гибель людей. И не случайно в городских программах и заложены средства на то, чтобы наш город стал более безопасным – не с точки зрения оплаты правоохранительных органов, а именно системы безопасности в городе.

И.ЗЕМЛЕР: Не могу понять – почему в одном и том же месте 50 условных «лимоновцев» представляют опасность для безопасности города, а 5 тысяч условных «нашистов» не представляют – при всех равных условиях Объясните, не могу понять.

И.СВЯТЕНКО: Я тоже не могу понять, поэтому даже не могу прокомментировать – ни тех, ни других не видел.

А.БОРЗЕНКО: Хорошо, мы поняли, что вы незнакомы с ситуацией вокруг метро площадь Революции, и не знаете, что назначаются контракции.

И.СВЯТЕНКО: На площади Революции я была в понедельник, и ничего там не происходило — был совершенно мирный митинг.

А.БОРЗЕНКО: Хорошо, неважно. Гипотетически. Дело в том, что в интернете, условно, совершенно воспринимаются прямолинейно некоторые события, которые предшествуют акциям санкционированным, что вдруг, внезапно, у Водоканала прорвало трубу. Внезапно «нашисты» решили провести там митинг в защиту черепашек, — неважно. Вам не кажется, что если гипотетически представить, что это делается умышленно — я не утверждаю, что это делается умышленно городскими властями, то это может только поспособствовать радикализации этих самых акций, настроений и усилить опасность?

И.СВЯТЕНКО: Мы сейчас видим такое явное проявление уже воспаленной фантазии. Я объясню, почему.

А.БОРЗЕНКО: Гипотетически.

И.СВЯТЕНКО: Я поняла. Я о гипотетической фантазии и говорю. Потому что определенные шаги мы сегодня, сидя в этой студии, как раз прослушали новостийный блок, мэром города были сделаны. Он сказал – перевожу на ваш язык, — есть подозрения, что Мосводоканал ведет какие-то внеплановые работы, так они очень быстро закончатся.

А.БОРЗЕНКО: Закончатся до субботы, на который намечен митинг, на который должны придти тысячи людей.

И.СВЯТЕНКО: Я не могу вам ответить за Водоканал.

А.БОРЗЕНКО: Я не про Мосовдоканал. Вы слышали мой вопрос — я построил некую модель.

И.СВЯТЕНКО: В каждом случае эта модель не всегда удачна. Потому что, да – где-то проводятся раскопки и тоже вызывают подозрение, где-то проводится прорыв трубы. Дальше что?

А.БОРЗЕНКО: Эти подозрения не могут усилить радикализацию?

И.СВЯТЕНКО: Знаете, Москва такая большая, а сегодня в Мосгордуме мы проголосовали и одобрили присоединение еще территорий – неужели она ограничивается одной площадкой, площадью Революции, на которой сейчас ведутся работы, или еще? Я думаю, не могут. Потому что это глупо, Москва слишком большая и достаточно места и площадку можно поменять. Нет причин для беспокойства.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Есть причина для беспокойства в том, что школьники, участвуя в политических акциях, при том, что их туда свозят вместе с учителями классами – отменяя уроки, например, — такое произошло в школе 268, о чем сообщают в интернете многие пользователи. Скажите, вызнаете об этом. И как относитесь к таким участиям школьников и даже студентов в политических мероприятиях?

И.СВЯТЕНКО: То, что касается этого мероприятия, здесь, конечно, надо проверять. Потому что я из интернета об этом тоже узнала и была крайне удивлена таким мероприятием, тем более, что в рамках закона об образовании совершенно четко написано, что школа является вне политики.

И.ЗЕМЛЕР: А это вы будете проверять, или тоже это вам неинтересно?

И.СВЯТЕНКО: Я только не понимаю, почему вы меня по моим функциям… я не хочу подменять ничьих функций, иначе для чего тогда будут платить зарплату в департаменте образования и сотрудникам правоохранительных органов.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Пообещайте нам направить депутатский запрос.

И.СВЯТЕНКО: Я работаю с обращениями граждан. И поэтому, если хоть один гражданин, даже несовершеннолетний, напишет письмо, либо позвонит мне, я, в рамках существующего закона, обязательно буду…

Т.ОЛЕВСКИЙ: Я к вам обращаюсь с просьбой проверить этот сигнал.

И.СВЯТЕНКО: Вот если вы ко мне обратились — я обязательно проверю и вас проинформирую по поводу этой школы. Плохо говорить о любопытстве, я сегодня пыталась от него отойти просто категорически, но в этой ситуации действительно, даже и без вашего обращения, а с вашим так тем более, я обязательно поинтересуюсь, как это произошло, по чьей инициативе, и кто это сделал.

Д.ПЕЩИКОВА: Но вы же понимаете, что это не распоряжение самой школы.

И.СВЯТЕНКО: А давайте разбираться, как это могло случиться.

Д.ПЕЩИКОВА: То есть, вы готовы довести это дело до конца.

И.СВЯТЕНКО: есть принципиальный момент, связанный со школьным образованием.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У вас сын – школьник, вы прекрасно это все понимаете.

И.СВЯТЕНКО: У меня дочь, и даже две дочери, одна из которых учится уже в университете, но, тем не менее, одна дочь – школьница. И я, как мать, когда отдаю детей в школу, я совершенно четко понимаю, что школа – и в законе по образованию это тоже написано, — на период, пока не закончились учебные занятия, она отвечает целиком за моего ребенка. И если кто-то позволил во время учебного процесса моего ребенка забирать из этой школы, — я уверена, что сейчас и родительская общественность тоже очень ярко отреагирует на вот этот вопиющий факт.

Д.ПЕЩИКОВА: Раз мы заговорили о несовершеннолетних – как вы относитесь к массовому участию, а в последнее время все чаще – люди, которым еще нет 18, появляются на площадях и потом оказываются задержанными. В принципе, их не имеют право держать то время, которые они держатся в итоге.

И.СВЯТЕНКО: Давайте разбираться в каждом случае. Сколько времени положено – ни на минуту обычно их не задерживают.

Д.ПЕЩИКОВА: Но были же случаи конкретных задержаний.

И.СВЯТЕНКО: Фамилии тех, кто задержал? Если были нарушения, и каковы были санкции применены к тем, кто задержал больше положенного срока.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Правильно ли я понимаю, что мы можем собрать заявления граждан, которых задержали больше, чем на три часа, за последние два дня, и обратиться к вам с просьбой разобраться?

И.СВЯТЕНКО: Да, давайте.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Спасибо. Мы возьмемся за эту работу с удовольствием вместе.

И.СВЯТЕНКО: Давайте. Потому что это работа очень важная для того, чтобы у нас не было нарушений ни с той, ни стой стороны.

А.НАРЫШКИН: Можно я вас спрошу про акции, которые вашего внимания не заслуживают? Я говорю о том, что у нас в центральной части города происходит, на Триумфальной и на Чистопрудном бульваре, — вам не кажется, что при предыдущей Мэрии, при Лужкове, таких продолжительных мероприятий, которые как сейчас длятся три дня, их не было? Собянин. По вашему, хорошо справляется с такими акциями. Или это не их компетенция и платят другим абсолютно ведомствам?

И.СВЯТЕНКО: Нет, конечно же, мэр города отвечает за все, что происходит в городе.

А.НАРЫШКИН: При Лужкове было спокойнее? Вы возглавляете комитет безопасности — безопасность лучше?

И.СВЯТЕНКО: Понятен ваш вопрос. Здесь я бы не говорила, что при той или иной персоналии что-то происходит с безопасностью, она ухудшается или улучшается, — отнюдь нет. Но система безопасности, которая вырабатывается в городе сейчас, она действительно достойна внимания и интереса. Не только с точки зрения технических средств, и здесь, наверное, не вина предыдущего мэра, и ни в коей мере не ошибки нового мэра — в том, что собираются большие, огромные толпы людей, и что-то демонстрируют.

А.НАРЫШКИН: А почему не может мэр сейчас, — потому что, мне кажется, это вопиющая история, — происходящее три дня, — почему мэр не может, на ваш взгляд, обратиться к публике, которая выходит на эти акции, призвать к спокойствию, не бунтовать?

И.СВЯТЕНКО: Дело в том, что мы опять возвращаемся с вами к началу нашего разговора. Если есть санкционированный митинг, почему кто-то должен проявлять озабоченность?

А.НАРЫШКИН: То есть, Собянину должно быть все равно?

И.СВЯТЕНКО: Не должно быть. И мэру никогда не все равно, и Собянин очень заинтересован в том, чтобы были соблюдены в городе спокойствие, стабильность и безопасность.

А.НАРЫШКИН: Собянин сейчас должен себя проявить, на ваш взгляд? Я понимаю, что вы не отвечаете за мэра.

И.СВЯТЕНКО: Я не только не отвечаю за мэра, но хочу отметить, что мэр города делает все необходимое для того, чтобы в городе соблюдалась безопасность и спокойствие.

А.НАРЫШКИН: И чтобы количество задержанных росло в геометрической прогрессии.

И.СВЯТЕНКО: Нет. Просто ваш вопрос он наоборот, может даже спровоцировать беспорядки. И я объясню, почему.

А.НАРЫШКИН: Я – экстремист?

И.СВЯТЕНКО: Вы пока еще нет, я еще вас не заметила в экстремизме.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пока.

И.СВЯТЕНКО: Но если вы говорите о том, что администрация города должна как-то себя проявить, пробежаться по всем митингам, заявить о чем-то.

А.НАРЫШКИН: Не надо пробегаться. Есть канал ТВЦ, Москва-24, благодаря которому можно обратиться к людям.

И.ЗЕМЛЕР: Есть радиостанция «Эхо Москвы», на худой конец.

И.СВЯТЕНКО: Как вы привлекли к себе внимание.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как же иначе.

И.СВЯТЕНКО: Правильно. Но если мы говорим с вами об администрации, она как раз делает то, чтобы порядок в городе был соблюден. И давайте не забывать, что если у нас кто-то нарушает порядок, здесь должны обязательно вступиться именно правоохранительные органы, потому что мы с вами, как налогоплательщики, платим налоги, которые отчисляются им для того, чтобы они обеспечивали нашу с вами безопасность. И я скажу честно, искренне – мне не нравится, когда чиновники, политики лезут в те места, где на самом деле они совершенно не нужны. Я приведу пример.

А.НАРЫШКИН: То есть Собянину не надо лезть в эту ситуацию, чтобы что-то наладить?

И.СВЯТЕНКО: Мэр города управляет городом. И если он не делает публичных заявлений, это не значит…

А.НАРЫШКИН: А толпами несанкционированных акций управляет полиция.

И.СВЯТЕНКО: Не управляет. Еще раз, возвращаемся — мэр города управляет городом и делает все для того, чтобы в городе была сохранена безопасность. Это не значит, что надо находиться на телевидении, не значит, что нужно быть на «Эхо Москвы» в этот момент, а самое важное, чтобы в городе сохранялась стабильность и спокойствие.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Напоследок я бы попросила вернуться к договоренности с одним из наших журналистов.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Две договоренности. Я хочу повторить, первая договоренность – вы проверяете и рассказываете нам, а мы нашим слушателям, ситуацию про 268 школу, откуда пошли дети на митинг. И вторая договоренность – я соберу до понедельника все заявки, которые мне удастся собрать по людям, которые провели в ОВД больше времени, чем три часа, и мы будем их вместе с вами проверять, что там произошло.

И.СВЯТЕНКО: Я готова приступить к депутатскому расследованию по этим двум позициям вместе с вами, если вы мне будете помогать фактурой.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Конечно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мне кажется, это достойное завершение программы. Я благодарю Инну Святенко и благодарю моих коллег. Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире