'Вопросы к интервью
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте, вы нас слушаете в эфире «Эхо Москвы», смотрите эфир телеканала RTVi, программа «Народ против», я Нателла Болтянская, наша гостья — Людмила Ивановна Швецова, заместитель мэра в правительстве Москвы по социальной политике, и наши корреспонденты.

Скажите, с кем проще работать – с Лужковым, или с Собяниным? Вы же у нас ветеран.

Л.ШВЕЦОВА: Да, я на самом деле ветеран, я многие годы проработала с Лужковым, уже практически год работаю с Собяниным. Думаю, что работать интересно, а становится все более и более интересно. Не могу сказать, что мне было некомфортно работать с Лужковым, потому что он поддерживал социальные начинания, он действительно являлся мэром, который был социально-ориентирован, и мне казалось, что вряд ли кто-то сможет его заменить, потому что для меня он был, в общем, в каком-то смысле идеальным руководителем.

Но с приходом Сергея Семеновича я поняла, что может быть больше и лучше. Потому что он не только не зачеркнул все то, что было сделано до этого, более того, он оставил все приоритеты социальной политики, которые были выработаны до него, и привнес очень много нового.

Если говорить о новом, я бы отметила две вещи. Одна из них – упор на качество услуг, не только на их количество, не только деньги, которые выделяются на различные выплаты и натуральные льготы, но еще и на то, чтобы все это делалось самым достойным и уважительным образом по отношению к людям. Поэтому качество услуг – это то, что он требует и то, что, на мой взгляд, является действительно очень важным.

А второе – это внимание к сети. Мы получили в этом году только на ремонт учреждений социальной защиты в 4,5 раз больше средств, чем мы получали в предыдущие годы. А это значит, что мы в этом году сумели отремонтировать большинство наших социальных учреждений – домов для пожилых людей, где они постоянно проживают, наших центров социального обслуживания. Потому что, конечно, не дело, когда мы имели примеры, когда уже по 30 лет не ремонтировались некоторые здания. Мы строили в прошлые годы очень много новых, современных зданий.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть, вы назвали два основных пункта, но социалка удобное место, куда можно начать втыкать булавки. Слушаем корреспондентов.

А.ГРЕБНЕВА: Неоднократно за последний год вы публично высказывались о том, что половина московского бюджета выделяется на социалку. В этой связи хотелось бы спросить, куда идут деньги, потому что ваши же правительственные данные о том, что удельный вес нуждающихся граждан пожилого возраста и инвалидов, которые не охвачены социальным обслуживанием, в Москве составляет 30%, то есть, треть не охвачены социальными услугами — как такое может быть, когда многомиллиардные суммы выделяются? То есть, 30% брошенных людей.

Л.ШВЕЦОВА: Несли говорить о средствах, которые выделяются на социальные нужды, то это даже больше половины бюджета, чуть более 60%. Сюда входят и средства, которые выделяются на здравоохранение, образование, поддержку социальную по линии ЖКХ, но и в том числе 24,5% нашего бюджета города выделяется непосредственно на социальную защиту.

Если говорить о пятилетке, которую мы запланировали, то это два триллиона 100 млрд. рублей. Да, действительно, в городе 4,2 млн. людей входят в систему соцзащиты. Мы можем считать, что все эти люди хотя бы что-то от государства получают – либо надбавку к пенсии, какая-то выплата, которая полагается льготнику. Но существенная часть из этого контингента получают еще и дополнительные формы соцзащиты — это пользование центрами соцобслуживания, патронажной службой, уборка квартир, приобретение товаров длительного пользования, телевизоров и холодильников. Дело в том, что есть 30% населения, которые не охвачены этим – либо в силу того, что они живут в семье и им этого не нужно, или им этого не полагается, либо в силу того, что мы еще не до всех дошли – действительно, дойти до каждого, кому нужна помощь города, эта задача не решена на 100%.

Приведу пример – помощь социального работника предполагается определенному контингенту людей, которые прописаны в законе – это одиноко проживающие люди, как правило. Но бывает так, что пожилой человек живет в семье, за ним ухаживают, помогают. Но вдруг в семье случились форс-мажорные обстоятельства – надо уехать, посвятить себя другому делу, и человек остается один на какое-то время. И вот тогда у нас сейчас создана мобильная соцслужба, которая может в таких критических ситуациях оказывать помощь населению — которому по закону не полагается помощь в постоянном режиме.

А.ГРЕБНЕВА: А почему в статистике вы считаете вместе инвалидов и людей пожилого возраста – так статистика лучше выглядит?

Л.ШВЕЦОВА: У нас есть и более подробная статистика – мы считаем и «среднее по больнице», среднее по городу, но есть счет отдельно по инвалидам, отдельно по пенсионерам. Причем, когда ведем речь о соцподдержке пенсионеров, мы их делим по возрастным группам – есть пенсионеры 55 и 60 лет, а есть пенсионеры, которым уже хорошо за 80. Понятно, что у 80-летних одни проблемы, там требуется более серьезная соцзащита, а для более молодых пенсионеров у нас существует программа, и она работает уже два года, которая называется «лучшая часть жизни», и мы им организуем соцподдержку в виде социального туризма, обучение компьютерной грамотности, фитнес-программы, программы художественной самодеятельности, участие их в концертах. То есть, адресный подход к разным категориям. Поэтому статистику для себя мы ведем структурированную.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сейчас очень остро ощущается нехватка инженерно-технических кадров — много пенсионеров и инвалидов с таким образованием — может, Мэрии собрать списки таких горожан, которых можно использовать?

Л.ШВЕЦОВА: Абсолютно согласна.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Обеспечить их интернетом за счет города сможете?

Л.ШВЕЦОВА: Не скажу про всех, но могу рассказать о путях решения этого вопроса. Мы говорили о молодых пенсионерах, для них вопросы второй занятости после ухода на пенсию стоят довольно остро. Я считаю, что тем, кто получил знания работы на компьютере мы вполне в рамках программ самозанятости или даже связанных с квотированием рабочих мест, — если это инвалиды, — мы можем решить проблему установки такого оборудования дома при условии, что человек будет обязательно работать – то есть, тут должен быть проект, совместный с работодателем. Если человек будет работать, в него можно будет вложить соответствующие средства. Кстати, я уже дала поручение нашему департаменту занятости вместе с департаментом соцзащиты, чтобы они разработали эти программы как для пенсионеров, так и для инвалидов.

Наверное, вы знаете, что у нас существует программа дистантного обучения для инвалидов-детей. Если им размещают компьютер, и они учатся дистантно, то когда они заканчивают обучение, компьютер остается у них в доме, и на базе этого компьютера можно обеспечивать им рабочее место. Либо у нас есть программа квотирования рабочих мест, мы можем создавать рабочие места не только на отдельно отведенных территориях, но и непосредственно на рабочем месте. Но для этого надо, чтобы человек прошел подготовку, чтобы он был квалифицирован как специалист и ему дана работа на дому.

А.ПОЗНЯКОВ: Вы в правительстве работаете с 90-х гг.

Л.ШВЕЦОВА: С 1994 г.

А.ПОЗНЯКОВ: Та же статистика нам говорит, что почти 12% москвичей имеют заработок ниже прожиточного уровня. Вы рассказываете про интернет, фитнес для пенсионеров — есть положительная динамика?

Л.ШВЕЦОВА: Если вы апеллируете к моему стажу работы в правительстве, то могу сказать, что когда я пришла работать – я тогда возглавляла департамент общественных и межрегиональных связей, а с 2000 г. являюсь зам.мэра, то в 1994 г. эта цифра людей, которые имеют доходы ниже прожиточного минимума была 28 с лишним процентов. Сейчас — 11,4%, то есть, количество таких людей в городе уменьшилось. Борьба с бедностью одно из главных направлений нашей социальной политики. Доплаты к пенсиям, которые мы даем в дополнение к пенсиям базовым, это тоже борьба с бедностью. Мы в городе имеем социальный стандарт, который установили еще в 2005 г. — что доходы пенсионеры, состоящие из его базовой пенсии и московских доплат, должны быть не ниже прожиточного минимума. Потом мы вышли на полтора прожиточных минимума. В этом году у нас эта цифра – 11 тысяч рублей, на следующий год Собянин обозначил 12 тысяч. Причем, в отличие от других регионов, мы сюда не включаем ни проезд на транспорте, ни другие выплаты, а только чистые доходы. Вот это борьба с бедностью.

А.ДУРНОВО: В стране растущая инфляция — она учитывается при выплатах?

Л.ШВЕЦОВА: Конечно, учитывается. Прожиточный минимум тоже учитывает. В РФ, может быть, вы мне скажете, что Москва жирует, но в РФ установлен социальный стандарт — доходы пенсионера должны быть не менее прожиточного минимума в регионе, в каком он находится.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А каков прожиточный минимум в Москве?

Л.ШВЕЦОВА: Чуть больше 6 тысяч. И мы выходим на то, что у нас около двух прожиточных минимумов, чем социальный стандарт – мы поднимаем планку выше, чем в других регионах. Кстати, у нас людей, которые имеют пенсионные доходы, суммарную. Пенсию в 11 тысяч только 161 тысяча из миллиона 900 тысяч, которые являются получателями доплат. Остальные получают больше.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но даже эта 161 тысяча показательна – как они могут прожить на 11 тысяч в месяц в Москве? Мне это сложно представить.

Л.ШВЕЦОВА: Мне на самом деле тоже сложно. А как можно прожить на 3,5 тысячи человек в Тамбовской области?

А.ПОЗНЯКОВ: Но мы говори мо московских проблемах.

Л.ШВЕЦОВА: Могу сказать, что людям, которые являются наименее обеспеченными, мы стараемся помогать и другими способами. Например, большое количество таких необеспеченных людей получают товары длительного пользования – телевизоры, стиральные машины, холодильники. Они получают возможность находиться в центрах социального обслуживания, где в том числе, предусмотрен обед, они имеют право на то, чтобы получить путевку, если являются льготниками и поехать отдохнуть. Если мы отойдем сейчас от пенсионеров и перейдем к многодетным семьям – они тоже живут копейка к копейке. Но на ребенка в многодетной семье мы суммарно – выплатами, натуральными льготами, другими формами поддержки, которые можно монетизировать, доплачиваем от 12 до 25 тысяч рублей в месяц на каждого ребенка. Если детей пятеро, вы можете умножить. То есть, это не посчитать в кошельке, но это реально имеет семья от города.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А человеческий фактор? — очень много жалоб на человеческий фактор.

Л.ШВЕЦОВА: Если чем-то я посвящаю свою жизнь постоянно, так это борьбе с этим человеческим фактором. Поверьте, я каждый день читаю по крайней мере, 30 сигналов на пейджер, где мне люди пишут об этом самом человеческом факторе. Я получаю очень много писем и жалоб, в том числе. Недавно пришла жалоба из одного нашего учреждения, где директор безобразно себя вела, нам написал коллектив. На следующее утро она уже не работала. Мы увольняем тех, кто не может работать с людьми, стараемся чистить свои ряды, поддерживать добрых людей, которые хорошо работают. Однажды мне рассказывали, что для того, чтобы человек работал на сборке микросхем, у него проверяют на потливость рук – такого человека нельзя посадить на сборку схем. Вот я также считаю, что в социальную сферу нельзя пускать людей, у которых черствое сердце. Он может испоганить любую добрую инициативу. Кстати, для того, чтобы с этим бороться, мы сейчас издали сборник, который касается социальной защиты – мы его положили в каждый почтовый ящик москвича, — если кто-то не получил, сигнальте мне – у всех будет. И там написано, что полагается каждой категории московских жителей и московских семей. Если вдруг вам говорят – вам это не полагается, открываете книжку с предисловием Собянина – там все законы, на которые мы ссылаемся, — защищайтесь ей от нерадивых людей, которые используют свой человеческий фактор для того, чтобы дискредитировать все то, что делается в городе. Мы с ними боремся, но они есть, и это наша самая большая беда.

А.СОЛОМИН: Как раз по поводу жалоб. Каждый месяцу нас проходят такие акции, которые называются «День гнева» — акция узко-московская. Раньше они проходили непосредственно перед Мэрией – для вас они были сигналом, или вы предпочитали закрывать занавески и не обращать на это внимание? И что это сейчас, вы учитываете жалобы этих людей, их протесты?

Л.ШВЕЦОВА: Конечно. Если я приезжаю утром на работу и вижу, что стоит очередь в 5-й подъезд с бумажками, — даже не пикет, а они принесли письма, и я вижу, что это не один и не два человека, — я захожу в приемную и спрашиваю, по поводу чего пришли люди, и стараюсь реагировать на опережение. Я читаю каждый день, что пишут в прессе. Утром просыпаюсь от того, что слышу, в том числе, иногда свою фамилию, когда не решен какой-то вопрос – я моментально интересуюсь этими проблемами. Но не всегда это совпадает с реальной картинкой, но это для меня сигнал.

А.ГРЕБНЕВА: И Сергея Удальцова, который устраивает «Дни гнева» вы готовы принять и выслушать претензии?

Л.ШВЕЦОВА: Конечно, пожалуйста. И его и всех других.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну да, среди них большое количество людей, связанных с социалкой.

А.СОЛОМИН: А какая форма жалобы эффективнее – выйти на улицу на протест, или пробиваться через инстанции?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ждать машины Людмилы Ивановны утром, перед подъездом.

Л.ШВЕЦОВА: Я не могу советовать людям, как им лучше выражать протест – они его могут выражать любым конституционным способом – какой кому ближе и лучше, советовать я не могу.

А.ДУРНОВО: На «День гнева» выходят люди от отчаяния.

Л.ШВЕЦОВА: Если они действуют в рамках конституции, они могут выражать свой протест так, как считают нужным. Если им власти разрешили выйти на пикет…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но они не должны разрешать – характер уведомительный.

А.ДУРНОВО: Я не об этом. Я о том, что если люди обозначают проблему неконституционным способом, проблема должна все равно решаться?

Л.ШВЕЦОВА: Каким – неконстуционным?

А.ДУРНОВО: «Днем гнева». Акция несанкционированна, они выходят к Мэрии, их забирают в полицию, но при этом они говорят о проблемах.

Л.ШВЕЦОВА: К вопросам между правоохранительными органами и людьми, выходящими на улицы, я отношения особого не имею.

А.ДУРНОВО: Если проблема выражена неконституционным способом.

Л.ШВЕЦОВА: Любые люди, которые высказывают вопросы, поднимают проблемы людей, социальной защиты, я их в любом случае услышу и буду на это реагировать обязательно. Если они неправы, постараюсь объяснить, если не захотят меня услышать – это уже их проблемы. Но я буду стараться довести до них точку зрения и оказать помощь. Мне неважно, как человек ко мне относится, к какой партии принадлежит. Если это объективно и справедливо, значит, мы будем на это реагировать – у меня таких примеров в жизни было много. Я не боюсь выходить к пикету, не боюсь принять пикетирующих у себя в кабинете – у меня было много таких ситуаций. Мой мобильный телефон знают многие люди, а мой пейджер известен практически каждому в Москве – пожалуйста, обращайтесь и пишите.

А.НАРЫШКИН: Хотел спросить про «бомжей», людях, которые пахнут не очень, выглядят не замечательно. Мне кажется, что за год правления Собянина эти люди постепенно исчезают, их стало в Москве меньше. УУ меня вопрос – есть ли у вас какая-то статистика по таким людям…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И куда вы их дели.

А.НАРЫШКИН: Совершенно верно.

Л.ШВЕЦОВА: Вам нравится, что так происходит?

А.НАРЫШКИН: Мне нравится, что их стало меньше, потому что город стал чище, но я надеюсь, что эти люди находятся в каком-то хорошем месте.

Л.ШВЕЦОВА: Кстати, мы впервые в истории планирования наших соцпрограмм ввели специальную подпрограмму «социальной исключительности» — мы ее посвятили именно работе с бомжами, беспризорными детьми. Если говорить о бомжах, здесь есть две проблемы – с одной стороны права человека, который мог в силу различных обстоятельств оказаться на улице, и мы таким людям должны помогать, потому что случаев в жизни, когда человек оказывается на лице, бывает довольно много – это всякие мошенники, благодаря которым человек остался без квартиры, какие-то домашние неприятности.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сделаем сейчас паузу на новости, а через пару минут встретимся в студии.

НОВОСТИ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Продолжаем программу. Наш собеседник – Людмила Швецова. Так что с бомжами?

Л.ШВЕЦОВА: Я уже рассказала, что есть бомжи, которые волею судеб стали таковыми, это люди, которым надо помогать, причем не только местом в Филимонках, в доме для таких людей, но еще и тем, чтобы выстраивать их будущую жизнь, решать их жилищные проблемы, возвращать их к работе. Есть бомжи, и таких довольно много, которые являются бомжами, что называется, по убеждению, своему образу жизни, эти люди уже не уйдут с улицы, многие из них совершают правонарушения, многие отравляют жизнь горожан своим внешним видом, и не только видом, но и заболеваниями, которые они имеют. Мы работаем по всем направлениям — у нас в городе 1600 мест, причем, они никогда на 100% не заняты, поэтому если кто-то вам рассказывает, что человеку на улице некуда деться, это неправда – есть госучреждения, и там мест всегда достаточно. Как только окажется, что там стопроцентное заполнение, мы развернем дополнительные места.

У нас есть мобильный социальный патруль, который ездит по городу – может быть как раз поэтому таких людей стало меньше, — мы ведем более настойчивую работу, чтобы забрать таких людей с улицы, привезти в место, где их могут помыть, привести в порядок, того, кого нужно лечить, а лечить практически нужно всех — нужно их отправлять в больницу и изолировать их от того пространства, в котором они отравляют жизнь других людей и наносят страшный урон себе. Потому что люди там загнивают и деградируют, им надо срочно менять образ жизни.

У нас есть спецподразделение, которое этим занимается, есть общественные организации, которые работают. Хотя, если сказать честно, я поддерживаю, и меня радует, что многие заботятся об этих людях, но мне кажется, что кормить их и ублажать лучше не там, где они бомжуют, а в учреждениях, где они могут нормально встать на нормальный путь в жизни. Сейчас начнутся холода, а с ними бывает, когда они сильно выпьют, мы к утру находим неживого человека.

А.НАРЫШКИН: Все-таки есть приблизительные цифры их количества в Москве?

Л.ШВЕЦОВА: Полной статистики у нас нет – это мигрирующие люди, но где-то 10 тысяч в течение года в городе появляется таких людей.

А.БОРЗЕНКО: На самом деле не все довольны политикой в социальной сфере. Посетители нашего сайта даже требуют вашей отставки, а из претензий есть следующее, относящееся к теме социального жилья — что вместо того, чтобы строить новые квадратные метры социального жилья, чиновники, правдами и неправдами, выкидывают людей из очереди. Я слышал такое не в первый раз, и не из одного источника.

Л.ШВЕЦОВА: Это неправда – мы никого из очереди не выкидываем, — мы руководствуемся только законом и Жилищным кодексом. У нас сегодня в Москве порядка 160 тыс. людей состоят на жилищном учете, ежегодно мы примерно 600 тыс. кВ метров жилья выделяем для того, чтобы решать проблемы социальной очереди предоставления жилья. Кроме этого, в городе существует порядка 15 программ. С участием средств самих очередников, и мы решаем проблемы их продвижения, более быстрого решения жилищных вопросов. Это программы «Молодой семье – доступное жилье», «Ипотека», бездотационные дома, где люди могут временно проживать, платя в разы меньшую плату, чем в коммерческом жилье, многие другие программы. Мы очередь продвигаем, довольно активно, у нас есть первоочередники, среди которых ветераны войны, инвалиды, мы особо заботимся о многодетных, особенно тех, у которых 5 и более детей. Но, к сожалению, эта программа не может продвинуться быстрее, чем хотелось бы помочь людям. Это одна из сложных и серьезных проблем города, тем более что люди не хотят решать свои жилищные условия, выезжая не только из Москвы, но иногда даже выезжая из района, в котором они живут.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Их можно понять.

Л.ШВЕЦОВА: Можно. Но можно понять и тех, кто протестует, чтобы в центре строилось жилье.

А.ГРЕБНЕВА: А по поводу отставки?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я не ухожу от этого вопроса, не волнуйтесь. Во-первых, хочу сказать, что не так уж часто слышу требования о моей отставке. Если требования будут являть собой большое количество, я, конечно, подумаю иным образом об этом. Могу сказать, что, во-первых, я еще далеко не все сделала в городе из того, что считаю нужным сделать, и что я могу сделать. Я считаю в определенном смысле себя профессионалом в этой области, понимаю свою ответственность за то, чтобы эти дела делались. Более того, — я в этом году прошла через «праймериз», причем, прошла по-честному – немногие чиновники это делали, немногие чиновники выходили, они могли не выходить, они итак популярные, известные люди, а я пошла. Потому что мне было интересно услышать мнение людей, почувствовать его и ощутить. Я получила достаточно высокую поддержку москвичей в тех программах и проектах, которые мы реализуем. Поэтому, в принципе, отставка…

Л.ШВЕЦОВА: Не дождетесь?

А.ГРЕБНЕВА: За вами «Народный фронт» и «Единая Россия», поэтому какая может быть отставка?

Л.ШВЕЦОВА: Я пока еще не зачерствела. Вот как только зачерствею по отношению к проблемам, о которых я знаю, как только перестану переживать за эти проблемы, я подам в отставку моментально и сразу.

А.СОЛОМИН: Если вы поклонник «праймериз», прислушиваться к общественному мнению, вы не считаете, что нужно вернуть выборы мэра в Москву?

Л.ШВЕЦОВА: как идею я это воспринимаю совершенно нормально – чем больше люди будут участвовать в оценке работы и возможности дальше продолжать работу их руководителями, в том числе, мэрами, тем больше будет демократии и возможно, больше будет пользы. Но сейчас существует целая система мер, которые позволяют нам оценивать работу, в том числе, мэра и его команды. Сейчас мэр возглавляет список «Единой России» в городе, у нас будут выборы, люди смогут высказать отношение к команде.

А.ДУРНОВО: То есть, безопасный способ — вы голосуете за единый список от Москвы, но не за мэра. Но это разные вещи – выбор мэра и выбор списка от города «Единой России». Или я неправ?

Л.ШВЕЦОВА: Все зависит от того, как на это посмотрит каждый конкретный человек. Мне думается, что голосуя за мэра как за лидера «Единой России», тем самым люди будут поддерживать его деятельность, его программы, работу его команды, результаты, которые имеются в городе – это тоже возможность провести оценку труда команды, или конкретных людей.

А.ДУРНОВО: Вы в тройке «Единой России» идете на выборы, при этом вы делаете на данный момент очень большую и важную работу в масштабах города, и возникает вопрос — зачем вам быть «паровозом»? Вы же вряд ли пойдете работать в думу.

Л.ШВЕЦОВА: Я не исключаю этой возможности. Это еще предмет принятия решения мною и моим руководством. Тем не менее, я считаю, что буду работать там/, где буду полезнее Москве и москвичам. Если я буду полезнее в законодательном органе, чтобы там отстаивать интересы москвичей, и если мне будет сформулирована такая задача – я не исключаю такой возможности.

А.ДУРНОВО: Для этого вам придется уйти в отставку.

Л.ШВЕЦОВА: Для этого мне придется уйти в отставку.

А.СОЛОМИН: То есть, как задачу вам сформулирует «Единая Россия»?

Л.ШВЕЦОВА: Нет, эта задача, думаю, будет обсуждаться и со мной лично. Я вообще не член партии «Единая Россия», я представляю «Народный фронт», возглавляю женское движение.

А.ГРЕБНЕВА: Во время выборов в Мосгорудму вам тоже ничего не мешало входить в тройку «Единой России». Почему такая нестыковка? Может, уже пора вступить в ряды партии власти?

Л.ШВЕЦОВА: Как-то передо мной такой вопрос не стоял. Думаю, что не обязательно быть членом партии, можно работать в более свободном режиме – для меня это удобно.

А.ГРЕБНЕВА: Еще одна важная тема — помимо социальной сферы и политической вы занимаетесь еще в Комиссии по переименованию, которую вы возглавляете. Недавно прозвучало, что принято решение переименования станции метро «Войковская» — уже найдено новое название?

Л.ШВЕЦОВА: Нет, такого решения еще не принято. На последней комиссии, на которой мы обсуждали 83 вопроса, связанных с переименованием или присвоением имен — школам, или другим учреждениям, вне повестки дня, вне протокола, вопрос этот возникал – его ставили челны комиссии. Мы договорились, что эту тему будем специально обсуждать на комиссии. Вообще вопросы переименования улиц это комиссионное решение комиссии, которая утверждена правительством Москвы, в которую входят, кроме представителей власти еще очень большое количество представителей общественности, специалистов по топонимике, геральдике. Мы очень взвешено и коллективно-коллегиально принимаем такие решения. Если эти решения мы не можем принять внутри комиссии, мы проводим опросы социологические, советуемся с общественностью — скажем. В том районе, где намечается переименование.

А.ДУРНОВО: Хочу уточнить – насколько я понимаю, переименование — это очень дорого.

Л.ШВЕЦОВА: Если вы спросите мое мнение по поводу переименований, я считаю, что мы должны руководствоваться несколькими принципами, и эти принципы – а первый из них историчность и в то же время современное развитие города – это удобство для людей, для жизни города и конечно, финансовый фактор. Поэтому, что касается переименования – это должно быт исключительным явлением, что касается присвоения имен новым объектам, новым улицам, проездам, скверам – эта задача должна решаться, должны появляться новые имена в городе. Таких предложений много, и у нас есть «лист ожидания» людей с очень известными именами. Которые будут присвоены новым улицам в городе. А что касается переименования — это должны быть исключительные явления.

А.ПОЗНЯКОВ: Но у нас свежи еще воспоминания о Битцевском парке, который стал Новоясеневским, о станции «Партизанская» — зачем вообще это было нужно, зачем нужно было тратить силы и средства на переименование, каковы принципы?

Л.ШВЕЦОВА: Не буду отвечать за то, что было до меня – я не участвовала в работе этой комиссии, не знаю о мотивации решений. А по поводу станции «Партизанская» — это был шаг навстречу многочисленным просьбам наших ветеранов, в том числе, партизан, которые объединены в свою общественную организацию — я так понимаю, что это было сделано навстречу их пожеланиям.

А.ГРЕБНЕВА: Как вы относитесь к переименованию Ленинградского вокзала? Лично мне кажется, что для многих это именно Ленинградский вокзал.

Л.ШВЕЦОВА: Такое предложение по переименованию вокзала исходит от РЖД, это неофициальное предложение, мы не получали пока никаких официальных вхождений в комиссию для того, чтобы рассматривался этот вопрос, но вопрос обсуждают. Думаю, что мы выслушаем различные мнения, но мое мнение, хотя в комиссии я не давлю своим мнением, но мое мнение совпадает с вашим, я тоже думаю, что мы не будем сегодня блокадников Ленинграда переименовывать в блокадников Санкт-Петербурга. Может быть, здесь не стоит трогать, но думаю, что эту тему будем обсуждать и выслушаем мнение и население города.

А.ПОЗНЯКОВ: Сегодня Собянин много говорил о социальных вопросах, и одна большая проблема в Москве — присоединенные новые территории. По словам Собянина, там огромное количество проблем – как они скажутся на Москве.

А.ГРЕБНЕВА: Где вы возьмете деньги на тех людей, в том числе, пенсионеров и инвалидов, которые проживают на этих территориях?

Л.ШВЕЦОВА: Я объехала практически все поселения и города тех территорий, которые к нам присоединяются. Мы там встречались с общественностью, руководителями организаций, мы имеем полную картину по этой территории, там проживает сегодня, в том числе, 70 тыс. льготников — инвалиды, пенсионеры. Мы всегда старались с МО субординировать наши социальные решения, тем не менее, так сложилось, что в Москве очень многие вопросы социальной политики решаются более широк и более денежно с точки зрения того, что получает население. Естественно, москвичи новые, которые присоединятся к Москве, будут входить в нашу систему соцзащиты, естественно, у них повысятся некоторые выплаты и формы соцзащиты, естественно, на это потребуются определенные средства, но эти средства не будут никоим образом забираться у москвичей – москвичам здесь абсолютно не за что волноваться, тем более, что мы получаем не только проблемы с этими территориями, но еще получаем очень интересные и перспективные для развития территории, которые будут существенно пополнять доходную часть нашего бюджета. Поэтому мы получаем не потребителей, мы получаем партнеров, с которыми будем работать. Думаю, мы здесь все сбалансируем не в ущерб москвичам, но с хорошими преференциями для тех, кто присоединится к нашему городу.

А.ГРЕБНЕВА: В продолжение социальной темы. Вначале мы говорили об инвалидах, что вы обеспечиваете детей компьютерами, мне кажется, что может быть даже кощунственными такие слова, когда у нас не решена проблема в городе даже банального комфорта для инвалидов в городе – доступа в госучреждения, пандусы. Эта проблема обсуждается из года в год, и не решается. Люди не могут войти ни в автобусы, ни в метро. Когда это будет решено?

Л.ШВЕЦОВА: Вы абсолютно правы, и в то же время неправы. Дело в том, что мы еще 5-6 лет назад вообще даже мечтать не могли, чтобы у нас 62% общественных зданий были приспособлены для инвалидов. Сегодня уже половина учреждений культуры приспособлены, причем не для одной группы инвалидов, а для всех инвалидов — и глухих и слепых. Зайдите в Музей Дарвина — там можно провести экскурсию для любой категории инвалидов. У нас сегодня приспособлены 98% социальных учреждений, 70% медицинских, что касается транспорта – все новые троллейбусы, которые покупаются, покупаются только низкопольготные, куда могут въехать инвалиды – их сегодня около 500 в города, а пять лет назад их не было вообще. Мы начинали почти с нуля.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: План есть?

Л.ШВЕЦОВА: План есть. Более того, в пятилетке, которую мы запланировали, мы должны выйти на стопроцентное обеспечение наших зданий общественных для инвалидов. По жилью задача немножко сложнее — в старых домах узкие лифты, куда не могут въехать инвалиды, есть пятиэтажки без лифтов, старые здания. Но мы решаем вопросы по «ступенькоходам». Я к вам пришла, и предложила пригласить инвалидов, а мне сказали, что сюда забраться инвалиду, через 6 ступенек, сложно. Я им предложила — возьмите «ступенькоход» — он у вас будет. И к вам смогут приехать инвалиды. Для того чтобы мы приспособили среду, надо не только, чтобы правительство и власти этим занимались. Каждый, кто владеет зданием, каким-то учреждением, должен подумать, что он должен для этого сделать. Самым большим камнем преткновения в Москве являются федеральные учреждения — федеральные музеи,/ вузы. Позавчера я встречалась с молодыми инвалидами — 770 человек были на съезде молодых инвалидов, мы третий год проводим такие съезды. Знаете, они все хотят учиться, заниматься спортом, ходить в театры. Надо для них это делать.

А.ПОЗНЯКОВ: А как быть с улицами? Недавно я наблюдал, как инвалиды снимали на видео для интернета проезд по Новому Арбату, — оказываете, на коляске с механическим приводом сложно проехать по бордюрам – что-то будет в этом направлении делаться?

Л.ШВЕЦОВА: Если вам известны конкретные люди, которые что-то снимали и им не понравилось – присылайте нам, мы будем заниматься этим конкретно. У нас при департаменте соцзащиты существует специальная общественная инспекция, состоящая из инвалидов, и ни одно новое здание в Москве не вводится в строй без того, чтобы эта инспекция приехала туда, и посмотрела, как приспособлена среда. По улицам, где мы создаем пешеходные переходы, — тут нам надо более активно посмотреть. Кое-что сделано по пешеходам и светофорам, по подземным и наземным ситуациям. Метро – проблема. Новые станции метро делаются для того, чтобы инвалиды могли туда попасть. Со старыми — очень сложно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Во-первых, я вам распечатаю все «крики души» с нашего сайта.

Л.ШВЕЦОВА: Конечно. Обещаю, что все, кто кричит «хелп» — всем будет «хелп».

Н.БОЛТЯНСКАЯ: вы сами себе какую бы оценку поставили за деятельность?

Л.ШВЕЦОВА: Строгую. Наверное, «удовлетворительно».

А.ПОЗНЯКОВ: Я бы даже поставил «четверку».

А.БОРЗЕНКО: Действительно звучит хорошо, хотелось бы, чтобы на практике это реализовывалось.

А.НАРЫШКИН: Я не буду ставить оценку – мне кажется, надо придти еще, потому что еще есть вопросы.

А.ДУРНОВО: Обещаю поставить «пять», когда увижу своими глазами то, о чем мы сегодня говорили.

А.ГРЕБНЕВА: Пока тоже – только «удовлетворительно».

А.СОЛОМИН: «четверку» поставлю.

Л.ШВЕЦОВА: То есть, вы оказались ко мне немного лояльнее, чем я сама. Спасибо.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И это была программа «Народ против», и наша гостья – Людмила Швецова. Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире