'Вопросы к интервью
О.БЫЧКОВА: Здравствуйте, вы нас слушаете в эфире «Эхо Москвы», смотрите в эфире телеканала RTVi, программа «Народ против», Ольга Бычкова. Наши гости  — представители Клуба привилегированных слушателей радио «Эхо Москвы» и наш гость, Валерий Драганов, депутат Госдумы, сопредседатель Российского футбольного форума.

Говорить мы будем сегодня о законопроекте о  футбольных болельщиках – так он называется кратко, а  официально: «Об обеспечении правопорядка при проведении спортивных и иных массовых предприятий в  РФ» — понятно, о  чем идет речь — футбольные болельщики против законодателей, которые хотят – не знаю, чего они хотят — что хотят законодатели объяснит Валерий Драганов.



В.ДРАГАНОВ: Хочу внести четкость и  ясность в свою же инициативу, которая получила сразу несколько интерпретаций. Не существует законопроекта о болельщиках – были разговоры в  РФС, и вдруг болельщики воспользовались этой информацией, и  сразу же, по справедливости, на мой взгляд, выставили свое «фэ», неприятие — это выразилось в том, что он и организовали очень удачную акцию, и  во втором тайме, на  57-й минуте нашего матча с Арменией, покинули трибуны в знак протеста. Это ошибка и заблуждение, ибо никакого законопроекта нет. Но вина не на болельщиках, а на чиновниках РФС, которые могли болельщикам об этом сказать. Мы только начинаем этот разговор – потому что так жить нельзя. Но они этого не  сказали.

Почему я  за это взялся? Мы ведь  устремлены в  2018, но даже если бы не было 2018, я  бы все равно взялся за эту проблему, поскольку вижу, что это далеко не футбольная и  не столько  футбольная проблема – это проблема общественная. И то, что стадион стал местом и убежищем для радикалов, мягко говоря  — это плохо. Это говорит ровно о том, что футбольные регламенты и законы не работают, их нужно подкрепить юридическими законами, юрисдикция которых распространяется на взаимоотношения внутри общества.

О.БЫЧКОВА: Кратко  — что должно быть в этом законе?

В.ДРАГАНОВ: Мне кажется, надо конкретно определить статус футбольного поля. Кроме игроков, судей и в ряде случаев медицинского персонала, никто, ни при каких условиях  — все 90 плюс добавочное время, что касается трибун стадионов  — там все сложнее, тем более, надо скрупулезно подумать об урегулировании. Поскольку есть зрители, есть сотрудники стадиона, есть подтрибунные помещения, есть сотрудники правопорядка, волонтеры, стюарды, пресса.

О.БЫЧКОВА: У всех свои функции.

В.ДРАГАНОВ: Да. Но никто из них не защищен. Может быть, это сильно и резко – не защищен. Радикалы, негативно настроенная экстремистская часть сосредотачивается вверху и за воротами, казалось бы, далеко. Но  практика показывает, что когда начинается хаос, то тогда спасаться надо всем. Я уже не говорю о том, что детям и  семьям делать сегодня на стадионе, увы, нечего. А падение зрительского интереса к футболу продиктовано не качеством игры, а безопасностью – она не обеспечена.

Против болельщиков не должен быть этот закон. Кроме того, болельщик должен быть в центре этой разработки, ибо должен сказать сам, что он  считает необходимым нужно урегулировать.

О.БЫЧКОВА: Думаю, что вы сейчас много услышите на этот счет.

А.АСТАНИН: Андрей Астанин, учитель. Скажите, сколько родителю с детьми нужно преодолеть кордонов в Лужниках, чтобы попасть на сектор? Что случилось у нас на стадионах за недавнее время, что вдруг решили разрабатывать этот закон? Жили нормально, а что произошло?

В.ДРАГАНОВ: Мне показалось, что вы начали здорово, а закончили свой вопрос выгодно для меня.

А.АСТАНИН: Сначала – сколько кордонов преодолеть?

В.ДРАГАНОВ: Сначала на второй вопрос. Прошло 16 туров, а у нас 11 скандалов. Из них 9 приходится на проявления расизма, национализма, ксенофобии  — я уже не говорю о физическом насилии, которое имело место в ряде случаев. Именно хотя бы поэтому я  считаю, что нужно задуматься о том, почему это происходит.

А.АСТАНИН: То есть, в этом году стали погибать люди, стало что-то новое происходить. До этого, этого никогда не было?

В.ДРАГАНОВ: Я бы был безответственным человеком, если бы  дожидался, когда начнут погибать люди, хотя в случае с  игроком «Зенита» Лазоричем вы знает, что человек получил увечья.

А.АСТАНИН: Это больше к закону о полиции, а не о нас.

В.ДРАГАНОВ: Вы ошибаетесь. Закон о полиции, безусловно, правильный закон, но существует еще законодательство о массовых демонстрациях и других акциях, существуют различные десятки составов административных правонарушений, которые проявляются на стадионе, но в отношении них не проявляется со стороны стражей порядка никаких санкций. Трудно себе представить, если такие же проявления будут происходить на площадях, улицах, театрах, или еще каких-то публичных местах, и кто-то будет мириться. Как раз проблема в том, что их вытеснили с  улиц и площадей, и они окопались на стадионах — это я отвечаю на ваш вопрос, сколько нужно преодолеть кордонов.

А.АСТАНИН: Просто цифру назовите.

В.ДРАГАНОВ: Вы о каком стадионе говорите?

А.АСТАНИН: «Лужники». Самый лучший стадион России.

В.ДРАГАНОВ: Я не являюсь директором «Лужников» — «Лужники» сегодня вроде  считаются стадионом пятизвездочным, хотя думаю, что это очень натянутый уровень. К счастью, «Лужники» наиболее приспособлены для обеспечения безопасности, в том числе и для прохода, потому что он просторен – чего не скажешь об  арене «Химки» и  даже «Локомотиве», — несмотря на то, что сам «Локомотив» устроен очень здорово, это настоящий футбольный стадион без беговых дорожек, и там эффект театрального действа. Но прилегающая территория не обеспечивает безопасности зрителей – я уже не говорю о детях, женщинах и  простых нормальных людях. А что вы имели в  виду, говоря о кордонах?

А.АСТАНИН: Я иду на стадион, меня на каждом кордоне обыскивает милиция. Если я  приду в театр, или куда угодно? То есть, меня сразу подозревают, что я хулиган. А если я  иду по карточке — меня никто не обыскивает. То есть, количества кордонов вы не знаете, а я вам отвечу  — 4 кордона. И все равно то, о  чем вы говорите, все есть. Если вы хотите сказать что-то про борьбу с матом — когда Вадим Евсеев свои слова говорил/, все радовались, смеялись и были счастливы.

Алексей Воробьев на  «Евровидении» тоже ругался – никто слова не сказал. А нам на стадионе нельзя. Другим – можно.

В.ДРАГАНОВ: То, что позволил себе Евсеев под всеобщие хлопки, хохот и улюлюканье всей нашей замечательной, бесконечно и страшно любимой родины  — это позор. Позор для России, для футболистов и  позор самому Евсееву – когда в камеру он говорил то, что он говорил. Но хочу вернуться упорно к вашему вопросу – не будет и  четырех кордонов, если будут хорошие правила. Выдающаяся Маргарет Тэтчер поставила вопрос перед парламентом – что нужно искоренить из публичных и общественных мест людей неадекватных, — скажем так. И  Фемида английская, демократичная – у них очень большой опыт демократических процедур, — смело пошла на то, чтобы изолировать боевиков, болельщиков с плохой репутацией. И появились так называемые «черные списки». Вы знаете, что сейчас на английских стадионах никто ничего не громит. Хотя аресты иногда продолжаются. Но  вы видите картинку, а может быть, сами бываете в Англии – замечательно люди себя чувствуют.

У нас люди себя чувствуют плохо. И  в  вашем вопросе тревога. Но мне кажется, что вы удивлены, зачем нужен закон. Потому что итак много кордонов. Наверное, вы полагаете, что я хочу возвести еще 15 кордонов? Наоборот, я считаю, что никаких репрессий  — в  уголовном и административном законодательстве достаточно санкций и норм. Вопрос о том, что нужно прописать правила поведения – более ничего. Уверяю вас, когда я открою — а это произойдет через 2-3 дня форум в интернете, то  десятки тысяч болельщиков внесут предложения, и будет 95-99, а может быть, и все сто предложений, которые лягут в основу законопроекта.

Я ведь  еще ни одной строчки не написал и не напишу до тех пор, пока не создам широкую коалицию. Мне мало мнения футбольных чиновников, мало мнения моих коллег-депутатов, мне нужны мнения людей, которые живут футболом, на стадион ходят не ради азарта, а ради, в  том числе, и любви – это их вся жизнь, и они должны себя чувствовать хорошо. И лучше них никто не напишет закон.

Е.БАЗИНА: Елена Базина, студентка, журналистка. Почему нам нужно что-то новое, почему мы не можем выполнять уже существующее законодательство? Ведь у нас существуют правила поведения зрителей на стадионах во время проведения спортивных мероприятий РФПЛ, регламенты. Например, кодекс Москвы об административных правонарушениях, ст.3, п.4, говорит, что использование пиротехники на стадионах карается штрафом до  полутора тысяч рублей, что выбегание на поле – п. 2, карается штрафом от  полутора до  двух с половиной тысяч рублей. Почему мы просто не можем придерживаться этого? Ведь каждый раз, когда мы покупаем билеты, сзади прописано, что запрещается, что полагается человеку, который приобрел билет или абонемент. Почему нужно что-то новое?

В.ДРАГАНОВ: Справедливый вопрос, часть правил, обозначенных вами, действительно прописаны, но прописаны в так называемых футбольных регламентах и  спортивных. Я сказал в начале нашей беседы о том, что я вижу, что спортивный и  футбольный регламент нужно подкрепить законами общей юрисдикции. Не хватает ни органам правопорядка, ни тем более судам, доказывать, что это было административное нарушение.

Вы думаете, почему с такой легкостью клубы швыряют деньги и оплачивают все штрафы? Потому что на них навесили — РФС, РФПЛ, — клубы богатые, у них есть деньги, они могут заплатить штраф и замять, извините, это дело. Я же за то, чтобы не клубы платили штрафы, а виновные. А виновных нынешнее законодательство выявить не может. Значит, нужны новые законы. Я, например, считаю, что клуб не должен платить – должен платить стадион, как минимум. Ладно, если профессиональный клуб имеет свой стадион – тогда он  обеспечивает безопасность. Но если он  арендует стадион, платит за это, а еще и  за поведение болельщиков  — это абсурд, нонсенс, это «понятийные» отношения. Поэтому у нас нет страхования, поэтому страховые компании не знают, что такое страхование рисков на стадионах. А если бы это было, они бы заботились об обеспечении порядка больше, чем МВД, ФСБ и  все вместе взятые. Для нас стюард  — это приятной наружности человек, который поможет организовать сектора, позвать воду или мороженое, — может быть, неформально кого-то привлечь к порядку – и то так. А стюард в Англии, Франции, и даже  в Южной Америке – это человек, который может предупредить, взыскать на месте штраф. Позвать сотрудника правопорядка, и  удалить. При этом он  имеет полную легитимность — все его поддерживают. И если он  попросит зрителей помочь, они вежливо возьмут за руки, или не возьмут, и выведут нарушителя. Сегодня это невозможно сделать. И не надо делать, коль нет закона. Поэтому иногда беснующийся рядом человек  — от него просто люди уходят, потому что ОМОН далеко, стюарда нет, люди защищают свою элементарную безопасность, и  уходят.

Е.БАЗИНА: Вы приводите пример Англии – там было противостояние фанатов. У нас это скорее проблема не футбольная, а нашего общества, радикального, различных группировок, расизма. Вы считаете, что мы проблему сможем победить локально, на стадионах, и проблема исчезнет из нашего общества?

В.ДРАГАНОВ: Нет. Я ведь депутат Госдумы, и не стану замалчивать проблемы в обществе. Приведу пример  — может быть, он неуместный. Прошел замечательный конкурс Чайковского – это мирового значения конкурс, наше достояние. Наверное, вы слышали, что случилось на репетиции с  Марком Рудинштейном? То, что г-н дирижер с нашими артистами вытворят в обычной жизни — оскорбляет их  репетируя, у него сменяемость коллектива — я об этом говорю не по наслышке — я люблю классическую музыку, слушаю оперу, играю на музыкальных инструментах, и  мне небезразлично, что там происходит. И  когда дирижер получил возможность репетировать с молодым дарованием. И, невзирая на то, что в  интернете шла трансляция, позволил себе высказывания – вы знаете, какие, — это именно то, о  чем вы говорите, и  мне это важно. Ибо я уже сказал, что именно  потому, что я вижу эту проблему скорее общественной, а не локально-футбольной — я не могу с этим смириться. И  не буду. И  Российский футбольный форум, сопредседателем которого я  являюсь, будет хорошей площадкой, неангажированной, где все могут высказаться и  внести свои предложения.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Александр Непомнящий, налоговый юрист. Вам не кажется, что дело не в болельщиках, и даже не в полиции, а в Консерватории – проблема в обществе и  в том, каково у нас общее руководство. То, что происходит в стране сейчас, сформировалось за последние годы. И то, что на  конкурсе Чайковского происходят такие вещи – это проблема не футбольных болельщиков или конкретного дирижера, а проблема того, что это вообще возможно. Может быть, проблемы нужно решать более глубокие, а не смотреть на то, что можно решить одним законопроектом — привести правила для людей, которые больны футболом и любят футбол. Почему их любовь выражается в такой форме, и никак не контролируется образование, то, как они могут выражать себя в политической сфере? И контролируется, как они соблюдают вообще какие-либо правила, этические нормы? Вы  понимаете, что вы хотите создать законом нормы морали — мне, как юристу, это претит. Нормы морали должны создавать закон, а не наоборот.

В.ДРАГАНОВ: Меня как юриста учили именно этому. Я не собираюсь изменить моральный облик общества. Мы, кстати, сегодня на эту тему говорили с министром культуры, который был на  «правительственном часе» в Госдуме. Я хочу упорядочить взаимоотношения. Те, о ком вы говорите,  — большая часть из них это гипертрофированные инфантильники – Господи, меня прости – я  их знаю, и  вы их знаете. Вопрос, быть им  сегодня на стадионе или нет, решается просто – быть, потому что у них нет никаких ограничений.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Цены на билеты.

В.ДРАГАНОВ: Полагают, что эти все – с комплексами якобы убогими, со странными лицами, люди с агрессией, по злобе или малоумию, себя проявляют. А я хочу доказать обратное – ими управляют те, кто еще вчера управлял на площадях и улицах. Да, это проблема общества, проблема правоохранения, контроля, и мало ли еще, чего. Но сегодня я всего лишь предлагаю убрать эту питательную почву из-под них. Почему стадион должен стать для них такой роскошной почвой? У нас тоже есть боевики, они тоже собираются на лесных опушках, тоже дерутся, и это происходит, потому что код «свой-чужой» очень устойчив в этой среде. Я согласен, что в последние годы произошла эскалация, но это все происходит все эти 20 лет. Уповать на  коммунистов, которые все что можно было, угробили – нет смысла, наша передача не для этого. Но  не учитывать, что в обществе остались те, для кого лозунг «русские для русских»  — жизнь или смерть, есть.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Они остались, они выросли.

О.БЫЧКОВА: Делаем перерыв на новости, затем вернемся в  студию.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу. Клуб привилегированных слушателей, народ против Валерия Драганова.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Мы закончили предыдущую часть таким вопросом – получается, что те, кого вы сейчас боитесь на стадионах, — хотя интересно, когда вы  в последний раз на нем были.

В.ДРАГАНОВ: Я в своей жизни провожу времени на стадионе не меньше, чем на работе.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Когда вы были последний раз в  фанатском секторе?

В.ДРАГАНОВ: Я был второй тайм на  «Динамо» «Локомотив», но это нехарактерная игра.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: А те, кого вы боитесь, остались после СССР. Или они выросли, или их стало еще больше?

В.ДРАГАНОВ: Я никого не боюсь, а  их тем более, потому что имею возможность действовать в одном лице — я  страстный болельщик, к футболу отношусь как к  явлению не просто спортивному. Для меня это спектакль, где гармония человеческая может воплощаться в  самом лучшем виде. Поэтому я не могу стоять в стороне от этого. А если я еще наделен конституционными полномочиями вносить законодательную инициативу, я  тем более буду это делать. И  не боюсь тех, против кого я намерен предлагать изменения в  законе. Хочу, чтобы мы договорились о понятийном аппарате – это не закон «против», это закон по созданию надлежащей благоприятной атмосферы на стадионах при проведении футбольных матчей.

Кстати, наверное, вы знаете, что есть соответствующая статья УК, которая определяет ответственность в  случае подкупа судей. За это время, а она существует более 10 лет. Я не помню ни одного возбужденного, а тем более, доведенного до  суда уголовного дела. Это говорит о том, что если бы со всех сторон была обставлена юридическая защита и были соответствующие законы, то  стали бы выявлять и продажных судей, и конкретных преступников на стадионе, и стадион бы не стал местом, где все и  всем может сойти. Я не против кого-то, я за то, чтобы приток произошел зрителей на стадион, а он может произойти только, если безопасность будет обеспечена. Сегодня эта безопасность не обеспечена.

А.НЕПОМНЯЩИЙ: Получается, что действующий закон есть, но  они не исполняются.

В.ДРАГАНОВ: Если вы сильно хотите, я могу с этим согласиться, но  это не касается только футбола. Мы каждый день сталкиваемся с  тем, когда закон исполняется либо плохо, либо не исполняется. На этот счет уже столько говорено и переговорено. Если нам нужно вывести дискуссию в русло, что в обществе царит обстановка такая, что сколько бы вы о футболе не думали, то  все равно – я не могу поддаться такому.

Е.БАЗИНА: У нас существует ряд законов, которые не исполняются, теперь мы примем новый закон и заживем сразу по-новому, и он почему-то станет исполняться, и  все предыдущие станут исполняться.

В.ДРАГАНОВ: Я для вас старый человек – мне 60 лет, и  я  не думаю, что быстро все заработает. Мне важно, чтобы проблемы в законодательстве были восполнены. А восполнены только одним способом – внесением изменений.

Е.СЕЛЕМЕНЕВ: Евгений Селеменев, болельщик «Спартака». В  90-е гг. вы имели отношение к  РФС.

В.ДРАГАНОВ: Да, был вице-президентом.

Е.СЕЛЕМЕНЕВ: Наверное, у вас было достаточно полномочий, чтобы вносить такие законодательные инициативы и заниматься устранением недостатков на наших стадионах. Если вы помните ситуацию в  1999 г.,  — массовые беспорядки были спровоцированы ОМОНомв Ярославле, Нижнем Новгороде и  Раменском. Скажите, какие конкретно меры вы, как президент РФС приняли, чтобы на  наших стадионах было безопасно в то время.

В.ДРАГАНОВ: Было достаточно много мер.

Е.СЕЛЕМЕНЕВ: Я ни одной не помню.

В.ДРАГАНОВ: В  90-е гг. впервые мы консолидировали клубы РФС и  премьер-лигу на решение проблем безопасности. И тогда я поставил вопрос радикально и немодно — ОМОН должен уйти со стадиона. И был сильно раскритикован, но  в коцне концов оказалось, что я был прав – хотя бы потому, что ОМОН должен быть поблизости, и в случае эскалации насилия прибыть, а что вместо ОМОНа? Появились стюарды, которых я критикую сегодня.

Е.СЕЛЕМЕНЕВ: Появились в  прошлом году. На  «Локомотиве» — лет 6 назад.

В.ДРАГАНОВ: Ну, хорошо, у вас своя правда, у  меня своя. Вы спросили о мерах. Вторая мера заключалась в том, что был учрежден Комитет по безопасности РФС, который начал привлекать органы МВД не для того, чтобы окружить стадион и смести любого, кто покажется сомнительным, а  чтобы участвовать в подготовке матча, в  профилактике, выявлении потенциальных преступников, стали создаваться списки болельщиков, которые имеют судимость за дерзкие преступления – это третье. Четвертое – мы тогда приняли решение, и я благодарен Колоскову и  Толстых, которые меня убеждали, что – помните требование скамейки? — я поставил вопрос, что техническое наблюдение должно быть немедленно – ну, по тем временам то были большие деньги, у владельцев клубов не было таких денег. Были проблемы архаичного контроля со стороны органов безопасности, потому что они были владельцами всех этих систем. Очень сложная сертификация. Тем не менее, мы добились, что все стадионы были оборудованы таким наблюдением. Но сегодня этого мало. Более того, я  считаю, что на тот же  «Локомотив» должно быть 120 камер наблюдения, снабженных одновременно устройствами для звуковой фиксации, чтобы имелась возможность документально зафиксировать, и  чтобы это имело юридическое значение при разбирательстве – видеонаблюдение и аудиозапись. На «Лужники» это, наверное, 200 камер. Пятое — мы тогда начали разговор с профессиональными клубами, что нужно переложить бремя ответственности за  этих радикальных субъектов на объединения болельщиков. И болельщики взялись за это дело. Я не собираюсь вас перетягивать на свою сторону, но наиболее мощная болельщицкая сила — «Спартак»  — здесь первыми выявили сначала 10, потом 30, потом 100, а потом сказали — господа правоохранители, РФС и другие – не ассоциируйте нас с этими людьми – это не наши. И я сегодня утверждаю, что когда мы говорим о плохом, то это не вопрос болельщиков, не вопрос фанатов. Это вопрос тех людей, кто совершает преступления. Они не болельщики и не фанаты. Я не помню случая, чтобы была доказана виновность человека, который – бывают такие случаи – совершил ошибку. Это все были целенаправленные агрессивные действия, не  имеющие отношения к футболу.

С.ВОЛКОВ: Волков Сергей, «Независимый вестник». Вы – уважаемый человек, депутат Госдумы, занимаетесь такими вопросами, являетесь инициатором этого законопроекта. Насколько мне известно, он  на 5 лет завис, или это все-таки ваше творение будет в ГД привнесено? Непонятно – он вроде бы есть, разрабатывается в МВД, а сейчас вы говорите, что еще ни одной строчки не написали.

В.ДРАГАНОВ: Поясню. Закон, о котором вы говорите, это закон о профессиональном футболе, который я тоже вместе с  Михаилом Гершковичем, Николаем Толстых, Анатолием Воробьевым и другими, разрабатывал. Не удалось, поскольку сложно было разграничить в условиях на тот период слабой регламентации футбольных законов – они ведь  имплементированы от УЕФА и  ФИФА — очень сложно было сформулировать не то, что правовые нормы, а даже дефиниции. Хотя бы потому, что многие клубы финансируются из бюджетов. С какой кстати? Это, кстати, вопрос, который мы, депутаты, ставим уже ребром. Контрактация, признание профессиональным занятием футбола, включение различного рода реестров, трудовой кодекс, — тогда нам не удалось. Думаю, что вы имеете в виду этот закон. Закона о болельщиках не было. То, что ходят слухи, что в  недрах МВД разрабатывается закон – вы хорошо сказали, «в недрах» — у них там все в  «недрах», лучше бы они в  ГД  приходили.

О.БЫЧКОВА: И что-нибудь всплывало на поверхность.

В.ДРАГАНОВ: Да. Вот когда что-то разрабатывается в недрах, случается то, что случилось в  Питере, когда болельщики ушли. Они ушли, и это правильно – это самозащита. Я же говорю о том, что мне нужна широкая, легитимная, прозрачная коалиция. И когда вы говорите, что это уже несколько лет разрабатывается, а воз и ныне там, — это не так. Я не видел ни одного такого законопроекта, а тот, который замыслил я, не является самодостаточным, скорее всего, это будут изменения в  несколько десятков законов.

О.БЫЧКОВА: То есть, вы предлагаете не отдельный закон написать, а  внести ряд поправок в уже существующие, чтобы они были более привязаны к футбольным реалиям?

В.ДРАГАНОВ: Если я захочу сделать отдельный закон, эта идея будет похоронена на  первой минуте при выходе из этой студии.

О.БЫЧКОВА: А то, что вышло из  мифических недр МВД — про этого ничего в  ГД  вы, как депутат, ничего не знаете?

В.ДРАГАНОВ: Нет.

О.БЫЧКОВА: И в ГД ничего не поступало?

В.ДРАГАНОВ: Нет.

О.БЫЧКОВА: Хотя при этом идут сообщения, что уже до конца этого года будет принят закон? Тогда мы ничего не понимаем.

В.ДРАГАНОВ: У нас есть хорошая возможность — после передачи я  готов договориться, что через неделю я  через своих помощников или напрямую разошлю вам личные приглашения на эту дискуссионную площадку. Ее еще нет, но она будет создана не  в  типичном виде экспертного совета, например, который работает в аудиториях и на кафедрах. Это будет форум в  интернете, где мнение каждого болельщика будет зафиксировано. Я просто уверен, что за июль-август мы получим 3-5 тысяч предложений, вынесем 100 или 50, а потом подумаем, что с  ними делать. Это работа, за которой я буду наблюдать, и буду включать свои политические, административные рычаги – хоть это и  вульгарно звучит. Я буду продвигать эти предложения. Другое дело, что я не жду легкой жизни. Этот закон будет очень тяжелым. Думаю, что появятся противники. Например — то, о  чем мы сейчас говорим, я написал зам.премьера Шувалову  — он руководитель заявочного комитета, он сейчас с  Путиным и с правительством отвечает за  2018. Написал А.Жукову, г-ну Дворковичу, г-ну Мутко, Фурсенко — я жду от них ответа. Независимо от того, ополчу от них поддержку, или нет. Я буду действовать Я уверен, что получу поддержку, вопрос, согласятся ли они с моей концепцией. Но на самом деле у меня концепции нет, у  меня есть рассуждения и тревоги. А концепцию мы сделаем с болельщиками. Думаю, что если болельщики предложат правительству, РФС концепцию, очень сложно будет ее дезавуировать.

С.ВОЛКОВ: Когда вы говорите о законе и  о изменениях в  законах – это разные вещи. Вы когда говорите, что надо определить понятия, у нас понятия определяются отдельным законом. Я, честно говоря, понять вообще ничего не могу. Но это еще не вопрос.

В.ДРАГАНОВ: Ежедневно вносятся десятки и сотни изменений в отдельные законы.

С.ВОЛКОВ: Это мы знаем.

В.ДРАГАНОВ: Там же вносятся в понятийный аппарат те же изменения.

С.ВОЛКОВ: Вы уверены в том, что законопроект пойдет, и когда это будет?

В.ДРАГАНОВ: Я ни в чем не уверен, но вижу, что есть проблемы, и буду действовать. В моей повестке дня на осеннюю сессию этот вопрос будет в числе первых.

С.ВОЛКОВ: А у меня такая уверенность, что этот закон ни в какой форме не пройдет, и его вообще никогда не будет.

В.ДРАГАНОВ: Я разделяю вас пессимизм. Но я хочу действовать, и я вижу, что есть проблема.

С.ВОЛКОВ: Если вы так неуверенны, я  хотел вам предложить заключить пари – тысяч на  30,  — что этого закона никогда не будет. Хотите, я подготовлю договор и вышлю вам?

О.БЫЧКОВА: А давайте бесплатно заключим пари?

В.ДРАГАНОВ: думаю, что пари заключать не надо не потому, что это звучит странно. В ГД очень часто законопроект заходит с одним лицом, а выходит с другим. И  не всегда обезображенным, очень часто он  выходит в весьма приличном состоянии. Судьба этого закона непредсказуема. Но  еще раз — я  за эту проблему взялся не только и не столько потому, что это футбольная проблема – есть РФС, комитеты и  комиссии. Но я госдеятель и политик. Сегодня эта проблема подрывает имидж не только и не столько футбола, сколько имидж России. Поэтому я надеюсь на поддержку как это будет, я еще не знаю.

В.ХАРЛАМОВ: Вячеслав Харламов, болельщик ЦСК. Вы сказали, что народу некомфортно на трибунах, поэтому и появилась необходимость в данном законопроекте. Но кто тогда все те люди, которые наполняют стадионы на дерби? Неужели это беснующиеся радикалы, от которых шарахаются дети, женщины? Я болею за  ЦСК с 9 лет, и ни разу не видел, чтобы кто-то от кого-то шарахался.

В.ДРАГАНОВ: Поздравляю вас. Я тоже не видел этих людей сотнями, спустившихся на парашютах. Но мне достаточно одного грязного нецензурного слова или тирады, или люди, у которых обнаруживают биты, наркотики,  — они готовились, — вы знаете, о  ком я говорю. Правда, это было уже за пределами. Вы знаете, о ком я говорю?

Е.СЕЛЕМЕНЕВ: Вы хотите сказать про болельщиков Питера?

В.ДРАГАНОВ: Поскольку не доказано, что это их, не  будем говорить, чьи это болельщики.

Е.СЕЛЕМЕНЕВ: А мы вам можем сказать, что это беспредел милиции, которая просто так может взять любого болельщика, отвести в кутузку, посадить, осудить за файеры. А человек ничего не жег.

В.ДРАГАНОВ: Согласен, и  такое может быть. Мы  обошли тему расизма — а она для меня еще более больная, чем насилие. В  2004 г. одна замечательная команда выставила такой баннер: «в наших цветах нет черного цвета» — очень невнятно гендиректор этого клуба говорил, что это метафора – что это значит, что у нас нет печали и тревоги. Потом появились фашисты, день рождения Гитлера. Потом Аденвинге, который верой и правдой служил своим болельщикам и «Локомотиву», когда его провожали – они ему устроили замечательный банан и «гоу хоум».

Е.СЕЛЕМЕНЕВ: Как же ответ по поводу банана г-на Сорокина?  — что «дать банан» по-русски – значит, не пройти тест, — он плохо играл за команду. Сорокин — организатор нашей заявки  — прочитайте в интернете.

В.ДРАГАНОВ: Я сейчас под стол упаду.

О.БЫЧКОВА: А что это доказывает?

Е.СЕЛЕМЕНЕВ: Человек говорит – это не расизм. А нам говорят – это расизм, футбольный человек сказал.

В.ДРАГАНОВ: Я не чиновник, я свободный от чиновничества человек, правда, не скрою, наделенный определенной властью. Но это не та власть. Сорокин если так сказал – я изумлен. Это позор, я в шоке – он член заявочного комитета. Но вы недовольны мной, или Сорокиным?

Е.СЕЛЕМЕНЕВ: Определитесь между собой наверху  — что такое банан. Для наших русских людей  — я  иду в магазин, подходит негр, покупает бананы — они рады, они их едят. Для меня бананы – не расизм. Для вас – расизм.

В.ДРАГАНОВ: А вы знаете, что вы сейчас косвенным образом разделили нас здесь сидящих и  того, кто покупает бананы? Вопрос заключается в том, что мы отстаем так сильно, что не замечаем. Провели опрос среди пресс-атташе всех клубов, и они замечательно рассуждали о том, что или даже великие футболисты, ваш великий говорил – ну конечно, ну что здесь черные легионеры, негры всякие – надо наших воспитывать, — сказал великий и выдающийся футболист. Он сказал это, потому что находится в такой среде и обстановке.

О.БЫЧКОВА: Потому что все так говорят.

М.САВИН: Максим Савин, болельщик ЦСК – правда ли, что сейчас будут сажать на 15 суток тех людей, которые будут жечь на матчах пиротехнические средства?

В.ДРАГАНОВ: не знаю. Я не сторонник репрессий. Мне нужно понять – если файеры будут находиться внутри конкретной правовой нормы…

М.САВИН: Но это же просто красиво  — вы видели когда-нибудь файр-шоу?

В.ДРАГАНОВ: Конечно, видел. Это красиво. Только я ничего не знаю о тюрьме и сейчас не готов вообще говорить, какие будут санкции.

О.БЫЧКОВА: То есть, вам про это пока ничего неизвестно.

В.ДРАГАНОВ: Санкции меня вообще пока не интересуют.

О.БЫЧКОВА: Понятно. Это был Валерий Драганов. Мы могли бы продолжить этот разговор, но время закончилось. Спасибо большое.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире