'Вопросы к интервью
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте, вы нас слушаете в эфире «Эхо Москвы», смотрите в эфире телеканала RTVi, программа «Народ против», я, ведущая Нателла Болтянская, наш гость – Евгений Федоров, председатель Комитета Госдумы по экономической политике. и Клуб привилегированных слушателей в качестве оппонентов. Говорим мы о международных санкциях против России и российских чиновников. Как выяснилось 5 минут назад, вы считаете, что они недопустимы. Считаете?



Е.ФЕДОРОВ: Как всегда есть два момента в этом вопросе. Само по себе это чистая политика – эти санкции. И они носят чисто-политический характер давления на Россию, и в этом плане я считаю, что неправильно. Но с другой стороны, я очень спокойно к ним отношусь, потому что думаю, что их очень быстро отменят. Или вообще не введут. Знаете, почему? – потому что механизм выезда чиновников и вообще многих категорий населения из России — это механизм воздействия на Россию. И Европа и США отлично пользуются этим механизмом, и отказаться от такого рычага давления на Россию и воздействия они не смогут.

Пример: та же история с предательством. Почему предательство? Потому что у многих высокопоставленных чинов в России дети за границей, они сами за границей, по сути, живут, несмотря на то, что они занимают какие-нибудь посты, и они ментально там находятся. И поэтому, когда закрывается этот механизм выезда, автоматически повышается фактически настрой на страну чиновников, их патриотизм, а это хорошо.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но когда Европа обсуждала так называемый «Список Кардина», если мне не изменяет память, ваши коллеги-депутаты немедленно помчались в Европу мосты налаживать – было дело.

Е.ФЕДОРОВ: Не слыхал. Я стараюсь не ездить – не люблю я ездить за границу, мне там скучно – если про меня. Бывают, конечно, командировки, но и без них депутаты обязаны ездить иногда. Но стараюсь не ездить.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Таким образом, ваш тезис: вы считаете, что это чистая политика, хотя, по большому счету, ничего в этом страшного нет. Правильно?

Е.ФЕДОРОВ: Я считаю, что это чистая политика, и на это Европа не пойдет, потому что сама себе наступит на возможность влиять на Россию, поскольку это один из рычагов прямого влияния на наши решения – их много, этих рычагов, то они никогда от этого не откажутся.

А.ДАХИН: Алексей Дахин, предприниматель. Разрешите, я начну. Сперва маленькое утверждение — поставить заслон на пути в Европу перед болезненными микробами Басманного, Мещанского, а теперь, увы, и Хамовнического правосудия, а также, если угодно, вирусов российской коррупции не только допустимо, но вполне логично и необходимо. Это суверенное право, если хотите, Евросоюза – желать или нежелать видеть на своей территории, допустим, следователя Салавата Каримова, прокурора Валерия Лахтина, судью Виктора Данилкина. Возможные санкции — это фильтр, антивирус, если угодно, от всего вышеперечисленного. А вопрос вот какой: скажите, на вашем компьютере, ноутбуке, «айфоне», стоят антивирусные программы? И второй вопрос: в гости к себе вы приглашаете всех подряд, без разбора, или все же выборочно?

Е.ФЕДОРОВ: Я так понимаю, что все это мы обсуждаем все-таки в контексте Ходорковского, да?

А.ДАХИН: В том числе.

Е.ФЕДОРОВ: В этом случае я тогда я сразу с этого вопроса, а не с вирусов в моем компьютере отвечу. Я считаю, что в чистом виде история Ходорковского – это мощнейшая пропагандистская атака на Россию в стиле наших советских пропагандистских атак – вспомните «Свободу Анджеле Дэвис», «Свободу Луису Корвалану». Только эта истерика уже длится, и промывка мозгов, лет 5-6. Это стоит больших денег, для этого есть чисто политические причины – наверное, мы их будем обсуждать, — и вся эта история это чисто стандартная пропагандистская, холодная…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это вы эмоционально так рассуждаете?

Е.ФЕДОРОВ: Почему? — профессионально. Я вижу конкретные механизмы и инструменты.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Напротив вас сидит человек, который несколько раз был на суде, и как гражданин России могу вам сказать, что мне ничего не доказали. Я кто – агент влияния, или проплаченный агент?

Е.ФЕДОРОВ: Вы хотите изучить суть дела? – давайте обсудим суть дела, с которой никто не спорит. Давайте спросим – и все с этим согласятся, человек, владелец значительной части компании, совмещая эту должность с менеджментом этой компании, отмыл, украл, изъял из оборота компании значительные средства в гигантских размерах – других слов не буду употреблять. Это нарушение закона? Нарушение. В США за это полагается больше ста лет. В России полагается от 10 до 20 – это обычная вещь.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это тезис. Мне этот тезис не был доказан.

А.ДАХИН: Если доказано – да, если не доказано – извините.

Е.ФЕДОРОВ: Мы можем с вами сейчас критиковать правоохранительную и судебную систему в России – она несовершенна, я согласен. Но я исхожу из того, что к Ходорковскому здесь относились точно так, — я вам даже скажу цифру – как относились к 444 тысячам заключенных, которые сидят по экономическим преступлениям — каждый второй преступник, сидящий у нас в тюрьме – по экономическим преступлениям. К срокам, которые определили Ходорковскому – 14 лет у нас было? — больше этого срока, пожизненно — 4 человека у нас сидят. Трое сидят до 30 лет. К такому сроку как он присуждено 919 тысяч человек, — или больше его. То есть, это обычная работа правоохранительной системы. Почему она вас не удивляет, когда работает в отношении преступника, укравшего картошку.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Удивляет.

Е.ФЕДОРОВ: Надо ее совершенствовать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Передо мной сидит депутат Госдумы.

Е.ФЕДОРОВ: Так мы это делаем, это не быстрый процесс, нельзя совершенствовать ничего до конца, всегда надо жить лучше — это понятно.

А.ДАХИН: Ваш коллега по фракции, г-н Сергей Марков думает несколько иначе.

Е.ФЕДОРОВ: Ну и что? – нормально. У каждого человека свое мнение, что тут такого?

Ю.ДРОГОВА: Дрогова Юлия, научный сотрудник, Москва. Во-первых, сразу вопрос – скажите, из этих 444 человек хотя бы осужден повторно за преступление, которое он совершил? – так, как это произошло с Ходорковским в этот раз?

Е.ФЕДОРОВ: У меня предложение все-таки — копаться в саму судебную процедуру мы сейчас все равно не сможем. Для этого надо иметь соревновательный процесс на суде. Я могу сказать, что исходя из материалов, которые есть — это 147, ч.3, — это не повторно. Это по мере накопления доказательств. Вот накопили доказательств — думаю, что 444 тысячи человек повторно процентов 5-7 – ну, не повторно, а нашли дополнительные аргументы еще, добавили сроков, у значительной части. Если вы хотите узнать статистику, я вам узнаю, скажу конкретно. Но это точно тысячи людей, это не единичные случаи. Такова судебная система. Она, может быть, не самая совершенная, но нет совершенства ни в чем, надо ее совершенствовать. Но что нет специального предвзятого отношения в плане судебной системы к Ходорковскому, это точно. Это сто процентов.

Ю.ДРОГОВА: Скажите, Вы сейчас сами верите в то, что говорите?

Е.ФЕДОРОВ: Ну это очевидная вещь – я вам факты показал.

Ю.ДРОГОВА: Да что вы? Ни для кого не очевидно.

Е.ФЕДОРОВ: А вы задумывались, почему такая мощная пропагандистская кампания? Вы задумывались, что она стоит больших денег, что каждый день промывать мозг это вообще мощная серьезная работа.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А кому промывают мозг?

Е.ФЕДОРОВ: Всем нам. Это мощнейшая пропагандистская кампания – у вас есть сомнения на этот счет, вы считаете, что все так случайным образом получается – ежедневное обсуждение этого вопроса, обычного для судебной системы с точки зрения технологии решений?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Может быть, этот вопрос волнует людей?

Е.ФЕДОРОВ: Кого? Иностранных?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Наших с вами соотечественников. Перечислить? Людмила Улицкая, один из братьев Стругацких, Юрий Шевчук, Сергей Юрский.

Е.ФЕДОРОВ: А вы помните советские времена?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Конечно.

Е.ФЕДОРОВ: А мы же с вами верили.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я – нет, я и комсомолкой не была, Евгений Алексеевич.

Е.ФЕДОРОВ: Я коммунистом не был, а комсомольцем был.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Не вступила.

Е.ФЕДОРОВ: Ну мы с вами должны согласиться, что большинство людей верило и в Анджелу Дэвис, и в Луиса Корвалана — в этом суть профессиональной работы пропагандистской работы машины. Ее эффект в том, чтобы верить. Если ей никто не будет верить, так не будут платить огромных денег. А знаете, сколько платят денег на пропагандистскую машину в России из-за рубежа? Вот эти ребята, которые «за»? – я перечислю: президент Европарламента, — вы называете российских граждан, а я иностранцев – глава МИД Евросоюза, представители Госдепартамента США – у меня список, кто из власти за рубежом эти процессы официально по ним свою позицию высказали, заказывают. Но я-то как профессионал знаю, что внутри этого стоит. Я знаю, читаю бюджет США, вижу, что на российские СМИ там заложено 100 млн. долларов в год официально. Почитайте, это же официальные цифры, вы можете открыть бюджет и почитать. Я знаю, что в бюджете Германии заложено порядка 100 млн. евро в год на пропагандистскую работу в России – это официальные цифры бюджета, не считая фондов Сороса.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Может, к санкциям? Была история с делом Магнитского. Мы с вами плавно ушли от санкций к делу Ходорковского.

Е.ФЕДОРОВ: Такой вопрос был.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В том случае была аналогичная история – тоже скажете, что мощная пропагандистская машина?

Е.ФЕДОРОВ: Мощная пропагандистская машина работает не только по Ходорковскому, это закон мировой политической конкуренции. Только в боевых условиях конкурируют танки и самолеты, а в мирном времени СМИ, теракты и всякие специальные группы типа группы Немцова — таков механизм межнациональной конкуренции в мирное время. Он всегда был. Вы знаете. Сколько терактов заказал, например, СССР?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А Немцов сколько терактов заказал, я не понимаю?

Е.ФЕДОРОВ: У каждого своя роль.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Он заказывал теракты? Вы меня упокойте, а то я спать не буду ночью.

Е.ФЕДОРОВ: Нет, Немцов идет по линии Госдепартамента, а теракты по линии спецслужб.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Уже легче, спасибо.

Е.ФЕДОРОВ: Я просто как пример — просто это надо понимать, профессиональный взгляд оценивать. Понимать, что мы подвержены определенному воздействию. Вот, например: я перед походом сюда просто заглянул в интернет и вытащил один из докладов сотрудников американского посольства в Вашингтон – вот, пожалуйста.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: С Ассанжем дружите, небось?

Е.ФЕДОРОВ: Я его не знаю, но это официальные данные, вот я его передаю, вот он пишет — американское посольство – просто механизм, как он работает, я вам отдам, эту бумажку. Вот он пишет: уважаемый… там Вашингтон пишет, 6 листов бумага, — что вот, — это идет вопрос о конкретном вопросе, связанном с национальной платежной системой, карточной системой. «Действующая сегодня в России карточная система – это пишут американский сотрудник посольства — приносит США 4 миллиарда рублей в год дохода. В случае принятия такого-то изменения – они указывают, какого, с фамилиями, я вам отдам, — мы потеряем указанные средства», там еще «потеряем влияние», и так далее. Дальше — вот 4 миллиарда – вот цифра.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как вам достался этот документ?

Е.ФЕДОРОВ: Распечатал из интернета. Дальше они пишут: для того, чтобы избежать этого, необходимо оказать такое-то давление на российские такие-то органы, такое-то воздействие, для того, чтобы такого рода изменений не произошло. Я вам докладываю: такого рода изменений не произошло. После того, как эта бумага ушла.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Бумажку оставьте.

Е.ФЕДОРОВ: Я вам оставляю. Но вопрос-то не в этом у меня, а в том, что об этой бумаге, например, был скандал в парламенте в связи с принятием этого закона — ни одно СМИ в России об этом не сказало – это к вопросу о том, кто контролирует информационное пространство в России — чтобы было понятно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А еще и санкции вводят – действительно, подлецы какие-то.

Е.ФЕДОРОВ: Да при чем здесь это? Это обычная конкуренция. А кто вам обещал, что конкуренция будет мягкая и спокойная? Знаете, в спорте конкуренция бывает честная, а бывает и локтем под дых сопернику, чтобы он не добежал с вам идо финиша, и вы выиграете. Такая же история.

С.КРЕТОВ: Сергей, Москва, экономист. Во-первых, я хочу вас поймать за язык – в США не сажают за эти вещи – за оптимизацию налогов.

Е.ФЕДОРОВ: Это не оптимизация.

С.КРЕТОВ: Это оптимизация.

Е.ФЕДОРОВ: Это вы так говорите.

С.КРЕТОВ: Такой же оптимизацией занимается, например, компания «Гунвор», через которую, слава богу, идет больше половины нефти сейчас. Поэтому не надо передергивать факты.

Е.ФЕДОРОВ: Коллеги, вот давайте сразу четко оговоримся: вы исполнительный орган компании, или кто-то – ну, не вы, конкретно. Вы изъяли из оборота компании деньги, отмыли их, за счет липовых цен — специального механизма.

С.КРЕТОВ: Это все не доказано.

Е.ФЕДОРОВ: Нет, это как раз и есть доказано. Доказано, взвешено.

С.КРЕТОВ: Там ничего подобного нет.

Е.ФЕДОРОВ: Слушайте, давайте мы не будем с вами за суд, просто потому что нам промыли мозги американские пропагандисты.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Причем, всем.

Е.ФЕДОРОВ: Естественно. Обычная пропаганда, как в СССР.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Круто.

С.КРЕТОВ: Я говорю не про второй процесс Ходорковского, а про первый.

Е.ФЕДОРОВ: По первому там вообще уклонение от налогов в гигантских масштабах.

С.КРЕТОВ: Нет.

Е.ФЕДОРОВ: Очень коротко. Смотрите: вы – исполнительный орган, вы изъяли – как получается – вы, как хозяин, можете, получит доходы со своей компании, можете. Вы берете это следующим образом: вы платите налоги, платежи, потом выплачиваете налог с прибыли, потом формируете дивиденды и дивиденды получаете. В данном случае владелец компании изъял деньги напрямую, без дивидендного механизма, и присвоил их на личные надобности. Тем самым эти деньги не пошли ни на компанию, ни на зарплату рабочим, ни на все остальное.

С.КРЕТОВ: Вы говорите неправду — давайте закроем эту тему.

Е.ФЕДОРОВ: Ну, упрощенно.

С.КРЕТОВ: Тут возник другой вопрос, очень интересный — скажите, пожалуйста, по какому каналу надо смотреть промывание мозгов?

Е.ФЕДОРОВ: По всем.

С.КРЕТОВ: По всем российским? Особенно по первому.

Е.ФЕДОРОВ: Какая разница – первый, или не первый? От собственности это вообще не зависит. Я вам скажу – если вы хотите знать содержательную часть вопроса, то этот механизм заложен изначально. Он изначально заложен в систему рейтингов, которые существуют в российских СМИ, и касаются всех каналов, и которые принципиально отличаются от европейских. Вот если вы не часто выезжаете за рубеж и не смотрите там телевидение, посмотрите, например. «Евроньюз», вы увидите, что на 10 новостей позитивных там 9. На России на всех новостных каналах, от первого до всех, на 10 новостей негативных 9. Это как бы стратегический механизм дестабилизации. Допустим, в азиатских странах вообще запрещены негативные новости на телевидении – просто законом. Просто брутально запрещены. Вот эта чернуха направлена на раскачку, дестабилизацию. Это и есть механизм манипулирования. А дальше уже точечно включаются конкретные истории типа дела Ходорковского – это обычная работа. Мы также занимались в СССР — занимался этим соответствующий отдел ЦК, отдел пропаганды, там работало много народа. В отношении и СССР, и других стран.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как-то мы санкции бросили напрочь. А ведь обидно будет, если наших с вами соотечественников перестанут пускать за рубеж как нерукопожатных.

Е.ФЕДОРОВ: Еще раз повторю свое мнение — я считаю, что ни европейцы, ни американцы на санкции не пойдут. И по той причине, что в санкциях для них механизм воздействия. Я упомянул уже предательство как пример, а я вам другие примеры: в России весь крупный бизнес, без исключения, находится в иностранной юрисдикции. И это системная работа, это механизм воздействия. Те же олигархи — они же не случайно у нас родились и вдруг стали очень богатыми людьми. Вы не забывайте – вся российская государственность формировалась американцами – вся, в начале 90-х гг.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Была такая история с г-ном Якеменко – знаете такого?

Е.ФЕДОРОВ: Не встречался, но неважно, говорите.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Василий Якеменко.

Е.ФЕДОРОВ: А, Якеменко.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Который оказался невъездным в Европу.

Е.ФЕДОРОВ: Не знал даже про это. Это начальник… чиновник? Ну-ну? А, когда-то невъездным.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Почему «когда-то»? Это было после истории с эстонским посольством.

Е.ФЕДОРОВ: не в курсе. Ну и дальше, и что?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как вы считаете – нормальная история?

Е.ФЕДОРОВ: Не знаю, не знаком с этой историей.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Когда одно из государств ЕС декларирует тот факт, что этот конкретный гражданин нежелателен?

Е.ФЕДОРОВ: Незнаком с этой историей. Я знаю, что в Эстонии порядка 30% населения не имеет уже 20 лет ни права голоса, ни вообще каких-либо политических прав — вот это я знаю.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы меня просто задавили эрудицией. Существует чиновник по делам молодежи, невъездной в страны ЕС. Это нормально?

Е.ФЕДОРОВ: Я не в курсе этой истории.

С.КРЕТОВ: Сергей Кретов. Хотелось бы вернуться к санкциям. Почему бы, как для политика, не пойти дальше – то есть, не просто не пускать не проявивших, или проявивших себя подобным образом чиновников, но почему не посмотреть их вклады, на опубликовать их? Страна борется с коррупцией очень давно, но чем больше боремся, тем больше ее становится.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А кто это должен делать?

С.КРЕТОВ: А мне бы хотелось пойти дальше. Мы не пускаем сегодня за рубеж – почему не опубликовать, не сделать достоянием гласности вклады? Аккумуляция денег на персональных счетах чиновников достаточно большая – почему не опубликовать? — и все станет прозрачно, меньше станет манипуляций.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да у нас же были декларации о доходах.

С.КРЕТОВ: А давайте сделаем декларацию о расходах. Доходы у нас бывают на членов семьи. Не проще ли сделать расходы?

Е.ФЕДОРОВ: Да я не против декларации о расходах. Мы декларацию о доходах начали публиковать абсолютно всех в последние год-два. До этого были части категорий, потом они расширялись и расширялись. Вот сегодня идет тотальная публикация деклараций о доходах. Это буквально сейчас отлаженная система. Вот мой доход вы можете сейчас выйти посмотреть в интернете – он публикуется каждый год, как депутата. То же самое делают в отношении всех чиновников в России, членов их семей — это абсолютно нормальная вещь. А вот насчет коррупции — все-таки у нас определенный повод сегодня — я исхожу из простой вещи: если серьезно наказывают коррупционера, а Ходорковский не мог совершить этих преступлений без механизма коррупции, это достаточно очевидно. Кстати, кроме того, очевидно, что входит в десятку богатейших людей России на момент, когда было возбуждено первое уголовное дело и пошли процессы. То есть, это самый, один из самых, а может, один из самых высший человек в стране. И по власти, потому что, если помните «Семибанкирщину», и они были выше Ельцина по власти – все вот эти олигархи. И по деньгам он просто один из богатейших, в десятку входит там, или в пятерку людей. И в отношении и него государство жестко проявляет свою позицию по соблюдению закона – не дает ему воровать, не дает ему не платить налоги, и так далее – это мощнейший удар по коррупции. Это значит, что сейчас любой чиновник в России, даже мелкий, небольшой предприниматель понимает, что если Ходорковский не отмазался с его деньгами и влияниями и поддержкой госдепартамента США, то уж я-то точно. Значит, что он начнет делать? Он начнет по-другому относиться к вопросам коррупции и начнет серьезнее относиться вообще, и уважительно к законам РФ. Поэтому дело Ходорковского важнейший удар.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А санкции тут при чем?

Е.ФЕДОРОВ: Потому что мы тоже его обсуждаем. Вопрос был о коррупции. Сильнейший удар по коррупции в РФ – дело Ходорковского. Это очень важная вещь. А санкции – проблема санкций – этой проблемы нет. Не пойдут они на это, потому что потеряют влияние, очень сильное влияние. Вы не забывайте, что у нас у большинства чиновников дети за границей учатся, сами туда на пенсию переедут учиться. Это проблема России реальная, оставшаяся нам с 90-х годов.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мы потеряем лучших людей?

Е.ФЕДОРОВ: Просто эти люди предпочтут работать за границей, чем работать чиновниками в России. Евросоюз и США никогда на это не пойдут, это их золотой фонд в России. Это механизм их влияния на Россию – зачем им это нужно?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть, сенатор Кардин, Схедди Халтон, депутат Европарламента, некоторые другие люди – это все только игра мускулов? Я правильно понимаю?

Е.ФЕДОРОВ: А что с этими сенаторами?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сенатор Кардин – автор «Списка Кардина», тот самый.

Е.ФЕДОРОВ: А, — да конечно, это просто неумная вещь, которую соответствующие службы и государственные органы в этих странах поправят. Тот же Госдепартамент отлично это понимает. Он отвечает за политическое пространство и за пропаганду в России – Госдепартамент, чтобы было понятно. То есть, он выполняет роль Иностранного отдела ЦК КПСС г-на Фалина в отношении тех стран, на которые СССР осуществлял пропагандистские действия.

С.КАРДИН: Кирилл, предприниматель. У меня вопрос простой: вы говорите, что запрет выезда для наших чиновников за рубеж является чистой политикой. В 2005 г. была арестована дочь г-на Адамова, вашего тезки, бывшего министра МинАтома. В результате чего он же вынужден был выезжать в Швейцарию и был там арестован. Теперь – к вопросу о коррупции, о том, что Ходорковский коррупционер. Г-н Адамов был выдан России, был осужден на 5,5 лет, в результате через два месяца был отпущен повторным рассмотрением дела в московском суде. Факт хищения им денежных средств был доказан. Факт того, что теперь этот человек не может выехать за границу, его дети не могут выезжать за границу, мне кажется достаточно эффективной мерой по борьбе, в частности, с коррупцией – но не в области бизнеса, а непосредственно в области госсотрудников и госслужащих. Когда вы говорите – давайте мы попробуем решить вопросы коррупции, простите, «мы» — это кто? Мы с вами, или все-таки у нас существует МВД?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мы сейчас уходим на перерыв, вернемся после новостей.

НОВОСТИ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Программа «Народ против».

К.СЛЕТА: Повторю вопрос очень коротко: нет предложения запрещать выезд всем и поголовно. Есть предложение запрещать выезд на усмотрение европейских парламентариев нашим чиновникам, нарушающим наш собственный российский закон. Правда, на их усмотрение нарушающий. Как мне кажется, достаточно эффективная мера. Касательно того, что наши чиновники ездят за границу регулярно и постоянно. Хороший тому пример – вылетевший туда накануне Нового года г-н Грызлов — на «Боинге» с 30 пассажирами, когда…

Е.ФЕДОРОВ: Я этого не слышал. Мало того, я знаю, что Грызлов отдыхал в Новый год в России – чтобы было понятно.

К.СЛЕТА: Как известно, для него подготовили самолет и он вылетел.

Е.ФЕДОРОВ: Это вам известно. Это называется пропаганда. Я знаю, что он отдыхал в России.

К.СЛЕТА: Теперь — к вопросу пропаганды проплаченной и касательно миллиардов и миллионов. Я смотрю регулярно все каналы, — я не видел подробного освещения дела Ходорковского ни по одному из каналов — по второму делу. Мне очень хорошо запомнился ледокол, но я не слышал про Ходорковского.

Е.ФЕДОРОВ: Потому что вы не смотрите каналы, где это обсуждается.

К.СЛЕТА: Исключительно на «Эхо Москвы».

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Какие деньги идут на «Эхо Москвы»?

К.СЛЕТА: Наш депутат говорит, что американцы достаточно много выделяют на то, чтобы запудрить мне, например, мозги.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: деньги идут на «Эхо Москвы»?

Е.ФЕДОРОВ: Нет, на поддержку пропаганды в РФ – это официальные расходы бюджета, которые идут по линии Госдепартамента. И, между прочим, распределяются посольством по грантовому принципу – вы можете поучаствовать в гранте, если вы хотите.

К.СЛЕТА: Я так понимаю, что первые и вторые каналы в гранте не участвуют?

Е.ФЕДОРОВ: Участвуют организации, которые потом работают с первым и вторым каналом, и вообще со всеми.

К.СЛЕТА: Понятно. Теперь касательно разрешений на выезд. Буквально не так давно был скандал, когда английское правительство выслало нашего дипломата из Англии, в ответ мы попытались выслать английского дипломата, после чего англичане, как я понимаю, непрозрачно намекнули, что будет запрещен въезд г-ну Суркову в Европу. И дипломата в итоге не выслали. Скажите, это совпадение, или исключительно сугубо ваше мнение, что нашим чиновником за границей делать нечего? Давайте мы останемся здесь.

Е.ФЕДОРОВ: Если вы помните, в КГБ СССР существовало такое специальное подразделение, называлось «Отдел слухов». Задача была специалистов распространять всякую чушь. Ну, может быть, и разумную – всякие слухи. Вот если мы со своей пропагандистской машиной советской уничтожены, то есть, наша машина не существует, она была сломлена 20 лет назад вместе с ликвидацией СССР, КПСС, и так далее, то иностранные пропагандистские машины никто не выключал, они как работали, так и работают, там такие же отделы и службы, как у нас в КГБ. И если вы этими слухами питаетесь, и вам их подают, только новыми технологиями, через интернет – это ровным счетом не меняет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вам тоже подают через интернет. Мне уже написали, что это слив.

К.СЛЕТА: Если позволите – уточнение касательно ареста г-на Адамова в 2005 г. – все-таки, может быть, их правосудие работает несколько лучше, чем наше? Так как вы утверждаете, что наше несовершенно и коррумпировано. У них человек был арестован, ему было предъявлено обвинение.

Е.ФЕДОРОВ: Вы пытаетесь у нас сейчас устроить некоторое микроизучение разных процессов в судебном ключе. Для этого нужен специальный процесс, для этого суды и придумали, — чтобы мы с вами не назначали, не вешали и не наказывали людей просто потому, что мы так решили. Это процедура, я ее не знаю, что там с Адамовым было – что сделал, кто сделал, — наказали, посадили. Я знаю, что он сидел где-то около года или полутора, — наверное, столько весили его преступления, если они были. Я не знаю деталей. Вы знаете, я не знаю. Давайте изучим этот процесс отдельно и можем по нему подискутировать, если это необходимо.

И.МОИСЕЕНКО: Моисеенко Иван, студент Архитектурного института. У меня маленькая ремарка – не хочу никого обидеть, но думаю, что любой нормальный человек считает своим долгом, ему должно нравиться ездить по Европе и смотреть мир, а если вам не нравится, это просто говорит о вашем кругозоре.

Е.ФЕДОРОВ: Значит, в вашем понимании я ненормальный человек. Мне не нравится. Мне там скучно.

И.МОИСЕЕНКО: Понятно. Это мое личное мнение. По поводу выезда за границу – знаете, я считаю, что это не вмешательство в дела России — если страна считает, что тот или иной человек, допустим, в нашей стране, является коррупционером, вором, убийцей – она имеет полное право не пускать его на свою территорию. И это никакое не вмешательство. Если у меня в соседней квартире завелись тараканы, я буду посыпать по периметру, но этих тараканов не буду пускать ни в каком виде. Думаю, вы будете делать то же самое.

Е.ФЕДОРОВ: Слушайте, я не против, чтобы был запрет выезда. Я просто уверен, что этого не произойдет по причинам профессионального характера. Я понимаю логику Госдепа и логику тех же немцев, когда они принимают эти решения — у них фонды решают эти вопросы.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это Европарламент.

Е.ФЕДОРОВ: Ну да, просто я понимаю как логика принятия решений Европарламентом.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы что-то знаете то, чего не знаем мы?

Е.ФЕДОРОВ: Это же моя работа, естественно, я уже 20 лет политикой занимаюсь, поэтому я понимаю механизмы, как они сращиваются, вот и все. Но я, по сути, не против выезда.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Запрета или выезда?

Е.ФЕДОРОВ: Не против запрета – пожалуйста. Я уверен, что они не сделают это решение – именно потому что для них это будет серьезный удар по возможности влиять на ситуацию. Это механизмы так устроены политические, их надо просто понимать, вот и все.

И.МОИСЕЕНКО: И еще мое личное мнение — думаю, что никакие Евросоюзы, никакие другие зарубежные организации нам тут погоды не сделают. Если мы говорим, что уже ЕС вмешивается — не то, что вмешивается, но уже принимает какие-то санкции к нашим чиновникам, это говорит о том, что мы просто несостоятельны как государство, если кроме этих мер мы внутри страны ничего сделать не можем. Поэтому мне кажется, что мы должны что-то резко сами делать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мы – это кто?

И.МОИСЕЕНКО: Конкретно — мы, вот семь человек здесь сидят. Потому что если уже ЕС говорит, что не будет пускать, это уже просто сигнал о том, что — все, ребята, у вас нет государства, а просто банда, одна большая банда, которую мы в ЕС видеть не хотим, — и правильно, я бы тоже ее не хотел видеть вообще, этих людей.

Е.ФЕДОРОВ: Вот. А насчет государства – вот здесь тоже интересный вопрос. И я вам отвечу так: для нас действительно очень тяжелый процесс в России впервые Россия, СССР, Российская империя потеряла стратегическую часть суверенитета — впервые за всю свою историю. Мы не привыкли быть не первыми. Это большинство стран не имеют стратегии в своем управлении. Вот впервые Россия за 20 лет не имеет стратегической компоненты своего управления. Не имеет ни идеологии, не имеет ни стратегической части, не имеет, кстати, та же история с общественным мнением, она впрямую связана со стратегией – невозможно наладить вот эти механизмы, не имея стратегических подходов. Мало того, мы не имеем его даже в организационной части строения российского государства. Я вам скажу больше, тут секрета большого нет, просто об этом нельзя почему-то разговаривать в России – ну как, понятно, почему, — все российское государство, как машина, создавалось американскими советниками в начале 90-х гг. Порядка 10 тысяч приехало, работало во всех министерствах без исключения, и отлаживали вот эти механизмы.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В начале каких годов?

Е.ФЕДОРОВ: В начале 90-х.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А вы 20 лет в политике? Попались, Евгений Алексеевич. То есть, вы оттуда?

Е.ФЕДОРОВ: Естественно, я был свидетелем.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Свидетель, или участник?

Е.ФЕДОРОВ: И свидетель и участник.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: На какие гранты существовали, расскажите сразу, чтобы я не мучилась.

Е.ФЕДОРОВ: Речь не о грантах. Речь идет о том, что порядка 10 тысяч советников – вот как от СССР в Афганистан, например, вот я в Афганистане служил -приехали советники и работали вплоть до батальона, во всех министерствах, войсках, и так далее, так же приехали десяток тысяч где-то человек, их набрали американцы в университетах, так же, как и мы набирали в наших, направили в Россию и создали российскую государственность. Для вас это нонсенс, или неизвестно? — создали все базовые российские законы, запустили механизмы, которые у нас сейчас работают, основные, подготовили информационную среду — это, кстати, главные механизмы воздействия, — что это, какая-то новость для вас? Мы должны просто, это наш долг с вами – мы должны оценивать эти вещи реально. Если на нас наезжает пропагандистский танк, мы должны понимать – да, мы слабы, мы проиграли 2холодную войну», и это наша плата за проигрыш. Но мы должны понимать это для того, чтобы восстановиться. А без суверенитета стратегического мы жить не можем, в отличие от той же Польши и большинства стран мира – у нас другие масштабы страны и другое устройство. В этом проблема. И вот если мы хотим отладить эти вопросы, мы должны, прежде всего, разобраться с процессами, которые у нас происходит – их связь и взаимодействие. Как они работают.

И.МОИСЕЕНКО: Вы депутат Госдумы 20 лет?

Е.ФЕДОРОВ: Нет, не 20 лет в ГД, я в политике профессионально с 90-х лет.

И.МОИСЕЕНКО: Скажите, что вы сделали за эти 20 лет для того, чтобы искоренить это влияние империалистов?

Е.ФЕДОРОВ: Вот я вам конкретно говорю, как это устроено. Вам это интересно, если вам это не интересно, значит, мы еще подождем.

И.МОИСЕЕНКО: Я не спрашиваю, как мы устроены, я спрашиваю, что вы сделали для того, чтобы это пресечь, если это действительно так?

Е.ФЕДОРОВ: Все что мог, то и сделал. И если мы говорим о деле Ходорковского, как вы говорите – посыпать дустом, чтобы никого не пускать, я вам так скажу: а эта история, когда друзья демократии угрожают убийством судье и его семье?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Когда это?

Е.ФЕДОРОВ: А вот есть специальное заявление суда на этот счет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Где?

Е.ФЕДОРОВ: В деле Ходорковского. Вы не слышали про это? Это к вопросу о демократии – на кого надо дустом посыпать.

И.МОИСЕЕНКО: Нет, извините — что конкретно вы сделали для того, чтобы искоренить американскую заразу?

Е.ФЕДОРОВ: При чем здесь – это не зараза. Это уважение к противнику, который победил, как в спорте. Они победили нас, мы проиграли «холодную войну», за это мы платим, как платили контрибуцию, как решали другие вопросы.

И.МОИСЕЕНКО: И вы с этим согласны.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А что платим?

Е.ФЕДОРОВ: Платим в экономическом отношении, в политическом отношении, в отсутствии стратегической компоненты суверенитета платим — это механизмы нашей, если хотите, расплаты за проигрыш.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А кто судье угрожал?

Е.ФЕДОРОВ: ну как, было специальное заявление суда, вы не слышали? Пресс-служба суда — почитайте.

И.МОИСЕЕНКО: Вы готовы устранять эту систему?

Е.ФЕДОРОВ: Пропагандистски.

В.АЛЕКСЕЕВ: Валентин, ресторанный бизнес. Я, кстати, сразу хотел бы вас поблагодарить за 34% налога, который пошел с нового года – страховой взнос.

Е.ФЕДОРОВ: не налоги, а страховые платежи, то есть, это деньги для вашей пенсии, чтобы она была большая.

В.АЛЕКСЕЕВ: Дожить бы, самое главное — вашими устами бы. Знаете, действительно очень веселая передача – никогда так не веселился, я благодарен вам за это. И еще — у меня такое ощущение, что мы живем в разных странах. Вы в своей России, я в своей, — у меня такое ощущение. Я бы хотел, чтобы эти санкции сблизили нас, чтобы мы жили вместе, как граждане — вы и я, чтобы мы вместе сидели в аэропорту, не улетали на самолете, переносили этот блокаут, который у нас был в Подмосковье вместе, без света, чтобы вы, я, когда дым в Москве, представитель вашей фракции, входящей в политсовет, лужков, не улетал и не говорил бы нам – ребята, все хорошо, расслабьтесь. А у меня в это время была дома беременная жена, и я бегал – что же мне делать, дым такой, — по данным Минздрава, 50 или 60 тысяч людей умерли в это время.

Е.ФЕДОРОВ: Так, что еще про Ходорковского?

В.АЛЕКСЕЕВ: А ваш представитель, лужков, сейчас сидит где?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А санкции тут при чем?

В.АЛЕКСЕЕВ: А я хочу, чтобы санкции были введены, и чтобы мы оставались в России и вместе переносили все невзгоды, и все плюсы – олимпиаду здесь проводили, чемпионат мира. А чтобы когда следующий мер, или нынешний мэр уйдет в отставку, чтобы я его увидел здесь, на улицах Москвы, а не на улицах Лондона с его семьей.

Е.ФЕДОРОВ: Ну и что вы хотите, чтобы я вам ответил? Я лично никуда не улетал. Новый год проводил в Подмосковье, поэтому ни в каких аэропортах не сидел и не планировал там сидеть. Съездил только в Суздаль.

В.АЛЕКСЕЕВ: Я понимаю, что вы были подчиненным Лужкова, входили в партию «Единая Россия»?

Е.ФЕДОРОВ: Если мы говорим серьезно о партиях, мы должны понимать: для того, чтобы мы — это же все-таки правление страной, это не только каждый день лучше, это наша жизнь. Если мы теряем систему управления, это просто реально возвращаются 90-е годы, или может произойти вообще, что угодно. Я за многопартийность. Я считаю, что очень большая беда России, и я просто как законодатель это знаю, я уже в ГД второй созыв, что у нас нет реальных конкурентных альтернативных партий. Потому что это снижает качество всего процесса, в том числе, законотворческого. Проблема заключается в том, что эти альтернативные партии – в силу, может быть, молодости нашей, всего 20 лет мы в новом времени живем — не сформировались. Вот не получается пока строить нормальные партии. Вы же посмотрите – оппозиционные партии дурака валяют, ну, что говорить? Проблема же не в том, — а за них не голосуют люди. Потому что они вообще не говорят о стратегии, живут одним днем – это же видно. Цепляются за ерунду.

В.АЛЕКСЕЕВ: Я бы за них проголосовал — их просто не допускают до выборов.

Е.ФЕДОРОВ: Почему не допускюат? Пожалуйста, идите, выбирайте.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: При чем здесь санкции?

В.АЛЕКСЕЕВ: Я бы хотел, чтобы представители «Единой России» не уезжали бы из страны, а жили вместе с нами. Поэтому я поддерживаю эти санкции. По-моему, мы в этом сошлись.

Е.ФЕДОРОВ: Я вам еще раз объясняю – санкций не произойдет по определенной причине, я вам сказал, по какой.

В.АЛЕКСЕЕВ: Жаль.

Е.ФЕДОРОВ: Лично мне эти санкции безразличны, я Новый год провел здесь, никуда не ездил, даже не поехал — в Суздаль съездил на один день, и все. И с удовольствием это сделал. Я вам разложил эту ситуацию – с точки зрения вмешательства в дела России это четкий показатель политической ангажированности воздействия процессов. Потому что берут вне суда, просто так говорят: мы решили что-то там сделать. С точки зрения возможностей этого не произойдет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: С Магнитским результат был такой — человек умер под следствием.

Е.ФЕДОРОВ: А санкции здесь при чем? Бывает, что у нас умирают подследственные. Это плохо. Я, кстати, хотел выразить сочувствие тем 444 тысячам людей, которые находятся в местах заключения. Потому что это личная трагедия для каждого, в том числе, для Ходорковского. Я хотел бы высказать, но с другой стороны — нарушили закон, совершили преступление, ну надо это принять, а не пытаться говорить «Свободу Анджеле Дэвис», «Свободу Ходорковскому» — почему, вообще непонятно. Потому что он много слишком украл, поэтому свободу, больше, чем мешок картошки, который сидит человек? Я вот в этот момент не понимаю. Это чисто промывка. Это ж надо, как работает пропагандистской машине, чтобы сменить белое, назвать черным. Обычный преступник, никто же не спорит, что он украл.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пропагандистская машина работает – ваша правда.

К.СЛЕТА: Кирилл. Я услышал от вас, что если ЕС введет реальные санкции на въезд наших российских чиновников в Европу, то наши российские чиновники, как вы правильно заметили – мы потеряем наш чиновничий аппарат, потому что они все туда уедут жить – я верно все услышал?

Е.ФЕДОРОВ: Я вам сказал другое — ЕС не введет санкции, потому что механизм того, что чиновники, предприниматели и многие другие учат там детей, живут там все отпуска, планируют там жить на пенсии, располагают там свое имущество, формируют там свои счета – этот механизм специально налажен. Он специально налажен как механизм воздействия на Россию. Аналогичный механизм был в СССР, когда из того же Афганистана все местные чиновники афганские лечились в СССР, учились в СССР, детей учили в СССР. Этой технологии воздействия тысяча лет, никто ничего нового не придумал.

К.СЛЕТА: Правильно ли я понимаю, что наши российские чиновники – не предприниматели и не бизнес, чиновники — предпочтут уехать за рубеж, нежели служить отечеству?

Е.ФЕДОРОВ: В этом случае каждый будет выбирать.

К.СЛЕТА: Я правильно понимаю – на сегодняшний день им важнее жить за рубежом, важнее отправлять туда детей учиться и там хранить деньги, нежели работать на благо государство, как, например, это делает бизнес – в частности, я, например?

Е.ФЕДОРОВ: У меня такой простой вам пример – когда Бабрак Кармаль сменил должность президента Афганистана на старшего научного сотрудника в советском научном институте, это был его выбор. И он считал, что лучше быть таким образом. Но этот выбор понятно, что был организован всей системой. Я вам скажу – в этой ситуации каждый из чиновников решит для себя сам — кто-то уедет и примет такое решение, кто-то скажет – я буду в США на пенсии, чем я буду в России министром – кто-то так сделает. Кто-то останется в России и здесь разместится. Думаю, что большинство останется, конечно, в России – подавляющее большинство. Но сам механизм будет разрушен. И поэтому ЕС и американцы не пойдут на разрушение этого механизма. Потому что это механизм воздействия на ситуацию в России, один из этих мирных танков пропагандистских, механистических, и так далее. И он так работает всегда, и сегодня так же.

К.СЛЕТА: Европейцы создали механизм воздействия на российского чиновника методом хранения его, чиновника, денежных средств – моих налогов – у себя.

Е.ФЕДОРОВ: Да. Абсолютно точно. Европейцы и американцы создали. И когда они защищают Ходорковского, они защищают коррупцию в Россию. А вообще вы знаете происхождение всех олигархов в России? Вы знаете, что когда американцы создавали, прежде всего, американские советники – ну, там и другие были – создавали российское государство, именно тогда, в том же Минимуществе — это 6-этажное здание, как и сейчас в Москве – я-то знаю, я видел это сам, работал тогда, — весь 6-й этаж занимали американские советники. В чем их была функция? Весь 6-й этаж 6-этажного здания, со своей охраной сидели – подбор будущих олигархов России, персональный подбор, как в Прибалтике подбирают президентов: вот ты живешь в Америке 70 лет — поедешь в Прибалтику, из которой ты уехал 50 лет назад, будешь президентом – подбирали персонально. Именно поэтому такая мощная защита в отношении Ходорковского. Помимо всей этой судебной истории, коррупции. И так далее. Поэтому я понимаю, как политик, что честный процесс в отношении Ходорковского – это сильное укрепление российского суверенитета. Именно поэтому европейцы и американцы так за него борются.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: За кого?

Е.ФЕДОРОВ: За Ходорковского. Потому что для них это сигнал. Остальные же так же создавались, как он – все олигархи в России создавались американскими советниками – давали им имущество. А вы думаете это случайно, миллиарды зарабатывались?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как насчет декларации прав человека, прав и свобод? Я беседовала некоторыми депутатами Европарламента — у меня сложилось впечатление, что они ратуют за эту самую декларацию, нами подписанную.

Е.ФЕДОРОВ: И мы тоже за декларацию. А при чем здесь декларация? Украл — в Европе, Америке, — украл – судебный процесс.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А они считают, что его права нарушены. Например, в состязательности сторон в суде. Вот вам вопрос, кстати – то вы говорите, что не против санкций, то говорите, что санкции – это проплаченное промывание мозгов. То есть, вы за проплаченное промывание мозгов?

Е.ФЕДОРОВ: Не в этом дело. Пропагандистская кампания вокруг Ходорковского за последние 5-7 лет – это проплаченное промывание мозгов России, это политическая технология.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А с Магнитским как?

Е.ФЕДОРОВ: Вы понимаете, ведь за Ходорковского бьются не любители Ходорковского.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А с Магнитским как?

Е.ФЕДОРОВ: Я вам отвечаю: за Ходорковского бьются люди, которым нужно разные аргументы для давления и воздействия на Россию – в силу организационных, финансовых и других причин.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: народная артистка СССР Фатеева, например.

Е.ФЕДОРОВ: Ну и что? А в СССР, сколько было диссидентов? Сколько угодно. Каждый человек сам для себя выбирает дорогу — за родину, или против.

А.ДАХИН: Про вирусы вы не ответили.

Е.ФЕДОРОВ: Это какие? В компьютере? Ну, это какая-то чушь, извините.

А.ДАХИН: Ваш коллега по фракции Марков говорил прямо противоположное, если пересказать то, что он сказал, он сказал, что Ходорковский дружит с плохими ребятами — не говорили бы они о политике, все эти Немцовы и Невзлины, он бы был на свободе. Скажите, Сергей Александрович, который формирует, в том числе, политическую позицию вашей партии, в которой вы председатель комитета – он что, на содержании Госдепа, или это позиция партии?

Е.ФЕДОРОВ: Еще раз — в «Единой России» полтора миллиона человек.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Не сторож я Сергею Маркову — правильно?

Е.ФЕДОРОВ: Депутатов 315, и у каждого свое мнение – это нормально, это демократия. Что вас не устраивает? Вы хотите, чтобы все говорили одинаково? Идите в КПСС, там вам будут говорить одинаково.

А.ДАХИН: Вопрос единой точки зрения партии.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Должна честно сказать, что у нас разговор напоминал разговор слепого с глухим, — мы друг друга не слышали в разной степени. Но время наше истекло. Мне остается напомнить, что наш собеседник, который мне принес слив из интернета, никаких указаний на сайте нет – я все проверила, еще посмотрю потом — Евгений Федоров, председатель Комитета ГД по экономической политике, который возражает против санкций, но считает, что они долго не продержатся.

Е.ФЕДОРОВ: Их просто не назначат, их даже не будет. Просто болтают.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И члены Клуба привилегированных слушателей, которые тоже все время уходили от разговора о санкциях и я, которая плавала во всем этом — не знаю, уже как назвать эту субстанцию. Спасибо вам, Евгений Алексеевич, мы пойдем делить неправедно нажитые миллионы и гранты — заходите, если что.

Е.ФЕДОРОВ: Спасибо.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: До встречи через неделю.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире