'Вопросы к интервью
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте, вы нас слушаете в эфире «Эхо Москвы», смотрите в эфире телеканала RTVi, программа «Народ против», в студии Нателла Болтянская и наш гость, Марат Гельман. Итак, Марат Гельман считает, что надо убрать памятник Петру Первому. Клуб привилегированных слушателей  — против. Ваши аргументы?



М.ГЕЛЬМАН: Во-первых, я  считаю это очень давно, с того момента, когда его устанавливали. Но сейчас, когда сменилась власть в  Москве, мы подготовили 14 пунктов, и вопрос о Петре был не первым — мы считаем, что надо отменить генплан, надо, наконец, очертить историческую зону Москвы. Но так получилось, что из  этих 14 пунктов и журналисты и люди выхватили этот пункт с  Петром Первым, и это означает, что убрать Петра Первого – это не просто улучшить исторические виды Москвы, но это означает некий сигнал, что новая власть будет прислушиваться к общественному мнению. Потому что когда памятник устанавливали, 70% москвичей выступило против, но  Лужков это просто проигнорировал.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А за чей счет будем убирать памятник? Вы же знаете цифры. Я, например, не хочу платить за его убирание.

М.ГЕЛЬМАН: Тебя ввели в заблуждение. Во-первых, тебя ввели в заблуждение, что это очень дорого.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Два детских сада?

М.ГЕЛЬМАН: Два детских сада – да, но те, кто говорит, что миллиард рублей, они лукавят. Миллиард рублей стоила реставрация «Рабочего и  Колхозницы», это два разных процесса. Во-вторых, когда мы тратим миллиарды на восстановление Кремля, например, мы же их не сравниваем с  садиками, или когда строим авианосец – это абсолютно из разного. Во-вторых, если этот вопрос встанет, то  я  уверен, что найдется — уже, кстати, нашлось,  — большое количество крупных компаний…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спонсируют?

М.ГЕЛЬМАН: Не спонсируют, просто потратят часть своего рекламного бюджета. Представь себе, какая реклама банку, который за свой счет перенес памятник, потратил 5 млн долларов и  стал любимым банком всех москвичей. То есть, лучшего способа потратить рекламный бюджет я не знаю — по крайней мере, сегодня в России.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пошел креатив.

М.ГЕЛЬМАН: Мне кажется, что это такая уловка. Обычно власти, которые потратили 70 млн на установку, когда мы  говорили о том, чтобы сносить, первое, что мне сказали – знаешь, сколько будет стоить сносить? И это было через три месяца после того, как его поставили. То есть, пока ставили, они ничего не считали, сколько садиков можно построить за счет этого истукана, а  как только сносить – они вытащили этот аргумент. Надо иметь в  виду, что этот инструментарий – это такое жульничество. На самом деле мы, по крайней мере, те люди, которым Москва дорога, готовы платить цену за то, чтобы сохранить Москву, отреставрировать старые дома. Мы готовы платить за то, чтобы, условно говоря, не строить что-то в  центре – мы готовы платить за это.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Теперь возвращаемся к  памятнику.

М.ГЕЛЬМАН: Конечно, главная проблема в размере и месте, а  не в самом качестве. Даже если представить себе, что он был бы не таким уродливым, не таким китчевым или безвкусным, а  это была бы прекраснее, гармоничная конструкция – такого размера в этом месте ее быть не должно. Спросите у  любого профессионала – она полностью разрушает исторические виды Москвы, она реально мешает, она стоит над всеми высокими точками в этом месте – она там неуместна. Ну и история этого размера показывает, что эта неуместность была понятна всем с  самого начала.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Теперь – Клуб слушателей.

Г.ВИШНЯКОВА: Вишнякова Галина, преподаватель. В Петербурге собираются поставить «Охта-Центр», и он значительно выше застройки, мало того, это приведет к тому, что город исчезнет из  списков ЮНЕСКО. Это не беспокоит? Вот у нас высокая скульптура это плохо, а там построят?

М.ГЕЛЬМАН: Если где-то делается еще худшее, это не значит, что нам надо делать. У нас будет специальное выездное заседание Общественной палаты в Питере, и мы будем разбирать ситуацию с  «Охта-Центром». То есть, безусловно, это серьезнейшее нарушение. Но вообще способ риторики, что где-то еще хуже…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Есть еще похуже вас.

М.ГЕЛЬМАН: Просто здесь это имеет отношение к  боли. Как рациональный человек я говорю — ну да, там плохо, там плохо, и там. Но здесь это касается тебя лично, и тут не просто плохо, а ты звонишь друзьям и говоришь – давайте организуем акцию «Вас здесь не стояло» — тогда, когда это было, мы достаточно активно пытались противостоять этому. Речь идет именно о том, что это свое. Москва, центр Москвы — свое.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Стилистические разногласия с  советской властью?

А.КОРОБЕЙНИКОВ: Андрей, пианист. Я не считаю, что это плохо. Если взглянуть на Москву незапыленным взглядом, свежим, то станет ясно, что Москва не только  лужковская – даже дореволюционная — это город-фантасмагория, территория веселого абсурда, где все смешано, все криво, косо, и на самом деле работы Церетели – это находка для Москвы, они как ключ для культурного кода нашего города. Например, посмотрите на  храм Христа-Спасителя — его сразу назвали «коробкой из-под торта» — оно так и  есть, в общем. Но вот вы смотрите на эту «коробку из-под торта» с Крымского моста, вас ситуация обязывает смотреть на него серьезно. Тут же  стоит Петр, такая антитеза, и  вы понимаете, что в принципе это все царство Царя Салтана, такой «Коровьвский» город абсолютно, и это чудно. Возьмите Никитские Ворота – там космический корабль ИТАР-ТАСС, там стоит Большое Вознесение 18 века, сбоку церковь 15 века, модернистский дом Рябушинского, сзади виднеется…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Андрей, то есть у вас, в свою очередь, стилистические разногласия с  Гельманом – вам нравится.

М.ГЕЛЬМАН: Мне кажется, здесь нет стилистических разногласий.

А.КОРОБЕЙНИКОВ: Чудесно, что в  Москве на каждом углу, в исторической Москве…

М.ГЕЛЬМАН: Я понял вас. Мне такие оппоненты нравятся гораздо больше, чем те, которых я себе представлял. Просто здесь вопрос о том, готовы ли мы смотреть действительно на Москву как на  фантасмагорию, как на декорации к  кино.

А.КОРОБЕЙНИКОВ: Так , так оно и  есть.

М.ГЕЛЬМАН: Подожди. Есть люди, и их много, которые не готовы к  этому. И я отношусь к ним. То есть, я  готов к игре, когда это у меня в  галерее, когда это кино, некие декорации, я готов шутить даже по поводу Стамбула. Но все-таки с  Москвой другая ситуация. Я хочу сказать, что вот эта игра, кич, о  котором вы говорите, что давайте доведем его до  предела, — они хороши как декорации, в которых не надо жить. А когда ты хочешь жить внутри — я там живу, кстати, ХХС я вижу из  окна своего дома — я там живу рядышком, — то  хочется, конечно, гармоничного исторического города. Дело в том, что мы говорим о том, что есть разная система ценностей, и мы говорим о том, что сохранить старый город – это для меня и для тех людей, которые вместе со мной против Петра — это приоритет номер один. Если вдруг появляется интеллектуал, который говорит – давайте сделаем в  Москве постмодернистскую игру, в которой перемешиваются… — я говорю: отлично. Но почему это надо делать в центре, почему это надо делать на месте старой Москвы? Давайте это сделаем в Черемушках, где скука, где действительно нужно веселье. А  историческую часть оставим.

А.КОРОБЕЙНИКОВ: Но исторической Москвы не осталось практически. Те туристы, которые приезжают – по сравнению с другими городами, европейскими столицами, здесь нечего смотреть.

М.ГЕЛЬМАН: Вынужден согласиться, что она почти разрушена. Но все-таки не до конца разрушена, и все-таки имеет смысл сегодня сделать так, чтобы у нас был исторический центр в той степени, который еще не разрушен. А играть давайте — я сам с удовольствием поиграю, — но давайте играть где-нибудь подальше от центра.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Каждый из вас за стилистику, только каждый за разную.

Н.МУХИН: Мухин Николай, Художник. Марат, вы сейчас лукавите. Вы так печетесь об историческом центре, совершенно забыв, что Дом Художника на  Крымской набережной  — там его уже не будет. Я не знаю, вы уже встали в ряды ополченцев, которые защищали Дом Художника, или не успели еще? И  второй вопрос – я бы такую мысль развил, что не надо говорить «мы решили». Вот я  профессиональный художник, когда я иду к врачу-дантисту  — я ему доверяю. Вы не профессиональный художник и не критик, а говорите «мы» менторским тоном. У вас совсем другая профессия. Когда я иду к дантисту, я ему доверяю. А вы не профессиональный человек. Я  профессиональный, я могу судить, потому что меня обучали этому. А говорить пресловутое «мы» — это неправильно, это первое, что нужно пометить, потому что мы такие же зрители, как и вы, и  такие же москвичи, или приезжие люди.

М.ГЕЛЬМАН: «Мы» — Общественная палата.

Н.МУХИН: Я понимаю, Общественная палата здесь ничего не решит, вы прекрасно знаете.

М.ГЕЛЬМАН: Мы многое чего решаем.

Н.МУХИН: Вслед за  Петром появился храм Христа-Спасителя, и  только люди, которые ломали храмы в этой стране в  30-40-е гг. называют его «коробками от торта», и их дети так обучены это называть. Для меня это святыня, символ возрождения нашей России. Я бы хотел сказать следующее — что и  памятник Петра Первого, и  работы по восстановлению храма Христа-Спасителя возглавлял З.К.Церетели, и мы получили храм Рождества Христова во имя Христа-Спасителя  — мало кто об этом знает – на  2000-летие христианства. А рядом находится Кремль. И вот эти три знака, три символа, они как раз едины и неразрывны.

М.ГЕЛЬМАН: То есть, Петр Первый, Кремль  — это в одном ряду у вас?

Н.МУХИН: И храм – это смыслово.

М.ГЕЛЬМАН: В одном ряду? Вас этому в школе учили? Давайте закроем такие школы.

Н.МУХИН: Я договорю мысль, вы зря ерничаете. У нас есть Кремль, символ державности, у  нас есть храм, символ возрождения страны, у нас есть Петр  — символ реформаторства – так можно назвать его в  целом. Я не согласен со всеми его реформами, и я не фанат Петра Первого как политического деятеля, но это история наша, и мы ее здесь установили сами, а не З.Церетели. И устанавливают памятники не художники, а  Градостроительный совет, власти города, а  художник только предлагает свою конструкцию и  идею, которую одобряют или не одобряют. И сейчас эта конструкция принадлежит государству, и государство будет решать, на месте это или нет. И вообще это кощунственно  — обсуждать на месте или не на месте  — давайте тогда все подряд.

М.ГЕЛЬМАН: Почему – кощунственно?

Н.МУХИН: Потому что.

М.ГЕЛЬМАН: Почему?

Н.МУХИН: Потому что у нас одна позиция – только снести что-нибудь.

М.ГЕЛЬМАН: Во-первых, — не снести, вы лукавите.

Н.МУХИН: Нет, снести. Звучит это так. Нас сюда собрали ради этого.

М.ГЕЛЬМАН: Перенести с этого места. Во-вторых, я  с  самого начала сказал — я пока еще не обсуждал, хорош Петр, или плох. Если я  буду объяснять, насколько он плох, вы поймете. Но я хочу рассказать историю по поводу Градостроительного совета и по поводу размера этого памятника. Градостроительный совет утвердил памятник в  17 метров. Церетели – это, кстати, единственное, где он действительно сжульничал, во всем остальном виноват действительно Лужков, который хотел попасть в  Книгу рекордов Гиннеса – в одном из документов поменял семерку и  единичку местами, получилось 71 — мне это рассказывал Ресин. Но не сейчас, а  тогда еще, 7 лет тому назад, когда я  его спрашивал. После того, как он узнал, что там есть какая-то скульптура выше, чем 71, он сделал сам, самостоятельно 98 метров, и  когда его спросили на  Градостроительном совете – как же так, был же 71?, он сказал  — я  имел в виду до макушки Петра. Я  что хочу сказать? Мы не обсуждаем здесь фигуру Петра. При чем здесь фигура Петра и этот памятник? То есть, вы считаете, что люди, которые считают, что надо убрать этот памятник, они что, против Петра? Не надо передергивать  — это люди не против Петра, и даже не против эстетики Церетели. Они просто говорят: на этом месте некая хрень такого размера стоять не должна – это первое. Второе – насчет права. Дело в том, что мы работаем с экспертами. Я в Общественной палате  — у нас создано несколько экспертных групп, ведущие эксперты. У нас есть свое мнение, Но мы, в отличие от Лужкова, это мнение не считаем основным. Я вообще считаю, что проблема Лужкова именно в этом заключается – допустим, у  человека дурной вкус, и он пришел во власть – может такого быть? Может, ничего страшного в этом нет. Но вкус властителя мы должны узнавать только тогда, когда мы заходим к нему в спальню. Он не должен весь свой вкус нам навязывать, рассматривать свой город как свой домашний участок. Да, у  себя на участке, в  спальне, он имеет право. Любое искусство — Шилов. Церетели, — кто угодно. Но как раз эксперты, профессионалы, должны быть. А  что делает Лужков? Он представляет себя Медичи,  — понятно, эпоха Возрождения, когда вокруг невежественные крестьяне, и только властители  — образованные люди. Они к  себе приближают, они дарят музеи художникам  — он так себя вел.

И  по поводу ЦДХ – важный момент. Действительно, мы  выступали за снос ЦДХ. Мы считаем, что этот вопрос должен обсуждаться. И  в первую очередь мы  не выступали против, потому что боялись, что как только будет решен вопрос сноса ЦДХ, то  там начнется коммерческое строительство. Проблема заключается в чем? – почему они все время хотят строить в центре?  — потому что они хотят как можно больше денег получать. У них нет никакой другой – не было, надеюсь, — не было никакой другой задачи. Почему надо строить в  центре. Вот, пожалуйста, Зураб все время говорит: а как Статуя Свободы? Опять же – не обсуждаем, — никто не  поставил ее, когда подарили французы, в  центр города – поставили его в  море.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как ругали Эйфелеву башню?

М.ГЕЛЬМАН: дело не  в ругани. А дело в том, что он сделал в историческом центре Москвы то, что сделать невозможно — ни  стилистически, ни эстетически, ни  с  архитектурных позиций  — ни с каких. Я согласен с тем, что Зураб, очень добрый друг, очень хороший человек, он мне помог один раз очень сильно – он  в этом не виноват,  — ну, один раз сжульничал, хотел в  Книгу рекордов Гиннеса,  — и все. А виновата власть, которая это допустила. Власть ушла – надо исправлять ее ошибки.

К.ХУДЯКОВ: Константин Худяков. Конечно, каждый должен заниматься своим делом. Для этого есть Градостроительный совет, есть ГлавАПУ, есть главный архитектор, есть главный художник в  Москве, которые должны были решать вопрос, ставить там памятник, или не ставить. Действительно, Церетели это вулкан, который не может ничего не делать, и из него извергается безумное количество произведений искусства, он  сам иногда не понимает, что делает  — в день он пишет каждый день полтора на метр картинку вот таким слоем, очень хороши живописи делает – невероятный в этом смысле человек. Но  вот ты, Марат говоришь, что нельзя такого масштаба ставить памятники. Вообще мне кажется, что по пойме Москвы надо было бы поставить как можно больше такого масштаба памятников.

М.ГЕЛЬМАН: В центре Москвы?

К.ХУДЯКОВ: Да, по  Москве-реке. Там и Джозеф Кунца пригласить, Косолапова Сашу с  Мики-Маусом. Я  поддерживаю этого молодого человека, Андрея, который неожиданно начал говорить о нашей Москве как о какой-то Кунсткамере – она действительно такая есть, была и будет. И  через какое-то время, лет через 50  — нас, к сожалению, здесь не будет, но вся Москва, центр, покроется эстакадами, развязками, — все это то, о  чем ты  сейчас печешься, как житель ты живешь где-то в хорошем месте, тебя раздражают. Но  там будут, мимо твоих детей или правнуков носиться автомобили…

М.ГЕЛЬМАН: Ты был в  Венеции?

К.ХУДЯКОВ: Я завтра лечу, утром. Но ты сравнил Венецию с  Москвой – Москва столица нашей несчастной родины.

М.ГЕЛЬМАН: Мы хотим, чтобы центр Москвы сохранился. Сохранился в том виде, в  котором мы  его получили.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это нереально.

М.ГЕЛЬМАН: Почему нереально? Для нас, по крайней мере…

Н.МУХИН: Для кого вас? Мы  здесь тоже «мы».

М.ГЕЛЬМАН: Вас здесь специально селектировали — те, кто за Церетели.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: О…

М.ГЕЛЬМАН: А  как же? Разве не так? Так я хочу сказать – для большинства москвичей, — я  сейчас так и  говорю – раз, для профессионалов – архитекторов, историков Москвы…

Н.МУХИН: Не было референдума, мы ни о чем не договаривались. Но и пожилой человек, и молодой человек тут говорят…

М.ГЕЛЬМАН: Историки собираются, архитекторы собираются, общественность Москвы – все хотят сохранить исторический центр Москвы. Я  просто хочу сказать, что если кто-то сегодня выйдет с идеей, что давайте не сохранять, я уверен, что он  будет в меньшинстве и среди москвичей вообще и  среди профессионалов. Готов спорить на все, что угодно.

Н.МУХИН: Новые технологии и новое время – сейчас Костя правильно сказал — через 50 лет старый центр Москвы будет совершенно неузнаваем. Новые технологии, новые потребности города…

М.ГЕЛЬМАН: Все сделаю для того, чтобы и  через 50, и через сто лет старый центр Москвы был таким же, как сейчас.

Н.МУХИН: Все будет прекрасно — старые здания сохранятся, их будут опекать и беречь, мы, в том числе, наши дети и внуки,  — мы их также любим. Но  город будет развиваться вне зависимости от «мы, вы, нам, вам» — он будет развиваться, технологии новые подскажут, как строить выше. И памятник это история времени. И не хватает еще одного только  памятника – тем людям, которые жили в 20 веке  — вот тогда на сегодняшние ближайшие 20-30 лет еще должна быть какая-то ось, тогда замкнутся эти четыре точки: Кремль, храм Христа-Спасителя, Петр Первый и  20-й век с его переживаниями и страстями. И это реальность.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Будет уже квадрат.

А.КОРОБЕЙНИКОВ: Дело в том, что один 20-й век подарил сколько новейших течений, которые сначала всеми воспринимались в штыки, и  до сих пор некоторые течения в искусстве воспринимаются в штыки. Мы не знаем, что идет на смену, какое течение в искусстве.

М.ГЕЛЬМАН: При том, что мы делаем – существует Музей современного искусства, а рядом существует «Метрополитен». Еще раз – создавать новое не значит разрушать старое. Для меня это вообще удивительная ситуация – почему надо разрушать? Что, мало земли? Давайте исторический центр Москвы обозначим — кстати, на  генплане он даже не обозначен, даже нет границ. Обозначим его, попытаемся его сохранить. Инновации делать рядом,  — мы не построили ни одного приличного современного здания.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Через пару минут — Марат Гельман, который за то, чтобы убрать памятник Петру Первому, и народ, который против. НОВОСТИ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: По-прежнему программа «Народ против», страсти кипели и  в  перерыве.

Г.ВИШНЯКОВА: Мы говорим о  памятнике Петру, а  14 пунктов, которые решила палата, они более важны, чем памятник, и  можно его оставить на время, пока важные вопросы будут решаться, более важные, чем перенос памятника.

М.ГЕЛЬМАН: Абсолютно правильно. И  вначале, когда все стали говорить о  памятнике, мы даже испугались, что все на  памятнике и закончится, типа – есть серьезные вещи, есть серьезный список претензий, а новая власть возьмет, перенесет памятник и  все – типа они все сделали. Поэтому, конечно же, внимание именно к  памятнику – это не  к нам, не к Общественной палате или ко мне, как к  активисту вопрос, а  все-таки вопрос к  СМИ – все СМИ сразу же сконцентрировались на памятнике.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А  почему, Как ты считаешь?

М.ГЕЛЬМАН: Потому что это маркер. Дело в том, что люди помнят еще, как их унизили, когда они были против, и несмотря на это его поставили. И они хотят, чтобы власть дала сигнал – вы готовы прислушиваться?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но когда был Лужков, все молчали.

М.ГЕЛЬМАН: Сначала возмущались. Но ты устаешь  — я год этим занимался,  — и начал заниматься уже другими вещами. То есть для людей это как сигнал, что власть будет спрашивать население. И  я  считаю важным потратить время на обсуждение не Петра, а  то, что за рамками Петра — Генплан – реально смертельный приговор. Новый мэр должен приостановить его действие  — мы ему написали, почему, и  внести вопрос в  Мосгордуму об отмене генплана. Первое. Второе – нет исторической, реально описанной границы исторической Москвы – ее надо сделать, и  сделать специальный очень жесткий регламент работы внутри исторического центра Москвы. Третье – отменить около 200 постановлений правительств Москвы, которые за два месяца, с мая месяца, успел подписать этот самый…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: «Этот самый» — это мэр Лужков?

М.ГЕЛЬМАН: Да. В конце мая они приняли Генплан, и в соответствии с этим начали штамповать постановления правительства Москвы — то есть, отменить их действие. Потому что если их не отменить, то люди, которые вложились – они уже заплатили взятки куда-то, в разные места – они срочно начнут делать так, чтобы невозможно было.… А что значит «срочно»? – они начнут ломать, чтобы — а уж ничего не сделаешь, уже сломано, у  меня было законное право сломать  — это надо сделать. \

Дальше. Выявлены около тысячи исторических памятников Москвы – они годами просто ждали, что их  проштампуют, что – да, это памятник. Существует еще 700 заявленных, по которым нет экспертизы. Цинизм заключается в том, что например люди в инициативной группе, которые провели первичные исследования и  сделали заявления «просим считать этот дом памятником», должны за свой счет заказать экспертизу  — порядка 100-120 тысяч рублей заплатить своих, — только тогда у  них это примут. Это надо сделать.

Дальше – отменить  — там есть чудовищное постановление, что памятником считается от подошвы. Представьте  — стоит дом, памятник архитектуры. Охранная зона – от подошвы дома. То есть, через два метра уже можно все делать. То есть, мы составили этот список важных дел.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А точка отсчета? Тот же Петр не вчера появился, ты с ним не вчера начал бороться.

М.ГЕЛЬМАН: Кстати, скажу, что Петр был через запятую с Манежной, дальше у нас был пункт о так называемых преступлениях — что мы  считаем, и главное там было, конечно то, что сделано с  Манежной площадью. Дело в том, что там не просто понаставлены эти бронзовые чучела, там же  убрана ограда Александровского сада, которая сама по себе охраняется законом. То есть, дальше – когда они подняли саму площадь, они изменили вид. Архитектор планировал вид, планировал Россию,  — исходя из совсем другой высоты. Что я хочу сказать?  — памятник перенести – это самое простое и  легкое из того, что надо сделать. И  может быть, именно потому, что это чисто символический жест, на это все накинулись именно  как на  самую маркированную вещь, и  ее можно сделать легко. Потому что проблемы Манежной площади сейчас легко не решишь.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: На этом месте дадим высказаться слушателям.

Ю.БЕЛОВ: Юрий Белов, москвич, по  одной линии из  недобитых как раз Петром стрельцов. Но вопрос у меня более широкий – все знаковые сносы в истории происходили, когда что-то предлагалось обществу. Когда сносили, то обществу предлагался совсем дугой политический строй. Когда сносили Дзержинского это тоже было народное движение за совсем другой политический строй. Даже большевики, когда сносили церковь, предлагали новую линию. А  в данном случае я  вижу, что просто одна группа бюрократов – с активистами, конечно, победила другую группу бюрократов с  другими активистами. Получается какая-то мелкая история в этом памятнике. Вам не кажется, что это просто мелко, начинать это все именно  со сноса памятников?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Снискал аплодисменты Юрий.

М.ГЕЛЬМАН: В принципе я тоже согласен. Еще раз говорю — мы как раз больше всего боимся, что сейчас сконцентрируются на памятнике, и  не будет другое сделано. Но  и здесь я  могу сказать так – у нас сейчас такое счастливое время, то есть, Лужков снят, новый не назначен. И  мы, условно говоря, мечтаем. Сегодня было одно из лучших заседаний нашей Комиссии в  Общественной палате  — реально пришли все эксперты, пастернак, и  мечтали. Ну, у нас в голове этот новый идеальный мэр, который сейчас начнет слушать экспертов…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Дометаетесь.

М.ГЕЛЬМАН: Конечно, может оказаться, что вы правы, что придет другая какая-то группировка. Но я другое хочу сказать  — я  прагматичный человек, — я  считаю, что общественность вообще имеет шанс только тогда, когда группировки между собой не договорились. Когда они говорят, договариваются — нас вообще никто не спрашивает. Мы  пытаемся вклиниться в этот промежуток, когда есть конфликт между так называемыми элитами – федеральными и  местными. Потому что в этот момент у нс есть какие-то карты, мы можем играть, можем заставить.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А  в остальное время вы в Общественной палате создаете видимость обратной связи – так?

М.ГЕЛЬМАН: Нет, неправда. Мы просто работаем с меньшей эффективностью. То  есть, мы делаем то же самое, но мы понимаем, что то, что мы делаем, — как по  Генплану – извини, я месяц жизни своей потратил, сидел с экспертами – реально. И что в результате? В результате Лужков объявил – не хотим слушать. Потому что там есть закон о том, что должны быть общественные обсуждения, но нет закона о том, как они должны их учитывать. То есть, проигнорировали. Мы работали, и более того, — сейчас хорошо, что Лужкова сняли, а тогда, извините, угрожали.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но с точки зрения этики ты с Юрием согласен?

М.ГЕЛЬМАН: Не этики, с точки зрения скептицизма определенного. Я согласен с тем, что есть угроза, первое, что все этим кончится, и это самое плохое в этой истории. И  второе – что вместо одной группы бюрократов придет другая группа бюрократов, таки же безразличные к Москве, как и  те. То есть, эта угроза есть, конечно.

Ю.БЕЛОВ: У меня короткое предложение к  Общественной палате, даже просьба – может быть, начать с  символа последних 20 лет – знака Мерседеса на  Доме на  Набережной? Действительно это совсем – это четвертая точка получается очень яркая, но  вот ее  бы надо снять.

М.ГЕЛЬМАН: Есть вещи, которые очень легко снять, элементарно. Но что касается рекламы – конечно, это вопиющая ситуация. И это касается того же  — они пытаются «посадить» — здесь они посадили клубничку, эти дома, а реклама  — это они посадили какой-то другой овощ, — то есть, максимально собрать денег. Причем, люди – у нас даже член нашей комиссии, Маланичева, рассказывает, что у нее в доме просто все окна завесили рекламой — сплошняком. Сначала им принесли бумажку, что будет ремонт фасада. Затянули, и уже год там реклама – ничего не делается.

Ю.БЕЛОВ: Марат, вам, как патриоту города хочу просто напомнить – ни одно благое дело не начинается с того, чтобы что-то сломали. Вот лучше бы заняться чем-то конструктивным.

М.ГЕЛЬМАН: Сколько раз я должен говорить, что мы не собираемся ничего ломать или сносить? Мы будем переносить.

Н.МУХИН: Это одно и то же.

М.ГЕЛЬМАН: И мы найдем для этого памятника гораздо лучшее место. Памятник Пушкина тоже переносили.

Н.МУХИН: Уже сложилась среда. Не надо ее ломать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Николай, вы повторяетесь.

А.ШАРЫГИН: Шарыгин Александр, студент МГУ. Я, готовясь к  передаче, посмотрел старый ролик в  интернете, как этот памятник строили. И там говорится, что он планировался как часть одного большого комплекса. Сейчас он стоит на закрытом островке у Красного Октября. Также хочу сказать, что известно, что весь этот район – Замоскворечье – он вообще пустой. Б.Немцов часто жалуется, что Болотную площадь ему предлагают для митингов, а там люди не  ходят, никого нет, и этим она ему не нравится. Хочу сказать – может быть, наоборот, не сломать, а построить что-то, развить эту территорию, облагородить, используя Петра как такого Колумба Замоскворечья.

М.ГЕЛЬМАН: До того, как появился Петр, с  1997 г., пять лет работала специальная архитектурная мастерская, российско-голландская, которая думала об  обустройстве этого кусочка с этой набережной. Была куча проектов – каждый год привозились проекты, были совместные семинары с голландцами. После того, как поставили, голландцы съехали и отказались  — финансировалось голландской стороной эта фанданция у них. То есть, просто стало невозможно. Действительно, это одна из самых сложных и уродливых набережных Москвы сегодня. И она до этого была — вот эти бетонные штуки, которые выходят сразу же в боковую стенку ЦДХ – это требует интеллектуальных решений, каких-то конкурсов архитектурных, осмысление этого всего – обязательно это надо делать. Просто еще раз говорю – сумма проблем, которые есть в  Москве — а транспортная проблема?  — мы занимались транспортной проблемой тоже. Огромное количество проблем. Но нас сегодня пригласили сюда по поводу Петра. Почему — можем спросить Нателлу.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я не сознаюсь.

М.ГЕЛЬМАН: У меня четыре дня после того, как вдруг Ресин поддержал эту нашу инициативу, меня приглашают на различные медиа-митинги, поединки, и  я везде говорю – не только в  Петре дело, — пытаюсь с этого начинать, — нет, интересует Петр. Значит, он  имеет еще какое-то значение. Вначале я протестовал, а потом понял – не надо протестовать, значит, людей это интересует, значит, это сигнал, — если уберут, новая власть будет прислушиваться к общественности.

Д.ИРЛЯНОВ: Дмитрий, программист. Вы говорите про историческую Москву, но  памятник Петру это тоже часть нашей истории. На самом деле 1997 г. это довольно давно, и  уже выросли люди, например, я, которые не помнят этого. И, честно говоря, когда мне будет 40 или 50 я бы скучал по Петру.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Может, это вам сейчас так кажется?

Д.ИРЛЯНОВ: Может быть.

М.ГЕЛЬМАН: Хочу добавить, вот  лужковский стиль – если бы это был какой-то микрорайон, микрорайон Лужкова, с его дурным вкусом, мы бы так и оставили – это было бы памятью. Зачем старую Москву уничтожать?

Д.ИРЛЯНОВ: Культурный слой, город живой, он постоянно меняется.

М.ГЕЛЬМАН: И город, кстати, должен развиваться. Одна из причин транспортного коллапса заключается в том…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: в Петре?

М.ГЕЛЬМАН: нет. Объясняю – у нас четыре центра объединены. Есть исторический центр, он является туристическим. Центр элитного Илья, административный центр – дума, вся политика здесь, и центр деловой. На территории – 40% людей работают на территории в  5%. Все города как развиваются? Деловой центр здесь, Думу перевезли туда, политический – там. То есть, надо децентрализовать. Каким образом развивается Лондон? Черемушки? — давайте там административные здания строить, в Черемушках, чтобы люди туда ездили. То есть, почему этот генплан плох? Он безыдейный. В нем мало того, что там как можно больше денег собрать, там нет ни одной интересной идеи, как сделать так, чтобы город реально развивался. У нас получается так – окраины губятся, потому что продолжают быть окраинами, и  у них такой статус, а центр губится, потому что на него накладывается еще одна, и  еще одна функции, и еще одна функция.

Д.ИРЛЯНОВ: Мне кажется, что перенос центров на  окраины и  снос памятника Петру это абсолютно параллельные вещи.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: не  говорит Марат о сносе – тут я за него заступлюсь.

Д.ИРЛЯНОВ: Хорошо, перенос памятника.

М.ГЕЛЬМАН: Перенесем. Он там мешает.

Д.ИРЛЯНОВ: Мне не мешает. Кому мешает?

А.КОРОБЕЙНИКОВ: Он наоборот продолжает традиции московские. Например, вы идете по  Арбатскому переулку, вдруг вы выскакиваете на  Арбат – это неожиданно: все переулки кривые, наоборот, неожиданность, которая как в  «Мастере и  Маргарите», когда Бездомный бежит.

М.ГЕЛЬМАН: Я все-таки  предлагаю подойти посмотреть на масштаб. Он разрушает все. Это не неожиданный поворот – он виден отовсюду и мешает всем видам.

А.БАРМИН: Антон Бармин, ассистент торговой миссии при посольстве Франции. Я хочу вернуться к денежному моменту – вы говорили, что банки с  удовольствием вложат деньги в перенос, снос — в это дело. Почему бы банкам не вложить свои деньги в то же  восстановление домов, которые разрушаются, почему обязательно вкладывать сейчас в  снос.

М.ГЕЛЬМАН: Каждый субъект действует в собственных интересах. Когда я говорил – это же не меценатство с их точки зрения будет. С их точки зрения будет рекламная кампания. Раз все медиа заинтересованы в этом вопросе, профинансировав это, они тратят свой рекламный бюджет, а  не спонсорский.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это он  как креативщик рассуждает.

М.ГЕЛЬМАН: Это очевидно. Кстати, уже, после того, как я это объявил, уже три компании – две московские и одна из  Орла уже предложили полностью профинансировать.

Р.ПЛАТОНОВ: Роман Платонов, страховой агент. Как вы считаете, как отнесутся люди, живущие в этой стране, особенно молодое поколение, когда буквально каждые 20 лет в этой стране будут переноситься памятники, сноситься,  — это как с  17-го года началось, так и продолжается. Это же очередной прецедент будет. Мы после этого начнем сносить очередные памятники.

М.ГЕЛЬМАН: Это серьезный вопрос. Придется все-таки  сказать несколько слов о  Ю.М.Лужкове. Дело в том, что коррупция это плохо  — это все знают. Во всех странах она есть, во всех странах с ней борются. Лужков сделал коррупцию демонстративной. То есть, у  нас такая страна  — например, президент играет в теннис – все играют в тени. Президент катается на лыжах… То есть, Лужков, мэр столицы, демонстрирует, что коррупция это нормально — жена случайно богатая — страна занимается коррупцией. И сегодня, я считаю, чем более демонстративно будет показано, что нельзя, что коррупция это ржа, которая сегодня съедает всю страну.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А где дела уголовные? Нет уголовных дел – не доказано.

М.ГЕЛЬМАН: Подожди. 4 дня.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но не доказано.

М.ГЕЛЬМАН: Эта риторика тоже  — сколько было дел? Московские суды официально подкупались.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В нашей стране презумпцию невиновности никто не отменял, и давай здесь ее не отменять.

М.ГЕЛЬМАН: Я читал вчера интервью Юрия Михайловича и думал – вот  Волк в овечьей шкуре. То есть, реально все есть – я  просто не хочу превращать это — я не Немцов, не оппозиционер — я не хочу превращать это, я буду говорить просто о тех сюжетах, о которых я знаю лично  — со мной были связаны.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сюжет у нас сегодня один  — Памятник Петру.

М.ГЕЛЬМАН: Я говорю свою позицию о том, что очень важно сегодня, что этот сигнал – что та система, которая была, в которой коррупция была нормой, в которой вопросы по городу решались через мнение общественности, — эта система должна быть сломана. Более того, хочу сказать, что решение о переносе памятника – при том, что я считаю, что его надо перенести – я буду против, если это будет подписано решением нового мэра  — перенести. Я считаю…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: на федеральном уровне?

М.ГЕЛЬМАН: Ничего подобного. Архитекторов надо собрать, надо собрать историков — это решение должно быть общества. Не должно быть такого: неправильно поставили, а потом правильно снесли.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Против тебя сидят 9 человек, которые против этого решения.

М.ГЕЛЬМАН: Я могу и  10 и  200 тысяч собрать. Дело в том, чтобы люди высказались. Не эти конкретные 9, — это же передача, 9 человек можно найти всегда против чего угодно.

НЕ СЛЫШНО

М.ГЕЛЬМАН: Здесь есть даже один любимый мною человек. Я говорю, что здесь подобрались люди конкретно уникальные, которые против. Потому что хочу сказать – я не видел ни одного специалиста…

К.ХУДЯКОВ: Во-первых, ты говоришь – подобрали – никто не подбирал, мне позвонили, я приехал, я  даже не знал, зачем я сюда приехал.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Понятно.

К.ХУДЯКОВ: Мне сказали, что Гельман будет мочить Церетели.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: К делу, Константин. Все наши служебные тайны выдаете.

К.ХУДЯКОВ: Я тебе хочу сказать, Марат – очень странно от тебя слышать – ты такой революционер, такой авангардист, и говоришь, что масштабно, что не масштабно – сам знаешь, что все современное искусство построено на  нарушениях масштабов, и кончено, нарушение масштаба не может быть аргументом для того, чтобы перенести этот памятник. Так устроено современное искусство, что играют масштабами люди, художники, и очень здорово играют. М.ГЕЛЬМАН: Я тебе могу сказать одну вещь – когда Дюшан пририсовал усики Джоконде, он это сделал на копии, а не на оригинале. То, о чем ты сейчас говоришь — это ты говоришь: давайте на оригинале, давайте на теле старой Москвы будем рисовать эти усики. И тогда ирония становится не иронией, а кощунством. Когда художник позволяет себе фантазию по поводу старого, к примеру — как Юра Авакумов – он играет со старым, меняет, — он  не ломает ничего, он создает свое произведение, как бы цитируя старое. А это реальное кощунство.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Должна сказать, что время наше истекает. Это программа «Народ против», героем которой был Марат Гельман и наши слушатели. Откровенно говоря, мне бы хотелось, чтобы вся ситуация пришла к какому-то логическому завершению. Когда ты говоришь об экспертном совете – да, наверное, должно быть мнение экспертного совета. Учитывать мнение москвичей? – да, конечно. Но и хочется верить, что все это произойдет без драки. «Народ против» — в  среду. Спасибо всем, кто был сегодня с  нами.

Комментарии

18

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

nina_u 06 октября 2010 | 22:06

Не кажется ли вам, что гораздо лучше этот памятник разобрать на металлолом? Он не несет никакой эстетической ценности, а переносить его очень дорого.


chel_09 07 октября 2010 | 05:16

Вы с ума сошли,какой металлолом!Есть лучшая идея.Петра надо подарить кому-нибудь,например американцам,а деньги для переноса насобирать за счет пожертвований(в Америке конечно).Что-что ,а Пиар кампанию в Кремле сумеют организовать.Есть исторические параллели :
Более ста лет назад народ Франции преподнес статую в дар американскому народу в знак дружбы, сложившейся в годы американской революции. За эти годы статуя Свободы стала не только воплощением дружбы двух народов, но и символом свободы и демократии.Скульптору Фредерику Огюсту Бартольди было поручено создать к 1876 году памятник в честь столетия подписания американской Декларации независимости. Создание статуи стало совместным франко-американским проектом, по которому американская сторона возводила пьедестал, а французы изготовляли статую и затем собирали ее уже в США. Однако нехватка средств ощущалась по обе стороны Атлантического океана. Во Франции для сбора средств привлекались пожертвования, проводились лотереи и увеселительные мероприятия. В Соединенных Штатах в свою очередь проводились театральные представления, художественные выставки и аукционы с целью сбора средств.Деньги на пьедестал были собраны к августу 1885 года, а его строительство завершилось к апрелю 1886. Работа над статуей была завершена во Франции в июле 1884 года, а в июне 1885 года она была доставлена в нью-йоркскую гавань на борту французского фрегата «Изере». Статуя транспортировалась из Франции в США в разобранном виде – она была разделена на 350 частей, упакованных в 214 ящиков. Сборка статуи на пьедестале заняла четыре месяца.

Примерно так!


chel_09 07 октября 2010 | 05:18

Да,самое главное подумайте хорошенько,чтоб не получилось как с Аляской!


vika12 08 октября 2010 | 20:28

...а судьи кто?...
Эксперт по искусству, Рустам Рахматуллин,как и Марат Гельман, считая себя большим знатоком в области скульптуры, искренне полагает, что постамент памятника "300-летие Российского флота" – это ростральная колонна, украшенная носами трофейных кораблей, на которых установлены Андреевские флаги. "Получается, - говорит он, - что памятник 300-летию российского флота – памятник поражению российского флота, его чудовищному разгрому".

Тот, кто бывал в Питере и видел ростральные колонны, те без труда согласятся, что от других сооружений колонна отличается тем, что имеет, как правило, цилиндрическую форму и ровные края по высоте.
Идея памятника, соединяет бурный неуёмный темперамент ПетраI и стремительный подъём авторитета России, её военной мощи, связанной с политическими реформами ПетраI и победами, созданного им флота, с помощью которго были разгромлены шведы! Огромный Пётр - символ его оргомного авторитета в истории России.
Это не колонна, а фонтан, бъющий высоко вверх! На его вершине корабль - символизирующий Россию, получившую выход к Балтийскому морю и перспективы могучей морской державы. В центре корабля не рубка, а кварталы новой Столицы России - Петербурга, которую тоже основал ПётрI!
Корабли с Андреевскими флагами не трофейные, а российские. Их много. Так много, что им тесно на таком узком пространстве, потому что по велению Петра их спешат строить всё больше и больше. И это понятный символ неуёмной энергии и бурного строительства военного и торгового флота России, словно вырывающийся на свободу темперамент Петра, несущий Россию к новым вершинам и вылетающие мощной струёй корабли, готовые выплеснуться фейерверком брызг и разлететься по всему миру. Чтобы возвестить, что Россия стала морской державой!
Позор! - не видеть и не понимать этого господину эксперту, не отличающему колонны от фонтана! Не понимающему замысла автора! И не ощущающему гордости за свою Державу.
И совсем не случайно, после массированных нападок на памятник, его хотят видеть у себя жители других городов, а именно: Петрозаводска, Воронежа, Орла, Архангельска и других.
Значит есть и такие, кто видит и понимает иначе некоторых экспертов от искусства, которые способны судить о творчестве художника не утруждая себя пониманием замысла автора, а выражая лишь только свои собственные, искажённые личной неприязнью к автору домыслы.


06 октября 2010 | 22:07

Пастухи и БАРАНЫ
Убрать памятник, поставить памятник сегодня проблема номер один!!!. Слушайте все!!!Собираются аналитики один другого умней, обсуждается главный вопрос страны во всех газетах, на телевидении и радио. Убрать памятник.
Нет не вопрос коррупции и важнейшие для страны проблемы,коррупции которая как наручниками связала всю страну и отставка Лужкова показала размер этой коррупции. За какое же быдло всех нас с вами надо держать этим мошенникам
и от власти. "Мы будем воровать в наглую, а Вы обсуждайте снос памятников. Вы этого достойны, портянки, хорьки и быдло. А по старому просто бараны.""
Мыбудем воровать мы у власти и все что хотим в этой стране будем делать. А гельманы и вся остальная братия обслуживающего персонала будут в первых рядах и рупором очередного обмана и они с радостью будут заниматься задуриванием голов у бедного народа...


natalia_gerlts 07 октября 2010 | 03:23

Да, конечно, согласна с вами - второй вор сменил первого вора (пусть господа Ресин и Лужков подадут на меня в суд за разжигание розни против конкретной социальной группы - часы на руке г-на Ресина дорогого стоят). Хотелось бы о другом - сама скульптурная композиция (а не памятник, как многие считают) не мешает жить и не украшает жизнь. Одних раздражает, другие привыкли, третьим нравится, четвертым по-фигу и т.д. Меня в передаче раздражало постоянное местоимение "мы" товарища галериста. "Мы" - это кто? Мы - это общественная палата, "мы" - это сообщество экспертов? У меня есть свое представление о сносе, переносе, уничтожении памятников. Раз общество (в понимании Гельмана общественная палата) позволило соорудить некое уродство, то пусть это уродство и остается стоять там, где стояло. Если общественное мнение не смогло переломить дурновкусие и кумовство Юрия Михайловича, значит таково наше общество, и памятник этому нашему настроению должен остаться. Т.е. или мы отстаиваем наше мнение еще до сноса Военторга, или мы смиряемся и принимаем. Поэтому и восстановление храма Христа Спасителя для меня вещь неодназначная - позволил народ снести его - его и снесли. Необязательно восстанавливать - главное не разрушать. Дубай из Москвы очень глупо делать. Тем более глупо делать Дубай из Питера. Маленькая ремарка - галеристу, творческому человеку и т.д. стоило бы задуматься над словом "звонить". Где Марина Королева?


v123456789 06 октября 2010 | 22:28

памятник
Покрыть его бы чем то белым, чтоб был на облоко похож.И пусть стоит-не так ужасен быть может будет его вид.


provinciall 06 октября 2010 | 22:31

Тема в самом деле не самая серъёзная на сегодня, но обсуждение её вызвало у меня некоторые эмоции, с чем и хочу поделиться


provinciall 06 октября 2010 | 23:03

Тема в самом деле не самая серъёзная на сегодня, но обсуждение её вызвало у меня некоторые эмоции, с чем и хочу поделиться.
Эмоция № 1: это что было, базар? Приличные люди разве переходят с первой фразы без разрешения на ТЫ? Гельман меня как приличный человек в этом плане разочаровал - настоящий "пур рашен пизант, вери вери пур"!
Эмоция № 2: не москвич я и меня этот большой Петруха вполне прикалывает по-доброму. Отрицательные эмоции вызывает только размер финвложений в это "нечто", об этом следующая эмоция.
Эмоция № 3: ПРИТЧА: И заказали ЕМУ построить 2-этажный домик, а он взял, да перевернул цифру и построил 50-этажный. Почему 50??? математические законы на жлобов не действуют (это жлобы конечно так думают). И не забываем, что счёт начинается после 10, как у всех с понтами. Средства видать были выделены на 100 этажей - как у нас принято и ОН знал с кем их распилить, а это главное.
Эмоция последняя (номера не удостоилась): ГОСПОДИН ААВ, ПОСЛУШАЙТЕ СВОЮ ВЕДУЩУЮ – «ЗАПОРЮ, УБЪЮ» (не менее 2-х раз)! просто нет слов - одна эмоция! Вот поэтому сайт ЭХА и блокируют в некоторых библиотеках за ЭКСТРЕМИЗМ. Явная пропаганда. Может, хватит издеваться над людьми – и стоит уже убрать Болтянскую с этой передачи.
Жду когда сотрут.


moskovit 06 октября 2010 | 23:14

А почему измерять обязательно в детских садиках, а не в месячном доходе Батуриной например???
Насчет детсадов и школ - тухлый аргумент, нижесредний шантаж. Не факт что эти садики вообще построят, надо взять ИЗ ДРУГОГО кармана


alexspe 07 октября 2010 | 02:29

о петре гельмана

Гельман по сути ничего интересного, темболее нового, не сказал.
Пожалуй, кроме как о вкусах Лужкова

Почему все хотят обсуждать глобальные проблемы, понимаю, радио, что должны быть точки зрения. НО, почему не найти место для памятника, найти какие-то точные вещи,
Например:
1) Памятник откровенно плох, как произведение искусства не тянет.
2) Убрать хотят его многие (даже Ресин)))
3) Почему нужно убирать средний по паршивости памятник в городе, где начинать убирать
Пошлость в архитектуре нужно с 50-70х годов

Почему не начать с конструктивных вещей, что будем делать. Куда ставить и сколько это стоит и кому это будет стоить?

Вот это обсуждение по существу.

Гельмана я не знаю кто там он такой, галерист, с чьих галер.
Пиар у него в душе, если я не прав, слава богу.
Бестолковый трёп это конечно интересней. Проблему нужно по существу обсуждать,
Предложение о переносе в Питер, например на залив (у Кронштадта) это то, что всех успокоит, принесёт желаемое Церетели, москвичам и отчасти петербуржцам, тоесть, не нужно обсуждать какой памятник плохой, бесталанный и др. для этого нужна ещё одна передача, хотя с этим по-моему все уже определились. Данный памятник может существовать только как китч, хохма такая, огромная штука, которая привлекает внимание не красотой и эстетикой,
А именно тем, что он такой вот большой, стоит в финском заливе, прямо из моря такой. И это всем прикольно.. тогда он будет на своём месте.
Всё, больше нет у Петра Церетели никаких регалий.

Гельман
– она (статуя Петра) разрушает виды Москвы.
Разве такое словосочетание есть)))
В Москве даже без Лужкова видов нет, их даже в Питере почти не осталось.
(всем известная истина)

В передаче был пианист ( в пианиста не стрелять, гласит древний ковбойский закон)
Мы в России, стреляйте в этого пианиста.

В городе, в квартире, в жизни человека должен быть уют, всё что ломает это ощущение, скорее всего, будет в долгосрочной перспективе неприятно.


Кончилось всё бюрократами, одна группа вместо другой …,
Слабо это всё, знаете, так действуйте,
Но конструктивно, отвечайте Путину его аргументами.

- У вас есть что-то по существу? Если нет, то о чём мы говорим. (ВВП)
Пожалуй в этом , я согласен с Путиным и др. (это как с Шевчуком история, только Шевчук мне очень приятен как музыкант, талантлив, и даже если не видеть его лицо понятно, что у человека душа болит действительно за Россию, и хоть встреча с Путиным была смешной, Юрий был смешным,
я проголосовал бы за Шевчука, хотя прекрасно понимаю, что вряд ли будет лучше среднему гражданину России при Шевчуке, чем было бы при Путине.
Если прямо сейчас всё поменять.
Воров меньше бы стало, это скорее всего.
Поверьте, я Шевчука очень люблю как музыканта и как человека любящего искренне Россию)

О передаче
Послушайте ещё раз передачу, она о памятнике Петру.
Гельман говорит как политик, а не как человек из гражданского общества (общественной палаты), при том, что пытался своё мнение высказать обовсём, (его про Петра спрашивали) а он про Лондон, про генплан, вот потому всё это глупо.
Нет конкретных идей, нет предложений. Один п.ж
Извините уж, Гельман галерист, так пусть на галерах и сидит, раз не может сформулировать достойно точку зрения и свои предложения по конкретному вопросу.


gad123 07 октября 2010 | 02:50

Сперва поставить, а затем убрать ( даже переставить!), то результат этих действий равен НУЛЮ! Это , как в истории про двух ковбоев,НА ХАЛЯВУ наевшихся дерьма!! А если пытатся сохранить старый облик города, то лучший выход это ПЕРЕНОС столицы, а там всё само развалится.. Бедный Гельман, столько времени занимался ЕРУНДОЙ! В Москве , из архитектуры кроме сталинских высоток , зданий корпораций и Петра ( Кремль внутри и немного снаружи не считаем )- В Москве смотреть нечего!! А выносить на референдум ,любой чих-значит ЗАВЕДОМО ИДЕЮ закопать!!Я уж не говорю о том, что таки уникальные вещи выглядят так, что иностранцев к ним повести -это лишний раз опозорить страну!


viktorshlykov 07 октября 2010 | 05:10

Правильно nina u предлагает.
Только я бы Петра снял, а остальное нагромождение - на металлолом.


viktorshlykov 07 октября 2010 | 05:13

Одного Петра легче куда-нибудь пристроить.


07 октября 2010 | 09:30

Скажика, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром была на откуп отдана!
Гельман совершенно справедливо говорил прежде всего о том, что при Лужкове прослеживалась четкая тенденция ведения строительства в самых дорогих в прямом и переносном смысле местах, не взирая на последствия.В этом смысле Манежная площадь оказалась самой первой и самой безобразной ласточкой базарно-гламурной архитектуры.Просторная площадь,своими размерами подчеркивавшая стргое величие древнего кремля , превратился в искуственно созданный торговый нарост, эстетически чуждый этому месту.Пока не будут решены все основные вопросы сохранения исторического центра города о переносе Петра можно забыть.А в дальнейшем вообще можно будет оставить Петра как памятник тандему Лужков- Церетели.
Ответы Гельмана мне понравились.Видно все вопросы он не раз пропускал через свое сердце.


odolshenko 07 октября 2010 | 11:31

О сносе памятника Церетели
Церетели – великий скульптор и художник. Так что, не какому-то Гельману учить людей, что и как нужно понимать с точки зрения эстетики. Вся наша жизнь антиэстетична, тт.е. уродлива и бесчеловечна. Это - жизнь скотов, а не людей.
Для меня памятник Петру – памятник дури и глупости российской. Обличение. Нечто напоминающее черный квадрат Малевича. Памятник вседозволенности и презрения к человеку, которые культивируются в России на протяжении многих столетий. Не ленинградский Петр и"в шоколаде", а протест против озверевшей черни, которая возомнила себя "хозявами" жизни российской.
Памятник можно убрать, передвинуть, но смысл останется неизменным.
Суть режима манифестирует себя в перестановке фигур. Причем, перестановке, когда одну меняют на еще более страшную (Лужкова на Ресина).
Неужели мы так никогда и не научимся тому, что правящую клику в России все время нужно бить по рукам, а жизнь свою они должны кончать за Полярным кругом. Выборы местных органов самоуправления – единственный путь, который, может быть, позволит противостоять государству, которое является главным врагом народа.


vps 08 октября 2010 | 00:53

прокоментировать
На мой взгляд, ведущая не справлялась со своими обязанностями. Говорить должны были в виде вопросов представители народа. а не Гельман. Если на эту передачу вернуть Бычкову, то, по моему мнению, передача только выйграет. Предлагаю памятник никуда не убирать. Просто сменить голову Петра на голову Медведева. А, в руке у фигуры вместо свитка голова Лужкова. Думаю, это будет неплохо символизировать, по моему мнению, далеко не всегда адекватность современной политики. Какова политика. таков и памятник. Вадим политаналитик.


provinciall 09 октября 2010 | 08:38

+100 за самый экономичный вариант!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире