'Вопросы к интервью
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Здравствуйте, вы нас слушаете в эфире «Эхо Москвы», смотрите в эфире телеканала RTVi, программа «Народ против», в студии Нателла Болтянская и мой коллега, Матвей Ганапольский в студии. Тема наша — «Народ против Лужкова». И мой первый вопрос — я читала твой материал в блоге, и у меня один вопрос – ты за Лужкова, или ты против того, как именно с ним обошлись?



М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Думаю, что в моей защите Юрий Михайлович не нуждается – он такой монстр, у него есть достаточная группа поддержки – я не знаю, кто его группа поддержки.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Кобзон, например.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: При чем тут Кобзон? Кобзон – друг. Мы говорим о политической поддержке — в общем, я в это не лезу. Подчеркиваю – я Лужкова видел в своей жизни два или три раза на среднем плане и раз 15 на дальнем плане. Понимаешь. Я провел немало передач в поддержку Медведева — я очень хорошо отношусь к Медведеву. Была у нас такая передача, где моя позиция назвалась «Медведев лучше Путина».

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И меня ты убедил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. То есть, когда я смотрю на Медведева, то мы как бы думаем — вот человек заявил, что он будет строить новую историю — из чего, где это «Лего», из которого он будет строить новую Россию? А новая Россия это не только Сколково, строительство домов, полеты в космос – это еще взаимоотношения политических элит. Это очень важно. Потому что Медведев человек молодой, и он сейчас, во время первого срока, осваивает, что такое президент.

И когда появилось вот это «мочилово», о котором все знают, то я был просто шокирован. Я сначала не верил. Я прошел все стадии неверий. Надо мной все смеялись, называли идиотом-романтиком, говорили: неужели ты не видишь, не понимаешь? Сначала я считал, что это кто-то злостно развел Медведева, потом я считал, что Медведев об этом не знает — как Сталин ни о чем не знал. Потом, наконец, я стал видеть, что он видит. А потом я вдруг понял, что Медведев считает, что вот этот телевизионный наезд – это часть политики, что так можно. Но дело в том, что президент – он как модельер, он законодатель моды. Он говорит: во мне это соединяется.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так можно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Лужков неправ — Лужков как некое понятие. Поэтому я был потрясен. А я человек искренний, эмоциональный, за что меня и ругают, и я вдруг стал задавать вопросы – я журналист и у меня эфир — это что, так и дальше будет? Сегодня Лужков, завтра Пушков — я не имею в виду конкретного журналиста Пушкова. Пупкин, Тютькин, чтобы было понятно, еще раз — для меня Лужков это повод порассуждать, что в российской политике с человеком можно сделать все – абсолютно все. Просто рассказать о нем как в блатном журнале желтом. Сказать – граждане, смотрите. При этом никак это не комментировать, делать вид, что это делаем не мы, а есть такое – что меня особо стало поражать, — я не знаю, как россияне мирятся с этим, как интеллигенция мирится с этим, — может быть ребята считают это приемлемым: «неназванный источник в Кремле сказал». «Представитель Белого дома, просивший не называть его имени». То есть, я против этого. Я считаю, что политика должна делаться прозрачно.

Я — путинист-медведист. Я считаю, что Медведев, который стронул страну с места, который сказал — смотрите, у нас является какая-то стратегическая цель, такие средства как с Лужковым – они просто его недостойны. Есть президент Саркози, который выходит и говорит: знаете, я принял такое решение. Ваши вопросы – пять вопросов. Вот я принял такое решение потому-то и потому-то. Потому что есть еще граждане России, которые, может, не совсем понимают. А поскольку Медведев не объясняет, почему он его убрал, то вот эти догадки, что Лужков бандит, убийца…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Не договорился с Кремлем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И так далее – это как бы намек. Но я считаю, что Медведев слишком крутой президент, и у него слишком крутые задачи, чтобы разменивать их на это телевизионное «мочилово». То есть, другими словами – не за Лужкова я, а за чистоту, вменяемость и принципиальность и честность, — насколько это возможно, — в российской политике. Потому что как мода главным модельером России будет задана, так и будет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня обращение к слушателям — у меня ощущение, что вы попали. Причем, попали по-взрослому.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты зачем их провоцируешь? Это взрослые люди, я посмотрел – аспирант, предприниматель, директор по продажам, инженер.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ты сказал, что против образа действий против Лужкова. Кто начнет возражать Матвею?

А.СОКОЛЬСКИЙ: Андрей Сокольский, я профессиональный экономист и финансовый менеджер, поэтому как раз я бы хотел, разграничив вопросы политики, а в плане чернухи политиканства, и вопросов экономики и управления городом. Потому что когда мы собирались на тему «Народ против Лужкова», то для меня, прежде всего, Лужков ассоциируется как глава некоего муниципального образования под названием Москва, которую населяет огромное количество людей, в котором есть своя экономика. Так вот в этом плане я считаю, что Москва это наименее эффективный мегаполис мира среди развитых стран — а именно на это звание претендует Россия, я считаю, что здесь те пороки советского общества — как кумовство, этот клиентелизм, когда родственники везде и всюду – он возведен в такую степень, что просто без этого вы не можете выжить. И поэтому я считаю, что здесь необходимо отделить Лужкова как политика, чем он не должен был вообще заниматься, потому, что он мэр, и меня интересует, прежде всего, эффективность городского хозяйства – эту точку я буду отстаивать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Честно говоря, ваш вопрос к вам же и адресован. Это ваша точка зрения. Здесь на самом деле в том, что вы сказали, нет предмета спора. Нателла Болтянская как профессиональный ведущий — я не могу сказать о ней ничего иного, вы понимаете.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Думает-то он иначе.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Она сказала главное слово — кумовство. Я тоже, поверьте мне, совершенно искренне хотел бы узнать, есть ли у Юрия Михайловича какие-то в этом смысле нарушения. Потому что вы правы – идет очень много разговоров о его протекционизме жене, Батуриной. И мне, как журналисту, который не оперирует слухами, а оперирует фактами, чтобы рассказать слушателям об этом, мне нужно знать, действительно ли то, о чем говорят, является правдой? Поэтому с нетерпением жду чего-то. Но поскольку за 18 лет, а из них 10 во время правления Путина, против Лужкова не открыто никакого уголовного дела… извините, я бы не хотел, чтобы – ну, опять Ганапольский об уголовном деле. Но мы с вами согласимся – человек не может сказать: ты преступник, и его тут же сажают в тюрьму. Есть презумпция невиновности.

А.СОКОЛЬСКИЙ: А как же с Ходорковским? Ты преступник, и ты сидишь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это вопрос не ко мне, а к тому, что посадил. Мне тоже очень интересно, есть ли в действиях Лужкова кумовство – в негативном смысле, как вы сказали. Буду рад, если по этому поводу будет какое-то расследование, и гражданам, в том числе вам и мне, юристы, адвокаты, высокий суд, международный суд в Гааге, Европейский суд по правам человека, скажут – да, виновен. И тогда я в эфире скажу — как сейчас вам сообщаю, потому что этой новости вы не знаете: Лужков заявил, что вопреки слухам, о которых сообщают СМИ, он не будет опротестовывать в Верховном суде свое увольнение. Первая новость – бывший мэр подтвердил, что он уходит в политику, однако не будет выдвигать свою кандидатуру на выборах президента в 2012 году. Согласитесь – это честно, по-журналистки – я ничего не придумываю — я взял агентства и прочитал вам новости. Поэтому отвечаю на ваш вопрос — миллион раз мне интересно рассказать слушателям, есть ли кумовство — буду рад об этом услышать. Если вы что-то об этом узнаете, придите и расскажите.

А.МИНЕЕВ: Алексей, предприниматель. Хотел бы ответить на ваш вопрос – такая информация уже есть. Может быть, я не сообщу новость, но Лужков и Батурина подавали несколько исков в сторону Немцова, на его книгу «Лужков. +И все иски были направлены Лужковым, чтобы опровергнуть 6 цитат и у Батуриной 6 цитат. В итоге из них отклонили 5 с одной стороны и 5 с другой стороны. В итоге осталась одна цитата, которую заставили опровергнуть – что Батурина не такой уж успешный предприниматель.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Видите ли, значит, можно подавать иски и можно на них отвечать, и суд принимает решения. Просто поймите меня — меня можно упрекнуть в чем угодно, но я достаточно последовательный и искренний человек. Я сейчас вас не обманываю. Поймите меня как журналиста – с одной стороны одни слухи, с другой — другие. С одной стороны он кровожадный бандит и убийца, а с другой – он великий строитель. Куда податься бедному журналисту? Он должен заниматься только одним – внимательно смотреть на юридическую сторону этого вопроса. Поверьте мне – мы итак живем в мифах, а должность мэра вы понимаете, что это такое, да еще 18 лет работать с этим городом. Понятно, что все хорошее и плохое — это Лужков – это понятно. А кто еще? И Батурина рядом с ним. Но давайте спросим себя – мы же порядочные люди, не сволочи. Для нас должен быть ориентир, мы должны себя спросить — ребята, мы все с ума посходили, или не будем в этой своре? У них там счеты какие-то — один намекает, другой отвечает, — они там этим занимаются. Но я, простой гражданин, при том, что они меня мистифицируют — вы знаете знаменитую цитату: Спасибо большое В.Путину, который сегодня, наконец, объяснил — вы читали?

А.МИНЕЕВ: Лужков не договорился.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я напомню — мне тут Венедиктов сделал рамочку, а здесь текст, читаю: «Лужков сделал очень много для развития Москвы, и в известной степени является знаковой фигурой современной России. Но совершенно очевидно, что отношения у мэра Москвы с президентом не сложились, а между тем мэр является подчиненным президента, а не наоборот. Поэтому нужно было своевременно принять необходимые шаги для нормализации этой ситуации». Таким образом, у главы правительства, по всей видимости, у будущего президента…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У возможного президента.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У возможного президента нет, на самом деле, к Лужкову никаких претензий ни по храму Христа-Спасителя, ни по снесенным домам, — я оперирую сказанным. Он просто сказал: «надо было пойти и договориться». Я благодарен Путину за то, что он поставил точку и объяснил тем, кто понимает, что на самом деле у власти никакой претензии к Лужкову нет, просто «чувак завил пальцы» — как они считаю, — поэтому его отстранили, вот и все.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Скажи пожалуйста, Матвей, как «медведист», которым ты себя назвал…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я только такой — «медведевец» до конца.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вслед за Кобзоном ты не хочешь обратиться к президенту и спросить — а за что вы Юрия Михайловича, Дмитрий Анатольевич?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так я же сегодня утром этим занимался в утреннем эфире.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Нет, а письмо написать?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: зачем? Я не политик.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: «Urbi et orbi» — понятно

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не понял, что ты сказала.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: «Городу и миру» — это была латынь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, это латынь, это иностранное — это я не знаю. Я честно и искренне спрашиваю ребят — ребята, вот есть такое положение вещей — когда «неназванный источник» — вы согласны при этом так жить, по таким законам, или вы бы хотели, чтобы вас не держали за пацанов, а уважаемым аспиранту, предпринимателю, директору по продажам, инженеру-геологу, руководителю проекта в «ай-ти» — вы вообще родственник Дмитрия Анатольевича, члену оргкомитета Московского гей-парада, которые пострадали тысячу раз, их там лупили, экономист, — может быть, вы скажете — ребята, может, хватит? Если мы строим современную страну, то и взаимоотношения с гражданами должны быть современными, нормальными и честными.

С.БУРМЕНСКИЙ: Станислав, я инженером работаю. Конечно же, народ против, прежде всего, чего? Жизнь каждого человека начинается с подъезда, с двора, и когда человек сталкивается непосредственно с проблемой в этих ареалах своей жизни, конечно же, он начинает протестовать. Прежде всего, реакция такая. Потому что абсолютный беспредел происходит как раз в этих местах. Это, прежде всего, конечно же, проблемы, связанные с миграцией в городе. Именно как мэр о должен это решать. И второе – проблемы, связанные с преступностью. Конечно же, в таком огромном городе всех очень волнует эта этническая преступность, она чудовищная. Потому что то, что заявил Колокольцев в своем интервью два дня назад, его свежие цифры о том, что 70% тяжелых преступлений совершают приезжие – это реальная статистика, свежая. И самый последний тезис: короля играет его свита. Свита Лужкова проиграла, оказалась никакая.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Станислав, вас потрясет то, что я вам сейчас скажу, вы страшно удивитесь. Все, что вы сказали – правда, еще раз правда, и до последнего слова правда. А теперь я вас спрошу — вы сейчас кому это сказали? Формально – кому?

С.БУРМЕНСКИЙ: Вам.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А кто я? Должность моя какая?

С.БУРМЕНСКИЙ: Нет, ваш ранг сегодня — защита Лужкова.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет. Вы это рассказали журналисту Ганапольскому. А я говорю – Станислав, а почему вам об этом не сказать самому Лужкову? Вы говорите — а я что-то последнее время Лужкова не видел и не знаю, как ему это сказать. Я: да, вы правы. Вы его не выбирали, он же назначен как руководитель субъекта федерации и подотчетен он был сначала Путину, а теперь Медведеву. И вот вдруг выясняется, что сидит замечательный инженер Станислав в студии, и журналисту Ганапольскому жалуется на подъезды. При этом есть мэр Лужков, который абсолютно из-за принятых поправок в закон о выборах руководителей субъектов федерации, никакого отношения к вам не имеет, никак к вам не относится, и его задача – ублажать только начальство. Он не ублажил начальство, и его вышвырнули с работы. Может быть, вам сейчас подумать о главном – как сделать, чтобы следующий мэр нуждался в том, чтобы вы за него голосовали, чтобы он нуждался в вашем голосе?

С.БУРМЕНСКИЙ: Вещь такая – давайте не будем забывать, когда в 1999 г. Лужков и его компания проиграли с абсолютным треском информационную войну, тот же прием был выбран и сейчас – били по самому слабому месту, оно и сыграло опять на 100:

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Что-то я не понимаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не совсем понял, что вы сказали. Давайте так – я вам объяснил, что важно, на мой взгляд: сейчас, благодаря новому порядку избрания глав субъектов федерации, вы говорите это только журналисту Ганапольскому. А я на этот счет могу вам сказать: грязно в подъезде? Возьми тряпку и вымой. Потому что мне тоже некому это сказать. Поэтому, может быть, самое главное — это то, о чем, как ни странно. Лужков пишет в своем письме: может быть, давайте мэра выбирать? Эта ведь идея не от Лужкова, а от оппозиции, которые собрались на Болотной площади и говорили — мы за выборы мэра. Давайте выбирать мэров, что мы говорим — грязно в подъезде.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да и Лужков сам говорил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не хочу сейчас про Лужкова, могут сказать — это политический ход. Если грязно в подъезде, а сказать об этом можно только журналисту Ганапольскому…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То давайте мыть подъезд.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То у нас беда в стране – придется подъезды мыть.

А.СОКОЛЬСКИЙ: Вы занимаетесь тем, что называется подменой тезисов в простой логике. Дело в том, что независимо от того, назначают мэра, или избирают, существует другой закон, называется он о местных и муниципальных органах власти в РФ, и там четко, в ст.7 прописаны обязанности этих самых органов власти. Независимо от того, каким образом они оказались во власти.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сказал Андрей Сокольский в студии журналисту Ганапольскому. При этом Андрей Сокольский только Ганапольскому об этом может и сказать. А вот Лужкову, который должен это услышать, он никак это сказать не может.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: К кому претензии?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что вы мне рассказываете, что есть муниципальные, и так далее? Вы должны рассказывать об этом Лужкову или его людям, а он будет это слушать только в том случае, если вы его выбрали. А сейчас вы живете отдельно, а он — отдельно. И его убирает или возвращает на работу г-н Медведев по своей прихоти.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Независимо от подъезда.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что вы мне рассказываете о грязных подъездах? Я что, защищаю грязные подъезды. Просто: вы в городе никто, потому что вы не выбираете мэра. Как только он будет нуждаться в ваших голосах, — помните, когда была выборность, то бегал и отвечал на вопросы. А сейчас вы хотите получить ответы на вопросы у Ганапольского — побойтесь бога, я тут при чем?

С.ШКЛЮДОВ: Сергей, аспирант. Мне кажется, что мы сейчас немного не о том говорим. Вы во вступительном спиче говорили совсем не о Лужкове, вы говорили о том, какими методами Кремль, президент Медведев, добились его остатки, ушли его. По сути, вы поменяли тему передачи. Мы готовились говорить против Лужкова, готовили аргументы, а получается, что мы сейчас должны говорить за или против Медведева и за его информационные методы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, вы должны говорить о себе. В том числе, о Лужкове.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Говорить буду я — сейчас у нас перерыв, а потом продолжим программу. Наша тема — народ против Лужкова.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет проблем. Народ против Лужкова, и об этом говорит Ганапольскому. Гениально.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Перерыв, потом продолжим.

НОВОСТИ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Продолжался разговор во время перерыва. СМС: «Мэра должны выбирать москвичи, а не барин». Но мы прервали Сергея на полуслове.

С.ШКЛЮДОВ: Поэтому я продолжаю. Мне кажется, в своем спиче вы допустили одну коммуникативную ошибку – сказали, что Медведев ведет неправильно свою политику. В политике участвуют массы – политик обращается к народу. То, что произошло с Лужковым – это внутриклановая интрига, это торг. Последнюю неделю, что он был в отпуске, он вел торги. И поэтому не стоит удивляться, какими методами кланы внутри себя борются — это нормальная техника борьбы внутри кланов. И чему здесь удивляться? И Медведев сейчас доказал, что он часть системы. Не стоит все, что произошло с Лужковым, называть политикой и говорить, что у нас в России возродилась большая политика — как говорили и после снятия Бооса.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сергей, вам, наверное, кошек жалко, вы собак не пинаете. Ответьте мне только на один вопрос — вот это телевизионное «мочилово» вам нравится?

С.ШКЛЮДОВ: Оно мне не нравится. Но я понимаю, что это инструмент борьбы кланов и авторитарных режимов. Для этого режима это нормально – нам не стоит требовать большего.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы не участник жизни в собственной стране? Вы говорите – это плохо, но пусть будет.

С.ШКЛЮДОВ: Я говорю, что это не надо называть политикой. Это интриганство.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понял. Приношу вам извинение, что я употребил слово «политика». Отныне я буду специально для вас употреблять слово «интриганство». Но для меня сути это не меняет. Я считаю, что те люди, которые на телевидении делают это «говнометание», — они сволочи.

С.ШКЛЮДОВ: Я с вами полностью согласен.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Они развращают умы людей, он развращают совесть людей. Люди ведь верят Первому каналу, Второму, они думают – что показывают, то правда. А на самом едел у Путина никаких претензий к нему. Поэтому давайте все-таки мы будем думать, какой будет эта страна. И если нужно отрешить человека от власти, как это будет делаться? Я вам скажу честно – если бы Медведев появился на экране телевизора и сказал – я считаю невозможным — простые слова, — и согласно закону, вы знаете, какому — о назначении и отрешении от власти, — я отрешаю. Я считаю, что деятельность Лужкова такая-то. Да, очень многие люди бы сказал — ох, Медведев, гад, нашего дорогого, любимого Юрия Михайловича… Многие, большинство – уверен, сказали бы: наконец-то свобода, убрал — молодец. Но дело в том, что это мужской, президентский поступок. Когда ты берешь на себя ответственность — ты, а не «неназванный источник». Мне кажется, что время неназванных источников уже прошло. Поэтому я абсолютно с вами согласен — это сволочной, интрижный мир, это политика, в ней только интересы и никаких человеческих отношений. Вопрос за скобками – мы так будем жить, мы так будем увольнять людей? Например, захотят Матвиенко уволить. Увижу ли я дерьмо в адрес В.И.Матвиенко, которую очень уважаю?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Легко.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот, — легко. Значит, мы с вами принимаем такой порядок вещей.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос от слушателя: «Ну, будем мы типа «выбирать» выбирать мэра, как сейчас выбираем президента, что это изменит?»

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Во всяком случае, он будет как-то зависеть от Станислава, который сказал, что грязные подъезды. А сейчас грязные подъезды или чистые — мы прекрасно знаем, что если человека не выбирают, то человек занят одним: он должен нравиться начальству.

С.ШКЛЮДОВ: Один вопрос по мотивам прошлой программы. Скажите, вы после этого разочаровались в Медведеве, которого вы в прошлый раз так защищали?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет. Я и сейчас в нем не разочаровался. Собственно, почему я пришел на эту передачу? Я мог не придти — наш главный редактор не может заставить человека придти на передачу. Просто потому, что лично для меня, как для человека, который именно с Медведевым связывает какие-то надежды на изменения в стране — просто потому, что Медведев их обозначил, — я не знаю, сделает он их, или не сделает, — это моя позиция: к Медведеву у меня неравнодушное отношение. Я, как гражданин, заинтересован в том, чтобы у него в одной руке был «ай-фон», в другой «ай-пад», а в зубах… но чтобы по телевизору в этот момент не было «говнометания», потому что это недостойно лидера страны.

А.КОМАРОВА: Анна Комарова, член оргкомитета Московского гей-парада — знаете, я сразу соглашусь с вами, и с самого начала хотела согласиться — вот эта травля Лужкова отвратительна в СМИ. Но я хочу здесь вот какой момент отметить – не могу этого не отметить, — Лужков ответственен за организацию травли целой социальной группы, и именно Лужков, как чиновник, который обязан соблюдать закон, ответственен за то, что права ЛГБТ как права человека обсуждаются сейчас на уровне мракобесия. То есть, Лужков, вместо того, чтобы соблюдать законодательство, занялся пропагандой своих предрассудков. Мы судились с Лужковым, проиграли в России все суды, дошли до Европейского суда по правам человека, мы проиграли суды по всем нашим пикетам. Европейский суд по правам человека сейчас рассматривает нашу жалобу, решение было вынесено по нашей жалобе в ближайшее время. Но прошу заметить существенную вещь — решение по аналогичному делу в Польше было принято в пользу прав ЛГБТ. Соответственно, все решения Европейского суда по правам человека обязательны для России.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А я вам задам вопрос – как вы считаете, Юрия Михайловича отрешили от должности — слушайте внимательно интересный вопрос — его отрешили от должности в том числе и потому, что он вас притеснял? Или вы в данном случае в расчет не шли.

А.КОМАРОВА: Мне бы хотелось верить…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, скажите, как на самом деле – как вы это чувствуете и знаете – правду говорите. Скажите правду.

А.КОМАРОВА: Я не чиновник, у меня нет сведений, я не могу сказать, за что его сняли.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, вы можете предположить, что Д.Медведев тайный поклонник геев?

А.КОМАРОВА: А почему нет? Мы такие же люди, как все, такие же граждане.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я знаю, я ни слова не говорю по этому поводу – ради бога, ходите, куда хотите и будьте кем хотите. Просто я вас хочу огорчить – отрешение от должности к вам не имеет никакого отношения. И когда вы сказали — мне не нравится это «дерьмометание», а дальше стали прикручивать…

А.КОМАРОВА: У меня нет желания защищать Лужкова.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы не его защищайте, вы себя защищайте.

А.КОМАРОВА: Мы это и делаем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаете, что сделайте? Добейтесь избрания мэра вместе с другими – все вместе, — для того, чтобы действия мэра хоть как-то с вами соотносились.

А.КОМАРОВА: Мы добьемся решения Европейского суда, которые будут обязательны для любого мэра.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Прекрасно. Выясняется, что вы можете отстоять свои права.

А.КОМАРОВА: Разумеется.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пусть не в московском суде, где полно предрассудков, где Лужков занимается мракобесием – в европейском суде. И нагрейте на 300 тысяч долларов. Но это будет разовый выигрыш.

А.КОМАРОВА: Неправда.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добейтесь выборности мэра, потому что он тогда будет принимать во внимание вас, а сейчас он вас не принимает во внимание, Медведев его снял, о вас и не думая, а вы говорите — смотрите, сняли. И сегодня, что было для меня немыслимо, друзья и соратники – употреблю такое слово – сегодня у них бала массовая радость – вдумайся – по поводу снятия Лужкова. То есть, прежде, чем идти на эту демонстрацию и говорить — ура, наконец, мы можем свободно… Ребята, сейчас придет мэр, который просто уничтожит вас как класс, вас просто не будет невидно и неслышно. Потому что вы сами себя обманули — вышли, празднуя какую-то победу. То есть, вышли в Москве, праздную победу Англии над Францией.

А.КОМАРОВА: Неправда, мы выходим в течение 5 лет и будем продолжать выходить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Послушайте, не обманывайте себя – вы же взрослый человек – сейчас какая политика? Кто у нас бунтует? Вот эти? — пусть идут, сейчас нам не надо дополнительных – пусть «да здравствует Медведев», «пришла свобода», «хао, хао». Верите, что пришла свобода? Я вас должен разочаровать – сейчас просто переходный период, чтобы выбрать нового человека, которые не будет к вам иметь вообще никакого отношения.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Выбрать?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Назначить. Лужков хоть спинным мозгом помнит, что его когда-то выбирали. Этот будет «слуга царю, отец солдатам» — только, простите, солдаты не вы, а настоящие солдаты, ОМОН — все впереди, дорогая Анна Комарова, вы это увидите. Рано празднуете.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Реплика: «Уговорили. Требую у вас выборов мэра».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У меня? Давай бумагу, я подпишу.

Е.НАЗАРОВ: Евгений, директор по продажам. Так как так резко поменялась тема…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Она не поменялась. Говорите, что вы хотите.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Упреки и подозрения давайте.

Е.НАЗАРОВ: Вы в блоге сегодня написали о том, что предали москвичи г-на Лужкова – видимо, потому что они обязаны за какие-то подачки пенсионерам… Я считаю, что это он должен доказывать москвичам, что он имеет право их доверие дальше воплощать в жизнь. И москвичи не должны до конца, до гроба и до конца жизни быть преданными за какие-то две тысячи пенсионерам. И второй тезис — по поводу того, что нужно в суд идти, доказывать коррупцию Лужкова. В законе, если не ошибаюсь, есть такая норма, что любой конфликт интересов, либо возможность такого конфликта интересов это уже преступление, и поэтому работа гражданки Батуриной на территории Москвы, такая успешная работа, это уже конфликт интересов, возможность конфликта интересов. Поэтому как человек, который заботится о москвичах, честный, думает только о них, никак не связан со своей женой, он все-таки должен выбрать…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Либо жену, либо работу.

Е.НАЗАРОВ: Либо москвичей, либо работа успешная жены, талантливой во всех отношениях, но не связанной никаким конфликтом интересов с Лужковым. Наверное, так.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну давайте сажать его.

Е.НАЗАРОВ: Я – за.

С.БУРМЕНСКИЙ: Я тоже.

А.МИНЕЕВ: Я тоже.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Только, ребята, надо в суде выступить. И согласно нормам российского законодательства предъявить доказательства его преступлений.

Е.НАЗАРОВ: К сожалению, г-н Медведев, которого вы защищаете, или чаяния у вас определенные на него, — к сожалению показал, что он не является хотя бы в этом направлении гарантом конституции и всех вытекающих законодательных актов из этого. И я боюсь, что юрист Медведев не доведет — если сейчас Лужков уже отказался от своих слов, или не своих слов – что он будет оспаривать увольнение — соответственно, он уже пошел в отступление. Соответственно, если человек не будет показывать излишнюю ретивость, я думаю, что никакие обвинения…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть, вы считаете, что судебного процесса не будет?

Е.НАЗАРОВ: Не будет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Будет или не будет судебный процесс, зависит, дорогой Евгений, в том числе и от вас. Второе — Россия, в которой сажают по подозрению, и в которой можно человека держать в тюрьме…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это норма.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я в такой России жить не хочу. Я не хочу жить в России с посаженным Ходорковским, и не хочу, чтобы был еще один сиделец по имени Лужков, если его посадят так, как Ходорковского. Я хотел бы, чтобы те люди, которые видят преступные деяния — давайте все-таки выбирать, в какой стране мы живем, постараемся, чтобы нас не захлестывали эмоции. Можно тысячу раз не любить Лужкова, презирать Батурину, но дело в том, что для этого придуманы законы, суд. Для того, чтобы нас с вами из-за «гнева граждан» — чтобы мы не сидели в тюрьме. Давайте так – либо будем жить по понятиям, — процитирую еще раз. Это важно: «поэтому нужно было своевременно принять необходимые шаги для нормализации этой ситуации», то есть, договориться. В.Путин, как абсолютно честный человек, просто назвал вещи своими именами — надо было договориться. Лужкову надо было договориться. Почему-то он так решил – не знаю, это его дело. Еще раз — Лужков у нас как пример, я его препарирую как лягушку, такая лягушка в кепке. Вот все говорят: « в тюрьму, гада, преступник должен сидеть в тюрьме, с Батуриной в одну камеру, в разные камеры – пусть страдают». Ребята, скажите, это с вами строить правовое государство? Вы что, обозрели, что ли? Лужкова уже нет, его уже отстранили от должности. Молодые люди, сидящие здесь — мне наплевать на Лужкова. Я размышляю о том, что молодые люди разных профессий, разного количества лет, не говорят спокойно – ну, есть гражданин Лужков, теперь мы подадим на него в суд – мы много знаем, мы об этом в передаче говорим. Или, например, создадим инициативную группу — есть же инициативные группы. Вот: супружеская пара пенсионеров подали в суд на бывшего мэра — они требуют, чтобы он им выплатил 700 тысяч рублей за вред, нанесенный летним смогом – как физически, так и морально. Может быть, дело не будет на уровне пенсионеров, которые за смог судятся с ним? Давайте быть честными – если у вас есть какая-то информация, а не только злость, — хватит злости. Давайте – говорю избитую фразу: давайте в суд. Вот же, уважаемая Анна Комарова – они, «лужковские», или Лужков, притесняют гей-союз – они дошли до Европейского суда. Вы граждане или нет, или вы бабки?

Знаете, что тут было? Рассказываю. Внизу, на 12 этаже – лифт поехал не так, остановился – я вышел. Стоят две женщины — в этом здании, а это офисное здание, здесь служащие. Прекрасно одетые женщины. Одна другой говорит: ты знаешь, вот этот смог – это же по телевизору сказали, — климатическое оружие, это все американцы сделали. Вторая говорит: как они могли это сделать? Отвечает: Ну, я не помню — там в телевизоре объяснили, сказали, как это. Но это они сделали. И вторая говорит: сволочи они.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Матвей, если не доводить до абсурда — все наши слушатели и их единомышленники выплескивают свои претензии сейчас, потому что в тот момент, когда Лужков был всесилен, он был неприкосновенен.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему? Да ладно вам. Когда вы в суд на него подали?

А.КОМАРОВА: Подавали неоднократно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас дошли до Европейского. Они что, хорьки, что ли? Посмотрите? Ее реально зацепило, и они дошли до европейского суда.

В.КИРАКОСЯНЦ: Меня зовут Виталий, я «ай-тишник».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Прекрасно. Вы брат Медведева.

В.КИРАКОСЯНЦ: Нет, к сожалению. Я Киракосянц. Глядя на эту кампанию – безусловно, она очень неприятная…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А дальше будет «но» — ждите.

В.КИРАКОСЯНЦ: Нет, «но» не будет. Я скажу, что есть уважение к возрасту Лужкова, к тому, что он сделал. Единственное, что меня, как человека, который прожил на западе очень долго – меня возбуждает и возмущает это некое ассоциативное мышление нашей власти, включая федеральную и нашу муниципальную, в частности, мэра Лужкова, что это за ассоциативное мышление? – когда люди себя ассоциируют почему-то с властью, городом, страной, людьми. То есть, они не понимают, что они люди, которые выбраны и назначены для выполнения определенной задачи. И что самое интересное для меня лично в данной ситуации — парадоксально, что реакция жителей Москвы, несмотря на то, что Лужков утверждает, что его любят все москвичи, очень критическая. Все мои знакомые, окружение считают, что Лужков заслужил отставки. Почему эта реакция происходит, это гораздо интереснее для меня, — несмотря на то, что Лужков утверждает, что его поддерживают. Так вот эта ассоциативность мышления власти, и в данном случае мы видим реакцию людей на мэра Москвы, — я считаю, что это сигнал для федеральной власти, поскольку люди спускают пар на Лужкова, но на самом деле накипело на всю федеральную власть, данную несменяемость. И Лужков оказался козлом отпущения, крайним.. На нем сейчас все отрываются — СМИ…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы отрываетесь?

В.КИРАКОСЯНЦ: Я на самом деле не поддерживаю эту кампанию, она мне очень неприятно, но как москвич, который здесь родился и вырос, у меня есть к Лужкову масса претензий к Лужкову как горожанина.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А у меня сколько претензий к Лужкову.

В.КИРАКОСЯНЦ: Три основных назову. Первое – меня не устраивают цены на недвижимость, они значительно завышены, и я понимаю, что это финансовое лобби, которое управлялось какими-то людьми, я как народ этого не знаю, — цены нереальные, и коренные москвичи не могут позволить себе купить жилье. Второе — безумные пробки. Я проезжаю 3 километра и трачу на это 5 минут. Думаю, что бэушная машина с пробегом 300 тысяч километров, средняя скорость машины за время ее жизни, думаю, была 20 километров в час.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот Лужкова убрали, и пробок нет?

В.КИРАКОСЯНЦ: Нет, пробки продолжаются. НО плачу за эти пробки я из своего кармана — за бензин. И третий тезис – ужасное медицинское обслуживание. Если вы в моей шкуре побываете – моя мать…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы считаете, что я в другой, элитной шкуре?

В.КИРАКОСЯНЦ: Нет, конечно. В 2003 г. мать попала в 20-ю горбольницу…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: О, 20-я больница, как в песне поется: «больница, что «еврейскою» зовут — я желаю вам друзья не бывать там никогда, пусть мои враги там будут». Послушайте, ребята. Лужков — не медный пятак, чтобы нравиться. Нам нужно не Лужкова сейчас мочить, потому что Лужкова нам сейчас подсовывают дл того, чтобы мы…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пар выпустили.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пар выпустили — абсолютно точно сказано. Нам будут сдавать Лужкова, Батурину, — я не знаю, увидим ли мы уголовные дела. Еще раз повторяю – пока не увижу приговор суда, для меня Лужков гражданин законопослушный. Не заставите меня обвинять кого-то, потому что меня потом заставят вас обвинять – не хочу. Один раз коготок – все. Но хочу обратить ваше внимание на одну простую вещь: для вас снимают Лужкова, Батурину — все кладут к вашим ногам. Есть только одно, на что не пойдут никогда – это чтобы вы могли выбирать себе власть, чтобы вы могли реализовать то право конституции, неотъемлемое, которое для вас существует. И уверяю вас, что новый мэр будет плевать на вас с такой высокой колокольни, что трудно даже себе представить. Потому что у него есть только одна задача, и об этом говорят все, это абсолютно понятно — кого выбирает народ, человек ответственен перед народом. Выбирает, ставит царь – он хочет нравиться царю. Подумайте, пожалуйста, об этом. Просто прошу вас искренне — подумайте. Потому что вас имеют за хорьков. Понимаете? И бросили вам Лужкова как кость.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Все, Матвей, ушли.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире